Публикатор

20.09.1916:46

Комментарий МИД России в связи с докладом США о соблюдении соглашений и обязательств в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения (КВРН) (в дополнение к комментарию МИД России от 5 мая с.г.)

1871-20-09-2019

  • en-GB1 ru-RU1

СОДЕРЖАНИЕ

  1. Об отказе США от Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию вокруг иранской ядерной программы (СВПД)
  2. Выход США из ДРСМД
  3. Договор о СНВ
  4. Нарушения США обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)
  5. Соглашение об утилизации избыточного оружейного плутония (СОУП)
  6. Договор об ограничении подземных испытаний ядерного оружия
  7. Моратории на ядерные испытания, интерпретируемые в соответствии с американским стандартом «нулевого заряда»
  8. Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия
  9. О проблемах с выполнением США КЗХО и политизацией ОЗХО
  10. Военно-политические реалии и ДОВСЕ
  11. Договор по открытому небу
  12. Венский документ 2011 года

 

 

 

Обратили внимание на развёрнутую версию доклада госдепартамента США о приверженности обязательствам в области КВРН и их соблюдении. Отметим следующее.

У США нет ни юридического, ни политического, ни морального права оценивать выполнение другими странами обязательств по КВРН, взятых ими на себя в рамках двусторонних или многосторонних соглашений и договоров. Каждая международная договорённость в этой области обладает собственными тщательно проработанными механизмами проверки и контроля за соблюдением. В отдельных случаях для этого созданы специализированные международные организации. Стремление же США в явочном порядке присвоить эту функцию исключительно себе не имеет под собой никаких оснований и не может использоваться в качестве предлога для трансляции каких бы то ни было выводов и заключений.

Усматриваем в этих попытках США банальное стремление утешить собственное самолюбие и поставить себя выше всех остальных. Такое высокомерие губительно. Оно отражает глубокий внутренний кризис самоидентичности и определённо не соответствует статусу ответственной ядерной державы, тем более претендующей на роль «лидера» в сфере КВРН.

У этой ситуации есть и другая сторона. В каждой странице доклада сквозит стремление США прикрыть собственные нарушения обязательств в рамках основополагающих международно-правовых инструментов в сфере КВРН. Переложить ответственность на других. Вывести себя из-под удара критики. Именно так выглядит развёрнутый раздел по ДРСМД, который представляет собой скорее несостоятельную попытку оправдаться за развал одного из важнейших достижений в данной области.

Кроме того, прослеживается давно взятая американцами на вооружение практика использования тематики КВРН для борьбы с «не устраивающими» их государствами и правительствами. Информации по союзникам и партнёрам США в документе нет. Неужели у них, по оценкам Вашингтона, всё настолько хорошо в части соблюдения КВРН?

К оглавлению

 

Об отказе США от Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию вокруг иранской ядерной программы (СВПД)

США вышли из СВПД в нарушение своих обязательств по нему и резолюции СБ ООН 2231. Тот факт, что «ядерная сделка» по-прежнему находит поддержку международного сообщества в качестве эффективного и дееспособного инструмента поддержания доверия к иранской ядерной программе, в докладе даже не упоминается.

Впрочем, обвинить Иран в несоблюдении обязательств в рамках СВПД и взаимодействия с МАГАТЭ у авторов тоже не получается. Вместо этого под разными предлогами подаётся тезис о том, что Иран якобы сохранил необходимую документацию, организационный и кадровый потенциал для возобновления военно-ядерной деятельности в случае принятия соответствующего политического решения.

В политическую концепцию США по Ирану не вписывается то, что соглашение о гарантиях с МАГАТЭ и Доппротокол к нему являются основными элементами, гарантирующими в долгосрочном плане возможность моментально зафиксировать попытки Тегерана переключить ядерный материал с мирных на военные цели и убедиться в отсутствии у Ирана незаявленного ядерного материала. Про это в иранском разделе ничего не говорится. Хотя в других разделах доклада авторы рассыпаются в комплиментах в отношении данных механизмов проверочной деятельности. Причём даже с передержками: мы напоминаем, что Доппротокол к Соглашению о гарантиях носит добровольный характер.

К оглавлению

 

Выход США из ДРСМД

С глубоким сожалением и тревогой констатируем, что вместо поиска путей по спасению Договора о РСМД США проявили вызывающее озабоченность упорство в достижении прямо противоположных целей и, заблокировав все возможности для разворота ситуации в конструктивное русло, 2 августа с.г. завершили инициированную ими процедуру выхода из Договора, в результате чего он перестал существовать.

Таким образом, усилиями Вашингтона было разрушено ещё одно международное соглашение, имевшее важнейшее значение для обеспечения стратегической стабильности и выстраивания региональной и глобальной безопасности. С ликвидацией ДРСМД американской стороной нанесён новый тяжёлый удар по создававшейся в течение десятилетий системе контроля над вооружениями. Практически неизбежными выглядят далеко идущие негативные последствия для международной безопасности сразу в нескольких ключевых регионах мира.

Подробные оценки провокационных действий США по многолетнему несоблюдению ДРСМД, по целенаправленному раскручиванию кризиса вокруг данного соглашения, а также по созданию надуманных предлогов для его слома с упором на бездоказательные обвинения в адрес России были даны в Комментарии Департамента информации и печати МИД России в связи с опубликованием первоначальной, краткой версии доклада госдепартамента США о соблюдении соглашений в области КВРН от 5 мая с.г., а также в ходе брифинга по данной теме на уровне заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации 5 августа с.г.

С учётом развития событий в дополнение важно отметить, что всего через две недели после разрушения ДРСМД Пентагон провёл лётные испытания с земли крылатой ракеты семейства «Томагавк» на дальность, ранее запрещённую по Договору для соответствующих классов ракетных вооружений. При этом использовалась пусковая установка Mk-41. Таким образом, в составе ударного комплекса с крылатой ракетой наземного базирования с дальностью в диапазоне от 500 до 5500 км была испытана именно та комбинация ракеты и пусковой установки, которая составляла предмет ключевой российской претензии к выполнению американской стороной ДРСМД. Это подтверждает не только обоснованность нашей давней озабоченности, которую США упорно игнорировали, но и тот факт, что в Вашингтоне заранее готовились к выходу из ДРСМД и уже долгое время занимались созданием запрещённого по Договору оружия.

В связи с этим, а также с учётом заявлений руководства Пентагона о желательности скорейшей постановки наземных ракет средней и меньшей дальности на вооружение американской армии Россия будет вынуждена дополнительно проанализировать уровень соответствующих угроз для национальной безопасности и стратегической стабильности, в т.ч. проистекающих от американских комплексов «Иджис Эшор» с пусковыми установками Mk-41, развёртываемых в Европе и запланированных к размещению в АТР.

При этом Россия по-прежнему остаётся открытой к равноправному и конструктивному диалогу с США для обеспечения предсказуемости и укрепления международной безопасности.

Призываем Вашингтон отказаться от действий в ракетной сфере, дестабилизирующих обстановку, и шагов, провоцирующих многостороннюю гонку вооружений, а также взять на себя обязательства не развёртывать указанные классы ракетных вооружений по аналогии с объявленным ранее Россией соответствующим мораторием.

К оглавлению

 

Договор о СНВ

В американском докладе в очередной раз заявлено о «полном соблюдении» своих обязательств по ДСНВ. У нас по-прежнему нет оснований соглашаться с этим. Проблема одностороннего нелегитимного вывода Вашингтоном из засчёта по Договору порядка сотни средств СНВ продолжает оставаться неурегулированной. Напомним её суть.

К 5 февраля 2018 г. Россия и США должны были сократить суммарные количества имеющихся СНВ до уровней, указанных в Статье II Договора, и в дальнейшем не превышать эти уровни. Россия своё обязательство выполнила полностью, что признано Вашингтоном. Подтвердить выход США на установленные Договором уровни мы не можем. Заявленное США суммарное количество 800 развёрнутых и неразвёрнутых тяжёлых бомбардировщиков и пусковых установок стратегических ракет в действительности серьёзно превышено. Вашингтоном безосновательно и нелегитимно исключены из засчёта по ДСНВ 56 пусковых установок баллистических ракет подводных лодок и 41 тяжёлый бомбардировщик В-52Н. Эти средства объявили «переоборудованными» в состояние, якобы исключающее их использование для ядерных вооружений. Возможность проверить и подтвердить или опровергнуть результаты проведённого американцами «переоборудования», как это прямо предусмотрено пунктом 3 Раздела I Главы третьей Протокола к ДСНВ, российской стороне не предоставлена.

Кроме того, США не включают в засчёт по Договору четыре шахтные пусковые установки, предназначенные для обучения, и пытаются оправдывать свои действия тем, что эти пусковые установки якобы относятся к отсутствующей в Договоре категории «учебных шахт».

Эта созданная Вашингтоном проблема очевидным образом подрывает жизнеспособность Договора и непосредственно влияет на перспективы его продления. Поиск путей урегулирования этого вопроса до настоящего времени к устранению проблемы не привёл. Будем продолжать добиваться, чтобы США не пытались создать для себя односторонние преимущества, корректно и в полном объёме выполняли все положения ДСНВ, который после разрушения Вашингтоном ДРСМД остаётся фактически последним международным договором, ограничивающим ракетно-ядерный потенциал России и США и придающим деятельности в этой сфере предсказуемый и взаимопроверяемый характер.

К оглавлению

 

Нарушения США обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)

США снова представляют себя как государство, не допускающее нарушений ДНЯО. Нам же вновь приходится обращать внимание на то, что это не так.

США грубейшим образом нарушают Статью I ДНЯО, привлекая неядерные государства, входящие в блок НАТО, к участию в так называемых «совместных ядерных миссиях». Широко известно, что такая натовская практика предполагает элементы ядерного планирования и отработку навыков обращения с американским нестратегическим ядерным оружием, размещённым на территории неядерных стран-членов альянса, при непосредственном участии представителей этих стран, что является для них нарушением Статьи II ДНЯО. О том, что это нами регулярно озвучивается публично, в докладе ни слова, хотя в самом начале документа авторы заверяют, что будут честно излагать и опровергать все выдвигаемые в их адрес претензии по части соблюдения.

Настоятельно призываем США и их союзников прекратить нарушения этого ключевого международного Договора, обеспечить возврат американских ядерных вооружений на национальную территорию США и ликвидировать всю инфраструктуру, позволяющую обеспечить быстрое развёртывание этого оружия на территории других членов НАТО. Необходимо полностью отказаться от проведения каких-либо учений, связанных с отработкой навыков применения ядерного оружия при участии неядерных государств.

К оглавлению

 

Соглашение об утилизации избыточного оружейного плутония (СОУП)

Основания для приостановления Россией действия СОУП приведены в Указе Президента Российской Федерации № 511 от 03.10.2016.

Главное из них – вмешательство США во внутренние дела России и наращивание военной инфраструктуры НАТО у российских границ. Кроме того, у нас есть основания полагать, что США сами нарушили Протокол от 2010 г. к данному Соглашению.

Считаем эти основания вполне достаточными в контексте Венской конвенции о праве международных договоров.

К оглавлению

 

Договор об ограничении подземных испытаний ядерного оружия

Утверждения США о якобы имевших место ядерных испытаниях являются ложными. В обозначенный период (1995-2018 гг.) ядерные испытания Российской Федерацией не проводились.

К оглавлению

 

Моратории на ядерные испытания, интерпретируемые в соответствии с американским стандартом «нулевого заряда»

США – одно из государств, несущих ответственность за то, что до сих пор не вступил в силу Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Не видим оснований для обсуждения по существу или опровержения обвинений со стороны подобного государства в несоблюдении моратория на ядерные испытания.

Вместе с тем, хотелось бы подчеркнуть три момента.

Первое. Россия никогда не давала обязательств соблюдать какие-либо американские стандарты в области ядерных испытаний.

Второе. Указывая другим странам, каких «стандартов» надо придерживаться, американцы лицемерно умалчивают о собственных многолетних «экспериментах» на ядерном полигоне в штате Невада.

Третье. Мы рассматриваем подобные обвинения как неуклюжую попытку оправдать в глазах международного и собственного общественного мнения тот факт, что более чем за два десятилетия после открытия Договора для подписания США так и не предприняли практических шагов в направлении его ратификации и в конечном итоге от неё отказались. Более того, есть основания полагать, что обвинения в адрес других связаны с подготовкой Вашингтоном отзыва своей подписи под Договором и возобновления полномасштабных ядерных испытаний.

К оглавлению

 

Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия

США в очередной раз обвинили Россию в нарушении положений Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО) на основе домыслов о якобы имеющейся взаимосвязи между советскими биологическими программами и проводимыми нашей страной исследованиями в области микробиологии. Подчёркиваем, что деятельность России в медико-биологической сфере носит сугубо мирный характер и полностью соответствует обязательствам по КБТО.

Таким образом Вашингтон пытается отвлечь внимание международного сообщества от собственной неблаговидной деятельности в этой чувствительной сфере. Вызывает обеспокоенность военно-биологическая активность Пентагона в различных регионах мира, в т.ч. в непосредственной близости от российских границ. Неоднократно обращали внимание на деятельность в Грузии т.н. Исследовательского центра общественного здравоохранения им. Р.Лугара, где «прописались» американские военные. Ими проводятся исследования, о которых США по очевидным причинам не предоставляют никакой информации в рамках мер укрепления доверия КБТО.

В частности, речь идёт об исследованиях США по созданию беспилотного летательного аппарата для распространения в воздухе заражённых насекомых в качестве средства доставки особо опасных инфекционных агентов, различного рода боеприпасов для лёгкого и стрелкового оружия с капсулами с биологическими рецептурами для заражения людей, а также экспериментами с бактериями чумы, способными создавать биоплёнки, защищающие от всех видов существующих антибиотиков.

Крайне нелогичной выглядит позиция США в отношении юридически обязывающего протокола к КБТО с эффективным механизмом проверки. Формально выступая за укрепление Конвенции и традиционно подавая верификацию в качестве залога эффективности любой договорённости в области контроля над вооружениями, Вашингтон с 2001 г. блокирует попытки возобновить работу над такого рода протоколом.

Призываем американских коллег ответственно подходить к выполнению своих обязательств по КБТО, не на словах, а на деле способствовать укреплению режима этого важного для международной безопасности разоруженческого механизма.

К оглавлению

 

О проблемах с выполнением США КЗХО и политизацией ОЗХО

С учётом серьёзности адресуемых нам обвинений в нарушении Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО) США как участник этого международного договора должны были в соответствии с его положениями обратиться к Российской Федерации с целью урегулирования возможных спорных вопросов в ходе двусторонних консультаций.

Американская сторона избрала совершенно иной путь «мегафонной дипломатии». Следует отметить, что в контексте инспирированного Лондоном против России «дела Скрипалей» страновую принадлежность обнаруженных в британских городах Солсбери и Эймсбери веществ не смогли подтвердить ни руководство британской лаборатории «Портон-Даун», ни специалисты ОЗХО. Более того, даже из открытых источников хорошо известно, что именно в США с 1980-х гг. велись разработки химсоединений нервно-паралитического действия, в т.ч. по надуманным соображениям классифицируемых на Западе под названием «Новичок». Аналогичные НИОКР проводились также в Великобритании и ещё примерно в двух десятках европейских стран – членах и партнёрах НАТО.

ОЗХО подтвердила, что Российская Федерация в соответствии с положениями КЗХО объявила все свои запасы химического оружия и под строгим международным контролем уничтожила их в 2017 году.

Заявления о разработке и намерении использовать «инкапаситанты» звучат особенно цинично на фоне того, что американская сторона продолжает сохранять массу оговорок как к КЗХО, так и к Женевскому протоколу о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств 1925 года. Эти оговорки, среди прочего, предполагают возможность ответного применения химических веществ инкапаситирующего действия. Более того, согласно действующему исполнительному указу президента США № 11850 от 8 апреля 1975 г. в определенных ситуациях даже разрешается применять в военных целях химические средства по борьбе с беспорядками, что категорически запрещено по КЗХО.

Мнимые «озабоченности» Вашингтона по Сирии в отношении, дескать, помощи России сирийцам в применении хлора в г.Дума и «уничтожении улик» не выдерживают абсолютно никакой критики. Многочисленные независимые эксперты из различных стран мира, в т.ч. из США, специалисты Минобороны России, побывавшие на месте происшествия, и даже некоторые члены Миссии ОЗХО по установлению фактов применения химоружия в Сирии (МУФС) не раз заявляли (и приводили при этом убедительные доказательства), что данный инцидент является грубой провокацией, инсценированной подконтрольной американским и британским спецслужбам псевдогуманитарной НПО «Белые каски».

Российская военная полиция в Сирии, вопреки утверждениям США, никогда не вмешивалась в ход следственных действий. Наоборот, она обеспечивала физическую безопасность инспекторов ОЗХО, работавших в г.Дума. Это было высоко оценено руководством Техсекретариата ОЗХО и нашло отражение в заключительном докладе спецмиссии. Поэтому, делая такие заявления, Вашингтон в очередной раз публично подвергает сомнению объективность Техсекретариата ОЗХО. При этом США и их союзники в апреле 2018 г. в нарушение положений Устава ООН нанесли ракетный удар по пригородам Дамаска, воспрепятствовав тем самым своевременному прибытию на место этого химинцидента экспертов ОЗХО.

В докладе госдепартамента отмечается значимое участие США в создании по французской инициативе псевдонераспространенческого «Международного партнёрства по борьбе с безнаказанностью использования химоружия» (International Partnership Against Impunity for Use of Chemical Weapons). Это вполне понятно. Истинная цель данного «клуба по интересам» заключается не в установлении истины, а наоборот – в «назначении» виновных в обход СБ ООН. Неудивительно, что уже в ходе первого заседания «Партнёрства» высокопоставленные представители США и Франции обвинили Сирию в применении химоружия, а Россию – в мнимом «покровительстве» Дамаска.

США среди своих «достижений» называют ключевую роль в созыве по инициативе Великобритании под предлогом надуманного «дела Скрипалей» в июне 2018 г. специальной сессии Конференции государств-участников КЗХО (КГУ), в ходе которой было принято неправомерное решение о наделении сугубо технической по своей природе ОЗХО функциями «по определению виновных» в применении химоружия (т.н. «атрибуция»). При этом абсолютно игнорируется, что данное решение всецело противоречит КЗХО, вторгается в исключительные прерогативы СБ ООН. Соответственно, его не признают многие государства-участники КЗХО, прекрасно осознающие стоящие за этой инициативой геополитические замыслы по отстранению от власти под любыми предлогами законного правительства Сирии.

К оглавлению

 

Военно-политические реалии и ДОВСЕ

Поскольку авторы доклада госдепартамента вновь упомянули приостановление Россией участия в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), представив его как «нарушение» обязательств по этому Договору, хотели бы напомнить следующее.

США и их союзники неоднократно обходили ограничительные положения ДОВСЕ за счёт расширения НАТО. При этом они всячески уходили от предлагавшегося Россией обновления режима контроля над обычными вооружениями в Европе (КОВЕ) в соответствии с новыми военно-политическими реалиями на континенте. Наиболее яркое этому подтверждение – их отказ ратифицировать Соглашение об адаптации ДОВСЕ.

Только после приостановления Россией действия ДОВСЕ США и их союзники вынужденно заговорили о «необходимости решать вопрос о дальнейшей судьбе КОВЕ». Однако их попытки использовать диалог по этой проблематике в качестве рычага давления на Россию в конечном итоге привели к его заморозке.

На словах выражая приверженность «сохранению, укреплению и модернизации контроля над обычными вооружениями в Европе», США и НАТО на деле направляют свои усилия на «сдерживание» России и дальнейшее изменение баланса сил в европейском регионе в свою пользу, в т.ч. в непосредственной близости от российских границ. Попытки США «гибко» толковать положения Основополагающего акта Россия-НАТО о «существенных боевых силах» вкупе с наращиванием объёмов тяжёлых вооружений и военной техники в частях и на европейских складах передового базирования НАТО являются де-факто опасным балансированием на грани нарушения положений этого важнейшего документа.

С учётом всех этих обстоятельств возвращаться к теме выполнения давно и безнадежно устаревшего ДОВСЕ не имеет смысла.

Что касается перспектив разработки нового режима КОВЕ на принципах равной и неделимой безопасности, сбалансированности прав и обязательств сторон, то их следует рассматривать в контексте отказа натовцев от мер военного «сдерживания» России в Европе, нормализации отношений с Российской Федерацией, в т.ч. в сфере контактов по военной линии и возобновления соответствующего сотрудничества.

К оглавлению

 

Договор по открытому небу

Американская сторона далеко не в первый раз воспроизводит набор шаблонных обвинений в адрес России, якобы нарушающей Договор по открытому небу (ДОН). На эти претензии мы неоднократно давали исчерпывающие ответы как в Консультативной комиссии по открытому небу (ККОН), так и в комментариях в связи с предыдущими подобными докладами госдепартамента.

Ограничение максимальной дальности полётов над Калининградской областью. В очередной раз напоминаем, что это ограничение введено в соответствии с положениями ДОН и решением № 3/04 ККОН. Действующий порядок (установлен в соответствии с правом государства-участника дополнительно выделять аэродромы открытого неба и устанавливать максимальные дальности полёта в них (п. 1 с)) не увеличивает число полётов, дающих возможность наблюдать всю территорию России (п. 1а), и обеспечивает более высокий уровень эффективности наблюдения территории Калининградской области по сравнению с остальной территорией России и территориями других государств-участников, в т.ч. соседних (Польша, Литва, Латвия, Эстония).

Ограничения полётов ДОН вблизи границ с независимыми государствами Абхазией и Южной Осетией. Введены в соответствии с Договором, предусматривающим, что наблюдательные полёты проводятся не ближе 10 км от границы государства, не являющегося его участником.

С целью сохранения Договора и выведения ситуации из тупика в апреле 2018 г. мы отменили ограничения на пролёты 10-километровых зон вдоль российских границ на Кавказе. В то же время зарезервировали за собой право вернуться к этому вопросу в будущем и предупредили, что придание постоянного характера нашему разрешению проводить наблюдательные полёты в указанных зонах возможно лишь при условии добросовестного выполнения Грузией своих обязательств по приёму российских миссий.

К настоящему времени позиция Тбилиси не изменилась. В результате Россия была вынуждена отказать в наблюдательном полёте в 10-километровых зонах в ходе совместной миссии Швеции, Германии, США над нашей территорией в апреле с.г.

К сожалению, в докладе госдепаратамента вновь замалчиваются проблемы с соблюдением ДОН со стороны самих США.

Первое. В 2016 году США не обеспечили безопасное прибытие российского самолёта наблюдения Ан-30Б в пункт въезда/выезда, отказавшись предоставить необходимое количество промежуточных аэродромов. До настоящего времени ситуация не изменилась. Это является нарушением ДОН со стороны США.

Второе. В 2017 году были отменены остановки для отдыха экипажей самолётов наблюдения в ночное время суток на аэродромах дозаправки Робинс и Элсворт, что нарушает права наблюдающей стороны по выполнению наблюдательных полётов на максимально установленную дальность с учётом норм предельных нагрузок на экипаж, а это уже вопрос безопасности полётов.

Третье. США в нарушение Договора установили максимальную дальность полётов над территорией Гавайских островов с аэродрома дозаправки Хикам. Вместе с тем, согласно ДОН, максимальная дальность полётов устанавливается только с аэродромов открытого неба и рассчитывается по определенным правилам. Установленное США вопреки положениям ДОН ограничение дальности в 900 км в любом случае не соответствует Договору, так как при более строгом расчёте эта дальность должна быть не менее 1160 км.

Четвёртое. США установили ограничения для наблюдательных полётов над территорией Алеутских островов, согласно которым самолёт наблюдающей стороны всегда должен оставаться в пределах внешней границы прилегающей зоны, простирающейся на 24 морские мили от побережья. Это ограничение, не предусмотренное Договором, значительно снижает эффективность наблюдательного полёта.

Пятое. США в ходе наблюдательных полётов над их территорией устанавливают ограничения по высоте полёта самолёта наблюдения, не предусмотренные ДОН и противоречащие ИКАО (глава 16), рекомендующего в целях обеспечения полётов военных самолётов выделять безопасное воздушное пространство на фиксированной или подвижной основе.

К оглавлению

 

Венский документ 2011 года

Вынуждены отметить, что и в вопросах оценки соблюдения обязательств по Венскому документу 2011 года (ВД-2011) о мерах укрепления доверия и безопасности США регулярно воспроизводят обвинения в адрес России в «избирательном выполнении» и «недостаточной транспарентности».

Претензии США по ВД-2011 сводятся к констатации неких имеющих место с 2014 года озабоченностей США в связи с «выполнением Россией ВД-2011, в том числе в отношении Украины».

Первое. Бездоказательно обвиняя Россию в «вооружении, обучении сепаратистов на Восточной Украине и ведении совместно с ними боевых действий», США и страны НАТО серьёзно дискредитировали роль ВД-2011 как инструмента объективного контроля военной деятельности государств – участников ОБСЕ. В связи с этим вновь подчёркиваем, что Российская Федерация не является стороной внутреннего конфликта на Украине.

Что касается повторяющихся применительно к Венскому документу (как и к ДОВСЕ) обвинений в «оккупации», «аннексии» Крыма и размещении там войск «без согласия принимающей стороны», то присоединение полуострова к России является результатом свободного волеизъявления его многонационального народа, и нынешний статус Республики Крым и города Севастополя как субъектов Российской Федерации окончательно решён и не подлежит обсуждению. Соответственно, Россия свободна в размещении войск и военной техники на своей территории, а попытки проинспектировать территорию Крыма в рамках инспекции Украины являются провокационными и тщетными. Разумеется, при этом Россия готова принимать инспекторов, наблюдателей и группы оценки в Крыму в случае направления ей соответствующих запросов по Венскому документу.

Кстати, сам Киев до сих пор так и не выполнил обязательства по Венскому документу применительно к военной деятельности своих сил в Донбассе. Показательно, что в докладе госдепартамента об этом ничего не сказано.

Второе. В отношении упреков в наш адрес о непредоставлении информации по военным базам Вооруженных Сил Российской Федерации, расположенным на территориях Абхазии и Южной Осетии, отмечаем, что эти суверенные государства не являются участниками ОБСЕ и, соответственно, не входят в зону применения мер укрепления доверия, как она определена Венским документом 2011 года. Американские специалисты, готовившие данный раздел доклада, безусловно, хорошо об этом осведомлены. Разумеется, знают они и о том, что упомянутая информация предоставляется Россией в соответствии с другим документом ОБСЕ – Глобальным обменом военной информацией.

Третье. В отношении упоминаемых в докладе российских основных систем вооружения и техники отмечаем, что бронемашина БРМ-1К по своим характеристикам не входит ни в одну из категорий такой техники, по которым должна предоставляться информация по Венскому документу, а некоторые образцы нашей авиатехники ещё официально не приняты на вооружение (проходят производственные или войсковые испытания).

Этот процесс зависит от множества факторов. После завершения требующих времени процедур и выработки решения по отнесению указанных изделий к конкретным категориям, подпадающим под действие ВД-2011, будут выполнены все предусмотренные в этой связи положения Венского документа.

Четвертое. Отсутствие информации в отношении 126-й  бригады береговой обороны и 14-го полка истребительной авиации связано с тем, что указанные части не соответствуют определениям «боевая часть» и «боевая авиационная часть», о которых должна предоставляться информация в соответствии с п. 10 ВД.

Пятое. В 2018 году, как и ранее, российская сторона в добровольном порядке неоднократно направляла государствам-участникам ОБСЕ, включая США, уведомления с подробным указанием параметров проводившихся внезапных проверок, а также информировала о наиболее крупных военных учениях ниже порогов ВД (совместное российско-белорусское учение «Запад-2018»).

Что касается ссылки на информацию из российских СМИ о проведении различного рода учений без соответствующего уведомления или приглашения иностранных наблюдателей, то все подобного рода учения не превышают по своим параметрам порогов уведомляемой военной деятельности. В этой связи направления каких-либо уведомлений или приглашений наблюдателям в соответствии с положениями ВД-2011 не требуется.

 

К оглавлению