27.04.0714:41

Стенограмма выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам министерского заседания Совета Россия-НАТО, Осло, 26 апреля 2007 года

654-27-04-2007

  • en-GB1 ru-RU1

 

 

С.В.Лавров: Уважаемые коллеги,

За те пять лет, что существует Совет Россия-НАТО (СРН), этот механизм вполне состоялся как форум, где могут откровенно обсуждаться любые проблемы, касающиеся европейской безопасности, прежде всего в военно-политической сфере, как, собственно говоря, и было в предыдущие годы. Сегодня, мы также говорили открыто друг с другом о перспективах совместной работы по укреплению безопасности, о недопущении разделительных линий в Европе. Думаю, вы понимаете, что этот разговор назрел. Именно к такому разговору пригласил Президент России В.В.Путин, когда выступал на конференции в Мюнхене и предложил коллективно поработать над созданием приемлемой для всех архитектуры глобальной безопасности. В рамках нашего взаимодействия Совета Россия-НАТО мы сделали немало. Спектр сотрудничества – широк. Он включает политический диалог и практические аспекты взаимодействия в реагировании на общие для наших страны угрозы – международный терроризм, наркотрафик, различные конфликты и кризисы. По всем этим направлениям существует конкретно отлаженная программа действий.

Вместе с тем, нам с партнерами по этой структуре ясно, что ее потенциал используется пока не полностью. Нашим отношениям порой не хватает необходимого уровня доверия. Согласитесь, над этим нужно работать.

Параметры нашего взаимодействия во многом зависят от того, как будет продолжаться трансформация альянса. Здесь есть ряд моментов, которые вызывают у нас озабоченности. Например, на Рижском саммите НАТО было согласовано, в каких случаях может задействоваться военная сила. Число таких гипотетических сценариев возрастает. Причем нет ясности, как это будет соотноситься с нормами международного права, в частности, будет ли НАТО запрашивать разрешение ООН, как это положено делать по Уставу Организации.

Не можем, конечно же, бесстрастно взирать на то, как военная инфрастуктура альянса приближается к нашим границам. Беспокоит, что с 1999 года ничего не удалось сделать, чтобы продвинуть вперед дело контроля над вооружениями, дело военной сдержанности. Эти задачи имеют фундаментальное значение для наших отношений с альянсом.

Сегодня в своем послании к Федеральному Собранию РФ Президент России В.В.Путин подробно проанализировал ситуацию с ДОВСЕ, который, по сути дела, все эти годы выполняет одна Россия, и поставил вопрос о необходимости серьезного разговора на тему о том, как дальше быть с этим Договором и что Россия должна объявить мораторий на исполнение этого Договора. А если разговор не приведет к радикальным изменениям, и наши партнеры по-прежнему будут отказываться его ратифицировать, то назреет вопрос о выходе из ДОВСЕ. Мы сегодня подробно рассказали нашим коллегам по СРН об этом, хотя это не стало для них новостью. На данную тему мы подробно, с аргументами, беседуем не один год. Так что и здесь нужно менять ситуацию, выводить ее из тупика, возвращаться к контролю над вооружениями на недискриминационной, равноправной основе.

Мы стоим на пороге десятилетия Основополагающего акта Россия-НАТО и пятилетнего юбилея создания СРН. В контексте всех этих исторических дат мы помним о тех заверениях, которые нам давали в свое время после роспуска Организации Варшавского Договора, о том, что планов расширения НАТО не существует. Сегодня об этом стараются не вспоминать, а «политика открытых дверей» наоборот провозглашена постулатом политики альянса. Наша позиция хорошо известна. Мы считаем, что в условиях отсутствия реального противника, а нам говорят, что реального противника нет или, по крайней мере, не мы – противник, расширение снижает уровень взаимного доверия и, по сути дела, превращается в фактор, который регенерирует поиск такого противника. Зачем это нужно, никто не понимает. Все это ведет к новым разграничительным линиям на европейском континенте, причем не только между государствами, но и внутри них.

Посмотрите, как общественное мнение воспринимает некоторые последние события, в частности план по развертыванию третьего позиционного района (ТПР) ПРО США в Европе. Это привносит принципиально новый контекст в наши отношения, поскольку впервые после «холодной войны» в Европе может появиться стратегический компонент вооруженных сил США. Те дискуссии, которые идут вокруг этих планов наглядно подтверждают, что этот вопрос касается всех стран Европы, поскольку скажется на архитектуре всей европейской безопасности. Конечно, мы должны учитывать, что те планы, которые имелись в отношении ПРО внутри НАТО, теперь, как нам говорят, будут зависеть от того, как будет развиваться схема односторонней национальной ПРО США. Мы сегодня много и очень подробно говорили с нашими коллегами на эту тему, привели конкретные факты, показывающие необоснованность расчетов на то, что ТПР, как он задуман, может быть полезен, скажем, от иранской ракетной угрозы. Такой угрозы просто не существует, и она в обозримом будущем не может возникнуть, поскольку это совершенно иные технологии и иная производственная база, чем то что есть у Ирана. Мы еще раз подробно объяснили, в дополнение к тем брифингам, которые проводились здесь 19 апреля, и к большой пресс-конференции в Москве, которую проводил заммининдел С.Кисляк и начальник Генерального штаба вооруженных сил России Ю.Балуевский. Естественно, мы подтвердили нашу готовность продолжать обсуждение, как по линии наших отношений с США, так и в рамках СРН при понимании, что это обсуждение будет вестись на основе учета интересов всех и, главное, что оно будет равноправным на всех этапах, начиная с самого первого этапа оценки угроз, затем выработки мер, которые необходимы для их нейтрализации. Если такую оценку провести, то окажется, что радар нужно размещать не там, а южнее, перехватчики нужно размещать тоже не там, где они планируются, а южнее. Все это слышали наши натовские партнеры. Эксперты знают об этом давно. Рассчитываем, что в ответ мы получим нечто большее, чем просто заверения, что это не против нас. Это буквально единственное, что мы слышим в ответ на подробнейшие выкладки, графики, диаграммы, которые мы приводим партнерам. Думаю, что понимание необходимости серьезного разговора назрело. По крайней мере, мы будем добиваться работы здесь именно в таком ключе, показывая насколько это может создать риски для европейской и глобальной безопасности.

Мы одобрили сегодня программу работы СРН на 2007 год. Она представляет из себя достаточно большой документ, содержит конкретные области, которые мы будем продвигать в этом году. Будем развивать совместный потенциал противодействия новым угрозам и вызовам. Отмечу, что одна из таких областей – ситуация в Афганистане. Как Россия, так и НАТО объективно заинтересованы в том, чтобы восстановить Афганистан, предотвратить исходящие из этой страны террористическую и наркоугрозы. Мы уже взаимодействуем с НАТО в этом направлении. Имеется совместный проект по подготовке кадров для антинаркотических структур Афганистана и стран Центральной Азии. Думаю, что этот проект станет долгосрочным. Россия вносит свой вклад в рамках учебного центра МВД в Москве. Готовы проработать другие возможности по противодействию тем угрозам, которые исходят из Афганистана, как по двусторонней линии, так и через налаживание сотрудничества через НАТО и ОДКБ. Было бы очень уместно и главное полезно, чтобы эти две структуры действовали по разные стороны афганской границы, безусловно, в координации с афганскими властями, и повышали эффективность усилий по борьбе с наркотрафиком. Пока наши натовские партнеры уже два с лишним года не идут на это сотрудничество, ссылаясь на отсутствие консенсуса в альянсе. Но мы люди терпеливые, тем более что некоторые страны НАТО уже принимали участие в качестве наблюдателей в антинаркотической операции «Канал», которую ОДКБ периодически проводит для пресечения потока наркотиков из Афганистана.

Отметить десятилетие Основополагающего акта Россия-НАТО и пятилетие создания и деятельности СРН намереваемся по-деловому. Россия внесет свой вклад путем проведения в конце июня заседания Совета Россия-НАТО. Одновременно в Санкт-Петербурге состоится семинар с участием политологов из стран НАТО и России, послов, обеспечивающих работу СРН, на котором будут обсуждены перспективы дальнейшей совместной, равноправной работы по противодействию новым угрозам и вызовам.

Структура эта (СРН), конечно, непростая, нелегкая. Но в современном мире не бывает легких путей укрепления безопасности. Мы настроены на то, чтобы последовательно повышать и расширять степень совместных действий, стараться максимально откровенно обсуждать и рассматривать озабоченности, которые возникают у нас или у наших партнеров в отношении вопросов, затрагивающих глобальную или европейскую безопасность.

Вопрос: Как Вам показалось во время обсуждения, окончательно ли решение о размещении системы ПРО США в Польше и Чехии или это тот вопрос, который будет обсуждаться с возможностью его корректировки? На Ваш взгляд, была ли едина позиция на СРН всех членов альянса по этому вопросу?

С.В.Лавров: Заседание – закрытое. Я не считаю себя вправе подробно рассказывать, кто и что говорил.

В отношении первой части вопроса, могу только сказать, что мы исходим из необходимости сначала совместно проанализировать, от кого мы вместе хотим защищаться, сопоставить оценки, которые существуют у нас, США и других стран НАТО, тех угроз, которые реальны, и после этого, выработав их общее понимание, уже решать, где нужно располагать радары или какие-то другие компоненты ПРО. Но отправная точка – понять, есть ли угрозы вообще, а если есть, то откуда они исходят.

В этом – наша позиция. Ею мы будем руководствоваться в дальнейших дискуссиях. Мы не видим сейчас реальных угроз, которые потребовали создания базы перехватчиков в Польше и установления радара в Чехии.

Вопрос: В Чехии будет размещен радар. Насколько этот вопрос российско-американских отношений скажется на взаимоотношениях с Чехией?

С.В.Лавров: Вы знаете, мы не вмешиваемся в двусторонние отношения других стран. Это наш принцип. В данном случае мы просто хотим подчеркнуть вещь, которую никто не может отрицать – создание ТПР не может быть частным делом одной или другой страны. Этот вопрос кардинально меняет ситуацию в сфере безопасности в Европе, разворачивая стратегический компонент вооруженных сил США на континенте. Всякое действие будет иметь противодействие. При появлении оборонительного оружия всегда появляется новое наступательное оружие. Подробно об этом шла речь на пресс-конференции начальника Генштаба Минобороны России в Москве после визита Министра обороны США Р.Гейтса. Мы не намерены обижаться на кого-то. Мы хотим, чтобы нас поняли. Наши эксперты накануне визита Президента Чехии В.Клауса посетили Прагу, разговаривали с чешскими коллегами, объясняли наши подходы. Предложили такую же встречу с нашими польскими коллегами. Ждем ответа. Надеемся, что она тоже состоится. Речь не о каких-то конкретных выводах для двусторонних отношений и разрыва каких-то договоренностей. Совсем нет. Важно, чтобы все осознали глобальность происходящего. Создается материальная реальность на десятилетия вперед. Она будет влиять на безопасность каждого из нас.

Вопрос: Прокомментируйте сегодняшние события в Таллине. Есть сообщения, что там происходят столкновения с полицией тех, кто защищает памятник?

С.В.Лавров: Считаю, что все это отвратительно. Я не видел кадров, но слышал, что там происходит. Этому кощунству нет оправданий. Это будет иметь серьезные последствия для наших отношений с Эстонией. Это не может не сказаться в конечном счете на отношениях с ЕС и НАТО – организациями, которые приняли в свое лоно страну, грубо попирающую те ценности, на которых зиждется Евросоюз и вообще европейская культура и демократия.

Вопрос: Обсуждали ли Вы с Я.де Хооп Схеффером Косово и план М.Ахтисаари?

С.В.Лавров: Я.де Хооп Схеффер – мой хороший друг, но он пока не Генеральный секретарь ООН или Председатель СБ ООН. Косово сегодня не обсуждалось. Наша позиция хорошо известна. Решение может быть только таким, которое будет приемлемо обеим сторонам. Любое иное решение, односторонне навязанное, дестабилизирует ситуацию и создает прецедент. Кто бы что ни говорил, а он будет.

Вопрос: К каким практическим шагам приведет объявленный Президентом России В.В.Путиным мораторий на ДОВСЕ? Как это скажется на стратегическом балансе сил в Европе?

С.В.Лавров: Думаю, что никак не скажется, поскольку баланс уже давно нарушен радикально в пользу стран НАТО. Сама логика ДОВСЕ была обесценена, и договор стал по сути бессмысленным. Россия практически единственная, кто выполняет этот договор в надежде, что он будет адаптирован всеми странами. Но сегодня я не услышал желания проникнуться этой необходимостью. В договоре есть процедура, которую можно задействовать. Но сначала мы хотели, как сказал Президент России, обсудить ситуацию в СРН. Мы предложили это сделать. Посмотрим, насколько конструктивно поведут себя наши партнеры. Если опять будет старая песня про необходимость увязки ратификации договора с ситуацией в Грузии или Молдавии, то, как сказал Президент России, юридически эти вопросы никак не связаны и поэтому попытки их продвигать запустят в действие механизм, о котором сегодня говорилось в послании Федеральному Собранию Российской Федерации.

Вопрос: Означает ли мораторий, что больше не будет проводиться инспекция объектов?

С.В.Лавров: Мы приостанавливаем выполнение своих обязательств по договору. Сейчас мы не только свои обязательства выполняем, но и делаем кое-что сверх своих обязательств. Так что все это теперь будет под мораторием.

Вопрос: Только что перед Вами выступал Генеральный секретарь НАТО, который считает неправильным сравнивать американский выход из Договора по ПРО и российский мораторий на ДОВСЕ. Вы согласны с этим?

С.В.Лавров: Это абсолютно разные вещи. В первом случае договор, который работал и касался важнейшей сферы стратегической стабильности, был разрушен, потому что один из участников договора – США – решили создавать систему ПРО, то есть делать то, что прямо запрещалось делать по Договору по ПРО. Это было осознанное решение, которое продолжает логику «звездных войн» конца прошлого века и направлено на создание ядерного щита, что впоследствии будет создавать ощущение неуязвимости и при наличии потенциала первого сокрушительно удара. Сами понимаете, к каким искушениям это может привести.

Что касается ДОВСЕ, то он многосторонний. Здесь как раз Россия, которая является единственной страной, исполняющей его по сути дела, поскольку никто кроме нас этого не делает, оказывается в ситуации, когда ей просто не хочется участвовать в «театре абсурда». Все кардинально изменилось, а мы делаем вид, что ограничивая самих себя на своих территориях, о чем сегодня подробно говорил Президент России, мы укрепляем свою безопасность перед лицом роста и усиления военного присутствия стран НАТО вокруг наших границ. Так что я думаю, что в данном случае, сравнения едва ли уместны на сто процентов. Но в том и другом случае речь идет о необходимости укреплять глобальную безопасность. При этом, конечно, мы не можем не думать и о безопасности России. Выход США из Договора по ПРО нанес ущерб важному правовому документу, который обеспечивал нашу безопасность. Мы были вынуждены делать из этого выводы. Теперь, когда система ПРО реально продвигается в Европу, мы будем делать дополнительные выводы. Сохранение ДОВСЕ – противоречит нашим интересам безопасности.

 

27 апреля 2007 года

x
x
Дополнительные инструменты поиска