10.11.0812:20

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова финской газете «Хельсингин Саномат», опубликованное 9 ноября 2008 года

1785-10-11-2008

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1

Вопрос: Как повлияет «пятидневная война» на взаимоотношения России и ЕС в долгосрочной перспективе? Финляндия в качестве председателя ОБСЕ активно содействовала разрешению этого конфликта – что Вы можете сказать о действиях Финляндии в этой ситуации?

С.В.Лавров: После событий вокруг Южной Осетии Евросоюз несколько снизил интенсивность нашего взаимодействия – были заморожены переговоры по новому базовому соглашению и подготовка к запуску новых направлений сотрудничества. Естественно, ситуация, когда некоторые члены Евросоюза хотят сделать весь комплекс отношений Россия–ЕС заложником кавказского кризиса, вызывает у нас определенное беспокойство. Вместе с тем, не делаем из этого трагедии.

Мы ценим стремление ЕС способствовать политическому урегулированию, установлению на Южном Кавказе прочного мира, безопасности и стабильности. Договоренности президентов Д.А.Медведева – Н.Саркози предусматривают роль ЕС как гаранта неприменения силы с грузинской стороны. Это – наглядное свидетельство возможности результативных европейских решений. Будем углублять наши отношения с Европой в сфере безопасности. Убежден, что у них есть хорошее будущее.

Судя по всему, сейчас страсти несколько улеглись. Мы начинаем получать сигналы, что в ЕС намерены продолжить сотрудничество, вести дела «как обычно». Можем только приветствовать такой настрой и заявить о нашем желании перевернуть страницу и наращивать взаимодействие. Уже есть определенные подвижки, например, подписано соглашение об участии России в военной операции ЕС в Чаде и ЦАР.

Мы заинтересованы в прочных, долговременных и тесных отношениях с Евросоюзом как стратегическим партнером. В целом с оптимизмом рассматриваем их перспективы. С нашей стороны никаких препятствий для полноформатного развития во всех направлениях не существует. Надеемся, что предстоящий саммит Россия–ЕС в Ницце придаст новый импульс всему комплексу нашего взаимодействия. Убежден, что это – в наших общих интересах.

Финское председательство ОБСЕ старалось содействовать разрешению конфликта. Мой коллега Министр иностранных дел Финляндии А.Стубб активно участвовал в «челночной дипломатии». Однако сам инструментарий ОБСЕ продемонстрировал свою слабую эффективность. Организация оказалась неспособной ни предотвратить варварское нападение Грузии на жителей Южной Осетии и российских миротворцев, ни даже дать произошедшему должную оценку. Все мы, включая Действующее председательство, оказались в данном случае «заложниками» кризисных явлений в ОБСЕ, маргинализации роли Организации в международной политике. Это – результат разных представлений государств-участников о ее роли и предназначении, незавершенности институционального строительства, отсутствия единых четких правил работы, организационной «рыхлости».

Вопрос: Каким Вы видите будущее международных наблюдателей, например, наблюдателей ЕС и ОБСЕ, в Грузии, Южной Осетии и Абхазии?

С.В.Лавров: Эффективность деятельности международных наблюдателей, как правило, зависит от обстановки в регионе дислокации и строгого выполнения ими своего мандата. Если такое присутствие осуществляется на основе международного мандата, одобрено государством пребывания, то не вижу особых проблем для его успешного функционирования.

В Закавказье хороший пример – деятельность военных наблюдателей ООН. В период острого противостояния конфликтующих сторон и в начале 90-х годов прошлого века, и летом 2006 года, когда грузинская армия в нарушение имеющихся договоренностей захватила верхнюю часть Кодорского ущелья, наблюдатели ООН сыграли важную роль в разведении сторон, контроле за выполнением существующих соглашений, режима прекращения огня. Для дальнейшей эффективности их работы необходимо скорректировать параметры миссии ООН в регионе, привести их в соответствие с новыми международно-правовыми реалиями.

Будущее наблюдателей ЕС и ОБСЕ в первую очередь зависит от направляющих организаций, наличия у них политической воли признать эти новые реалии.

В договоренностях президентов России и Франции четко говорится об ответственности ЕС за безопасность в зонах, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии. Присутствие наблюдателей ЕС на территории собственно Южной Осетии не предусматривается. ЕС является гарантом неприменения силы с грузинской стороны. Первый шаг на пути обеспечения этих гарантий – развертывание рассчитанной на один год Мониторинговой миссии ЕС в Грузии. Важно, чтобы ее практическая деятельность осуществлялась в соответствии с этими политическими задачами, реально способствовала их выполнению грузинской стороной. В том числе это касается мониторинга за нахождением грузинских войск в местах постоянной дислокации. Необходимо также обеспечить более плотный контроль зон безопасности вокруг Южной Осетии и Абхазии – по нашим данным, там концентрируется грузинский спецназ, армейские подразделения, полиция. Ситуация достаточно напряженная, нельзя допустить ее обострения.

Как представляется, наблюдатели ЕС должны оставаться в зоне конфликта до тех пор, пока грузинское руководство не осознает, что с Абхазией и Южной Осетией надо выстраивать нормальные межгосударственные отношения и пока такие отношения не станут повседневной нормой.

Надеемся, что в ходе международных дискуссий в Женеве по вопросам стабильности и безопасности в Закавказье мы сможем выработать механизм, позволяющий обеспечить прочную безопасность новых государств.

Теперь о наблюдателях ОБСЕ. Они, как и наблюдатели ЕС, призваны играть важную роль в недопущении повторения агрессивных поползновений грузинской стороны. Насколько мне известно, ОБСЕ еще не принимала решения о будущей деятельности своих наблюдателей. Действующий до конца года мандат миссии ОБСЕ в Грузии уже не соответствует нынешним реалиям. Он, в частности, предусматривает мониторинг Смешанных сил по поддержанию мира в зоне грузино-югоосетинского конфликта, которых более не существует, поскольку соответствующее соглашение было разорвано властями Тбилиси. Так что необходимо этот мандат пересмотреть. Мы готовы к продолжению обсуждения в ОБСЕ вопроса о мандате дополнительных военных наблюдателей в районах, прилегающих к Южной Осетии – именно такая формула их размещения согласована как в ОБСЕ, так и в договоренностях Д.А.Медведева – Н.Саркози. Взаимоотношения ОБСЕ и Республики Южная Осетия – предмет для рассмотрения в ходе прямых контактов между ними, налаживанию которых мы стараемся способствовать.

Вопрос: Как Вы думаете, приносит ли практическую пользу работа ОБСЕ?

С.В.Лавров: Определенную практическую пользу ОБСЕ приносит. Примеры – подключение Организации к наращиванию партнерства государств, бизнеса и гражданского общества в противодействии терроризму, а также к укреплению международного сотрудничества в борьбе с наркоугрозой. Мы всемерно поддерживаем такие действия ОБСЕ по объединению усилий в поиске адекватных ответов на глобальные вызовы и угрозы.

Но эти примеры – скорее исключение, чем правило. Не только в России, но и во многих других странах задаются вопросом о реальной «добавленной стоимости» ОБСЕ по сравнению с работой других международных форматов. Я уже говорил об основных причинах этого. К сожалению, осуществление наших предложений по модернизации ОБСЕ, насыщению ее повестки дня ключевыми вопросами европейской безопасности наталкивается на сопротивление. США практически в одиночку тормозят рассмотрение вопроса о принятии Устава ОБСЕ, ставят палки в колеса полезной инициативе о проведении в будущем году очередной конференции ОБСЕ по борьбе с наркоугрозой. Трудно понять логику такого подхода.

Предстоящее в начале декабря в Хельсинки заседание СМИД ОБСЕ позволит всем лучше понять, какие тенденции преобладают в Организации – объединительные или деструктивные. Определяющей станет готовность ОБСЕ внести вклад в проработку инициативы Президента Д.А.Медведева о заключении Договора о европейской безопасности.

Вопрос: Финляндия с большим интересом относится к новой архитектуре безопасности, о которой уже неоднократно говорил Президент Дмитрий Анатольевич Медведев. Какие принципы заложены в новую архитектуру безопасности? Как Финляндия может участвовать в создании этой новой архитектуры?

С.В.Лавров: Международное сообщество долго пассивно наблюдало за разбалансировкой глобальной системы управления. Теперь она дает уже капитальные сбои и в политике, и в финансово-экономической сфере. Существующая архитектура европейской безопасности подвержена тем же недугам. Ее несостоятельность наглядно проявилась в ходе кавказского кризиса – военную авантюру М.Саакашвили не только не удалось предотвратить, но, напротив, именно поощрительные политические жесты в адрес грузинского режима, поставки Грузии вооружений во многом спровоцировали такое развитие событий.

Сегодня в глобальной политике сложилась качественно новая ситуация. Укрепляется понимание того, что блоковая зашоренность не позволяет выходить на реалистичные решения, способствует накапливанию конфликтного потенциала.

Вредность блоковых подходов проявилась и в отношениях Россия–НАТО. Шесть лет назад, подписав Римскую декларацию, Россия сделала стратегический шаг навстречу альянсу. Был создан фундамент для партнерских отношений, сформирован Совет Россия–НАТО. Однако Совет так и не смог заработать в «проектном» формате. При обсуждении любых важных вопросов наши партнеры выстраивались в привычное натовское «каре», скованное принудительной блоковой дисциплиной. Дело дошло до того, что на саммите Россия–НАТО в Бухаресте нам даже не удалось принять совместную декларацию, подтверждавшую принцип, что никто не должен обеспечивать собственную безопасность за счет безопасности других. Это наводит на соответствующие мысли.

В отсутствие коллективных усилий по обеспечению стабильности при консервации «лоскутной» европейской архитектуры мы будем и впредь сталкиваться с кризисными явлениями, вплоть до угрозы возникновения серьезных конфликтов с глобальными последствиями.

В основе выдвинутой Президентом Д.А.Медведевым инициативы заключения нового, юридически обязывающего Договора о европейской безопасности – предложения о создании качественно новой, единой системы всеобъемлющей безопасности. Она должна быть равной и неделимой для всех государств, без изоляции кого-либо, опираться на принципы полицентричности, верховенства международного права и центральной роли ООН. Такая система призвана объединить всю Евро-Атлантику на основе общих «правил игры», надежно закрыть проблемы безопасности на долгие годы вперед.

В Эвиане, изложив российское видение ключевых принципов будущего Договора, Президент Д.А.Медведев пригласил всех к предметному обсуждению тех изъянов фундамента безопасности, которые затрагивают национальные интересы каждой страны.

Нас часто спрашивают, не направлена ли наша инициатива на подрыв НАТО, на подмену всеобъемлющего характера безопасности, закрепленного в Хельсинкском Заключительном акте. Скажу сразу – это абсолютно не так. Соавторами в разработке Договора хотелось бы видеть не только все страны, но и все организации, которые действуют в Евро-Атлантике в сфере безопасности. Речь не идет и о подрыве гуманитарных аспектов деятельности ОБСЕ. Просто мы убеждены, что в военно-политическом измерении накопилось слишком много взрывоопасных проблем, требующих первоочередного внимания.

Понимаем, что переговорный процесс будет непростым, но у нас достаточно аргументов для начала серьезного диалога. Работу над Договором не только можно, но и нужно вести с учетом проблемных моментов в наших общих евроатлантических делах – планов НАТО по расширению на восток, размещения элементов глобальной системы ПРО США в Восточной Европе, кризиса вокруг ДОВСЕ, косовского вопроса, попыток создания новых разделительных линий на континенте.

Мы не намерены задавать искусственных временных рамок процессу реставрации европейской безопасности, но и затягивать его не собираемся. Исходим из того, что сами переговоры по Договору будут способствовать оздоровлению положения на проблемных направлениях.

Что касается возможности участия Финляндии в создании новой архитектуры безопасности, ответ очевиден. Экспертиза, конструктивные предложения по наполнению будущего Договора, содействие в запуске и ведении международной дискуссии со стороны столь авторитетной европейской страны с нейтральным статусом как Финляндия могли бы сыграть важную роль в приближении успеха необходимой сегодня созидательной работы.

Вопрос: Как финансовый кризис повлияет на баланс сил в современном мире?

С.В.Лавров: Углубляющийся мировой финансовый кризис убедительно подтверждает, что время доминирования одной экономики и одной валюты уходит в прошлое. Все более очевидно, что существующая система глобальной финансовой безопасности не адекватна современным вызовам и нуждается в коренной модернизации. Необходимы совместные усилия всех членов мирового сообщества по формированию новой, более справедливой финансово-экономической системы, основанной на многополярности, верховенстве права, взаимном учете интересов. В конкретном плане речь идет о перестройке всей международной финансовой архитектуры, повышении легитимности и результативности существующих и создаваемых механизмов выработки согласованных решений, коллективной ответственности. Кстати, об этом мы неоднократно говорили и прежде.

Чем бы ни закончился нынешний финансовый кризис, очевидно, что мир после него станет другим. Каким он будет – решать всем вместе в рамках многосторонних форматов и механизмов, в том числе по линии

Бреттон-Вудских учреждений, «Группы восьми», «двадцатки», других организаций и форумов, включая, разумеется, ООН и ее специализированные учреждения. Надеемся, что предстоящий 15 ноября в Вашингтоне саммит «двадцатки» запустит процесс полноценного реформирования глобальной финансовой архитектуры.

Убеждены, что она должна стать множественной, опирающейся на совокупность тесно взаимодействующих региональных финансовых центров. Ее стабильности будет способствовать становление резервных региональных валют, дополняющих доллар в международных расчетах, а также формирование новых финансовых центров, в том числе и в России.

Вопрос: Глава МИД Финляндии поддерживает введение безвизового режима. Насколько это осуществимо, при каких условиях и когда это может произойти?

С.В.Лавров: Если коротко – как только к этому будет готов Евросоюз. Мы готовы отменить визы для взаимных поездок граждан России и ЕС по неоднократно озвученной российским руководством формуле – «хоть завтра». Понимаем, что данный вопрос относится к компетенции ЕС в целом и, к сожалению, не может быть решен на двусторонней основе с его отдельными государствами-членами, например, между Россией и Финляндией.

Тем не менее, отрадно, что идея отмены виз находит поддержку Финляндии – уважаемого члена ЕС. Это – свидетельство растущего понимания взаимовыгодного характера такого шага. Важно, чтобы ведущаяся на экспертном уровне работа приобретала все более прикладной, практический характер, позволяла поступательно продвигаться к конечной цели – созданию между Россией и ЕС полноценного безвизового пространства.

10 ноября 2008 года

x
x
Дополнительные инструменты поиска