25.02.2013:55

О Шпицбергене и вокруг него

В связи с большим интересом к теме Шпицбергена член Совета Ассоциации российских дипломатов А.А. Игнатьев на основе материалов МИД РФ и российской печати подготовил содержательную аналитическую записку, в которой в частности отмечается, что 9 февраля этого года исполнилось 100 лет Договору о Шпицбергене. Документ называют одним из самых удачных результатов в истории международных отношений, однако споры сторон-участниц продолжаются на протяжении всего времени его действия. Вот и теперь переписка по поводу юбилея была далеко не праздничной.

4 февраля министр иностранных дел России С.В.Лавров направил главе МИД Норвегии И.М.Эриксен Сёрэйде послание, в котором отметил, что Договор о Шпицбергене 1920 г. является важным многосторонним документом, определившим уникальный правовой статус архипелага. Признав норвежский суверенитет над Шпицбергеном, Договор гарантировал права и законные интересы других государств-участников этого международного соглашения, включая Россию. Вместе с тем российской стороной в послании была вновь подчёркнута необходимость соблюдения Норвегией духа и буквы Договора 1920 г. в части обеспечения «одинакового свободного доступа» на архипелаг и возможностей ведения там хозяйственно-экономической деятельности «на условиях полного равенства».

На Шпицбергене Россия – единственная, кроме Норвегии – осуществляет хозяйственную деятельность на протяжении многих десятилетий и не намерена сворачивать свое присутствие. Напротив, имеются долгосрочные планы его укрепления, диверсификации и модернизации, говорилось в послании. Норвежским партнерам было предложено провести двусторонние консультации для устранения ограничений в деятельности российских структур на архипелаге

Позитивного ответа не последовало. Неделю спустя заместитель министра иностранных дел Норвегии Аудун Халворсен сообщил, что Осло отказался от предложения министра иностранных дел России Сергея Лаврова провести консультации. По его словам, в полученном от Лаврова письме «нет ничего нового», поскольку оно якобы отражает «хорошо знакомую точку зрения» России, о которой та «регулярно сообщает». Норвегия не проводит консультаций с другими странами относительно осуществления ее суверенитета над какой-либо частью норвежской территории», — сказал дипломат.

Остро эта тема прозвучала и в выступлении Марии Захаровой. К сожалению, говорила она, предложение российской стороны о проведении двусторонних консультаций для обсуждения проблемных вопросов российской хозяйственной и научной деятельности на архипелаге понимания не встретило. В целом, ряд высказанных в послании норвежца утверждений, как и недавние заявления представителей руководства Норвегии в контексте 100-летия Договора, принципиально расходятся с нашей трактовкой этого документа. В последние годы Осло фактически нарушает положения Договора, конкретизирующие обязательства норвежских властей.

Как мы неоднократно заявляли, продолжала Захарова, речь идет не об обсуждении суверенитета над Шпицбергеном, а о поиске путей урегулирования конкретных трудностей, которые испытывают российские операторы на архипелаге. Из-за неконструктивной позиции норвежской стороны количество таких проблем, увы, множится, их сложность усугубляется. Линия Осло на ограничение российского присутствия на архипелаге Шпицберген омрачает двусторонние отношения.

Посольство РФ в Норвегии также прямо заявило: Осло нарушает Договор об архипелаге Шпицберген от 9 февраля 1920 года, Осло ограничивает права российских компаний на доступ к минеральным ресурсам, а также на разработку углеводородных месторождений. Как указывается в сообщении в Facebook посольства, Москва лишена возможности участвовать в подаче заявок на некоторые перспективные участки по энергоносителям.

Посольство также в очередной раз подчеркнуло, что не ставит под сомнение норвежский суверенитет над архипелагом, но напомнило, что Шпицберген не является «исконно норвежской территорией» и был получен Осло только благодаря соглашению столетней давности.

В целом, процитированная переписка и официальные заявления ясно показали, что на Шпицбергене накопились проблемы, а Осло игнорирует озабоченности российской стороны и предложения найти им решение.

Краткий экскурс в историю. На открытый тысячу лет назад поморами и викингами остров Грумант – Свальбард, теперешний архипелаг Шпицберген, на протяжении столетий номинально претендовали несколько стран, например, на картах России архипелаг был отмечен как «Святые русские острова», Дания и Англия заявили претензии чуть позже. Острого характера споры не принимали: суда разных стран охотились там на китов и моржей, пока не уничтожили их почти полностью, и острова стали terra nullius, т.е. «ничейной землей».

Ситуация изменилась в 1920 г., когда на Парижской мирной конференции был подписан Договор о Шпицбергене. В соответствии с ним Норвегия получала «полный и абсолютный суверенитет» над архипелагом, обязанность заботиться о его флоре и фауне, а все его участники - равные права на занятие на территории Шпицбергена и в его водах рыболовством, коммерческой и экономической деятельностью, и их граждане - право на свободный доступ для любой цели на его территорию. Норвегия обязалась не создавать и не допускать создания морской базы или укреплений, которые могут быть использованы в военных целях. Россия подключилась к Договору только в 1935 г., но с самого начала в тексте Договора была оговорена возможность получения «русскими гражданами и организациями» равных прав с другими участниками. Участниками договора в настоящее время являются свыше 50 государств. Норвежский стортинг в резолюции от 15 февраля 1947 года признал, что СССР является государством, имеющим наряду с Норвегией особые экономические интересы на Шпицбергене.

Российская хозяйственная деятельность на архипелаге сводилась главным образом к добыче угля. После распада СССР россияне остались только в Баренцбурге – это рабочие шахты треста «Арктикуголь». Еще два поселка – Грумант и Пирамида – законсервированы. Таким образом, наших соотечественников на островах сейчас не больше 500 человек – против более 2000 норвежцев. Напомним, что на исходе советского времени в 1990 г. количество россиян на Шпицбергене в два раза превосходило норвежское население: соотношение было 2407 к 1125.

С годами в  Норвегии набирала силу линия на усиление своего влияния на архипелаге за счет постепенного ограничения прав других участников Договора 1920 года. Правительство Норвегии разработало «высокоширотную» политическую доктрину «Баренц 2020», в которой Шпицберген занял ключевое место. При этом основной упор делается на внедрении на архипелаге национального континентального законодательства. Наиболее яркой отметиной в этом плане стало принятие в 2002 г. закона об охране окружающей среды на архипелаге Шпицберген, устанавливающего, по сути, разрешительный порядок любой экономической деятельности, причем на значительной территории она вообще запрещается. В целом, к настоящему времени издано порядка полусотни нормативных актов, регулирующих практически все аспекты деятельности на архипелаге, прежде всего в части соблюдения природоохранных требований. Примерно 65% территории архипелага находится под охраной королевства в качестве заповедных зон. Российская сторона неоднократно заявляла, что "искусственное расширение природоохранных зон" ограничивает экономическую активность на архипелаге.

Другой примечательный шаг в этом направлении -  установление в 1977 году в одностороннем порядке сомнительной с правовой точки зрения 200-мильной «рыбоохранной зоны» вокруг Шпицбергена. Это решение явно противоречит принципу "свободного доступа" участников Договора для занятия экономической деятельностью в районе архипелага и в его водах. Несмотря на то, что Российская Федерация не признает "рыбоохранную зону", упомянутое решение используется в качестве основания для задержания норвежской береговой охраной российских рыболовных судов, применения к ним обременительных штрафных санкций.

Особо спорный момент - порядок доступа и ведения экономической деятельности на шельфе архипелага. В Осло настаивают на том, что шельф Шпицбергена следует считать продолжением континентального шельфа Норвегии. Следуя этой логике, власти страны - опять-таки на основе национального законодательства - приступили к распределению среди заинтересованных нефтяных компаний концессионных участков, расположенных в пределах т.н. "шпицбергенского квадрата". У России это вызывает справедливый протест. Позиция Москвы заключается в том, что правовой режим, установленный Договором 1920 года, полностью распространяется на шельф Шпицбергена. Поэтому Норвегия не может осуществлять какие-либо исключительные интересы и права в отношении шельфа архипелага без согласия всех участников Договора.

Примечательно, что Норвегия стремиться закрепить свое представление о шельфе также в международных органах. Страна обратилась в Комиссию по границам континентального шельфа (создана на основе Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.) с представлением (submission), в соответствии с которым шельф севернее Шпицбергена объявлялся шельфом Норвегии, а не шельфом Шпицбергена, подпадающим под режим Договора1920 г. И Норвегия этого добилась: в положительной рекомендации Комиссии по норвежскому представлению не поставлено под сомнение, что речь идет о шельфе Норвегии.

Неожиданно острым вопросом присутствия России на Шпицбергене стало использование вертолета треста "Арктикуголь", которое местные авиационные власти пытаются свести лишь к обеспечению угледобычи. Налицо фактическое создание властями собственной транспортной монополии на архипелаге, что является грубым нарушением Договора 1920 года и прав других экономических операторов. При этом в условиях роста турпотока в российские поселки и развития науки расширенная эксплуатация российского вертолета становится жизненно необходимой.

Серьезным раздражителем в российско-норвежских отношениях остаются принятые Норвегией в сентябре 2016 года дискриминационные правила депортации с архипелага. Они распространяются на лиц, в отношении которых приняты "международные ограничительные меры, к которым присоединилась Норвегия". Речь идет об антироссийских санкциях ЕС. Естественно, что односторонние санкции Евросоюза, не получившие одобрения Совета Безопасности ООН, ни в коей мере не могут служить основанием для подобных действий в отношении граждан государств - участников Договора о Шпицбергене 1920 года.

Министерство иностранных дел России выступило с протестом против принятого властями Норвегии предписания о депортации с территории архипелага Шпицберген лиц, подпавших под антироссийские санкции.

«Действия норвежской стороны не соответствуют духу международного сотрудничества на Шпицбергене на основе Договора о Шпицбергене 1920 года. Решительно протестуем против указанного недружественного шага и требуем незамедлительного пересмотра введенных ограничений», — отмечалось в заявлении МИД РФ. Российское ведомство также напомнило, что Норвегия не вправе ограничивать свободный доступ на Шпицберген без согласия всех стран-участниц Договора 1920 года.

Весной 2015 года на Шпицбергене в составе российской делегации, следовавшей для открытия российской дрейфующей станции «Северный полюс — 2015», побывал включенный в санкционный список Евросоюза вице-премьер правительства РФ Дмитрий Рогозин. МИД Норвегии тогда потребовал объяснений от российского посла в Осло, а российский МИД назвал претензии норвежцев абсурдными с точки зрения международного права. Пришлось вновь напоминать, что Договор предоставляет гражданам стран-участниц право на свободное, т.е. безвизовое посещение архипелага.

И, наконец, «вброс» или «фейк» о присутствии на Шпицбергене российского спецназа. Мария Захарова в этой связи говорила,

что в Норвегии в последнее время проводится просто систематическая работа по насаждению образа врага в лице России.

Существует еще один важный аспект - стратегический. Архипелаг с прилегающими к нему морскими пространствами фактически является воротами в Арктику. Географическое расположение Шпицбергена чрезвычайно выгодно с военной точки зрения, позволяет контролировать судоходство и авиационное сообщение в Северном Ледовитом океане. В годы Второй мировой войны здесь были боестолкновения между военнослужащими с немецких наблюдательных и метеостанций и норвежскими отрядами, забрасываемыми сюда с Шотландии. Причем с немецкой стороны участвовал целый отряд кораблей из линкоров «Тирпиц», «Шарнхорст» и девяти эсминцев. Советский Союз неоднократно зондировал возможность обозначить на Шпицбергене свое военное присутствие – в годы войны для защиты с суши северных конвоев, а также в период «холодной войны». Ответ норвежской стороны был неизменно отрицательным со ссылкой на Договор 1920 г.

Действительно, по Договору архипелаг не может быть использован в военных целях. Это положение в принципе должно было бы стать препятствием для усиления военной активности Норвегии и НАТО на этой территории. Однако Россия регулярно фиксирует заходы кораблей Береговой охраны в воды и порты Шпицбергена, проведение в Лонгиербюене (административный центр архипелага) разного рода мероприятий с участием представителей альянса. Известно также, что норвежцы активно расставляют на острове антенны слежения, что можно расценить как незаконную военную деятельность в демилитаризованной зоне.

25 октября 2019 в Киркенесе состоялись переговоры министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова с его норвежским коллегой И.М.Эриксеном Сёрэйде в рамках торжеств по случаю 75-летия освобождения Красной Армией Северной Норвегии от немецко-фашистских захватчиков. В сообщении о встрече говорилось, что особое внимание в беседе было уделено проблематике безопасности на Крайнем Севере, в том числе в российско-норвежском приграничье. Акцентировано, что повышенная активность НАТО в регионе, продвижение инфраструктуры альянса к нашим границам, системные военные приготовления, втягивание в соответствующую деятельность государств-не членов блока чреваты негативными последствиями для стабильности в Евро-Атлантике в целом. Призвали партнеров к диалогу и прагматичному поиску решений имеющихся озабоченностей.

А что же Норвегия? Вот заявление генерального секретаря альянса Йенса Столтенберга: «Шпицберген входит в состав Норвегии, а, следовательно, является частью НАТО, и все гарантии безопасности распространяются и на этот архипелаг». Предельно ясная позиция.

Примечательно, что Россия не одинока в своих претензиях к Норвегии по вопросу несоблюдения ею обязательств по Договору 1920 года. Разногласия у Осло имеются с Исландией, Испанией, Латвией и рядом других европейских государств, в том числе и с самим Евросоюзом. Один пример. В 2016 году Еврокомиссия выдала лицензии на вылов снежного краба в районе архипелага 16 судам из Литвы, Латвии и Испании. Норвегия эти лицензии официальными не признала и задержала рыболовецкие суда, выписав крупные штрафы. Латвия открыто выразила недовольство и обратилась в Общий суд Европейского Союза с требованием компенсации ущерба от простоя судов. В условиях роста потребностей в разного рода ресурсах с большой вероятностью можно спрогнозировать усиление недовольства и противодействие дискриминационному регулированию Норвегией промысла в "рыбоохранной зоне", доступа к углеводородам на шельфе Шпицбергена.

Москва не намерена сворачивать свое присутствие на Шпицбергене. Напротив, имеется твердое стремление укреплять его, диверсифицировать и модернизировать. В долгосрочных планах, помимо угледобычи, развитие других видов экономической деятельности, в том числе туризма, создание новых предприятий, например рыбоперерабатывающего. Весьма перспективным может стать наращивание научной составляющей российского присутствия. Системный характер этой работе на архипелаге был придан путем создания Российского научного центра на Шпицбергене (РНЦШ). Благодаря этому существенно расширен спектр научно-исследовательских работ на архипелаге, многие из которых имеют уникальный характер.

В заключение подчеркнем, что Договор 1920 года является важным международно-правовым документом, под которым стоят подписи более 50 государств. Любые изменения первоначального смысла его статей, тем более носящие дискриминационный характер, недопустимы. Его новые «осовремененные» трактовки возможны только с согласия всех участников. Тем не менее мы видим, что имеют место определенные и серьезные вопросы к норвежской стороне, вопросы, которые можно было бы снять в ходе переговоров. Однако для начала переговоров, как известно, необходимо согласие всех сторон. Уникальный правовой режим Договора о Шпицбергене, учитывающий интересы как Норвегии, так и других представителей мирового сообщества, обеспечивает все возможности для долгосрочного, уважительного и взаимовыгодного сотрудничества всех его заинтересованных участников.