Из выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом, Москва, 8 сентября 2017 года

Мы обсудили ключевые международные вопросы. Особое внимание уделили положению в Сирии. Считаем, что есть признаки достаточно осязаемого прогресса. Действуют три зоны деэскалации – на юго-западе Сирии, в Восточной Гуте и на севере провинции Хомс. 14-15 сентября в Астане пройдет уже шестая Международная встреча по сирийскому урегулированию, в ходе которой мы рассчитываем договориться о четвертой зоне деэскалации в Идлибе. Она наиболее сложная, поэтому ее согласование занимает так много времени. После этого мы будем обладать еще большими возможностями для того, чтобы улучшать гуманитарную ситуацию. В три созданные зоны гуманитарная помощь уже может доставляться беспрепятственно. Все это позволяет правительственным войскам и вооруженным формированиям, которые подписали договоренности о прекращении огня в связи с созданием зон деэскалации, сконцетрироваться уже на решении главной задачи – ликвидации остатков террористического интернационала в Сирии, прежде всего ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и прочих организаций, которые признаны в качестве террористических Советом Безопасности ООН.

Разделяем озабоченности наших французских партнеров  относительно того, что террористы могут попытаться сбежать из Сирии в другие страны,  в том числе в Европу, Центральную Азию, Российскую Федерацию и создавать там новые угрозы. Наш подход абсолютно ясен – террористы должны быть разгромлены. Нельзя позволить им скрыться.

Мы были солидарны в необходимости подталкивать вперед процесс политического урегулирования и содействовать ему. Исходим из того, что вскоре после шестой астанинской встречи будет созван очередной раунд переговоров в Женеве, над чем сейчас активно работает Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура. Там также намечаются подвижки, прежде всего, на конституционно-правовом и контртеррористическом направлении. Самое главное - создаются условия, так же, как это сделано в Астане, для четкого, конкретного и прямого диалога между правительственной делегацией и делегацией оппозиции.

Обсудили функционирование двух подгрупп Международной группы поддержки Сирии (МГПС) – одна подгруппа по гуманитарным вопросам, другая – по вопросам безопасности и соблюдения режима прекращения огня. Мы, как и французские коллеги, заинтересованы в том, чтобы более эффективно работали все эти механизмы. Говорили о том, как лучше использовать возможности, имеющиеся у постоянных членов СБ ООН, в этих целях вместе с другими государствами.

Вопрос: Складывается впечатление, что сейчас вырисовался перевес в сторону сирийских правительственных сил. Считаете ли Вы, что теперь у нас и союзников больше простора для действий и возможностей для определения политического процесса в том, что касается Президента САР Б.Асада. Считаете ли Вы, что он также будет участвовать в политическом процессе и будет ли у него место в будущем Сирии?

С.В.Лавров: Мы обсуждали это достаточно подробно. Я вижу важность в том, чтобы подтолкнуть работу всех механизмов, которые уже были созданы и должны функционировать эффективно. Мы видим, как эффективно работает Астанинский процесс. Не без сложностей, да, потому что приходится с участием наших коллег из Ирана, Турции, а также наблюдателей из США, Иордании и, конечно же, с участием наших коллег из команды С.де Мистуры искать баланс между порой очень противоречивыми интересами. Медленно, но верно это удается сделать, прежде всего, потому что все, кто участвует в этих усилиях, думают, главным образом, о прекращении гражданской войны в Сирии и о необходимости высвободить силы и ресурсы на главный приоритет – подавление терроризма.

Функционирует (тоже не без проблем) и Женевский процесс. Но в рамках Женевского процесса уже создана критическая масса, которая вот-вот должна позволить, с  опорой на договоренности о создании  зон деэскалации, завязать прямой, конкретный диалог – переговорный процесс между Правительством и оппозицией. Значительную помощь в этих усилиях сейчас оказывают наши партнеры из региона, прежде всего Саудовская Аравия, которая выступила с инициативой объединения всех оппозиционных групп, которые были упомянуты в резолюции 2254 СБ ООН (так называемый «Высший комитет по переговорам», «московская» и «каирская» группы). Мы активно поддерживаем эти усилия, считаем, что необходимо объединиться на платформе, которая будет отвечать критериям резолюции 2254 СБ ООН о том, что именно сами сирийцы и только они могут определить судьбу своей страны. Для этого нужен конструктивный диалог между Правительством и оппозиционерами без каких-либо предварительных условий и ультиматумов, разумеется.

Есть такой механизм, как две подгруппы, которые работают в Женеве на протяжении многих месяцев, встречаясь еженедельно: это подгруппа по гуманитарным вопросам и подгруппа по режиму прекращения боевых действий. В отношении химического оружия я согласен с Министром иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом в том, что абсолютно неприемлема ситуация, когда оно применяется, где бы то ни было, включая, конечно же, и Сирию. Есть совместный механизм расследований, созданный ООН и Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО), который получил результаты анализов, проведенных в лабораториях, в том числе и Франции, анализов проб, взятых в Хан-Шейхуне, в частности. Несмотря на то, что этот совместный механизм расследования прямо обязан в соответствии со своим мандатом расследовать конкретные эпизоды, мы никак не можем направить их на место инцидента и на тот аэродром, с которого, как утверждается, сирийские самолеты взлетали с бомбами, оснащенными химическими веществами. Только этот механизм побывал в Дамаске, и опять выдвигает какие-то условия. Мы же убеждены, что только посетив и Хан-Шейхун (место инцидента), и аэродром, с которого, как утверждается, взлетали сирийские самолеты с химическими боеприпасами, можно делать объективные выводы. Абсолютно согласен с Министром иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом: проблема химического оружия – одна из приоритетных для нас и в Сирии, и в Ираке, тем более, что есть достаточно свидетельств о наличии у игиловцев доступа к технологиям производства химических веществ кустарным способом и даже к некоторым предприятиям, которые могут быть задействованы в этих целях. Я убежден, что, если мы будем все способствовать эффективной и четкой работе всех уже созданных и имеющихся в нашем распоряжении механизмов, в которых представлены все без исключения региональные и внерегиональные игроки, способные повлиять на стороны сирийского конфликта, мы добьемся результата. Повторюсь, постоянные члены Совета Безопасности должны ощущать свою полную ответственность за выполнение резолюции 2254, и мы считаем необходимым использовать этот ресурс постоянных членов Совета Безопасности ООН.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2856870