Из интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова журналу «Национальный интерес», опубликованного 29 марта 2017 года

Вопрос: Если говорить об Иране, то администрация Трампа дала понять, что она твердо намерена попытаться обеспечить более строгое соблюдение соглашения по иранской ядерной программе, СВПД, и, возможно,  действовать еще более решительно для того, чтобы не допустить укрепления роли Ирана в регионе. Мне интересно Ваше мнение по этому поводу и по поводу того, в какой степени Россия могла бы (или могла бы вообще) взаимодействовать  с Соединенными Штатами по этим вопросам. Если же говорить об Украине, то это, бесспорно, очень сложная проблема. На мой взгляд, многие сторонние наблюдатели считают, что Минский процесс действительно зашел в тупик. Ситуация безвыходная? Существует ли способ продвинуться дальше?

С.В.Лавров: Что касается Ирана, Совместный всеобъемлющий план действий стал продуктом коллективной работы – компромисса. Но к ключевым моментам это не относится. Это компромисс, который позволяет всем нам, при поддержке МАГАТЭ, быть уверенными в том, что иранская ядерная программа будет носить мирный характер, и что все элементы, вызывающие подозрение, будут устранены, и что эта программа будет реализовываться таким образом, чтобы мы могли чувствовать уверенность и контролировать осуществление этих договоренностей.

Я не думаю, что Администрация Д.Трампа руководствуется лозунгами предвыборной кампании о том, что Иран – террористическое государство номер один; у нас нет ни одного факта, подкрепляющего подобное утверждение. По крайней мере, когда мы столкнулись с масштабной террористической угрозой в 90-е годы в виде терактов на Северном Кавказе, мы выявили и выследили десятки и сотни иностранных боевиков-террористов из государств, непосредственно граничащих с Ираном, но не из самого Ирана. И мы знаем, что политические круги целого ряда стран действительно поощряли проникновение этих террористических групп на территорию Северного Кавказа. Иран никогда не посягал на суверенитет Российской Федерации, никогда не использовал свои собственные связи с мусульманскими группировками с тем, чтобы спровоцировать рост радикализма и расшатать ситуацию. Мы с Ираном и теми, кто сотрудничает с нами и сирийской армией, занимаемся сейчас тем, что воюем с террористами в Сирии. Иран является одним из влиятельных игроков, присутствующих на территории Сирии на законных основаниях по приглашению ее правительства. Иран имеет влияние на ливанское движение "Хезболла", которое также присутствует в Сирии на законных основаниях. И если мы все хотим победить и уничтожить террористов в Сирии, нам необходимо координировать свои действия. Я уже касался этого вопроса.

МАГАТЭ регулярно публикует доклады о выполнении Совместного всеобъемлющего плана действий. Последний доклад вновь подтвердил отсутствие нарушений со стороны Ирана, а также то, что договоренности реализуются в соответствии с обязательствами Тегерана и всех остальных участников. Другой вопрос, что шаги, которые были обещаны в ответ на реализацию указанных договоренностей, а именно постепенное снятие санкций, предпринимаются не всеми западными участниками так быстро и в таком объеме, как было обещано. Но это другой вопрос.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2710445