Из выступления и ответов на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе 53-й Конференции по вопросам безопасности, Мюнхен, 18 февраля 2017 года

Расширение НАТО привело к небывалому за последние тридцать лет уровню напряженности в Европе. А ведь в этом году исполняется двадцать лет с момента подписания в Париже «Основополагающего акта» Россия-НАТО и пятнадцать – с момента принятия Римской декларации о новом качестве российско-натовских отношений. В основе этих документов лежало обязательство России и Запада совместно обеспечивать безопасность на основе уважения интересов друг друга, укреплять взаимное доверие, предотвращать раскол Евроатлантики, стирать разделительные линии. Этого не произошло, прежде всего потому, что НАТО так и осталась институтом «холодной войны».  ...

Вопрос: Хотел бы задать конкретный вопрос о военных учениях. Почему российские боевые учения носят столь внезапный характер, непрозрачны? В этом году пройдут самые масштабные за последние двадцать лет учения "Запад-2017", которые вызывают беспокойство соседей России. Что можно сделать, чтобы появилось доверие в этом вопросе?

С.В.Лавров: Вы знаете, что отношения между Россией и НАТО и вообще деятельность Совета Россия-НАТО была заморожена по инициативе Альянса, хотя  после кавказского кризиса августа 2008 г. наши американские коллеги, в частности бывший Госсекретарь США К.Райс, говорили, что прекращение работы Совета Россия-НАТО было ошибкой, он наоборот должен активнее функционировать во времена обострений. Но, как говорится, «грабли те же». Альянс принял решение заморозить всю практическую деятельность,  и Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг вчера мне это подтвердил. Он сказал, что они готовы поддерживать контакты в рамках послов в Совете Россия-НАТО и его со мной, но практическую работу свернули.

На каком-то этапе Президент Финляндии С.Нийнистё, не будучи членом НАТО, выразил озабоченность тем, что не только российские самолеты, но и авиация стран-членов Альянса, летает с выключенными транспондерами над Балтийским регионом. В ходе своего визита в Россию он затронул эту тему с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. После чего Президент поручил нашим военным подготовить предложения о том, как решить проблему не только транспондеров, но и вообще авиационной безопасности в регионе Балтийского моря. Наши военные привезли развернутые предложения в Брюссель в июле 2016 г., когда проходило заседание Совета Россия-НАТО.  Мы были уверены, что эти конкретные предложения тут же получат реакцию, эксперты сядут и будут согласовывать схемы, призванные повышать безопасность. Этого не произошло. До сих пор мы не можем начать эту работу. Вчера Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг сказал мне, что есть надежда, что наконец-то эксперты соберутся в марте.  Долговато, конечно, но, по крайней мере, наша совесть чиста.

Вчера он затронул тему, о которой Вы спросили, и выразил удовлетворение тем, как российские военные сделали брифинг по учениям,  прошедшим прошлой осенью. Он выразил надежду, что и про учения, которые планируется провести в этом году, также будут сделаны специальные брифинги.

Что касается внезапных учений, я не военный человек, но знаю, что на них приглашаются военные атташе, в т.ч. стран НАТО, которые работают в Москве. Но главный мой ответ на Ваш вопрос, и я сообщил об этом Генеральному секретарю НАТО Й.Столтенбергу, заключается в том, что для того, чтобы снимать все эти опасения и подозрения необходимо возобновить военное сотрудничество. Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг в окружении своих заместителей вчера не смог сказать, что НАТО уже к этому готово, а это печально, потому что без практического сотрудничества любые встречи дипломатов никакого добавленного смысла не будут иметь в том, что касается решения проблем безопасности.

Что касается наших отношений с НАТО, мы давно предложили их возобновить. Прежде чем друг друга обвинять, говорить и делать что-то в отношении того, что касается развертывания впервые за десятилетие боевых потенциалов НАТО на границе с Российской Федераций, нужно было все-таки сесть и спокойно разобраться, в чем состоит реальная ситуация. Мы предложили посмотреть на картах у кого, сколько и где находится вооружений и личного состава у НАТО и России. Когда мы выработаем такую общую статистику, нам станет понятна картина, каково реальное состояние военной безопасности на европейском континенте. Уже от этой информации можно будет «плясать» в сторону дальнейших договоренностей о регулировании вооружений и о том, как обеспечивать дополнительные меры безопасности. Повторю еще раз, не мы прекращали практическое сотрудничество в рамках Совета Россия-НАТО.          ...

Сегодня Федеральный канцлер ФРГ А.Меркель, говоря о кибербезопасности, выдвинула очень интересную мысль о том, что Совет Россия – НАТО должен был бы заняться этой проблемой. Я возвращаюсь к ответу на самый первый вопрос. Мы были всегда за то, чтобы Совет Россия-НАТО функционировал максимально конкретно. Не мы прекращали практическое сотрудничество. Если теперь Канцлер Германии, одного из ведущих членов НАТО, выступает за то, чтобы Совет Россия - НАТО занимался кибербезопасностью, то исхожу из того, что это сигнал к тому, что, по крайней мере, Берлин хочет, чтобы Совет Россия- НАТО возобновил полноценное функционирование, а не просто ограничивался дискуссиями.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2648249