Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам 23-го заседания СМИД ОБСЕ, Гамбург, 9 декабря 2016 года

Вопрос: Как Вы оцениваете перспективу украинских заложников в Донбассе? Смогут ли их отпустить до Рождества, как об этом сейчас пытаются договориться в Минске? Особенно украинцев, которые сейчас сидят в российских тюрьмах – О.Сенцова и Р.Сущенко, который якобы из Парижа проводил шпионскую деятельность, С.Клыха. Есть ли у них шансы на обмен?

С.В.Лавров: Насчет пленных, удерживаемых лиц мы давно и последовательно подписываемся под призывом обменять всех на всех. Как я понимаю, на словах стороны конфликта – украинские власти и представители Донбасса – поддерживают такой подход. Несколько обменов состоялось, но это было давно. В последнее время мы подтверждали необходимость обмена всех на всех в «нормандском формате», в т.ч. на уровне лидеров государств этого формата. Ясно, что практические детали такого обмена можно согласовать только в рамках Контактной группы между людьми, которые владеют конкретной информацией. Надо обменяться списками, выверить их. Как я знаю, представители России, Донецка и Луганска к такой работе готовы. Надеюсь, что украинская сторона, которая очень настойчиво ставит эти вопросы, сядет за стол и согласует эти детали, списки и пр.

Сложность не только в этой теме, но и в других вопросах по урегулированию этого кризиса связана с тем, что украинские представители капризничают и всячески уходят от прямого разговора с дончанами. Хотя только этот разговор и может дать результат по конкретным фамилиям, местам, где задерживаются люди. Но попытка всегда уйти от прямого контакта затрудняет выполнение Минских договоренностей, потому что они буквально пестрят положениями, которые требуют согласования целого ряда вопросов между Киевом и Донецком и Луганском, включая вопросы безопасности, которые, конечно, приоритетны, но не менее приоритетны и вопросы политических реформ.

Что касается украинцев, которые задержаны в Российской Федерации, то, наверное, здесь есть юридические возможности, которые использовались, когда состоялся обмен с участием Н.Савченко. В украинских тюрьмах также есть российские граждане. Я даже не буду это комментировать, здесь все зависит от того, как будут применяться юридические процедуры каждой из сторон.

Вопрос: Почему переговоры об организации вооруженной миссии в Донбассе не переходят в конструктив и не обсуждались здесь, на заседании ОБСЕ?

С.В.Лавров: Вопрос о вооруженной полицейской миссии в Донбассе не обсуждался, потому что никто не поддерживает создание вооруженной миссии полиции ОБСЕ в Донбассе, никто из членов ОБСЕ. Наверное, никто кроме Украины, не могу говорить за Киев.

 

Вопрос: Мой вопрос касается новой «дорожной карты» для Минских соглашений, которая сейчас разрабатывается. Не могли бы Вы прояснить, насколько принципиально новая «дорожная карта» будет отличаться от нынешней? Считает ли Россия, что эта инициатива способна разблокировать тупик, в котором сейчас находятся Минские соглашения?

С.В.Лавров: Что Вы имеете в виду под нынешней «дорожной картой»?

Вопрос: Насколько новая инициатива будет отличаться от  документа, одобренного всеми сторонами?

С.В.Лавров: «Дорожная карта», о которой идет речь и по которой сейчас пытаются договориться, не заменяет Минские договоренности. Они переподтверждаются во всей их полноте. «Дорожная карта» призвана буквально в деталях расписать последовательные шаги, которые обеспечат продвижение к конечному результату. Всё сейчас упирается в то, что наши украинские коллеги на каком-то этапе стали блокировать любое продвижение по вопросам специального статуса Донбасса, закрепления этого статуса в конституции, проведения амнистии и организации выборов на этих территориях, требуя, чтобы сначала наступила полная тишина в плане безопасности, чтобы целый месяц не было ни одного выстрела. Вы понимаете, что это нереально, при всем желании сделать так, как просят украинские коллеги? Физически невозможно проконтролировать каждого человека на линии соприкосновения. С разных сторон происходят провокации. Там находятся добровольческие батальоны, которые вообще никому не подчиняются – это тоже головная боль, по-моему, даже для украинского правительства, хотя некоторые пытаются превратить их в специальную экстремистскую силу, легализовать в этом качестве.

Мы выступаем за то, чтобы вопросы безопасности решались. Есть Совместный центр по координации и контролю, в котором российские офицеры по личной просьбе Президента Украины П.А.Порошенко вместе с украинскими офицерами работают по согласованию вопросов, необходимых для разведения сил сторон ‒ ВС Украины и силы Донецка и Луганска.

Сейчас на основе целого ряда договоренностей «нормандского формата» и Контактной группы примерно понятно, какие должны быть шаги по разведению сторон, начиная с трех пилотных зон безопасности, а затем добавления к ним еще нескольких зон безопасности с прицелом на то, чтобы вся линия соприкосновения стала зоной безопасности.

Что касается отвода тяжелых вооружений, то он состоялся с нарушениями обязательств. Там много уже согласованных деталей. Люди в Донецке и Луганске хотят понять, когда все это произойдет, какова будет судьба обязательств по политической части Минских договоренностей, когда будет проведена амнистия, которую Президент Украины П.А.Порошенко обязался провести. Уже есть закон, обеспечивающий такую амнистию, но он не подписан Президентом Украины. Вдруг, несмотря на наличие этого закона, украинские коллеги начинают говорить о том, что амнистия – это такое дело, которое может проводиться только по решению суда, в индивидуальном порядке и только после проведения в Донбассе выборов. Понятно, что это нелепость – проводить выборы на территориях, где голосующие и баллотирующиеся люди объявлены Киевом террористами. При таком подходе после этих выборов можно ожидать, что киевские власти заявят, что они не признают выборы, потому что якобы голосовали и избирались бандиты. Это чушь.

 

Жители Донбасса также хотят понимать, какой прогресс ждет подготовку закона об особом статусе Донбасса. Здесь тоже есть тонкости, потому что все требования к содержанию этого закона содержатся в Минских договоренностях. Они были лично поддержаны Федеральным канцлером ФРГ А.Меркель и Президентом Франции Ф.Олландом, а также, естественно, Президентом России В.В.Путиным и Президентом Украины П.А.Порошенко. Закон этот есть, но вокруг него идут игры. В последнее время украинские коллеги стали затягивать свою реакцию на т.н. формулу Штайнмайера. Эта формула была принята на саммите «нормандской четверки» еще 2 октября прошлого года. Она предусматривает, что закон об особом статусе, содержание которого, повторю, всем понятно, вступает в силу на временной основе в день выборов в Донбассе, а на постоянной основе – в день, когда ОБСЕ выпустит окончательный доклад по итогам этих выборов, подтвердив, что они соответствовали стандартам свободного и справедливого волеизъявления.

Целый год мы не могли положить эту договоренность на бумагу. На встрече в Берлине, которую лидеры «нормандской четверки» провели месяц назад, Президент Украины П.А.Порошенко опять стал «отыгрывать» от этой формулы, хотя Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер сидел за тем же столом и в итоге по просьбе присутствующих подтвердил, что он имел в виду совсем не то, что пытался ему приписать Президент Украины. В итоге после двухчасовых дискуссий договорились эту формулу Штайнмайера опять переподтвердить, но последующие попытки положить ее на бумагу в рамках Контактной группы пока ни к чему не привели.

Весь смысл этой новой «дорожной карты» заключается сейчас  в том, чтобы не ставить безопасность впереди политических реформ или наоборот, а расписать конкретные шаги. Например, создаются три зоны безопасности  на линии соприкосновения – украинское правительство просто показывает в Контактной группе проект закона, создаются еще четыре зоны – этот проект закона вносится в Верховную Раду и так далее до момента, когда с одной стороны будет полностью обеспечена безопасность, а с другой – будут созданы условия для выборов при наличии амнистии и особого статуса Донбасса, а также закрепления этого статуса в конституции.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2556212