Публикатор

11.02.2120:51

Вступительное слово заместителя Министра иностранных дел С.А.Рябкова в ходе брифинга на площадке МИА «Россия Сегодня», посвящённого вопросам контроля над вооружениями и стратегической стабильности, 11 февраля 2021 года

249-11-02-2021

  • en-GB1 ru-RU1

Сегодняшняя тема не нуждается в «презентации» с точки зрения объяснения того, насколько она актуальна.

После продления российско-американского Договора о СНВ - Соглашение об этом, напомню, вступило в силу 3 февраля - перед нами стоит целый комплекс важнейших задач.

Но прежде чем я их коснусь, хотел бы напомнить о том, что вариант с пролонгацией ДСНВ, на наш взгляд, был очевидным и единственно возможным. Тем не менее неоднократные российские попытки вывести Вашингтон в период президентства Д.Трампа на обсуждение данного вопроса очень долгое время упирались в нежелание американской стороны «торопиться», что в итоге привело к возникновению искусственно созданного и совершенно ненужного цейтнота, в условиях которого США обставляли своё возможное согласие с нашим предложением неприемлемыми и по сути дела ультимативными требованиями к нам.

Новая Администрация США подошла к вопросу более реалистично, что позволило быстро выйти на взаимоприемлемый результат. Он был достигнут во многом благодаря непосредственному личному участию Президента России В.В.Путина и Президента США Дж.Байдена, которые уделили этой теме приоритетное внимание уже в ходе своего первого телефонного контакта. На фоне стремительно приближавшегося истечения срока действия ДСНВ договорённость о его продлении была достигнута, оформлена и реализована в кратчайшие сроки.

Необходимо подчеркнуть, что речь не шла и не идёт о каких-либо уступках ни с одной из сторон. По нашему убеждению, совместно принятое двумя странами решение о продлении Договора в равной мере отвечает их национальным интересам.

Благодаря этому шагу в отношениях между Россией и США на обозримую перспективу сохранится необходимый уровень взаимной предсказуемости и транспарентности в сфере СНВ. Это само по себе имеет крайне важное значение для укрепления международной безопасности и стратегической стабильности.

Еще один позитивный эффект от продления ДСНВ заключается в появлении предпосылок для перелома опасной тенденции к ослаблению и демонтажу политико-дипломатических механизмов обеспечения международной безопасности. По сути мы открыли новое «окно возможностей» для дипломатии в плане поиска перспективных решений в области контроля над вооружениями, необходимость которых, думаю, очевидна сегодня всем.

Конечно, мы пока не знаем, с каких именно позиций будет выступать по данным вопросам Администрация Дж.Байдена. Но мы приветствуем заявления о том, что продление ДСНВ призвано стать началом дальнейшего взаимодействия на данном направлении или - процитирую в этом контексте Госсекретаря США Э.Блинкена - «не концом, а началом истории». Мы с этим согласны. Отмечаем сигналы об открытости Вашингтона к запуску нового этапа стратегического диалога между нашими странами.

При этом мы настроены самым решительным образом заниматься проблемными аспектами стратегической сферы. Мы намерены без отлагательств приступить к такой работе, как только к ней будут готовы в Вашингтоне. С нашей стороны для возобновления двустороннего стратдиалога имеется всё необходимое: политическая воля, проработанные подходы, сформированная межведомственная команда. Исходим из того, что если с американской стороны не последует иных предложений, то основным рабочим каналом останется апробированный формат межведомственных делегаций во главе с заместителями министров иностранных дел.

Наши подходы к стратегической повестке дня в диалоге с США новой Администрации в Вашингтоне известны. Их суть - ориентировать дискуссию на поиск путей формирования между нашими странами нового «стратегического уравнения» или «уравнения безопасности», в котором комплексно учитывались бы все факторы, значимые с точки зрения стратегической стабильности. Речь здесь идёт не только о ядерном оружии. Считаем принципиально важным охватить в том или ином виде весь спектр наступательных и оборонительных вооружений в ядерном и неядерном оснащении, способных решать стратегические задачи. Хотел бы обратить на эти слова, отражающие ключевую часть российской позиции, особое внимание.

Когда мы говорим о стратегических оборонительных системах, то имеем в виду соответствующие средства противоракетной обороны. Мы не намерены отказываться от зафиксированного в действующем ДСНВ принципа неразрывной взаимосвязи между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями. Поэтому надлежащий учёт фактора ПРО для нас безальтернативен.

Что касается наступательных вооружений, то особое внимание необходимо уделить ударным комплексам, применимым в первом контрсиловом ударе по территории другой стороны для нейтрализации её потенциала сдерживания или для ослабления такого потенциала. Соответствующие технологии быстро развиваются, и сейчас стратегические задачи частично могут решаться и при помощи неядерных высокоточных вооружений. При этом считаем оправданным сохранить фокусировку на средствах доставки и их носителях, включая пусковые установки ракет. Что касается боезарядов, то предлагаем, как и раньше, сосредоточиться на развёрнутой, то есть несущей наибольшую оперативную угрозу части таких арсеналов.

Кроме того, важно заняться выработкой общих подходов к обеспечению безопасности космической деятельности и решению задачи предотвращения гонки вооружений в космосе.

Понятно, что в рамках возможных будущих договорённостей потребуется разработать адекватные верификационные меры. Мы исходим из того, что они не могут быть «универсальными» и «безразмерными». Они должны  чётко соответствовать предмету и объёму конкретных соглашений.

На наш взгляд, востребован дополнительный инструментарий реагирования на кризисные ситуации, которые бы несли угрозу прямой военной конфронтации и чреваты применением ядерного оружия.

Очевидно, что включить все эти элементы в один договор было бы крайне сложно. Но мы на этом и не настаиваем. По согласованию сторон договорённости вполне могут быть оформлены пакетом взаимосвязанных соглашений, при необходимости имеющих разный статус.

Отдельно хотел бы акцентировать проблему наземных ракет средней и меньшей дальности. Убеждены, что проблематика «пост-ДРСМД» требует приоритетного внимания и первоочередного обсуждения в рамках российско-американского стратегического диалога. Как известно, Россия выступила с рядом инициатив, направленных на поддержание предсказуемости и сдержанности «в мире без ДРСМД», включая верификационный аспект. Все они, разумеется, остаются в силе, и мы готовы предметно обсуждать с коллегами данную тематику, но только на основе принципов равноправия и взаимного учёта интересов и озабоченностей.

Твёрдо убеждены, что следование этим принципам остаётся залогом успешного взаимодействия в вопросах укрепления международной безопасности и стабильности. Одним из центральных направлений такого взаимодействия является контроль над вооружениями, который позволяет решать задачи в сфере национальной безопасности мирными политико-дипломатическими методами как наименее затратными и не связанными с какими-либо существенными издержками. При этом контроль над вооружениями не является самоцелью, поскольку определяющее значение сохраняют интересы и соображения национальной безопасности.

Россия, как и любая другая страна, имеет свои законные интересы и свои озабоченности. Нашим коллегам - как в Вашингтоне, так и в некоторых других столицах - необходимо это понимать и учитывать. В подобных вопросах не может быть «улицы с односторонним движением», здесь нет места уступкам, которые делаются под давлением или не находят взаимности. Только равноправный диалог может привести к достижению сбалансированных взаимоприемлемых договорённостей.

Будет найден баланс интересов - будут договорённости. Если баланса интересов мы не найдём и вновь столкнёмся с деструктивными подходами к комплексу вопросов, которые я только что обрисовал, – значит, договорённостей не будет. Коллеги в Вашингтоне, в других натовских столицах должны это чётко понимать. Время односторонних уступок, на которые когда-то выходила Россия, давным-давно закончилось. Мир слишком жесток и слишком циничен для того, чтобы верить в сказки. Мы в сказки не верим, а будем жёстко и непреклонно отстаивать собственные национальные интересы.

Мы думаем, что если с другой стороны будет проявлен реализм и понимание того, что возможно, а что – нет, тогда совместными усилиями мы сможем двинуться к преодолению глубокого кризиса, который контроль над вооружениями, во многом по вине США, переживает в последние годы. Вашингтону необходимо отказаться от попыток строить «мир с опорой на силу», навязывать международному сообществу опасную и дестабилизирующую концепцию «соперничества великих держав». Эта концепция по определению подразумевает ничем не ограниченную погоню за военным превосходством. Такой путь ведёт в никуда, чреват самыми тяжёлыми, а даже, возможно, катастрофическими последствиями.

Предлагая США нашу расширенную и во многом новаторскую стратегическую повестку дня, мы имеем в виду заняться совместным анализом имеющихся проблем в данной сфере и поиском путей их урегулирования или хотя бы минимизации, чтобы в перспективе перейти - при наличии достаточной политической воли с обеих сторон - к предметной и ориентированной на результат работе по очерчиванию, а затем и наполнению контуров возможных новых конкретных договорённостей. Продление ДСНВ создаёт для этого необходимый - хотя не такой уж и большой - временной запас. Им необходимо будет воспользоваться с максимальной эффективностью. Именно в таком ключе будет действовать Россия.