19.10.1716:47

Интервью Посла по особым поручениям МИД России И.Б.Братчикова агентству «РИА Новости», 19 октября 2017 года

Вопрос: Российская сторона утверждает, что переговоры по правовому статусу Каспия находятся на финальном этапе. Однако прикаспийским странам пока никак не получается договориться, даже очередной саммит в Казахстане, который планировался на 2017 год, судя по всему, перенесен как минимум на следующий. По каким пунктам не удается достичь консенсуса?

Ответ: Позвольте не согласиться: о том, что переговоры по правовому статусу Каспийского моря близятся к завершению, заявляет не только российская сторона, об этом говорят и в других каспийских столицах.

И это не случайно. Реальная перспектива выйти на подписание основополагающей Конвенции о правовом статусе Каспийского моря открылась после двадцати лет переговоров на Четвертом каспийском саммите, который состоялся в Астрахани три года назад и результаты которого были единодушно признаны прорывными. Именно тогда впервые была поставлена цель подготовить конвенцию к подписанию на следующей встрече в верхах.

Главной задачей постастраханского цикла переговоров, по сути, является перенос политических решений, закрепленных в пятистороннем заявлении президентов по итогам саммита, в «тело» конвенции, а также поиск компромиссных развязок по оставшимся неурегулированными вопросам.

За прошедшее время нам удалось выйти на консенсусные формулировки почти по всем дискуссионным моментам. В детали переговорных позиций, тщательно отрабатываемых каждой стороной с участием многочисленных профильных ведомств, вдаваться не буду. На переговорах действует правило конфиденциального обсуждения рассматриваемых тем. Подчеркну, однако, что в согласованном на сегодняшний день тексте (а это абсолютное большинство статей конвенции) гармонично сбалансированы потребности всех пяти стран, не ущемляются национальные интересы ни одной из них.

Вопрос: Ранее сообщалось, что для завершения работы над конвенцией по правовому статусу Каспийского моря в этом году могут встретиться главы МИД «каспийской пятерки». Когда и где пройдет эта встреча?

Ответ: Такая договоренность имеется. В настоящий момент прорабатываются конкретная дата и место проведения очередного совещания мининдел «пятерки». С высокой долей вероятности встреча пройдет до конца года.

Вопрос: Есть ли гарантия, что конвенция будет подписана в следующем году? Или сроки могут снова сдвинуться?

Ответ: Как известно из классики, полную гарантию дает только страховой полис. Но говоря серьезно, есть все шансы и все условия для благополучного исхода в следующем году переговорного процесса по статусу Каспия. Все стороны осознают, что конвенция будет компромиссным правовым инструментом, который должен обеспечить понятные и прозрачные правила для нашего взаимодействия в различных областях, разрешения возможных спорных вопросов, стать надежной основой для сохранения в регионе безопасной и прогнозируемой ситуации, сохранения Каспия как моря дружбы и добрососедства.

Вопрос: Как по новой конвенции будет решаться вопрос о возможной прокладке транскаспийских трубопроводов? Потребуется ли для этого согласие всех стран региона? Как вообще Москва относится к строительству газопроводов по дну Каспия?

Ответ: По данному вопросу Россия занимает последовательную и предельно открытую позицию. Мы однозначно выступаем за примат экологии над экономикой. Твердо придерживаемся всех взятых на себя по международным договорам обязательств в сфере защиты окружающей среды, в том числе Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря 2003 года (Тегеранская конвенция). Считаем недопустимым в погоне за гипотетическими экономическими выгодами забывать о возможных фатальных последствиях для хрупкой экосистемы водоема. Прикаспийские страны несут солидарную ответственность за судьбу Каспийского моря и объединены общей целью – сохранить для потомков чистый, живой Каспий, уменьшить антропогенную нагрузку, восстановить и приумножить его утраченное биоразнообразие. Твердо убеждены, что односторонние действия по данному вопросу недопустимы, так как любая авария на транзитной энергетической инфраструктуре может повлечь за собой непрогнозируемые экологические риски трансграничного характера.

Вопрос: Есть ли согласие по вопросам добычи углеводородов из каспийских морских месторождений? Как она будет регулироваться?

Ответ: Напомню, что в 2014 году в Астрахани лидеры «каспийской пятерки» условились, что проблема разграничения пределов юрисдикции между прибрежными государствами будет решаться в двух разных плоскостях. В акватории возникнут морское пространство под национальным суверенитетом прибрежного государства шириной 15 морских миль, примыкающее к нему 10-мильное пространство, где действуют исключительные права прибрежного государства на добычу биоресурсов, и общее водное пространство. Что же касается дна и недр Каспийского моря, то они будут разграничиваться в целях недропользования (т.н. ресурсная юрисдикция) по договоренности между сопредельными и противолежащими государствами в дву- и трехстороннем формате. Так, дно и недра Северного Каспия поделены между Россией, Казахстаном и Азербайджаном на основании соглашений 1998-2003 годов, Казахстана и Туркменистана – по соглашению от 2014 года.

Рассчитываем на положительные подвижки в аналогичном процессе на юге и надеемся, что в недалеком будущем данный пазл будет окончательно собран.