Выступления Министра

16.01.2018:00

Выступление и ответы на вопросы и.о. Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в филиале МГИМО в Узбекистане, Ташкент, 16 января 2020 года

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1
Скачать файл

Смотреть это видео на Youtube

Уважаемый Абулазиз Хафизович,

Уважаемый Бахтиер Анварович,

Дорогие друзья,

Прежде всего с наступившим Новым годом.

Очень рад быть сегодня здесь на мероприятии, которое проводится в контексте открытия филиала МГИМО в столице Узбекистана. Мне приятно выступить перед студентами, профессорско-преподавательским составом, которым руководит выпускник нашего Института Б.А.Исламов. Понятно, что открытие филиала МГИМО – это очень важный этап в нашем внешнеполитическом взаимодействии в сфере образования, координации наших действий. Оно также отражает растущий и активно поддерживаемый Президентом Узбекистана Ш.М.Мирзиёевым интерес к русскому языку и образованию. Как я понимаю, у вас теперь восемь филиалов российских вузов. Это не предел. Сегодня в ходе нашей беседы Президент Республики Узбекистан Ш.М.Мирзиёев сказал, что в планах открыть еще несколько филиалов российских вузов. Мы будем самым активным образом сотрудничать в этих начинаниях.

В прошлом году МГИМО отметил 75-летие. За эти три четверти века он прошел большой путь, сформировал по-настоящему уникальную научную и педагогическую школу. Я уверен, что вы продолжите славные традиции подготовки высококвалифицированных специалистов-международников по самому широкому спектру направлений, прежде всего, конечно, для дипломатической службы, но и не только для нее, потому что выпускники МГИМО пользуются спросом и на других направлениях государственной деятельности, и в частном бизнесе.

Усилия по подготовке таких специалистов тем более востребованы, поскольку сегодня значение дипломатии, умение договариваться многократно возрастает. Я хотел бы напомнить, что в современном мире происходят тектонические процессы, которые связаны с продолжающимся перераспределением глобального баланса сил и формированием принципиально новой, более демократичной и плюралистичной многополярной системы мироустройства. Появляются новые центры экономического роста, финансовой мощи, политического влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Латинской Америке и в Африке, которую называют континентом будущего, чей потенциал еще совсем даже не начали использовать. Уверен, что это длительная историческая эпоха, которая займет немало времени, но это процесс объективный, и остановить его нельзя.

Западные страны – как принято говорить, «исторический Запад» – доминировали в мире на протяжении, наверное, как минимум, пяти столетий. Эта эпоха уходит в прошлое. Нужно делиться властью и влиянием, нужно договариваться с новыми сильными игроками. К сожалению, наши западные коллеги пытаются тормозить эти процессы, пытаются сохранить свое доминирующее положение, но жизнь заставляет все-таки поступать сообразно объективным тенденциям мирового развития, а не исходя из каких-то односторонних геополитических установок. Сегодня, одновременно с этими процессами и необходимостью вырабатывать формы взаимодействия, сотрудничества, возрастает необходимость в качественно новом уровне доверия и координации во всех этих ведущих мировых игроков с тем, чтобы отвечать на острейшие вызовы и угрозы, которые сегодня носят трансграничный характер. От них не спрятаться в национальных границах, не отгородиться никаким забором: терроризм, наркотрафик и другие формы организованной преступности, киберпрестпуность, которая сейчас требует выработки новых нестандартных подходов для того, чтобы не позволить ей наносить колоссальный ущерб всем странам мира, не говоря уже о таком традиционном вопросе, как риск распространения оружия массового уничтожения. Кстати, к этим угрозам и рискам добавляется и проблема изменения климата. Решать все это можно только коллективно и под «единой крышей» ООН, на прочной почве ее Устава и других универсально применимых норм международного права.

С позиции уважения друг друга, равноправия, поиска баланса интересов, выработки культуры компромисса и консенсуса работают объединения, в которых участвуют Российская Федерация, Узбекистан – это СНГ, ШОС. С тех же позиций Россия работает в БРИКС и в «треугольнике» Россия, Индия, Китай, который мы сокращенно называем РИК. В этом же ряду упомяну и «Группу двадцати», создание которой несколько лет назад и формирование механизма ее саммитов отразили понимание Западом необходимости отказываться от попыток диктовать свою волю в мировой экономике и договариваться с новыми центрами силы. Как вам известно, в «Группе двадцати» представлены «Группа семи», которая до этого пыталась в одиночку руководить мировыми экономическими и финансовыми процессами, страны БРИКС и целый ряд других быстрорастущих экономик развивающегося мира, которые по принципиальным вопросам являются единомышленниками «пятерки» БРИКС. Безусловно, «Группа двадцати» все больше становится форумом для политических дискуссий, позволяющим привлечь к нему крупные влиятельные страны, которые на данный момент не входят в СБ ООН.

Необходимость в том, чтобы политическая координация улучшалась и совершенствовалась, конечно, налицо, в условиях, когда, к сожалению, безрассудные, прямо назовем их, действия наших американских коллег и их ближайших союзников привели к катастрофическим последствиям в Ближневосточном регионе. Был разрушен Ирак, который сейчас с трудом восстанавливает свою целостность и способность налаживать в этой стране нормальную жизнь. Была разрушена Ливия. Там далеко еще от того, чтобы государственность этой страны была восстановлена. Такая же попытка была предпринята в отношении Сирии. Но в ответ на просьбу законного Правительства САР Российская Федерация оказала, я считаю, очень эффективное содействие сирийскому народу в отражении угрозы мирового терроризма, которая сейчас отведена. Осталось решить некоторые более частные задачи. Мы помогли сирийскому народу отстоять его государственность. Я считаю, что это должен быть хороший пример для того, как в будущем не допускать таких агрессивных, безрассудных попыток вершить судьбы целых регионов из-за океана, да и из любого другого места на Земле.

Значительный ущерб стратегической стабильности наносит ситуация вокруг Ирана, которая обрела кризисный характер после одностороннего волюнтаристского выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию иранской ядерной программы (СВПД) и из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), ставшего, по сути дела, причиной для развала этого важнейшего документа в сфере нераспространения ядерного оружия, а также создавшего очень напряженную ситуацию в контексте контроля над вооружениями, нераспространения оружия массового уничтожения и ограничения вооружений, прежде всего, ядерных.

Мы видим также, как продолжаются попытки использования методов недобросовестной конкуренции – это уже в экономической сфере. За рамками «Группы двадцати», Всемирной Торговой Организации (ВТО) Вашингтон пытается все-таки навязывать свои подходы. Он тормозит деятельность ВТО, где из-за позиции США не может нормально функционировать механизм по урегулированию споров. Тем временем наши американские коллеги пытаются на двусторонней основе навязывать свои решения мировых проблем, не стесняясь активно использовать протекционизм, односторонние нелегитимные экономические санкции, откровенно злоупотребляя статусом доллара.

Мне кажется, что все-таки будущее не за этими методами торговых и прочих войн, включая непосредственно «горячие войны», а за методами выстраивания сотрудничества при отказе от диктата и угроз, от игр с «нулевой суммой». Как я уже сказал, необходимо воспитывать ценности диалога, консенсуса и взаимного уважения. Только так можно двигаться по пути поиска действительно устойчивых, а не сиюминутных, рассчитанных на некие внутриполитические события и электоральные циклы, решений глобальных проблем.

Мы сейчас внедряем такие формы многосторонней дипломатии, как Астанинский процесс. Россия, Турция и Иран активно занимаются урегулированием сирийского кризиса и не только с точки зрения стабилизации обстановки «на земле», но и в плане запуска политического процесса. Начал работать Конституционный комитет. Эта работа продолжается. Неслучайно Астанинский процесс привлекает к себе внимание и других стран. Такие государства, как Иордания, Ирак и Ливан являются наблюдателями в этой многосторонней структуре. При этом, когда мы обращаемся к сирийской, ливийской или к любой другой международной проблеме, мы никогда никого не заставляем ничего делать против воли и никогда ничего никому не навязываем.

Мы проводим внешнюю политику, которая ориентируется на прагматизм, на поиск реалистичных решений, а не на выдвижение громогласных инициатив, рассчитанных на немедленный пропагандисткий эффект, но не несущих в себе определенных шагов по конкретному решению той или иной ситуации. Наши инициативы нацелены на объединение усилий, возможностей самых различных государств. Например, в этом русле идет инициатива формирования «Большого Евразийского партнерства», которую Президент Российской Федерации В.В.Путин выдвинул на саммите Россия-АСЕАН в мае 2016 года. Предполагается, что это партнерство должно объединять возможности стран-членов ЕАЭС, ШОС и АСЕАН. Аналогично мы предлагаем коллективные подходы к согласованию общих принципов укрепления режимов нераспространения ядерного, химического и биологического оружия. В этой сфере также немало проблем, связанных с попытками наших западных коллег «подмять» под себя любые верификационные процедуры, и их нежелание транспарентно рассматривать проблемы, которые в этих сферах возникают.

Естественно, мы, как и любая другая нормальная страна, хотим иметь дружественное внешнее окружение, добрососедство, конструктивное взаимодействие со всеми без исключения зарубежными партнерами во всех форматах и на всех географических направлениях при понимании, что со стороны наших коллег есть встречное желание.

Поэтому нас весьма удовлетворяет, что Россию и страны Центральной Азии связывают отношения союзничества, стратегического партнерства, базирующиеся на принципах международного права, уважения и учета интересов  друг друга, поиска баланса интересов при рассмотрении любых вопросов.

Это, конечно же, в полной мере касается нашего союзничества, и стратегического партнерства с Узбекистаном. У нас устойчиво растет товарооборот. Наши руководители поставили задачу выйти на уровень в 10 млрд долл.США. Мы сейчас, наверное, достигаем где-то половины этой суммы. Предстоящие мероприятия, связанные, в том числе с проведением заседания Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, призваны наметить конкретные шаги по реализации поставленных президентами задач.

У нас масштабные совместные проекты – от энергетики, включая ядерную, до машиностроения. Общий объем российских инвестиций в экономику Узбекистана сейчас превышает 9 млрд долл.США, работает более 1700 предприятий с участием российского капитала.

Мы тесно взаимодействуем на различных многосторонних площадках, в том числе в ООН, СНГ, где сейчас Узбекистан председательствует, в ШОС. Эти связи действительно глубокие и весьма эффективные.

Считаем, что СНГ в полной мере оправдывает свое предназначение в качестве структуры на постсоветском пространстве, где все новые государства могут обсуждать любые возникающие вопросы. Я считаю, что  объединительный потенциал Содружества еще пока до конца не раскрыт. Мы разделяем обозначенные Узбекистаном приоритеты в рамках его председательства в СНГ в этом году. Готовы оказывать всяческое содействие в претворении в жизнь этих приоритетов. 

Большое значение придаем совместной работе в рамках ШОС. Выступаем за активное взаимодействие между Узбекистаном и такими структурами, как ЕАЭС и ОДКБ. Сегодня мы об этом говорили с Президентом Узбекистана Ш.М.Мирзиёевым и с моим коллегой Министром иностранных дел А.Х.Камиловым.

Евразийский экономический союз развивается достаточно быстро и успешно. Созданы общие рынки товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Наращиваются международные контакты с третьими странами. Заключены соглашения о свободной торговле с Вьетнамом, Сингапуром и Сербией. В прошлом году вступили в силу соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР, Временное соглашение с Ираном. Ведутся переговоры с Израилем, Египтом и многими другими странами, в том числе и из Латинской Америки, и с международными интеграционными объединениями, включая АСЕАН.  Укрепляются связи между ШОС и ЕАЭС.    

У нас идет полезный диалог с узбекистанскими друзьями о том, в каких формах можно было бы максимально эффективно налаживать практическое взаимодействие с ЕАЭС.  

Уважаемые друзья,

В этом году мы отмечаем 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Наши народы плечом к плечу сражались с фашизмом, вместе с другими народами Советского Союза внесли решающий вклад в освобождение Европы и мира от ужасов коричневой чумы. Победа заложила основы для современной архитектуры международной безопасности, включая создание ООН. Принципы Устава Организации незыблемы. Любые, а их будет немало, реформы международных организаций и отношений при всех новшествах неизбежно должны опираться на эти принципы, которые имеют универсальную ценность и признаны всеми без исключения государствами мира.

Мы должны бережно хранить память о подвиге наших отцов и дедов, не позволять никому переписывать историю, подвергать сомнению итоги Второй мировой войны и, тем более, оправдывать преступления нацистов и их пособников. Конечно же, недопустимо пытаться ревизовать решения Нюрнбергского трибунала. Такие достаточно активные попытки мы сейчас наблюдаем в целом ряде стран, в том числе, к сожалению, в странах Европейского союза, которые постоянно презентуют себя как образец демократии. Тенденция очень опасная, с ней надо бороться и ей противодействовать.

Мы ждем дорогих гостей на празднование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне 9 мая нынешнего года. Конечно же, ждем наших друзей из Узбекистана. Уверен, что этот Великий Праздник будет отмечаться в Москве, Ташкенте и в других городах наших стран. Знаю, что сейчас в Ташкенте воссоздается Парк Победы. Рассчитываю, что мы сможем принять участие в его торжественном открытии.     

В заключение хотел бы пожелать студентам успехов в учебе. Вам предстоит обеспечивать преемственность нашего внешнеполитического сотрудничества, прежде всего, внешнеполитического курса своего государства и, конечно, я надеюсь, участвовать в формировании, углублении, развитии повестки дня российско-узбекистанского союзничества. Рассчитываю, что те знания, опыт навыки, которые вы приобретете в филиале МГИМО, помогут вам во всех ваших начинаниях.    

Спасибо большое. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Мы изучаем экономику, даже пытаемся ее системно моделировать. Но разнообразие многосторонних структур, которые открыты для Узбекистана, делают эту внешнеэкономическую модель достаточно сложной. Какие многосторонние структуры, интеграционные механизмы, региональные соглашения, на Ваш взгляд, будут наиболее эффективны для построения данной модели и для успешных российско-узбекистанских отношений? Ведь, надеюсь, это не только Евразийский экономический союз (ЕАЭС)?

С.В.Лавров: В принципе, экономика – это основа всего. Как известно, бытие определяет сознание. Решать должна каждая сторона, исходя из собственного понимания своих национальных интересов, интересов своего народа, интересов собственного развития и выбора такой формы развития, которая позволяет повышать уровень благосостояния граждан. Поэтому можно делиться опытом, можно рассказывать о том, что ты сам предпринимаешь в этих целях, но решать, конечно, должно правительство суверенных государств.

Как я уже отметил, у нас очень насыщенный диалог по вопросам экономического взаимодействия. Двусторонние связи развиваются очень динамично, бурно и результативно за последние несколько лет в соответствии с решениями Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Республики Узбекистан Ш.М.Мирзиёева. Что касается многосторонних форматов, то это, прежде всего, Содружество Независимых Государств (СНГ), в котором существует зона свободной торговли. Мы вместе с Узбекистаном участвуем в СНГ достаточно плодотворно. Приветствуем активизировавшееся за последние несколько лет участие Ташкента в работе СНГ. В этом году Узбекистан председательствует в этой Организации. Между прочим, на последнем саммите, который состоялся в Ашхабаде в октябре 2019 г., была принята Декларация о стратегическом экономическом сотрудничестве государств-участников СНГ. Т.е. ощущение того, что в этом формате вполне можно ставить новые цели, которые реалистично и более эффективно достигаются коллективно, думаю, показывает, насколько важное значение придается экономике в рамках СНГ. Я уже упомянул, в частности, о зоне свободной торговли.

Что касается ЕАЭС, то здесь тоже идет диалог. Узбекистан присматривается к тому, как можно взаимодействовать с этим объединением, тем более уже полтора года как в ЕАЭС создан институт наблюдателя. В целом 182 млн человек, единый рынок капиталов, товаров, услуг, рабочей силы – это достаточно солидное объединение, чей коллективный ВВП составляет порядка 2 трлн 200 млрд долларов. Это тоже солидный показатель.

Логика развития ЕАЭС была такой же, как и во многих других частях света, включая Европейский союз. Сначала была создана зона свободной торговли, потом – Таможенный союз России, Казахстана и Белоруссии, и вот сейчас – ЕЭАС с подключением Киргизии и Армении.

Я упоминал о внешних связях ЕАЭС. Они весьма обширны. Думаю, Узбекистан сможет лучше понять, какие перспективы для него здесь существуют в ходе продолжающихся консультаций, в которых Россия активно участвует.

Вопрос: Президент Российской Федерации В.В.Путин вчера предложил включить в Конституцию РФ норму о приоритете Основного закона РФ над нормами международного права. Означает ли это, что Россия теперь последует примеру США, где такой примат национального права реализован наиболее полно? Мы неоднократно видели примеры того, как американцы игнорируют положения международных конвенций и решения судебных инстанций.

Может ли это повлечь за собой выход России из Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ)?

С.В.Лавров: У нас и сейчас есть разъяснение Конституционного суда Российской Федерации о том, что положения Конституции РФ являются приоритетной правовой нормой. Это не какая-то уникальная ситуация. Подобные правовые нормы действуют в западных странах, в частности, в Германии и Великобритании. В США просто записано, что международное право – это дело десятое, и они так к нему и на практике относятся.

Обращаю внимание на то, что международные обязательства для страны возникают после ратификации той или иной договоренности. Ратификация оформляется Федеральным законом. Законы должны соответствовать Конституции РФ. Тут никакого противоречия быть не может. Все наши обязательства, которые мы добровольно подписываем, которые ратифицируются нашим Парламентом  – народными избранниками и становятся частью нашей законодательной базы, мы выполняем.

Вопрос: Мы все понимаем, что Россия и Узбекистан нужны друг другу. Наше партнерство описывается термином «стратегическое партнерство». Какие три основных составляющих стратегического партнерства Вы бы назвали в этом российско-узбекистанском союзе?

С.В.Лавров: Мы не только стратегические партнеры, мы еще и союзники. В 2005 г. был подписан Договор о союзнических отношениях. Он до сих пор действует и составляет одну из опор нашего взаимодействия. У нас очень тесные связи между всеми ведомствами, включая ведомства экономического блока, министерства обороны, Совет Безопасности, правоохранительные структуры, специальные службы. Мы решаем многие задачи по обеспечению безопасности и Узбекистана, и в целом Центральной Азии, где угрозы терроризма, наркотрафика достаточно серьезные. У нас масштабные договоренности по сотрудничеству в сфере модернизации и переоснащения вооруженных сил Республики Узбекистан современным российским вооружением. Очень хорошо развивается военно-техническое сотрудничество. Считаю, что сфера безопасности – одна из основных и наиболее зримых.

Второе, не менее яркое направление – экономика. Я подробно останавливался на этом. У нас растут взаимные инвестиции, растет количество решений, которые позволяют нашим предприятиям с обеих сторон торговать в облегченном режиме, снижать материальные и временные издержки.

Считаю, что у нас вполне насыщенная программа экономического сотрудничества, которая, в том числе с учетом стоящих новых задач, будет подробно рассмотрена в ходе подготовки к государственному визиту Президента Республики Узбекистан Ш.М.Мирзиёева в Российскую Федерацию, который состоится в этом году.

Готовится заседание Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. В целом не один десяток крупных направлений обсуждается в плане дальнейшего наращивания нашего взаимодействия.

Упомяну и гуманитарное сотрудничество. Я уже касался того интереса, который существует к русскому языку, к российскому образованию в Узбекистане. Мы это очень ценим. Мы ценим то, что Узбекистан – наверное, одна из наиболее представленных стран, когда речь идет об обучении в российских вузах. Свыше 29 тыс. студентов из Узбекистана обучаются в России, из них более 6 тыс. – за счет средств федерального бюджета. От Президента Республики Узбекистан Ш.М.Мирзиёева поступила просьба – увеличить количество стипендий, которые мы ежегодно предоставляем. Мы наверняка такую просьбу поддержим. Будем стараться, чтобы она материализовалась в конкретные решения в самое ближайшее время.

Помимо безопасности, экономики и гуманитарного взаимодействия, было бы неправильно не упомянуть четвертую область – это внешнеполитическая координация. У нас единые позиции по подавляющему числу вопросов международной и региональной повестки дня. Особенно это проявляется на афганском направлении, где и Россия, и Узбекистан действуют в одном русле и видят единственную цель, которая может успокоить Исламскую Республику Афганистан (ИРА), – национальное примирение, обеспечение условий, которые позволят в Афганистане всем этноконфессиональным, политическим, социальным группам чувствовать себя комфортно. Решить это может только сам афганский народ. Все инициативы, которые выдвигают и Ташкент, и Москва (были ташкентские конференции, есть т.н. московский формат) нацелены на то, чтобы создать условия для самих афганцев договориться между собой без навязывания каких-то рецептов извне.

Палитра наших отношений достаточно яркая. Повторю еще раз, они не на бумаге союзнические и стратегические, они на самом деле такие. 

Вопрос: Вы находитесь в Узбекистане с официальным визитом как и.о. Министра иностранных дел России. Какую должность Вы можете занять в будущем?

С.В.Лавров: Вы журналист? Поступайте в МГИМО.

Все эти годы, сразу после окончания института, я не просто занимал какие-то должности, а всегда честно исполнял свои обязанности. Продолжаю это делать и сейчас.

Вопрос: Сегодня Вы провели встречу с Президентом Узбекистана Ш.М.Мирзиёевым. Говорили ли вы о вступлении Узбекистана в ЕАЭС? Если да, то по каким критериям, сразу ли или постепенно это будет проходить?

С.В.Лавров: Я уже упоминал о том, что решение принимать должна сама страна, которая хочет каким-то образом диверсифицировать свои внешние экономические контакты, использует различные форматы. Мы как друзья, стратегические партнеры, союзники на уровне правительств и вице-премьеров ведем очень конкретный, предметный диалог о том, как ЕАЭС может взаимодействовать с Узбекистаном. Мы предоставляем информацию, даем свои оценки, но решение, конечно, будут принимать Президент и Парламент Узбекистана. Сегодня именно в таком ключе мы с Ш.М.Мирзиёевым говорили об этом.

Вопрос: К чему пришли?

С.В.Лавров: Поступайте в МГИМО.

Вопрос: Вы наверняка знаете, насколько распространена тема искусственного интеллекта в нашем мире. Сейчас предполагается его использование в международных отношениях, в анализе социально-экономических процессов и в современной политике. Что Вы можете сказать на эту тему?

С.В.Лавров: Конечно, современные технологии очень помогают и в учебе, и в работе. Прежде всего, с точки зрения быстрого получения информации из разных источников, возможности сопоставить те или иные факты. Поскольку жизнь развивается стремительно (такого никогда не было, в том числе и на международной арене), это имеет важное значение – получать информацию, уметь ее добывать и пользоваться фактами, полученными через доступ к информации.

В этом смысле революция происходит во всех сферах жизни. Не зря цифровизация экономики становится уже лозунгом дня во всех странах, включая и Россию. Президент России В.В.Путин неоднократно говорил, что тот, кто максимально, в полной мере будет обладать современными технологиями, будет иметь очень сильные позиции на мировой арене.

Если говорить конкретно о дипломатии, то помимо безусловного преимущества, о котором я упомянул (быстрый доступ к надежной информации из разных источников и способность ее сопоставлять), наверное, ни искусственный интеллект, ни что-либо еще не заменит дипломата как человека. При всех возможностях насыщения своей памяти знаниями, возможностях смоделировать развитие той или иной кризисной ситуации, решения никогда не добиться, пока вы не сядете с человеком или с несколькими людьми, от которых зависит достижение успеха, не посмотрите друг другу в глаза и не начнете просто обсуждать интересы вовлеченных сторон с тем, чтобы попытаться нащупать баланс между этими интересами. Никогда ни одна машина не заменит очных контактов.

Дипломатия – это умение договариваться. С машиной договориться нельзя – это холодный инструмент. Машина может любого обыграть в шахматы. Это высокоинтеллектуальная игра, но там прописаны все ходы, можно менять их местами, изобретать новые методы защиты или нападения. Но все равно это правила, которые никогда не меняются. В дипломатии могут возникать ситуации, которые может определять и решать только живое существо с естественным, человеческим интеллектом.

Вопрос: Не могли бы Вы рассказать о структуре Министерства иностранных дел России?

С.В.Лавров: Структура нашего Министерства доступна на наших информационных ресурсах, на нашем сайте. Недавно был создан дополнительный, 42-й департамент, занимающийся возрастающими угрозами в киберпространстве, – Департамент международной информационной безопасности. У нас работает около 3,5 тысяч человек. Есть департаменты, посвященные регионам: четыре европейских, североамериканский, латиноамериканский, четыре азиатских, африканский, ближневосточный. Есть департаменты, работа которых посвящена не региону, а функции – ООН, ОБСЕ, отношениям с НАТО, с ЕС и т.д. У нас есть особо значимые четыре департамента стран СНГ: один – многосторонний, по вопросам СНГ, других многосторонних структур на постсоветском пространстве, включая ЕАЭС, ОДКБ; европейский департамент СНГ, центральноазиатский и закавказский.

Вопрос: В своей речи Вы сказали, что Россия будет праздновать юбилей окончания Второй мировой войны. Как МИД России содействует этому?

С.В.Лавров: МИД России принимает прямое, непосредственное участие в мероприятиях по празднованию 75-летия Победы в ВОВ. Ваш покорный слуга является членом Организационного комитета по подготовке и проведению празднования этой великой даты. У нас планы отмечать этот юбилей в каждой стране, особенно там, где реально были бои во время Второй мировой войны, когда наши солдаты освобождали Европу.

Уже проводится целая серия мероприятий по уходу за памятниками, мемориалами и захоронениями в сотрудничестве с властями стран пребывания. Такие мероприятия в подавляющем большинстве государств вызывают большой интерес и активно поддерживаются населением. Есть страны, прежде всего в Прибалтике, где память о той войне, о тех великих жертвах пытаются приглушить, если не совсем искоренить из сознания, особенно молодого поколения. Это уже другая часть работы. Она тоже требует повседневного внимания, привлечения внимания международных организаций к необходимости выполнять требования Устава ООН, Нюрнбергского трибунала, уважать его решения.

Всем этим занимается наша дипломатия. Внесена инициатива провести в мае этого года специальное заседание ГА ООН. Узбекистан – соавтор этой инициативы. В ОБСЕ мы также продвигаем специальное мероприятие и декларацию по случаю юбилея Победы. Мероприятий достаточно много. Это одно из центральных, приоритетных направлений нашей деятельности в текущем году.

Вопрос: Мы все знаем, что в студенческие годы Вы учились, общались, а потом работали со многими мгимовцами, включая выходцев из Узбекистана. Есть ли особый характер именно выпускников из Узбекистана? Может ли это проявляться в специфике узбекской дипломатии?

С.В.Лавров: У каждой национальности, у каждого народа есть свои специфические черты. Я учился и до сих пор дружу со многими гражданами Узбекистана, которые сейчас заметны в бизнесе, дипломатии. Не буду перечислять имен, чтобы незаслуженно кого-то не забыть и не обидеть. Любому выпускнику МГИМО независимо от национальной принадлежности и происхождения, прежде всего, важно быть профессионалом и служить своей стране. Самое главное, чтобы знания, которые вы получаете, были направлены на благо вашего народа, вашей страны, на укрепление положения государства в мировом раскладе, позиций в области обороноспособности, экономики и культурного развития. Считаю, что узбекский народ с такой многовековой (не сказать тысячелетней) культурой имеет все таланты, которые позволят при получении хорошего образования весьма эффективно решать эти задачи.

Вопрос: Существует множество интерпретаций международного права. Кто-то считает, что это динамично развивающаяся отрасль, кто-то полагает, что оно явно отстаёт от потребностей современной жизни. Как Вам видится современное международное право?

С.В.Лавров: Международное право, если брать по-простому, всегда отстаёт от международной жизни, так как его надо оформить, согласовать. Для того, чтобы международное право было эффективным, оно должно быть универсально приемлемым. Как правило, это конвенции, которые являются предметом длительных, порой многолетних переговоров. Они подписываются, затем ратифицируются. Конвенции предлагают для того, чтобы отреагировать на какое-то событие в реальной жизни. Например, что касается кибербезопасности и киберпреступности, сейчас хакеры воруют деньги, списывают с карточек, используют киберпространство для подрыва функционирования жизненно важных систем обеспечения деятельности государств в энергетике и других сферах. Пока не существует никакого инструмента, чтобы с этим бороться. Мы внесли достаточно давно (несколько лет назад) предложение в ООН, оно было одобрено. Оно вносилось по итогам согласования данной инициативы в рамках ШОС, в том числе с участием Узбекистана, о том, чтобы выработать общеприемлемые, единотрактуемые и единоприменяемые правила ответственного поведения государств в информационном пространстве. Несколько раз создавались группы экспертов, каждая из которых делала небольшой, но выработанный коллективно, общеприемлемый шаг вперед. Сейчас создана рабочая группа, в которой участвуют уже все страны-члены ООН. Мы передали ей на рассмотрение проект тех самых правил ответственного поведения.

Есть классический пример. В Англии, когда хотят проложить дорожку через газон, сначала открывают движение по нему для людей. Где они протопчут тропинку, там и будут потом выкладываться камушки. Также примерно и с международным правом. Сначала нужно понять, в каком направлении искать международно-правовой инструмент. Но, когда конвенция уже обрела международно-правовой статус, будучи ратифицированной всеми государствами, и стала для них обязательной, конечно, ее надо выполнять.

Главная беда в том, что сейчас с международным правом очень лихо и вольно обходятся, особенно наши американские коллеги. Об этом мы сегодня говорили, отвечая на вопрос корреспондента газеты «Коммерсант». Обратите внимание, это очень интересная вещь, я о ней говорил вчера в Индии, выступая на пленарной сессии Международной конференции «Диалог Райсина», что все реже наши западные коллеги употребляют словосочетание «международное право». Они стали говорить уже по-другому и призывать всех соблюдать, уважать, выполнять правила, на которых основан миропорядок. Это неправовой термин, он нигде ни в каких общепринятых документах не закреплен. Когда мы спрашиваем, в чем разница, они отвечают, что она в том, что надо соблюдать правила, на которые опирается миропорядок. А какие это правила? Это международное право? Если это так, тогда зачем что-то придумывать.

В реальной жизни есть, например, всеми ратифицированная (более 190 государств-участников) Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КЗХО). Западу не понравилось то, что мы уличили Технический секретариат ОЗХО в том, что он подтасовывает факты, в частности, когда расследовали утверждение о применении химического оружия в Сирии. Мы буквально уличили их в подтасовке фактов и потребовали вести себя по-другому, не пытаться голословно возлагать вину на ту или иную сторону, в данном случае на Сирию. Вместо того, чтобы транспарентно и коллективно с этим разбираться, Запад путем голосования продавил решение о наделении Технического секретариата ОЗХО правом определять виновных (хотя по Конвенции у него только одно право – в ответ на обращение государства разобраться путем направления инспекторов на место было ли применено запрещенное вещество). Все остальное – СБ ООН. Меньшинством голосов (86 против 100 с лишним голосов стран-участниц) протащили решение, которое подрывает Конвенцию. Сейчас Секретариат ОЗХО пытается всячески «улизнуть» от того, чтобы транспарентно рассказывать о том, как он выполняет саму Конвенцию.

Примерно также пытаются сейчас поступать с Конвенцией о запрещении разработки, производства и накопления запасов биологического и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО). Американцы отказываются создавать многосторонний, универсальный механизм верификации выполнения этого документа, который был бы для всех понятен и транспарентен. Пытаются решать все проблемы через закрытые, келейные, двусторонние контакты и договорённости с отдельными странами, в том числе они достаточно активно работают в этом направлении и на постсоветском пространстве. Мы заключили с Узбекистаном меморандум о том, чтобы тесно сотрудничать в сфере биологической безопасности и продвигать наши общие интересы.

Возьмите ближневосточное урегулирование. Есть международное право в виде резолюции СБ ООН о необходимости решения арабо-израильского конфликта. Это международное право. А наши американские коллеги сказали, что у них будут свои правила. Они будут заключаться в некой «сделке века», которую американцы обещают уже четвёртый год и которую никто не видел. Тем временем они признали легитимной оккупацию Израилем Голанских высот, переносят посольство в Иерусалим, заявили, что незаконные поселения, которые Израиль создает на Западном берегу реки Иордан вопреки требованиям СБ ООН, теперь законны для США. Пожалуйста, есть международное право, а есть правила.

Я упомянул ВТО. США просто заблокировали через процедурные уловки функционирование механизма по разрешению споров. Когда у кого-то возникает озабоченность по поводу того, что американцы ведут себя как-то нечестно на мировых рынках, в торговых сделках, обратиться некуда. Пользуясь этим, американцы предлагают двусторонние каналы, в ходе которых угрозами, ультиматумами и прочим давлением пытаются протащить свои интересы в ущерб интересам других.

Надо уважать международное право, уважать всем. Это серьезный вопрос для международной повестки дня.

Календарь

x
x

Архив

Дополнительные инструменты поиска

Последние добавленные

Последние добавленные