10.02.2011:09

Интервью Посла России в Великобритании А.В.Келина газете «Комсомольская правда», 9 февраля 2020 года

Вопрос: Год назад официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в интервью «КП» назвала ситуацию с «Брекзитом» катастрофической. А сейчас?

Ответ: Более трех лет после референдума в Великобритании велись ожесточенные дискуссии о том, на каких условиях должен осуществляться выход из Евросоюза. За это время в стране дважды сменился глава правительства, дважды прошли досрочные выборы в парламент. Из-за неуверенности бизнеса в завтрашнем дне медленно росла экономика. Это был крайне непростой период для страны — как в политическом плане, так и с точки зрения атмосферы в обществе.

Вопрос: Но теперь у руля новый премьер Борис Джонсон — горячий сторонник выхода из ЕС.

Ответ: Он поставил четкую цель в сжатые сроки достичь с Евросоюзом новой договоренности об условиях «Брекзита». И во многом благодаря этому одержал убедительную победу на парламентских выборах и обеспечил официальный выход Британии из ЕС 31 января. До конца 2020 года будет продолжаться переходный период, в течение которого почти всё в повседневной жизни останется как прежде. В этом смысле можно говорить, что ситуация стабилизировалась.

Другое дело, что британцам предстоят сложнейшие переговоры о новых торгово-экономических отношениях, которые они намерены вести на нескольких треках, в том числе с Евросоюзом и США. Эксперты считают нереалистичным завершить их в течение года. Борис Джонсон настаивает, что «переходный период продлеваться не будет». Так что к концу года нельзя исключать нового обострения на переговорах со взаимными обвинениями, а то и шантажом.

Вопрос: А если говорить об экономике?

Ответ: Многое будет зависеть от доверия бизнеса к правительственному курсу. По почти единодушному мнению, в краткосрочной перспективе последствия «Брекзита» будут скорее отрицательными. Почти каждый день поступают новые сообщения о переезде на континент штаб-квартир транснациональных компаний. Или вот такая новость: известная авиакомпания набирает в Великобритании персонал, но ставит обязательным требованием к соискателям наличие неограниченного права на работу в ЕС — то есть фактически гражданства одной из остающихся в ЕС стран. Это воспринимается как тревожные звоночки. Борису Джонсону важно переломить тенденцию за счет харизмы, энтузиазма и целеустремленности.

Вопрос: После «Брекзита» Британия хочет снять с России часть санкций. Лёд тронулся?

Ответ: То, о чем вы говорите, не имеет отношения к политическим санкциям. Великобритания объявила о намерении отменить 5 из 10 антидемпинговых мер, которые в отношении России в разное время ввел Евросоюз. Это чисто торговая история, она затрагивает далеко не только нашу страну. Есть такие виды товаров, которым поставлены барьеры на вход в Евросоюз, но это не столь важно конкретно для Великобритании.

Вопрос: Хорошо, а если говорить о «настоящих» санкциях — тех, что ввели в 2014 году в ходе Украинского кризиса?

Ответ: Пока что мы слышим от британских властей три сигнала. Во-первых, все действующие санкции ЕС будут переведены в национальный британский формат — соответствующее законодательство уже готово. Во-вторых, Великобритания намерена задействовать уже принятый закон о санкциях за нарушения прав человека (то, что в США и Канаде называют «законом Магнитского»), хотя и не только в отношении России.

В-третьих, Лондон мыслит себя «мировым лидером» в санкционном давлении вообще и в общезападном санкционном давлении на Россию в частности. Вопреки накопленному, в общем-то, отрицательному опыту — здесь упрямо рассматривают санкции как эффективный внешнеполитический инструмент.

Думаю, рано или поздно здесь должны сами осознать: санкции не могут заставить нас изменить политический курс, но при этом только портят атмосферу двусторонних отношений.

Вопрос: А что об этом думают обычные жители Островов, предприниматели (именно они больше всего страдают от торговых войн)?

Ответ: Наше общение с британским бизнесом выявляет растущую заинтересованность в работе с нашей страной. В ноябре 2019 года прошел пятый российско-британский бизнес-форум, число участников которого выросло до тысячи. Три года подряд у нас растет товарооборот. Так что санкции противоречат объективным потребностям собственного британского бизнеса, не говоря уже о заряженности Лондона на продвижение свободной торговли по всему миру.

Вопрос: Каковы последние новости в деле о «химатаке в Солсбери»?

Ответ: По Сергею и Юлии Скрипалям новых сведений нет, а ведь приближается вторая годовщина их фактической изоляции. Англичане утверждают, что они живы, но якобы не хотят общаться ни с консулами, ни с журналистами. Мы по-прежнему считаем это недобросовестной позицией и нарушением международного права. Консульские конвенции и существуют для того, чтобы государство не могло просто так спрятать иностранцев. Будем добиваться встречи со Скрипалями, хотим убедиться, что они живы, здоровы и свободны. Да и на прочие вопросы российской стороны, сформулированные в 80 направленных британцам нотах, ответа нет.

Вопрос: Не могу не вспомнить о ещё двоих фигурантах дела — анекдотических «русских агентах Боширове и Петрове» (Лондон называет их «преступниками-отравителями», предъявляя в качестве доказательства мутные фото-видео, где эта парочка бесцельно бродит по городку в день трагедии — прим. ред.)

Ответ: Нет и новой информации по расследованию произошедшего в Солсбери. Двум российским гражданам предъявлены весьма сомнительные обвинения, при этом никаких попыток запросить у России помощь в рамках имеющихся механизмов британское следствие не предпринимает. На российский запрос о правовой помощи (а у нас тоже заведено уголовное дело) последовал отказ. Это удобно Лондону: власти продолжают насаждать свою политическую версию об ответственности России, не предъявляя доказательств.

Ответ: Там была ещё одна, уже настоящая трагедия: британка Дона Стёрджес в соседнем Эймсбери нашла флакончик из-под духов — вроде бы с «ядом Скрипалей» — и позже скончалась.

Вопрос: Мы сейчас следим за коронерским расследованием её смерти. Есть опасения, что в рамках этого квазисудебного процесса политические измышления по Солсбери получат статус «установленных фактов». Это начинает напоминать дело о смерти Александра Литвиненко [загадочное отравление другого «международного шпиона» 14 лет назад в Лондоне, в чем также огульно обвинили Москву — прим. ред.]. Ни установлению истины, ни улучшению российско-британских отношений это способствовать не будет.

Вопрос: «КП» неоднократно писала, что в Лондоне спокойно проживают десятки беглых банкиров и финансистов-мошенников, выводивших миллиарды из российской банковской системы и теперь осевших с этими деньгами в Туманном Альбионе.

Ответ: В данной сфере наблюдается парадокс. С одной стороны, в Великобритании на разных уровнях приходится слышать, что страну, дескать, наводнили иностранцы, в том числе россияне, с сомнительными деньгами. С другой стороны, несколько десятков российских запросов об экстрадиции таких лиц рассматриваются годами, а многие завершились отказами.

Сейчас ожидается активизация нового британского юридического инструмента — так называемых «приказов о необъяснимом богатстве». Суть в том, что если вы не можете объяснить происхождение ваших активов, то у вас конфискуют недвижимость, которая на них была приобретена. Если речь пойдет о последовательной борьбе британской финансовой и правоохранительной системы с преступными деньгами — мы будем это только приветствовать. Пока что создан лишь один прецедент (и не с выходцем из России), но общая негативная аура вокруг российского бизнеса усиливается. Часть истеблишмента именно в этом и заинтересована — на публику выглядеть поборниками чистоты британских финансов, а на деле продолжать привлекать деньги, украденные у налогоплательщиков по всему миру.

Вопрос: И на этом фоне Британия регулярно обвиняет Россию в попытках вмешательства в «Брекзит» и в выборы.

Ответ: Подобные обвинения не имеют под собой никаких оснований. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что ни один британец не был привлечен к ответственности за какое-либо нарушение избирательного законодательства, которое выражалось бы в «ненадлежащем сотрудничестве с Россией».

В ближайшее время ожидается публикация нового парламентского доклада о «российском вмешательстве». Если судить по опубликованным в прессе утечкам, он вновь будет состоять из перепевов надуманных историй пятилетней давности. Об их абсурдности можно судить, например, по тому, что одним из источников «кремлевского финансирования Консервативной партии» назван бизнесмен, который на деле является соратником Михаила Ходорковского [прозападного олигарха-оппозиционера, давно живущего в Лондоне — прим. ред.].

Вопрос: После «дела Скрипалей» Лондон выслал десятки российских дипломатов, Москва ответила зеркально. Возможно ли восстановление наших дипломатических отношений и возвращение дипломатов?

Ответ: Дипломатические отношения у нас не прерывались. Уже в момент высылки обе стороны заверили друг друга, что появившиеся вакансии можно будет заполнить новыми сотрудниками. Этот процесс идет крайне медленно. Ему препятствует в первую очередь предвзятая политика британской стороны в вопросах выдачи виз нашим дипломатам. Мы вынуждены отвечать взаимностью. Со своей стороны считаем, что проецировать политические разногласия на условия функционирования посольств — практика, недостойная отношений двух уважающих себя государств. Мы готовы в любой момент вернуться к ритмичной выдаче виз, и британской стороне это прекрасно известно.

Вопрос: Всё же надежда на потепление есть?

Ответ: Если говорить о дипломатическом диалоге в более широком смысле, то здесь есть проблески. [Президент России] Владимир Путин кратко встретился с премьер-министрами Терезой Мэй и Борисом Джонсоном. За последние несколько месяцев Москву посетили советник премьер-министра по международным вопросам, политдиректор британского МИД, спецпредставитель по Сирии, координатор по Арктике и Антарктике. Обе страны назначили новых послов: моя коллега Дебора Броннерт уже вручила Президенту России верительные грамоты; мне эта процедура предстоит в ближайшее время. Так что отношения во всяком случае перестали ухудшаться.

Вопрос: Какие общие точки могли бы способствовать их улучшению?

Ответ: Несмотря на все политические перипетии, нам удалось сохранить несущую конструкцию российско-британских отношений — бизнес и культуру. О торговле я уже сказал. Что же касается культуры и вообще отношений между людьми, то все эти годы у нас продолжались гастроли, выставки, прошел совместный Год науки и образования, сейчас продолжается Год музыки. Это реальная ткань отношений между народами двух стран. Наверное, здесь и нужно искать отправные точки для улучшения связей в политической области.

Но следует сказать и о том, что после «брекзита» Британии предстоит заново определять свое место в мире, искать новых партнеров. А Россия — не только перспективный партнер сама по себе, но и мост к обширному евразийскому пространству.

Вопрос: И о чём здесь можно было бы подумать на перспективу?

Ответ: Напрашивается своего рода новый подход к торгово-экономическим связям. Помимо этого, можно подумать о визовых облегчениях, о развитии студенческих обменов. Мы к этой работе полностью готовы и будем относиться к ней без предубеждений.

Наконец, Россия и Великобритания — постоянные члены Совета Безопасности ООН, активные участники урегулирования различных международных кризисов. Здесь диалог между нами востребован в интересах всего мирового сообщества, и мы чувствуем растущую заинтересованность Лондона в том, чтобы его вести. Главное для нас — разговор должен быть равным, уважительным и конструктивным.

Дополнительные материалы

Фотографии

Общие сведения

  • Флаг
  • Герб
  • Гимн
  • Двусторонние
    отношения
  • О стране

Горячая линия

+44 (0) 77-68 56-68-68
Телефон горячей линии для граждан за рубежом, попавших в экстренную ситуацию.

Загранучреждения МИД России

Представительства в РФ

Фоторепортаж