17.08.2122:21

Выступление и ответы на вопросы С.В.Лаврова в ходе встречи с преподавательским составом и студентами Балтийского федерального университета им. И.Канта, Калининград, 17 августа 2021 года

1606-17-08-2021

  • en-GB1 ru-RU1

Уважаемый Антон Андреевич,

Уважаемый Александр Александрович,

Дорогие друзья,

Искренне приятно вновь быть в Калининграде, в Балтийском федеральном университете им. И.Канта, на западном форпосте Российской Федерации. В июле с.г. был во Владивостоке, встречался с местными студентами, преподавателями Дальневосточного федерального округа.

На восточном и западном рубежах нашей Родины наиболее ярко ощущается уникальная роль связующего звена обширного евразийского пространства. История и география предопределили наши внешнеполитические задачи, многовекторный курс. Не имеем права отворачиваться от Запада или Востока и игнорировать происходящее на Юге. Наш независимый внешнеполитический курс требует выстраивания добрососедских отношений со всеми партнерами на всех географических направлениях.

Мы встречаемся в БФУ им. И.Канта, одном из десяти отечественных вузов, обладающих наивысшим научно-академическим статусом. На площадке университета реализуются многочисленные программы инновационного развития в сферах нейронауки, искусственного интеллекта, экологии. Порядка тысячи студентов – иностранные граждане, что лишний раз подчеркивает высокую репутацию и авторитет учебного заведения.

Наша встреча проходит в год 80-летия начала Великой Отечественной войны. СССР внес решающий вклад в разгром гитлеровской Германии, в спасение Европы и мира от «коричневой чумы». Сегодня с огромным сожалением наблюдаем множащиеся попытки переписать историю Второй мировой войны и ее итоги, закрепленные в приговоре Нюрнбергского трибунала и в Уставе ООН. Будем и далее последовательно противодействовать подобным попыткам. Они несут в себе не только идеологический заряд, но и преследуют цель перекройки унаследованной после Второй мировой войны системы международных отношений, подрыва основополагающих принципов Устава ООН: суверенное равенство государств, невмешательство во внутренние дела, урегулирование споров мирным путем и уважение права народов самим определять свою судьбу.

Западные коллеги пытаются раскачать эту архитектуру, подменить международное право и универсально согласованные и одобренные документы некими правилами, на которых, по их оценке, должен быть основан миропорядок. Эти правила вырабатываются отнюдь не в многосторонних форматах: узкие группы, прежде всего западных стран, принимают различные решения и предъявляют их всему остальному миру как универсальные и обязательные к применению. Например, вместо того, чтобы решать вопросы в рамках ООН, где представлены все точки зрения, западные коллеги выдумывают площадки, вынесенные за рамки Организации.

В конце 2020 г. американские коллеги заявили, что планируют провести «Саммит за демократию». Они сами будут определять круг приглашенных (то есть степень «демократизации» того или иного государства) и повестку дня. Нет сомнений, что итоги будут предъявлены как истина в последней инстанции, а все остальные «отстающие» страны, которые не могут называться «развитыми демократиями», должны будут воспринимать это как руководство к действию. В 2019 г. аналогичный процесс запустили французы и немцы, выдвинув инициативу «Альянса за мультилатерализм». Мы спросили, почему не организовывать эти дискуссии в ООН. Что может быть более многосторонним, чем Организация с уникальной легитимностью, в которой представлены все страны мира? Нам ответили, что далеко не все понимают многосторонность «правильно», поэтому они хотят обеспечить альянс «эффективных мультилатералистов». На вопрос, почему нельзя обсуждать такие вопросы в кругу всех стран мира, Президент Франции Э.Макрон сказал, что «отстающие» не должны сковывать инициативу «передовиков». Эти подходы однозначно показывают желание отойти от равноправных начал международной системы, основанной на Уставе ООН.

Когда распался СССР, государства Запада стали активно продвигать идею о том, что теперь мир «окончательно определился». Политологи типа Ф.Фукуямы назвали тот период «концом истории», имея в виду, что коммунизм и все другие альтернативы либеральному миропорядку и философии отныне и вовеки больше не существуют. Многие из вас наверняка помнят, как западные коллеги присвоили себе титул «вершителей судеб мира» и стали продвигать свои методы ведения международных дел. По сути дела они осуществляли экспорт демократии, навязывая, в том числе и силовым путем, другим народам чуждые им ценности и рецепты. Жертвами такого рода «линий» стали многие страны: Югославия, Ирак, Ливия, Сирия.

Кульминацией курса на подстраивание под себя тех или иных ситуаций без учета мнений других заинтересованных стран стал государственный переворот на Украине в феврале 2014 г. На Западе сейчас предпочитают не вспоминать, что Германия, Франция и Польша (ваши соседи) были гарантами достигнутого соглашения между тогдашним президентом В.Ф.Януковичем и оппозицией. Когда оппозиция буквально наутро совершила государственный переворот, немцы, французы и поляки отказались от своих гарантий, санкционировав захват власти ультранационалистами, неонацистами. Цель была абсолютно ясна – создать у границ нашей страны очаг напряженности, зачистить пространство на Востоке для его последующего геополитического освоения.

Философия «деятелей», поддержавших тогда украинскую «революцию достоинства» (как они её называют), а на самом деле вооруженный государственный переворот, хорошо характеризуется следующим примером. Когда в 2004 г. на Украине произошел первый «майдан» и тоже было противостояние власти и оппозиции, Евросоюз выступал посредником. Из Брюсселя звучали заявления о том, что украинский народ должен сделать выбор, с кем он – с Европой или с Россией. Этот менталитет никуда не делся. То же самое произошло в 2013 г. Созревали условия для госпереворота, когда Украина взяла курс на подписание соглашения об ассоциации с ЕС. Мы обратили внимание соседей на то, что целый ряд обязательств, которые Киев мог взять на себя в рамках соглашения с ЕС, вступали бы в противоречие с обязательствами в рамках СНГ, прежде всего в области торговли. В Содружестве существует зона свободной торговли, а для товаров из Европы при вступлении в ВТО Россия согласовала достаточно серьезные, комфортные защитные тарифы. Если бы Украина (как развивалась тогда ситуация) подписалась под нулевые тарифы в торговле с ЕС, то мы были бы вынуждены защищать нашу границу с Украиной от европейских товаров.

Честно предупредили В.Ф.Януковича, что есть такая проблема и её нужно урегулировать. В частности, предложили провести трехсторонние консультации Еврокомиссия-Украина-Россия, чтобы выработать общеприемлемый подход, и никто не понёс бы торгово-экономического ущерба. Еврокомиссия высокомерно заявила, что не собирается обсуждать с нами свои отношения с Украиной. В пример привела то, что Россия не обсуждает с Брюсселем сотрудничество с Китаем. Это высокомерие глубоко сидит и продолжает сидеть во многих политических деятелях современной Европы. В этой ситуации В.Ф.Янукович на саммите «Восточного партнерства» попросил отложить подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом (не отменить), чтобы он лучше разобрался в том, какие будут торгово-экономические последствия для его страны. Запад стал активно требовать изменения курса. «Майдан» был как раз организован в русле философии «либо Украина с Европой, либо с Россией».

Тупиковая логика «или-или» по-прежнему сохраняется в Брюсселе. Видим это на примере того, как ЕС продолжает действовать на Украине, напрямую вмешивался в недавние парламентские выборы в Молдавии и во многом другом. Говорят, что хотят иметь нормальные отношения с нами, но сначала Россия должна «извиниться» и «изменить свое поведение». Европейцы  ничего менять не будут, т.к. они – «образец демократии». Знаю, что и здесь наблюдаются попытки дестабилизировать ситуацию. Некоторые наши зарубежные партнеры и идеологи пытаются насаждать «кёнигсбергскую идентичность». Подчеркну, мы приветствуем деполитизированное сотрудничество со всеми без исключения странами по линии гражданских обществ, если оно на самом деле продиктовано желанием развивать контакты между людьми, помогать им общаться и дружить. Но если под видом деятельности различных институтов гражданского общества и под вывеской «народной дипломатии» будут наблюдаться (как это часто бывает) попытки вмешиваться в наши внутренние дела, то таких попыток мы не оставим без реакции и не потерпим.

Тем не менее продолжим работать со всеми нашими партнерами, исходя из того, что будем решать свои вопросы самостоятельно, без подсказок извне. Это касается и предстоящих выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации. Есть основания полагать о готовящихся попытках подвергнуть сомнению их результаты. Прежде всего для нас важен итог, основанный на мнении населения страны. Народ сам даст оценку власти и сам определит свое развитие на дальнейший исторический период. Будем последовательно укреплять национальный суверенитет. Для этого у нас есть мощная, современная армия, дипломатические возможности, передовая наука, образование. В этом смысле ваша работа является одним из воплощений национального суверенитета и частью того, что мы называем человеческим капиталом, без которого суверенитет невозможен. Самостоятельность и уверенность в своих силах всегда отличали нашу страну. Столетиями это наш генетический код. Именно такой подход обеспечивает предсказуемое будущее народа, страны и, что немаловажно, баланс сил на мировой арене.

Твердо отстаиваем национальные интересы, но никогда не скатываемся к автаркии, самоизоляции, конфронтации. Продвигаем повестку дня, призванную объединять страны на основе международного права и принципов Устава ООН. В этом русле плодотворно развивается сотрудничество с подавляющим большинством государств. В их числе наши союзники и единомышленники по ОДКБ, СНГ, ШОС, ЕАЭС и БРИКС. Подлинно стратегическое партнерство сложилось с такими великими державами евразийского континента, как Китай и Индия. В 2019 г. состоялся первый в истории саммит «Россия-Африка» в Сочи, который заложил очень прочный фундамент под дальнейшими планами развития наших связей с африканским континентом. Укрепляются отношения со странами Латинской Америки, с ее субрегиональными структурами и объединяющей все страны региона Латинской Америки и Карибского бассейна структурой - организацией СЕЛАК. Если брать численность населения, то на принципиальных, равноправных, взаимовыгодных основах развиваем отношения примерно с 80% населения планеты. К сожалению, наши западные партнеры пока не готовы вести дела таким же образом. Неоднократно подчеркивали, что если наши европейские коллеги заинтересованы развивать отношения с нами на принципах равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга, то за нами дело не станет. Мы – часть большой Европы, соседи. Несмотря на текущий кризис в отношениях с Западом, есть целый ряд областей, где наше взаимодействие весьма актуально. Регулярно встречаюсь с представителями немецкого, французского бизнеса, с Ассоциацией европейского бизнеса в России. Все они подчеркивают заинтересованность в развитии сотрудничества, реализации крупных проектов, совместных инвестиций.

Никуда не ушли трансграничные вызовы и угрозы. Они общие для всех нас, не знают национальных границ: терроризм, наркотрафик, в последнее время весьма обострилась проблема киберпреступности, вопросы климата, коронавирусная инфекция и т.д. Совместная работа в этих сферах востребована так же, как и по содействию в урегулировании многочисленных сохраняющихся в мире региональных кризисов и конфликтов. Это вновь весьма ярко проявилось на фоне обвала ситуации в Афганистане после спешного ухода оттуда США и НАТО. Несмотря на санкционные выпады в наш адрес со стороны Евросоюза и других западных стран и США, продолжается взаимодействие по линии программ приграничного сотрудничества с членами Евросоюза, Норвегией. На сегодня семь таких программ Россия, Польша и Литва реализуют с участием Калининградской области, а также Еврорегион «Балтика». Всячески поддерживаем. Это прагматичные, деполитизированные проекты, реально помогающие решать проблемы жизнедеятельности соответствующих частей наших стран и вопросы, интересующие наших граждан. Если бы принципами, на которых основываются проекты приграничного сотрудничества, можно было руководствоваться и при рассмотрении более глобальных вопросов в отношениях с ЕС, то от этого выиграли бы все. Пора отбросить иллюзию (она пока еще у многих остается), что ЕС – это идеал демократии, старший товарищ, которого все должны слушаться. Такого уже давно нет, но есть естественный, нормальный интерес к тому, чтобы ладить с соседями, торговать с ними, обмениваться опытом, ездить в гости, дружить в конце концов.

Ваша область подает пример деполитизированных связей. С интересом прочитал информацию о реализующихся гуманитарных проектах. Целый ряд программ с Польшей, северными странами, ФРГ, Францией и другими. Зачастую препятствия на пути контактов между людьми создают наши соседи. Это было и продолжает происходить. Варшава приостановила безвизовый режим поездок жителей Калининградской области и приграничных воеводств Польши. Наши коллеги из ЕС должны все-таки осознать, что от желания нас «наказать» они ничего не выиграют. По моей оценке, они давно должны были понять, что игры в одни ворота не будет. Санкции никакого результата не дадут. На любые недружественные шаги будем вынуждены реагировать по принципу взаимности. Это никто во внешней политике и дипломатии не отменял.

Дорогие друзья,

Убежден, что без патриотизма и запроса на подлинно суверенную политику невозможно представить наших граждан. Хочу вас заверить, что руководство России будет и далее максимально использовать все ресурсы, в том числе внешнеполитические, на благо многонационального народа страны. Утвержденная Президентом России В.В.Путиным линия на международной арене носит долгосрочный стратегический характер, не подвержена колебаниям политической конъюнктуры. Её магистральным направлением было и остается создание максимально благоприятных внешних условий для полноценного развития страны, обеспечения безопасности, повышения уровня жизни наших граждан.

Вопрос: Мой вопрос связан с темой, по которой рано или поздно создадут блокбастер. В основе сюжета фильма будут реальные события с «Северным потоком – 2». На Ваш взгляд, мы уже прошли кульминацию? Близка развязка или по другим процессам впереди еще много противоречий?

С.В.Лавров: Если говорить о странах и компаниях, которые осуществляют этот проект, его инициировали, профинансировали и построили уже практически до последней мили, то вопросов никогда и не возникало.

Есть те, кто не имеет к нему никакого отношения, и хочет продолжать занимать иждивенческую позицию, как это происходит с нашими украинскими соседями. Мол, Россия должна качать, платить за транзит, а они будут продолжать заниматься своими «играми» с Западом, науськивать их, закрывать глаза на проявления неонацизма – то есть делать все, чтобы Запад еще больше ополчился на Россию. Эти потуги продолжаются.

Если брать позицию США, то как при прошлой Администрации, так и при нынешней, которая, по сути, подтвердила отношение Вашингтона к «Северному потоку – 2», они видят в этом, во-первых, раздражитель для Украины, хотят «защитить» своего нового союзника. Во-вторых, они с самого начала видели конкуренцию для своего сжиженного природного газа (СПГ). Тогда они активно заставляли европейцев строить заводы и терминалы по приемке сжиженного газа и соответствующую инфраструктуру, признавая, что их СПГ дороже нашего трубного газа. Говорили немцам, что те могут эту разницу покрыть из своего бюджета, чтобы население не почувствовало повышения тарифов. Это идеологизированная геополитика, попытки обыграть конкурентов на экономическом поле и укрепить свои позиции в одностороннем порядке.

Польша тоже постоянно нападает на «Северный поток – 2», прежде всего по соображениям русофобии. Пытаются представить дело таким образом, что он понизит энергобезопасность Европы. Хотя ключевая страна для его реализации – Германия – утверждает, что этот проект реализуется при поддержке Берлина именно потому, что он укрепляет энергетическую безопасность Европы и особенно Евросоюза. Убежден, что все попытки его подорвать, оспорить, обставить какими-то условиями его завершение обречены на провал. Хотя они будут.

Еврокомиссия ведет себя непорядочно. Несколько лет назад были обращения относительно легитимности «Северного потока – 2», насколько он соответствует Газовой директиве ЕС, т.н. Третьему энергетическому пакету. Юристы Еврокомиссии абсолютно официально, в соответствии с правовыми требованиями и процедурами вынесли заключение, что «Северный поток – 2» не подпадает под новую Газовую директиву ЕС, т.к. был согласован, юридически оформлен и профинансирован задолго до того, как эта Директива увидела свет. Обратной силы такого рода международные договоренности не имеют. Несмотря на это четко выраженное, официальное, «на бумаге», мнение юристов Еврокомиссии, было принято иное решение. Задним числом она распространила действие Третьего энергетического пакета на «Северный поток – 2» и на состыкованные газопроводы на территории Германии. Такие попытки мы вполне предвидим. Но за нами не просто решение двух стран, России и Германии, поддержанное многими членами ЕС, за нами еще и юридическая правота, которую мы будем отстаивать.

Вопрос: Калининградская область в силу своего уникального положения представляет собой некую «витрину» России. В связи с этим хочется, чтобы Балтийский федеральный университет им. И.Канта тоже производил сильное впечатление. Должен ли Балтийский федеральный университет им. Канта быть университетом в европейском плане с его кампусной идеей, чтобы стать более понятным и привлекательным для международной среды?

С.В.Лавров: Сегодня говорили с ректором насчёт планов по развитию университета. То, о чём Вы спрашиваете, вполне совпадет с идеями, которые вот-вот обретут уже материальное оформление. Будем активно поддерживать такой подход, потому что, как я уже сказал, наш западный форпост находится в Калининградской области. Гордимся тем, что здесь есть такой университет со столетними традициям, который держит марку высоко и пользуется популярностью у иностранных студентов. Мы только рады этому.

Вопрос: В России зарегистрировано уже четыре вакцины, которые успешно работают как у нас, так и во многих странах. Тем не менее, на Западе эти вакцины не регистрируются. Какие причины для этого?

С.В.Лавров: Думаю, что здесь не обходится без политики. Нас самих обвиняют в том, что мы вместе с Китаем начинаем новую «войну вакцин». Это ещё весной публично заявлял Президент Франции Э.Макрон. Министр иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дриан тоже говорил, что мы используем вакцины как оружие, чтобы подорвать авторитет Евросоюза, но потом это всё успокоилось. Причём это было странно слышать из Парижа, учитывая, что мы приглашали французов прошлой осенью. Они с интересом осмотрели наши предприятия, институт им. Н.Ф.Гамалеи. Мы никогда ни от кого не скрывали то, что мы делаем.

Нас стали обвинять в том, что мы провоцируем антипрививочное движение в Европе – в той же Франции, Германии, Нидерландах, Великобритании или других странах. Вы видели, что сотни тысяч людей выходят, протестуют против ограничительных мер, но обязательно нужно кому-то кивать на Россию.

Мы привыкли к этой предвзятости. Она проявляется практически в любой сфере международной жизни. Везде, когда что-то идёт не так, обвиняют Россию, не предъявляя ни единого факта. Так произошло и на этот раз. Так было и с вмешательством в американские выборы. Фактов нам никто не дал. Так было с отравлением Скрипалей, которые живы, здоровы и никто их больше не видел. Так было и с нашим блогером А.Навальным. Нас обвиняют резко и грубо, вводят санкции под эти обвинения, но ни единого факта не приводят. Можно долго на эту тему говорить.

Периодически на сайте Министерства иностранных дел вывешиваем анализ происходящего и, к стыду наших западных партнёров, им ответить нечего. По крайней мере они молчат и лишь твердят, что мы должны сознаться, что кроме нас никто не мог это сделать, «хайли лайкли» и т.д. То же самое происходит, когда нас обвиняют в подрывных действиях против западных вакцин. Якобы мы пытаемся опорочить их качество и стимулировать антипрививочную кампанию, чтобы вызвать дестабилизацию на европейском континенте.

Когда год назад Президент Российской Федерации В.В.Путин объявлял о том, что первая вакцина «Спутник V» уже готова, об этом достижении российских вирусологов, он в первом же выступлении сказал, что Россия открыта к самому широкому сотрудничеству по производству вакцин. Это приглашение чётко прозвучало. Тогда, повторю, никакой реакции не последовало.

В первые месяцы этого года было обсуждение между производителями «Спутник V» и «АстраЗенека» о том, чтобы попытаться совместно поработать над скрещённой комбинированной вакциной. Потом, не по нашей инициативе эта тема куда-то исчезла. Конечно, очень важно понять, как происходит процесс сертификации. Например, когда Еврокомиссия подписывала контракты о закупке западных вакцин, на тот момент эти вакцины даже не были зарегистрированы.

Насчёт «Спутник V» Еврокомиссия вообще ничего не собирается делать пока он не пройдёт процесс регистрации во Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Активно помогаем Министерству здравоохранения России в том, чтобы все процедуры этой организации были как можно скорее соблюдены. Там много бюрократических требований, перестраховочные вопросы, которые ВОЗ хочет «осветить», чтобы быть на 100 и даже больше процентов уверенной.

Везде есть какие-то признаки «торможения». Сейчас речь идёт о наших контактах с Евросоюзом, даже не о том, чтобы они сертифицировали нашу вакцину, а о том, что сертификаты, пусть даже на непризнанные в другой стране вакцины, взаимно признавались. Инициатива, кстати сказать, исходила со стороны ЕС. Их представитель в Москве М.Эдерер её озвучил. Мы, конечно, откликнулись. Сейчас мы помогаем диалогу, который с нашей стороны ведут представители Министерства здравоохранения России и института им. Н.Ф.Гамалеи. Есть ещё некоторые вещи, которые нужно отрегулировать – и технические, и правовые, включая защиту персональных данных. Это вопрос, который и ЕС волнует, и нам его важно решить, включая унификацию технологический подходов. Там сугубо профессиональные вещи, но, к огромному сожалению, западные коллеги к такому полноценному взаимодействию пока не готовы.

Уже цитировал высказывания представителей Франции по поводу нашей вакцины. Потом руководство Еврокомиссии устами У.фон дер Ляйен заявляло публично, что им не нужна российская вакцина и призвало всех отказаться от её использования. Печально, потому что угроза-то общая и наша вакцина доказала свою безопасность и эффективность. Все те, кто её приобретают и пользуются, отзываются о ней самым восторженным образом. Но по политизированным соображениям такие настроения в Евросоюзе существуют. Но хочу ещё раз подчеркнуть, что, когда мы договоримся с европейскими коллегами о взаимном признании сертификатов, практическое решение, которое позволит гражданам приехать в ту или иную страну принимает не Брюссель, а Правительство соответствующей страны. В этом смысле вы знаете, что в Венгрии, например, «Спутник V» уже давно применяется и встречает самые позитивные отзывы. Я буду в Венгрии на следующей неделе и мы обсудим и эту тему.

Вопрос: У нас в университете большое значение уделяется как теоретическим вопросам в области приграничного сотрудничества, так и практике. У нас 7 проектов реализуется в рамках программ приграничного сотрудничества, о которых Вы говорили. Они имеют для нас большое значение, однако большое количество мероприятий в рамках проектов не состоялось по причине невозможности пересечения границ. Это одно из негативных последствий пандемии. Как оценить негативное влияние пандемии на развитие приграничного сотрудничества между Российской Федерацией и Европейским союзом?

С.В.Лавров: Только что об этом говорил. Такого рода ситуации, общемировые кризисы наподобие пандемии новой коронавирусной инфекции должны объединять, сплачивать страны. Когда впервые прозвучала из ВОЗ идея о том, чтобы в интересах вакцинирования всех граждан Земли, включая страны, которые соответствующими финансовыми, техническими и медицинскими возможностями не располагают, приостановить патентную защиту для всех вакцин, первым, кто на это откликнулся позитивно, был Президент Российской Федерации В.В.Путин. Это как раз происходило в апреле 2020 г. в ходе саммита «Группы 20» по борьбе с коронавирусной инфекцией. США до сих пор не выставили своего позитивного отношения к этому. В Евросоюзе тоже каких-либо практических действий не предпринимается.

Упомянул уже целый ряд примеров предвзятости Евросоюза по отношению к сотрудничеству с нами. Последняя инициатива о взаимном признании сертификатов о вакцинации позволяет надеяться на то, что мы пойдём каким-то прагматичным путём и здравый смысл будет главным критерием, мерилом при принятии соответствующих решений.

У нас до пандемии все подобные встречи были «обрушены» брюссельской бюрократией. До 2014 г. много лет наши отношения с Евросоюзом опирались на разветвлённую политическую инфраструктуру. Два раза в год проходили саммиты с участием первых лиц, ежегодная встреча всего Правительства Российской Федерации со всем составом Еврокомиссии, ежегодные встречи на уровне министров иностранных дел России и Высокого представителя по внешней и оборонной политике Евросоюза, 17 секторальных диалогов. У нас существовала договорённость о формировании четырёх общих пространств. По каждому из этих пространств была дорожная карта. Специальный механизм для движения к безвизовому режиму. Это ежегодно насыщенный график. Всё это было перечёркнуто, когда крымчане проголосовали за возвращение в Россию перед лицом прямых угроз физической расправы со стороны новой власти в Киеве, которую прямо в её русофобии поддерживали европейцы. Это парадокс. Они допустили колоссальную ошибку. Это был провал всех их усилий по нормализации обстановки на Украине. Оппозиция (под обязательствами которой они подписали свои гарантии) просто наплевала на Евросоюз и наутро совершила государственный переворот. Евросоюз попытался сделать хорошую мину при плохой игре и сказал, что это демократия победила, как будто не было ясно, какая русофобская заряженность преобладала у этих путчистов.

Сейчас готовы любые контакты возобновить. Есть периодические встречи (в основном по видеосвязи), когда мы обсуждаем отдельные проблемы мировой политики, например, ближневосточное урегулирование (БВУ) между палестинцами и израильтянами. Евросоюз, как и Россия входит в «квартет» международных посредников наряду с американцами и ООН.

Есть у нас диалог по Ливии. Недавно состоялась очередная конференция по ливийскому урегулированию в Берлине. Мы в ней участвовали.

Есть диалог и по некоторым другим вопросам. Например, по Балканам Евросоюз просто встаёт в такую позицию, что это «их территория», не надо её трогать и Россию они «здесь» не видят. Это такой менталитет: «Там, где мне выгодно, я утилитарно буду тебя вовлекать, а где ты сам был бы готов поучаствовать, но я этого не хочу, там ты знай свой шесток». Это неистребимая логика, менталитет наших европейских коллег. Там есть здравые политики, которые понимают тупиковость подобной линии, но всё-таки бал там правит русофобское меньшинство, как мы его называем. Оно меньшинство, но очень агрессивное.

Вопрос: В текущих проектах приграничного сотрудничества нам пришлось скорректировать общие мероприятия в связи с пандемией. Сейчас планируются две новые программы на 2021-2027 годы. Есть ли какие-то предпосылки к открытию границ и появлению возможности проводить какие-то совместные мероприятия с нашими партнёрами из Литвы и Польши? Насколько я знаю для бизнеса есть возможность ездить, а будет ли такая возможность для участников подобных проектов?

С.В.Лавров: Что касается программ приграничного сотрудничества с Литвой, Польшей и Еврорегионом «Балтика», однозначно их поддерживаем. Будем продолжать выделять федеральное финансирование этим программам. По-моему, только с Польшей – это где-то 60 с лишним млн евро. Это солидный объём. Наполнение программ – это очень важная вещь. Предпочитаем полагаться на интересы и идеи тех, кто здесь живёт и непосредственно участвует в этих программах с вашими соседями.

Разработка новой семилетки немного задерживается из-за пандемии. Мероприятия и проекты, которые планировались к завершению в этом году, по-моему, сейчас продлеваются до 2023 г. Чуть-чуть, но сдвиг в графике произойдёт.

Что касается режима передвижения, есть проблемы. Прежде всего пандемические. Вы были пионерами вместе с Дальним Востоком по введению в действие электронных виз. Сегодня это тоже с А.А.Алихановым обсуждали. Из-за пандемии всё это было подвешено, потому что с 1 января 2021 г. должны были вступить в действие правила об электронных визах для всей территории Российской Федерации. Но всё вернётся. Это облегчает передвижение. У вас уникальное геополитическое положение. Важно иметь возможность максимально комфортно осуществлять безвизовые поездки друг к другу в Польшу, Литву. У нас есть такие безвизовые приграничные обмены с Норвегией и были с Польшей ещё при введении этого режима между Калининградской областью и польскими приграничными воеводствами. Поляки рекламировали это как своё достижение, а потом в русле западных санкций в одностороннем порядке прекратили действие этого соглашения.

Обсуждали сегодня это с губернатором. Считаю, что польские коллеги должны ещё раз взглянуть на своё решение. Мы бы были заинтересованы в том, чтобы они возобновили действие того соглашения. Параллельно было бы правильно, чтобы литовские соседи тоже согласились на такую же договорённость. От этого выиграли бы все те, кто живёт в этом важном регионе Европы.

Вопрос: Экономика и политика – это настолько взаимосвязанные вещи, что иногда не знаешь, что первично, курица или яйцо, политика или экономика. Вы сказали, что существующее финансирование в 60 млн евро от Российской Федерации – это достаточно приличная сумма. Здесь я позволю себе не согласиться, потому что на самом деле это очень мало для большого амбициозного региона, который Вы несколько раз сегодня назвали форпостом России на Западе. Наша «витрина» может выглядеть более достойно. Можете ли Вы как человек, поддерживающий программу приграничного сотрудничества, каким-то образом оказать влияние на значительное увеличение финансирования этих программ?

С.В.Лавров: Не буду комментировать взаимоотношения между политикой и экономикой. К.Маркс это сделал до меня. Причём там и курица, и яйцо, и петух тоже могут участвовать. Много вариантов. Что касается финансирования этих программ, говорят, денег много не бывает. Считаю, 62 млн евро – это гораздо лучше, чем 5 млн евро. Бывали и периоды, когда подобное финансирование было на низком уровне. То, что лучше иметь больше проектов и подкреплять их соответствующим финансированием, вопросов не вызывает. Но Вы не забывайте, что это паритетное финансирование с Евросоюзом. Такие вещи согласовываются с учётом всех факторов. Могу Вас заверить, что многие наши регионы на такого рода деятельность хотели бы тоже получать деньги, но не получают. Всегда учитываем особое положение Калининградской области и необходимость сделать Ваши внешние связи максимально комфортными.

Насчёт того, чтобы реализация проектов не прерывалась, не знаю, в чём здесь причина. Если это пандемические причины, то это не ко мне. На себя ответственность не возьму, но несмотря на коронавирусные ограничения МИД будет настаивать, чтобы проекты реализовывались. И на стороне Евросоюза тоже смотрят на эти озабоченности. У Вас же Ваши власти эти санитарные вопросы решают.

Вопрос пересечения границ находится в компетенции Оперативного штаба. Справедливости ради большое количество наших предложений, которые мы вносили, в т.ч. при поддержке Министерства иностранных дел, находили отражение в распоряжениях Правительства России. То есть многое из того, о чём мы просили, уже предусмотрено в действующей нормативной базе, которая регулирует порядок пересечения границы.

Всегда будет поддерживать то, что касается выполнения договорённостей, развития сотрудничества. Но никогда не возьмём на себя главную роль в вынесении вердикта, можно ли по санитарным соображениям тот или иной контакт осуществить. Так что у нас много планов не только на этом направлении отложилось из-за коронавирусной инфекции. Надеюсь, что всё-таки не так долго нам осталось ждать, хотя зарекаться трудно. Думали, что это на пару-тройку месяцев, но видите, как оно обернулось.

Вопрос: Мой вопрос про дружбу, сотрудничество и новые рабочие места. Я из небольшого города Озерска (Калининградская область), которому посчастливилось находиться на реке Анграпа, начинающейся в Польше. Когда Вы стали первым Президентом Федерации рафтинга России, я делал первые шаги в организации сплавов в Калининградской области. Мы учились у наших польских коллег. На сегодняшний день у нас накоплен хороший опыт организации сплавов в Калининградской области. Благодаря Правительству области (особенно хочу поблагодарить А.Г.Иванову за поддержку) у нас была возможность организовывать сплавы с пересечением границы. Сплавы начинались в Польше и заканчивались на территории нашего региона. Они имели разовый характер. Но, например, между Польшей и Белоруссией есть Августовский канал, где сделан сезон пропуска на воде. Туристы спокойно, в уведомительной форме за три-четыре часа предупредив погранслужбы, могут пересекать границу как в одну, так и в другую сторону по водной артерии. Моя мечта такая же, только сделать это для своего родного города. Я представляю объемы и потоки туристов, которые могут перемещаться по реке с польской стороны.

Если вспомнить практику работы пограничных переходов до пандемии, то 80-90 процентов автомобилей – тот транспорт, который в нашем случае ехал за топливом или для реализации топлива соседей. Обычный турист становился заложником этой большой очереди. В нашем случае это возможность на не требующем топлива транспорте спокойно пересекать границу. По этой идее проведена подготовительная работа. С польскими коллегами обсуждена возможность ее технической реализации. Хотел бы услышать Вашу оценку, насколько в перспективе может быть реализована идея по организации сезонного пункта пропуска там, где он не существует. Министерство туризма Калининградской области поддерживает ее не только относительно байдарок, но и велопропуска в поселке Железнодорожный, являющимся сегодня одной из достопримечательностей Калининградской области.

Как Вы смотрите на организацию сезонных пунктов пропуска для туристов в пограничной сфере для велосипедов или байдарок? Учитывая, что пропускная способность ограничена, как можно реализовать мою идею в реальности? Какие шаги Вы бы посоветовали для того, чтобы мечта стала ближе к реальности?

С.В.Лавров: Я не возглавляю Федерацию рафтинга, а являюсь председателем Попечительского совета Федерации гребного слалома – это байдарки, каноэ, каяки, бурная вода. В этом смысле рафтинг тоже бурноводный вид спорта. К сожалению, наши попытки объединить две федерации пока не дали результата. Федерации рафтинга хочется проявить свою самостоятельность. Ради Бога. Но понимаю спортсменов, занимающихся рафтингом и сплавом по рекам. Считаю, что это одно из наиболее приятных времяпрепровождений – отдыхаешь, закаляешься, дышишь свежим воздухом.

Не знаю, как сейчас работает доверенность между Белоруссией и Польшей. Не слышал о ней.

Мы только «за» относительно того, что Вы сейчас предложили. Но несколько минут назад привел пример того, как наши польские соседи прекратили действие соглашения, позволявшего без виз общаться друг с другом. Они продолжают сохранять эту логику. Сильно сомневаюсь, что если мы предложим сделать исключение (водные туристы в сезон перемещаются безвизово между нашими странами), они согласятся с учетом их позиции по блокированию контактов между людьми на безвизовой основе. Но предложить можно.

Вопрос: Я из Эквадора, представляю институт гуманитарных наук. Будут ли вакцинировать иностранных студентов?

С.В.Лавров: Удивляюсь, что такой вопрос существует. Исхожу из того, что нужно всем предлагать такую возможность.

Вопрос: Пока нет.

С.В.Лавров: То есть Вы не вакцинированы?

Вопрос: Нет.

С.В.Лавров: Считаю, что это неправильно. Мы активно добивались возвращения всех иностранных студентов в свои ВУЗы. Оперативный штаб, Т.А.Голикова активно нас поддерживали. Тот факт, что Вы приехали на учебный год и будете посещать занятия, уже о многом говорит. Я в растерянности про вакцинирование иностранных студентов.

С.В.Лавров (добавляет после А.А.Алиханова): Считаю, что это недоработка с нашей стороны. Например, мы решали вопрос в ответ на конкретное обращение Туниса. Они хотели, чтобы их студенты вернулись и гарантировали, что они привьются «Спутником V» сразу по приезду или перед отъездом. Если в данном случае «Спутник V» в Тунисе есть (его туда поставляли), то почему студент может привиться им перед отъездом из Туниса, а приехав в Россию, не может?

Спасибо, что привлекли к этому внимание. Это наша недоработка. Посмотрю, в чем там проблема.

Вопрос: В одной статье пару дней назад Вы написали, что Москва продолжает контакты со всеми политическими силами в Афганистане. Можно немного развернуть это предложение?

С.В.Лавров: Я сказал политическими силами. Это исключает группировки, которые там есть и ассоциированы с «Аль-Каидой», ИГИЛ. Это чисто террористические группы. Мы не относим их к политическим силам.

У талибов есть общепризнанный политический офис, с которым вели и продолжают вести переговоры и представители Кабула, второе лицо Абдулла Абдулла, бывший президент Х.Карзай. Они, находясь в Кабуле, подтвердили сейчас свою готовность вступить в диалог с талибами для того, чтобы создать какие-то параметры для переходного периода с талибами.

Давным-давно американцы вели контакты, не говоря про китайцев, страны Персидского залива, ЕС всегда проявлял заинтересованность в том, чтобы подключиться к этим процессам. Хотя там не наблюдалось большой добавленной стоимости.

Афганистан – страна, которая никогда в истории не была по-настоящему централизованной. Даже несильно вертикально устроенная, а какие-то элементарные централизованные договорённости, когда центральные власти принимают решения для всей страны. Всегда афганские провинции имели огромную степень самостоятельности. Их отношения с Кабулом, с центральной властью, если брать европейские аналогии, были, скажем так, конфедеративные. Кабул уважал узбеков, таджиков, хазарейцев, туркмен. Был неписаный баланс, позволявший этой стране существовать. Каждая провинция имела очень широкую степень автономии.

Мы всё это испытали в советское время, когда находились в Афганистане и потом оттуда уходили. Уходили предельно организованно. После нашего ухода тогдашний Президент М.Наджибулла три года оставался у власти, хотя потом был зверски казнен.

Мой первый визит, как я стал Министром, был в Афганистан в 2004 г. Председателем Парламента был бывший моджахед, который с оружием в руках воевал против советских солдат. Было интересно с ним поговорить, посмотреть на него. Он начал с того, что выразил искреннее уважение к советским воинам и сказал, что (по сравнению с некоторыми другими, приходившими к ним в гости с оружием) наши вели себя как мужчины, достойно и никогда просто из страха не стреляли по кустам.

Мы хорошо знаем Афганистан. Убедились, что контрпродуктивно пытаться навязать ему некие иные формы государственного правления. Американцы попытались сделать там то, что называли «демократией», как они делают везде (сейчас в Ливии): обязательно роль женщин, должны быть какие-то нормы организации выборов. Какие нормы организации выборов в Афганистане, когда в ходе всех избирательных кампаний, несколько миллионов беженцев голосовали, находясь в Пакистане? Туда везли на ишаках бюллетени, потом они там каким-то образом заполнялись, никакого наблюдения, ОБСЕ или кого-то еще и в помине не было. Потом на тех же ишаках по горным перевалам и тропам эти бюллетени в мешках доставлялись назад.

Когда А.Гани последний раз два года назад избирался, подсчет голосов занял не один месяц. Потом объявили, что выиграл не он, а высшее должностное лицо, второе после Президента, Абдулла Абдулла. При этом Центральная избирательная комиссия (не без консультаций с США) назначила пересчет голосов. Они пересчитывали еще три месяца и по итогам не привели ни одной цифры, просто сказали, что пересчитали и оказалось, что на самом деле победил не Абдулла Абдулла, а А.Гани. Всё. В этой ситуации наивно делать вид, что можно заставить афганский народ жить по западным канонам. Это опять попытка все свои т.н. «ценности» навязать всему остальному миру, полностью игнорируя традиции, по которым столетиями живут другие страны.

Здесь, я считаю, была главная ошибка. Убеждены (убедились в этом давно), что только инклюзивный, то есть всеохватный диалог с участием всех ключевых сил возможен как шаг к нормализации обстановки в Афганистане. Но у меня нет сомнений, что нужно руководствоваться не теми критериями, которые американцы и натовцы пытались в течение 20 лет там внедрить, а уважением к традициям, истории, обычаям всех афганцев. Поддерживаем призыв бывшего президента Х.Карзая к началу такого диалога. В него нужно вовлекать узбеков, хазарейцев, таджиков и все другие этнические и конфессиональные группы. Иного пути нет. То, что талибы в Кабуле сейчас декларируют и на практике доказывают свою готовность уважать мнение других, я считаю, позитивный сигнал. Они сказали, что готовы обсуждать правительство, в котором будут участвовать не только они, но и другие афганские представители.

Вопрос: Я гражданин Нигерии, получил высшее образование в России. Три года учился в аспирантуре. Как правило, для завершения работы над диссертацией в аспирантуре требуется не менее одного года. Однако иностранным студентам выдается учебная виза на период обучения в России, и после окончания аспирантуры студенты вынуждены выселиться из общежития и уехать домой. А потом каким-то образом получить визу, чтобы снова вернуться в Россию для защиты диссертации. Можно ли после успешного окончания аспирантуры продлевать иностранным студентам срок пребывания в России для защиты диссертации? Выезжать обратно сложно, долго и дорого.

С.В.Лавров: Вы справедливо затронули эту тему. Считаю, что нужно принять такое решение. Поговорю с нашими консульскими службами, другими ведомствами, занимающимися вопросами выдачи виз на пребывание в Российской Федерации. Думаю, это абсолютно оправданная постановка вопроса.

Вопрос: В процессе формирования Вашего успеха, апеллировали ли Вы к неудачному опыту Ваших знакомых или идейных вдохновителей?

С.В.Лавров: Трудно ответить единообразно, чтобы это охватывало все жизненные ситуации. Говорят, что умные люди учатся на чужих ошибках. Не знаю, насколько это получается. Но всегда, когда ты видишь ошибки своих партнеров, не хочешь представлять себя на их месте. Никогда об этом специально не размышлял, но очевидно где-то интуитивно, инстинктивно люди, занимающиеся своей профессией и встречающиеся с такого рода ситуациями, делают для себя выводы.

Не буду перечислять случаи, когда, на мой взгляд, партнеры ошибались. Я делал это сегодня немало раз. Главная ошибка Запада в том, что он считает себя вершителем судеб, непогрешимым и требует от всех делать так, как он приказывает. Такая системная проблема с нашими западными друзьями связана с тем, что им трудно пережить (я это понимаю) ситуацию, когда после 500-летнего доминирования во всех сферах жизни – экономике, культуре, географических открытиях, военных делах – Запад оказался в ситуации, когда эта эпоха закатывается и формируется то, что мы называем многополярным миром: Китай – даже нет нужды говорить. Индия – мощнейшее развитие. Турция – посмотрите, как она активно действует на мировой арене. Можно с чем-то соглашаться, с чем-то нет, но это влиятельный мировой игрок, равно как и Иран. Страны Персидского залива, Африки – континента, где наряду с нашим Севером сосредоточены самые главные природные богатства нашей планеты. Латинская Америка, в которой растет самосознание и которая активно продвигает свою повестку дня. Не желая иметь плохие отношения с США и Канадой, они создали свою группу стран – СЕЛАК. До этого была (и остается) Организация американских государств, куда наряду с этими странами входили США и Канада. Они хотят, сохраняя канал общения, все-таки иметь свою структуру, свой форум, где они будут отстаивать свою идентичность, а не размывать ее в общелиберальных понятиях.

КНР объявлена главной угрозой США только потому, что экономически становится мощнее Америки и из-за сохраняющихся территориальных споров в т.н. Южно-Китайском море. Эти споры США хотят решать не в пользу Китая. А КНР со странами, имеющими претензии на те или иные водные пространства, учредила диалог стран АСЕАН. Он привел к принятию ряда документов. Сейчас они работают над юридически обязывающим кодексом поведения. Все это развивается в русле мирного урегулирования. Но одним из проявлений попытки Запада удержать свою гегемонию стали т.н. концепции «индо-тихоокеанского региона». Не азиатско-тихоокеанского региона, как он назывался всю жизнь, а «индо-тихоокеанский регион», стремясь подчеркнуть индийский фактор (Индийский океан, Индия) и явно пытаясь завлечь Индию в игры, которые публично объявлены как направленные на сдерживание КНР. Уже создана «четверка» – США, Австралия, Япония и Индия, которую пытаются «оснастить» еще военной повесткой дня. Проводятся учения с подключением таких «индо-тихоокеанских стран», как Франция, Германия, Великобритания. Учения проводятся с прицелом на Южно-Китайское море, на то, чтобы направлять сигнал Китаю. Показательно, что целый ряд военных кораблей, участвующих в этих учениях в Южно-Китайском море, направились туда из Крыма, где они демонстрировали, сами знаете какими методами, свою приверженность «территориальной целостности Украины, против российской аннексии». Так же, как в случае с Китаем, попытки демонстрировать в Черном море курс на сдерживание Российской Федерации. Эти телодвижения Запада довольно резкие в ряде случаев, к сожалению, будут продолжаться. Запад теряет свою гегемонию. Из Европы ускользают нити управления всем миром. Это болезненно. Есть желание какими-то новыми агрессивными, инициативными шагами удержать доминирование. Ради этого на основе упомянутой мной «четверки» прямо декларируется «азиатское» НАТО. До этого Д.Трамп пытался создать «ближневосточное» НАТО, сейчас будет создаваться «азиатское» НАТО. НАТО как организация, всегда говорившая, что она «оборонительный союз только для того, чтобы защищать членов, если на них нападут», сейчас уже видит смысл своего существования в глобальной миссии. Об этом публично заявлял Генсек НАТО. НАТО должна будет отвечать за безопасность «индо-тихоокеанского региона». Период, когда многополярный мир будет утверждаться, длительный. Это не год, не два, даже не десятилетия. Думаю, это будет историческая эпоха не очень продолжительная, но и не очень короткая. Западные коллеги должны осознать, что реалии и реальная политика, каковой всегда славились Германия, Великобритания, исключают поведение, которое демонстрирует Запад, пытаясь подчинить всех и вся своей воле, навязать свои ценности, которые абсолютно не совпадают с ценностями, традициями, обычаями подавляющего большинства населения планеты.

Вопрос: Вопрос абсолютно немеждународной тематики. У меня младший сын болеет за «Спартак». Когда я его спрашиваю, почему, он как-то не может сформулировать. Когда, как и почему Вы стали спартаковцем?

С.В.Лавров: Я стал спартаковцем в раннем детстве. Я тогда жил на окраине города Ногинска у дедушки с бабушкой в деревянном доме со всеми атрибутами деревенской избы. У нас был крайний дом. Такая улочка была из деревянных домов. И крайний дом (к сожалению, давно уже сгорел) тогда был для меня центром цивилизации. Он стоял в ста метрах от стадиона «Спартак». И по пути на этот стадион была колонка, куда я ходил за водой. Естественно, на стадион «Спартак» мы ходили, когда там местная команда заводская играла с кем-то из своих соперников. Там же зимой организовали команду в рамках турнира «Золотая шайба». Из покрышек резиновых вырезали щитки. Кто-то нам там помогал из дюраля делать кружочки, мы их привинчивали к этим покрышкам, катались, как настоящие мастера. Но, к сожалению, потом я уже переехал в Москву, и эти хоккейные игры для меня, по крайней мере, прекратились. Ну а летом мы там играли в футбол, в который я до сих пор практикуюсь раз в неделю по воскресеньям. Такая история. Надеюсь, что и сегодняшний «Спартак» будет вдохновлять молодых людей на то, чтобы присоединяться к клубу болельщиков этой великой команды. Но для этого надо играть чуть-чуть поактивнее и порезультативнее.

Вопрос: Сегодня Вы косвенно упоминали международные неправительственные организации, в связи с чем хотелось бы спросить: насколько большую роль они играют для внешней политики России? Бытует мнение многих экспертов-политологов, что усиление роли международных неправительственных организаций в будущем может привести к ослаблению позиций государств. Разделяете ли Вы это мнение?

С.В.Лавров: Это одна из линий наших западных коллег. Они постоянно требуют подключать к межгосударственным форумам неправительственные организации, гражданское общество. В ООН эта практика регламентируется очень четко: есть Экономический и Социальный Совет, при котором есть Комитет неправительственных организаций. Он там был многие годы. И в рамках этого Комитета есть процедура предоставления статуса при Экономическом и Социальном Совете некоммерческим организациям. Надо соответствовать определенным критериям: и охват должен быть солидным, и транспарентность с точки зрения членских взносов или ещё какие-то там правила участия существуют. И чтобы тематика подпадала под идеалы Устава ООН. Тысячи неправительственных организаций имеют такой статус. Достаточно придирчивы процедуры. Наших там чуть больше пятидесяти – мало, по сравнению с общим числом. Мы всячески заинтересованы, чтобы российские организации присоединялись к числу вот таких статусных партнеров Экономического и Социального Совета. Я провожу ежегодно встречи с нашими неправительственными организациями. Если у вас есть интерес, если вы представляете какую-то из них, вот сейчас пандемия пройдет, мы эту практику возобновим. А между этими ежегодными встречами и мои заместители, каждый по своей компетенции, проводят встречи с неправительственными организациями. Там есть разоруженческие, есть защищающие права человека, социально ориентированные, права детей. Много у нас есть структур, которые в этих сферах себя хорошо зарекомендовали. Но, например, в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе тоже есть гуманитарное измерение. К этому же измерению относится Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), одной из функций которого является наблюдение за выборами. Они недавно и выкинули фортели: когда мы их пригласили на наши выборы, они сказали, мы пришлем пятьсот человек. Мы говорим, а почему пятьсот? Вот нам так, по нашим критериям… А где эти критерии? Это наши рабочие выкладки, опыт подсказывает, что нужно пятьсот человек для России. Обратили их внимание на то, что мы многие годы ОБСЕ предлагаем (официально вносили предложение вместе с нашими партерами по ОДКБ и СНГ), чтобы разработать консенсусные критерии наблюдения за выборами. Чтобы там были учтены такие понятия, как размер страны, численность ее населения и другие вещи, которые обусловливают количественные параметры наблюдателей. Запад категорически отказывался всегда и нам говорил, что эти самоизобретенные правила, которыми БДИПЧ пользуется, это «золотой стандарт». В этом Бюро наших практически не было никогда, лишь в последнее время мы пытаемся там хоть какое-то кадровое присутствие обеспечить. И там эти все «золотые стандарты» разрабатывали западные дипломаты. Как я говорил вам, международное право есть. Хельсинкский Заключительный акт, правило консенсуса в ОБСЕ – это международное право. Они придумали правила, сами написали правила, как надо наблюдать за выборами и в какую страну сколько посылать людей мониторить, в какой стране сразу надо сказать, что у нее ничего не получится. Как они заранее в том же Казахстане, например. Только первая миссия по оценке приехала (когда там были последние выборы), а они уже негативный доклад выпустили. Обратили их внимание, что единственным обязательством в ситуации, когда Запад отказывается правила наблюдения за выборами разработать совместно, единственным обязательством, записанным в документах ОБСЕ, является следующее: каждый участник ОБСЕ обязан приглашать международных наблюдателей на общенациональные выборы. Точка. Там даже не сказано, что это должны быть наблюдатели из этого БДИПЧ. Просто международные наблюдатели. И в этом смысле мы свои обязанности свято выполнили. Пригласили и ОБСЕ, и Совет Европы, и Межпарламентскую Ассамблею СНГ, и представителей межпарламентских движений ОДКБ, а также многих западных наблюдателей, которые сами попросили, в индивидуальном качестве. Центризбирком приглашает тоже. Гуманитарное измерение ОБСЕ проводит каждую осень двухнедельное совещание. Их штаб-квартира находится в Варшаве. И в отличие от ООН, наши попытки согласовать какие-то критерии допуска неправительственных организаций на эти форумы наталкиваются на стену категорического отказа со стороны Запада. Опять же, не нужны никакие согласованные правила, у них свой «золотой стандарт». Как результат, там «с улицы» люди заходят. Таджикистан, например, выражал протест, потому что там оказалась какая-то неправительственная организация, которая включена в список террористических структур в Таджикистане. Им ничего не требуется, они просто вошли, распахнули дверь. В этой ситуации мы сказали, что мы не будем участвовать в этой деятельности, если неправительственные организации Крыма не будут туда допущены. Допустили. Отказ вырабатывать общеприемлемые критерии и принципы приводит к тому, что нагнетается конфронтационность в сфере сотрудничества неправительственных организаций. Они используются как инструмент во многих сферах жизни. И попытки размыть межправительственный характер многих организаций нарастают. Особенно, скажем, в ЮНЕСКО. Например, французская неправительственная организация «Репортёры без границ» (которая далеко не универсальная) начинает диктовать «моду» по целому ряду вопросов, касающихся свободы прессы, свободы средств массовой информации. А то, что «Russia Today» и «Sputnik» многие годы получают отказ от аккредитации в Елисейском дворце в том же Париже, это никого особенно не волнует. Когда в Лондоне (они взяли логотип ЮНЕСКО каким-то образом) проводилась конференция в поддержку свободы СМИ, корреспондента «Sputnik» туда не пустили. Много таких примеров. Есть попытки размыть межгосударственный характер и других структур, включая ООН. Или подменить их другими форматами. И «саммит за демократию», который в конце года американцы собрались проводить, уже сказали, что туда будут приглашены демократические страны, которые достойны такого приглашения, и большая группа участников будет из гражданского общества. И бизнеса наверняка. Особенно с учетом той роли, которую бизнес играет в киберпространстве.

Это большая тема – кто регулирует интернет. Уже многие годы в Международном союзе электросвязи рассматривается этот вопрос. Туго идут дела, потому что основные ресурсы находятся на территории Соединенных Штатов. И Соединенные Штаты не заинтересованы в том, чтобы каким-то образом обеспечивать транспарентность в этой сфере, дабы было понятно, почему все эти платформы вдруг раз и блокируют то Трампа, то наши ресурсы, наших политиков, да вообще кого заблагорассудится. Но проблема есть, и она будет все больше актуализироваться.

Будем твердо отстаивать необходимость дружить с неправительственными организациями, которые исповедают совпадающие с целями ООН идеи, но при понимании, что решающую роль во всей системе ООН должны играть государства, которые учредили и образовали эту систему.

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

Совет Европы (СЕ)

НАТО

Европейский союз (ЕС)

Отображение сетевого контента

x
x
Дополнительные инструменты поиска