29.10.1915:22

Выступление и.о. руководителя Делегации Российской Федерации на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями А.И.Воробьёва на заседании Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности (23 октября 2019 года)

Господин Председатель,

Признательны Вам за подготовку и проведение заседания, посвящённого весьма важной теме, составляющей сердцевину мандата Форума, - Венскому документу 2011 года о мерах укрепления доверия и безопасности (ВД). Благодарны основным докладчикам, представившим своё видение этой сложной и многогранной проблематики,

Поскольку прозвучавшие выступления уважаемых делегаций были главным образом посвящены распространённому 18 октября 2019 г. от имени 32 государств-участников документу с набором предложений по модернизации ВД, то и мы готовы высказать отношение к этой инициативе.

В ходе текущей сессии наша Делегация неоднократно излагала принципиальную позицию о том, что реализуемая НАТО стратегия на военное «сдерживание» России, зафиксированная в документах альянса, исключает возможность достижения договорённостей по модернизации Венского документа. Эта позиция хорошо известна уважаемым партнёрам по переговорам, она остаётся неизменной, однозначной и была доведена до представителей посольств ряда западных стран в ходе встреч в Москве с руководством МИД России на прошлой неделе.

В нашем выступлении собираемся затронуть следующие моменты: вначале хотели бы напомнить некоторые важные исторические вехи процесса согласования мер укрепления доверия и безопасности (МДБ) в Европе, затем охарактеризовать нынешнюю ситуацию в сфере безопасности и положение дел с Венским документом и, в завершение, остановиться на вопросах его текущего выполнения.

Господин Председатель,

Венскому документу 2011 года, которым мы пользуемся в настоящее время, предшествовали более чем два десятилетия переговоров, в ходе которых заинтересованность отдельных стран и групп стран в развитии мер доверия в Европе кардинально менялась от активной поддержки до полного отрицания.

Наиболее интенсивно переговоры о МДБ проводились в конце 1980-х - начале 1990-х годов, когда они шли параллельно с переговорами по Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), что лишь подтверждает тесную взаимосвязь двух процессов. Во второй половине 1990-х годов, одновременно с согласованием адаптированного варианта ДОВСЕ, государства - участники ОБСЕ разработали последующую редакцию Венского документа, которая была принята на саммите в Стамбуле в 1999 году.

В 2000-е годы развитие ВД не являлось приоритетом для государств, расположенных к западу от Вены, и фактически этот процесс зашёл в тупик, в результате чего документ не обновлялся на протяжении 10 лет.

Новую динамику процесс обсуждения будущих МДБ приобрел вследствие кризиса режима контроля над обычными вооружениями в Европе (КОВЕ), выразившегося в том, что первоначальный ДОВСЕ утратил связь с реальностью, а адаптированный ДОВСЕ так и не вступил в силу ввиду отказа западной группы государств приступить к его ратификации. В этих условиях Россия была вынуждена приостановить своё участие в ДОВСЕ, что привело к резкому сдвигу в позиции этих стран в сторону необходимости усиления Венского документа.

Примечательно, что на всех этапах большую роль в переговорах по мерам доверия играло правило консенсуса и принцип «ничто не согласовано, пока всё не согласовано». И, пожалуй, самое главное, к переизданию Венского документа государства-участники никогда не относились как к чисто техническому процессу - сегодня, к сожалению, зачастую доминирует именно такой подход.

Российская Федерация на протяжении многих лет вносила значительный вклад в переговоры по мерам укрепления доверия и безопасности в Европе. В период 2003-2014 , гг. мы выдвинули в общей сложности 25 предложений (не считая отдельных редакций) по вопросам модернизации ВД и совершенствования его выполнения.

В ряде случаев инициативы разрабатывались совместно с нашими союзниками по ОДКБ. Так, в 2003 году делегации России и Белоруссии внесли комплексный документ, представлявший собой «макет» обновлённого ВД-19991. В 2009 году в сотрудничестве с белорусскими и казахстанскими коллегами мы предложили проект отдельного решения СМИД ОБСЕ в Афинах, посвящённого модернизации Венского документа2. Кстати, он получил весьма широкую поддержку, однако так и не был утверждён из-за противодействия США и нескольких поддержавших их стран. В 2010 году российская сторона выступила на ФСОБ с инициативой обсуждения проекта программы дальнейших действий ОБСЕ в сфере контроля над вооружениями и МДБ3.

Это далеко не полный перечень шагов по укреплению безопасности и стабильности в Европе, предпринятых Россией в условиях, когда в течение длительного времени члены Североатлантического альянса уходили от предметного обсуждения поставленных нами вопросов.

История системы безопасности на континенте свидетельствует о том, что Венский документ существует не в вакууме и развивается не изолированно, а находится в тесной взаимосвязи с режимом контроля над обычными вооружениями в Европе, общей ситуацией в сфере безопасности и всеобъемлющей стабильности.

К сожалению, вынуждены констатировать, что кризис системы европейской безопасности продолжается. Нынешнее состояние дел говорит о том, что попытки запустить предметный процесс совершенствования архитектуры безопасности наталкивается на сопротивление отдельных стран, не готовых к открытому разговору без конфронтации и обвинений. Убеждены, что переход к обсуждению серьёзных вопросов возможен лишь по мере возвращения к конструктивному диалогу и накопления критической массы позитивного сотрудничества,

Давайте обратимся к фактам, характеризующим текущую ситуацию в области безопасности.

Для нас очевидно, что военная инфраструктура США и НАТО приблизилась к российским границам. Воинские контингенты на постоянной основе размещены в странах Балтии, Польше и Румынии. Отмечается интенсификация военно-морской и военно-воздушной активности стран альянса в Балтийском и Чёрном морях, а также в воздушном пространстве над их акваториями. Создание в Восточной Европе и Прибалтике системы складов, обеспечивающих развертывание и функционирование дополнительной многотысячной группировки войск, повышение «военной мобильности» с целью оперативного наращивания ударного потенциала сил НАТО на востоке - все это воспринимается нами как наступательные приготовления альянса.

Наиболее свежий пример. Сегодня в новостях появилось сообщение со ссылкой на пресс-релиз командования американскими вооружёнными силами в Европе о том, что два стратегических бомбардировщика ВВС США «В-52Н» провели тренировочный полет над Чёрным морем, причём один из них совершил имитацию бомбардировки Крыма. Думается, что этот вопиющий факт как нельзя лучше свидетельствует о реальных намерениях натовских стратегов.

Господин Председатель,

Позвольте остановиться на нескольких факторах, не относящихся непосредственно к компетенции ФСОБ, но оказывающих непосредственное влияние на стратегическую стабильность. Мы все видим, что современная ситуация в области международной безопасности, контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения (КВРН) характеризуется нарастанием напряжённости и непредсказуемости, обострением прежних и появлением новых угроз и вызовов.

К таким факторам относим, в частности, ничем не ограниченное развёртывание в одностороннем порядке глобальных систем противоракетной обороны одним государством или группой государств без учёта законных интересов других стран; разработку высокоточных стратегических наступательных вооружений в неядерном оснащении; перспективу вывода ударных вооружений в космос; разрушение системы международных договоров и соглашений в сфере контроля над вооружениями.

Россия как ответственное государство не заинтересована в новых «ракетных кризисах». У нас принято решение не размещать наземные РСМД где бы то ни было, пока там не появятся американские ракеты того же класса. Напомню, что именно США стали «могильщиками» этого Договора, запустив процедуру своего одностороннего выхода из него. Россия сделала максимум возможного для спасения ДРСМД: мы неоднократно пытались вывести американцев на конструктивный разговор, для урегулирования встречных претензий предлагали ряд инициатив, реализация которых позволила бы сохранить Договор. Однако все наши усилия были проигнорированы или заблокированы Вашингтоном.

С развалом ДРСМД в сфере контроля над ракетно-ядерными вооружениями осталось только одно действующее соглашение - Договор о СНВ. Мы не раз выражали готовность серьёзно заниматься всеми вопросами, связанными с возможным продлением Договора, однако с американской стороны слышим лишь рассуждения о нецелесообразности его продления.

Дальнейшим шагам по пути сокращения ядерных вооружений также препятствует сохранение нестратегического ядерного оружия в Европе, сопровождающееся дестабилизирующей практикой так называемых «совместных ядерных миссий» НАТО, в рамках которых неядерные государства альянса участвуют в планировании применения ядерных боеприпасов и привлекаются к отработке соответствующих навыков. Особо отметим, что сегодня США является единственной ядерной державой, обладающей нестратегическим ядерным оружием передового базирования за пределами своей территории.

Господин Председатель,

Деэскалации ситуации и уменьшению опасности возникновения непреднамеренных инцидентов способствовали бы сокращение военной активности альянса вблизи российских границ, отвод уже развернутых или «непрерывно ротируемых» группировок войск в места их постоянной дислокации, отказ от политики, нацеленной на достижение превосходства в военной сфере. Исходим из того, что санкции, обвинения и сворачивание военного сотрудничества в корне противоречат курсу на укрепление доверия в военной области.

Мы остаемся открытыми к диалогу с альянсом и конкретным шагам в целях деэскалации напряженности. Об этом свидетельствует принятое на заседании Совета министров иностранных дел ОДКБ в Бишкеке 22 мая текущего года обращение к министрам иностранных дел государств-членов Организации Североатлантического договора об укреплении взаимного доверия и развитии сотрудничества. Оно было распространено и в ОБСЕ.

Хотели бы обратить внимание на ещё один момент. Одной из важнейших основ деятельности нашей Организации в целом и, в частности, Форума, является «безопасность, основанная на сотрудничестве» (co-operative security), В традициях ОБСЕ всегда было вносить такие предложения, которые прежде всего объединяли бы участвующие государства, а не создавали дополнительного размежевания и напряжённости, не становились источником упреков и обвинений. Если данное Предложение 32 стран имеется в виду использовать именно в этих целях, в качестве инструмента для оказания давления на кого-либо, то хотели бы предупредить, что такой путь является контрпродуктивным.

Господин Председатель,

Мы считаем, что в нынешних условиях государствам - участникам ОБСЕ необходимо сосредоточиться на практических аспектах выполнения Венского документа 2011 года, создании необходимых условий для возобновления конструктивных дискуссий по укреплению военно-политических основ европейской безопасности. Исходим из того, что документом предусмотрен широкий комплекс политических и военных мер, которые обеспечивают открытость и предсказуемость военной деятельности государств - участников ОБСЕ, укрепляют доверие между ними и уменьшают вероятность возникновения вооруженных конфликтов в Европе. Заложенный в нём механизм транспарентности и контроля в целом позволяет получать необходимую информацию о вооружённых силах государств - участников ОБСЕ.

Вместе с тем видим отдельные примеры не полного выполнения ключевых положений ВД-2011, в частности, касающихся предоставления уведомлений об увеличении численности личного состава, частей и формирований, в т.ч. «нерегулярных», а также уведомлений о наиболее крупном мероприятии военной деятельности ниже порогов и др.

Поскольку на Форуме периодически приходится слышать об «озабоченностях» отдельных делегаций внезапными проверками боеготовности наших войск, то хотели бы отметить, что российская сторона в добровольном порядке неоднократно направляла государствам - участникам ОБСЕ уведомления с подробным указанием параметров проводившихся таких проверок, а также информировала о наиболее крупных военных учениях ниже порогов ВД. Для примера можно упомянуть о совместном российско-белорусском учении «Запад-2018» и учении военно-морских сил на Балтике в июле текущего года, которое вообще не подпадало под положения документа.

Господин Председатель,

Перспективы модернизации Венского документа 2011 года можно рассматривать только в случае отказа стран альянса от недружелюбной политики, признания и уважения российских интересов, восстановления нормальных отношений, в том числе по военной линии.

В заключение хотели бы подтвердить намерение российской стороны продолжать практику проведения добровольных дополнительных мероприятий, направленных на информирование партнеров о повседневной деятельности ВС России, о проведении на её территории учений, не достигающих параметров уведомляемой военной деятельности, а также практику приглашения для наблюдения за этими мероприятиями представителей аппаратов военных атташе, аккредитованных в Москве. По мере необходимости будем выступать с соответствующими брифингами на Форуме. Рассчитываем на аналогичные шаги со стороны наших партнеров.

Благодарю Вас, господин Председатель.

Совет Европы (СЕ)

НАТО

Европейский союз (ЕС)

Отображение сетевого контента

x
x
Дополнительные инструменты поиска