12.02.2114:07

Интервью Постоянного представителя Российской Федерации при ЕС В.А.Чижова газете «Известия», опубликованное 12 февраля 2021 года

Вопрос: Поездка Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Борреля в Россию вызывала в Евросоюзе споры еще до того, как она состоялась. Чего от этого визита ожидала российская сторона и насколько эти ожидания оправдались?

Ответ: В целом мы ожидали продолжения по сути прерванного политдиалога на уровне руководителей дипведомств, ибо последний визит в Россию предшественницы Ж.Борреля Ф.Могерини состоялся в апреле 2017 года. Конечно, потом и она, и Ж.Боррель с нашим Министром встречались и не раз говорили по телефону, но полноценных переговоров это не заменяло. Так что сам факт, что такая поездка состоялась, я считаю, уже позитивен.

То, что у идеи визита были противники, тоже было заранее известно. На это сам господин Ж.Боррель реагировал вполне убедительно, перечисляя министров иностранных дел стран – членов Евросоюза, которые за последние годы посетили Москву: таковых он насчитал 19 из 27. Поэтому каких-то формальных или политических препятствий для осуществления этого визита, по нашему с ним общему мнению, не было.

Теперь о той истерике, которую ему устроили по возвращении – в том числе в Европарламенте, где он по традиции отчитывался. Во многих публикациях звучал термин «унижение». Сам Ж.Боррель, между прочим, не говорил, что он чувствует себя униженным. Если же кто-то считает, что в этой ситуации все-таки можно говорить об «унижении», то тогда он был унижен точно не в Москве, а, скорее, в Брюсселе. Разговор в Москве – я это могу заявить со всей ответственностью, как человек, который в нем участвовал, – проходил достаточно открыто, высокопрофессионально, взаимоуважительно и откровенно. Мы обменялись мнениями по тем вопросам, по которым позиции Евросоюза и России близки, и по тем сюжетам, которые нас сегодня разделяют. Также отмечу, что за два дня до переговоров прошел плотный раунд консультаций на уровне политдиректора ЕС и четырех заместителей Министра иностранных дел России. Они охватывали целый ряд практических сюжетов.

Вопрос: От журналистов не ускользнула тональность итоговой пресс-конференции. Она дала основания говорить, что в Москве Ж.Борреля приняли не очень-то радушно. Сначала С.В.Лавров назвал Евросоюз «ненадежным партнером», а потом и вовсе стало известно, что Россия высылает трех европейских дипломатов.

Ответ: Во-первых, пресс-конференцию вряд ли можно назвать итоговой: она состоялась после первого переговорного раунда, до дискуссии на рабочем ланче. Сюжет с выдворением трех дипломатов возник позже.

Во-вторых, фраза нашего Министра о ненадежности ЕС как партнера была обращена не в адрес Ж.Борреля. Полагаю, это было подведение итогов предыдущего развития двусторонних отношений. Ведь именно Евросоюз под предлогом кризиса на Украине – а по ряду моментов даже раньше – фактически затормозил конкретные проекты, которые у нас были. По сути, была заморожена наработанная годами совместных усилий архитектура нашего взаимодействия: и проведение саммитов два раза в год, и работа Постоянного совета партнерства на министерском уровне, и секторальные диалоги. Кому от этого стало лучше? Никому. Но Россия перед Евросоюзом не захлопнула ни одну дверь, не застопорила ни один переговорный трек. Мы были и остаемся открытыми к продолжению взаимодействия с ЕС – даже с таким ненадежным партнером, каковым он сегодня является.

Вопрос: Высылка трех европейских дипломатов получила множество интерпретаций: например, российские эксперты считали ее как сигнал того, что менторства ЕС Москва больше не потерпит. В Евросоюзе, как Вы уже сказали, это расценили как унижение, и сам Ж.Боррель заявил, что «Россия всё больше отходит от Европы и считает демократические ценности угрозой своему существованию». Какой сигнал хотела послать Москва фактом и временем этой высылки?

Ответ: Прежде всего, это был сигнал трем конкретным странам, чьи дипломаты принимали участие в незаконных акциях в Москве и Санкт-Петербурге. О незаконности этих акций им и их начальникам было хорошо известно. Что касается реакции на менторство Евросоюза: не обязательно ведь выдворять дипломатов, чтобы четко довести этот сигнал до Брюсселя. Мы этот сигнал транслировали и до высылки, и, если они опять не прислушаются, будем транслировать после. Так что тут прямой взаимосвязи я не вижу.

Насчет времени: я знаю, что специально с переговорами с Ж.Боррелем это не увязывалось. Вот единственное, что могу сказать на этот счет.

Вопрос: К слову о той критике, которой Ж.Боррель подвергся в Евросоюзе. С Вашей точки зрения, для европейской дипломатии этот визит был провальным? И насколько вероятно, что он будет стоить Ж.Боррелю его должности?

Ответ: Я расцениваю эту критику как неоправданную и незаслуженную. На мой взгляд, Ж.Боррель, конечно, отрабатывал общую линию стран Евросоюза, но тот факт, что он приехал, следует расценивать как отражение его серьезности и самостоятельности в принятии решений.

В ЕС раздаются призывы его уволить, но их не поддержало ни большинство евродепутатов, ни страны-члены. Поэтому мы исходим из того, что разговор, в том числе в формате С.В.Лавров–Ж.Боррель, будет продолжен. Когда и где, предстоит еще договориться. Но это необходимо.

Напомню, что сама идея визита была увязана руководством Евросоюза – а глава Еврокомиссии У. фон дер Ляйен эту поездку всецело поддержала – с рассмотрением перспектив дальнейшего развития отношений с Россией. Ж.Боррель пытался запустить это внутриесовское обсуждение фактически с момента своего вступления в должность. Пока у него не получилось. Теперь данный сюжет будет предметом дискуссии очередного Совета ЕС по иностранным делам 22 февраля, а затем на регулярном саммите 25-26 марта. От результатов этого обсуждения дальнейшее развитие будет зависеть больше, чем от тех истерик, которые сейчас обуревают Брюссель.

Вопрос: Я так понимаю, речь идет о новой стратегии Евросоюза в отношениях с Россией. Какой бы ее хотели видеть в Москве, и какой она, скорее всего, будет?

Ответ: Предугадывать не буду. Но мы хотели бы развивать отношения с Европейским союзом на равноправной взаимовыгодной основе как с серьезным международным игроком и в политической, и в торгово-экономической сферах.

Канцлер ФРГ А.Меркель недавно сказала, что нас объединяет одно географическое пространство («We share the same landmass»). Я лично считаю, что нас объединяет намного большее: это и общая история, пускай неоднозначная, и разветвленные торгово-экономические связи – ЕС уже многие годы остается нашим крупнейшим партнером и источником прямых инвестиций в российскую экономику – и, конечно, гуманитарные связи.

Кто от кого отдаляется? Боюсь, что в эпоху пандемии все вынуждены не то чтобы отдаляться, а несколько дистанцироваться друг от друга. Но речь не идет о разрыве отношений России с ЕС. Если говорить об их продолжающемся охлаждении, то, скорее, можно обвинить Евросоюз, подталкиваемый некоторыми «новыми» странами – членами, в попытке в известном смысле отгородиться от российской культуры, СМИ, от русского языка. Ничего хорошего это ему не принесет.

Вопрос: Российские дипломаты, говоря об отношениях с ЕС, регулярно повторяют слова про равноправное сотрудничество. В чем неравноправие нынешнего взаимодействия?

Ответ: На сегодняшний день в основе подхода ЕС лежат так называемые пять принципов Ф.Могерини от марта 2016 года. Из них лишь один предполагает выборочное взаимодействие, причем по тем сюжетам, которые представляют интерес для Евросоюза. Когда я говорю о равноправии, то имею в виду, что даже выборочный подход имеет право на существование лишь при том понимании, что речь пойдет о направлениях, которые представляют интерес для обеих сторон.

Вопрос: А можно ждать в ближайшее время пересмотра этих пяти принципов?

Ответ: Те события, которые предстоят в конце этого месяца и в марте, дают определенную возможность для критической оценки нынешней ситуации и выработки некоей стратегии на будущее. Справится ли с этим Евросоюз, покажет время.

Вопрос: По данным СМИ, Евросоюз уже начал обсуждать новые санкции в отношении российской стороны. Они будут связаны с ситуацией с А.Навальным. Если санкции коснутся чиновников, то принципиального вреда это не принесет. Куда опаснее ограничения в адрес бизнесменов. Россия готова к такому развитию событий? И что она может противопоставить этим санкциям?

Ответ: А что, по-Вашему, бизнесмены лучше или хуже чиновников?

Вопрос: Они не лучше и не хуже, но здесь будет очевидный экономический эффект.

Ответ: Давайте не будем предвосхищать те меры, на которые Евросоюз может пойти. Скажу, что сейчас многие страны – члены ЕС понимают бессмысленность санкционного давления на Россию. Если говорить об односторонних рестрикциях (а меры ЕС – это ни в коей мере не санкции, которые вправе вводить только Совет Безопасности ООН, а именно рестрикции), то они нелегитимны по определению. Если Вы попробуете посчитать, сколько принималось подобных решений и Евросоюзом, и США – счет идет на десятки, то увидите, что какого-либо эффекта на политическую линию и конкретные действия России они не оказали и оказать не могут. От этого наши отношения, конечно, не выигрывают, не выигрывают и интересы конкретных экономических операторов, раз уж Вы их упомянули. А вот проигрывают практически все – в том числе те компании в странах Евросоюза, которые заинтересованы в развитии сотрудничества с Россией.

Вопрос: На днях сотрудники Фонда борьбы с коррупцией (признан в Российской Федерации иностранным агентом) встретились с представителями ЕС, США и Великобритании. В СМИ пишут, что сторонники А.Навального призывают ввести санкции против России, сами же они настаивают на том, что рестрикции должны коснуться конкретных людей…

Ответ: Я считаю, что, когда человек призывает зарубежные государства к иностранным санкциям против своей собственной страны или ее граждан, это верх не то что непатриотизма – это верх аморальности. К сожалению, с подобным приходится сталкиваться и на уровне отдельных личностей, и даже на правительственном уровне. Например, на Украине, когда Киев присоединяется к санкциям Евросоюза против собственных граждан. Тот телемост был даже не с Москвой, а с двумя фигурантами, из которых один отсиживается в Литве, а другой в Польше или еще где-то. Это была чисто пиаровская акция, которая вряд ли повлияет на общее развитие ситуации.

Вопрос: По поводу взаимодействия с политическими силами за рубежом: дипломаты налаживают контакты с представителями всего политического спектра в своей стране пребывания, и это нормальная практика. Представители западных стран, работая с российской оппозицией, вписываются в логику этого подхода?

Ответ: Нет, не вписываются. Потому что одно дело – изучать ситуацию в стране пребывания, анализировать, встречаться и общаться как с представителями политического мейнстрима, так и с оппозицией. И совсем другое дело – снабжать оппозиционеров деньгами, давать инструкции, как это делают наши западные партнеры, причем не только в России. Посмотрите на Белоруссию, на другие страны, где у власти находятся неугодные Западу силы. Я уж не говорю о попытках участия в каких-то незаконных акциях, как это имело место с упомянутыми выше тремя дипломатами.

Вопрос:  Россия расценивает это как вмешательство в свои внутренние дела?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Как Москва может и намерена на это реагировать?

Ответ: Что касается тех трех дипломатов, то они были объявлены «persona non grata» и покинули страну или покинут в ближайшее время. Для всех остальных, я думаю, это повод задуматься, как вести себя дальше.

Вопрос: Россия передала европейским представителям видеоматериалы, на которых запечатлены действия западных правоохранителей на протестах. Тем самым она указывает Евросоюзу на то, что у него нет морального права осуждать действия российских силовиков. Получила ли Москва от западных коллег какую-либо обратную реакцию на свой посыл?

Ответ: Я не знаю, была ли реакция со стороны других получателей этих материалов. Их же, например, вручили Министру иностранных дел Швеции А.Линде, которая сейчас председательствует в ОБСЕ. Но что касается Евросоюза и конкретно Ж.Борреля, то он подтвердил получение, но сказал, что пока не успел с ними ознакомиться. Посмотрим, что скажет после ознакомления.

Вопрос: К слову о санкциях: до сих пор остается подвешенной судьба «Северного потока – 2»…

Ответ: Что значит «подвешенной»? «Северный поток – 2» успешно достраивается, осталось совсем чуть-чуть.

Вопрос: То есть с его запуском проблем не будет?

Ответ: А какие могут быть проблемы, когда есть труба, есть газ, поставщик и потребители? И все они заинтересованы в реализации этого проекта. Противники, которые пытаются «вставлять палки в колеса», существуют вне этой цепочки.

Вопрос: При этом существует угроза того, что после запуска труба не будет заполнена на 100%?

Ответ: Факт тот, что нынешней зимой первый «Северный поток» работает даже с превышением своей пропускной способности: он рассчитан на 55 млрд кубометров, а прокачивает 60 млрд. «Северный поток – 2» идентичен по диаметру и протяженности. Спрос на российский природный газ пока что увеличивается, и «Газпром» соответственно повышает объемы поставок. Отсюда следует однозначный вывод о востребованности проекта «Северный поток – 2».

Вопрос: Я говорю о правовых ограничениях, принятых ЕС в 2019 году. Исходя из них, половина мощности газопровода должна отойти другим поставщикам.

Ответ: В реальной жизни другого газа, который мог бы быть туда закачан, нет. Если Вы имеете в виду поправки к газовой директиве Евросоюза, то этот вопрос рассматривался в разных инстанциях. Но я не думаю, что это повлияет на саму реализацию проекта.

Вопрос: Президент ФРГ Ф.-В.Штайнмайер назвал энергетическое сотрудничество едва ли не последним мостом в отношениях между Россией и Европой. Вы согласны, что, кроме энергетики, у сторон мостов не осталось?

Ответ: Думаю, это слишком пессимистический вывод. Мосты у нас еще есть – пока не все они сожжены нашими дорогими партнерами. Мы же, к примеру, ни одного моста никогда не сжигали – ни с Евросоюзом, ни с кем бы то ни было еще. Это не наш метод.

Вопрос: Можно ли ждать перезапуска двусторонних отношений или сейчас об этом говорить рано?

Ответ: Если Евросоюз будет готов к такой работе, то за нами, как говорится, дело не станет.

Организация по безопасности сотрудничества в Европе (ОБСЕ)

Совет Европы (СЕ)

НАТО

Европейский союз (ЕС)


x
x
Дополнительные инструменты поиска