12.08.2113:06

Интервью заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации О.В.Сыромолотова информационному агентству «Интерфакс», 12 августа 2021 года

1577-12-08-2021

Вопрос: В минувшем сентябре Вы сообщили, что США прекратили диалог с Россией по антитеррору. Изменилась ли ситуация с приходом администрации Джо Байдена?

Ответ: Наше сотрудничество с США по контртеррору не возобновилось. После состоявшейся недавно встречи российского и американского лидеров в Женеве мы пока не получали четких сигналов от Вашингтона о желании восстановить имевший место в 2018-2019 гг. диалог под эгидой внешнеполитических ведомств, который, надо сказать, был достаточно продуктивным. Как известно, он был прерван по инициативе американской стороны под надуманным предлогом.

Определенные контакты по обмену данными, по нашей информации, сохранились по линии спецслужб.

Мы неоднократно заявляли, что в сотрудничестве должна быть, прежде всего, взаимная заинтересованность. Россия не может нуждаться в диалоге по контртеррору больше, чем Соединенные Штаты. Кроме того, все разъяснения на вопросы Вашингтона были уже даны, причем на высоком уровне.

Мы, конечно, проживем и без антитеррористического диалога с США, тем более что у нас и так достаточно партнеров в этой сфере. Вместе с тем его восстановление – наш естественный интерес, и отсутствие взаимодействия по данной теме лишь играет «на руку» международному терроризму. Но нам бы все же не хотелось, чтобы американские партнёры осознали необходимость его возобновления только после того, как «игиловский халифат в версии 2.0» будет восстановлен в каком-либо регионе мира.

Вопрос: Насколько в настоящий момент велика угроза террористических организаций, в частности ИГИЛ, исходящая из Афганистана? Какова, по российским оценкам, численность ИГИЛ в Афганистане, какие территории они контролируют? Можно ли говорить о том, что Афганистан стал новым плацдармом ИГИЛ, что именно туда перетекли террористы из Сирии и Ирака?

Ответ: Одной из наиболее активных терструктур в Афганистане остается региональный филиал ИГИЛ – «ИГИЛ-Хорасан», численность которого, по нашим оценкам, варьируется от полутора до двух тысяч боевиков. Руководство этой тергруппировки рассматривает территорию ИРА в качестве отправной точки для распространения своего влияния на центральноазиатский регион в рамках осуществления проекта «Всемирный халифат». По этой причине совместно с американцами еще в мае 2019 г. внесли «ИГИЛ-Хорасан» в санкционный перечень Комитета СБ ООН 1267/1989/2253 по ИГИЛ и «Аль-Каиде» и связанным с ними лицам, группам, предприятиям и организациям.

Обеспокоенность у нас, прежде всего, вызывают сохраняющееся влияние ИГИЛ на севере и северо-востоке Афганистана, а также угроза проецирования террористической активности из ИРА в Центральную Азию и использование джихадистами текущей внутриполитической напряженности для подрыва мирного процесса. По последним ооновским данным, игиловцы в этом регионе стремятся оправиться от нанесенного им финансового и кадрового урона, прилагая усилия по перегруппировке подразделений и восстановлению своего потенциала. При этом приоритетное внимание они уделяют вербовке и обучению новых сторонников преимущественно из Ирака и Сирии.

Дополнительным фактором нестабильности в регионе может стать отсутствие внутри Движения талибов единого подхода к достигнутым в сентябре 2020 г. Дохийским договоренностям. Есть также вероятность того, что наиболее радикально настроенная часть упомянутой группировки, которая ставит философию войны выше задачи мирного политурегулирования, будет переходить на сторону террористических организаций.

Вопрос: Есть ли у афганских властей в настоящий момент возможности для того, чтобы победить терроризм в стране без внешней помощи? Что может сделать Россия для предотвращения этой угрозы? Обсуждается ли возможность задействования российских ресурсов для укрепления таджикско-афганской границы, как финансовых, так и 201-й российской военной базы? Готова ли Россия вместе с партнерами по ОДКБ уничтожать террористов еще на подступах к СНГ?

Ответ: Эффективная борьба с террористическими организациями в Афганистане требует, прежде всего, коллективных усилий всех политических сил страны. В ситуации, когда их внимание сосредоточено на противостоянии друг другу, говорить о ближайших перспективах искоренения терроризма, увы, не приходится.

Со своей стороны занимаем последовательную позицию по продвижению процесса национального примирения в ИРА. Оказываем содействие построению нейтрального государства, свободного от террористической угрозы и наркопреступности. Этому призваны способствовать различные форматы переговоров на международных площадках, в том числе «московский» формат, контактная группа ШОС-Афганистан, а также расширенная «тройка» — Россия, Китай, США плюс Пакистан.

С таджикистанской стороной у нас поддерживаются регулярные рабочие контакты по линии оборонных ведомств и спецслужб. Для оказания Душанбе помощи в случае необходимости готовы задействовать нашу 201-ю военную базу. На постоянной основе укрепляем ее боевой
и технический потенциал. Так, в конце июля с военной базы в Канте (Киргизия) в республику переброшено звено штурмовиков Су-25. Буквально пару дней назад на базу была доставлена партия из 17 новых, модернизированных БМП-2М. Эта техника пройдет обкатку в ходе стартовавших 5 августа масштабных военных учений с участием военнослужащих России, Таджикистана и Узбекистана на полигоне «Харб-Майдон» недалеко от границы с Афганистаном и затем заступит на боевое дежурство.

Кроме того, организован круглосуточный мониторинг ситуации на границе средствами воздушной и радиоэлектронной разведок, находящимися в распоряжении российских военных.

Оказываем Таджикистану и финансовое содействие. По обращению наших партнеров Россия выделяет 1,1 млн долл. США на строительство современной погранзаставы на одном из наиболее уязвимых участков границы с Афганистаном в Хатлонской области республики. Соответствующее соглашение планируется подписать в ходе ближайших контактов на высшем уровне.

Что касается уничтожения террористов на подступах к СНГ, то на данный момент мы не видим непосредственной угрозы прорыва боевиками южных рубежей Содружества. Тем не менее просчитываются все возможные сценарии осложнения обстановки на границе с ИРА, и в ходе упомянутых мной военных маневров будут отработаны меры реагирования на самое неблагоприятное развитие событий. Думаю, подобная демонстрация сил охладит пыл всех желающих проверить нас на прочность.

Вопрос: Несмотря на достигнутые еще в 2018 году между Россией и Турцией в Сочи договоренности, регулярно сообщается об обстрелах Сирии с территорий, подконтрольных лояльным Турции боевикам, обвинения звучат и со стороны Турции. Насколько высока, на Ваш взгляд, в настоящий момент, террористическая угроза в Сирии, улучшается ли там ситуация или же, наоборот, становится более напряженной?

Ответ: Благодаря последовательным усилиям российских и сирийских военных за последние годы удалось существенно ослабить потенциал террористических организаций, орудующих на территории САР. Ликвидированы значительные силы и средства боевиков, сокращено их материальное обеспечение. На большей части территории Сирии поддерживается устойчивый режим прекращения огня.

Тем не менее, несмотря на достигнутые успехи, отдельные террористические ячейки продолжают свою активность и все еще представляют серьезную угрозу.

Наиболее многочисленной остается сформированная на базе «Джабхат-ан-Нусры» группировка «Хейят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) – по различным оценкам, ее численность составляет от 10 до 15 тысяч, включая выходцев из Центральной Азии и Северного Кавказа. Она является доминирующей силой в Идлибской зоне деэскалации, осуществляет вылазки против военных САР и ее союзников, включая Россию, продолжает терроризировать местное население, насаждая нормы шариата.

Мы обеспокоены тем, что время от времени видим попытки «обеления» ХТШ, стремление представить ее в качестве некой политической оппозиции. Считаем неприемлемыми подобные «заигрывания» с террористами, признанными таковыми СБ ООН. Хотели бы призвать наших западных партнеров «не наступать на одни и те же грабли» и перестать делить террористов на «плохих» и «хороших».

Что касается ИГИЛ, то эта террористическая организация по сути прекратила свое существование в качестве единого территориального образования, но трансформировалась в разветвленную подпольную террористическую сеть. Ее лидеры сосредоточили основные силы на восстановлении боевого потенциала своих формирований и перешли к использованию партизанских методов ведения войны против сотрудников государственных органов и местного населения. При этом наибольшая активность игиловцев отмечается на востоке страны.

Продолжает осуществлять отдельные вылазки выступающая как официальный «филиал» «Аль-Каиды» в Сирии террористическая организация «Хуррас ад-Дин». Она насчитывает, по различным оценкам, от 3,5 до 5 тыс. джихадистов, половина из которых относится к т.н. иностранным террористам-боевикам (ИТБ) из Египта, Саудовской Аравии, Марокко, Иордании и Туниса.

Со своей стороны продолжаем оказывать необходимое содействие сирийским властям в противодействии террористам.

Вопрос: Вы ранее говорили о том, что Россия выступает за то, чтобы забирать из зон вооруженных конфликтов своих граждан и отдавать под суд причастных к террористической деятельности. Началась ли такая работа, если да, сколько таких граждан вывезено из Сирии и Ирака?

Ответ: Мы выступаем за обеспечение неотвратимости наказания за террористические преступления и объединение усилий всего мирового сообщества в этих целях. В соответствии с международными обязательствами причастные к террористической деятельности ИТБ, будь то на территории Сирии, Ирака или кого-либо иного государства, должны быть репатриированы в государства своего происхождения, где их следует привлечь к ответственности сообразно тяжести содеянного, либо преданы суду по месту совершения преступления согласно национальному праву соответствующего государства.

Безусловно, на этом пути существуют и объективные трудности, в том числе связанные с отсутствием порой у граждан в лагерях временно перемещенных лиц документов, позволяющих идентифицировать их личность и гражданство.

Отдельно стоит подчеркнуть, что нашей страной накоплен уникальный опыт работы с членами семей ИТБ, которая осуществляется под эгидой Аппарата Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка А.Ю.Кузнецовой. В частности, предпринимаются усилия по эвакуации российских детей из Ирака и Сирии с их последующей социальной реабилитацией и реинтеграцией в общество. С декабря 2018 года из зон вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке вывезен 341 ребенок. Прошедшие три года доказали практическую направленность и эффективность российского подхода по репатриации несовершеннолетних. Считаем, что это может послужить хорошим примером для других стран. В этой связи готовы делиться своими наработками в данной сфере и с другими государствами.

Вопрос: Президент США Джо Байден в начале президентского срока объявил о намерении закрыть тюрьму Гуантанамо, считаем ли мы такое решение своевременным? Ведется ли работа по возвращению для отбывания на Родину наших граждан, отбывающих там наказание? Сколько в настоящий момент там россиян?

Ответ: Заявленное Дж.Байденом намерение закрыть печально известную тюрьму в Гуантанамо можно назвать скорее перезревшим, поскольку такое же заявление делал еще Б.Обама во время своего пребывания на президентском посту. Позднее, при администрации Д.Трампа эта инициатива была несколько «подзабыта».

В общей сложности через Гуантанамо прошли около 800 иностранцев, при этом большинству из них не было предъявлено официальных обвинений, они содержались в заключении без официального суда и следствия в течение многих лет. Широко известно, что в данном спецучреждении к узникам применялись пытки, негуманное и иное унижающее человеческое достоинство обращение.

Правозащитники неоднократно выражали обеспокоенность, что власти США продолжают пытаться заретушировать случаи применения пыток в этой спецтюрьме. Делается это несмотря на то, что нарушения прав лиц, заключенных в секретных тюрьмах ЦРУ, были признаны Европейским Судом по правам человека по искам бывших узников к властям Литвы, Польши и Румынии.

Следует отметить, что тюрьма в Гуантанамо также отличается высокой стоимостью содержания в ней подозреваемых. В сентябре 2019 г. газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала данные по финансовым затратам американского бюджета на содержание в ней заключённых. По подсчётам репортеров, только в 2017 г. на содержание тюрьмы в Гуантанамо было выделено свыше 540 млн долл.

Международные правозащитные механизмы и организации гражданского общества неоднократно призывали официальный Вашингтон закрыть эту тюрьму. На необходимость закрыть этот спеццентр и передать дела содержащихся в нём узников в суды в своем докладе в ноябре 2015 г. указало Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека. В январе 2021 г. этого же потребовали специальные процедуры Совета ООН по правам человека. Они отметили, что само существование тюрьмы несовместимо с международно-правовыми обязательствами Вашингтона.

В январе 2021 г. НПО «Amnesty International» выпустила специальный доклад о функционировании тюрьмы, а в марте 2021 г. также обратилась к американским властям с призывом о её закрытии.

Что же касается прав российских граждан за рубежом, включая тех наших сограждан, кто находится в местах лишения свободы, то Министерство в своей работе уделяет этому вопросу самое пристальное внимание.

Дело не ограничивается мониторингом. МИД России предпринимает все возможные дипломатические шаги для защиты прав российских граждан, оказавшихся в тюрьмах за рубежом. Такие дела находятся на контроле российских дипломатических представительств и, в случае необходимости, выносятся на обсуждение на самом высоком уровне. Дипломаты оказывают арестованным россиянам консульскую поддержку в рамках имеющихся полномочий, добиваются безусловного соблюдения их законных прав и интересов, прорабатывают варианты изменения мер пресечения и их передачи на Родину.

Проблематика соблюдения прав российских граждан на регулярной основе находит отражение также в докладах МИД России о ситуации с правами человека мире (с ними можно ознакомиться на сайте Министерства www.mid.ru). В страновые разделы этого документа включается информация о конкретных случаях нарушений прав россиян и соотечественников, в том числе резонансные случаи их политически мотивированного преследования со стороны властей соответствующих государств. Помимо этого, также на сайте Министерства опубликован отдельный тематический доклад о нарушении прав российских граждан и соотечественников за рубежом.

x
x
Дополнительные инструменты поиска