Публикатор

17.01.2022:30

Выступление и ответы на вопросы СМИ и.о. Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2019 году, Москва, 17 января 2020 года

69-17-01-2020

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1

Уважаемые коллеги,

Наши подходы к актуальным международным сюжетам не раз предметно затрагивались Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, в том числе в рамках Большой пресс-конференции в декабре прошлого года, и буквально на днях в ходе Послания Федеральному Собранию Российской Федерации.

В своем вступительном слове отмечу, что мир, и мы это видим отчетливо, продолжает очень сильно лихорадить. Ключевым дестабилизирующим фактором остается агрессивная линия ряда государств Запада, прежде всего наших американских коллег, на разрушение международно-правовой архитектуры безопасности, замену международного права собственным изобретенным «миропорядком, основанным на правилах». В этом ряду – слом Вашингтоном Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), «заматывание» перспектив продления Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), искусственное нагнетание напряженности в районе Персидского залива, попытки пересмотреть общепризнанные правовые основы ближневосточного урегулирования, усиление военной активности НАТО вблизи российских границ и линия на приватизацию многосторонних механизмов контроля за нераспространением оружия массового уничтожения.  

Дефицит доверия в мировой политике и экономике усугубляется широким использованием таких методов нечестной конкуренции, как односторонние санкции, протекционизм, торговые войны. В числе последних вопиющих примеров приведу попытки США помешать реализации проекта «Северный поток-2» вопреки мнению ведущих стран Европейского союза.

В Вашингтоне стали откровенно злоупотреблять привилегией страны, где располагается штаб-квартира ООН. По своему усмотрению, в нарушение международного права, отказывают представителям «неугодных» государств в возможности участвовать в мероприятиях «на ооновской площадке». Наверное, это и есть те самые новые правила в очередном обличии.

Российская дипломатия проводит независимый и многовекторный курс, который определил Президент страны, а также прилагает усилия,   направленные на деэскалацию международной напряженности, укрепление правовых, демократических начал межгосударственного общения. Стараемся содействовать поддержанию глобальной и региональной безопасности во всех измерениях.

В числе наших безусловных приоритетов – борьба с международным терроризмом, в том числе в Сирии, продвижение политического процесса в этой стране, решение насущных гуманитарных проблем сирийского народа. В «копилке» ушедшего года – запуск работы межсирийского Конституционного комитета благодаря слаженным усилиям стран-гарантов Астанинского формата. Сейчас на первый план выходят вопросы постконфликтного восстановления САР, ее реинтеграции в «арабскую семью». Будем этому активно способствовать.

Мы вносили вклад в преодоление и других конфликтов на Ближнем Востоке и Севере Африки, в том числе в Ливии, Йемене. Важным шагом на пути оздоровления ситуации во всем регионе могла бы стать реализация российской Концепции коллективной безопасности в зоне Персидского залива. В обновленном виде мы ее презентовали летом прошлого года в рамках научного семинара с участием всех представителей науки стран региона и экспертов. 

Традиционный приоритет России – наращивание взаимодействия с партнерами на евразийском пространстве, в первую очередь в рамках ОДКБ, Союзного Государства, СНГ, ЕАЭС. Особо отмечу успехи на треке евразийской интеграции, включая расширение внешних связей Союза. Как вы знаете, подписаны соглашения о свободной торговле с Вьетнамом (2016 г.), в прошлом году соглашения были подписаны с Сингапуром и Сербией. В прошлом году вступили в силу соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР, Временное соглашение с Ираном. Продолжаются активные переговоры с Израилем и Египтом. Принято решение о начале переговорного процесса с Индией. Все эти действия идут в русле инициативы Президента России В.В.Путина по формированию «Большого Евразийского партнерства» открытого для всех стран нашего общего континента Евразии.

Расширялись российско-китайские отношения всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия. В ходе государственного визита в Россию Председателя КНР Си Цзиньпина в июне прошлого года объявлено об их вступлении в новую эпоху. Внешнеполитическая координация Москвы и Пекина оказывала важное стабилизирующее влияние на обстановку в мире.

Укреплялось и особо привилегированное стратегическое партнерство с Индией, разноплановые связи со странами АСЕАН, другими государствами Азии, Латинской Америки. Существенный импульс получило развитие сотрудничества Российской Федерации с Африканским континентом. Как вам известно, в октябре прошлого года состоялся первый в истории саммит Россия-Африка, итоги которого выводят российско-африканский диалог на качественно новый уровень.

Удалось добиться подвижек в деле урегулирования внутриукраинского кризиса. После трехлетнего перерыва состоялся саммит в «нормандском формате» после того, как новое руководство в Киеве все-таки смогло сделать шаги по выполнению решений двух предыдущих саммитов «четверки». Рассчитываем, что принятые решения в Париже в декабре позволят продвигаться по пути выполнения минского «Комплекса мер». Но, конечно, эти решения не должны оставаться на бумаге, как было при режиме П.А.Порошенко.

В наступившем году имеем в виду работать над поддержанием глобальной безопасности и стратегической стабильности, включая усилия по предотвращению гонки вооружений в космосе и недопустимости вепонизации киберпространства. Будем в полной мере задействовать потенциал ООН, «Группы двадцати», СНГ, ЕАЭС, возможности наших председательств в БРИКС и ШОС. Особое внимание будем уделять работе в «пятерке» постоянных членов СБ ООН, в числе ключевых – сохранение и укрепление центральной координирующей роли Организации Объединенных Наций в мировых делах, незыблемость закрепленных в ее Уставе принципов международной жизни. В этих усилиях с нами солидарно подавляющее большинство государств.

В заключение, конечно же, подчеркну, что нынешний год является Годом двух крупных юбилеев – 75-летие Победы во Второй мировой войне и в Великой Отечественной войне, а также 75-летие создания Организации Объединенных Наций. Мы продолжим делать все необходимое для противодействия фальсификации истории, сохранения доброго имени солдат-победителей, недопущения ревизии международно признанных итогов разгрома нацизма. В защиту исторической памяти вместе с нами выступают многие ответственные государства мира. Отмечу также вклад в эту работу наших соотечественников, которые проживают за рубежом. Ждем зарубежных партнеров на торжествах в Москве 9 мая.

Спасибо. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Мы знаем, что Россия и Китай в этом году совместно отметят 75-летие Победы во Второй мировой войне. Наши страны сделали очень много для строительства послевоенного миропорядка. Какова их сегодняшняя роль в поддержании глобальной стабильности? Как проходит российско-китайское сотрудничество в этом направлении?

С.В.Лавров: Я уже касался наших стратегических отношений с КНР. Мы одинаково подходим ко всем ключевым проблемам международной жизни. Наши оценки и взгляды на развитие мира в современную эпоху отражены в целом ряде совместных документов, которые подписаны Президентом России В.В.Путиным и Председателем КНР Си Цзиньпином, включая Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о развитии отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающих в новую эпоху, подписанное в июне прошлого года в ходе визита китайского руководителя в Российскую Федерацию, которое вывело наши отношения стратегического характера на качественно новый уровень.

Мы очень тесно координируем наши шаги в ООН. Всегда стараемся поддерживать друг друга и отстаивать принципы Устава ООН, на которых зиждется Организация. Поддерживаем друг друга в СБ ООН при рассмотрении вопросов, которые связаны с необходимостью отстаивать эти принципы в каждой конкретной кризисной ситуации, как это было недавно при рассмотрении проблемы доставки гуманитарной помощи в Сирию. Мы голосуем синхронно и всегда поддерживаем справедливость, стараемся не пропускать решений, которые нередко наши западные коллеги пытаются навязать для того, чтобы проводить свою одностороннюю повестку дня, не учитывая необходимость вырабатывать консенсусные решения.

Я упомянул решение, которое в итоге было принято с учетом позиции России и Китая, о продлении механизма трансграничной гуманитарной помощи. Наши западные партнеры всеми правдами и неправдами пытались добиться того, чтобы сохранился один пункт пропуска для доставки гуманитарной помощи через границу Ирака с Сирией. Пункт назывался Яарубийя. Стонали и стенали, заявляя, что без этого пункта пропуска сирийцы, которые живут на северо-востоке, будут просто в бедственном положении, будет гуманитарная катастрофа. Мы знали, что это не так. Нашим западным коллегам нужно было сохранить этот переход Яарубийя исключительно для того, чтобы легитимизировать незаконное присутствие вооруженных сил США и возглавляемой ими коалиции на восточном берегу р.Евфрат. Если по-честному рассматривать, то, что происходит с точки зрения доставки гуманитарной помощи на восточной берег р.Евфрат, то статистика следующая: только за два месяца (октябрь и ноябрь прошлого года) ооновцы при поддержке Правительства Сирии из Дамаска и Камышлы направили на северо-восток более 420 траков, включая 162 тонны медицинских товаров, оборудования и медикаментов, а через переход Яарубийя за 20 месяцев было направлено всего сто с небольшим траков. На несколько порядков этот переход отставал от того, что делается по линии Правительства Сирии и Сирийского Арабского Красного Полумесяца.

Этот один из примеров, как нам приходится с нашими китайскими стратегическими партнерами отстаивать элементарные  факты и не позволять превращать СБ ООН и его решения в инструмент одностороннего давления на неугодные режимы.

Вопрос: На каком этапе сейчас находится сирийский кризис? Что мешает решить его? Можем ли мы увидеть в этом году восстановление отношений между Сирией и Турцией, Европейским союзом и арабским миром?

С.В.Лавров: Я бы сказал, что сирийский кризис находится в продвинутой стадии урегулирования. Есть прогресс практически на всех направлениях – военно-политическом, дипломатическом, гуманитарном. Немножко отстает направление экономического восстановления, поскольку наши западные партнеры, некоторые страны региона выдвигают предварительные условия. Причем они меняются в зависимости от того, что происходит в реальной жизни. Сначала говорили, что как только начнется политической процесс, тогда они и снимут ограничения на предоставление содействия в Сирии для возвращения беженцев, восстановления экономики. Политический процесс был начат. Теперь говорят, давайте подождем, пока он принесет результаты. Так эта планка будет постоянно подниматься, условия будут меняться по ходу игры. Это, конечно, не вполне способствует результатам.

Главное, что в борьбе с терроризмом одержана решающая победа. Остающиеся островки сопротивления игиловцев и нусровцев – это, прежде всего, в Идлибской зоне деэскалации и на восточном берегу, где игиловцев, по-моему, порядка 10 тыс. Они находятся большей частью в лагерях, которые контролируются т.н. Сирийскими демократическими силами (СДС). Это в основном курдские подразделения. Поступает тревожная информация, которую мы сейчас перепроверяем, о том, что за определенную мзду Сирийские демократические силы выпускают бандитов, которые начинают расселяться по другим частям сирийской территории. Информация тревожная. Мы давно предупреждали наших американских партнеров, которые имеют влияние на СДС, чтобы боевики, которые содержатся в качестве заключенных под охраной в лагерях, не разбегались оттуда. К сожалению, риск того, что это может произойти, есть.

Я уже упоминал, как Правительство Сирии сотрудничает с ООН. Привел пример, который подчеркивает, что каких-либо причин для сохранения механизма трансграничной доставки помощи  без консультаций с Правительством Сирии уже не остается. Гуманитарное содействие реально помогает создавать условия для возвращения беженцев.

Мы много делаем и в национальном качестве, не только внося вклад в соответствующие фонды ООН, которые оказывают помощь сирийскому и  другим народам региона, но и по двусторонней линии, в том числе по линии наших военных, которые присутствуют «на земле», военная полиция, другие подразделения, оказываем содействие в восстановлении систем жизнеобеспечения – снабжение водой, электроэнергией, создание элементарных образовательных условий и условий в сфере здравоохранения. Призываем все страны последовать этому примеру и не пытаться политизировать, обставлять какими-то геополитическими требованиями вопросы оказания гуманитарной помощи.

На политическом направлении, как я уже сказал, есть результат в виде создания Конституционного комитета, который сформировал редакционную комиссию, принял правила процедуры. Состоялось два заседания, готовится третье.

На следующей неделе мы ждем спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсена, который также планирует посетить и Дамаск. Рассчитываю, что эти переговоры и его контакты с сирийским руководством позволят сформировать график дальнейшей работы Конституционного комитета.

Мы, безусловно, убеждены в необходимости исправить ошибку, которая была сделана, когда в 2011 г. Сирию исключили из ЛАГ. Нужно возвращать страну в «арабскую семью», как об этом не раз говорил Президент России. 

Вопрос: Россия и Италия очень давно говорят о ливийском кризисе. Как Вы думаете, какие ошибки допускали разные итальянские правительства в последние годы в отношении Ливии? Что итальянцы могли бы сейчас сделать по сравнению с прошлым? Что Вы ожидаете от ливийской конференции по Ливии в Берлине?

С.В.Лавров: Главная ошибка была сделана не Италией, а нашими коллегами в Североатлантическом альянсе, где в 2011 г. при принятии решения разбомбить Ливию и свергнуть режим в нарушение резолюции Совета Безопасности ООН решающую роль сыграла все-таки не Италия, насколько мне известно. Не буду называть лидеров той эпопеи, авантюры. Наверное, все их знают. Тогда была разрушена ливийская государственность, которую до сих пор не удается восстановить.

Попыток оказать содействие ливийским сторонам в том, чтобы они пришли к какому-то согласию и вернули свою страну в нормальное состояние, было немало. Было Схиратское соглашение, которое до сих пор расценивается большинством внешних игроков как содержащее основные принципы ливийского урегулирования. Конечно, жизнь идет вперед, какие-то нюансы можно будет добавить, тем более что были и договоренности в начале прошлого года в Абу-Даби, которые тоже касались обустройства государственной власти в Ливии и, к сожалению, не были выполнены. Была проведена конференция в Париже. На ней даже была согласована конкретная дата выборов, которые должны были состояться в Ливии. Но, как мы знаем, никогда не надо забегать вперед и загадывать слишком конкретные результаты. Дипломатия – это все-таки постепенный процесс. Была конференция в Палермо, где тоже была проделана полезная работа.

Мы в ответ на предложения наших турецких коллег вызвались постараться внести свой вклад в эти усилия. Пригласили к себе руководителей и Востока, и Запада Ливии. Они приняли наше приглашение. Мы часов семь или даже больше вели переговоры с делегациями Командующего Ливийской национальной армией маршала Х.Хафтара и Председателя Палаты депутатов Ливии в Тобруке А.Салеха с одной стороны и Председателя Правительства национального согласия Ливии (ПНС) Ф.Сарраджа и Председателя Высшего Государственного совета Х.Мишри с другой стороны. Есть текст, который кажется нам вполне сбалансированным. Он призывает к прекращению огня, началу политического процесса. Его подписали Ф.Саррадж и Х.Мишри, маршал Х.Хафтар и А.Салех попросили дополнительное время. Но главное, что перемирие, которое было объявлено до их приезда в Москву, соблюдается. Это уже определенный шаг вперед. Будем надеяться, что оно сохранится, желательно – на неопределенное время. По крайней мере, Министр иностранных дел ФРГ Х.Маас недавно встречался в Бенгази с Х.Хафтаром и заявил, что маршал подтвердил свою приверженность прекращению огня. Это уже полезно.

Мы с самого начала поддержали инициативу о проведении Берлинской конференции, потому что, чем больше стран будут желать помочь ливийцам создать условия для урегулирования, тем будет лучше. Убеждать этих людей непросто, здесь надо объединять силы. Именно из этих соображений мы будем участвовать в конференции, которая состоится в воскресенье в Берлине. Мы принимали участие во всех пяти подготовительных встречах. Итоговые документы теперь, по-моему, выглядят практически согласованными. Они в полной мере соответствуют решениям, которые принимал Совет Безопасности ООН по ливийскому урегулированию, не содержат каких-либо положений, противоречащих его решениям. Мы постарались привести их в неплохое состояние в ходе переговоров. Теперь главное – чтобы после Берлинской конференции, если все пойдет как запланировано и Совет Безопасности ООН поддержит ее итоги, ливийские стороны не повторяли своих прошлых ошибок и не начинали выдвигать дополнительные условия и обвинять друг друга. Пока отношения между ними очень напряженные. Они даже не хотят находиться в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы разговаривать и встречаться друг с другом.

Мы вместе с нашими итальянскими коллегами будем участвовать в этой конференции. У меня с Министром иностранных дел Италии Л.Ди Майо запланирована встреча утром в Берлине до того, как начнется конференция на высшем уровне.

Вопрос: В связи с последними конституционными изменениями, предложенными Президентом России В.В.Путиным, и новыми назначениями как Вы думаете, будет ли новая доктрина внешней политики Российской Федерации? Как мы знаем, курс внешней политики определяет Президент. Мы привыкли, что из Ваших уст всегда звучала термин «господство международного права». Мы понимаем, что эти изменения усиливают суверенитет России, это нужный шаг в защиту общих национальных интересов. Какими могут быть изменения на практике?

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин уже комментировал наше отношение к международному праву и то, как оно соотносится с нашим законодательством и с Конституцией России. Конституция, как некоторое время назад разъяснил Конституционный суд в ответ на соответствующий запрос, содержит базовые, ключевые нормы, которые определяют все наши действия. Никакие международные договоренности не должны противоречить нашей Конституции.

Хочу привлечь Ваше внимание к следующему. Любая международная договоренность, которую принимает Российская Федерация, к которой она присоединяется, подписывается и выносится на ратификацию в российский парламент – Федеральное Собрание Российской Федерации. Ратификация оформляется в виде федерального закона. Таким образом, наши международные обязательства, во-первых, становятся частью нашей правовой системы, будучи обличены в форму федерального закона, а во-вторых, федеральный закон не может быть принят, если он противоречит Конституции.

Не вижу здесь каких-либо поводов и предлогов для спекуляций и поиска некоего скрытого смысла.

Вопрос: Вчера в Ливане демонстранты приблизились к периметру российского диппредставительства в Бейруте. Может быть, это какой-то посыл России в связи с ее политикой в регионе от внешних сторон, которые поддерживают и двигают революционные процессы в Ливане?

С.В.Лавров: Мы оценили, как ливанское руководство и соответствующие службы отреагировали на этот инцидент. Не вижу здесь никаких поводов для того, чтобы продвигать теорию заговора, выдумывать конспирологические теории.

Как я понимаю, рядом с Посольством находится центр, где содержатся арестованные за участие в беспорядках, которых демонстранты пытаются освободить. Две гранаты со слезоточивым газом оказались на территории Посольства. Они не причинили никакого вреда ни людям, ни имуществу. Как я уже сказал, ливанские службы заверили, что будут уделять повышенное внимание обеспечению безопасности нашей дипломатической миссии.

Вопрос: Вы начали свое выступление со слова «лихорадит». Действительно, в течение прошлого года мы видели протесты по всему миру. Они вспыхивали в разных уголках мира – от Латинской Америки до Гонконга. Однако ключевой вопрос: из-за чего происходит заражение и кто заражает? В большинстве случаев мы наблюдали поддержку этих движений Вашингтоном, видели, что эти настроения искусственно подогреваются.

Не успел начаться 2020 год, а политика давления со стороны США уже набирает новые обороты – грянул американо-иранский кризис. Насколько стоит опасаться продолжения этой тенденции в 2020 г.? Стоит ли ждать новых «Венесуэл» – государств с двоевластием? По Вашему мнению, какая судьба ждет Иран в 2020 г.?

С.В.Лавров: Мне трудно делать какие-то прогнозы. Как сказал в одном из своих великих афоризмов В.С.Черномырдин: «Прогнозирование – чрезвычайно сложная вещь, особенно когда речь идёт о будущем».

Строить «прогнозы о будущем», прежде всего в отношении того, как себя поведут наши американские коллеги, очень сложно. Вы перечислили некоторые примеры их поведения. Трудно предвидеть, что может быть введено в оборот в текущем году, но исключать ничего нельзя.

Я уже многократно упоминал, что международное право они пытаются подменить правилами, на которых основывается миропорядок, который нужен прежде всего Западу. Это попытка отложить формирование демократичной, полицентричной системы мироустройства – объективный процесс. Запад пытается сдержать становление крупных держав. Мы видим, как напряженно происходит торговый диалог между КНР и США.

В принципе, у Всемирной торговой организации (ВТО) есть орган по урегулированию споров. Этот орган не может функционировать уже больше года, потому что США блокируют назначение участников этого механизма, и он не имеет кворума. Вместо того чтобы решать возникающие проблемы в мировой торговле через универсально согласованный международно-правовой механизм органа урегулирования споров ВТО, США предпочитают один на один разбираться со своими конкурентами.

Буквально сегодня утром я читал, что Еврокомиссия выразила обеспокоенность по поводу того, не нарушает ли недавно достигнутая американо-китайская договоренность принципы свободной торговли, нормы ВТО. Еврокомиссия оставила за собой право дополнительно вернуться к этому вопросу.

Но если говорить о тех вещах, которые непосредственно касаются международной безопасности и проблем с распространением оружия массового уничтожения, здесь тоже предпринимаются попытки взять эти процессы в свои руки и не допускать транспарентного, универсального диалога с прицелом на выход на консенсусные решения, которые были бы одобрены всеми.

Вы видите, что делается в Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Я уже не раз об этом говорил. Совершенно незаконно наделили Технический секретариат функциями определения вины в грубое нарушение Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КЗХО). Примерно такой же подход сейчас пытаются применить к Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО), в рамках которой мы давно вместе с большинством других стран помогали создать верификационный механизм. Американцы, по сути дела, в одиночку блокируют это решение и пытаются через секретариаты международных организаций, в том числе через Секретариат ООН, через свои закрытые, нетранспарентные, келейные двусторонние контакты, продвигать свои интересы, в том числе на постсоветском пространстве. Создают биолаборатории с участием Пентагона. Это все очень серьезные вещи. Повторю, они волнуют всех. Но американцы не хотят их рассматривать по-честному, с участием всех тех, кто является подписантами КБТО.

Вы упомянули Иран. Есть Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию иранской ядерной программы (СВПД), который является неотъемлемой частью международного права, одобрен Советом Безопасности ООН в резолюции, которая носит обязательный характер. Это международное право. Американцы решили применить свои правила – взяли и вышли из этого Всеобъемлющего плана. Не только сами прекратили выполнять свои обязательства, но и запрещают всем остальным торговать с Ираном. А от Ирана требуют, чтобы он выполнял документ, названный Президентом США Д.Трампом «самым плохим в истории», добавившим, что нужен новый документ. Но Иран должен его выполнять. Все должны подчиниться США и не торговать с Ираном, а Иран свои обязательства выполнять должен. Это тревожная ситуация. Сейчас она обретает еще более опасный разворот: три страны-участницы СВПД от Европы – Великобритания, Франция и Германия – направили письмо Высокому представителю Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррелю, в котором сказали, что они хотят начать процедуру урегулирования споров, которая предусмотрена в самом СВПД. Это письмо закрытое, но о том, что оно поступило, уже известно.

Происходит примерно то, о чем не раз предупреждал Президент России В.В.Путин. Он говорил, что на каком-то этапе европейцы воспользуются какой-то ситуацией вокруг Ирана, какими-нибудь следующими действиями Ирана для того, чтобы с облегчением свалить на Иран вину за все, что происходило. Иран – мы об этом тоже не раз говорили – «подвесил» выполнение только того, что он взял на себя добровольно, сверх обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), Соглашению с МАГАТЭ о гарантиях в ядерной сфере, обязательств по Дополнительному протоколу к нему. Все, что делается в Иране в ядерной сфере, доступно и осуществляется в присутствии инспекторов МАГАТЭ. Сейчас Иран – самая проверяемая страна из всех стран-членов ДНЯО.

Когда европейские страны высказались за то, что Иран обязан теперь принимать меры, они выразили сожаление по поводу того, что США вышли из СВПД, но жестко и с обвинительным уклоном адресовали требования Ирану. Буквально вчера я прочел новость, что Министр обороны ФРГ А.Крамп-Карренбауэр подтвердила слухи о том, что до того, как это письмо было написано министрами иностранных дел Германии, Великобритании и Франции, американцы выдвинули ультиматум этим трем странам, пригрозив ввести 25-процентные пошлины на автомобильную и другую продукцию, если они не откажутся от СВПД и не начнут выступать за разработку нового договора, который устроит США. Об этом прямо сказал Премьер-министр Великобритании Б.Джонсон, призвав забыть про старую сделку и заключить новую, которая будет не «сделкой Б.Обамы», а «сделкой Д.Трампа».

Методы, которыми пользуются наши американские партнеры, достаточно разнообразны. Что произойдет в будущем, я просто не могу предсказать, хотя мы продолжаем диалог по всем проблемам с американцами, как и с европейцами.

Буквально на днях состоялась очередная встреча заместителей глав внешнеполитических ведомств России и США по проблемам стратегической стабильности. Обсуждался весь спектр вопросов, которые стоят на повестке дня, в том числе звучала и тема предсказуемости. Не могу сказать, что были достигнуты какие-то впечатляющие результаты, но диалог продолжается. Мы будем твердо добиваться того, чтобы наш мир не остался вообще без каких-либо договоренностей, которые хоть как-то сдерживают, контролируют вооружения, особенно ядерные, вопросы нераспространения оружия массового уничтожения.

Не зря Президент России В.В.Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации особо выделил роль пяти ядерных держав – постоянных членов Совета Безопасности ООН. Это не привилегия – это огромная ответственность быть постоянным членом СБ ООН и обладать правом вето. Это на самом деле ответственность, которую нельзя легко сбрасывать со счетов, поэтому призыв нашего Президента, чтобы пять постоянных членов СБ ООН в соответствии с Уставом ООН осознали и проявили свою ответственность за все происходящее в сфере военно-политической безопасности в мире, должен быть услышан.

Вопрос: Хотел бы задать вопрос про убийство в ЦАР трех российских журналистов. Совсем недавно поступила информация о том, что местные правоохранительные органы сожгли одежду всех трех журналистов, являющуюся вещественным доказательством. Обращался ли российский МИД к коллегам из ЦАР? Как возможна такая ситуация с вещественными доказательствами, ведь в России еще не закончилось расследование по убийству российских журналистов?

С.В.Лавров: Конечно, мы обращались. Честно признаюсь, не слышал про конкретный инцидент с уничтожением одежды. Но наш Следственный комитет возбудил уголовное дело. Мы не раз комментировали эту ситуацию, в том числе наш официальный представитель М.В.Захарова. Мы комментировали ее с точки зрения того, что заниматься расследованием должны компетентные в этой сфере органы (в данном случае Следственный комитет). Мы комментировали с позиции нашего Министерства, которое отвечает за создание условий для путешествия наших граждан за рубежом. Мы предостерегали всех, особенно журналистов, да и людей других профессий, что цели, указанные в запросе на визу, должны соответствовать реальным целям, которые потом будут реализовываться после пересечения границы. Это совершенно жуткая трагедия. Будем добиваться, чтобы расследование было доведено до конца. Понимаю, что профессия журналиста и без того достаточно опасная, и Ваши коллеги, к сожалению, ежегодно погибают. В «горячих точках» лучше работать, хотя бы уведомляя российское государство, чтобы мы знали, где наши люди могут появиться. Я понимаю, что не информировать нас – это ваше право. Но для того, чтобы быть чуть более в безопасности, хотел бы, чтобы вы рассмотрели эту возможность, если в опасные точки будете направляться Вы или Ваши коллеги.

Вопрос: Когда Вы приезжали в прошлом году в Нагою, Вы сказали, что российская сторона передала список своих конкретных озабоченностей. Насколько я понимаю, беспокойство вызывает размещение американских ПВО в Японии. Какие гарантии должна дать Япония российской стороне для того, чтобы продвинуться в переговорах? Пока сохраняются союзнические отношения Японии и США, невозможно совсем устранить ваши озабоченности.

С.В.Лавров: Собственно Вы все сказали. На самом деле, это очень серьезный вопрос, очень важная часть нашего диалога с Японией. Не только в преломлении к мирному договору. Нам в принципе не хочется, чтобы с территории нашего доброго соседа, каким мы считаем Японию, исходила угроза Российской Федерации.

Действительно, у нас есть озабоченности. Они сформулированы, обсуждаются в рамках диалога по линии заместителей министров иностранных дел и в рамках диалога на уровне секретарей советов безопасности. Вчера Генеральный секретарь Совета национальной безопасности Японии С.Китамура был в России, встречался с Секретарем Совета Безопасности России Н.П.Патрушевым, его принимал Президент России В.В.Путин. Эти темы затрагивались. Вы упомянули, что Япония размещает американские системы ПРО наземного базирования. Наши японские коллеги давно говорили нам, что делают это исключительно для защиты от угрозы, проистекающей с Корейского полуострова, и что этими ПРО будет управлять исключительно японская сторона. Они буду в подчинении японских сил самообороны. В этих вопросах мы пытаемся установить конкретные детали, но главное не в этом. В Японии размещаются закупаемые в США те самые пусковые установки для противоракет, которые были уже испытаны американцами не только для запуска противоракет, но и ударных, и крылатых. Это оружие, которое было запрещено ДРСМД, пока Договор действовал, и его не сломали американцы. Это уже возможность для ударных вооружений вблизи наших границ. Конечно, мы должны принимать это во внимание. У нас нет подозрений в том, что японское руководство, политическая элита вынашивает какие-то злые умыслы в отношении Российской Федерации. Совсем нет. Но у вас действительно есть, как Вы и сказали, военный союз с США. Если Вы посмотрите на документы, заявления, решения, которые в рамках этого союза принимаются, то Вы увидите, что США используют этот союз для подтверждения своей линии на то, что Россию нужно сдерживать. Россия – это противник, и Япония является частью этой военной стратегии своего ближайшего союзника США. Конечно, мы хотим ясности, хотим понимать, как будет развиваться наше дальнейшее сотрудничество, если американцы втягивают Японию в свою политику, законодательно провозглашенную как направленную против России. Диалог важен. Мы хотим полной ясности.

Вопрос: Предположительно во вторник начинается процесс импичмента в Сенате США. Многие на Западе говорят, что это ослабит американскую поддержку Украине и усилит позиции России. Что Вы об этом думаете?

С.В.Лавров: Импичмент у вас. Вы американка, Вам виднее.

Вопрос: В октябре 2019 года Вы назвали группу БРИКС эталоном многополярной дипломатии. Какие ключевые цели были достигнуты в минувшем году? Может быть, уже можно говорить о целях на 2020 год?

С.В.Лавров: Не буду занимать сейчас время. Это фактологический вопрос. У нас на сайте нашего председательства изложена вся наша программа. Можем разослать дополнительно. Мы заготовили ответы на типовые вопросы о том, что происходит в организации. Мы их повесим на сайт, Вы сможете ими воспользоваться. У нас более 100 мероприятий в рамках председательства. Многие из них пройдут не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в других городах, в частности на Урале планируются, в том числе министерские встречи. Думаю, это будет полезно. Саммит, который увенчает наше председательство, состоится во второй половине июля в Санкт-Петербурге. Мы активно готовимся.

Вопрос: Вчера латвийский Сейм обвинил Россию в фальсификации истории Второй мировой войны. Как известно, наиболее часто историческими фальсификациями занимаются как раз страны Балтии. Самое печальное, что в этом вопросе их слушают в международных организациях. На выходе мы имеем такие документы, как прошлогодняя скандальная резолюция Европарламента, возлагающая равную ответственность на СССР и Третий рейх за развязывание Второй мировой войны. Как мы это допустили? Как России защитить свои интересы и историческую правду? Какие шаги для этого нужно предпринять?

С.В.Лавров: Как мы допустили то, что в ЕС расцветает неонацизм? Наверное, мы не можем силой повлиять на ситуацию. Но стыдить ЕС мы можем и этим занимаемся. Они, к сожалению, прячут глаза в пол и уходят от разговора. В лучшем случае упомянут про необходимость уважать свободу слова, выражения мнений и т.д. По этой же причине они воздерживаются каждый год в Генеральной Ассамблее ООН, когда мы вносим резолюцию о недопустимости героизации нацизма, возрождения любых форм человеконенавистнической идеологии и т.д. Кстати, американцы вместе с украинцами голосуют против, что тоже не удивительно. Американцы просто не хотят ничем себя ограничивать. А украинцы, наверное, если подержат резолюцию, не смогут противостоять неонацистским радикалам, которые очень многие вещи сейчас подминают там под себя.

Но когда Вы говорите, что их поддерживают международные организации, я с этим не согласен. Как раз международная организация, о которой я упомянул – Генеральная ассамблея ООН, подавляющим большинством голосов (130-140) ежегодно принимает резолюцию, которая осуждает любые проявления неонацизма и героизации нацистских преступников. Европарламент, конечно, международная организация, но она не универсальная. В ней, как собственно и в ЕС, многие вещи происходят по инициативе меньшинства – ссылаются на правила консенсуса, необходимость учитывать мнение друг друга. Но меньшинство достаточно агрессивное. Вы совершенно справедливо сказали, что страны Прибалтики, ряд других играют здесь первую скрипку.

Насчет конкретных фактов, которые были предъявлены Президентом России В.В.Путиным в его выступлении на встрече стран СНГ в Санкт-Петербурге в декабре прошлого года, на них реакция была по принципу «на воре шапка горит». Как Вы знаете, Президент сказал, что готовит развернутую статью, которая опирается исключительно на факты, на новые данные, поднятые в российских архивах. Вчера, кстати, Министерство обороны Российской Федерации опубликовало не видевшие раньше света архивные данные о том, как и кто освобождал Варшаву. Польская сторона устами своих дипломатов говорила о том, что будет очень интересно реализовать идею В.В.Путина и разобраться в архивных материалах. Вот, «яичко к Христову дню». Архивные материалы готовы и было бы важно узнать, что скажет польская сторона после того, как их изучит. Попытки оболгать нашу страну с точки зрения итогов Второй мировой войны, ее причин, и использовать эту ложь для того, чтобы ослабить сегодня позиции России на международной арене, будут продолжаться.

На следующей неделе в Иерусалиме состоится международное мероприятие с участием, в том числе, Президента России В.В.Путина в память жертв Холокоста. Нам доподлинно известно, что наши польские коллеги (хотя Президент Польши А.Дуда объявил, что не поедет на это мероприятие, не знаю почему. Может быть, потому что там будет В.В.Путин) пытаются убедить западных участников этой церемонии (а там будут США, некоторые европейские лидеры), чтобы они в своих выступлениях изложили польскую точку зрения на подходы России ко Второй мировой войне. Методы совсем неприличные, учитывая событие, в рамках которого они могут предпринять такие попытки.

Вопрос: Казахстан в рамках нескольких спецопераций вернул из Сирии около 600 своих граждан, в том числе 400 детей. Совсем недавно в рамках спецоперации вернули из Ирака около 14 детей, установив их родство с родственниками из Казахстана посредством ДНК. Как Вы оцениваете действия Казахстана по возвращению своих граждан из этого региона?

С.В.Лавров: Как действия, которые любое суверенное государство имеет право предпринимать для того, чтобы выполнить обязательства перед своими гражданами. Мы занимаемся такими же вопросами. Наши военные, спецслужбы, Уполномоченная по правам ребенка занимаются возвращением наших детей из Ирака, Сирии. Мы обменивались опытом с нашими казахстанскими коллегами. Я был буквально вчера в Узбекистане. Наши узбекские друзья тоже вызволяют своих граждан, как минимум жен и детей. Сами боевики – это отдельная тема. Я уже касался проблемы, которая сейчас сложилась на востоке Сирии, когда боевики разбегаются из лагерей содержания. В большинстве случаев женщины были просто одурманены и оказались там далеко не по своей доброй воле. Дети вообще ни при чем. Конечно, хочется, чтобы они были возвращены в нормальную среду и выросли бы нормальными людьми, а не под влиянием радикальных идей террористов.

Вопрос: Как Вы считаете, адекватны ли действия польских властей по отношению к кладбищам, в частности, имею в виду снос бульдозерами памятников? Экс-президент Польши Л.Валенса в интервью «Первому каналу» выразил готовность приехать в Россию. Как Вы смотрите на то, чтобы заменить нынешнего Президента Польши А.Дуда на бывшего, Л.Валенса, лауреата Нобелевской премии?

С.В.Лавров: Что касается отношения к памятникам, то я уже затрагивал тему итогов Второй мировой войны в принципе. Убежден, что здесь нужно опираться исключительно на исторические факты. Мы всегда открыты к диалогу на основе архивных документов. У нас с Польшей долгое время действовала целая структура двусторонних механизмов, каналов общения, среди которых был и Стратегический комитет, возглавлявшийся министрами иностранных дел, с участием многих других ведомств.

В этой структуре была группа историков, которые занимались непростыми вопросами из прошлого, но всегда сохраняли свои позиции с опорой на научные факты. Некоторое время назад эта группа подготовила совместный учебник об определенном этапе наших отношений, о совместной истории с Польшей. По целому ряду эпизодов того периода удалось подготовить совместные статьи, а по тем, по которым мнения историков разошлись, публиковались польский и российский взгляды.

Считаю, что эта работа как раз и должна возобновиться, не стать заложницей попыток делать из истории пропаганду. Когда наши польские коллеги сносят памятники, они излагают свою позицию, причем приводят доводы, мол, Польша не подписывалась под сохранением памятников, которые стоят не на кладбищах. Они готовы охранять только мемориалы, сооруженные на захоронениях. Это какая-то мелочность. Если мы так будем подходить к этому вопросу, то утратим чувство порядочности. Мы говорим о людях, которые сложили свои головы, отдали жизни, самое дорогое, что у них было, ради освобождения Европы. Поэтому я полностью разделяю позицию тех (включая Президента Чехии М.Земана), которые высказываются против разрушения памятников той войны.

Что касается Л.Валенса, то это уважаемый человек, он известен как абсолютно независимый политик. У него свое мнение, которое он не стесняется высказывать и отстаивать. Если он заинтересован приехать в Россию, это его решение. Будем рады помочь сделать его пребывание здесь комфортным. Насчет встреч на политическом уровне – это уже вопрос не ко мне.

Вопрос: Какова Ваша оценка взаимодействия России и Германии после недавнего визита Канцлера А.Меркель? Произошел прорыв? Она приехала в Москву впервые за пять лет.

С.В.Лавров: Не думаю, что в современных условиях контакты между Президентом России В.В.Путиным и Канцлером Германии А.Меркель нуждаются в том, чтобы обязательно быть нацеленными на какой-то прорыв. Они регулярно общаются «на полях» различных мероприятий (совсем недавно была встреча в Париже перед тем, как Канцлер приехала в Москву), по телефону. Это рабочие, предметные, прагматичные отношения. Никто не пытается убедить друг друга в том, что кто-то не прав, что сначала надо решать идеологические разногласия, а потом – все остальное.

Мы понимаем, что есть санкции, позиция, которую, к сожалению, заняла Германия после госпереворота на Украине, состоявшегося в ситуации, когда позиция Берлина была проигнорирована и путчисты отнеслись к ней как к несуществующей величине – ведь Германия же гарантировала соглашение, которое разорвали переворотчики. Я уже останавливался на этом. К сожалению, Германия вместе с другими европейскими странами тогда просто «развела руками», как у нас говорят, смирилась с незаконным актом, совершенным вопреки ее собственной воле и подписи. Стала рассматривать украинский кризис исключительно с той точки, когда Россия ответила на волеизъявление жителей Крыма и Крым после референдума вернулся в состав России. Наши западные коллеги считают отсюда. А то, как был сделан этот госпереворот, то, как его лидеры тут же приняли закон, отменяющий права русскоязычного населения, как путчисты из национал-радикальных организаций потребовали, чтобы русские «убирались» из Крыма, – это все «не считается», это все было «до того». Расстроился Запад, только когда крымчане сделали то, о чем мечтали десятилетиями после распада СССР. Вот в чем проблема.

Визит А.Меркель не носил экстраординарного характера. Наших немецких коллег особенно интересовало успешное проведение Берлинской конференции по Ливии, этому уделили много времени. В.В.Путин и А.Меркель около часа общались один на один, а мы тем временем разговаривали с Министром иностранных дел Германии Х.Маасом и его сотрудниками. Они, конечно, говорили об экономике, энергетике, «Северном потоке». Во вступительных словах, на пресс-конференции и в ответах на вопросы все это прозвучало. Считаю, что это был нормальный, рабочий, конкретный визит. В этом прагматизм наших отношений с Германией.

Вопрос: Говоря про Иран, Вы очень критиковали США и три европейских страны, но не сказали, что может сделать сейчас Россия, чтобы не было дальнейшей эскалации в конфликте с Ираном?

С.В.Лавров: Надеюсь, Вы следите за нашими выступлениями и инициативами. Мы считаем неприемлемым то, что происходит с Совместным всеобъемлющим планом действий (СВПД). План заключался в том, что Иран ограничивает свою ядерную программу определенными параметрами в том, что касается обогащения, объемов наличия на каждый момент тяжелой воды, запасов обогащенного урана (около 4%). Иран брал на себя обязательства, которые требуют большего, нежели универсальные договоренности по нераспространению, требования и документы МАГАТЭ. А за то, что он будет делать сверх своих обычных международных обязательств, в ответ ему всего-навсего обещали снять ограничения на торговлю с Ираном (Запад не пошел на сверхльготные условия). И этого не сделано. США запретили всем торговать с Ираном, грозят санкциями. Европейцы немного постарались, как у нас говорят, «похорохорились», сказали, что создадут механизм, позволяющий обслуживать торговлю с Ираном независимо от доллара и США. Его создали уже больше года назад (он называется «Инстекс») исключительно для обслуживания сделок, касающихся только гуманитарных товаров, не подпадающих даже под американские санкции. Сказали, что впоследствии, когда механизм начнет работать, он будет распространяться и на обслуживание торговли другими товарами, включая нефть, что является главным для Ирана. За год с лишним этот механизм не провел ни одной сделки. Одна была начата, но до сих пор не закончена. Она касается медикаментов на сумму 10 млн долл. США. Сами понимаете, какая это капля в каком море.

Когда Иран говорит, что будет «подвешивать» выполнение своих добровольных обязательств, мы, конечно, считаем, что это не помогает делу, дает повод тем же американцам дополнительно обострять ситуацию. Но мы видим причины, по которым Иран вынужден так поступить. Он же не отказывается от всего остального, что является обязательным для всех государств-участников Договора о нераспространении ядерного оружия. Мы считаем, что европейцы должны и могут сделать гораздо больше.

Есть проблема, связанная с решениями частного бизнеса. Нельзя заставить частную компанию торговать в ущерб себе. Если компания имеет интересы, инвестиции, непосредственно связанные с использованием доллара, в США или где-то в других местах, то компания сама должна принимать решение, где она будет работать. Мы понимаем, каким может быть такое решение. Но есть и компании, не имеющие каких-либо обязательств и интересов на территории, которую американские законодатели могут каким-то образом ограничить или ущемить.

Буквально сейчас обсуждается вопрос о том, что нам дальше делать. Наши представители, заместители министров иностранных дел в постоянном контакте с Европейской внешнеполитической службой, которая является координатором деятельности СВПД. Думаю, что в ближайшее время необходимо провести встречу, чтобы честно разобраться в этой ситуации и понять, кто о чем думает. Потому что наши партнеры – т.н. западная тройка (Великобритания, Франция, Германия) – уверяют, что их действия, критика и требования к Ирану нацелены только на то, чтобы спасти СВПД. Премьер-министр Великобритании Б.Джонсон примерно в тот же момент, когда эти заверения звучали из трех столиц, предложил отменить сделку, которую заключил бывший Президент США Б.Обама, и заключить такую, которая устроит нынешнего, Д.Трампа. Потом они пытались все дезавуировать, но «слово не воробей». Если говорить о том, что мы будем делать в ближайшее время, считаю, что нужно провести встречу политдиректоров всех остающихся участников СВПД: европейская «тройка», Россия, Китай и, конечно же, Иран и просто по-честному поговорить друг с другом.

Вопрос: В эти дни формируется новое Правительство России, Вы будете в дальнейшем Министром иностранных дел? Желаете остаться?

С.В.Лавров: Вы, наверное, давно работаете журналистом, сами понимаете. Видите, все засмеялись. Три дня назад мне поручили исполнять обязанности – я исполняю.

Вопрос: Какого Ваше впечатление от встречи с Премьер-министром Индии Н.Моди? Удалось ли договориться о торговле между Россией и Индией в национальной валюте?

С.В.Лавров: В ходе встречи с Премьер-министром Индии Н.Моди и Министром иностранных дел С.Джайшанкаром мы не говорили про национальную валюту. У нас есть механизмы для обслуживания наших торгово-экономических отношений – этим вопросом занимается Межправительственная комиссия. Она работает с достаточно интенсивной регулярностью. В этом году состоится ее очередное заседание.

Мы обсуждали более политические вопросы из нашей повестки дня: взаимодействие в ШОС, БРИКС, особенно с учетом того, что Россия в этом году председательствует в обоих объединениях. Говорили и об общей ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), включая новое терминологическое внедрение в оборот – «Индо-Тихоокеанский регион». Всегда был Азиатско-Тихоокеанский регион, сейчас наши американские коллеги активно двигают «Индо-Тихоокеанский». Как термин «порядок, основанный на правилах» прочно вошел в обиход, так же и «Индо-Тихоокеанские стратегии».

Мы обсуждали отношение не к какому-то термину, определенному названию или концепции, а отношение России и Индии к тому, как надо выстраивать взаимодействие на многосторонней основе в нашем общем регионе. Подходы практически совпадают. И Индия, и Россия не поддерживают попыток использовать концепции Индо-Тихоокеанских стратегий для того, чтобы формировать конфронтационные конфигурации в этом регионе. Мы считаем важным продолжать сотрудничество с опорой на те многосторонние структуры, которые уже созданы при инициативной роли Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Там есть Региональный форум АСЕАН по безопасности (АРФ), специальный механизм для встреч министров обороны стран АСЕАН и партнеров этой ассоциации («СМОА плюс»). Есть и такой важный инструмент, как Восточноазиатский саммит, на котором можно рассматривать все вопросы без исключения. С этой точки зрения было очень полезно понять, что наша с Индией позиция практически идентична.

Другое дело, что терминология по-прежнему оставляет вопросы. Я уже задавал вопрос нашим американским и японским коллегам, можно также поинтересоваться у австралийцев (США, Австралия, Япония и Республика Корея – основные двигатели этой концепции), означает ли замена слова «Азиатско-Тихоокеанский» на «Индо-Тихоокеанский» регион, что вся Восточная Африка будет участвовать в процессе нового сотрудничества. Ответ – нет. Означает ли это, что Персидский залив будет частью этих дискуссий, т.к. это Индийский океан. Тоже нет. Получается, участники – все те же, кто был в рамках АТР, но только в их кругу кто-то хотел бы провести разделительные линии. Вот о чем идет речь. Этого не скрывают те, кто эту концепцию продвигает. Мне было важно убедиться, что наши индийские друзья прекрасно это понимают.

Вопрос: Каков взгляд России на неоднократные попытки обсуждения вопроса о Кашмире в СБ ООН?

С.В.Лавров: Мы всегда выступаем за то, чтобы кашмирский вопрос был решен на прямых переговорах между Индией и Пакистаном в соответствии с теми декларациями и соглашениями, которые эти две стороны принимали. Такую позицию мы занимаем и когда кто-то предлагает обсудить кашмирскую тему в органах ООН.

Вопрос: Как, на Ваш взгляд, кризис между Ираном и США повлияет на мирный процесс в Афганистане?

С.В.Лавров: Думаю, что обострение отношений между Ираном и США, наверное, не будет помогать урегулированию ни одного кризиса в регионе хотя бы просто потому, что напряженность будет возрастать. Трагедия с самолетом украинских авиалинийсерьезный звонок и сигнал к тому, чтобы все-таки начать заниматься деэскалацией, а не постоянными угрозами, полетами боевой авиации в этом регионе.

В практическом плане мы же знаем, что США в Исламской Республике Афганистан (ИРА) – один из главных игроков. Они возглавляют целую коалицию, имеют свои войска в ИРА, возобновили и ведут переговоры с талибами. Мы это поддерживаем. Считаем, что очень важно, чтобы была достигнута договоренность, которая затем позволит начать переговоры уже между всеми афганцами. Ведь это условие, которое поставили талибы, и которое было принято. Мы стараемся помогать этому процессу. Параллельно со своими собственными контактами с талибами, которых мы побуждаем к договоренностям и к переходу к прямому диалогу с другими политическими силами Афганистана, у нас есть трехсторонний канал общения с американцами и китайцами, к которому недавно подключился Пакистан. Мы считаем, что было бы очень правильно, если бы не только США, Китай, Россия и Пакистан в таком неформальном кругу обменивались идеями о том, как продвигать урегулирование, но чтобы и иранская сторона подключилась к этому формату. В принципе, это было бы возможно. Этому мешают, как я понимаю, антииранская заряженность Соединенных Штатов и нежелание Ирана в этой ситуации общаться с американцами, помогать им в том или ином вопросе.

Со всех точек зрения надо все-таки деэскалировать отношения США и Ирана, но для этого потребуется государственная мудрость. Едва ли эти отношения смогут отойти от опасной черты, если Вашингтон по-прежнему будет публично во всех грехах региона обвинять только Иран. Какую страну ни возьми, везде виноват Иран. Везде Вашингтон требует от Ирана прекратить какие-либо шаги по развитию связей, по оказанию влияния. Это нереалистично. Все страны этого и других регионов имеют свои интересы. Они проецируют их на своих друзей и на соседей. Главное, чтобы эти интересы продвигались легитимными путями. Это, к сожалению, не всегда происходит. Посмотрите на незаконное присутствие антитеррористической коалиции на востоке Сирии, которая по сути дела способствует разжиганию сепаратистских настроений. Это, на самом деле, серьезная проблема. Так что лучше всем быть за столом переговоров.

Иран, как Вы знаете, сначала предложил заключить Договор о ненападении между Ираном и арабскими странами Персидского залива, потом выступил с Ормузской мирной инициативой сотрудничать по обеспечению безопасности в этих акваториях. У нас аналогичный подход. Я уже упоминал во вступительном слове, что мы выдвинули  Концепцию коллективной безопасности в зоне Персидского залива и в прилегающих районах. Имеем в виду не только необходимость собрать за одним столом все прибрежные страны Персидского залива, арабов и иранцев,  но и подкрепить их усилия участием внешних игроков. Имею в виду Лигу арабских государств (ЛАГ), Организацию исламского сотрудничества (ОИС), «пятерку» постоянных членов Совета Безопасности ООН, Европейский Союз (ЕС). Думаю, что в такой конфигурации могла бы быть запущена работа, условно говоря, конференции по безопасности и доверию в этом регионе. Если этот процесс удастся начать, впоследствии к нему могли бы подключиться  и другие страны региона, если взять шире, другие страны Ближнего Востока и Севера Африки.

К сожалению, пока противоречия между отдельными арабскими странами Залива и иранцами слишком глубоки. В наших контактах с Саудовской Аравией, с Объединенными Арабскими Эмиратами и с самими иранцами выступаем за то, чтобы они начали между собой диалог. Вроде бы понимание этого присутствует, но пока мы еще не смогли убедить наших друзей начать такую работу.

Вопрос: Я хотел спросить про украинский «Боинг». На прошлой неделе было много обсуждений. Сравнивали иранский подход и российский в связи с рейсом MH17 не совсем в позитивном ключе. Согласны ли Вы с мнением М.Симоньян, что в данном случае Иран действовал «как мужик» в отличие от других стран, в том числе и России?

Хотел спросить и о позиции МИД России на прошлой неделе. До последнего разные представители Министерства придерживались линии, что это – плод дезинформации Запада. Хотя на самом деле было достаточно много свидетельств, без доступа к разведданным даже невооруженным глазом было видно, что что-то случилось там, на высоте в 2,5 тыс. метров. Получается, что это была неправда. Видите ли Вы повод извиниться перед семьями людей, которые погибли?

С.В.Лавров: Не припомню, чтобы МИД России официально говорил, что версии о том, что самолет был сбит, являются дезинформацией. Вы можете меня опровергнуть, если у Вас факты есть.

Вопрос: По-моему, прокомментировал Ваш заместитель С.А.Рябков.

С.В.Лавров: Мы не делали и не могли делать никаких официальных заявлений. Мы только выступали за то, чтобы была установлена истина. Как, собственно, мы хотим добиться правды и в отношении малайзийского «Боинга». Отвечая на предыдущий вопрос, я упомянул трагедию с украинским самолетом в связи с нагнетанием напряженности между США и Ираном. Никого не хочу оправдывать. Это человеческая ошибка. То, что это было непреднамеренно, по-моему, все уже поняли. Требовать компенсации – это право родственников. Думаю, что иранская сторона рассмотрит все эти обращения. Они признали, что это произошло по ошибке. Я никого не хочу убеждать, что этого могло бы не быть. Конечно, хотелось бы, чтобы этого не было. Но американцы уничтожили в ходе беспрецедентной операции, которая подрывает и ставит под вопрос все мыслимые нормы международного права, командующего силами специального назначения «Кодс» Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР) генерала К.Сулеймани.  Иранцы ответили. Как мы потом узнали, ответили выверенно, предупредив Ирак. В СМИ есть много информации о том, что американцы были предупреждены и приняли это к сведению, приняли за данность. Но есть информация, что после этой атаки иранцы ожидали еще одного удара США, не знали, в какой форме, но в воздушном пространстве прямо на границе Ирана было минимум шесть истребителей F-35. Это информация, которая подлежит перепроверке. Но хочу подчеркнуть нервозность, которая всегда присутствует в таких ситуациях.

Насчет того, что есть иранский подход и есть российский подход, я, честно говоря, не понял, какую разницу Вы имеете в виду. Еще раз хочу подчеркнуть, что мы так же, как и в случае с украинским «Боингом», хотим иметь ясность с малайзийским «Боингом». Напомню Вам некоторые вещи, о которых наши коллеги, в частности, нидерландцы, пытаются не говорить. Во-первых, Россия была одним из соавторов резолюции 2166 СБ ООН, в которой содержались требования обеспечить расследование в строгом соответствии с нормами Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Не буду сейчас приводить примеры, какие нормы должны были быть соблюдены, но они не соблюдаются. Резолюция 2166 СБ ООН, помимо всего прочего, требовала, чтобы те, кто занимаются расследованием, регулярно докладывали СБ ООН. Не было ни одного доклада. Была сформирована Совместная следственная группа (ССГ) в составе Украины, Австралии, Нидерландов, Бельгии.

Малайзию, чей «Боинг» и был сбит, туда никто не пригласил. Ее пригласили только через три месяца для участия в группе по уголовному расследованию, хотя она уже участвовала в группе по выяснению технических деталей. Кстати, если бы к нам были претензии, могли бы и нас пригласить в ССГ. Нас там не ждали, не хотели, но мы активно сотрудничали: всё, что запрашивали на какой-то момент у нас представители ССГ, созданной Нидерландами, мы выполняли. Мы даже сделали натурные демонстрации. Концерн «Алмаз-Антей», производящий тот самый ЗРК «Бук», из которого, как утверждают, и был сбит этот самолет, показал, как это может происходить в реальной жизни, в реальной ситуации. Предоставили данные с радаров, причем первичные данные. На наш вопрос о том, где данные с украинских радаров, ответ странный их нет. Потом кто-то сказал, что эти радары случайно выключились. Все радары, которые на Украине наблюдали за этой частью воздушного пространства, на какой-то момент «выключились». Точно так же, как выключилась видеокамера на первую половину дня, когда Скрипали были найдены на скамейке в парке. Просто видеокамера, которая наблюдала за их домом, была выключена, а потом включилась. Нет ответа на вопрос и о том, почему полностью не опубликованы данные переговоров украинских диспетчеров, которые велись в тот день.  Сейчас вдруг через пять лет после катастрофы, трагедии опубликовали какие-то телефонные записи разговоров между российскими представителями, представителями Донбасса. Пять лет искали телефонные записи. А украинские диспетчеры? Там искать не надо ничего! Эти записи должны быть предъявлены миру. Не хотят. Возникает вопрос, где данные с американских спутников? Упоминалось, что они есть.

Знаете, что самое интересное? Когда Малайзию не позвали с самого начала участвовать в этом расследовании, то четыре страны, которые собрались вместе с Украиной (они не стали об этом говорить, но мы доподлинно знаем), изначально условились между собой, что любая информация, которая будет идти вовне, должна быть одобрена всеми четырьмя членами этой группы, включая Украину. Когда нидерландские парламентарии обращались в правительство с вопросом о том, почему все-таки в рамках этого следствия Украине не задается вопрос о причинах, по которым не было закрыто воздушное пространство, правительство Нидерландов молчит. Таких вопросов немало. Когда нидерландское следствие, несмотря на то, что мы предоставили все, что могли в ответ на их просьбы, публично заявляет (также это позволяет себе мой коллега Министр иностранных дел Нидерландов С.Блок), что Россия не сотрудничала со следствием, мы им предъявляем то, что сделали, и спрашиваем, на каком основании делаются подобные заявления. Знаете, какой ответ? «Россия не сотрудничает, потому что она не признала свою вину».

Австралия и Нидерланды предложили нам вести консультации. Мы согласились при понимании, и это было условлено, что будем рассматривать все вопросы, которые нас интересуют. Будем отвечать на их вопросы дополнительно. Но все, о чем я сейчас сказал, мы хотим с ними обсуждать. Они уходят от этого и пытаются все представить таким образом, что следствие не закончено, но мы виноваты, и, мол, давайте начнем разговор о компенсациях.  Это так себя «мужики» ведут или кто? Не знаете? Я вот не думаю.

Поэтому когда к этой теме, к теме Скрипалей, химического оружия в Сирии подходят исключительно с логикой «хайли лайкли» это та самая история, с которой мы начали сегодняшний разговор, когда вместо международного права изобретают правила, которые удобны тебе самому, и заставляют других в это верить.

М.В.Захарова: Если позволите, учитывая, что здесь прозвучала неправильная цитата С.А.Рябкова, я процитирую то, что он сказал, потому что иначе мы даем повод для неверных интерпретаций.

С.В.Лавров: Вранья, давайте буду прямо говорить.

М.В.Захарова: 10 января с.г. С.А.Рябков в Токио заявил буквально следующее, прямая цитата: «Я глубоко убежден, что пытаться «наварить» политические очки на этой ужасной человеческой трагедии нельзя. Надо дать специалистам проанализировать ситуацию и сделать определенные выводы, а начинать некие игры, по меньшей мере, недостойно». По его словам, опять прямая цитата: «Никаких оснований нет для того, чтобы на этой стадии выступать с громогласными заявлениями». Конец цитаты.

Вопрос: Через несколько дней останется всего год до окончания срока действия ДСНВ-3. Президент В.В.Путин и Вы говорите, что с той стороны Атлантики нет никаких сигналов и пока непонятно – продлят Договор или нет. Но все меняется. Возможно, Россия все более настойчиво посылает сигналы в Вашингтон, что пора бы заняться этой проблемой?

С.В.Лавров: Да, я это обсуждал еще во время первой поездки в Вашингтон в 2017 г. и сейчас в декабре 2019 г. Вчера заместитель Министра иностранных дел С.А.Рябков также обсуждал это с заместителем Госсекретаря США К.Фордом. Американцы не дают окончательного ответа и пытаются все «подвесить». «Подвешивая», они постоянно внедряют тему подключения Китайской Народной Республики к этим переговорам, хотя мы уже столько раз объяснили нашу позицию. Президент России многократно заявлял: если будет согласие всех участников некого многостороннего переговорного процесса, то мы будем в нем участвовать. Если американцы считают, что без КНР это бессмысленно продолжать, и Китай захочет, мы тоже будем участвовать. Но Китайская Народная Республика много раз официально заявила, что не будет участвовать в такого рода переговорах, объяснив это тем, что структура ядерных сил Китая радикально отличается от ядерных сил США и Российской Федерации. Мы заявили, что уважаем эту позицию КНР и не будем заставлять Китай ее менять. С какой стати и как можно заставить? Но США почему-то убеждены, что мы должны взять на себя роль уговорить Китай откликнуться на предложение США. Считаю, что это непонятное предложение. У США прекрасно налаженные каналы диалога с КНР. Только что заключили договоренность по торговле.

Поэтому подтвержу еще раз: мы в полной мере уважаем позицию КНР. Если на каком-то этапе какая-то многосторонняя конфигурация переговоров будет всеми согласована, будем в ней участвовать. Но это занимает время, и если созреют в принципе политические условия и будет готовность к многостороннему процессу, сами переговоры – это даже не месяцы, а срок действия Договора о СНВ истекает уже через год в феврале. Президент В.В.Путин предлагал Президенту Д.Трампу и Госсекретарю М.Помпео, когда тот приезжал в Сочи в мае этого года, хотя бы договориться о продлении этого Договора, чтобы была какая-то «страховочная сетка», пока они пытаются завязать новый многосторонний переговорный процесс. Это наша позиция, и она остается в силе. Мы выступаем, и Президент России подтвердил это еще раз осенью на совещании с руководителями Вооруженных Сил Российской Федерации, за продление ДСНВ-3 без каких-либо предварительных условий. Надеюсь, что американцы нас услышали. Мы много раз об этом говорили, но пока четких и внятных сигналов от них не видим.

Вопрос: Как известно, с 2021 г. по 2023 г. Россия будет председательствовать в Арктическом совете. Какие подготовительные работы осуществляются? Какова роль наших северных арктических регионов, в частности, Ямала? Насколько эффективна с Вашей точки зрения наша арктическая повестка дня?

С.В.Лавров: Считаю, что наша арктическая повестка дня весьма насыщена. Она является результатом труда большого межведомственного коллектива. Там отражены интересы нашей безопасности, судоходства, экономики, энергетики, защиты окружающей среды, прав коренных народов. Коренные народы участвуют в работе Арктического совета. Есть специальный формат. Они регулярно присутствуют и выступают на министерских сессиях. В принципе, Арктический совет – одно из немногих учреждений, которое пока ограждено от идеологизации и политизации. Там принимаются очень важные решения по сотрудничеству в чрезвычайных ситуациях, в частности, не приведи Господь, в случае разлития нефти, по научному сотрудничеству, по регулированию вылова рыбы в Северном Ледовитом океане и целый ряд других решений. Нет причин для того, чтобы привносить в Арктику военные методы работы. В этой связи мы считаем неправильным попытки втянуть НАТО в этот регион, в высокие широты, но мы за то, чтобы возобновить прежнюю практику, когда встречались начальники генеральных штабов вооруженных сил стран Арктического совета исключительно для того, чтоб обеспечивать должный уровень доверия. Мы сейчас предлагаем возобновить такие встречи, начиная, может быть, с консультаций экспертов.

Арктический совет действует. Наша повестка дня будет обеспечивать преемственность. Сейчас Совет возглавляет Исландия. Мы находимся в регулярном контакте, будем продолжать встречаться с Министром. Ближе к 2021 г. будет сформулирована конкретная повестка, которая позволит плавно продолжать процессы, согласованные между всеми участниками в экономике, в сфере защиты климата, охраны окружающей среды в целом и, конечно, обеспечения условий жизни коренных народов максимально комфортным образом.

Вопрос: В первую очередь от себя лично и от коллектива «Sputnik» в Эстонии хотела бы поблагодарить Министерство иностранных дел Российской Федерации, Посольство России в Эстонии и лично М.В.Захарову за ту поддержку и помощь, которую вы оказали коллективу «Sputnik» в Эстонии в это нелегкое для нас время. Для своих коллег в зале напомню, что власти Эстонии собираются завести уголовные дела в отношении сотрудников «Sputnik» в Эстонии. Нам грозит до пяти лет тюрьмы за то, что мы работаем в МИА «Россия сегодня». В связи с этим большинство наших сотрудников были вынуждены с 1 января этого года разорвать трудовые контракты, чтобы их не посадили. Но я надеюсь на дальнейшую помощь МИД России.

Вчера Ваш коллега из Эстонии Министр иностранных дел У.Рейнсалу, обсуждая чудовищную ситуацию с российскими журналистами, сообщил, что на самом деле, это, цитирую, «связано с защитой обороны Европы и свободы». Т.е. нас нужно посадить в тюрьму, чтобы Европа была свободной. Хотелось бы услышать Ваш комментарий.

В связи с той риторикой и, мягко говоря, недипломатическими высказываниями не только членов Правительства Эстонии, но и Президента этой страны по отношению к России, как Вы думаете, рассматривает ли В.В.Путин возможность приезда по приглашению К.Кальюлайд на финно-угорский конгресс в этом году в Эстонию? Вам поступило приглашение от У.Рейнсалу принять участие в праздновании, посвященном 100-летию подписания Тартуского договора?

С.В.Лавров: Вы привели факты, которые едва ли требуют подробных комментариев. Что касается конкретных действий в отношении «Sputnik», то считаю, что это возмутительно. По сути дела мы повседневно требуем реакции от ОБСЕ. От Совета Европы прозвучала более или менее осуждающая тирада. Обращаем внимание ЕС, что это их члены выступают по вопросам, которые идут вразрез с декларируемыми и защищаемыми ценностями Европы. То, что Евросоюз это «проглатывает» и ничего не может сделать,­ это очередное пятно на репутации Евросоюза. Таких пятен мы уже немало видели. Я уже упомянул причины украинского кризиса.

Меня тревожит и то, что в Евросоюзе ведущие страны, в частности, наши французские коллеги, с завидной настойчивостью продвигают инициативы о том, чтобы категоризировать СМИ и определить, кого можно считать СМИ, а кто будет обозначен как инструмент пропаганды. Думаю, что это одного «поля ягоды» – то, что происходит с вами в практическом ключе, и то, что сейчас концептуально обкатывается в высоких кабинетах.

Что касается эстонских заявлений и выступлений. Мой коллега уже многократно заявлял, что договор о границе не будет ратифицирован, потому что он отменяет Тартуский договор, и что Печорский район должен вернуться в эстонскую юрисдикцию. Насчет Президента Эстонии, она попросила о приеме в Москве, и В.В.Путин с ней встречался. Мне показалось, что она адекватно оценивала ситуацию, говоря, что мы соседи, у нас, конечно, есть разногласия, но нам нужно добрососедствовать. Видимо, что-то с ней произошло после возвращения в свою столицу. Печально, потому что мы никогда не уходили от сотрудничества с нашими коллегами. Единственно, у нас и у международного права к ним было требование – покончить с позорным феноменом безгражданства, которое является еще одним пятном на репутации Евросоюза. Здесь есть небольшие подвижки – уже хотя бы начинают давать гражданство по рождению. Но, тем не менее, еще далеко от тех норм, которые должны отвечать европейским ценностям.

 

 

 

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии