• en-GB1 ru-RU1

Отношения Россия-НАТО пребывают в затяжном кризисе. Решения саммита НАТО в Брюсселе 2018 г. подтвердили линию на военно-политическое «сдерживание» России. Продолжен долгосрочный курс на наращивание коалиционных возможностей НАТО по созданию группировок войск и дальнейшему совершенствованию военной инфраструктуры у наших границ.

Идет последовательное усиление военного присутствия и форсированное развитие военной инфраструктуры блока в государствах Восточной Европы и Прибалтики. Значительно возросло количество и интенсивность учений альянса и его стран-членов, для проведения которых в приграничные с Россией регионы перебрасываются дополнительные контингенты военнослужащих и тяжелая военная техника стран НАТО.
К военным мероприятиям альянса все более активно привлекаются Швеция, Финляндия и другие страны-партнеры. Формируются передовые командно-штабные подразделения; принято решение о создании новых объединенных командований коалиционных сил – в г. Норфолк (США) по обеспечению безопасности транспортных коридоров в регионах Северной Атлантики и Арктики, в г. Ульм (ФРГ) по управлению, планированию и логистике в целях организации военных перевозок в Европе. Анонсированы планы Пентагона о передовом складировании военной техники в странах ЦВЕ и Прибалтики. Усилены группировки кораблей, патрулирующих акваторию Балтийского моря. Увеличилось число заходов и продолжительность пребывания в Черном море кораблей ВМС нечерноморских государств альянса, прежде всего США. Натовские ВМС продолжают патрулирование воздушного пространства Прибалтики в усиленном составе, причем вылеты «на перехват» осуществляются и тогда, когда никаких нарушений с российской стороны допущено не было. Развернут комплекс противоракетной обороны в Румынии. Аналогичный объект планируется ввести в строй в 2020 г. в Польше. Особую обеспокоенность вызывают планы постоянного размещения в этой стране военнослужащих США и недавние договоренности об увеличении там американского контингента, что ставит под угрозу Основополагающий акт Россия-НАТО от 1997 г., один из немногих оставшихся документов, призванных обеспечивать военную стабильность в Европе.

Постепенно, но планомерно разрушается эффективно действовавшая архитектура европейской безопасности и нормы международного права. Отказ от ключевых договоренностей, обеспечивающих военную сдержанность, при молчаливом соглашательстве большинства членов альянса – наглядным примером здесь служит ситуация вокруг ДРСМД – чреват развитием новой гонки вооружений, откатом к принципам эпохи конфронтации.

Разумеется, такие военные приготовления НАТО не могут оставаться без нашей адекватной реакции.

Продолжающееся втягивание в НАТО балканских стран, стремление любой ценой «загнать» их в блок подтверждает неизменность взятого курса на безоглядное расширение своего геополитического пространства. Пренебрежение правовыми нормами и мнением значительной части населения при закрытии вопроса о госнаименовании Северной Македонии, форсирование членства в НАТО Боснии и Герцеговины, создание «армии Косово» при попустительстве «Сил для Косово» лишь усугубляют и так имеющиеся противоречия и серьезно дестабилизируют ситуацию в регионе.

Остается в силе и одностороннее решение НАТО о приостановке практического сотрудничества с Россией по военной и гражданской линиям. При этом страны НАТО не демонстрируют готовности к обсуждению российских предложений по деэскалации напряженности и предотвращению военных инцидентов, переданных им на заседании Совета Россия-НАТО 31 мая 2018 г. Эти предложения включают возобновление диалога по военной линии (начиная с консультаций экспертов) для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес и вызывающих озабоченность у России и у наших партнеров; принятие мер по снижению активности военной деятельности вдоль линии непосредственного соприкосновения России и НАТО (Прибалтика, Черное море, Арктика) на основе взаимности; совершенствование механизма предотвращения опасной военной деятельности и инцидентов в воздушном пространстве и на море, в первую очередь в Балтийском и Черноморском регионах. Реакции на них со стороны НАТО до сих пор не получено.

Все эти действия чреваты долгосрочными дестабилизирующими последствиями как для региональной, так и для всей евроатлантической безопасности.

Несмотря на недружественные шаги в наш адрес, Россия не намерена втягиваться в навязываемую нам бессмысленную конфронтацию.
По-прежнему твердо исходим из стратегической общности целей со всеми государствами и организациями евроатлантического региона по поддержанию мира и стабильности, противодействию общим угрозам безопасности – международному терроризму, распространению оружия массового уничтожения, наркоторговле, пиратству. По-прежнему убеждены, что реальной альтернативы взаимовыгодному и широкому общеевропейскому сотрудничеству в сфере безопасности на прочной основе международного права не существует.

Позиция России остается неизменной – наша страна готова к развитию отношений с НАТО на основе равноправия в целях укрепления всеобщей безопасности в евроатлантическом регионе. При этом глубина и содержание таких отношений будут зависеть от встречной готовности альянса учитывать законные интересы России.

 

ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПО ТЕМЕ

Интервью директора Департамента общеевропейского сотрудничества МИД России А.В.Келина информагентству «Интерфакс», 28 декабря 2016 года

Вопрос: Андрей Владимирович, мы сейчас восстанавливаем отношения с Турцией. Взаимодействие с этой страной сыграло важную роль в освобождении сирийского Алеппо. Турция - первая страна НАТО, которая стала взаимодействовать с нами на сирийском направлении, в борьбе с терроризмом. Но эта страна член НАТО, где сложился антироссийский консенсус. Не подрывает ли данное обстоятельство доверия к Турции. Не остаются ли у нас сомнения в отношении этой страны?

Ответ: Сомнения у нас в отношениях с Турцией были всегда. На протяжении всей нашей истории российско-турецкие отношения складывались волнообразно – то дружба, то проблемы. Мы только из-за Крыма воевали восемь раз, если я не ошибаюсь. Вы только вспомните историю, когда американцы в начале 60-х годов прошлого века размещали в Турции ядерные ракеты «Тор» и «Юпитер».

Просто Турция - это огромная страна, у которой свои интересы в Черноморье, и эти интересы во многом состыковываются с нашими, они близки, поскольку мы в одном регионе. Поэтому нам с Турцией гораздо проще находить общий язык, чем с Соединенными Штатами, скажем, по региону Черного моря. Американцы очень от него далеко и слабо себе представляют, что здесь происходит.

Я знаю, что сейчас идут дебаты по поводу решения НАТО усилить военное присутствие в Черном море. Но не все с этим решением согласны, в частности, причерноморские страны. Я знаю, что в Анкаре хотели бы возродить такие формы регионального сотрудничества флотов, как Черноморская военно-морская группа оперативного взаимодействия «Блэксифор» (объединяла Болгарию, Грузию, Россию, Румынию, Турцию, Украину и Грузию – ИФ). Позднее была запущена международная операция с участием Турции и России «Черноморская гармония». Она была направлена на противодействие терроризму, то есть на поиск и идентификацию судов, которые вызывают подозрения.

Это несколько забытые формы сотрудничества, но они были бы очень полезны в нынешней обстановке. И Турция как раз могла бы стать нашим основным партнером.

Вопрос: Но применимо ли слово доверие к нашим отношениям с Турцией, взаимодействию по таким важным вопросам, как борьба с терроризмом, сирийскому кризису, учитывая ее членство в НАТО?

Ответ: Что касается именно натовского аспекта, то, он, наверное, неприменим к Сирии. Поскольку НАТО Сирией не занимается, то у нее нет и единой политики в отношении Ближнего Востока и Сирии. Турция здесь действует как самостоятельная страна, она не связана какими-либо натовскими политическими установками, их просто не существует применительно к Сирии, Алеппо.

Вопрос: А мы хотели бы, чтобы другие страны НАТО так же с нами активно взаимодействовали, подключились к решению сирийского конфликта, к борьбе с терроризмом?

Ответ: Турция - очень крупный, самостоятельный, важный региональный игрок. Я не вижу среди восточноевропейских стран таких, которые были бы настолько же сильны и являлись самостоятельными региональными игроками. Мы с Турцией занимаем особое положение, которое необходимо использовать не только в целях прекращения боевых действий в Сирии, но и для достижения политического урегулирования конфликта.

Вопрос: Наше взаимодействие с Турцией может способствовать тому, чтобы НАТО пересмотрела антироссийскую направленность?

Ответ: Я не думаю. НАТО является одной из самых консервативных организаций. По природе своей и по характеру НАТО была создана для противодействия Советскому Союзу, а с его распадом эта направленность организации спроецировалась на Россию.

Сейчас в НАТО происходит определенная смена, должен появиться новый американский постпред. Он традиционно является политическим назначенцем, и посмотрим, кто это будет.

В НАТО всегда доминировала американская позиция, ключевые установки идут из Вашингтона, и остальные страны им следуют. Существует известный механизм так называемой «четверки» - Великобритания, Германия, Франция и США, которая, по сути, играет определяющую роль в принятии решений в НАТО. На этой основе и происходит консолидация.

Вопрос: В свое время в России называли НАТО реликтом холодной войны, анахронизмом. На ваш взгляд, НАТО в ее нынешнем виде имеет право на существование?  

Ответ: Какой анахронизм? Многим странам состоять в НАТО просто выгодно, выгодно экономически, политически, потому что не нужно строить самостоятельную внешнюю политику, достаточно присоединиться к общей.

Есть масса причин, по которым государства, особенно небольшие, предпочитают состоять в такой организации. Нет необходимости создавать оборону по всему периметру страны. Допустим, той же Бельгии не нужно иметь самостоятельные военно-морские силы, авиацию, ПВО. Речь идет о разделении труда, что гораздо дешевле. Одна страна содержит, скажем, два фрегата и четыре истребителя. А соседняя выполняет другие боевые задачи.

Вот это разделение труда очень сильно облегчает бюджетные затраты на обороны. И в результате сейчас всего лишь четыре страны выполняют норматив НАТО по военным затратам - 2% от ВВП, а расходы на оборону всех остальных стран альянса значительно меньше. Скажем, в Германии это 1,2% от ВВП.

Конечно же, дешевле состоять в таком военном союзе, чем самостоятельно строить оборону по всему азимуту. И, действительно, невозможно убедить страны-члены, в том, что из НАТО надо выходить, что это анахронизм, потому что чисто рациональные резоны перевешивают.     

Вопрос: То есть НАТО имеет право на существование и с ней надо считаться?

Ответ: Это реальность, это военный фактор, и поэтому одними заклинаниями здесь не обойдешься. С НАТО надо выстраивать нормальные отношения и возобновить то, что было.

Вопрос: Как вы видите в новом году отношения с ЕС?

Ответ: Вы знаете, у нас есть отдельные направления, где эти отношения продолжают развиваться довольно активно. К их числу я бы отнес научные связи, например. Продолжается сотрудничество в сфере авиации, мирного атома. Есть целый спектр вопросов, связанных с региональными проектами, такими, как «Северное измерение», работают восемь приграничных программ, на которые выделяются деньги и нами, и ЕСовцами.

От этих приграничных программ есть реальная отдача. Например, в Калининграде построены очистные сооружения, их должны весной запустить. Очень дорогостоящий проект. Приграничные региональные программы продолжают успешно развиваться на севере Европы. В них очень заинтересованы Финляндия, Норвегия и другие страны региона.

Но в некоторых сферах взаимодействие с ЕС очень сильно заидеологизировано, и все там поставлены на «холд» Брюсселем до выполнения минских соглашений по урегулированию в Донбассе. К таковым можно, например, отнести развитие отношений между ЕС и ЕАЭС: еэсовцы говорят, что пока не будут выполнены минские соглашения, ничего в этой области не произойдет.

Некоторые директораты в Еврокомиссии, насколько нам известно, готовы предложить возобновить консультации. А им говорят: нет, остановитесь до выполнения минских соглашений. Поэтому что будет в будущем году, я вам сказать не могу. Я могу только констатировать, что постпредство Евросоюза в Москве сохраняет полный комплект своих сотрудников, никто не уезжает, все находятся на своих местах и ждут, пока политический кризис в наших отношениях разрешится.

Вопрос: А перспектива проведения совместной инвентаризации отношений РФ и ЕС пока не просматривается?

Ответ: Она абсолютно таким же образом поставлена Евросоюзом на «холд», в контекст выполнения минских соглашений.

Вопрос: Нашла ли свое решение проблема полетов боевой авиации НАТО и РФ над Балтикой с выключенными транспондерами? Обсуждалась ли эта тема на декабрьском заседании Совета РФ - НАТО на уровне постпредов?

Ответ: Выяснилось, что проблемы нет никакой с этими транспондерами. Проблема была чисто надуманная. Это была попытка обвинить нас в чем-нибудь, в том, что российские военные летают над Балтикой и пугают гражданскую авиацию.

Выяснилось, во-первых, что проблема решена в рамках Международной организации гражданской авиации (ИКАО - ИФ) - намечен совершенно конкретный маршрут между Калининградом и Санкт-Петербургом и определены точки, по которым должна летать военная авиация с включенными транспондерами. Дело в том, что наши самолеты, которые летают по этому маршруту, оснащены транспондерами, но они не включались из-за того, что одна из стран не выполнила предписание ИКАО. Я не буду называть, какая, но это - одна из стран-членов НАТО.

И это, собственно, все. Речь идет о мелкой технической проблеме, которая может быть решена при проявлении доброй воли со стороны затормозившей все это дело страны. Оказалось, что, в общем-то, все это решаемо, и на гражданском уровне. И не нужно городить никаких новых соглашений, договоренностей.

Мы полагаем, что нужно дорабатывать эту тему там, где, собственно, она и должна быть доработана, а именно, в ИКАО. А то, что происходило вокруг данной темы, это искусственное нагнетание обстановки с тем, чтобы по возможности еще раз нас в чем-то обвинить.