2.06.2017:08

Выступление и.о. руководителя Делегации Российской Федерации на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями А.И.ВОРОБЬЁВА на 947-м пленарном заседании Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности (27 мая 2020 года)

Тема: Безопасность в Азовско-Черноморском регионе

 

Господин Председатель,

Организованное украинским Председательством ФСОБ пленарное заседание, посвящённое региональным аспектам безопасности на Чёрном и Азовском морях, оставило удручающее впечатление. Доклад сотрудника эстонского института внешней политики Дж.Шерра стал примером непрофессионализма и антироссийской риторики и ответственность за это лежит на вас, господин Председатель. Что касается презентации г-на А.Кореневича, то весьма сожалеем, что озвученный им материал по форме и содержанию не соответствовал его ответственному статусу представителя Президента Украины.

Господин Председатель,

На открытии текущей сессии Форума мы с удивлением обратили внимание на планы украинского председательства провести обсуждение данной темы под углом зрения неких «препятствий» свободе судоходства и «милитаризации». Как вы помните, Делегация Российской Федерации выразила принципиальное несогласие с таким подходом, поскольку он представляет отход от согласованных принципов ОБСЕ и концепции безопасности, основанной на сотрудничестве. Сожалеем, что украинские коллеги не прислушались к нашему голосу и вместо объединяющей повестки дня сделали выбор в пользу узконационального, конъюнктурного подхода. Это решение предопределило ход сегодняшней дискуссии.

Вынуждены подчеркнуть, что под Председательством Украины создалась беспрецедентная ситуация, когда четвёртое заседание Форума подряд традиционно конструктивный, направленный на обмен позитивным опытом «Диалог по вопросам безопасности» подменяется агрессивной политизированной риторикой. Складывается впечатление, что отдельные государства-участники забывают, что наш автономный директивный орган ОБСЕ является Форумом по сотрудничеству в области безопасности, а не форумом по конфронтации и взаимным обвинениям. В связи с этим вновь выражаем тревогу за дальнейший ход обсуждения военно-политических аспектов безопасности под председательством Украины. Считаем неуместными любые попытки использовать положение страны-председателя Форума, чтобы подрывать консенсусные начала, лежащие в основе работы ОБСЕ.

Господин Председатель,

Российская Федерация придаёт важное значение рассмотрению региональных аспектов безопасности на ФСОБ и в связи с этим мы хотели бы представить наши оценки ситуации в Чёрном и Азовском морях.

Основой внешней и военно-морской политики России в регионе является поддержание мира и стабильности. Причерноморье объединяет разные государства, которые тесно взаимосвязаны между собой исторически, экономически и в плане обеспечения безопасности. Мы убеждены, что поддержание и укрепление безопасности в Черноморском регионе является прерогативой прибрежных государств при неукоснительном соблюдении Конвенции Монтрё 1936 года. Решить эту задачу можно лишь коллективными усилиями, отказавшись от «игр с нулевой суммой» и навязываемых внерегиональными игроками шаблонов. Все возможности для этого имеются.

Государства причерноморской «шестёрки» накопили значительный опыт многостороннего сотрудничества в военно-морской сфере. Безусловный вклад в развитие военных контактов и укрепление доверия внесли уникальные механизмы многостороннего сотрудничества – Черноморская военно-морская группа оперативного взаимодействия «Блэксифор» и операция «Черноморская гармония», направленные на эффективное решение ряда важных задач невоенного характера. Констатируем, что в рамках «Блексифор», к сожалению, некоторое время не проводятся практические мероприятия военно-морской деятельности и выражаем готовность к возобновлению полноформатного взаимодействия.

Важным элементом сотрудничества шести прибрежных государств остаётся и Документ о мерах укрепления доверия и безопасности (МДБ) на Чёрном море. Мы помним, что почти три десятилетия назад именно Украина выступила инициатором его разработки. За период с 2003 года, когда договорённость вступила в силу, проводились военно-морские учения доверия, посещения военно-морских баз, на которые приглашались представители прибрежных государств, совершенствовались процедуры информационного обмена о военно-морских мероприятиях и составе флотов. Развитию контактов между военными моряками способствовали предусмотренные договорённостью конференции по планированию ежегодных учений доверия и визитов на базы военно-морских сил. Документ о МДБ, в соответствии с заложенным в нём потенциалом, безусловно вносит важный вклад в укрепление доверия в Черноморском регионе.

Убеждены, что прибрежные страны обладают необходимыми возможностями самостоятельно, без «патерналистского» вмешательства извне, обеспечивать безопасность и стабильность на Чёрном море, опираясь на имеющиеся механизмы взаимодействия. Исходим из того, что внерегиональным игрокам необходимо уважать интересы причерноморских государств и воздерживаться от действий, наносящих ущерб региональной безопасности.

Благодаря этому комплексу механизмов сотрудничества в военно-морской области Черноморский регион долгое время являлся пространством мира и стабильности.

Господин Председатель,

В последние годы отмечаем существенное ухудшение ситуации в области безопасности, связанное с попытками, порой провокационного характера, внерегиональных стран включить Чёрное море в сферу своей деятельности. Внимательно следим за активностью Североатлантического альянса по наращиванию военного присутствия, размещению дополнительных сил, а также интенсификации военных учений в регионе. На этом фоне предпринимаются энергичные шаги по приведению к стандартам НАТО морских портов тех прибрежных стран, которые не входят в ряды этого военно-политического блока (Батуми, Поти, Одесса). Такое развитие ситуации не может не вызывать у нас озабоченности.

Приведём конкретную статистику. В 2019 году в акватории Чёрного моря поочерёдно несли боевую службу 25 боевых кораблей НАТО. Общая продолжительность их пребывания в акватории составила 100 дней (для сравнения: в 2018 – 120, в 2017 – 80 дней). Каждый третий боевой корабль альянса имел на борту крылатые ракеты. Значительно увеличилась интенсивность воздушной разведки. В текущем году авиация НАТО выполнила не менее сотни разведывательных полётов вдоль территории России. С осени прошлого года ежедневно осуществляется патрулирование Черноморской зоны самолётами стратегической радиоэлектронной разведки и базовой патрульной авиации, а также беспилотными летательными аппаратами.

Силами США и НАТО проведена модернизация комплекса ПРО «Aegis Ashore», укомплектованного ракетами-перехватчиками наземного базирования «SM-3», осуществляется фактическое формирование региональной системы ПВО, которая будет состоять, в том числе, из американских зенитно-ракетных комплексов «Пэтриот». 

Для нас очевидно, что действия НАТО, будь то освоение военной инфраструктуры вблизи российских границ или усиление активности в Чёрном море, ведут к росту напряжённости и требуют адекватного реагирования. Показательным в этом плане считаем тот факт, что в 19 октября 2019 г. два стратегических бомбардировщика ВВС США «В-52Н» провели тренировочный полет над Чёрным морем, причём один из них совершил имитацию бомбардировки Крыма. Этот вопиющий пример как нельзя лучше свидетельствует о реальных намерениях натовских стратегов.

Исходим из того, что все упомянутые действия идут вразрез с декларируемыми призывами НАТО к диалогу и обеспечению транспарентности, а также чреваты возникновением опасных военных инцидентов. В этих условиях назрела реальная необходимость проработки регионального механизма предотвращения опасной военной деятельности и инцидентов в воздушном пространстве и на море. Вместе с тем отмечаем, что наше предложение об отведении учений от линии соприкосновения Россия-НАТО, в том числе в Причерноморье, было фактически проигнорировано руководством альянса.

Господин Председатель,

Сегодня много говорилось о ситуации в Крыму. Мы вновь услышали бездоказательные и не соответствующие действительности заявления. Напоминаем, что в 2014 г. многонациональный народ Крыма подавляющим большинством голосов принял решение о воссоединении с Россией в ходе свободного волеизъявления на референдуме, тем самым реализовав закреплённое в Уставе ООН право на самоопределение. В дополнение к тем аргументам, которые  наша Делегация уже неоднократно излагала, хотел бы отметить, что 80% военнослужащих, проходивших службу в частях вооружённых сил Украины на территории Крымского полуострова, приняли решение остаться в Крыму и вступили в ряды Вооружённых Сил Российской Федерации. Любые дискуссии вокруг воссоединения полуострова с Россией бессмысленны: Республика Крым и город Севастополь полностью интегрировались в российское политическое, правовое и экономическое пространство.

21 мая состоялась неформальная встреча членов Совета Безопасности ООН по «формуле Арриа», посвящённая ситуации в Крыму. В ней впервые приняли участие представители Крыма, которые обрисовали реальное положение дел на полуострове и причины, побудившие жителей Крыма сделать выбор в пользу воссоединения с Россией после антиконституционного переворота в Киеве в феврале 2014 г. Среди наиболее острых проблем, с которыми пришлось столкнуться крымчанам, они отметили перекрытие Киевом поставок воды и электричества, а также невыдачу жителям полуострова шенгенских виз. США, Великобритания, Эстония и Украина предпочли проигнорировать мероприятие, тем самым показав международному сообществу своё реальное отношение к жителям Крыма, судьбу которых они так часто упоминают на Форуме.

Призываем партнёров оставить попытки демонизировать военную активность России на Чёрном море. Черноморский флот России как стоял там 200 лет, в том числе и в период, когда Крым был украинским, так и стоит сейчас. Флот – это не только корабли, надводные и подводные, это и морская пехота, и береговая оборона, и сильный воздушный компонент. В этом смысле качество нашего военного присутствия в Чёрном море не изменилось. Разумеется, мы осуществляем модернизацию наших сил и средств с учётом приближения инфраструктуры НАТО к нашим берегам. Но наше усиление абсолютно адекватно и соразмерно реальным потребностям в плане укрепления безопасности.

На заявления отдельных делегаций о якобы «милитаризации» Крыма стоит напомнить, что в соответствии с российско-украинским соглашением о пребывании Черноморского флота, до 2014 г. Россия имела право дислоцировать на полуострове до 25 тыс. военнослужащих, хотя реальные показатели были существенно ниже – 12 тыс. Всего вместе с украинским контингентом на полуострове в те годы было размещено 27 тыс. военных, тогда как сейчас их количество в Крыму намного меньше.

Вызывают, как минимум, недоумение «озабоченности» некоторых стран проводимые в соответствии с Конституцией России мероприятия по укреплению обороноспособности страны, включая призыв на воинскую службу. Очевидно, что у Республики Крым в этом плане не может быть отличий от других российских регионов.

Политизированный тезис о якобы «милитаризации» Чёрного моря мешает западным партнёрам видеть активизацию Украины в этом регионе. Только в начале мая военно-морские силы Украины провели тактические манёвры по стандартам НАТО, а минобороны Украины отчиталось о состоявшихся в Одесской области испытаниях реактивной системы залпового огня (РСЗО) «Тайфун-1», а также ракетных комплексов «Ольха М» и «Нептун». При этом в Киеве не скрывают, что указанные системы вооружений направлены на борьбу с Россией.

Военная деятельность Украины на Чёрном море осуществляется в том числе при прямой поддержке со стороны внерегиональных стран. В июле прошлого года США приступили к модернизации портов ВМС в Очакове и Николаеве, а также поставили военные катера типа «Island». В этом году на территории Украины запланировано проведение по меньшей мере пяти многонациональных учений с привлечением сил альянса. Подобная военная активность украинской стороны при прямой поддержке извне дестабилизирует обстановку.

В акватории Азовского моря, которая является внутренними водами или частью суверенной территории России и Украины, не размещено наших военно-морских баз и не проводятся военные учения. Находящиеся там российские средства используются исключительно для охраны Керченского моста и обеспечения безопасности судоходства. При этом Украина закрывает отдельные районы для проведения артиллерийских стрельб, периодически отрабатывает минирование дна Азовского моря, наращивает военный потенциал вдоль береговой линии в районе Мариуполя. В начале мая тактическая группа кораблей и катеров провела в Азовском море отработку наступательных действий и стрельбы. В Бердянске запланировано создание новой военно-морской базы «Восток». Возникает вопрос: с какой целью Украина ведёт данные военные приготовления в Азовском море?

Господин Председатель,

В отношении так называемого «керченского» инцидента от 25 ноября 2018 г. сохраняют актуальность наши предыдущие выступления на этот счёт. Исходим из того, что данный вопрос относится исключительно к двусторонним отношениям, касается только России и Украины и не является предметом обсуждения на Форуме. Как известно, это была попытка пересечь российскую границу в нарушение общеизвестных процедур.

Господин Председатель,

Как заявил министр иностранных дел Украины г-н Д.Кулеба на открытии текущей сессии ФСОБ, одна из задач сегодняшнего заседания заключается в обсуждении так называемых «препятствий свободе судоходства» в Керченском проливе. Такая постановка вопроса вызывает у нас удивление. Западные делегации, традиционно озабоченные ситуацией в Крыму, видимо, не осведомлены, что решение о строительстве Керченского моста было принято российской стороной с целью решения проблем, возникших из-за введения Киевом водной, продовольственной, транспортной и энергетической блокады Крыма. О начале практической реализации проекта Украина была уведомлена официально. Кстати, ранее Украина разделяла необходимость сооружения моста и даже заключила в 2013 г. с Россией межправительственное соглашение, однако позднее по политическим мотивам отказалась от этой договорённости.

Габариты Керчь-Еникальского канала, его навигационное обеспечение и глубина никак не изменились в связи со строительством моста. Он был спроектирован таким образом, чтобы не создавать препятствий для судоходства. Максимальная высота пролётов над уровнем моря составляет 35 метров, что обеспечивает прохождение под ними подавляющего большинства судов с осадкой до 8 метров. Два основных украинских порта на Азовском море - Бердянск и Мариуполь - в принципе не рассчитаны на приём судов с большей осадкой.  

К сожалению, с начала строительства украинская сторона, в том числе и на официальном уровне, делала заявления о необходимости «уничтожить Крымский мост». Неоднократно фиксировались попытки украинской стороны совершить диверсионные акты против этого инфраструктурного объекта, а также других объектов жизнеобеспечения Крыма. Это стало причиной введения дополнительных мер безопасности в районе Керченского пролива.

В своих внутренних водах любое государство имеет право принимать меры для предотвращения нарушения национальных пограничных и таможенных законов, которые являются основанием для осмотра судов компетентными службами. Наши инспекции судов полностью соответствуют международному морскому праву. Такие же права имеет и Украина.

Обвинения в «многочасовых» или даже «многодневных» задержках судов в районе пролива по причине осмотра являются надуманными. Средняя продолжительность осмотра составляет 45 минут.

В 2019 г. через Керченский пролив прошло свыше 22 700 судов. Украина проливом почти не пользовалось, через него проследовало всего 6 кораблей под флагом Украины. В Азовском море были проинспектированы лишь 49 судов. В среднем ежемесячно осматривались лишь 10% судов, следовавших по каналу.

В текущем году объемы судоходства по каналу остаются стабильно высокими. Несмотря на это, количество осмотров судов значительно сократилось и составило 2-3%. В подавляющем количестве случаев досмотрам подвергаются суда под флагами третьих стран. По итогам осмотров жалобы от капитанов судов и судовладельцев в адрес Пограничной службы ФСБ не поступали. Нарушений законодательства России не выявлено, задержаний судов не производилось.

Обвинения России в осуществлении блокады украинских портов несостоятельны. Ещё в декабре 2018 г. министерство инфраструктуры Украины подтвердило отсутствие морской блокады России портов Мариуполь и Бердянск на азовском побережье. Не можем согласиться и с высказыванием, что именно проверки судов в Керченском проливе «подрывают» деятельность этих портов. По данным Администрации Мариупольского порта, на его экономических показателях сказался тот факт, что после начала военных действий в Донбассе он потерял основной железнодорожный путь, которым доставлялись грузы (Ясиноватая-Мариуполь), и теперь Мариуполь соединяется с другими регионами Украины по железной дороге через другой перегон (Запорожье-Камыш Заря-Волноваха) с очень низкой пропускной способностью – 25 пар поездов в сутки.

В отношении упомянутых сегодня украинскими представителями межгосударственных арбитражных процессов между Россией и Украиной, в которых фигурируют Чёрное и Азовское моря, полагаем нецелесообразным подвергать эти юридические разбирательства политизации и обсуждать в рамках ОБСЕ. Для этого имеются специализированные международные площадки.

Господин Председатель,

В завершение хотел бы напомнить, что расстановка акцентов при обсуждении темы – задача Председательства Форума, которое должно способствовать укреплению роли нашего органа в качестве платформы для взаимоуважительного диалога в интересах всех без исключения государств-участников. Сожалеем, что сегодня такой диалог вновь не получился.

Выражаем сомнение в способности украинского председательства нейтрально и беспристрастно руководить работой Форума по сотрудничеству в области безопасности.

Благодарю Вас, господин Председатель.

Совет Европы (СЕ)

НАТО

Европейский союз (ЕС)

Отображение сетевого контента

x
x
Дополнительные инструменты поиска