Публикатор

31.07.2015:00

Конвенция о «негуманном» оружии

Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Конвенция о «негуманном» оружии – КНО) – рамочный документ, дополненный пятью протоколами.

КНО открыта к подписанию 10 апреля 1981 г.

Россия (СССР) ратифицировала КНО в 1983 г.

В настоящий момент в КНО участвуют 125 государств. Ежегодно проводятся Совещания государств-участников (СГУ), раз в пять лет – Обзорные конференции (ОК).

КНО – один из ключевых элементов международного гуманитарного права (МГП), наиболее полно обеспечивающий баланс между гуманитарными озабоченностями в отношении применения конкретных видов обычных вооружений и законными оборонными интересами государств. Конвенция закрепляет две важнейшие нормы регулирования военных действий:

  • необходимость обеспечения различия между гражданским населением и военным персоналом;
  • запрет на применение оружия, причиняющего излишние повреждения или страдания участникам вооруженного конфликта или делающего их смерть неизбежной.

В рамках КНО действуют два запретительных и три ограничительных Протокола. Запрещено применять оружие, осколки которого невозможно обнаружить в человеческом теле с помощью рентгена (Протокол 1, участвуют 118 государств), и ослепляющее лазерное оружие (Протокол 4 – 109 государств). Ограничено применение наземных мин, мин-ловушек и иных подобных устройств (Протокол 2 – 95 государств; Дополненный «минный» протокол, ДП-2 – 106 государств), а также зажигательного оружия (Протокол 3 – 115 государств).

Особое место в «пакете» ограничительных документов КНО занимает Протокол 5 (П-5, принят на III ОК в ноябре 2006 г., участвуют 96 государств) – урегулирование проблем, связанных со взрывоопасными пережитками войны (ВПВ – неразорвавшиеся артснаряды, авиабомбы, ручные гранаты, боевые элементы кассетных боеприпасов и др.). Государства взяли на себя обязательства по очистке территорий от ВПВ после возможных в будущем конфликтов (документ не имеет обратного действия). Россия ратифицировала П-5 в мае 2008 г.

 

ДП-2 и П-5

Обзор действия ДП-2 и П-5 осуществляется в рамках встреч экспертов, а также в ходе конференций государств-участников этих Протоколов.

В контексте данных документов основное внимание государств-участников КНО сфокусировано на добросовестности их выполнения, а также полноте и качестве составления соответствующих национальных докладов (представляются ежегодно до 31 марта).

Важным этапом в повышении ответственности государств в выполнении своих обязательств по ДП-2 и П-5 стало принятие резолюции СБ ООН 2365 от 30 июня 2017 г. по противоминной деятельности (инициирована Боливией).

Продолжается рассмотрение проблематики самодельных взрывных устройств (СВУ), актуальность которой связана с увеличивающимися гуманитарными потерями от их применения. Предполагается, что с принятием в 2015 г. по инициативе Афганистана резолюции ГА ООН по СВУ (последняя версия – A/RES/73/67) центр соответствующей деятельности должен сместиться в формат ГА ООН. Исходим из того, что в рамках КНО эту многоаспектную тему следует и впредь обсуждать в привязке к целям и задачам Конвенции и её ДП-2.

11 и 12 ноября 2019 г. состоялись ежегодные конференции по ДП-2 и П-5. Государства-участники высказались в поддержку универсализации обоих протоколов и призвали увеличить число стран, предоставляющих национальные доклады об их выполнении (в 2019 г. по ДП-2 представлены 59 докладов, по П-5 – 51). Условились провести дальнейшее обновление подготовленной в 2012 г. компиляции существующих руководящих принципов, «наилучших практик» и других рекомендаций, направленных на решение проблемы утечки или незаконного использования материалов, необходимых для изготовления СВУ. Констатировали приверженность положениям П-5 по оказанию помощи жертвам ВПВ, а также соответствующему Плану действий. Одобрены консенсусом итоговые документы, закрепившие общие понимания по вопросам дальнейшей работы в рамках ДП-2 и П-5.

Гуманитарные последствия неизбирательного применения кассетных боеприпасов (КБ) в конфликтах на территории таких государств, как Югославия, Афганистан, Ирак и Ливан, в своё время предопределили необходимость рассмотрения данного вопроса в Группе правительственных экспертов (ГПЭ) государств-участников КНО. В 2007-11 гг. состоялось 13 сессий ГПЭ. Ряд стран (в т.ч. Австрия, Коста-Рика, Мексика, Новая Зеландия, Норвегия, ЮАР) требовали переноса в формат КНО запретительных положений Ословской конвенции по КБ (вступила в силу в августе 2010 г.). Это нанесло бы ущерб законным оборонным интересам основных производителей и пользователей КБ (Бразилия, Израиль, Индия, Китай, Пакистан, Россия, США, Южная Корея и др.).

По сути, на IV ОК КНО (Женева, 14-25 ноября 2011 г.) радикальные сторонники «ословских договоренностей» сорвали согласование действенных ограничений на КБ под эгидой ООН в рамках КНО. Переговорная работа по КБ в рамках КНО была прекращена.

 

Смертоносные автономные системы вооружений (САС)

С 2014 г. в качестве новой темы в рамках КНО закрепилась проблематика САС. После того, как в апреле 2013 г. делегации Бразилии и Франции инициировали перенос её обсуждения на площадку КНО из Совета по правам человека, прошло три неформальных встречи экспертов КНО по САС (май 2014 г., апрель 2015 г., апрель 2016 г.).     

В ходе V ОК КНО (12-16 декабря 2016 г.) было принято решение об учреждении ГПЭ открытого состава по проблематике САС с дискуссионным мандатом. В повестку дня включены следующие вопросы: параметры САС; человеческий фактор в контексте САС; потенциальные возможности военного применения; варианты противодействия вызовам международной безопасности (в т.ч. гуманитарного характера) в связи с САС.

В ходе первых сессий ГПЭ по САС (2017-18 гг.) проведено всестороннее рассмотрение указанных вопросов, в т.ч. с военно-технического, правового, морально-этического и политического угла. По итогам был принят консенсусный доклад, в котором закреплены основные общие понимания и руководящие принципы в области САС.

В марте и августе 2019 г. состоялись две сессии Группы, в результате которых государствами-участниками консенсусом одобрены 11 руководящих принципов в отношении САС. СГУ КНО (13-15 ноября 2019 г.) приняло решение о проведении в 2020 г. двух сессий ГПЭ общей продолжительностью 10 дней. Работа продолжится в соответствии с дискуссионным мандатом и утверждённой на ОК КНО 2016 г. повесткой дня Группы.

 

Наземные мины, отличные от противопехотных (НМОП)

Ещё одним регулярно обсуждаемым на площадке КНО сюжетом являются НМОП. После того, как в 2006 г. безрезультатно завершила работу профильная ГПЭ КНО, со стороны Австралии, Аргентины, Гватемалы, Ирландии, Мексики, США и Чили, а также Международного комитета красного креста (МККК) и Женевского центра гуманитарного разминирования (ЖМЦГР) были предприняты попытки возобновить переговоры по НМОП под предлогом их «особой гуманитарной опасности».

Ввиду позиции ряда государств, что возврат к самостоятельному рассмотрению темы НМОП лишён основания и бесперспективен (согласно общепризнанной статистике, данный вид мин не представляет наибольшую гуманитарную угрозу для военнослужащих и гражданского населения), на СГУ-2017 было принято решение об исключении вопроса НМОП из повестки дня СГУ-2018.

Результатом рассмотрения проблематики НМОП в 2018 г. стало поручение Конференции по ДП-2 председателю конференции 2019 г. провести консультации с государствами относительно возможности организации дискуссии о «наилучших практиках» реализации Протокола в контексте НМОП.

Состоявшиеся в 2019 г. профильные неформальные консультации продемонстрировали отсутствие оснований для выделения данной тематики в отдельный дискуссионный трек. В итоговом документе Конференции по ДП-2 в разделе «Другие вопросы» зафиксировано наличие у государств-участников расхождений относительно необходимости дальнейшего рассмотрения проблематики НМОП в рамках ДП-2.

 

Боеприпасы взрывного действия (БВД)

Проблематика применения боеприпасов взрывного действия в густонаселённых районах является самой «свежей» на площадке Конвенции (внесена по инициативе Германии). Продвигается тезис о необходимости выработки новых юридически обязывающих норм, запрещающих либо резко ограничивающих применение «в густонаселённых районах» любых средств поражения взрывного действия (оперативно-тактические ракетные комплексы, РСЗО, артиллерийские снаряды, авиабомбы, РПГ и т.п.).

Тематика применения БВД затрагивалась и на СГУ-2019. В итоговом документе Совещания констатировано описательное отражение намерения некоторых государств представить рабочие документы по этой проблематике.

 

Зажигательное оружие

Обсуждение реализации профильного Протокола 3 (П-3) КНО в рамках отдельного пункта повестки дня СГУ было инициировано ОК КНО 2016 г. Протоколом запрещено применять доставленное по воздуху зажигательное оружие против гражданского населения, против гражданских объектов и против любого военного объекта, расположенного в районе сосредоточения гражданского населения.

На СГУ КНО 2018 г. группа стран и НПО (Австрия, Аргентина, Мексика, Новая Зеландия, Чили, МККК и «Хьюман Райтс Уотч») инициировала дискуссию по вопросу возможного расширения охвата П-3 и разработки дополнительных контрольно-запретительных мер в отношении отдельных категорий такого оружия. Однако профильный пункт был исключён из повестки дня СГУ-2019, а в итоговом документе отмечено наличие расхождений относительно необходимости восстановления соответствующего пункта повестки дня СГУ-2020.

 

Ряд запланированных по линии КНО в 2020 г. мероприятий был перенесен из-за ограничений в связи пандемией короновируса.