24.04.0712:52

Интервью директора Департамента экономического сотрудничества МИД России А.Л.Кондакова по проблематике региональных финансовых структур, опубликованное в газете "Время новостей" 24 апреля 2007 года

24-04-2007

Вопрос: Россия все активнее интегрируется в мировое финансовое сообщество. Расплатившись по внешнему долгу, успешно взаимодействуя в качестве акционера с такими институтами, как МВФ, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Москва ставит перед собой новые задачи. Как уже сообщалось, Россия связывает надежды с майским министерским советом ОЭСР, где будет рассматриваться вопрос о расширении состава этой организации. Но и на этом амбиции не заканчиваются. Очевидно, что российские власти начинают по-новому позиционировать страну в международном финансовом сотрудничестве. Из заемщика финансовых ресурсов Россия постепенно превращается в донора, все более активно подключающегося к международным усилиям по оказанию содействия развитию странам третьего мира. Создавая свой собственный банк развития, власти также прорабатывают вопрос о вступлении в ряд региональных банков развития.

Вступая в эти банки развития, Россия становится финансовым донором. Это в чистом виде филантропия богатого государства или мы рассчитываем и для себя на какой-то эффект?

А.Л.Кондаков: Думаю, правильнее здесь было бы говорить о сочетании филантропического и экономического начал. Наше членство в "восьмерке" и нынешние финансовые возможности предполагают укрепление донорского аспекта в российской внешней политике. Однако говорить о филантропии в чистом виде применительно к этим банкам было бы неправильно. И у государства, и у отечественного бизнеса есть серьезные экономические и коммерческие интересы в Азиатско-Тихоокеанском и латиноамериканском регионах. С помощью этих банков мы можем укрепить наше хозяйственное присутствие в этих динамично развивающихся частях мира, дать возможность российским экономическим операторам участвовать в тендерах на проекты, финансируемых по их линии. Ежегодно реализуются сотни таких проектов суммарной стоимостью несколько миллиардов долларов. Так что нашим компаниям, все активнее выходящим на указанные рынки, есть за что побороться, и было бы неправильно недооценивать их конкурентные возможности.

Вопрос: Как вопрос о вступлении в эти банки развития появился в повестке дня?

А.Л.Кондаков: Ранее мы неоднократно присматривались к возможности вступления в региональные банки развития, рассматривая это в качестве логического шага на пути расширения нашего участия в международных финансовых механизмах. Этот вопрос по-прежнему остается в повестке дня, однако теперь мы хотели бы присоединиться к этим институтам в качестве доноров. Прежде всего речь идет об Азиатском банке развития (АзБР) и Межамериканском банке развития (МАБР). Это весьма крупные и уважаемые региональные институты с уставным капиталом в 53 и 108 млрд долл., членским составом в 67 и 47 стран и ежегодным объемом кредитования порядка 7 и 5 млрд долл. соответственно.

Что касается первого из них, то следует напомнить, что Советский Союз совместно с другими странами стоял у истоков его создания в 1966 году, однако по ряду политических соображений принял решение воздержаться от членства в АзБР. Несмотря на это, мы никогда не теряли связь с банком, регулярно направляя делегации для участия в качестве наблюдателей в его годовых собраниях. В деятельности МАБР мы также участвуем в качестве наблюдателей, хотя наши контакты столь давней истории не имеют.

Вопрос: В какой стадии проработки находится сейчас вопрос о членстве в этих банках?

А.Л.Кондаков: С Азиатским банком мы продвинулись дальше. Нелишним будет напомнить, что официальная заявка на вступление в него была подана Россией в 1997 году. В ней, правда, отсутствовало упоминание о нашей готовности играть в нем роль регионального донора. К сожалению, тогда вопрос сдвинуть с места не удалось: не получилось заручиться поддержкой основных акционеров банка. Думается, не последнюю роль в этом сыграла экономическая ситуация в нашей стране, которая разительно отличалась от того, что мы наблюдаем сейчас. В результате Россия осталась единственной из региональных государств - бывших республик СССР, не участвующих в деятельности этой финансовой организации.

Понятно, что мы не успокоились на "достигнутом". В последнее время российская сторона вновь стала активно прорабатывать вопрос о вступлении в АзБР в качестве регионального донора. С этой целью были проведены неформальные консультации с секретариатом банка и большинством его региональных и нерегиональных членов. Они свидетельствуют о преобладающем позитивном настрое подавляющего числа акционеров на сей счет. Пока лишь Япония не сформулировала свою позицию, несмотря на несколько раундов соответствующих консультаций.

Вопрос: С чем это связано?

А.Л.Кондаков: Насколько мы понимаем, колебания Токио вызваны рядом факторов. Один из них - потенциальное изменение расклада сил внутри банка, связанное с вступлением в него такой крупной страны, как Россия.

Вопрос: Вы считаете, такое беспокойство не обосновано? И еще: нет ли здесь политики, ведь в двусторонних отношениях с Токио есть проблема мирного договора, Курил?..

А.Л.Кондаков: Начнем с политики. Уверен, что в том ракурсе, в котором вы поставили этот вопрос, - обмен членства в банке на ряд политических уступок - нет. Так вопрос никогда не стоял и стоять не может. В противном случае такой шаг потерял бы для нас смысл.

Что касается расклада сил внутри банка, то, на наш взгляд, членство России в АзБР вряд ли приведет к нарушению сложившегося там баланса интересов. По предварительным прикидкам секретариата банка, в случае достижения принципиального консенсуса по поводу кандидатуры России нам может быть предложено подписаться всего на 20-70 тыс. акций, что составляет лишь 0,5-2% акционерного капитала. Считаем эти ориентировочные оценки разумной основой для начала официальных переговоров по вступлению в банк. Вряд ли такие скромные параметры участия приведут к сколько-нибудь существенным подвижкам в соотношении сил между основными акционерами АзБР.

Судя по всему, наших японских коллег также смущает намерение России вступить в банк в качестве регионального члена. Дело в том, что формально статус регионального члена дает вступающей стране возможность в случае неблагоприятного изменения мировой конъюнктуры претендовать на кредитные ресурсы этого учреждения. А кроме того, в соответствии с уставом банка этот же статус формально позволяет стране бороться за пост президента этого учреждения. Возможно, это не вполне устраивает наших японских коллег.

На наш взгляд, наше нынешнее экономическое положение и состояние наших финансов просто снимают вопрос о заимствованиях по государственной линии с повестки дня. Именно поэтому российская сторона позиционирует себя в банке в качестве донора. В этой связи наряду с участием в регулярном капитале банка мы готовы внести взнос в его концессионный механизм - Азиатский фонд развития.

В случае вступления в АзБР мы намерены проводить политику "ответственного донорства", соблюдать принятые в ее рамках правила поведения, положения Парижской декларации об эффективности помощи развитию. Имеем в виду конструктивно взаимодействовать с другими партнерами в целях реализации закрепленных уставными документами этих банков задач развития. Опыт участия России в других международных финансовых институтах дает веские основания полагать, что никаких проблем в этом плане не будет.

Что касается поста президента, то мы также не имеем намерений претендовать на эту должность. Полагаю, что предполагаемая доля нашего участия в акционерном капитале банка просто снимает этот вопрос с повестки дня.

В этой связи мы не видим реальных причин менять наш статус в банке на нерегиональный. С учетом нашего полноправного членства в ЭСКАТО (Экономическая и социальная комиссии ООН для Азии и Тихого океана. - Ред.) и АТЭС и наличия общей границы с Японией это было бы по меньшей мере странным в географическом плане. Политическая обоснованность такого решения также вызывает сомнения.

Все эти вопросы мы планируем вновь обсудить с японской стороной в ходе предстоящего 4-7 мая в Киото ежегодного собрания Азиатского банка.

Вопрос: В какой стадии вопрос о присоединении к Межамериканскому банку?

А.Л.Кондаков: Здесь мы сейчас также активно проводим неформальные консультации с ведущими акционерами. По понятным причинам в отличие от АзБР мы можем вступить в него лишь в качестве нерегионального донора.

Еще одно отличие: Азиатскому банку развития для принятия России потребуется увеличить уставной капитал. МАБР в ближайшей перспективе этого делать не предполагает. Поэтому единственной возможностью для нас является получение части нераспределенных акций, образующих уставной капитал. Их немного, но они есть. Именно так недавно в МАБР вступила Южная Корея. Такой же способ избрал Китай, который в настоящее время проводит активные переговоры по присоединению к этому банку. Возможно, в скором времени и нам будет предложено пойти по этому пути.

Вопрос: Что для этого потребуется сделать?

А.Л.Кондаков: Прежде всего акционеры банка должны будут определиться, какую долю нераспределенных акций предложить России. Теоретически мы можем претендовать на 184 акции стоимостью 2,2 млн долл. Формально они пока закреплены за Сербией, которая после распада Югославии так ими и не воспользовалась. В ближайшие месяцы Белград должен дать ответ, намерен ли он возвращать эти акции в банк.

Если это произойдет, то, как показали недавние консультации с секретариатом и ведущими акционерами МАБР в ходе годового собрания этого финансового учреждения в Гватемале, именно об этом небольшом пакете может пойти речь применительно к России.

Важно подчеркнуть, что помимо участия в регулярном капитале банка вступление в него в качестве нерегионального донора предполагает подключение к ряду льготных механизмов кредитования латиноамериканских стран (Фонд специальных операций, Многосторонний инвестиционный фонд и т.п.). Сейчас мы специально изучаем этот вопрос в межведомственном формате.

Вопрос: О каких суммах может идти речь?

А.Л.Кондаков: Прецедент здесь создала Южная Корея, которая, получив те же 184 акции (0,004% акционерного капитала банка), взяла обязательство внести в его концессионные механизмы 200 млн долл. в течение трех лет. Насколько мы понимаем, примерно такую же сумму недавно предложил Китай, однако она устроила далеко не всех акционеров.

Вопрос: Иными словами, мы фактически конкурируем с Китаем за "югославские" акции? Какие наши преимущества, с вашей точки зрения, могут склонить акционеров банка в нашу пользу?

А.Л.Кондаков: С Китаем мы здесь не конкурируем. Все акции, принадлежавшие республикам бывшей Югославии, поделены на блоки в 184 акции каждый. Каждая из стран претендует на свой блок.

Что касается преимуществ вступающих стран, то похоже, что некоторые из акционеров АзБР не против устроить среди них своеобразный "конкурс донорской красоты". Отчасти их можно понять: чем больше ресурсов в распоряжении банка, тем больше жизненно важных проектов он может реализовать. Главное здесь не переборщить, не поднять планку до такой высоты, которая станет отпугивать потенциальных доноров. При решении этого вопроса важно также принимать во внимание всю совокупность факторов, а не только чисто финансовые параметры, учитывать прошлый вклад вступающей страны в социально-экономическое развитие латиноамериканского региона, в том числе по линии урегулирования долговой проблемы.