Публикатор

6.07.1713:30

Проблематика ПРО

(Справка)

Развертывание Соединенными Штатами Америки глобальной ПРО, включая ее европейский и азиатский сегменты, потенциально способно поставить под угрозу эффективность российских стратегических ядерных сил. Дальнейшее совершенствование средств ПРО, наращивание их числа и приближение к российским границам (и, как следствие, к местам дислокации стратегических ракет) лишь усугубляет ситуацию. Ничем не ограниченная реализация противоракетных планов США и НАТО может в результате привести к подрыву стратегической стабильности.

Российская оценка дестабилизирующего характера ПРО  зафиксирована в Стратегии национальной безопасности от 31 декабря 2015 г., в Военной доктрине от 25 декабря 2014 г. и в Концепции внешней политики от 30 ноября 2016 г.

Кроме того, тезис о наличии «взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями», а также о «возрастающей важности этой взаимосвязи в процессе сокращения стратегических ядерных вооружений» содержится в преамбуле Договора между Российской Федерацией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) 2010 г. При подписании Договора российская сторона сделала заявление, что новый ДСНВ «может действовать и быть жизнеспособным только в условиях, когда нет качественного и количественного наращивания возможностей систем противоракетной обороны США».

На негативные последствия одностороннего развертывания ПРО указано, в частности, в принятом ОДКБ 14 октября 2016 г. на уровне глав государств заявлении о влиянии односторонних действий по развертыванию глобальной системы противоракетной обороны на международную безопасность и стабильность, а также в совместном заявлении государств-членов ОДКБ от 14 октября 2016 г. об обеспечении всеобъемлющей стабильности (распространено в Первом комитете на 71-й сессии ГА ООН). 25 июня 2016 г. Президент России В.В.Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин подписали Совместное заявление об укреплении глобальной стратегической стабильности, в котором дана принципиальная оценка деструктивного характера действий США и их союзников применительно к ПРО.

Показательно, что создание ПРО продолжилось после урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы (соответствующий «Совместный всеобъемлющий план действий» был согласован 14 июля 2015 г.). Стержневой аргумент, использовавшийся Вашингтоном для обоснования «поэтапного адаптивного подхода» к ПРО в Европе, по сути, исчез, но противоракетные планы США и НАТО остались неизменными.

Отрабатываемую в Европе противоракетную схему США последовательно распространяют и на азиатско-тихоокеанский и ближневосточный регионы. Очередным фактором, негативно влияющим на глобальную стабильность и безопасность в АТР, стало появление на территории Республики Корея американского противоракетного комплекса THAAD. О принятом на этот счет решении Вашингтон и Сеул объявили 8 июля 2016 г., объяснив этот шаг исходящей со стороны КНДР ракетно-ядерной угрозой. Развертывание батареи ПРО началось в марте 2017 г., несмотря на протесты со стороны России и Китая и неоднозначное восприятие этого шага южнокорейской общественностью. В мае 2017 г. представители американских войск в РК объявили о достижении комплексом способности перехватывать ракеты КНДР.

За последние полтора десятилетия Россия неоднократно выступала с инициативами в сфере ПРО, нацеленными на превращение этого вопроса из «раздражителя» в область сотрудничества. К сожалению, ни одна из них не была реализована из-за негибкой позиции США и их союзников по НАТО, для которых ПРО является одним из инструментов обеспечения военного превосходства. Односторонние действия в этой чувствительной сфере могут привести к подрыву стратегической стабильности, что чревато тяжкими последствиями для безопасности как в Европе, так и во всем мире.

После выхода США из Договора по ПРО 1972 г. Россия неоднократно предлагала Вашингтону и Брюсселю строить взаимодействие в сфере ПРО на основе взаимного учета интересов безопасности. На саммите Совета Россия-НАТО в Лиссабоне в ноябре 2010 г. российская сторона выдвинула концепцию формирования коллективной системы ПРО в Европе, построенной по принципу секторов, когда каждая сторона отвечает за определенный сектор. Вследствие позиции США и других западных стран эти идеи реализованы не были.

В декларации саммита НАТО в Чикаго (2012 г.) содержится тезис о разработке «режима транспарентности» в сфере ПРО для снятия российских озабоченностей, однако диалог на эту тему так и не был запущен.

В условиях отказа США и НАТО от равноправного сотрудничества в области ПРО акцент был перенесен на необходимость предоставления юридически обязывающих гарантий того, что противоракетная оборона США/НАТО не будет направлена против России. Для этого нами предлагалось выработать объективные военно-технические критерии, касавшиеся потенциала противоракет, РЛС и систем управления и позволявшие оценивать, судить, насколько создаваемые системы ПРО соответствуют заявленным целям – противодействие ограниченным военным угрозам, источники которых находятся за пределами Евроатлантики.

Западные партнеры отказались обсуждать идею гарантий ненаправленности. Они предлагали снимать имеющиеся у России озабоченности через ограниченное «практическое сотрудничество».

Весной 2014 г. США и НАТО прекратили диалог с Россией по широкому кругу вопросов, в том числе по ПРО, в связи с ситуацией вокруг Украины. С тех пор проблематика ПРО периодически затрагивается в контактах на различных уровнях, но систематизированных обсуждений этой темы не ведется. По поручению Президента США Д.Трампа в начале мая 2017 г. начата подготовка очередного Обзора политики в сфере ПРО, которую планируется завершить к концу 2017 г.

Российская Федерация неоднократно предупреждала об опасности развития ситуации с ПРО по негативному сценарию.

23 ноября 2011 г. Президент Российской Федерации сделал заявление в связи с ситуацией, сложившейся вокруг системы ПРО стран НАТО в Европе. В нем были обозначены ответные меры, которые Россия будет вынуждена принимать на каждом этапе наращивания противоракетного присутствия США в Европе. Отмечено, что Россия не закрывает дверь ни для продолжения диалога с США и альянсом по вопросам противоракетной обороны, ни для практического сотрудничества в данной сфере, однако оно возможно лишь при наличии четкой правовой базы для взаимодействия, которая обеспечит учет законных интересов России.

На совещании по вопросам развития оборонной промышленности 13 мая 2016 г., после объявления о достижении оперативной готовности объекта ПРО в Румынии и официального начала работ на базе ПРО в Польше, Президент Российской Федерации В.В.Путин подчеркнул: «Теперь, после размещения этих элементов ПРО, мы вынуждены будем подумать о том, чтобы купировать угрозы, возникающие в отношении безопасности Российской Федерации […] Мы будем работать очень аккуратно, не превышая тех планов по финансированию перевооружения армии и флота, которые у нас уже есть […], но будем корректировать эти планы, с тем чтобы купировать возникающие для безопасности России угрозы». 

Проблематика ПРО также подробно освещалась В.В.Путиным в выступлении на заседании дискуссионного клуба «Валдай» 27 октября 2016 г., в ходе ежегодной пресс-конференции 23 декабря 2016 г., в интервью газете «Le Figaro» 29 мая 2017 г., а также на встрече с руководителями международных информационных агентств 1 июня 2017 г. «на полях» Петербургского экономического форума.

 

 

Показывается результатов: 1.