Публикатор

5.11.1513:30

Проблематика ПРО

Вопросы противоракетной обороны находятся в центре внимания российской внешней политики. За последние полтора десятилетия Россия неоднократно выступала с инициативами в сфере ПРО, нацеленными на превращение этого вопроса из «раздражителя» в область сотрудничества, все они были отвергнуты США и их союзниками по НАТО, которые наращивают свой противоракетный потенциал без учета интересов безопасности других стран. Подобные односторонние действия могут привести к подрыву стратегической стабильности с катастрофическими последствиями для безопасности как в Европе, так и во всем мире.

 

Третий позиционный район (ТПР)

Договор по противоракетной обороне 1972 года жестко ограничивал параметры противоракетных систем России и США и тем самым способствовал предсказуемости стратегической ситуации. Россия последовательно выступала за сохранение этого Договора, Его значение неоднократно признавалось мировым сообществом – в 1999-2001 гг. Генеральная Ассамблея ООН на 54-й, 55-й и 56-й сессиях подавляющим большинством голосов принимала резолюцию в поддержку сохранения и соблюдения Договора по ПРО.

13 декабря 2001 г. Соединенные Штаты Америки объявили о своем решении выйти из Договора по ПРО (юридический выход состоялся через шесть месяцев). В заявлении Президента Российской Федерации В.В.Путина от 13 декабря 2001 г. указывалось, что российская сторона считает такое решение ошибочным. При этом была подчеркнута необходимость скорейшей выработки новых рамок стратегических отношений между Россией и США в изменившихся условиях.

Основой ПРО США стали стратегические ракеты-перехватчики GBI на базах Ванденберг (Калифорния – 4 шт.) и Форт Грили (Аляска – 26 шт.), а также сеть РЛС и спутников предупреждения о ракетном нападении. Кроме того, планировалось размещение стратегических противоракет в Польше и РЛС ПРО в Чехии в рамках создания т.н. «третьего позиционного района» (ТПР). 

 

«Поэтапный адаптивный подход» и ПРО НАТО

17 сентября 2009 г. президент США Б.Обама объявил о пересмотре противоракетных планов США и о принятии т.н. «поэтапного адаптивного подхода» (ПАП) к размещению противоракетных средств в Европе. Он предполагал развитие архитектуры ПРО в Европе в четыре этапа с последовательным расширением площади защищаемой территории и наращиванием возможностей по перехвату ракет – от оперативно-тактических на первом этапе (2011 г.) до межконтинентальных на третьем/четвертом (2018/2020 гг.).

Одним из основных противоракетных средств в рамках ПАП становились эсминцы и крейсеры с доработанной для решения задач ПРО системой управления оружием «Иджис», РЛС SPY-1 и перехватчиками SM-3. ВМС США имеют на вооружении 33 таких корабля, 16 из которых находятся в зоне Тихого, а 17 – Атлантического океана. Сухопутный вариант системы (т.н. «Иджис Эшор»), включающий те же компоненты, развертывается на базах ПРО в Румынии и Польше.

Первый этап ПАП реализован в 2011-2012 гг. с размещением в Турции РЛС передового базирования AN/TPY-2 и обеспечением боевого дежурства в Средиземном море кораблей ВМС США с противоракетным потенциалом.

28 октября 2013 г. в рамках второго этапа ПАП официально начато строительство базы ПРО США в Румынии, где будут размещены 24 перехватчика SM-3 Block I B. Кроме того, в 2014-2015 гг. на военно-морскую базу Рота в Испании передислоцированы четыре американских эсминца с противоракетными возможностями («Дональд Кук», «Росс», «Карни» и «Портер»). Второй этап будет реализован к концу 2015 года.

На третьем этапе, к концу 2018 года, будет построена противоракетная база в Польше с 24 усовершенствованными перехватчиками SM-3 Block IIA (разрабатываются совместно с Японией), способными при определенных условиях осуществлять перехват МБР. Ими же планируют со временем переоснастить объект в Румынии и корабли, обладающие противоракетным потенциалом.

США также планомерно наращивают возможности системы командования и управления ПРО с точки зрения объединения информации от различных средств обнаружения и обеспечения эффективного использования имеющихся противоракетных средств.

На саммите НАТО в Лиссабоне (19-20 ноября 2010 г.) было принято решение о создании в увязке с «поэтапным адаптивным подходом» США ПРО НАТО для защиты «населения, территории и сил» альянса в Европе. ПРО была также закреплена в качестве одной из «ключевых» задач в принятой тогда же новой стратегической концепции альянса.

Основу натовской противоракетной обороны фактически составляют развертываемые в рамках ПАП американские средства ПРО. Соответствующие договоренности Вашингтон заключил с Румынией (13 сентября 2011 г.), Турцией (14 сентября 2011 г.), Польшей (вступила в  силу 15 сентября 2011 г.) и Испанией (10 октября 2012 г.). Кроме того, в ФРГ создан командный пункт ПРО НАТО, рядом стран прорабатывается возможность задействования в ПРО альянса собственных противоракетных средств.

На саммитах НАТО в Чикаго (20-21 мая 2012 г.) и Уэльсе (4-5 сентября 2014 г.) линия на развертывание ПРО была подтверждена. Ожидается, что натовская ПРО будет в основном создана к концу текущего десятилетия.

 

ПРО в АТР и на Ближнем Востоке

Отрабатываемую в Европе противоракетную схему США планомерно распространяют и на азиатско-тихоокеанский и ближневосточный регионы.

Так, в акватории Тихого океана действуют корабли ВМС США с противоракетным потенциалом, а в Японии развернуты две американские РЛС передового базирования AN/TPY-2. США также оказывают союзникам, в первую очередь Японии, Австралии и Республике Корея, содействие в развитии их противоракетных потенциалов.

15 марта 2013 г. министр обороны США Ч.Хейгел объявил о корректировке противоракетных планов США и об усилении азиатского сегмента ПРО с целью защиты от «быстро растущей ракетно-ядерной угрозы со стороны КНДР». Предполагалось:

- к 2017 г. увеличить количество противоракет GBI на базе Форт-Грили в шт. Аляска с нынешних 26 до 40;

- разместить второй радар ПРО AN/TPY-2 на территории Японии (развернут в конце 2014 г.);

- провести подготовительную работу для создания, в случае необходимости, третьей базы ПРО на территории США;

- вследствие бюджетных и технологических сложностей отложить на неопределенный срок завершение четвертого этапа «поэтапного адаптивного подхода», предусматривавшего развертывание, в т. ч. на базах ПРО в Румынии и Польше, перспективных противоракет SM-3 Block IIB с увеличенными возможностями по перехвату МБР и БРПЛ. В бюджете Пентагона на 2014  и 2015 фин. гг. ассигнований на разработку SM-3 Block IIB не выделено. Средства на них не запрашиваются и на 2016 фин. год.

В связи с обострением обстановки на Корейском полуострове 3 апреля 2013 г. США заявили о переброске на о. Гуам в Тихом океане батареи зональной ПРО THAAD для защиты своей военной базы и населения острова от угрозы ракетного удара со стороны КНДР.

В ближневосточной зоне в качестве элементов глобальной ПРО США могут использоваться размещенный в Израиле радар AN/TPY-2, корабли с потенциалом ПРО, а также противоракетные комплексы THAAD и «Пэтриот», поставляемые в страны Персидского залива.

 

 

Российская позиция по вопросам ПРО

Развертывание Соединенными Штатами Америки стратегических противоракетных средств глобальной ПРО потенциально может поставить под угрозу эффективность российских стратегических ядерных сил (СЯС). Дальнейшее совершенствование средств ПРО, наращивание их числа и приближение к российским границам (и, как следствие, к местам дислокации стратегических ракет) лишь усугубляет ситуацию. Реализация противоракетных планов США и НАТО может в результате привести к девальвации возможностей российских сил ядерного сдерживания и подрыву стратегической стабильности.

На саммите Совета Россия-НАТО (СРН) в Лиссабоне 20 ноября 2010 г. российская сторона выдвинула инициативу формирования коллективной системы ПРО в Европе, построенной по принципу секторов, когда каждая сторона отвечает за определенный сектор. Инициатива предполагала формирование единого периметра безопасности с юридически закрепленным равноправным российским участием. Натовским партнерам было предложено совместно разработать концепцию и архитектуру ЕвроПРО, которая управлялась бы совместно и не подрывала стратегическую стабильность, будучи ориентированной на парирование угроз извне Евро-Атлантики. Россия была готова к развитию своего предложения по совместной ПРО в Европе и к дальнейшей его модификации с учетом мнения стран альянса. Подобный подход открывал уникальные возможности для выстраивания между Россией и альянсом подлинно стратегического партнерства, основанного на принципах равноправия, неделимости безопасности, взаимного доверия, транспарентности и предсказуемости.

В итоговой декларации саммита СРН содержалось поручение возобновить сотрудничество по ПРО театра военных действий (ТВД) и провести всеобъемлющий совместный анализ будущих рамочных условий сотрудничества в области противоракетной обороны. Довольно быстро выявилась неготовность США и их союзников реально двигаться в этом направлении. Подготовка всеобъемлющего совместного анализа будущих рамочных условий сотрудничества России и НАТО в области ПРО зашла в тупик из-за нежелания натовской стороны учитывать российские подходы. Возобновление сотрудничества по ПРО ТВД носило ограниченный характер: в марте 2012 г. в г. Оттобрунн (ФРГ) состоялось компьютерное командно-штабное учение СРН по ПРО театра военных действий. Его результаты подтвердили обоснованность российских предложений по возможной архитектуре совместной ПРО в Европе, однако участникам мероприятия не удалось даже согласовать итоговый отчет учений, фиксирующий эти результаты и очевидно вытекающие из них выводы.

В целом, российские озабоченности были в значительной степени проигнорированы, а под предлогом ответственности НАТО за защиту собственной территории параметры будущей европейской противоракетной системы, ее концепция и архитектура определялись без участия России. Нам предлагалось приступить к созданию некой «кооперативной» ПРО, состоящей из двух «независимых, но скоординированных» российской и натовской систем, что не снимало наши озабоченности. Не удалось также запустить разговор по мерам доверия и транспарентности в отношении ПРО, хотя соответствующие положения содержались в чикагской декларации НАТО.

В сложившейся ситуации в целях достижения компромисса основной акцент нами был сделан на необходимости предоставления гарантий того, что противоракетная оборона США/НАТО не будет направлена против России. Мы были готовы обсуждать статус и содержание возможных обязательств при том понимании, что они не должны были быть общими и голословными. Их необходимо было сформулировать таким образом, чтобы Россия по объективным военно-техническим критериям (характеризующим прежде всего возможности противоракет, РЛС и систем управления) могла судить, насколько действия США и НАТО в области противоракетной обороны соответствуют заявленным целям, не ущемляют ли российские интересы, не нарушают ли стратегический ядерный паритет.

Однако западные партнеры уклонялись и от разговора по гарантиям ненаправленности и соответствующим критериям. Они предлагали снимать имеющиеся у России озабоченности через «практическое сотрудничество», сводившееся, в их подаче, преимущественно к ограниченному обмену информацией между системами ПРО России и США/НАТО.

Объявленные США 15 марта 2013 г. корректировки противоракетных планов, в том числе временный отказ от разработки усовершенствованных перехватчиков SM-3 Block IIB, российского принципиального подхода не меняют.

Российская Федерация неоднократно предупреждала об опасности развития ситуации с ПРО по негативному сценарию.

23 ноября 2011 г. было опубликовано заявление Президента Российской Федерации в связи с ситуацией, которая сложилась вокруг системы ПРО стран НАТО в Европе. В нем были обозначены ответные меры, которые Россия будет вынуждена принимать на каждом этапе наращивания противоракетного присутствия США в Европе. Отмечено, что Россия не закрывает дверь ни для продолжения диалога с Соединенными Штатами и Североатлантическим альянсом по вопросам противоракетной обороны, ни для практического сотрудничества в данной сфере, однако это возможно лишь при наличии четкой правовой базы для взаимодействия, которая обеспечит учет законных интересов России.

Указ Президента Российской Федерации В.В.Путина от 7 мая 2012 года № 607 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» ставит перед МИД России задачу последовательно отстаивать российские подходы в связи с созданием глобальной системы противоракетной обороны Соединенных Штатов Америки, добиваясь предоставления твердых гарантий ее ненаправленности против российских сил ядерного сдерживания.

В.В.Путин в своем обращении к Федеральному Собранию 12 декабря 2013 г. отметил, что «увеличение зарубежными странами потенциала стратегических высокоточных систем в неядерном исполнении в сочетании с наращиванием возможностей систем ПРО может свести на нет все ранее достигнутые договоренности в области ограничения и сокращения стратегических ядерных вооружений, привести к нарушению так называемого стратегического баланса сил», а также пообещал, что «Россия ответит на все эти вызовы: и политические, и технологические».

В марте 2014 г. США заявили, что прекращают диалог с Россией по вопросам ПРО в связи с ситуацией вокруг Украины. 1 апреля 2014 г. министры иностранных дел государств-членов НАТО приняли решение приостановить практическое сотрудничество с Россией по всем вопросам, сохранив лишь политический диалог в СРН на уровне послов и выше. Фактический отказ США и НАТО от дальнейшего обсуждения противоракетной проблематики не может не вызывать озабоченности в условиях, когда в различных регионах мира продолжается ничем не ограниченное развертывание американской глобальной ПРО.

Создание системы ПРО США/НАТО идет вне зависимости от изменений, происходящих на международной арене. Ее развертывание продолжается прежними темпами после того, как 14 июля 2015 г. в Вене был согласован Совместный всеобъемлющий план действий, который должен обеспечить урегулирование ситуации вокруг ИЯП, и стержневой аргумент, использовавшийся США для обоснования «поэтапного адаптивного подхода» к ПРО, по сути, исчез.

Все большее число государств за пределами Европы и Северной Америки осознает опасности, связанные с избранным западными странами курсом. Так, в Уфимской декларации глав государств-членов ШОС (10 июля 2015 г.) отмечается, что «одностороннее и неограниченное наращивание отдельными государствами или группами государств систем противоракетной обороны нанесет ущерб международной безопасности и дестабилизирует обстановку в мире. Они исходят из того, что вопросы, связанные с обеспечением всеобщей безопасности, необходимо решать при участии всех заинтересованных государств с использованием политико-дипломатических методов. Безопасность каждого государства не должна достигаться за счет безопасности других стран».

Показывается результатов: 1.