Публикатор

10.10.0819:52

Интервью Постоянного представителя России при ООН В.И.Чуркина журналу «Итоги» 6 октября 2008 года

10-10-2008

Вопрос: Виталий Иванович, нынешняя сессия Генассамблеи ООН какая для вас по счету, в вашем нынешнем качестве?

В.И.Чуркин: Третья.

Вопрос: Какие темы основные?

В.И.Чуркин: Общий вывод - к сожалению, проблем в мире не становится меньше. К примеру, на двух предыдущих сессиях речь не шла о глобальном продовольственном кризисе, на нынешней о нем говорят в полный голос. Тревожным фоном для сессии стал и нынешний финансовый кризис в США, и его последствия для мировой экономики. Что касается России, то когда 16 сентября сессия ГА ООН начала свою работу, еще были свежи воспоминания об августовском кризисе на Кавказе. Правда, разговор на эту тему в рамках министерской недели получился довольно спокойный. Прозвучало несколько резких выступлений с явным антироссийским подтекстом, но в целом очевидно, что дискуссии перешли в практическую фазу реализации договоренностей Медведева - Саркози с прицелом на предстоящее в октябре обсуждение этой темы в Женеве.

Вопрос: Понятно, что российской дипломатии приходится в последнее время защищаться от нападок оппонентов. А какие конструктивные идеи вы выдвигаете с высокой трибуны ООН?

В.И.Чуркин: Три приоритетные темы российская делегация продвигает уже на протяжении нескольких сессий. Первая - резолюция, осуждающая героизацию нацизма. Вторая - резолюция, направленная на предотвращение размещения оружия в космосе. Третья касается информбезопасности.

Вопрос: И все же самой важной темой, если судить по количеству публикаций в американской и европейской прессе, стала новая внешнеполитическая доктрина Москвы. Ее толкуют и так и эдак, циркулирует множество версий и слухов. Проясните, пожалуйста, картину.

В.И.Чуркин: Не вижу повода для кривотолков. Существует концепция внешней политики, обновленный вариант которой подписан президентом Дмитрием Медведевым в середине июля. Четкие разъяснения дал и министр Сергей Лавров на Генассамблее ООН 27 сентября. Если коротко, мы продолжаем выступать за прагматизм, поиск коллективных решений в мировых делах и уважение принципов международного права. Однобокие подходы, основанные на некритически принимавшихся в одной столице решениях, показали свою несостоятельность. Разумеется, для нас остаются высшим приоритетом интересы России, российских граждан.

Вопрос: Западные аналитики разглядели контуры нового курса России уже в мюнхенской речи Путина. Но не придали этому сигналу большого значения. Резкая речь, ну и что? И только когда гром грянул на Кавказе, стали судорожно креститься. Все-таки практическим действиям больше верят, чем самым громким словам.

В.И.Чуркин: Беда в том, что вовремя не прислушались. А ведь были очень даже прозрачные намеки сделаны. Помните, в одном из выступлений тогда президент Владимир Путин заметил: товарищ волк кушает и никого не слушает. Понятно же, кого он имел в виду. Первое краткое предупреждение. Затем развернутое изложение наших озабоченностей в мюнхенской речи. Призыв к прямому серьезному разговору о разладившейся системе международных отношений. Если бы прислушались, то кавказского кризиса могло бы и не быть. При всей сложности международной жизни многое упирается в очень простой вопрос: нужно ли учитывать интересы других стран? Почему-то ответ на него нашим американским коллегам дается трудно. Но ведь базовый принцип мировой политики всем известен: нельзя укреплять собственную безопасность за счет безопасности других. 5 июня в берлинской речи Дмитрия Медведева сформулированы два важных постулата. Первый - давайте задумаемся, не совершаются ли ошибки. Скажем, не является ли ошибкой размещение американской ПРО в Восточной Европе? И второй - давайте вместе разрабатывать коллективные подходы к европейской безопасности.

Вопрос: Так что по всему выходит, что мир возвращается к соперничеству двух сверхдержав, к двухполярному балансированию?

В.И.Чуркин: Нет, не возвращается. Во-первых, потому, что все четче свои интересы обозначают и другие полюса, а во-вторых, у нас нет никакого желания идти на лобовое столкновение с Америкой. Мы не видим в этом необходимости. Да, у нас есть противоречия. Неверна политика США по поддержке режима Саакашвили, который развязал агрессию против Южной Осетии. Но у нас есть с Америкой и целый ряд фундаментальных объединяющих факторов. Скажем, мы равно заинтересованы победить терроризм и не допустить распространения ядерного оружия. Если холодная война, как вы помните, основывалась на глобальном идеологическом противоборстве двух систем - капиталистической и коммунистической, то сейчас ничего подобного нет. Мне кажется, что американцы до конца не понимают важности России как партнера. Они размениваются на мелочи, не осознавая приоритетов. Смотрите: в Чехии и Польше США разворачивают противоракетные системы. Какое потрясающее предложение сделал американцам Владимир Путин - не случайно такой прозорливый политик, как Генри Киссинджер, его сразу оценил: давайте совместно работать, совместно оценивать вызовы и этим вызовам противодействовать. Это не риторика, ведь он предложил использовать наши радиолокационные станции. Но они отдали предпочтение односторонним действиям. Отсюда вывод: там, где США не учитывают наши интересы, мы будем эти интересы защищать, где можно вести диалог - будем вести диалог, где можно сотрудничать - будем сотрудничать. Вот примеры из сегодняшней практики СБ ООН. Единогласно принята новая короткая несанкционная резолюция по Ирану, полностью соответствующая нашим подходам. Мы также единогласно приняли резолюцию по продлению мандата стабилизационных сил в Афганистане. Мы выступаем за то, чтобы НАТО наладило сотрудничество с ОДКБ по пресечению международной наркоторговли. Однако по чисто идеологическим причинам НАТО не хочет сотрудничать с ОДКБ. Получается, пусть лучше тысячи европейцев и американцев травятся наркотиками. Вопиющий пример ущербной идеологизации!

Вопрос: Сегодня по-разному трактуется утверждение, что Россия встает с колен. Некоторые депутаты Госдумы и телепублицисты открыто говорят о необходимости возрождения имперского сознания, глобальной экспансии. Фактически речь идет о новом витке противостояния двух сверхдержав.

В.И.Чуркин: У нас страна демократическая, все вольны высказываться. Да, Россия окрепла в экономическом, финансовом, военном отношении. Но надо ясно осознавать, что Америка, какие бы кризисы ее ни сотрясали, остается очень мощной страной. Однако ее первенство вовсе не означает права диктовать свои решения другим странам. Наглядный пример ошибочности такого гегемонизма - вторжение в Ирак. Никого не послушали, вопреки протестам вторглись, а теперь расхлебывают. Что касается России, то мы, как мне представляется, вовсе не должны стремиться в "сверхдержавы". У нас другие задачи. Налаживать партнерство во всем мире с теми странами, которые к этому готовы. Для нас не пустой звук термин "русский мир". Мы не можем не защищать интересы российских граждан, особенно в странах, находящихся в непосредственной близости к России. Украина нам, конечно же, ближе, чем, допустим, Канада. Одновременно лидеры в странах ближнего зарубежья должны осознавать: мы ни в коей мере не оспариваем их статус независимых, суверенных государств. И в отличие от Запада не ведем в них подрывную деятельность, не создаем пятую колонну, не влезаем во внутренние дела. Вот госпожа Кондолиза Райс на днях заявила, что Америка будет у нас кого-то финансировать. Мы ведь этим в других странах не занимаемся. А что мы видели в России? Помните, на одно предвыборное собрание оппозиционных сил в Москве пришел английский посол и фактически за них агитировал. Вы можете представить, чтобы наш посол пришел на собрание оппозиции в Англии или Америке и вел агитацию?!

Вопрос: После Грузии Запад убежден, что Россия готова повторить этот опыт и в других конфликтных точках ближнего зарубежья и вообще стремиться к полной симметрии с США в региональной политике. Скажем, Америка "активничает" у границ России, посему Россия демонстративно посылает бомбардировщики в Венесуэлу, так сказать, на задний двор США. Не опасна ли политика симметричных ответов?

В.И.Чуркин: Напомню слова Дмитрия Медведева о том, что мы готовы развивать отношения со всеми странами, которые этого хотят. Если же не хотят, это их дело, мы себя не навязываем. Но мы не согласимся с тем, что Америке можно хозяйничать у наших границ, а нам укреплять связи с дружественными странами по всему миру нельзя. Что касается нашего ответа на агрессивные действия Тбилиси, то он диктовался не геополитическими соображениями, а необходимостью защитить мирных людей, в том числе российских граждан. Мы просто не могли поступить по-другому. Тогда Россия не была бы Россией.

Вопрос: Америка тем не менее продолжает считать себя мировым жандармом, контролером и инспектором...

В.И.Чуркин: С таким подходом Россия не смирится. Этот курс вредоносен и для самой Америки. Провалы вроде иракского будут повторяться. Мало кто из ведущих государств - членов ООН готов смириться с американским диктатом. Россия открыто об этом заявляет, и, надо сказать, наш международный престиж от подобной открытости вырос колоссально.

Вопрос: Почему же тогда после грузинского кризиса на Западе говорят о растущей международной изоляции России?

В.И.Чуркин: Все с точностью до наоборот! Мы просто озвучили то, о чем все думают, но говорить не смеют. На нас смотрят и благодарят: "Спасибо, что вы об этом честно заявили". Какая изоляция?! Вот недавний пример из практики СБ ООН. Обсуждается тяжелая ситуация в Зимбабве. США и Великобритания используют свою излюбленную "дипломатию серпа и молота": угрозы и санкции, угрозы и санкции. Россия же с Китаем нашли в себе мужество применить в СБ вето, и силовой западный вариант не прошел. Кризис в Зимбабве нашел свое внутриполитическое решение. Африканские страны нас горячо благодарили, а престиж России среди них вырос многократно. Отмена же некоторых запланированных до конца года с участием России встреч "восьмерки" вовсе не свидетельствует о нашей изоляции, а скорее, к сожалению, об ослаблении самого "восьмерочного" механизма выработки коллективных решений.

Вопрос: И все же, если в критические моменты антагонизм между Россией и Западом будет усиливаться, возможно ли повторение Карибского кризиса?

В.И.Чуркин: Думаю, нет. Карибский кризис возник на фоне подготовки к глобальному ядерному противостоянию. Сегодня и мы, и американцы очень серьезно относимся к собственной безопасности. Наш подход: Россия в вопросах безопасности не должна зависеть от чьей-то доброй или недоброй воли. Что бы там ни думали и ни делали в Вашингтоне, Россия позаботится об обеспечении собственной безопасности и найдет адекватный ответ на возникающие угрозы.

Вопрос: Позиция понятна, но ведь взаимная неуступчивость может спровоцировать бесконтрольную гонку вооружений.

В.И.Чуркин: Мы видим, и на это обращал внимание глава МИДа Сергей Лавров в ходе своих встреч в Нью-Йорке, что США выхолащивают режим ограничения стратегических наступательных вооружений, не отказываются от милитаризации космического пространства, продолжают развертывать все новые позиционные районы ПРО, планируют оснащать обычными боеголовками стратегические ракеты, лелеют концепцию глобального молниеносного удара. Все это не может не вызывать у нас обеспокоенности. Курс ненужный, безрассудный, ведущий к подрыву стратегической стабильности. Самое главное, что США никогда не смогут диктовать нам политические условия, опираясь на свой военный потенциал. Думаю, что его продолжение чревато в долгосрочном плане серьезным осложнением их отношений и с другими мировыми игроками, в частности с Китаем и Индией.

Вопрос: В последнее время в Америке горячо обсуждается новый лексикон российской политики в связи, скажем, с живым, хлестким языком Владимира Путина. А вы, Виталий Иванович, пытаетесь внести свою лепту в "оживление" языка дипломатического общения?

В.И.Чуркин: Язык, конечно, не стоит на месте, меняются и каноны дипломатического общения. Дипломаты разговаривают не на том языке, на котором они общались в ХIX веке. Но давайте не будем идеализировать прошлое. Есть книга, в которой опубликованы все выступления советских представителей на Генассамблеях ООН. Там такие высказывания встречаются, особенно у деятелей 40-50-х годов, которых мы давно уже не слышали.

Вопрос: Говорят, дипломатия - удел профессионалов и кадры для нее должны коваться в МГИМО и в МИД. В советское время на дипслужбу направляли партноменклатуру, в первые постсоветские годы, например, работали послами такие персоны, как публицист Александр Бовин. Вы как кадровый дипломат радеете за чистоту рядов?

В.И.Чуркин: Замечательный журналист и талантливый человек Александр Бовин пользовался в Израиле огромной популярностью. Или возьмите Виктора Черномырдина в Киеве. Главное, чтобы "человек со стороны" не воспринимал дипломатическую работу как почетную ссылку, а проявлял к ней искренний интерес. И вообще дипломат должен обладать набором определенных качеств.

Вопрос: Каких именно?

В.И.Чуркин: Как-то один американец мне объяснял про бейсбол, что это такой спорт, где нужно одинаково хорошо делать пять разных движений - бегать, ловить мяч, кидать его и так далее. В дипломатии - то же самое. Нужно уметь общаться с людьми, обладать определенными знаниями, уметь слушать, внятно излагать мысли на бумаге, уметь убеждать.

Вопрос: Иностранные языки, очевидно, тоже нужно знать. Вы сколькими владеете?

В.И.Чуркин: Английский знаю неплохо, ведь начинал свою мидовскую карьеру с того, что пять с половиной лет работал переводчиком. Понимаю по-французски, могу при необходимости объясниться. Четыре институтских года изучал монгольский, которым с тех пор практически ни разу не пользовался.

Вопрос: Может ли дипломатия быть лучше озвучиваемой ею политики?

В.И.Чуркин: Одна из функций дипломатии - выигрышно подавать политику своей страны. Главный вывод, который я для себя сделал, - дипломату нельзя врать. Но можно варьировать акценты в общении с разными собеседниками. Мы ушли от талейрановского завета скрывать свои мысли. Сегодня нужно их максимально доходчиво и убедительно излагать. Убежденность в собственной правоте принципиально важна в дипломатии.

Вопрос: Традиционный вопрос: когда выдается свободное время, чему отдаете предпочтение?

В.И.Чуркин: Люблю поплавать, в теннис играю. Вчера впервые за два с половиной года сходил в кино.

Вопрос: Что смотрели?

В.И.Чуркин: Не скажу (улыбается). Вообще-то я кино люблю, но поскольку времени в обрез, смотрю в основном на дисках.

Календарь

x
x

Архив

Дополнительные инструменты поиска