Вопросы резолюции СБ ООН 1540

Резолюция 1540 СБ ООН от 28 апреля 2004 г. (принята при соавторстве России) остается ключевым и по сути единственным универсальным юридически обязывающим документом в области нераспространения ОМУ.

Основная цель резолюции – создать на национальном уровне эффективные барьеры, предотвращающие попадание ОМУ и средств его доставки в руки негосударственных субъектов, включая террористов. Она содержит перечень комплексных мер, которые должны быть осуществлены всеми государствами-членами ООН по укреплению своей законодательной базы и правоприменительной практики в целях эффективного противодействия распространению ОМУ и средств его доставки.

Резолюция также нацеливает на координацию усилий в сфере нераспространения на региональном и международном уровнях, включая предоставление содействия нуждающимся государствам со стороны тех стран, которые располагают соответствующими возможностями. В документе указывается, что осуществление этих мер не должно препятствовать научно-техническому сотрудничеству в мирных целях.

В целях реализации резолюции был создан – первоначально сроком на 2 года – вспомогательный орган СБ ООН (Комитет 1540), в состав которого вошли все члены СБ ООН. Решения принимаются на основе консенсуса, в случае невозможности которого вопрос выносится на рассмотрение Совета Безопасности. Председателем Комитета с января 2019 г. стала Индонезия.

Принятая 20 апреля 2011 г. резолюция СБ ООН 1977 продлила мандат Комитета 1540 на 10 лет, предусмотрев периодические обзоры хода осуществления резолюции 1540, а также подготовку ежегодных докладов. Очередной всеобъемлющий обзор должен пройти до истечения мандата Комитета 1540 в апреле 2021 г.

Резолюция 1977 включила в себя также дополнительные элементы, направленные на пересмотр структуры Комитета – прежде всего, создание при нем Группы экспертов и учреждение поста ее координатора. Принципы работы экспертов закреплены в утвержденных Комитетом 1540 в январе
2012 г. рекомендациях Совету Безопасности. В Группе экспертов работает и российский представитель.

Резолюцией СБ ООН 1540 предусмотрена подготовка странами национальных докладов о выполнении резолюции, а также предоставление ими дополнительной информации. По состоянию на июнь 2019 года из 193 членов ООН только 11 государств не представили такие доклады. Россия сделала это в 2004 г. и обновляла документ в 2005, 2007 и 2014 гг.

В последние годы Комитет 1540, призванный играть координирующую роль, активизировал свои усилия, в том числе в работе с «профильными» и региональными международными организациями. Принята стандартная форма запроса об оказании техсодействия, а также процедура его «сопряжения» с имеющимися предложениями государств-доноров.

В 2016 г. проходил всеобъемлющий обзор хода выполнения резолюции 1540 СБ ООН за пятилетний период. Обзор подтвердил высокую актуальность резолюция 1540, отметил позитивную динамику её осуществления и долгосрочный характер данного процесса, а также готовность государств добиваться её полной и эффективной имплементации. Был согласован итоговый доклад Комитета 1540 Совету Безопасности с конкретными выводами и предложениями.

На заседании Совета Безопасности 15 декабря 2016 г. единогласно принята резолюция СБ ООН 2325. В новой резолюции больше внимания уделяется формированию национальных контрольных списков, осуществлению мер по предотвращению распространения химического и биологического оружия и относящихся к нему материалов, контролю за «неосязаемыми передачами технологий и информации, возможной криминализации нарушений базовых положений резолюции 1540. Сохранился добровольный характер содействия, в том числе по двусторонним каналам, через международные и региональные организации или трастовый фонд ООН. Предусмотрено расширение сотрудничества Комитета с международными и региональными организациями и повышение роли гражданского общества, включая научные круги и бизнес там, где это применимо.

В соответствии с Программой работы на 2019 г. в рамках Комитета 1540 продолжено обсуждение вопросов практического осуществления резолюции 1540. Национальные доклады переводятся в формат одобренной в 2017 году новой матрицы. Ведется работа по выработке модальностей всеобъемлющего обзора.

Российским приоритетом в контексте международных усилий по содействию выполнению резолюций остаются страны СНГ. Тематика резолюции регулярно обсуждается в рамках ежегодных региональных семинаров по экспортному контролю, организуемых ФСТЭК России (очередное мероприятие прошло в Москве 10-11 октября 2018 г.). Сотрудничаем с ОБСЕ в проведении  курсов для национальных контактных пунктов по резолюции 1540 (последние – в Ростове-на-Дону 4-7 сентября 2018 г.). 

 

Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия

Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО) одобрена Генассамблеей ООН в 1971 г. (первый в истории запрет на целую категорию ОМУ). Вступила в силу в 1975 г. Является бессрочной. По состоянию на июнь 2019 г. – 182 участника. Депозитарии: Россия, США и Великобритания.

Первые три статьи КБТО – основные «запретительные». В соответствии со Ст. I государства обязуются не разрабатывать, не производить, не накапливать, не приобретать каким-либо иным образом и не сохранять биооружие. Cт. II обязывает участников уничтожать биооружие, оборудование и средства доставки. Ст. III запрещает передачу биооружия и любое содействие по его разработке и приобретению.

Содержащиеся в КБТО запреты разъяснялись на конференциях по рассмотрению действия Конвенции (обзорные конференции – ОК; проводятся раз в пять лет с 1980 г.). Так, в итоговом документе IV ОК (1996 г.) отмечено, что применение биологического или токсинного оружия также является нарушением Конвенции.

Понятие «биологическое и токсинное оружие», не имея в тексте Конвенции точного определения, разъясняется через концепцию «количества и цели» – «микробиологические или другие биологические агенты или токсины таких видов и в таких количествах, которые не имеют назначения для профилактических, защитных или других мирных целей», а также соответствующее оборудование и средства доставки.

Такая квалификация биооружия позволяет Конвенции сохранять свою актуальность. Однако эксперты считают, что неизбежны проблемы с квалификацией нарушений КБТО в связи со стремительным развитием и конвергенцией биологических и химических наук, а также возможностью двойного применения микробиологических агентов.

Другим серьёзным недостатком Конвенции является отсутствие механизма проверки выполнения государствами-участниками своих обязательств. Спецконференция государств-участников КБТО (1994 г.) учредила Специальную группу экспертов государств-участников с целью разработки международного юридически обязывающего документа (протокола) по укреплению Конвенции (формально мандат этой Спецгруппы продолжает действовать). Разработанный проект протокола содержал обязательные объявления определенных видов деятельности в области биологии, меры проверки соблюдения (включая посещения объектов и расследования любых предполагаемых нарушений КБТО), а также меры улучшения сотрудничества и научно-технических обменов.

В 2001 г. накануне V ОК США в одностороннем порядке сорвали процесс принятия проекта протокола к КБТО. Позиция Вашингтона остается неизменной – отказ от выработки юридически обязывающего протокола, в особенности содержащего элементы верификации.

С целью сохранения диалога между участниками КБТО и поиска альтернативных путей укрепления режима Конвенции на V ОК было принято решение о проведении межсессионных встреч экспертов и совещаний государств-участников (СГУ).

По решению VI ОК (2006 г.) функционирует Группа имплементационной поддержки – ГИП (Implementation Support Unit – ISU), являющаяся техсекретариатом, который содействует усилиям государств-участников по универсализации и имплементации Конвенции, а также аккумулирует ежегодные национальные доклады об объектах и биологической деятельности, представляемые в соответствии с решениями II ОК (1986 г.) и III ОК (1991 г.).

Решением VII ОК (2011 г.) для повышения эффективности сотрудничества и получения помощи в использовании современных биотехнологий в мирных целях создана база данных, в которой содержатся сведения о том, какая помощь требуется конкретному государству, и кто из других стран мог бы добровольно ее предоставить. Однако лидирующие в области биотехнологий западные страны отказываются делиться такими сведениями безвозмездно и без выдвижения дополнительных условий, позволяющих им контролировать санитарно-эпидемиологическую обстановку на территории потенциальных реципиентов помощи.

В 2014 г. Россия предложила обсудить возможность возобновления переговоров по юридически обязывающему дополнительному протоколу на основе мандата Спецконференции 1994 г. В декабре 2015 г. на СГУ КБТО представили проект решения VIII ОК КБТО о запуске в 2017 г. многосторонних переговоров по выработке юридически обязывающего документа по укреплению КБТО. Соавторами документа выступили Армения, Белоруссия и КНР.

В ходе первой сессии Подготовительного комитета VIII ОК КБТО (Женева, 26-27 апреля 2016 г.) в развитие инициативы 2015 г. Россия внесла два новых предложения (рабочих документа), имеющих практическую направленность:

– о создании в формате КБТО мобильных медико-биологических отрядов для оказания помощи в случае применения биологического оружия, расследования такого применения, а также для борьбы с эпидемиями различного происхождения;

– о создании в формате КБТО Научно-консультативного комитета для анализа научно-технических достижений, имеющих отношение к Конвенции, и предоставления государствам соответствующих рекомендаций.

Посредством мобильных медико-биологических отрядов предлагается обеспечить потенциал реализации в рамках КБТО положений Ст. VII (помощь и защита от биологического оружия), Ст. X (международное сотрудничество в предотвращении и борьбе с эпидемиями) и Ст. VI (расследование предполагаемого применения биологического оружия). Можно достичь синергетического эффекта: в обычное время такие отряды занимались бы оказанием помощи в ликвидации естественно возникающих эпидемических вспышек. В случае жалобы государства на использование биологических агентов в качестве оружия этот ресурс мог бы задействоваться и для проведения соответствующего расследования и оказания помощи пострадавшему государству. Эта концепция основана на опыте применения российских специализированных противоэпидемических бригад, в т.ч. их участия в ликвидации эпидемии Эболы в Западной Африке в 2014-15 гг.

Что касается научно-консультативного комитета, то по сравнению с другими предложениями по обеспечению обзора научно-технических достижений, относящихся к КБТО, российская инициатива имеет серьёзное преимущество – предусматривается сформировать специализированный орган (комитет) на основе квот для региональных групп, тем самым обеспечив реализацию принципа справедливого географического распределения.

Кроме того, в ходе обзорного процесса КБТО 2011-16 гг. другие государства-участники также представляли свои предложения по укреплению режима Конвенции:

– уточнение порядка обращения за помощью, если государство подверглось опасности из-за нарушения Конвенции (ЮАР);

– создание базы данных с включением в нее видов помощи, которая может быть предоставлена пострадавшему государству (Индия, Франция);

– учреждение под эгидой ООН многостороннего экспортно-контрольного механизма, основанного на принципах инклюзивности и справедливости (КНР);

– разработка кодекса поведения ученых биологов (КНР);

– конкретные меры по обзору научно-технических достижений (Швейцария).

VIII ОК КБТО состоялась 7-25 ноября 2016 г. В ходе мероприятия отчётливо проявились противоречия относительно глубины и характера реформы режима КБТО, необходимость в которой не отрицала ни одна из сторон.

США и Великобритания предлагали компенсировать отсутствие институциональной основы КБТО путём «аутсорсинга» – обращения за помощью к Всемирной организации здравоохранения и другим международным структурам, а также оказания развитыми странами (прежде всего, самими англо-саксами) развивающимся государствам помощи как в развитии мирной биологической деятельности (в соответствии со Ст. X КБТО), так и в случае применения биологического оружия. Такой подход Вашингтон и Лондон представляли как наиболее прагматичный, незатратный и единственно верный «в условиях отсутствия консенсуса».

В то же время лидеры Движения неприсоединения (ДН, прежде всего Иран, в меньшей степени Куба и председательствующая в ДН Венесуэла) заняли достаточно радикальную позицию, требуя скорейшего начала работы по созданию в рамках КБТО механизма верификации. С учётом известной и неменяющейся уже 15 лет позиции США по недопущению любого продвижения на пути создания такого механизма ультиматум дэновцев очевидно вёл к безрезультатному завершению мероприятия.

Предлагаемый Россией компромиссный вариант – созыв рабочей группы открытого состава для обсуждения доппротокола, который бы усиливал Конвенцию через создание институциональной основы для реализации её положений, но в тоже время не предусматривал бы инспекции на местах – не находил поддержки обоих «лагерей». Это было ясно уже на Подготовительном комитете VIII ОК КБТО. Поэтому российская делегация сфокусировалась на продвижении вышеупомянутых инициатив по созданию мобильных биологических отрядов наднационального подчинения и научно-консультативного комитета недискриминационного состава. Кроме того, непосредственно на Конференции Россия предложила новую дополнительную форму ежегодно представляемых государствами-участниками мер по укреплению доверия, предусматривающую информирование о ведущейся за рубежом военно-биологической деятельности. Конструктивность, здоровый прагматизм, а также полезность российских идей и, в целом, выбранной нами линии отмечали многие делегации.

Однако из-за обструкционистской позиции Вашингтона и Лондона, с которыми более ответственные государства вынуждены были вступать в полемику по буквально каждой строчке проекта итогового документа, удалось лишь согласовать доклад декларативно-фактологического характера. Ключевой вопрос – выстраивание межсессионной работы до IX ОК КБТО 2021 г. – был отложен на рассмотрение очередного ежегодного совещания государств-участников (СГУ).

Проделав определенную «работу над ошибками», американцы и англичане пошли на согласование развязок по программе работы в формате консультаций депозитариев: России, США и Великобритании. По итогам этого процесса был одобрен компромиссный документ, ставший основой соответствующего решения СГУ-2017. В соответствии с ним, ежегодно будут проводиться  двухнедельные встречи экспертов по пяти темам: международное сотрудничество в мирных целях; национальное осуществление; научно-технические вопросы, имеющие отношение к КБТО; помощь, реагирование и сотрудничество; институциональное укрепление Конвенции.

Основным итогом СГУ-2018 (Женева, 4-7 декабря) стало решение о создании добровольного фонда оборотных средств для стабилизации финансовой ситуации в рамках Конвенции.

На 2019 г. намечены следующие мероприятия в рамках КБТО: встречи экспертов 29 июля- 9 августа и СГУ 3-6 декабря.

 

Вассенаарские договоренности

Вассенаарские договоренности (названы в честь пригорода Гааги, где велись соответствующие переговоры) по экспортному контролю за обычными вооружениями, товарами и технологиями двойного назначения (ВД) начали функционировать осенью 1996 г., заменив распущенный в 1994 г. Комитет контроля за экспортом в социалистические страны (КОКОМ). Участниками ВД являются 42 государства[1].

Основополагающий документ ВД – «Первоначальные элементы» (ПЭ). В соответствии с ПЭ главной целью этого многостороннего экспортноконтрольного режима является «содействие региональной и международной безопасности и стабильности путём повышения транспарентности и ответственности в области передач обычных вооружений, товаров и технологий двойного применения, чтобы препятствовать таким образом дестабилизирующим накоплениям».

Страны-участницы ВД взяли на себя обязательство осуществлять на национальном уровне контроль за экспортом всей номенклатуры из Списка товаров и технологий двойного применения, а также из Списка вооружений. Решение о передаче или об отказе в передаче любого товара является исключительной прерогативой каждого государства - участника. Все меры, принимаемые в связи с Договоренностями, соответствуют национальному законодательству и политике. В списках ВД сохранились отдельные положения (например, по химии и биологии) из списка КОКОМ, которые не отвечают вассенаарскому профилю.

Все заседания ВД проходят в Вене. Формы работы – пленарные заседания (проводятся раз в год, являются главным органом принятия решений), заседания Политической рабочей группы, Экспертной группы (актуализация контрольных списков), Группы экспертов по лицензированию и правоприменению. Все решения принимаются консенсусом.

Дважды в год члены ВД обмениваются сведениями о своих поставках оружия (по 8 категориям[2]) и наиболее чувствительной продукции двойного назначения в государства, не являющиеся участниками ВД, а также об отказах от передач в такие страны контролируемых товаров и технологий двойного назначения.

В рамках ВД налажен обмен информацией о военных и промышленных программах, вызывающих озабоченность участников ВД, о тенденциях в сфере торговли оружием и товарами двойного применения или появлении новых типов товаров и технологий, требующих экспортного контроля. На постоянной основе идёт обзор контрольных списков, внесение в них изменений с учётом последних научно-технических достижений.

В работе ВД нашими приоритетами являются предотвращение дестабилизирующих накоплений вооружений, в первую очередь в зонах конфликтов, выполнение всеми участниками обязательств по нотификации поставок вооружений, обеспечение контроля за реэкспортом ранее поставленного или произведённого по иностранным лицензиям оружия, повышение транспарентности оружейного экспорта за счёт предоставления уведомлений о поставках между членами Режима (сейчас это делается только в отношении передач государствам-неучастникам ВД).

Несколько государств изъявили желание присоединиться к ВД, в настоящее время их заявки рассматриваются государствами-участниками на предмет соответствия принятым в Режиме критериям членства.

ВД проводит активную работу по продвижению высоких стандартов экспортного контроля в отношении продукции военного и двойного назначения среди государств-неучастников. В этих целях проводятся технические брифинги по изменениям в контрольных списках, практическим аспектам лицензирования и правоприменения.

В 2019 г. в ВД председательствует Греция. Очередное пленарное заседание пройдёт 4-5 декабря 2019 г.

 

Венский документ (ВД)-2011, KOBE

В нынешних условиях Венский документ 2011 г. о мерах укрепления доверия и безопасности (ВД-2011) является важнейшим механизмом, напрямую связанным с контролем над обычными вооружениями и уменьшением угрозы возникновения военных конфликтов в регионе ОБСЕ.

Документом предусмотрены, в частности, политические обязательства в области обмена военной информацией и её проверки, уменьшения опасности; контактов, предварительного уведомления о военной деятельности, наблюдения за ней и ограничения её масштабов.

Увеличивая силы передового базирования в государствах Балтии, Норвегии и Польше и наращивая военную деятельность в Балтийском и Чёрном морях, НАТО при этом добивается дополнительной транспарентности в отношении российских ВС. Для этого альянс призывает Россию существенно модернизировать Документ, в частности, ужесточить положения гл. III «Уменьшение опасности», понизить пороги уведомляемой военной деятельности и повысить транспарентность в отношении внезапных проверок боеготовности. При этом западники обвиняют Россию в «нарушении основополагающих принципов ОБСЕ», избирательном применении ВД-2011 и отсутствии прозрачности военной деятельности.

Считаем, что в условиях конфронтации, политики санкций и отказа от военного сотрудничества модернизация Документа невозможна. Пока речь может идти лишь о выполнении имеющихся обязательств и добровольных дополнительных мерах транспарентности.

Нынешняя военно-политическая обстановка не способствует продуктивной работе и над подходами к новому режиму контроля над обычными вооружениями в Европе (KOBE), который должен основываться на принципах равной и неделимой безопасности, сбалансированности прав и обязательств сторон.

Разработка концепции возможной будущей договорённости по KOBE проводилась и альянсом: за основу был взят ДОВСЕ с добавлением субрегиональных мер контроля и транспарентности. В 2014 г. эта концепция была одобрена, но затем отложена до «нормализации обстановки на Украине».

С идеей восстановления диалога о KOBE в августе 2016 г. выступил бывший мининдел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер. Для ее продвижения по инициативе немцев была сформирована «группа единомышленников», в составе которой примерно два десятка европейских стран (без приглашения России). Результаты работы группы пока неизвестны.

На СМИД ОБСЕ в Гамбурге в декабре 2016 г. было принято решение о запуске неформального «структурированного диалога» по вызовам безопасности в регионе ОБСЕ. Изначально Германии и членам «группы единомышленников» он виделся как переходный этап к предметным переговорам по KOBE, однако сейчас становится очевидным, что этот «этап» может быть весьма продолжительным, а его цели под влиянием Вашингтона в значительной мере утратили определенность. Со своей стороны, предлагаем сосредоточиться, главным образом, на деэскалации военно-политической напряженности, отмечая, что дальнейшие результаты будут зависеть от готовности Запада отказаться от политики «сдерживания» России.

 

Гаагский кодекс поведения по предотвращению распространения баллистических ракет

Гаагский кодекс поведения по предотвращению распространения баллистических ракет (ГКП) создан в ноябре 2002 г. В настоящее время Кодекс объединяет 140 государств, являясь самой представительной международной площадкой для обсуждения озабоченностей стран в ракетной области. Россия участвует в нём как одно из 93 государств-учредителей.

При разработке Кодекса были использованы элементы российской инициативы о создании под эгидой ООН Глобального режима ракетного нераспространения. В качестве первого шага её реализации предлагалось формирование Глобальной системы контроля за нераспространением ракет и ракетных технологий, предусматривающей транспарентность ракетных пусков, предоставление экономических стимулов и гарантий безопасности государствам, отказавшимся от обладания ракетными средствами доставки ОМУ, а также проведение консультаций.

Главная задача ГКП – укрепление доверия между государствами путём обмена предварительными уведомлениями о пусках баллистических ракет и космических ракет-носителей, а также посредством представления ежегодных деклараций о национальных ракетных программах.

Контактный пункт ГКП (МИД Австрии) занимается организационными вопросами. Ежегодно в мае-июне в Вене проходят пленарные заседания Кодекса. Раз в два года Генассамблея ООН принимает резолюцию в поддержку ГКП (последняя - рез. 73/49 от 5 декабря 2018 г.). В 2019-2020 гг. функции председателя в Кодексе выполняет Норвегия, затем её сменит Швейцария.  

Россия рассматривает ГКП как первый шаг на пути к созданию глобального юридически обязывающего режима ракетного нераспространения и считает, что государства, не присоединившиеся к Кодексу на начальном этапе, должны иметь возможность участвовать в его дальнейшей доработке.

В 2004 г. Россия предложила внести поправки, нацеленные на создание условий для подключения к работе ГКП государств-неучастников. Мы выступаем за универсализацию за счёт привлечения в Кодекс, прежде всего, ракетнозначимых стран (Бразилии, Израиля, Китая, КНДР, Пакистана, Саудовской Аравии и др.).

 

 

Группа ядерных поставщиков (ГЯП)

ГЯП представляет собой группу стран – ядерных поставщиков, стремящихся содействовать нераспространению ядерного оружия путем применения двух сводов Руководящих принципов (для ядерного экспорта и для экспорта предметов и технологий двойного использования). Эти страны добиваются осуществления целей ГЯП посредством соблюдения Руководящих принципов и обмена информацией о событиях, вызывающих озабоченность с точки зрения поддержания ядерного нераспространения. ГЯП не является международной организацией, не имеет устава, секретариата и общего бюджета.

ГЯП была создана в 1975 г. и объединила основных поставщиков и производителей ядерных материалов, оборудования и технологий, неядерных материалов для реакторов, включая государства, не являвшиеся в то время участниками ДНЯО. Одной из главных причин создания ГЯП стала необходимость изменения условий ядерных поставок с целью укрепления режима ядерного нераспространения.

В 1978 г. в ГЯП были разработаны Руководящие принципы ядерного экспорта, опубликованные в виде Информационного циркуляра МАГАТЭ (INFCIRC/254). В период с 1978 по 1991 гг. Группа не вела активной деятельности, хотя Руководящие принципы оставались в силе, и число стран-членов ГЯП продолжало увеличиваться. В 1991 г. в ГЯП были разработаны Руководящие принципы по контролю за экспортом товаров двойного использования, применяемых в ядерных целях, ставшие второй частью INFCIRC/254. На основе этих двух документов (части 1 и 2 INFCIRC/254), которые модифицируются с учетом развития ядерных технологий, разрабатывается национальная нормативная и правовая база стран-участниц ГЯП по контролю за ядерным экспортом и экспортом товаров двойного использования.

Правила ГЯП разрешают осуществлять сотрудничество в ядерной области лишь в случае, если страна-получатель поставила всю свою ядерную деятельность под всеобъемлющие гарантии МАГАТЭ. Это правило не распространяется на договоры и контракты, заключенные до 4 апреля 1992 г., а для вновь присоединившихся государств – до их присоединения к Группе.

В настоящее время членами ГЯП являются 48 государств[1] (в т.ч. и Россия, которая является одним из основателей Группы). Статус наблюдателя имеют ЕС и Комитет Цангера.

Главным органом ГЯП является пленарное заседание, проводимое раз в год государством-председателем ГЯП, которое уполномочено принимать решения по любым вопросам, входящим в компетенцию ГЯП. Государство-председатель избирается на пленарном заседании сроком на 1 год. В 2019-2020 гг. председателем является Казахстан.

Помимо пленарного заседания в ГЯП есть еще 2 постоянных вспомогательных органа – Консультативная группа (КГ) и Группа технических экспортов (ГТЭ). На «полях» пленарного заседания также проводятся Совещание по обмену информацией (СОИ) и Встреча экспертов по лицензированию и правоприменению (ВЭЛП).

Консультативная группа заседает не менее двух раз в год в период между пленарными заседаниями, а также один раз непосредственно перед пленарным заседанием. Группа вырабатывает рекомендации для пленарного заседания по вопросам, связанным с Руководящими принципами и техническими приложениями. Число заседаний ГТЭ, созданной решением пленарного заседания в Праге в 2013 г., определяется Консультативной группой отдельно на каждый год в ходе осеннего заседания КГ, исходя из количества вопросов повести дня. Задачей ГТЭ является рассмотрение предложений стран-участниц о внесении изменений в контрольные списки ГЯП. ГТЭ подотчетна КГ ГЯП.

СОИ и ВЭЛП проводятся перед пленарным заседанием. Их цель предоставить странам-участницам возможность дополнительно обменяться информацией о событиях, имеющих отношение к Руководящим принципам и правоприменительной практике в области экспортного контроля.

Все решения ГЯП принимаются консенсусом. Практическую поддержку работе ГЯП оказывает Постоянное представительство Японии при международных организациях в Вене, которое выступает в качестве контактного пункта. Оно получает и распространяет документы ГЯП, уведомляет о сроках проведения заседаний, а также предоставляет помещение для заседаний ГЯП.

 

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) и деятельность Подготовительной комиссии Организации по ДВЗЯИ (ПК ОДВЗЯИ)

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) был открыт для подписания в Нью-Йорке 24 сентября 1996 г. К настоящему времени Договор подписали 184 государства (последний подписант – Тувалу) и 167 - его ратифицировали (последняя страна, ратифицировавшая Договор – Таиланд).

В соответствии с Договором каждое государство-участник обязуется не производить любой испытательный взрыв ядерного оружия и любой другой ядерный взрыв, а также запретить и предотвращать любой такой ядерный взрыв в любом месте, находящемся под его юрисдикцией или контролем.

Для вступления ДВЗЯИ в силу необходима его ратификация 44 государствами, перечисленными в Приложении 2 к Договору. Из их числа в настоящее время ДВЗЯИ ратифицировали 36 государств, включая три государства, обладающие ядерным оружием, – Россию, Великобританию и Францию. Из оставшихся 8 стран Договор не подписали 3 – Индия, КНДР и Пакистан; подписали, но не ратифицировали 5 – США, Китай, Египет, Израиль и Иран.

         Раз в два года проходят Конференции по содействию вступлению в силу ДВЗЯИ и встречи мининдел государств – «друзей ДВЗЯИ», которые призваны придать дополнительный импульс усилиям по запуску Договора. В сентябре 2019 г. в Нью-Йорке состоится очередная конференция по содействию вступлению в силу ДВЗЯИ. На ней планируется принятие заключительной декларации в поддержку Договора (координаторы – Бельгия и Ирак).

В 2016 г. Президент России В.В.Путин в своем заявлении по случаю 20-летия открытия ДВЗЯИ для подписания обозначил твердое намерение России добиваться скорейшего вступления Договора в силу. В апреле 2016 г. и апреле 2017 г. в российских и зарубежных СМИ опубликованы две совместные статьи заммининдел России С.А.Рябкова и Л.Зербо по Договору. В октябре 2017 г. в Москве состоялась первая конференция Молодежной группы по ДВЗЯИ.

Подготовительная комиссия Организации по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ПК ОДВЗЯИ) создана в соответствии с резолюцией, принятой 19 ноября 1996 г. в Нью-Йорке на встрече подписавших Договор государств. Основной задачей Комиссии является проведение необходимых мероприятий по содействию вступлению в силу ДВЗЯИ и созданию к моменту запуска Договора верификационного механизма за его соблюдением. Основные решения принимаются на проводимых дважды в год пленарных сессиях ПК ОДВЗЯИ. Между сессиями проходят заседания основных рабочих органов Комиссии - Рабочей группы по административно-бюджетным вопросам и Рабочей группы по вопросам проверки.

В 1997 г. сформирован Временный технический секретариат (ВТС) Комиссии, работой которого с 1 августа 2013 г. руководит Исполнительный секретарь ПК ОДВЗЯИ Л.Зербо (Буркина-Фасо). В ноябре 2016 г. Комиссией принято решение о переназначении Л.Зербо в должности Исполсекретаря на очередной четырехлетний срок, т.е. до 31 июля 2021 г. ВТС состоит из пяти департаментов (международной системы мониторинга, международного центра данных, инспекции на месте, административного и правового). Общая численность Секретариата – 260 человек из 71 государства, из них 17 – российские сотрудники (15 – на профессиональных постах). С июля 2018 г. директором Департамента ВТС ПК ОДВЗЯИ по инспекциям на месте (уровень D-1) является российский представитель В.С.Смирнов.

Бюджет Комиссии рассчитывается в двух валютах и в 2019 г. составил  71 468 800 долл.США и 49 797 600 евро. Общая сумма российских выплат по линии ПК ОДВЗЯИ в 2019 году -
2 239 066 долл.США и 1 571 114 евро (3,155%).

Основными элементами контрольного механизма ДВЗЯИ являются Международная система мониторинга (МСМ), Международный центр данных (МЦД) и режим инспекции на месте (ИНМ). Договором предусмотрено создание 337 объекта МСМ, занимающихся сбором сейсмических, инфразвуковых, радионуклидных и гидроакустических данных, а также 16 радионуклидных лабораторий. Уже сейчас введено в строй 91 % всех предусмотренных Договором станций и лабораторий МСМ, 88% из них сертифицировано. Успешно функционирует расположенный в Вене МЦД, в который поступает информация с объектов МСМ. В 2014 г. в Иордании успешно прошло второе крупномасштабное интегрированное полевое учение по инспекциям на месте, которое продемонстрировало значительный прогресс в создании инспекционной составляющей верификационного режима ДВЗЯИ.

Российский сегмент МСМ состоит из 32 объектов (6 основных и 13 вспомогательных сейсмических станций, 4 инфразвуковые станции, 8 радионуклидных станций и 1 радионуклидная лаборатория). По состоянию на данный момент сертифицировано 28 объектов российского сегмента МСМ.

В новой ядерной доктрине США (опубликована в феврале 2018 г.) указывается, что Вашингтон не намерен ратифицировать ДВЗЯИ и повышает степень готовности (до 6 месяцев) своего ядерного полигона к возможному возобновлению полноформатных ядерных испытаний. Это, по сути, отодвигает на неопределенную перспективу, если не перечеркивает совсем, вступление ДВЗЯИ в силу.

На третьей сессии Подготовительного комитета Обзорной конференции 2020 г. по Договору о нераспространении ядерного оружия (Нью-Йорк, 29 апреля - 10 мая 2019 г.) российская делегация распространила рабочий документ с нашими подходами и оценками ситуации вокруг ДВЗЯИ.

 

 

Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)

Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) был открыт для подписания 1 июля 1968 г. и вступил в силу 5 марта 1970 г. Его членами являются 191 государство. Договор не подписали Индия, Пакистан, Израиль и Южный Судан. О выходе из ДНЯО в 2003 г. заявила КНДР, однако многие государства исходят из того, что выход был оформлен неверно с юридической точки зрения. В этой связи Секретариат ООН продолжает рассматривать КНДР как страну-участницу ДНЯО.

1 июля 2018 г. исполнилось 50 лет со дня открытия для подписания ДНЯО. По случаю этой даты в Москве и Вашингтоне состоялись конференции в его поддержку. Было сделано совместное заявление мининдел трех  депозитариев Договора (Великобритания, Россия и США) о важнейшем вкладе ДНЯО в обеспечение международной безопасности и стабильности и сохраняющейся актуальности этого Договора на сегодняшний день.

Каждые пять лет созывается Конференция по рассмотрению действия Договора, целью которой является обзор функционирования всех положений ДНЯО, а также согласование перечня рекомендаций по укреплению Договора.

На Обзорной конференции 2015 г. принятие итогового документа было заблокировано делегациями США, Великобритании и Канады. Для них неприемлемым стало отсутствие в разделе по Ближнему Востоку, который был подготовлен на основе российских предложений, права вето на проведение Конференции по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного и других видов оружия массового уничтожения (ЗСОМУ) у трех соавторов резолюции 1995 г. (данное положение позволяло бы при необходимости заблокировать проведение Конференции, что было важно для Израиля).

23 апреля – 4 мая 2018 г. в Женеве состоялась вторая сессия Подготовительного комитета (ПК-2) Обзорной конференции 2020 г. по ДНЯО.

Как показала сессия, противоречия по таким вопросам как ядерное разоружение и создание на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного и других видов оружия массового уничтожения (ЗСОМУ), сохранились и где-то даже усилились. Проявились также новые тенденции, в числе которых попытки использовать обзорный процесс ДНЯО в качестве «трибуны» для оказания политического давления на отдельные государства, а также привнесение на площадку ДНЯО тем, не имеющих отношения к Договору.

 В ходе ПК-2 российская делегация делала ставку на сбалансированный подход к рассмотрению трех основных составляющих ДНЯО – ядерное нераспространение, разоружение и мирное использование атомной энергии.  Совместно с КНР выступили с заявлением в поддержку СВПД.

Третья сессия Подготовительного комитета (ПК-3) Обзорной конференции 2020 г. по ДНЯО (Нью-Йорк, 29 апреля – 10 мая 2019 г.) прошла вполне конструктивно.

Участники Договора продемонстрировали заинтересованность в сохранении и укреплении ДНЯО как важного элемента обеспечения международной безопасности и стабильности.

Российская делегация распространила на сессии рабочие документы по ядерному разоружению и ДВЗЯИ. «На полях» ПК-3 состоялся брифинг Государственной корпорации «Росатом» о российских проектах сотрудничества в области мирного атома. 

 

 

Договор по открытому небу

Договор по открытому небу (ДОН) подписан 24 марта 1992 г. в г. Хельсинки (Финляндия) 27 государствами - участниками СБСЕ (с 1995 г. – ОБСЕ). Вступил в силу 1 января 2002 г. Государства-депозитарии – Венгрия и Канада. Договором учреждена Консультативная комиссия по открытому небу (ККОН), решения которой принимаются консенсусом.

На сегодняшний день участниками ДОН являются 34 государства: Белоруссия, Бельгия, Болгария, Босния и Герцеговина, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Грузия, Дания, Исландия, Испания, Италия, Канада, Латвия, Литва, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Россия, Румыния, Словакия, Словения, США, Турция, Украина, Франция, Финляндия, Хорватия, Чехия, Швеция и Эстония. Договор открыт для присоединения других государств, в т.ч. не входящих в ОБСЕ. Разрешает создавать группы государств. Так, одну составляют Россия и Белоруссия, другую – Бельгия, Нидерланды и Люксембург.

ДОН – важное достижение в области укрепления доверия и безопасности. Его цель – открытость военной деятельности государств-участников на основе сотрудничества в режиме «открытого неба» для проведения наблюдательных полетов (НП).

Договор представляет собой детально проработанный документ, состоящий из преамбулы, 19 статей и 12 приложений. В нем содержатся определения используемых терминов, излагаются права и обязанности государств-участников, порядок осуществления НП, механизм распределения квот полетов, установлены технические детали их выполнения.

В практическом плане ДОН предоставляет право государствам-участникам совершать облеты любых территорий друг друга в соответствии с согласованными квотами наблюдательных миссий. Он регламентирует проведение полетов, определяет механизм контроля его реализации, содержит требования к самолетам, ограничения по составу и техническим параметрам аппаратуры наблюдения. Положения ДОН могут уточняться решениями ККОН.

Государство - участник имеет право выделять в качестве самолетов наблюдения один или более типов или моделей невооруженных самолетов, которые проходят процедуру освидетельствования с целью подтверждения, что воздушное судно и его аппаратура наблюдения соответствуют требованиям Договора.

Каждый участник ДОН имеет право приобретать материалы, полученные в ходе любых НП в рамках Договора, может задействовать предусмотренный Договором набор аппаратуры наблюдения из следующих категорий: оптические панорамные и кадровые фотоаппараты, видеокамеры с изображением на дисплее в реальном масштабе времени, радиолокационные станции бокового обзора с синтезированной апертурой, инфракрасные устройства формирования изображения. Для каждой категории аппаратуры наблюдения установлены ограничения по пространственному разрешению на местности. Пока используются только первые две категории. Вместе с тем Россия первой установила и использует собственную цифровую камеру на самолетах «открытого неба» Ан-30Б, Ту-154М ЛК и Ту-214ОН.

Договор зарекомендовал себя полезным инструментом укрепления доверия в военной сфере, хотя его эффективность и ограничивается рядом факторов. Речь идет, прежде всего, о давнем решении стран НАТО не выполнять наблюдательные полеты над территориями друг друга. Вследствие этого российская сторона вынуждена рассчитывать исключительно на собственные возможности получения необходимой информации по территориям этих стран, что создает определенный информационный дисбаланс и препятствует реализации целей Договора.

В 2017 г. в русле общего нагнетания напряженности в отношениях с Россией США стали ужесточать свои подходы, обвиняя нас в нарушении Договора, прежде всего в связи с введением нами максимальной дальности полетов над Калининградской областью (500 км). В частности, Вашингтон заявил о планах отменить для российских экипажей ночевки на двух американских аэродромах, изменить максимальные дальности полетов, перераспределить аэродромы открытого неба и дозаправки, а также пересмотреть их функции.

В ответ Россия установила необходимость согласования ночевок на трех аэродромах дозаправки, а также объявила о прекращении ряда двусторонних технических договоренностей и односторонних мер, применявшихся в порядке проявления доброй воли и облегчавших ранее проведение американских миссий над Россией.

В 2012 г. Тбилиси прекратил прием миссий с участием России, ссылаясь на то, что мы не разрешаем полеты в 10-километровой зоне от границ Южной Осетии и Абхазии, не являющихся участниками Договора. Осенью 2017 г. Грузия заблокировала принятие решения ККОН о распределении квот НП, поскольку документ предусматривал  наш полет над грузинской территорией. В итоге с января 2018 г. НП по ДОН не проводились. 23 апреля 2018 г. Россия заявила о снятии данного запрета. Это решение может получить постоянный характер, если грузинская сторона будет добросовестно выполнять свои обязательства по Договору. Однако Тбилиси при поддержке США, Канады и Великобритании обвинил Россию в попытках легитимизировать таким образом «оккупацию» Абхазии и Южной Осетии.

Осознавая ущербность позиции Грузии и её сторонников, а также необходимость восстановления полномасштабного функционирования ДОН для большинства государств-участников, в сентябре мы не стали включать в свою заявку на 2019 г. миссию над Грузией, тем самым открыв дорогу к возобновлению полетов.

22 октября ККОН одобрила распределение квот НП на 2019 г. Российская заявка на 42 полета над территориями других государств-участников полностью удовлетворена. Над нашей территорией запланировано 32 миссии.

Однако принятие решения ККОН не устраняет проблемы введенного Тбилиси запрета на осуществление российских миссий открытого неба над Грузией, создавшего прецедент выборочного выполнения обязательств по Договору. С учетом упорного нежелания грузинской стороны отойти от своей деструктивной позиции и исходя из необходимости обеспечения прав России как одного из ведущих государств-участников ДОН, в апреле 2019 г. мы были вынуждены отказать в пролете вышеупомянутых 10-км зон в ходе совместной миссии Швеции, Германии и США над нашей территорией.

 

Российско-американский Договор о СНВ

Договор между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ-2010, «новый ДСНВ» или ДСНВ-3) подписан в Праге (Чешская Республика) 8 апреля 2010 г. Вступил в силу 5 февраля 2011 г. Параллельно с подписанием Договора российская сторона выступила с односторонним заявлением по противоракетной обороне.

Новое соглашение по СНВ выработано на строго паритетной основе в соответствии с принципом равной и неделимой безопасности.

Договор предусматривает реальные, проверяемые и необратимые сокращения стратегических наступательных вооружений. В результате таких сокращений имеющиеся у сторон суммарные количества средств СНВ через семь лет после вступления Договора в силу и в дальнейшем не должны превышать:

• 700 единиц для развёрнутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), развёрнутых баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и развёрнутых тяжелых бомбардировщиков (ТБ);

• 1550 единиц для боезарядов на развёрнутых МБР, боезарядов на развёрнутых БРПЛ и ядерных боезарядов, засчитываемых за развёрнутыми ТБ[1];

• 800 единиц для развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок МБР, развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок БРПЛ, развёрнутых и неразвёрнутых ТБ.

Таким образом, Россия и США на треть сокращают боезаряды («потолок» по Договору о сокращении стратегических наступательных потенциалов 2002 года – 2200 единиц) и более чем в два раза стратегические носители («потолок» по Договору о СНВ 1991 года – 1600 единиц). При этом предусматривается, что каждая из сторон имеет право самостоятельно определять состав и структуру своих СНВ. Запрещается базирование СНВ за пределами национальной территории.

Для целей Договора разработан механизм контроля, решавший задачу обеспечения необратимости, проверяемости и транспарентности процесса сокращений СНВ.

Сфера охвата Договора включает все существующие типы МБР, БРПЛ и ТБ, в т.ч. МБР и БРПЛ в неядерном оснащении (в случае их создания). В нём в юридически обязывающей форме зафиксирована взаимосвязь между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями, а также её возрастающая важность в процессе сокращения СНВ.

Неотъемлемыми частями Договора являются Протокол и приложения.
В них прописаны положения, касающиеся определений терминов, обмена данными и уведомлениями, переоборудования или ликвидации, инспекционной деятельности, а также мер укрепления доверия. В соответствии с Протоколом каждая сторона Договора имеет ежегодную квоту в 18 инспекций. Предусматриваются также показы образцов СНВ, происходит интенсивный обмен уведомлениями о военной деятельности, связанной с СНВ.

Срок действия Договора – десять лет, с возможностью продления на срок до пяти лет.

Для решения вопросов практической реализации Договора создана Двусторонняя консультативная комиссия (ДКК), сессии которой проходят два раза в год. К настоящему времени состоялось 17 сессий ДКК.

Российская Федерация неукоснительно соблюдает требования ДСНВ, тем самым внося реальный вклад в выполнение обязательств по ядерному разоружению в соответствии со Статьёй VI Договора о нераспространении ядерного оружия.

К 5 февраля 2018 г. (контрольной дате по Договору) Российская Федерация свои обязательства по сокращению СНВ выполнила полностью. По состоянию на эту дату наш суммарный потенциал СНВ составил:

• 527 единиц для развёрнутых МБР, БРПЛ и ТБ;

• 1444 единицы для боезарядов на развёрнутых МБР и БРПЛ, а также ядерных боезарядов, засчитываемых за развёрнутыми ТБ;

• 779 единиц для развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок МБР и БРПЛ, развёрнутых и неразвёрнутых ТБ.

США при наступлении контрольной даты тоже заявили о достижении согласованных суммарных количественных уровней СНВ. Однако выход на установленные Договором показатели был достигнут американской стороной в том числе за счёт нелегитимного одностороннего исключения из засчёта части американских СНВ, объявленных «переоборудованными». Речь идёт о 56 пусковых установках БРПЛ «Трайдент-II» и 41 тяжёлом бомбардировщике В-52Н, «переоборудованных» таким образом, что российская сторона не может подтвердить приведение этих СНВ в состояние, непригодное для использования БРПЛ и ядерного вооружения ТБ, как того требует Договор. Мы также не признаём правомерность отказа США включать в засчёт по ДСНВ четыре шахтные пусковые установки МБР, предназначенные для обучения, которые американцы переименовали в не предусмотренную Договором категорию «учебных шахт». С учётом этих средств превышение Соединёнными Штатами Америки разрешённого Договором суммарного количества ТБ и пусковых установок МБР и БРПЛ составляет 101 единицу.

Возникшая проблема очевидным образом подрывает жизнеспособность Договора и непосредственно влияет на перспективы его продления.

Аномальная ситуация с выполнением обязательств по Договору американской стороной прорабатывается в ДКК. Она также затрагивается в ходе контактов на более высоком уровне.

С 2018 года Российская Федерация неоднократно ставила вопрос о необходимости приступить к обсуждению продления действия Договора о СНВ после 5 февраля 2021 г., для чего необходимо найти взаимоприемлемые решения по проблеме переоборудования и вывода из засчёта американских СНВ. Со стороны США звучат пояснения, что решение по вопросу о будущем ДСНВ у них пока не принято.

Добиваемся неукоснительного выполнения ДСНВ американской стороной. При этом Договор продолжает работать, способствуя обеспечению предсказуемости и стабильности в наших стратегических отношениях с США. Россия остаётся твёрдо приверженной Договору о СНВ и соблюдает все предусмотренные в нём ограничения.

В апреле-мае 2019 г. в публичном пространстве представители Администрации США рассуждали о возможности подключения Пекина к работе над «трехсторонней» (в формате Россия-США-Китай) будущей договоренностью в области контроля над ядерными вооружениями. В связи с этим официальный представитель МИД КНР указал, что такого интереса со стороны Китая нет.

 

Инициатива по борьбе с распространением ОМУ

Инициатива по борьбе с распространением ОМУ (ИБОР) направлена на создание механизма оперативного выявления и пресечения незаконных перевозок ОМУ, средств его доставки и относящихся к ним материалов. О её запуске объявил президент США Дж.Буш в Кракове (Польша) 31 мая 2003 г. Вместе с США в «ядро» государств-основателей ИБОР вошли Австралия, Великобритания, Германия, Испания, Италия, Нидерланды, Польша, Португалия, Франция и Япония. В 2004 г. к «ядру» присоединились Россия, Канада, Норвегия, Сингапур.

Инициатива открыта для присоединения любого государства,  официально высказавшегося в поддержку "Заявления о принципах перехвата" и выразившего готовность вносить вклад в реализацию задач ИБОР. Несмотря на то, что в ИБОР участвуют более 100 государств, за её рамками остаются такие влиятельные страны, обладающие ОМУ-технологиями, как Китай, Индия, Пакистан, Бразилия, ЮАР.

ИБОР не имеет структурно-организационного оформления и не является международной или региональной организацией. Её основополагающие документы - "Заявление о принципах перехвата" (Париж, сентябрь 2003 г.), а также решения Лондонской (октябрь 2003 г.) и Краковской (май-июнь 2004 г.) встреч. Согласно «Принципам перехвата», деятельность ИБОР должна соответствовать нормам международного права и национального законодательства стран-участниц.

После роспуска в 2005 г. политического «ядра» единственным органом, работающим на регулярной основе, является Группа экспертов по оперативным вопросам (ГЭОВ). Встречи ГЭОВ проводятся ежегодно. В состав Группы входит 21 государство (бывшие участники «ядра», а также Аргентина, Дания, Греция, Новая Зеландия, Турция, Республика Корея). Проходят и региональные мероприятия - семинары, учения. 

Россия, участвуя в ИБОР, строго придерживается следующих принципов: соответствие любых действий нормам международного права и национальному законодательству, совместная оценка угроз и добровольность принимаемых решений, уважение интересов стран при развитии законного международного экономического и научно-технического сотрудничества, использование потенциала ООН и других международных институтов и механизмов в области нераспространения, ненаправленность против каких-либо стран, проведение операций по перехвату только при наличии достоверной информации о незаконной транспортировке ОМУ-материалов.

Россия выступает против любых попыток задействования инструментария ИБОР в санкционных целях в обход решений СБ ООН и проводит линию на проработку правовых аспектов реализации ИБОР.

В мае 2018 г. в Париже прошла Политическая встреча высокого уровня, приуроченная к 15-й годовщине функционирования ИБОР. Государства-участники обменялись оценками работы данного инструмента, обсудили возможные пути повышения его эффективности. Были неконсенсусно приняты 4 заявления, к которым Россия не присоединилась ввиду неготовности авторов учитывать наши принципиальные подходы.

Очередное заседание ГЭОВ ИБОР запланировано на сентябрь 2019 г. в Австралии.

 

Конвенция о запрещении химического оружия

Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления
и применения химического оружия и о его уничтожении (далее – КЗХО или Конвенция) была открыта к подписанию Генеральным секретарём ООН (депозитарий) в Париже 13 января 1993 года и вступила в силу
29 апреля 1997 года (через 180 дней после сдачи на хранение
65-й ратификационной грамоты, статья XXI КЗХО). Россия, имевшая самые крупные запасы химоружия в мире (порядка 40 тыс. тонн), стала полноправным участником Конвенции 5 декабря 1997 года.

КЗХО – международно-правовой документ, направленный на решение двух важных задач. Первая – ликвидация целого класса опасного вида оружия массового поражения под строгим международным контролем (разоружение), вторая – запрещение производства и применения химоружия (предотвращение его распространения). Конвенция является бессрочной.

Для контроля за осуществлением КЗХО государства-участники учредили Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО), её штаб-квартира расположена в г. Гааге, Нидерланды. ОЗХО является международной площадкой для обсуждения всех вопросов, касающихся выполнения Конвенции.

Участниками КЗХО в настоящее время являются 193 государства.
В 2015 году к Конвенции присоединились Мьянма и Ангола, в 2018 году – Государство Палестина. Вне её правового поля остаются Израиль и Южный Судан (подписали Конвенцию, но пока не ратифицировали), КНДР и Египет.

Руководящие органы ОЗХО

В качестве руководящих органов ОЗХО учреждены: Конференция государств-участников (КГУ), Исполнительный совет (ИС) и Технический секретариат (ТС).

-        КГУ состоит из всех 193 государств-членов ОЗХО. Конференция собирается на очередные сессии ежегодно. Кроме того, раз в пять лет проводятся конференции по обзору действия КЗХО. Четвёртая Обзорная конференция состоялась 21-30 ноября 2018 года.

-        ИС подотчётен КГУ и состоит из 41 члена, которые избираются сроком на два года по принципу ротации. Его возглавляет председатель, избираемый на один год. При формировании состава ИС особое внимание уделяется справедливому географическому распределению, значимости химической промышленности стран, а также политическим интересам
и интересам в сфере безопасности. Места в ИС распределены между региональными группами: африканская и азиатская – по 9, восточноевропейская – 5, группа латиноамериканских стран и Карибского бассейна – 7, западноевропейские и другие государства – 10. Также имеется одно место, которое каждые два года поочерёдно занимают страны латиноамериканской и азиатской групп. ИС проводит регулярные сессии три раза в год.

-        ТС (подотчётен ИС) возглавляет Генеральный директор, назначаемый КГУ по представлению ИС сроком на четыре года с возможным продлением на один четырехлетний период. С 25 июля 2018 года Гендиректором ТС является испанец Фернандо Ариас Гонсалес (срок окончания полномочий 24 июля 2022 года).

Для содействия выполнению предмета и целей Конвенции в состав ТС входят инспекторы, научные, технические и административные сотрудники различной квалификации. ТС осуществляет проверочно-инспекционную деятельность в государствах-участниках для подтверждения выполнения положений КЗХО, оказывает содействие КГУ и ИС в реализации их функций и занимается другими задачами, порученными ему этими руководящими органами ОЗХО.

 

Сроки ликвидации химоружия

В соответствии с положениями КЗХО все запасы химоружия в мире должны были быть уничтожены через 10 лет после её вступления в силу –
29 апреля 2007 года. По решению государств-участников этот срок был продлен на 15 лет – до 29 апреля 2012 года (пункты 24-28 Приложения к КЗХО по осуществлению и проверке).

Основываясь на вышеуказанных положениях, на 11-й сессии КГУ (декабрь 2006 года) для России и США срок ликвидации национальных химарсеналов перенесён на 2012 год. В соответствии с решениями
46-й (июль 2006 года) и 48-й (март 2007 года) сессий ИС продлены сроки уничтожения химоружия, оставленного Японией на территории Китая по окончании Второй мировой войны, и ликвидации Италией «старого химического оружия» (определение дано в КЗХО, п. 5 Статьи II).

Япония и Китай представили на 67-й сессии ИС (февраль 2012 года) план ликвидации оставленного японского химоружия, в соответствии с которым его уничтожение «предпочтительно» завершить не позднее конца 2016 года, за исключением захоронения в районе г. Хаэрбалинь, где процесс уничтожения продлится до 2022 года. По некоторым оценкам, в Китае захоронено от 700 тыс. до 2 млн. единиц «оставленных» боеприпасов.

Во исполнение решения 16-й сессии КГУ в ходе 68-й сессии ИС
(май 2012 года) государства-обладатели представили подробные планы уничтожения химоружия, остающегося у них после 29 апреля 2012 года Россия объявила конечной датой завершения своей программы химразоружения 31 декабря 2015 года, США – 30 сентября 2023 года, Ливия – 31 декабря 2016 года.

В ходе 19-й сессии КГУ (декабрь 2014 года) принято решение о завершении уничтожения химического оружия в Российской Федерации не позднее 2020 года.

 

Ход ликвидации химоружия в государствах-обладателях

Российская Федерация на три года раньше установленного срока под международным контролем завершила уничтожение национальных запасов химического оружия. Последний химический боеприпас по указанию Президента Российской Федерации В.В.Путина ликвидирован 27 сентября 2017 года на объекте «Кизнер» (Удмуртская Республика). В общей сложности Россия уничтожила 39 тысяч 967 тонн отравляющих веществ.

В США, присоединившихся к Конвенции 29 апреля 1997 года и имевших в арсенале 31,500 тыс. тонн отравляющих веществ (являлись вторым крупнейшим обладателем запасов химоружия), процесс ликвидации национальных запасов химоружия не завершён. К декабрю 2018 года было уничтожено порядка 91,7 проц. запасов отравляющих веществ. Работы осуществляются на введённом в эксплуатацию в сентябре 2016 г. объекте
в г. Пуэбло (штат Колорадо). Ещё один объект (г. Блю-Грасс, штат Кентукки) планируется ввести в эксплуатацию в 2020 году. Процесс полной химдемилитаризации США должен завершиться лишь в 2023 году.

Ливия, ставшая членом КЗХО в 2004 года, к февралю 2014 года уничтожила 31,1 тонн иприта и начала подготовку к ликвидации менее опасных химикатов. В 2016 году Триполи заявил о невозможности уничтожения запасов химоружия в установленный срок (декабрь 2016 года). Ввиду того, что ситуация в сфере безопасности в Ливии оставалась непростой, во избежание попадания оставшихся ливийских запасов химоружия в руки террористических группировок было принято решение об их вывозе за пределы страны для уничтожения за рубежом. При этом Россия настояла на том, чтобы данное решение соответствовало положениям КЗХО и осуществлялось по «сирийскому сценарию», то есть с обязательным принятием на этот счёт резолюции СБ ООН (№ 2298 от 22 июля 2016 года).
В 2017 году под контролем ОЗХО завершено уничтожение на германском химпредприятии «ГЕКА» (г.Мюнстер) вывезенных в 2016 году с территории Ливии порядка 500 тонн прекурсоров химоружия.

Ирак, присоединившийся к КЗХО в 2009 году, представил в ОЗХО предварительную информацию о составе и структуре объявленных запасов только в октябре 2011 года. Методом сплошного бетонирования ликвидированы два бункера по хранению химоружия времен С.Хусейна.

Сирия подписала Конвенцию 14 сентября 2013 года и официально присоединилась к ней через 30 дней после подписания – 14 октября 2013 года. К 23 июня 2014 года из Сирии были вывезены все имевшиеся на её территории компоненты химоружия. Они были уничтожены в конце
2015 года.

Во исполнение требований КЗХО и соответствующего решения ИС
с конца 2014 года при содействии Управления по обслуживанию проектов ООН (UNOPS) велись работы по ликвидации 12 сирийских бывших объектов по производству химоружия (7 авиационных ангаров и 5 подземных бункеров). В конце декабря 2017 года уничтожены 7 ангаров и все подземные бункеры.

В рамках «сирийского досье» ещё остается ряд вопросов, связанных
с уточнением первоначального объявления Дамаска по КЗХО и информацией о применении на территории Сирии химоружия. Для этих целей Гендиректор ТС учредил две специальные миссии. Первая - Миссия ОЗХО по уточнению первоначального объявления Сирии по Статье III КЗХО – МООС (создана в апреле 2014 года под давлением западных государств). Её задача – прояснение ситуации с якобы неполным декларированием части военно-химического потенциала Сирии. Несмотря на то, что сирийцы проявляют беспрецедентную открытость в сотрудничестве с МООС, что неоднократно подтверждалось в документах ОЗХО и ООН, претензии к ним со стороны ТС и ряд стран Запада по-прежнему сохраняются.

Вторая - Миссия по установлению фактов применения химоружия в Сирии – МУФС (создана в апреле 2014 года). В круге ведения МУФС определено, что её целью является установление фактов, имеющих отношение к случаям предполагаемого применения химического оружия в Сирии. В настоящее время обе миссии продолжают свою работу.

С 13 ноября 2015 года начал свою работу Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию случаев применения химоружия в Сирии (СМР), созданный на основании резолюции СБ ООН 2235 (2015). В 2016 году его мандат был продлён ещё на год (резолюция СБ ООН 2319 от 17 ноября 2016 года). Цель его работы заключалась в определении виновных в соответствующих преступлениях и представлении своих выводов в Совет Безопасности ООН.

Первые два доклада в основном носили общий информационный характер. 24 августа 2016 года СМР выпустил третий доклад, в котором сделал совершенно неубедительные выводы, основанные на недостоверных и зачастую сфальсифицированных фактах в отношении причастности сирийских военных к двум инцидентам с применением хлора (н.п. Талменес – 21 апреля 2014 года и н.п. Сармин – 16 марта 2015 года) и о виновности ИГИЛ в использовании иприта (н.п. Мареа – 21 августа 2015 года), что, в отличие от первых двух случаев, не вызывает сомнения.

21 октября 2016 года вышел четвертый доклад, в котором вина за ещё один «хлорный инцидент» возлагалась на правительственные силы (н.п. Кменас – 16 марта 2015 года). По ещё пяти инцидентам СМР пришел к выводу, что представленная информация либо является противоречивой, либо её недостаточно, в связи с чем дальнейшее расследование по ним было прекращено.

Исходя из необходимости консолидации усилий по антитеррору в контексте применения в Сирии и Ираке химоружия, Россия согласилась на принятие резолюции СБ ООН 2319 (2016), предусматривавшей продление деятельности СМР на один год. При этом исходили из важности расширения действия мандата Механизма на сопредельные с Сирией страны и придание ему отчетливой антитеррористической направленности.

13 февраля 2017 года вышел пятый доклад, в котором фактически были подтверждены выводы двух предыдущих.

Шестой доклад СМР был представлен 23 июня 2017 года. Документ носил в основном технический характер, поскольку после продления мандата Механизма и смены его руководства он несколько месяцев фактически бездействовал, формируя новую команду экспертов.

4 апреля 2017 года после химинцидента с применением зарина в сирийском н.п. Хан-Шейхун США, Соединённое Королевство и Франция обвинили вооружённые силы Сирии в «новой» химической атаке. В итоге Вашингтон в обход СБ ООН нанёс ракетный удар по авиабазе «Шайрат», на которой базировались сирийские самолеты, якобы применившие в Хан-Шейхуне химбоеприпасы.

Целью седьмого доклада, вышедшего 26 октября 2017 года, являлось установление виновных в предполагаемом применении химоружия в двух случаях: в н.п. Хан-Шейхун (4 апреля 2017 года) и в н.п. Марат Умм-Хош (16 сентября 2016 года). В результате СМР возложил ответственность за применение зарина в н.п. Хан-Шейхун на сирийские власти, иприта в н.п. Умм-Хош – на ИГИЛ. В своей работе СМР опирался главным образом на результаты деятельности МУФС, которая пришла к заключению о том, что в Хан-Шейхуне действительно использовался зарин. Это было сделано во многом на основе данных, предоставленных сирийской вооруженной оппозицией.

За два с лишним года своей деятельности СМР так и не смог создать экспертный потенциал и технический инструментарий для проведения профессиональных и объективных расследований случаев применения химоружия в Сирии. 17 ноября 2017 года истёк срок действия мандата СМР. Нежелание США и их союзников деполитизировать и оптимизировать его деятельность не позволило продлить функционирование этой структуры. Россия заблокировало его продление в СБ ООН.

7 апреля 2018 года с подачи сирийских оппозиционных структур стала поступать информация о том, что правительственные войска якобы нанесли удар с использованием химического оружия по удерживаемым боевиками территориям в г. Дума (Восточная Гута). В социальных сетях получил распространение отснятый аффилированной с тергруппировками НПО «Белые каски» видеоролик, запечатлевший оказание первой помощи местным жителям, будто бы пострадавшим от химатаки.

Место предполагаемого химинцидента в г. Дума оперативно обследовали российские военные эксперты – никаких подтверждений применения отравляющих веществ обнаружено не было. 10 апреля 2018 года сирийские власти официально обратились к ТС с просьбой направить на место предполагаемого инцидента экспертов для установления всех обстоятельств произошедшего. Сформированная Гендиректором ТС экспертная группа МУФС отправилась в Сирию 12 апреля 2018 года, однако прибыла в Дамаск только 15 апреля 2018 года.

Тем не менее уже 14 апреля 2018 года США, Соединённое Королевство и Франция, не дожидаясь завершения расследования, нанесли ракетный удар по Научно-исследовательскому центру в г. Барза и другим сирийским объектам военной и гражданской инфраструктуры, где якобы хранилось химическое оружие, применённое в Восточной Гуте.

26 апреля 2018 года совместно с Дамаском в ОЗХО были организованы брифинг и пресс-конференция с участием сирийских граждан, якобы пострадавших от химатаки в г. Дума и показанных в псевдорепортаже «Белых касок». Большинство стран Запада отказались присутствовать на брифинге.

6 июля 2018 года вышел предварительный доклад МУФС по химинциденту в Думе, в котором говорится об отсутствии следов нервно-паралитических веществ во всех отобранных экспертами ОЗХО пробах.

1 марта 2019 года ТС распространил окончательный доклад МУФС по итогам расследования происшествия в Думе. Его ключевым выводом является то, что баллоны с хлором, обнаруженные на месте предполагаемого инцидента, были сброшены с воздуха. Таким образом вина за произошедшее косвенно возлагается на сирийские правительственные силы, которые являются единственной стороной конфликта, использующей авиацию.

Российские специалисты, изучив раздел доклада о сброшенных с высоты баллонах с хлором, пришли к выводу о крайне малой вероятности такого сценария.

В середине мая 2019 года в открытом доступе появился инженерный отчет одного из экспертов ТС, участвовавшего в расследовании, который свидетельствует о постановочном характере этого инцидента. Руководство ОЗХО проводит проверку в связи с утечкой внутреннего документа.

Кроме того, с критикой доклада МУФС выступил ряд международных обозревателей. В частности, группа британских учёных под руководством П.Робинсона подготовила аналитический материал, опровергающий ключевые выводы этого документа.

24 ноября 2018 года боевики обстреляли жилые кварталы в пригороде Алеппо снарядами, начинёнными хлором. По настоянию сирийской и российской сторон 5 января 2019 года ТС направил экспертов МУФС в Сирию для выяснения обстоятельств произошедшего. По результатам работы Миссии будет подготовлен соответствующий доклад.

 

Антироссийская кампания в ОЗХО

В марте 2018 года Соединённое Королевство обвинило Россию в причастности к инциденту с отравлением 4 марта 2018 года в г. Солсбери бывшего полковника ГРУ, двойного агента С.Скрипаля и его дочери Ю.Скрипаль нервно-паралитическим веществом, получившим на Западе название «Новичок». При этом никаких доказательств представлено не было.

Ни ТС, ни британская лаборатория в Портон-Дауне не смогли определить страну принадлежности химикатов, использованных в Солсбери, а затем и Эймсбери. Вместе с тем замалчивается факт того, что синтез веществ семейства «Новичок» осуществлялся в целом ряде государств, прежде всего в самом Соединённом Королевстве, а также США, Чехии, Швеции и других. Только в США выдано более 140 патентов, связанных с боевым применением отравляющих веществ этого типа и защитой от них.

На состоявшейся 14 января 2019 года 62-й внеочередной сессии Исполсовета ОЗХО по инициативе Канады, Нидерландов и США было принято решение с рекомендацией относительно целесообразности включения в контрольные списки КЗХО двух новых «семейств» токсичных химикатов. Россия не ассоциировала себя с этим решением.

На 63-й спецсессии Исполсовета ОЗХО 25 февраля 2019 года страны Запада заблокировали принятие российского проекта решения о включении в подконтрольный по КЗХО перечень пяти «семейств» химических соединений такого типа, категорически отказавшись включать в него пятую «группу» веществ, по которым у них проводятся НИОКР.

9 апреля 2019 года Российская Федерация прервала процедуру умолчания в отношении инициативы западной «тройки» c целью её повторного рассмотрения «в пакете» с российскими предложениями на предстоящей 25-29 ноября 2019 года 24-й сессии КГУ.

 

 

Атрибуция

26-27 июня 2018 года в Гааге состоялась специальная сессия КГУ (созвана по инициативе Соединённого Королевства при поддержке Австралии, Болгарии, Германии, Канады, Новой Зеландии, Польши, Румынии, США, Франции и Японии).

Соединённому Королевству, США и их союзникам путём простого голосования удалось продавить свой проект решения о наделении Технического секретариата ОЗХО не свойственными ему полномочиями «по определению виновных» (атрибуция) в применении химоружия в Сирии. За это нелегитимное «атрибутивное» решение проголосовало меньшинство государств-участников КЗХО – 82 голоса, а 111 государств его не поддержало. Оно выходит за рамки КЗХО и вторгается в сферу исключительных полномочий Совета Безопасности ООН. Решение было принято в обход процедуры внесения поправок в Конвенцию (Статья XV), которая предусматривает два обязательных на этот счёт условия – их рассмотрение только на отдельной Конференции по рассмотрению поправок и принятие в случае, если ни одно из государств-участников КЗХО не выступило против.

На регулярной 23-й сессии КГУ (19-20 ноября 2018 года) под давлением стран Запада голосованием был принят бюджет ОЗХО на 2019 год, в котором предусмотрено выделение средств на финансирование созданной в рамках ТС «атрибутивной» группы по расследованию и идентификации (ГРИ, IIT, Investigation and Identification Team). «За» проголосовали 99 государств, 27 - «против»; 18 – «воздержались».

Состав ГРИ сформирован, в июне 2019 года Группа должна начать работу. Предполагается, что в первую очередь в производство войдут  инциденты, в отношении которых сделали свои выводы МУФС, а также Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию.

В мае 2019 года Россия и Сирия направили в ТС уведомления, в которых подтверждено принципиальное неприятие всех решений, связанных с «атрибуцией».

 

Конвенция о «негуманном» оружии

Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Конвенция о «негуманном» оружии – КНО) – рамочный документ, дополненный пятью протоколами.

КНО открыта к подписанию 10 апреля 1981 г.

Россия (СССР) ратифицировала КНО в 1983 г.

В настоящий момент в КНО участвуют 125 государств. Ежегодно проводятся Совещания государств-участников (СГУ), раз в пять лет – Обзорные конференции (ОК).

КНО – один из ключевых элементов международного гуманитарного права (МГП), наиболее полно обеспечивающий баланс между гуманитарными озабоченностями в отношении применения конкретных видов вооружений и законными оборонными интересами государств. Конвенция закрепляет две важнейшие нормы регулирования военных действий:

– необходимость обеспечения различия между гражданским населением и военным персоналом;

– запрет на применение оружия, причиняющего излишние повреждения или страдания участникам вооруженного конфликта или делающего их смерть неизбежной.

В рамках КНО действуют два запретительных и три ограничительных Протокола. Запрещено применять оружие, осколки которого невозможно обнаружить в человеческом теле с помощью рентгена (Протокол 1, участвуют 118 государств), и ослепляющее лазерное оружие (Протокол 4 –108 государств). Ограничено применение наземных мин, мин-ловушек и иных подобных устройств (Протокол 2 – 95 государств; Дополненный «минный» протокол, ДП-2 – 104 государства), а также зажигательного оружия (Протокол 3 – 115 государств).

Особое место в «пакете» ограничительных документов КНО занимает Протокол 5 (П-5, принят на III ОК в ноябре 2006 г., участвуют 95 государств) – урегулирование проблем, связанных со взрывоопасными пережитками войны (ВПВ – неразорвавшиеся артснаряды, авиабомбы, ручные гранаты, боевые элементы кассетных боеприпасов и др.). Государства взяли на себя обязательства по очистке территорий от ВПВ после возможных в будущем конфликтов (документ не имеет обратного действия). Россия ратифицировала П-5 в мае 2008 г.

 

ДП-2 и П-5

Обзор действия ДП-2 и П-5 осуществляется в рамках встреч экспертов, а также в ходе конференций государств-участников этих Протоколов.

В контексте данных документов в 2012-16 гг. внимание государств-участников КНО было сфокусировано на добросовестности их выполнения, а также полноте и качестве составления соответствующих национальных докладов (представляются ежегодно до 31 марта).

Важным этапом в повышении ответственности государств в выполнении своих обязательств по ДП-2 и П-5 стало одобрение Советом Безопасности ООН резолюции №2365 от 30 июня 2017 г. по противоминной деятельности (инициирована Боливией).

Все более самостоятельное рассмотрение стала приобретать проблематика самодельных взрывных устройств (СВУ), растущая  актуальность которой  в последнее время связана с возрастающими гуманитарными потерями от их применения. Предполагается, что с принятием в 2015 г. по инициативе Афганистана соответствующей резолюции ГА ООН по СВУ (последняя версия – A/RES/73/67) центр соответствующей деятельности должен сместиться в формат ГА ООН. Исходим из того, что в рамках КНО эту многоаспектную тему следует продолжать рассматривать в привязке к целям и задачам рамочной Конвенции и её ДП-2.

19 и 20 ноября 2018 г. состоялись очередные ежегодные конференции по ДП-2 и П-5. Государства-участники высказались в поддержку универсализации обоих протоколов и призвали увеличить число стран, предоставляющих национальные доклады об их выполнении. Условились провести дальнейшее обновление подготовленной в 2012 г. компиляции существующих руководящих принципов, «наилучших практик» и других рекомендаций, направленных на решение проблемы утечки или незаконного использования материалов, необходимых для изготовления СВУ. Государства-участники констатировали приверженность положениям П-5 по оказанию помощи жертвам ВПВ, а также соответствующему Плану действий. Одобрены консенсусом итоговые документы, закрепившие общие понимания по вопросам дальнейшей работы в рамках ДП-2 и П-5.

Гуманитарные последствия неизбирательного применения кассетных боеприпасов (КБ) в конфликтах на территории таких государств, как Югославия, Афганистан, Ирак и Ливан, предопределили необходимость рассмотрения данного вопроса в Группе правительственных экспертов (ГПЭ).
         В 2007-11 гг. состоялось 13 сессий ГПЭ. Ряд стран (в том числе Норвегия, Австрия, Новая Зеландия, Коста-Рика, Мексика, ЮАР) жестко настаивали на переносе в формат КНО запретительных положений альтернативной Ословской конвенции по КБ (вступила в силу в августе 2010 г.). Это нанесло бы ущерб законным оборонным интересам основных производителей и пользователей КБ (США, Китай, Россия, Индия, Пакистан, Бразилия, Южная Корея, Израиль и др.).

По сути, на IV ОК КНО (Женева, 14-25 ноября 2011 г.) радикальные сторонники альтернативных «ословских договоренностей» сорвали согласование действенных ограничений на КБ под эгидой ООН в рамках КНО. Переговорная работа по КБ в рамках КНО была прекращена.

 

Смертоносные автономные системы вооружений (САС)

С 2014 г. в качестве новой темы в рамках КНО закрепилась проблематика САС. После того, как в апреле 2013 г. делегации Бразилии и Франции инициировали перенос её обсуждения на площадку КНО из Совета по правам человека, прошло три неформальных встречи экспертов КНО по САС (май 2014 г., апрель 2015 г., апрель 2016 г.).  

В ходе V ОК КНО (12-16 декабря 2016 г.) было принято решение об учреждении ГПЭ открытого состава по проблематике САС с дискуссионным мандатом. В повестку дня включены следующие вопросы: параметры САС; человеческий фактор в контексте САС; потенциальные возможности военного применения; варианты противодействия вызовам международной безопасности (в т.ч. гуманитарного характера) в связи с САС.

В ходе первой сессии ГПЭ по САС (Женева, 13-17 ноября 2017 г.) проведено всестороннее рассмотрение указанных вопросов, в т.ч. с военно-технического, правового, морально-этического и политического угла. Особое внимание уделено вопросам взаимодействия человека и машины в контексте вооружений с высокой степенью автономности, двойного назначения соответствующих технологий, а также применимости к ним действующих норм МГП.

В апреле и августе 2018 г. состоялись еще две сессии Группы, на которых было продолжено рассмотрение различных аспектов этой тематики. По итогам работы ГПЭ был утверждён консенсусный доклад, в котором закреплены основные общие понимания и руководящие принципы в области САС.

25-29 марта 2019 г. состоялась очередная сессия ГПЭ по САС, в рамках которой продолжилось обсуждение различных аспектов данной проблематики. 15 мая 2019 г. по инициативе Председателя Группы Л.Джорджински были организованы неформальные консультации, на которых начато рассмотрение элементов проекта доклада ГПЭ по итогам работы в 2019 г.

Следующая встреча ГПЭ, на которой предполагается обсуждение
и принятие доклада, запланирована на 20-21 августа 2019 г.

Наземные мины, отличные от противопехотных (НМОП)

Ещё одним регулярно обсуждаемым на площадке КНО сюжетом являются НМОП («наземные мины, отличные от противопехотных»:  противотанковые и противотранспортные мины). После того, как в 2006 г. безрезультатно завершила работу профильная ГПЭ КНО, со стороны Ирландии, Австралии, Аргентины, Гватемалы, Мексики, США и Чили, а также Международного комитета красного креста (МККК) и Женевского центра гуманитарного разминирования (ЖМЦГР) были предприняты попытки возобновить переговоры по НМОП под предлогом их «особой гуманитарной опасности».

Ввиду твёрдой позиции России и её единомышленников (Белоруссия, Бразилия, Венесуэла, Китай, Куба, Пакистан), что возврат к самостоятельному рассмотрению темы НМОП лишён основания и бесперспективен (согласно общепризнанной статистике, данный вид мин не представляет наибольшую гуманитарную угрозу для военнослужащих и гражданского населения), на СГУ-2017 было принято решение об исключении вопроса НМОП из повестки дня СГУ-2018.

Состоявшиеся в 2018 г. профильные неформальные консультации вновь продемонстрировали наличие серьёзных расхождений между государствами по данной проблематике. Результатом рассмотрения проблематики НМОП в 2018 г. стало поручение Конференции по ДП-2 (Женева, 20 ноября 2018 г.) председателю конференции 2019 г. провести консультации с государствами относительно возможности организации дискуссии о «наилучших практиках» реализации Протокола в контексте НМОП. В итоговом документе СГУ-2018 какие-либо рекомендации и поручения по НМОП не фигурируют.

 

Боеприпасы взрывного действия (БВД)

Проблематика применения боеприпасов взрывного действия в густонаселённых районах является одной из «новых» и наиболее дискуссионных тем на площадке Конвенции (внесена по инициативе Германии при поддержке большинства государств Европы, а также Австралии, Канады, Новой Зеландии, Японии и МККК). Продвигается тезис о необходимости выработки новых юридически обязывающих норм, запрещающих либо резко ограничивающих применение «в густонаселённых районах» любых средств поражения взрывного действия (оперативно-тактические ракетные комплексы, РСЗО, артиллерийские снаряды, авиабомбы, РПГ и т.п.).

Тематика применения БВД затрагивалась и на СГУ-2018. В итоговом документе Совещания было отражено лишь намерение отдельных государств подготовить и представить рабочие документы по теме использования конкретных видов обычного оружия в конфликтах в контексте МГП.

 

Зажигательное оружие

Обсуждение реализации профильного Протокола 3 (П-3) КНО в рамках отдельного пункта повестки дня СГУ было инициировано ОК КНО 2016 г. Протоколом запрещено применять доставленное по воздуху зажигательное оружие против гражданского населения, против гражданских объектов и против любого военного объекта, расположенного в районе сосредоточения гражданского населения.

На СГУ КНО 2018 г. группа стран и НПО (Австрия, Аргентина, Мексика, Новая Зеландия, Чили, МККК и «Хьюман Райтс Уотч») инициировала дискуссию по вопросу возможного расширения охвата П-3 или разработки дополнительных контрольно-запретительных мер в отношении отдельных категорий такого оружия. Ввиду твёрдой позиции России и наших единомышленников профильный пункт был исключён из повестки дня СГУ-2019.

 

Вопросы науки и техники в контексте КНО

         По инициативе Индии и Швейцарии в рамках пункта повестки дня «Новые вопросы в контексте целей и задач КНО» обсуждается проблематика влияния научно-технических достижений на режим соблюдения Конвенции.

На СГУ-2018 предложение о выделении данной темы в отдельный пункт повестки дня Совещания 2019 г. поддержано не было. Подтверждено намерение продолжить её обсуждение в рамках прежнего пункта повестки в формате добровольного обмена мнениями по подготовленным странами профильным рабочим документам.

 

Административно-финансовые вопросы

За координационную работу в межсессионный период и организацию плановых мероприятий в рамках Конвенции отвечает Группа имплементационной поддержки (ГИП), функционирующая на основе утверждённого в 2009 г. мандата.

С 1 января 2018 г. ввиду финансовых сложностей деятельность ГИП была приостановлена. На СГУ-2018 государства-участники так и не достигли компромисса по стабилизации финансовой ситуации в рамках КНО. Предложенные Председателем варианты – фонд на непредвиденные расходы и добровольный резерв – не были поддержаны делегациями. В итоговом документе Совещания был закреплён лишь призыв к государствам-участникам платить ежегодные взносы в бюджет КНО своевременно и в полном объёме.

По линии КНО в 2019 г. запланированы: сессия ГПЭ по САС
(20-21 августа), встречи экспертов и ежегодные конференции по ДП-2 и П-5 (22-23 августа, 11-12 ноября), а также СГУ (13-15 ноября). Все они пройдут
в Женеве.

 

 

Комитет ООН по космосу

Комитет ООН по использованию космического пространства в мирных целях (Committee on the peaceful uses of outer space) учреждён решением ГА ООН в 1958 г. Россия в числе первоначальных членов.

Основные задачи – рассмотрение вопросов международного сотрудничества в области использования космоса в мирных целях и оказание содействия в реализации программ под эгидой ООН в этой сфере.

В состав Комитета входят 95 государства-члена и 37 международных организаций (июнь 2019 г.). Последнее «расширение» произошло на 62-й сессии Комитета (12-21 июня 2019 г.). тогда членами Комитета стали Доминиканская Республика, Руанада и Сингапур.

Комитет имеет два вспомогательных органа (подкомитета): Научно-технический (НТПК/ Scientific and technical subcommittee; основные вопросы – обсуждение ключевых аспектов обеспечения безопасности космических операций, применение космических технологий, использование ядерных источников энергии в космосе, обмен информацией по объектам и событиям в космосе) и Юридический (ЮПК/ Legal subcommittee; вопросы правового характера, возникающие в ходе осуществления программ исследования космоса). Сессии Комитета и его подкомитетов проводятся ежегодно (НТПК – февраль, ЮПК – апрель, Комитет – июнь).

Деятельность Комитета обеспечивает Управление ООН по вопросам космического пространства (УВКП/ United Nations Office for outer space affairs). К функциям УВКП относится:

- выполнение обязанностей Генерального секретаря по международному космическому праву;

- ведение Регистра объектов ООН, запущенных в космическое пространство

- является координационным центром ООН для запросов спутниковых изображений во время стихийных бедствий и управляет Платформой ООН по космической информации для ликвидации последствий стихийных бедствий и реагирования на чрезвычайные ситуации (СПАЙДЕР-ООН);

- организация международных семинаров, учебных курсов по космической тематике.

Штаб-квартира УВКП – в Вене. Директор – с 2014 г. С. ди Пиппо (Италия).

 

Вопросы Комитета Цангера

Комитет Цангера (КЦ) был образован в 1971 году. Его мандатом является идентификация исходного ядерного материала и материалов и оборудования, специально разработанных или подготовленных для переработки, использования или производства специального расщепляющегося материала, а также разработка процедур, регулирующих экспорт ядерных материалов и технологий в соответствии с требованиями статьи III.2 ДНЯО.

Критериями членства в Комитете являются участие страны в ДНЯО и наличие в ней эффективной системы экспортного контроля. Участниками КЦ являются 39 государств[1]. Председателем Комитета является представитель Дании г-жа Л. Флюгер.

Сейчас в КЦ актуален вопрос о роли Комитета и дальнейших направлениях его деятельности в системе ядерного экспортного контроля. По общему мнению участников КЦ, основные функции, связанные с экспортным контролем в ядерной области, выполняет Группа ядерных поставщиков (ГЯП). При этом уникальность технического мандата КЦ состоит в том, что Комитет (в отличие от ГЯП) жестко связан с ДНЯО, и в его рамках существует процедура обмена информацией о ядерных поставках со странами-неучастницами ДНЯО.

 

Комиссия ООН по разоружению

Комиссия ООН по разоружению (КОР) учреждена в июне 1978 года решением первой Спецсессии Генеральной Ассамблеи по разоружению в качестве преемницы созданной в декабре 1952 г. Комиссии по разоружению. Наряду с Первым Комитетом ГА ООН и Конференцией по разоружению КОР составляет многосторонний разоруженческий механизм ООН.

Комиссия, в работе которой принимают участие все государства-члены ООН, является совещательным органом, подчиненным Генассамблее. В её функции входит рассмотрение и вынесение рекомендаций по различным проблемам в области разоружения и наблюдение за положением дел в связи с решениями и рекомендациями первой Спецсессии ГА ООН по разоружению.

Во время сессий, которые проводятся ежегодно (обычно в апреле) и продолжаются три недели, КОР рассматривает конкретные вопросы разоружения и контроля над вооружениями. На каждый трехлетний цикл принимается своя повестка дня. В 1989 году КОР постановила, что с целью глубокого рассмотрения повестки дня число её пунктов не должно превышать четырёх. Однако на практике с 1993 года она занималась двумя или тремя темами. Начиная с 2000 года, повестка дня КОР состоит из двух «рамочных» пунктов, в контексте которых государства могут обсуждать широкий спектр вопросов.

Комиссия ведёт работу посредством пленарных заседаний и рабочих групп. Число последних соответствует количеству пунктов повестки дня. Председательство на КОР осуществляется на основе ротации пяти региональных групп. Председатели рабочих групп избираются на основе принципа справедливого географического распределения.

Решения КОР принимаются консенсусом. Результаты работы ежегодно излагаются в докладе, представляемом в Первый комитет Генассамблеи ООН и утверждаемом соответствующей резолюцией ГА ООН.

В период 1978-99 гг. Комиссия подготовила 17 документов, в т.ч. «Контроль во всех его аспектах» (1993); «Ядерный потенциал Южной Африки: выводы и рекомендации» (1993); «Руководящие принципы для соответствующих типов мер укрепления доверия и для осуществления таких мер на глобальном или региональном уровне» (1996);  «Создание зон, свободных от ядерного оружия, на основе договорённостей, добровольно заключённых между государствами соответствующего региона» (1999). 

В период с 1999 г. по 2014 г. Комиссия пребывала в кризисе, т.к. государствам не удавалось выработать консенсусных документов.

Прогресса удалось достичь лишь в ходе трехгодичного цикла
2015-17 гг., в повестку дня которого были включены два вопроса: «Рекомендации о достижении цели ядерного разоружения и нераспространения ядерного оружия» и «Практические меры укрепления доверия в области обычных вооружений». По обеим темам на протяжении трёх лет шли интенсивные дискуссии. При этом наиболее результативной стала работа по подготовке рекомендаций по обычным вооружениям, которые в ходе сессии КОР-2017 (Нью-Йорк, 3-21 апреля 2017 г.) были приняты консенсусом (текст вошел в документ A/72/42). Определяющую роль сыграла готовность государств идти на компромиссы ради разблокирования работы форума. Данное решение ознаменовало существенный прорыв в субстантивной деятельности Комиссии.

Принятый документ имеет важное значение для процесса разоружения, контроля над вооружениями и международной безопасности в целом. Он содержит общие руководящие принципы и рекомендации по практическим мерам укрепления транспарентности и доверия в области обычного оружия в целях дальнейшего развития межгосударственного взаимодействия, в т.ч. за счёт таких мер как общий обмен информацией; осуществление действующих международных инструментов в области ЛСО; налаживание диалога по национальным стратегиям; установление добровольных самоограничений в отношении крупных военных маневров и т.д.   

В соответствии с обновлённой повесткой дня в ходе первой сессии цикла 2018-20 гг. (Нью-Йорк, 2-20 апреля 2018 г.) к вопросам ядерного разоружения и нераспространения добавилась приоритетная для нас  проблематика осуществления мер транспарентности и доверия в космической деятельности (МТДК) в целях предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве. Проведены субстантивные дискуссии по национальному осуществлению рекомендаций доклада Группы правительственных экспертов ООН по МТДК (документ А/68/89), взаимосвязи между МТДК и разрабатываемыми на площадке Комитета ООН по космосу руководящими принципами долгосрочной устойчивости космической деятельности, а также формированию пониманий по МТДК и другим аспектам поддержания международного мира и безопасности в космосе.

В 2019 г. очередная сессия КОР не состоялась ввиду проблем организационного характера.

 

Предотвращение размещения оружия в космосе (ПГВК)

Договор по космосу 1967 г. запрещает размещать в космическом пространстве любые виды оружия массового уничтожения (ОМУ). Другие виды оружия в Договоре не затрагиваются.

Таким образом, оружие, не подпадающее под категорию ОМУ, теоретически может появиться в космосе и стать оружием реального применения с глобальной зоной охвата, возможностью внезапного и скрытного использования. Это вело бы к подрыву стратегической стабильности, создавало реальную угрозу международному миру и безопасности и, как следствие, дестабилизировало международную обстановку.

Задача предотвращения размещения оружия в космосе закреплена в резолюции ГА ООН по предотвращению гонки вооружений в космическом пространстве (вносится поочередно Египтом и Шри-Ланкой; на 73-й сессии ГА ООН одобрена 178 голосами «за», США и Израиль выступили против),
а также документах БРИКС, ШОС, ОДКБ, СНГ.

В 2008 г. на рассмотрение Конференции по разоружению (КР) в Женеве внесен российско-китайский проект договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов (ДПРОК), который предусматривает запрет на размещение в космосе оружия любого вида и на какие-либо силовые действия в отношении космических объектов.

В июне 2014 г. Россия и Китай представили на КР обновленный проект ДПРОК, учитывающий высказанные с момента его внесения предложения заинтересованных государств.

Большинство стран выражают поддержку идее заключения многостороннего юридически обязывающего соглашения о запрете вывода оружия в космос, однако начать полноформатное официальное обсуждение этого вопроса на основе проекта ДПРОК не удается из-за несогласованности программы работы КР.

Еще в октябре 2004 г. в Первом комитете 59-й сессии ГА ООН в качестве первого шага к ДПРОК Россия в одностороннем порядке взяла на себя политическое обязательство не размещать первой оружие в космосе (НПОК). В 2005 г. такое обязательство приняли все остальные государства ОДКБ.

На двусторонних встречах и мероприятиях различного формата
(в т.ч. в рамках КР, Первого комитета ГА ООН, Комиссии ООН по разоружению, БРИКС, ШОС) мы предпринимаем активные усилия по продвижению инициативы по НПОК. Большинство государств реагирует позитивно.

Поддержка НПОК зафиксирована в Совместном заявлении лидеров России и КНР об укреплении глобальной стратегической стабильности в современную эпоху (5 июня 2019 г.).

Обязательства по НПОК уже зафиксированы в наших совместных межгосударственных заявлениях с Аргентиной, Арменией, Белоруссией, Боливией, Бразилией, Венесуэлой, Вьетнамом, Гватемалой, Индонезией, Казахстаном, Кубой, Кыргызстаном, Никарагуа, Пакистаном, Суринамом, Таджикистаном, Узбекистаном, Уругваем, Шри-Ланкой и Эквадором.

Политическое обязательство по НПОК, будучи наивысшей формой межгосударственной транспарентности и взаимного доверия, на данный момент является наиболее действенной и реально работающей мерой предотвращения вывода оружия в космос.

Подводя итоги многолетней работы по НПОК, и в целях дальнейшей глобализации этой инициативы на 69-й сессии ГА ООН, нами совместно с единомышленниками (страны ОДКБ, Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Индонезия, Кения, Китай, Куба, Пакистан, Шри-Ланка) инициирована ежегодная резолюция о НПОК.

На 73-й сессии ГА ООН документ (A/RES/73/31) набрал 128 голосов, 50 стран выступили его соавторами (Алжир, Ангола, Аргентина, Армения, Бангладеш, Белоруссия, Боливия, Бразилия, Бурунди, Венесуэла, Вьетнам, Гвинея, Гвинея-Биссау, Гондурас, Египет, Замбия, Зимбабве, Индонезия, Казахстан, Камбоджа, Киргизия, Китай, КНДР, Куба, Лаос, Мадагаскар, Малави, Мали, Марокко, Мьянма, Намибия, Никарагуа, Пакистан, Россия, Сальвадор, Свазиленд, Сенегал, Сирия, Судан, Суринам, Сьерра-Леоне, Таджикистан, Таиланд, Туркменистан, Уганда, Узбекистан, Чад, Шри-Ланка, Экваториальная Гвинея, Эритрея). Против выступили 12 государств (Австралия, Великобритания, Венгрия, Грузия, Израиль, Латвия, Литва, Польша, США, Франция, Украина, Эстония).

В резолюции о НПОК содержится призыв ко всем государствам рассмотреть возможность выразить свою приверженность политическому обязательству о неразмещении первыми оружия в космосе, а также к скорейшему началу предметной работы на КР на основе российско-китайского проекта ДПРОК.

Неотъемлемой частью работы над ДПРОК являются меры транспарентности и доверия в космической деятельности (МТДК).
В 2005-10 гг. по инициативе России и Китая ежегодно принимались резолюции ГА ООН по МТДК. Соавторами за это время выступили
68 государств (в т.ч. все страны ЕС), 21 государство и Евросоюз представили в ООН свои предложения по МТДК.

В соответствии с резолюцией 65/68 ГА ООН 2010 г. под российским председательством в 2012-13 гг. работала Группа правительственных экспертов (ГПЭ), состоявшая из представителей 15 государств (Бразилия, Великобритания, Италия, Казахстан, Китай, Нигерия, Республика Корея, Россия, Румыния, США, Украина, Франция, Чили, Шри-Ланка, ЮАР). ГПЭ обобщила и развила имеющиеся предложения государств по МТДК, а также выработала рекомендации по их внедрению в международную практику. Консенсусом принят представленный на 68-й сессии ГА ООН итоговый доклад ГПЭ (документ A/68/189).

В развитие итогового доклада ГПЭ в 2014-17 гг. консенсусом принималась резолюция ГА ООН по МТДК с беспрецедентным первоначальным трехсторонним соавторством «Россия-Китай-США». К 72-й сессии Генассамблеи, в соответствии с резолюцией по МТДК 70/53, подготовлен доклад Генсекретаря ООН с соображениями государств по поводу координации МТДК в системе ООН (документ A/72/65). Однако в ходе 73-й сессии ГА ООН традиционно принимавшаяся консенсусом резолюция (A/RES/73/72) была вынесена на голосование: 180 голосов «за» при 1 воздержавшемся (Палау) и 2 «против» (Израиль и США).

         22 октября 2015 г. состоялось совместное заседание Первого и Четвертого комитетов 70-й сессии ГА ООН, посвященное «возможным проблемам, создающим угрозу безопасности и устойчивости в космосе». Подтверждена важность дальнейшей координации деятельности профильных органов ООН по тематике безопасности космической деятельности, прежде всего в том, что касается реализации выводов и рекомендаций доклада ГПЭ по МТДК. 12 октября 2017 г. на площадке 72-й сессии ГА ООН проведено повторное совместное заседание двух комитетов.

С целью придания дополнительного импульса обсуждению проблематики ПГВК с последующим выходом на переговоры на КР совместно с китайскими коллегами выступили с инициативой создания ГПЭ ООН по ПГВК. 24 декабря 2017 г. ГА ООН приняла соответствующую резолюцию (документ A/RES/72/250), которую поддержало 108 государств при 47 воздержавшихся и 5 проголосовавших «против» (США, Великобритания, Франция, Израиль и Украина). Наряду с Россией в Группу вошли эксперты из Австралии, Алжира, Аргентины, Белоруссии, Бразилии, Великобритании, Германии, Египта, Индии, Ирана, Италии, Казахстана, Канады, КНР, Малайзии, Нигерии, Пакистана, Республики Корея, Румынии, США, Франции, Чили, ЮАР и Японии.

На 73-й сессии ГА ООН за российский проект процедурного решения в поддержку ГПЭ (A/DEC/73/512) проголосовало 128 государств при
48 воздержавшихся. Несмотря на процедурный характер этого документа, единственная цель которого состояла в привлечении внимания международного сообщества к работе Группы и закреплении соответствующего пункта в повестке дня 74-й сессии ГА ООН, США вместе с Израилем и Украиной выступили «против».

В ходе двух сессий ГПЭ (Женева, 6-17 августа и 18-29 марта 2019 г.) проведена предметная работа над рекомендациями в отношении элементов будущего юридически обязывающего инструмента по ПГВК с активным участием главных оппонентов ДПРОК во главе с США. Однако в последний день, когда в результате непростых дискуссий Группе удалось вплотную подойти к своей цели – итоговому докладу, эксперт США заблокировал его принятие.

В рамках Комиссии ООН по разоружению (КОР) Россия в 2016-17 гг. продвигала совместно с США и Китаем инициативу по обсуждению проблематики  МТДК «в привязке» к решению задач ПГВК в соответствии с рекомендацией доклада профильной ГПЭ ООН развивать такие меры путем обеспечения их всеобъемлющего рассмотрения, в т.ч. в рамках КОР.
В феврале 2017 г. на оргсессии КОР-2018 принято решение о включении соответствующего пункта в повестку дня нового трёхгодичного цикла Комиссии, а в апреле 2018 г. на КОР по нему состоялись первые углублённые дискуссии. Начата работа над рекомендациями по возможным путям решения наиболее актуальных вопросов ПГВК. В 2019 г. очередная сессия КОР не состоялась ввиду проблем организационного характера.

Таким образом, основная деятельность на треке обеспечения безопасности космической деятельности в настоящее время, главным образом, сфокусирована на продвижении ДПРОК, ГПЭ по ПГВК, НПОК
и МТДК.

 

 

Кодекс поведения ОБСЕ, касающийся военно-политических аспектов безопасности (КП)

Кодекс поведения (КП), касающийся военно-политических аспектов безопасности, является нормообразующим документом Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ; до 1 января 1995 г. – Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, СБСЕ). Развивает принципы и обязательства межгосударственных отношений в военно-политической сфере, зафиксированные в Хельсинкском Заключительном акте 1975 г., в Парижской Хартии для новой Европы 1990 г. и в Хельсинкском документе 1992 г.

Принят на 91-м пленарном заседании Специального комитета Форума СБСЕ по сотрудничеству в области безопасности (ФСОБ) 3 декабря 1994 г. в ходе саммита СБСЕ в Будапеште. Состоит из 10 разделов и 42 пунктов. Положения КП носят политически обязательный характер.

Кодекс, в частности, закрепляет следующие «внешние» обязательства государств – участников ОБСЕ (разделы I – VI):

– полностью уважать все основополагающие принципы СБСЕ/ОБСЕ, в первую очередь принцип неделимости безопасности;

– не укреплять свою безопасность за счёт безопасности других государств – участников;

– действовать солидарно в случае нарушения норм и обязательств, принятых в рамках СБСЕ/ОБСЕ;

– способствовать нахождению общих ответов на вызовы в области безопасности;

– не оказывать содействия или поддержки государствам, применяющим силу или угрозу силой против территориальной целостности или политической независимости любого государства;

– поддерживать только такой военный потенциал, который соизмерим с законными индивидуальными или коллективными потребностями в области безопасности.

Каждое государство - участник ОБСЕ, согласно КП, может свободно и самостоятельно определять свои интересы безопасности на основе суверенного равенства и имеет право свободно выбирать способы обеспечения (индивидуально, коллективно) собственной безопасности в соответствии с международным правом. В частности, каждое государство – участник ОБСЕ имеет суверенное право принадлежать или не принадлежать к международным организациям, а также быть или не быть участником двусторонних или многосторонних договоров (включая союзные).

Другие положения КП составляют блок «внутренних» обязательств, которые, в частности, обязывают государства - участники ОБСЕ рассматривать демократический политический контроль над военными и военизированными силами, силами внутренней безопасности, а также разведывательными службами и полицией как незаменимый элемент стабильности и безопасности.

В КП заложено обязательство государств – участников ОБСЕ обеспечивать соблюдение прав человека и основных свобод личного состава военных и военизированных сил и сил безопасности, как они отражены в документах СБСЕ/ОБСЕ и международном праве. Кроме того, зафиксированы их обязательства использовать свои вооружённые силы за рубежом только в соответствии с международно-правовыми нормами, а в ходе выполнения задач в области внутренней безопасности – соизмеримо с потребностями в принудительных действиях.

В положениях Кодекса также отмечено, что каждое государство – участник ОБСЕ несёт ответственность за соблюдение этого документа, и что в случае поступления конкретных запросов будут предоставляться разъяснения относительно выполнения его соответствующих положений (раздел IX, пункт 38).

В 1997, 1999 и 2002 гг. состоялись конференции по обзору выполнения КП. На них рассматривались потенциальные пути повышения его роли в обеспечении европейской безопасности.

С 1999 г. основное место в надлежащей реализации положений КП занимает ежегодный обмен информацией (не позднее 15 апреля каждого года) между государствами - участниками ОБСЕ, осуществляемый в форме представления согласованных государствами-участниками ответов на соответствующий Вопросник. В 2002 г. Вопросник был расширен в части, касающейся освещения антитеррористической деятельности
государств - участников (российско-американская инициатива), а в 2003 и 2009 гг. проведены его технические обновления. Для содействия государствам в подготовке ежегодных национальных ответов ФСОБ разработал и одобрил справочное руководство к Вопроснику по КП.

Большинство государств - участников своевременно представляет информацию по осуществлению КП. Начиная с 2008 г., национальные ответы публикуются на открытой части веб-сайта ОБСЕ и страницах министерств иностранных дел государств - участников и, таким образом, доступны широкой общественности.

Периодически при поддержке Секретариата ОБСЕ и заинтересованных государств-участников ОБСЕ организуются региональные семинары и тематические конференции, посвящённые различным аспектам выполнения Кодекса. 14-18 мая 2018 г. такой семинар состоялся в Румынии по теме «Роль ВС и сил обороны в демократическом обществе».

С 2012 г. ФСОБ в формате специального пленарного заседания проводит ежегодные дискуссии государств - участников об осуществлении выполнения КП.

 

 

Конференция по разоружению

Конференция по разоружению (КР) учреждена в 1978 г. решением первой Спецсессии ГА ООН по разоружению. Размещена в Женеве.

КР – постоянно действующий многосторонний переговорный форум в области разоружения и контроля над вооружениями. Основная цель КР – проведение переговоров и выработка многосторонних договоров по нераспространению ОМУ, контролю над вооружениями и разоружению. КР стала преемницей ранее функционировавших в Женеве разоруженческих институтов: Комитета «десяти» (1959-60 гг.), Комитета «восемнадцати»
(1962-69 гг.) и Конференции Комитета по разоружению (1969-78 гг.).

Первоначально в работе КР участвовало 40 государств. Впоследствии её состав был постепенно расширен и в настоящее время членами КР являются 65 государств, включая все ядерные государства и страны, обладающие военным ядерным потенциалом. Порядка 40 государств ежегодно принимают участие в сессии Конференции в качестве наблюдателей. Из членов ОДКБ наряду с Россией (как правопреемницей и правопродолжательницей СССР) в работе Конференции участвуют Белоруссия и Казахстан. Статус наблюдателя регулярно получают Армения, Киргизия и Таджикистан.

На КР (с учётом деятельности предшествующих форумов) разработаны такие важные многосторонние разоруженческие соглашения, как Договор о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (1976 г.), Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия
и других видов ОМУ (1971 г.), Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (1972 г.), Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (1993 г.) и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (1996 г.).

Основополагающим при принятии решений (как процедурных, так и субстантивных) является принцип консенсуса.

Формально функции Секретариата КР выполняет женевское подразделение Управления ООН по вопросам разоружения. Обязанности Генерального секретаря Конференции исполняет Генеральный директор женевского Отделения ООН Т.Д.Валовая (Россия). До 2019 г. Генсекретарем КР являлся М.Моллер (Дания); в 2011-2014 гг. – К.-Ж.К.Токаев (Казахстан); в 2002-2011 гг. – С.А.Орджоникидзе (Россия).

Практической работой КР руководит Председатель. По Правилам процедуры государства занимают этот пост на ротационной основе
(в соответствии с английским алфавитом) в течение четырех рабочих недель.

КР проводит ежегодную сессию, которая состоит из трех частей: конец января – конец марта; середина мая – конец июня; конец июля – середина сентября. По итогам принимается ежегодный доклад Генассамблее ООН, который утверждается соответствующей резолюцией. В последние годы доклады КР носят преимущественно процедурный характер.

Повестка дня Конференции (в основе лежит перечень вопросов, одобренных при закреплении мандата КР в 1978 г.) принимается в начале каждой сессии:

1) прекращение гонки ядерных вооружений и ядерное разоружение;

2) предотвращение ядерной войны, включая все связанные с этим вопросы (в т.ч. в рамках этого пункта традиционно рассматривается проблематика запрещения производства расщепляющихся материалов для целей создания ядерного оружия и других ядерных взрывных устройств);

3) предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК);

4) эффективные международные соглашения о гарантиях государствам, не обладающим ядерным оружием, против применения или угрозы применения ядерного оружия («негативные» гарантии безопасности);

5) новые виды оружия массового уничтожения и новые системы такого оружия, радиологическое оружие;

6) всеобъемлющая программа разоружения;

7) транспарентность в вооружениях;

8) рассмотрение и принятие ежегодного доклада (или любого другого доклада) Генассамблее ООН.

Ключевую организационную роль для деятельности КР играет Программа работы (ПР - должна приниматься ежегодно на основе повестки дня и предусматривать порядок, формат и мандат рассмотрения конкретных вопросов). Включенные в ПР темы становятся предметом субстантивного (вплоть до начала переговоров) обсуждения.

C 1998 г. переговорная работа на КР заблокирована, ввиду неспособности согласовать ПР. Это связано с различиями в подходах государств к рассмотрению четырех ключевых вопросов: ядерное разоружение (ЯР), запрещение производства оружейного расщепляющегося материала (ЗПРМ), предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК), «негативные» гарантии безопасности (НГБ).

Россия заинтересована в активизации процесса многостороннего разоружения. Реанимация КР позволила бы начать переговорную работу по приоритетному для нас российско-китайскому проекту договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов (ДПРОК, внесен на КР в 2008 г., обновлен – в июне 2014 г.).

Переговорная площадка КР могла бы стать хорошим подспорьем и в плане подключения всех государств, обладающих военным ядерным потенциалом, к сокращениям и ограничениям  стратегических наступательных вооружений, осуществляемых на договорной основе Россией и США пока лишь в двустороннем порядке.

Российская делегация на КР предпринимает последовательные усилия по сближению позиций государств, предлагая компромиссные варианты «развязок» по ПР.

1 марта 2016 г. Министр иностранных дел С.В.Лавров представил на форуме нашу инициативу по разработке на Конференции международной конвенции по борьбе с актами химического терроризма, охват которой по предложению ряда государств был распространен и на противодействие биотерроризму (МКХБТ). Инициатива нацелена на решение сверхактуальной задачи устранения угрозы ОМУ-терроризма через совершенствование  международно-правовой базы в этой области. К тому же, практическая реализация этой идеи, стоящей на стыке нераспространения, разоружения и контртерроризма, способствовала бы выводу КР из многолетнего застоя и запуску на этом многостороннем форуме переговорного процесса в соответствии с его мандатом.

Представили на рассмотрение КР проект элементов будущей конвенции, учитывающий биологическую составляющую (зарегистрирован как документ CD/2071 и размещен на интернет-сайте форума: www.unog.ch/disarmament). Безусловное преимущество новой конвенции в том, что она не затрагивает интересов безопасности участников КР тогда, как все ключевые вопросы КР наталкиваются на неприятие того или иного государства.

Вместе с тем сохраняется оппозиция инициативе, главным образом, со стороны США и их ближайших союзников. Их аргументация выстраивается вокруг соображений правового (достаточность существующих международно-правовых инструментов для противодействия ОМУ-терроризму) и институционального (оправданность выбора КР в качестве площадки для переговоров) характера.

На основе МКХБТ российская делегация выдвинула собственное предложение по ПР, которое включало переговоры по новой конвенции и продолжение дискуссий по четырем ключевым вопросам КР. Впоследствии - 17 мая 2016 г. и в обновленном варианте 4 августа - в целях компромисса нами было внесено предложение по ПР КР, комбинирующее британскую идею дискуссионного мандата по тематике ядерного разоружения с нашей о разработке элементов МКХБТ.

В ходе сессии 2018 г. по инициативе Шри-Ланки принято решение (CD/2119) о создании пяти вспомогательных органов (ВО) по рассмотрению вопросов повестки дня в целях поиска компромисса по Программе работы. ВО 1 (председатель – индонезиец Х.Клейб) занимался прекращением гонки вооружений и ядерным разоружением; ВО 2 (голландец Р.Я.Габриэлсе) – предотвращением ядерной войны, включая все связанные с этим вопросы; ВО 3 (бразилец Г.Патриота) – предотвращением гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК); ВО 4 (немец М.Бионтино) – эффективными международными соглашениями о гарантиях государствам, не обладающим ядерным оружием, против применения или угрозы применения ядерного оружия; ВО 5 (белорус Ю.Амбразевич) – новыми типами ОМУ и новыми системами таких вооружений, радиологическим оружием, всеобъемлющей программой разоружения, транспарентностью в вооружениях, новыми и другими вопросами в контексте предметной работы КР, которые могли бы быть также рассмотрены в соответствии с решением КР CD/2119 от 16 февраля 2018 г.

В ходе сессии КР-2019  (21 января – 13 сентября) председательствовали Украина (с 21 января по 17 февраля), Великобритания (с 18 февраля по 17 марта), США (с 18 марта по 30 марта и с 13 мая по 26 мая); сейчас – Венесуэла (с 27 мая по 23 июня), затем поочередно Вьетнам (с 24 по 28 июня и с 29 июля по 18 августа) и Зимбабве (с 19 августа по 13 сентября).

Украинским председательством был предложен на рассмотрение проект ПР, который из-за существенных разногласий между странами-участницами КР не был вынесен на голосование. Британцы выступили с проектом решения о возобновлении работы во вспомогательных органах форума по аналогии с сессией КР-2018. Однако в связи с расхождениями между делегациями он также не был вынесен на голосование. В настоящее время ведётся работа над проектом ПР венесуэльского председательства, который основан на украинском и британском документах.

В марте 2019 года по нашей инициативе группа государств выступила с совместным заявлением в поддержку КР. Соавторами стали Белоруссия, Боливия, Венесуэла, Зимбабве, Иран, КНДР, КНР, Куба, Мьянма, Никарагуа, Российская Федерация, Сирия. В заявлении подчёркивается равенство всех государств-участников форума, недопустимость политизации дискуссий, роль КР как единственного многостороннего форума для переговоров по разоруженческой повестке дня, а также содержится призыв преодолеть противоречия с целью вывода форума из тупика и возобновления переговорной работы.

Продолжаем продвижение российских инициатив по МКХБТ, которая уже закрепилась на КР в качестве одной из центральных тем, и по проблематике ПГВК, в рамках которой стремимся вывести государства-участников на консенсус в отношении начала переговорной работы на основе ДПРОК.

 

 

Документ о мерах укрепления доверия и безопасности в военно-морской области на Чёрном море

Документ о мерах укрепления доверия и безопасности (МДБ) в
военно-морской области на Чёрном море подписан в Киеве 25 апреля 2002 г. Инициатор переговорного процесса – Украина.

Переговоры начались в июне 1998 г., завершились в ноябре 2001 г. Участники – шесть черноморских государств: Болгария, Грузия, Россия, Румыния, Турция и Украина. Вступил в силу 1 января 2003 г. Носит политически обязательный характер и ратификации не подлежит.

Зона применения Документа – акватория Чёрного моря и военно-морские базы на его побережье.

В соответствии с его положениями шесть причерноморских стран на ежегодной основе обмениваются информацией о своих ВМС, развёрнутых в районе применения Документа, и о двух наиболее крупных военно-морских учениях, организуют взаимные посещения военно-морских баз, проводят поочередно ежегодные военно-морские учения доверия, развивают различные виды сотрудничества и осуществляют контакты в этой области. Кроме того, представители стран - участниц раз в год собираются в Вене на регулярные консультации (как правило, в декабре) для обзора выполнения МДБ, подведения итогов, согласования планов на будущее и докладов Форуму ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности (ФСОБ) о функционировании этой региональной меры доверия, охватывающей военно-морские силы шести черноморских государств.

Функции председателя по Документу выполняются его
участниками на основе ежегодной ротации. В 2016 г. председательство осуществлялось Россией, в 2017 г. – Турцией, в 2018 г. – Украиной, в 2019 г. -Болгарией.

В декабре 2010 г. было принято решение об использовании Сети связи ОБСЕ в качестве основного средства для обмена информацией по Документу (в дополнение к действующим дипломатическим каналам и/или соответствующим контактным пунктам военно-морских сил). Эта процедура была завершена в 2012 г. и закреплена соответствующим решением ФСОБ. За последние годы отмечается снижение количества уведомлений.

В 2012 г. черноморская «шестёрка» одобрила документ «Круг полномочий государства - участника, выполняющего функции председателя по Документу о мерах укрепления доверия и безопасности в военно-морской области на Чёрном море», который вступил в силу с 1 февраля 2013 г.

Кризис на Украине оказал негативное влияние на процесс реализации Документа. В первой половине 2014 г. украинцы безуспешно пытались использовать механизм консультаций государств - участников для развязывания антироссийской кампании. Под надуманными предлогами (события на Украине и вокруг Крыма) в определенной степени оказалось приостановленным взаимодействие черноморских государств в рамках существующих механизмов безопасности.

В условиях обострения ситуации украинская сторона, а за ней и некоторые другие государства (Болгария, Грузия, Румыния) существенно снизили уровень выполнения своих обязательств в сфере военно-морских МДБ. Так, Грузия (с 2009 г.) дважды отказывалась от выполнения функций председательства, не проводились посещения военно-морской базы и ежегодные военно-морские учения доверия.

В 2017 г. Турция в качестве председателя по Документу выразила намерение предпринять шаги по оживлению его реализации – в конце апреля в Стамбуле прошел семинар по вопросам укрепления МДБ на Чёрном море.

Несмотря на антироссийские выступления украинской делегации в ходе 16-х консультаций в 2018 г. по обзору выполнения Документа, государства-участники высказывались в его поддержку, а большинство выразило надежду на возврат к полномасштабной реализации военно-морских МДБ. Обмен уведомлениями и информацией о составе национальных ВМС в районе применения и о двух наиболее крупных мероприятиях военно-морской деятельности остается основным направлением сотрудничества. Вместе с тем было отмечено, что нынешнее осложнение обстановки в регионе не позволяет в полной мере реализовать его потенциал.

 

 

 

Об инициативе по международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма

1 марта 2016 г. на Конференции по разоружению (КР) в Женеве Министр иностранных дел С.В.Лавров представил новую российскую инициативу по разработке международной конвенции о борьбе с актами химического терроризма, которая призвана укрепить международно-правовую базу противодействия ОМУ-терроризму, а также запустить на КР переговорную работу в соответствие с мандатом форума.

Основанием для выдвижения инициативы стали имеющиеся в международном праве пробелы, не позволяющие оперативно и эффективно реагировать на качественно новую угрозу ОМУ-терроризма, приобретающую все более масштабный, системный и трансграничный характер. Антитеррористические положения, содержащиеся в таких международных инструментах, как Конвенция о запрещении химического оружия, Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом, резолюция СБ ООН 1540 и др., ограничены в применении, поскольку ориентированы на специфические цели, ради достижения которых и вырабатывались эти инструменты. Предлагаемая Россией международная конвенция является многопрофильной в плане решаемых ею задач, т.к. находится на стыке нераспространения, разоружения, и антитеррористических усилий.

Идея вызвала неподдельный интерес у большинства участников КР. Анализ высказанных ими соображений показывает отсутствие сколь-нибудь убедительных возражений против нашего предложения, что связано с его неконфронтационным характером. Разработка такой конвенции не ущемляет интересов ни одного государства при том, что конечный продукт, очевидно, будет способствовать безопасности всех без исключения стран на национальном, региональном и глобальном уровнях.

С учётом конструктивных замечаний ряда государств (включая Китай, Италию и Швецию) в конце марта 2016 г. нами принято решение о расширении охвата будущей конвенции путем распространения её на биотерроризм. В обновлённом виде в ней речь идет о международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма – МКХБТ. Расширение охвата инициативы повысило её «добавленную стоимость», сделало ещё более обоснованной её привязку к КР, где и были  разработаны КБТО (более 40 лет назад) и КЗХО (более 20 лет назад).

В период с марта по август 2016 г. распространили на КР в качестве официальных документов форума три пояснительных записки с развернутым обоснованием актуальности и своевременности МКХБТ и безальтернативности выбора КР в качестве форума для проведения соответствующей переговорной работы, а также необходимости выработки именно самостоятельного юридически обязывающего инструмента. Нами также внесен на рассмотрение КР проект элементов будущей конвенции, учитывающий биологическую составляющую (документ CD/2071). Материалы подготовлены с учетом откликов от государств.

В пользу инициативы по МКХБТ выступили более трети государств-участников КР (в т.ч. Аргентина, Австрия, Белоруссия, Венесуэла, Вьетнам, Индия, Иран, Испания, Италия, Казахстан, Китай, КНДР, Куба, Лаос, Марокко, Мьянма, Нигерия, Пакистан, Перу, Сирия, Словакия, Швейцария, Эфиопия, Эквадор, ЮАР). Кроме того, целый ряд государств, включая западные, были бы готовы присоединиться к консенсусу по МКХБТ, если таковой будет складываться.

Вплоть до завершения сессии КР 2016 г. наши усилия были сосредоточены на скорейшем согласовании Программы работы форума, предусматривающей в т.ч. начало переговоров по МКХБТ.

4 августа 2016 г. на пленарном заседании КР нами было внесено предложение по Программе работы, комбинирующее британскую идею дискуссионного мандата по тематике ядерного разоружения с нашим предложением о разработке элементов МКХБТ.

В ходе российского председательства на КР в 2017 г. (20 февраля – 17 марта) проведено несколько раундов неофициальных консультаций
как по самой инициативе, так и по нашему предложению по ПР.
На консультациях ряд государств не только подтвердили свою поддержку
МКХБТ, но обстоятельно разъясняли актуальность поднятой нами темы, её востребованность как в плане борьбы с ОМУ-терроризмом, так и с точки зрения восстановления жизнеспособности КР. Идея разработки МКХБТ постепенно становится международной инициативой, приобретая всё большее число активных сторонников.

В ходе сессии КР-2018 углубленное обсуждение инициативы по МКХБТ состоялось в рамках 5-го Вспомогательного органа Конференции.

МКХБТ остаётся нашим приоритетом и на сессии КР 2019 г. Предпринимаем усилия по расширению числа активных сторонников инициативы и её включению в Программу работы Конференции.

 

Режим контроля за ракетной технологией

РКРТ (создан в 1987 г., в настоящее время объединяет 35 стран) – неформальное объединение государств в целях ракетного нераспространения. Россия – участник РКРТ с 1995 г.

Основные документы:

1. Руководящие принципы передач ракет и ракетных технологий. 

2. Памятная записка (процедурные вопросы)

3. Техническое приложение – список подконтрольных товаров. Разделен на две категории:

- Категория I (ракеты и БЛА с дальностью полета 300 и более км и полезной нагрузкой 500 и более кг, а также их подсистемы). Действует презумпция «отказа как правило», передача производственных мощностей  запрещается.

- Категория II (ракеты и БЛА с дальностью полета 300 и более км, а также продукция двойного назначения, относящаяся к ракетной технике);

Все решения о поставках принимаются на национальном уровне.

Россия выступает за первоочередное принятие ракетно-значимых стран, способных внести реальный вклад в повышение его эффективности.

В ходе пленарного заседания РКРТ в Дублине в октябре 2017 г. российская делегация продолжила линию на дальнейшую адаптацию Режима к новым вызовам и угрозам. В выступлениях мы подчеркнули недопустимость превращения РКРТ в санкционный режим, дублирующий работу Совета Безопасности ООН, проинформировали о наших контактах с государствами-неучастниками Режима.

На заседаниях Группы технических экспертов (ГТЭ) в Рейкьявике (март 2018 г.) и Базеле (ноябрь 2018 г.) согласован ряд изменений Технического приложения (одобрены на заседании Расширенного контактного пункта Режима в Париже в декабре 2018 г.). Обсуждение национальных предложений по актуализации Техприложения продолжилось на заседании ГТЭ в Берлине (май 2019 г.)

В связи с отсутствием претендентов на пост председателя РКРТ в 2018-2019 гг. пленарное заседание в 2018 г. не проводилось. В 2019-2020 гг. председательство берет на себя Новая Зеландия (пленарное заседание пройдет в Окленде в октябре 2019 г.), затем Австрия.

 

Регистр обычных вооружений ООН

Поддерживаем международные усилия по повышению эффективности Регистра обычных вооружений ООН с учетом законных интересов государств в сфере обороны. Исходим из того, что основной задачей этого единственного универсального механизма транспарентности в области межгосударственных передач продукции военного назначения является отслеживание и выявление дестабилизирующих накоплений оружия в различных странах и регионах мира в интересах обеспечения международной стабильности и безопасности. С настороженностью воспринимаем попытки ряда стран расширить сферу охвата Регистра, что может быть использовано вопреки его основным целям и задачам, в том числе при определении параметров вводимых по линии СБ ООН оружейных эмбарго.

Вопросы предотвращения и искоренения незаконной торговли легким и стрелковым оружием

Исходим из необходимости продолжения масштабной реализации Программы действий (ПД) ООН по предотвращению и искоренению незаконной торговли легким и стрелковым оружием (ЛСО. Совместная с нашими традиционными партнерами и единомышленниками работа позволила закрепить в итоговых документах третьей Обзорной конференции по выполнению ПД (июнь 2018 г., г. Нью-Йорк) ряд ключевых приоритетов, среди которых: императив обеспечения государственного контроля за оборотом ЛСО; недопустимость его незаконного производства; регламентация брокерской деятельности; введение универсального запрета на передачи всех видов ЛСО субъектам, не уполномоченным правительствами государств-получателей; строгое соблюдение порядка оформления сертификатов конечного пользователя и недопущение несанкционированного реэкспорта ЛСО.

 

Международный договор о торговле оружием (МДТО)

Не планируем присоединяться к Международному договору о торговле оружием (МДТО) ввиду намерений ряда стран навязывать свои сомнительные приоритеты на основе этого весьма неоднозначного документа, который так и не смог внести сколь-нибудь ощутимый вклад в укрепление международной безопасности, снизить риски перетока оружия в незаконный оборот.

От присоединения к МДТО воздерживаются и другие крупнейшие «игроки» на международном рынке вооружений –  Индия, Китай, Пакистан, Саудовская Аравия. Примечательно, что и США, традиционно занимающие лидирующие позиции на мировом рынке вооружений, в апреле 2019 г. приняли решение прекратить применительно к Договору, «ограничивающему американский суверенитет», ратификационные процедуры.

 

 

«Структурированный диалог» об угрозах безопасности в регионе ОБСЕ и контроль над обычными вооружениями в Европе

«Структурированный диалог» является одним из основных направлений работы в военно-политическом измерении ОБСЕ. Он был запущен в соответствии с декларацией СМИД ОБСЕ в Гамбурге в декабре 2016 г.

Заседания проходят в формате неофициальной рабочей группы (НРГ) под эгидой директивных органов ОБСЕ – Постоянного Совета и Форума по сотрудничеству в области безопасности.

Большинство стран ОБСЕ рассматривает диалог в качестве важной и необходимой меры доверия.

В 2017 г. заседания проходили под председательством постпреда ФРГ при ОБСЕ Э.Поля, в 2018 г. – бельгийца П.Хёйнена, в 2019 г. – голландца Й.Бундера.

Сильная сторона диалога – его поддержка на политическом уровне и вовлеченность столиц, решающая роль государств и попытка учесть национальные интересы всех государств-участников. Слабая – неодинаковая степень активности участников, неготовность некоторых из них перейти к выработке практических мер, попытки навязать обсуждение конфронтационных тем, в т.ч. кризисных ситуаций и конфликтов.

Дальнейшее ухудшение ситуации в сфере европейской безопасности и коренные расхождения в подходах отдельных государств, безусловно, снижают привлекательность диалога. В то же время эта площадка предоставляет весьма широкие возможности для учёта национальных обеспокоенностей, развития контактов по военной линии, взаимодействия и обмена плодотворными идеями с другими форумами в рамках ОСБЕ, участия академических кругов.

Различия во взглядах, однако, не мешают обсуждению представляющих взаимный интерес вопросов. Усилия, направленные на лучшее понимание имеющихся угроз и опасностей, в конечном итоге, помогают определиться с возможными направлениями дальнейшей работы.

Россия, исходя из приоритетности задач деэскалации военно-политической напряжённости и восстановления контактов по военной линии, призывает участников диалога к конструктивному взаимодействию, нацеленному на достижение практических результатов.

 

 

Вопросы ядерного разоружения

Освобождение мира от угрозы, которое несёт ОМУ, в том числе ядерное, является одним из важнейших приоритетов российской внешней политики. Российская Федерация привержена благородной цели построения мира, свободного от ядерного оружия. Следуя этим курсом, Российская Федерация предприняла целый ряд последовательных шагов по сокращению и ограничению ядерных вооружений, в результате чего за последние тридцать лет российский ядерный арсенал был сокращён более чем на 85%. При этом обладание военным ядерным потенциалом для России является вынужденным и единственно возможным ответом на вполне конкретные внешние угрозы. Пока эти угрозы не будут устранены, пойти на отказ от данного типа вооружений не получится. В то же время, роль ядерного оружия может уточняться и снижаться с учётом развития и изменения стратегической ситуации.

Российская Федерация неоднократно, в том числе на самом высоком уровне, подтверждала готовность к рассмотрению возможных перспективных шагов в сфере ядерного разоружения. Дальнейшее продвижение в этом направлении должно осуществляться в строгом соответствии со Статьёй VI Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в контексте всеобщего и полного разоружения и на поэтапной основе. При осуществлении практических мер по сокращению и ограничению ядерных вооружений и снижению их роли в военном планировании во главу угла должен быть поставлен принцип неделимой безопасности: их реализация должна вести к укреплению международного мира, стабильности и безопасности всех без исключения государств.

В данном контексте приоритетное значение имеет последовательное формирование предпосылок, которые способствовали бы продвижению по пути ядерного разоружения. Прежде всего, это предполагает оздоровление стратегической ситуации в отдельных регионах и в мире в целом. Российская Федерация настаивает на том, что ядерное разоружение не может рассматриваться в отрыве от комплекса факторов, негативно влияющих на стратегическую стабильность. Последовательно привлекаем внимание международного сообщества к дестабилизирующим действиям отдельных стран, считающих, что забота о собственной безопасности не обязывает их принимать во внимание интересы национальной безопасности других государств.

Российская дипломатия энергично противостоит попыткам расшатать создававшуюся на протяжении многих десятилетий разоруженческую архитектуру и подорвать авторитет международных организаций и режимов контроля над вооружениями, выступает против шагов, идущих вразрез с имеющимися договорами и соглашениями в сфере обеспечения безопасности, стабильности и контроля над вооружениями, решительно осуждает действия, направленные на ослабление оборонного потенциала других стран нелегитимными методами одностороннего санкционного давления в обход Совета Безопасности ООН.

Важными факторами, подрывающими перспективы ядерного разоружения, остаются односторонние и ничем не ограниченные действия США по развитию и развёртыванию глобальной системы противоракетной обороны, а также угроза размещения оружия в космическом пространстве и перспектива гонки вооружений на новом технологическом витке, ведущей к нарастанию количественных и качественных дисбалансов в области обычных вооружений.

Растущие вызовы и угрозы в сфере международной безопасности, негативно влияющие на разоруженческие процессы, требуют коллективного поиска ответов. Российская Федерация считает назревшим вопрос о запуске комплексного обсуждения по имеющимся у членов международного сообщества вопросам в сфере безопасности, которые вызывают обеспокоенность и связаны, в том числе, с совершенствованием существующих и появлением новых видов вооружений.

Россия также считает необходимым подключение к процессу сокращения и ограничения ядерных вооружений всех без исключения государств, обладающих военными ядерными потенциалами. Исходим из того, что такая работа должна вестись на основе консенсуса и с учётом законных интересов всех потенциальных участников.

Придание процессу ядерного разоружения многостороннего характера потребует формирования политических и нормативных рамок, представляющих собой систему взаимных обязательств, пониманий и процедур, в том числе в сфере верификации.

Считаем контрпродуктивными попытки принуждения ядерных держав к безусловному отказу от своих арсеналов без учёта существующих стратегических реалий и их законных интересов в сфере безопасности. Подобные действия противоречат принципам поддержания международной стабильности, равной и неделимой безопасности для всех, ведут к нарастанию противоречий между членами международного сообщества. Российская Федерация не ставит под сомнение возможность введения в перспективе запрета на ядерное оружие как эффективной меры ядерного разоружения по Статье VI ДНЯО. Но это может произойти только на заключительном этапе многостороннего процесса разоружения, чтобы гарантировать его необратимость. В нынешних условиях данный шаг преждевременен.

Одним из наиболее серьёзных вызовов в ядерной сфере остаются так называемые «совместные ядерные миссии» НАТО, которые включают в себя элементы ядерного планирования и отработку навыков использования ядерного оружия с задействованием самолетов-носителей, экипажей, инфраструктуры аэродромов и наземных служб обеспечения неядерных государств-членов альянса. Российская Федерация неоднократно обращала внимание на то, что подобная практика находится в прямом противоречии духу и букве ДНЯО. Как известно, Статья I ДНЯО запрещает ядерным странам передавать кому бы то ни было контроль над ядерным оружием или другими ядерными взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно. Статья II ДНЯО запрещает неядерным странам принимать от кого бы то ни было передачи такого контроля ни прямо, ни косвенно. Считаем, что вывод другими странами ядерных вооружений на свою территорию, ликвидация всей зарубежной инфраструктуры, обеспечивающей их быстрое развертывание, и прекращение подготовки к их применению с привлечением неядерных государств помогли бы делу укрепления международной безопасности и способствовали бы продвижению по пути дальнейших сокращений и ограничений ядерных арсеналов.

 

Проблематика ПРО

Развертывание Соединенными Штатами Америки глобальной ПРО, включая ее европейский и азиатский сегменты, потенциально способно поставить под угрозу эффективность российских стратегических ядерных сил. Дальнейшее совершенствование средств ПРО, наращивание их числа и приближение к российским границам (и, как следствие, к местам дислокации стратегических ракет), а также планы по развитию космического эшелона ПРО лишь усугубляет ситуацию.

Ничем не ограниченная реализация противоракетных планов США и НАТО направлена на подрыв стратегической стабильности. Российская оценка дестабилизирующего характера ПРО  зафиксирована в Стратегии национальной безопасности от 31 декабря 2015 г., в Военной доктрине от 25 декабря 2014 г. и в Концепции внешней политики от 30 ноября 2016 г.

Тезис о наличии «взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями», а также о «возрастающей важности этой взаимосвязи в процессе сокращения стратегических ядерных вооружений» содержится в преамбуле Договора между Российской Федерацией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) 2010 г.

На негативные последствия одностороннего развертывания ПРО указано, в частности, в целом ряде принятых ОДКБ на высшем и высоком уровнях заявлений о влиянии односторонних действий по развертыванию глобальной системы противоракетной обороны на международную безопасность и стабильность. 25 июня 2016 г. Президент России В.В.Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин выступили с Совместным заявлением об укреплении глобальной стратегической стабильности, в котором дана принципиальная оценка деструктивного характера действий США и их союзников применительно к ПРО. Соответствующие оценки подтверждены 5 июня 2019 г. в «Совместном заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики об укреплении глобальной стратегической стабильности в современную эпоху».

После того как в 2002 г. США вышли из Договора по ПРО (1972 г.) Россия неоднократно выступала с инициативами в сфере ПРО, нацеленными на превращение этого вопроса из «раздражителя» в область сотрудничества на основе взаимного учета интересов безопасности. В частности, на саммите Совета Россия-НАТО в Лиссабоне в ноябре 2010 г. российская сторона выдвинула концепцию формирования коллективной системы ПРО в Европе, построенной по принципу секторов, когда каждая сторона отвечает за определенный сектор. Вследствие позиции США и других западных стран эти идеи реализованы не были.

В декларации саммита НАТО в Чикаго (2012 г.) содержится тезис о разработке «режима транспарентности» в сфере ПРО для снятия российских озабоченностей, однако диалог на эту тему так и не был запущен.

В условиях отказа США и НАТО от равноправного сотрудничества в области ПРО акцент был перенесен на необходимость предоставления юридически обязывающих гарантий того, что противоракетная оборона США/НАТО не будет направлена против России. Для этого нами предлагалось выработать объективные военно-технические критерии, касавшиеся потенциала противоракет, РЛС и систем управления и позволявшие оценивать, судить, насколько создаваемые системы ПРО соответствуют заявленным целям – противодействие ограниченным военным угрозам, источники которых находятся за пределами Евроатлантики.

Западные партнеры отказались обсуждать идею гарантий ненаправленности. Они предлагали снимать имеющиеся у России озабоченности через ограниченное «практическое сотрудничество».

Весной 2014 г. США и НАТО прекратили диалог с Россией по широкому кругу вопросов, в том числе по ПРО, в связи с ситуацией вокруг Украины. С тех пор проблематика ПРО периодически затрагивается в контактах на различных уровнях, но систематизированных обсуждений этой темы не ведется, поскольку для США ПРО является одним из инструментов обеспечения военного превосходства.

В Европе продолжается реализация т.н. поэтапного адаптивного подхода к развертыванию европейского сегмента ПРО. Идет работа над его третьим этапом (обретение потенциала перехвата ракет с дальностью до 5500 км), завершение которого перенесено с 2018 г. на 2020 г.

Начальной оперативной готовности достиг объект в румынском Девеслу. Базу ПРО в польском Редзикове планируется сдать в 2020 г. На объекте в Польше будет развернут наиболее современный перехватчик «Стандарт-3» (SM-3) Block IIA.

Отрабатываемую в Европе противоракетную схему США последовательно распространяют и на азиатско-тихоокеанский и ближневосточный регионы. Очередным фактором, негативно влияющим на глобальную стабильность и безопасность в АТР, стало появление на территории Республики Корея американского противоракетного комплекса THAAD. В мае 2017 г. представители американских войск в РК объявили о достижении комплексом способности перехватывать ракеты КНДР. В декабре 2017 г. Япония объявила о решении закупить два американских наземных противоракетных комплекса «Иджис Эшор» (будут размещены на севере и юге о.Хонсю). Ожидается, что процесс их развертывания будет завершен до 2023 г.

17 января 2019 г. Пентагон обнародовал новый Обзор политики в сфере ПРО. Документ содержит описание ракетных угроз, скорректированный подход минобороны США к дальнейшему строительству противоракетной обороны, а также направления международного сотрудничества в данной области. Россия и Китай квалифицируются в Обзоре как «потенциальные противники» США.

Документ подтвердил неизменность курса Вашингтона на наращивание дестабилизирующего потенциала глобальной ПРО, которую планируется дополнительно усилить за счет новых технологических и финансовых ресурсов. При этом решительно отвергается возможность введения любых ограничений на противоракетную деятельность.

В соответствии с Обзором парирование ракетных угроз будет основано на всестороннем подходе, заключающемся в комплексном использовании наступательных и оборонительных средств сдерживания, включая превентивное уничтожение ракет противника в пунктах базирования. При этом основным средством противодействия потенциалу российских баллистических ракет остаётся ядерное сдерживание.

В документе зафиксированы планы увеличения к 2024 г. количества шахтных перехватчиков GBI, размещаемых на территории США (с 44 до 64 единиц), и кораблей ПРО (с 38 до 60 единиц), а также ввода в строй трех новых РЛС. Предусматривается модернизация противоракет GBI путем оснащения их разделяющимися ступенями перехвата, а также принятие на вооружение противоракет SM-3 Block IIA.

Для усиления противоракетной составляющей на передовых театрах военных действий планируется использовать потенциал и территорию союзников по НАТО, стран Персидского залива, Австралии, Израиля, РК и Японии.

Серьёзный акцент в Обзоре сделан на формировании группировки ПРО космического базирования, в т.ч. средств перехвата ракет. Размещение таких средств в космосе призвано повысить эффективность поражения различных видов ракет на разгонной стадии полёта над территорией противника. Тем самым США фактически подтвердили намерение разместить на орбите ударные средства.

В сложившихся обстоятельствах Россия предпринимает шаги для поддержания стратегического паритета с США, а также гарантирующие обеспечение своей безопасности.

 

 

Форум ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности

Форум по сотрудничеству в области безопасности (ФСОБ) создан в 1992 г. решением Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне. Является самостоятельным директивным органом ОБСЕ, наделённым полномочиями обсуждать вопросы обеспечения военной безопасности и стабильности на пространстве ОБСЕ и принимать по ним политически обязывающие решения.

За годы существования ФСОБ разработал: Венский документ о мерах укрепления доверия и безопасности, Кодекс поведения ОБСЕ, касающийся военно-политических аспектов безопасности (КП), Документ ОБСЕ о лёгком и стрелковом оружии (ЛСО), Документ ОБСЕ о запасах обычных боеприпасов (ЗОБ), документы «Принципы, регулирующие нераспространение», «Принципы, регулирующие передачу обычных вооружений», «Глобальный обмен военной информацией», «Меры стабилизации в отношении локальных кризисных ситуаций», «Концептуальная база для контроля над вооружениями»,  ряд других договорённостей и отдельных специализированных решений.

Форум принимает непосредственное участие в подготовке военно-политических документов для ежегодных заседаний Совета министров иностранных дел (СМИД), участвует в проведении Ежегодных конференций по обзору проблем в области безопасности (ЕКОБ), в ходе которых, в частности, проводится оценка действия военно-политического «инструментария» ОБСЕ и его соответствия современным требованиям в области обеспечения общеевропейской безопасности, обсуждаются меры, связанные с противодействием рискам безопасности и стабильности нового поколения.

Важным элементом в работе ФСОБ является «Диалог в области безопасности», который затрагивает актуальные проблемы евробезопасности.

На регулярной основе (как правило, раз в пять лет) проводятся Семинары высокого уровня по военным доктринам (последний прошёл в феврале 2016 г.).

В июне 2018 г. состоялась 7-я ежегодная дискуссия по рассмотрению выполнения КП.

В 2013 г. проведена работа по модернизации документа ОБСЕ 1994 г. «Принципы, регулирующие нераспространение», которая завершилась утверждением его обновлённого варианта в ходе СМИД ОБСЕ в Киеве. В этом контексте под эгидой ФСОБ ведётся работа по оказанию содействия заинтересованным государствам - участникам в выполнении положений резолюции СБ ООН 1540, организуются региональные семинары и другие мероприятия по проблематике этой резолюции. В частности, в 2018 г. Россия организовала учебные курсы для соответствующих национальных контактных пунктов.

В последние годы Форум ведёт широкую работу по реализации документов о легком и стрелковом оружии (ЛСО) и запасах обычных боеприпасов (ЗОБ), в соответствии с которыми, в частности, осуществляются внебюджетные проекты по оказанию содействия заинтересованным государствам - участникам в их утилизации. Кроме того, в мае 2016 г. ФСОБ одобрил решение, в соответствии с которым аналогичное содействие может теперь оказываться и партнёрам ОБСЕ по сотрудничеству.

В 2018 г. прошли плановые мероприятия годового цикла ФСОБ: ежегодное совещание по оценке выполнения мер доверия (ЕСОВ); ежегодная дискуссия по Кодексу поведения; военно-политическая сессия ЕКОБ, специальное заседание по рассмотрению выполнения документов ОБСЕ по ЛСО и ЗОБ; совещание руководителей верификационных центров. Кроме того, состоялся ряд совместных заседаний ФСОБ и Постсовета ОБСЕ (по «структурированному диалогу», реформированию и управлению сектором безопасности, а также проблематике Средиземноморья и южного региона ОБСЕ).

Разработана и принята лучшая практика в сфере деактивации ЛСО. По итогам Третьей обзорной конференции по выполнению программы действий ООН было организовано первое двухдневное совещание по рассмотрению выполнения документов ЛСО и ЗОБ (будут проходить раз в два года).

Принципиальные различия в подходах к оценке военно-политической обстановки и перспективам продвижения на ключевых направлениях деятельности Форума проявились в ходе СМИД ОБСЕ (Милан, декабрь 2018 г.). Так, из двух внесенных на рассмотрение проектов с большим трудом удалось согласовать только декларацию по ЛСО и ЗОБ.

В целом ФСОБ продолжает играть важную роль в качестве площадки для обсуждения проблематики евробезопасности, контроля над вооружениями и мер укрепления доверия.


[1] Австралия, Австрия, Аргентина, Болгария, Белоруссия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания,Канада, Китай, Хорватия, Чешская Республика, Финляндия, Франция, Венгрия, Ирландия, Испания, Италия, Казахстан, Люксембург, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Польша, Португалия, Республика Корея, Россия, Румыния, Словакия, Словения, США, Турция, Украина, Швеция, Швейцария, Южная Африка и Япония


[1] За каждым развёрнутым ТБ условно засчитывается по одному ядерному боезаряду.


[1] Аргентина, Австралия, Австрия, Белоруссия, Бельгия, Болгария, Бразилия, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Казахстан, Канада, Кипр, Китай, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Мексика, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Польша, Португалия, Республика Корея, Россия, Румыния, Сербия, Словакия, Словения, США, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Хорватия, Чехия, Швейцария, Швеция, Эстония, ЮАР и Япония.


[1] Австралия, Австрия, Аргентина, Бельгия, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Индия, Ирландия, Испания, Италия, Канада, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Мексика, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Польша, Португалия, Республика Корея, Российская Федерация, Румыния, Словакия, Словения, США, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Хорватия, Швейцария, Швеция, Чешская Республика, Эстония, ЮАР, Япония.

[2] Танки, боевые бронированные машины, крупнокалиберная артиллерия, военные самолеты/беспилотные летательные аппараты, военные и ударные вертолеты, военные корабли, ракеты/ракетные системы, легкое оружие и стрелковое вооружение. 

ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПО ТЕМЕ