Вопросы противоракетной обороны (ПРО)

Одностороннее и ничем не ограниченное наращивание глобальной системы ПРО США создает существенные риски для стратегической стабильности и международной безопасности.

Защита от баллистических ракетных угроз требует комплексной стратегии с приоритетным использованием политико-дипломатических методов. Частью подобной стратегии может стать и противоракетная оборона с равноправным участием всех заинтересованных стран. Наращивание ПРО, проводимое без учета интересов других государств, подстегивает гонку вооружений и негативно складывается на международной ситуации в целом. Подобные действия также подрывают возможности для проработки дальнейших шагов в плане сокращения и ограничения ядерных вооружений.

Россия неоднократно предлагала США и НАТО наладить равноправное и взаимовыгодное сотрудничество в области ПРО, однако те оказались к этому не готовы.

При этом США и НАТО в одностороннем порядке прервали диалог с Россией по противоракетной тематике.

 

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД)

С 2014 г. США раскручивают кампанию по дискредитации России, обвиняя нас в нарушении ДРСМД. Американская сторона утверждает, что принятая на вооружение российская крылатая ракета наземного базирования (КРНБ) с индексом 9М729 имеет запрещённую по Договору дальность в диапазоне 500-5500 км. Каких-либо фактологических подтверждений США не приводят.

Российская сторона отвергает голословные обвинения США. При этом у нас имеется ряд конкретных претензий к выполнению ДРСМД самими Соединёнными Штатами:

- неправомерный односторонний вывод из-под охвата ДРСМД ударных беспилотных летательных аппаратов соответствующей дальности, полностью подпадающих под содержащееся в Договоре определение термина «КРНБ»;

- поддержание технологического потенциала в сфере ракет средней и меньшей дальности наземного базирования путём его отработки на широком спектре ракет-мишеней в ходе испытаний, заявляемых как противоракетные;

- наземное развёртывание на европейских объектах глобальной ПРО США в составе комплексов «Иджис Эшор» универсальных пусковых установок Мk-41, которые могут применяться для пусков КР средней дальности «Томагавк» и других ударных ракетных средств.

Россия подтверждает свою принципиальную приверженность ДРСМД. В то же время отказ США представить какую-либо конкретику в подкрепление своих обвинений, неготовность предпринимать шаги по снятию российских озабоченностей, попытки нарастить на нас политическое и санкционное давление заставляют усомниться в заинтересованности Вашингтона в поддержании жизнеспособности ДРСМД. А запуск американцами программы по разработке запрещённых Договором вооружений считаем прямым путём к его слому. В этом контексте Президент России В.В.Путин заявил в октябре 2017 г. на заседании Валдайского дискуссионного клуба в Сочи, что в случае демонтажа Договора Соединёнными Штатами Россия будет вынуждена реагировать, причём мгновенно и зеркально.

 

Стараясь оправдать свое деструктивное решение о выходе из Договора о РСМД, США раскручивают информационно-пропагандистскую кампанию, основу которой составляют недобросовестные интерпретации и откровенные домыслы. Помимо нечистоплотных попыток переложить ответственность на Россию, преднамеренно умаляется значение и обоснованность многолетних российских озабоченностей относительно выполнения соглашения самим Вашингтоном. Более того, вбрасывается недостоверная информация о развитии и содержании диалога по встречным претензиям.

В публикациях и высказываниях американских официальных лиц, в частности, утверждается, что Россия «вместо того, чтобы отреагировать на причины обеспокоенности США по ДРСМД, начала выдвигать собственные претензии». Всё было ровно наоборот. Американцы впервые озвучили обвинения в адрес России в 2013 году. Тогда как вопрос об использовании Пентагоном противоречащим Договору образом так называемых «ракет-мишеней» ставился Россией с 1999 года, а тему ударных беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) поднимаем с начала 2000-х годов.

Заявления американских представителей, что США якобы подробно ответили на российские претензии, также не соответствуют действительности. В течение многих лет Россия проявляла максимум терпения, добиваясь от американцев устранения очевидных нарушений ДРСМД. При этом в подтверждение своей позиции приводили аргументированные и технически обоснованные доводы. Однако в Вашингтоне от них попросту отмахивались.

Если подробнее говорить об американских БПЛА с ударным потенциалом, то их некоторые типы полностью соответствуют содержащемуся в ДРСМД определению термина «крылатая ракета наземного базирования» (КРНБ). Под этим понимается служащее для доставки оружия беспилотное средство, оснащенное собственной двигательной установкой, полет которого на большей части его траектории обеспечивается за счет использования аэродинамической подъемной силы. Хотят того в Вашингтоне или нет, но именно таким образом было сформулировано соответствующее положение в Договоре, что недопустимо игнорировать.

Упоминания о пусковых установках, об однократности или многоразовости использования в ДРСМД отсутствуют. Так что его нарушают любые БПЛА, запускаемые с суши, с радиусом ударного действия от 500 до 5500 км.

При этом абсолютно несостоятельны попытки ссылаться на ведущиеся в России разработки беспилотников ударного типа. Такие системы указанного класса, имеющие запрещенную по Договору дальность, в России, в отличие от США, не развернуты. Что касается исследований, то НИОКР по ДРСМД не запрещены.

В отношении масштабного использования Пентагоном в испытаниях, заявляемых как противоракетные, «ракет-мишеней» у России есть все основания подозревать, что в действительности испытываются средства, запрещенные по ДРСМД. Под предлогом тестирования системы оповещения ПРО они запускаются на дальность от 500 до 5500 км без поражающего воздействия на них и с полным циклом полета - от старта до падения полезной нагрузки, которая зачастую включает маневрирующие боеголовки, блоки с ложными целями и т.п.

Таким образом, под видом «мишеней для ПРО» США создают ракеты, дальность полета, скоростные характеристики, система управления, массогабаритные параметры боевой части которых идентичны средствам, подпадающим под ограничения ДРСМД. Американские утверждения, что «ракеты-мишени» таковыми не являются, так как не испытываются в ударных целях, принять не можем, поскольку их пуски без перехвата неотличимы от испытаний средств доставки оружия.

Еще одна российская претензия к США, которая вызывает, пожалуй, наибольшую тревогу в контексте Договора – наземное развертывание универсальных пусковых установок (ПУ) «Мк-41» в составе комплексов «Иджис Эшор». Они размещаются в Европе якобы исключительно для решения противоракетных задач. Однако упомянутые ПУ позволяют осуществлять боевое применение с земли крылатых ракет средней дальности «Томагавк» и других ударных вооружений. Это прямое и вопиющее нарушение ДРСМД.

Как известно, в соответствии с ДРСМД США в свое время ликвидировали сухопутные системы пуска для крылатых ракет семейства «Томагавк». Данные вооружения изначально создавались в рамках единой программы как универсальное ракетное средство, предполагавшее различные виды базирования. Наземный и корабельный варианты внешне практически не отличались.

Теперь, спустя несколько десятилетий, американская сторона фактически восстанавливает инфраструктуру для «Томагавков» на суше. Это происходит вразрез с ДРСМД. Перемещение «Мк-41» с кораблей на землю однозначно переводит эти установки в категорию ПУ КРНБ.

Заявления официальных лиц США, что пусковые установки, уже развернутые в Румынии и готовящиеся к размещению в Польше, не аналогичны «Мк-41» морского базирования, противоречат словам американских военных и разработчиков комплекса «Иджис Эшор». Те не раз честно признавали, что наземный и морской варианты данной ПУ «практически идентичны».

Помимо договорно-правовой стороны, данный вопрос имеет для российской стороны важное стратегическое измерение. Ведь речь идет о появлении американской ракетной инфраструктуры в непосредственной близости от России. Угроза нашей безопасности усиливается тем, что США объявили о планах воссоздания потенциала крылатых ракет морского базирования в ядерном оснащении, в роли которых вновь способны выступить «Томагавки», как уже было раньше. Значит, такие ракеты с ядерной начинкой также могут в перспективе оказаться в пусковых ячейках комплексов «Иджис Эшор» в тех же Румынии и Польше.

Отказавшись от каких-либо позитивных подвижек по критически важным для России проблемам, США стараются перефокусировать внимание на мнимые российские «нарушения» ДРСМД. Причем выворачивают так, будто российской стороне был представлен значительный объем информации, указывающей на нашу «вину».

Это неправда. Неслучайно Вашингтон умалчивает, что Россия в течение пяти лет добивалась от него сведений по трем ключевым аспектам, комплексное изучение которых открыло бы дорогу к профессиональному рассмотрению американских претензий. Это - четкое определение ракеты, вызывающей подозрения; указание конкретных пусков, когда, по мнению США, были нарушены наши обязательства по ДРСМД; и, самое главное, — предоставление объективных данных, на основании которых был сделан вывод о том, что в ходе испытаний дальность полета превысила разрешенную.

Вместо того чтобы сразу предоставить весь комплекс якобы имеющейся информации, на чём Россия настаивала, американцы избрали другой путь. Первоначально звучали какие-то невнятные намеки в духе «вы и сами прекрасно знаете, каким образом нарушаете». Затем российской стороне были переданы минимальные и донельзя заобщенные данные, к которым эпизодически, порой лишь раз в год, добавлялись крупицы сведений, включая космические снимки из интернета и наименование типа широко используемого шасси пусковой установки, на основании которых невозможно сделать профессиональное заключение.

Вашингтону потребовалось несколько лет, прежде чем он указал на конкретную ракету - «9М729», разработанную в рамках модернизации комплекса «Искандер-М». Но Российская Федерация никогда не скрывала ее существование, в чем нас пытаются обвинять. Подтвердили наличие этого средства в российском арсенале после того, как его индекс назвали американцы. Однако последовательно отрицали и отрицаем факт того, что данное изделие когда-либо испытывалось на запрещенную ДРСМД дальность.

Что касается конкретных пусков, которые Россия якобы осуществила в нарушение ДРСМД на полигоне в Капустином Яру Астраханской области, то их даты - в 2008 и 2011 годах – российской стороне обозначили лишь за пять дней до объявления США 20 октября 2018 года о намерении выйти из Договора. Но и эта информация не была подкреплена никаким фактологическим обоснованием. Не названа точная дальность, на которую, по мнению американцев, испытывалась ракета. Вместо этого они ограничились ссылками на загадочную разведывательную информацию, предъявить которую, как это у них водится, отказались.

Иначе говоря, Российской Федерации долгое время предлагалось самостоятельно сложить «пазл» из разрозненных и полученных в разное время элементов, тогда как ровным счетом ни одного доказательства нарушения Россией Договора представлено не было. Ни индекс ракеты, ни даты пусков, которые в Капустином Яру в рамках испытаний или боевой учебы ракетчиков проходят регулярно, ни о чем противоправном не свидетельствуют.

То, как США сегодня пытаются перетасовывать факты, неуклюже оправдывая свое решение окончательно сломать ДРСМД, укрепляет убежденность, что курс на торпедирование Договора был взят американцами давно. Подлинная причина – желание максимально развязать себе руки, обеспечить возможность использования неограниченного спектра военных инструментов для оказания силового давления на любых оппонентов повсюду в мире.

Это очень опасная политика, чреватая весьма печальными последствиями для глобальной стабильности. Международной общественности, прежде всего гражданам США и прочих стран НАТО, чьи власти слепо воспроизводят американские инсинуации, стоит задуматься, куда способна завести погоня Вашингтона за призраком военного доминирования.

 

Ядерное разоружение

Освобождение мира от угрозы, которое несет ОМУ, в том числе ядерное, является одним из приоритетов российской внешней политики.

Свидетельством приверженности России этому курсу являются последовательные шаги по сокращению и ограничению ядерного арсенала, предпринимаемые в соответствии с международными договорами по контролю над вооружениями и в одностороннем порядке.

В рамках выполнения таких договоров с США, как Договор 1987 года о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), Договор 1991 года о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ), Договор 2002 года о сокращении стратегических наступательных потенциалов (ДСНП), количество стратегических наступательных вооружений сокращено нами в пять раз, полностью ликвидированы два класса ракетно-ядерных вооружений – баллистические и крылатые ракеты средней и меньшей дальности наземного базирования.

В настоящее время идет выполнение Договора между Россией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (подписан 8 апреля 2010 г. в Праге, вступил в силу 5 февраля 2011 г.). К контрольному сроку по Договору (5 февраля 2018 г.) Россия свои обязательства по сокращению СНВ выполнила полностью.

Россия открыта к рассмотрению возможных дальнейших шагов в сфере ядерного разоружения при учете всего комплекса факторов, влияющих на стратегическую стабильность (одностороннее и ничем не ограниченное развертывание глобальной системы ПРО США; реализация концепции «глобального удара»; предусматривающая, в том числе, применение стратегических наступательных вооружений в неядерном оснащении; ситуация с ратификацией ДВЗЯИ; нежелание США отказаться от возможного размещения оружия в космосе; количественные и качественные дисбалансы в области обычных вооружений; действия США вразрез с Договором о РСМД). Все более актуальной становится проблема перевода процесса ограничения и сокращения ядерного оружия в многосторонний формат с подключением всех государств, обладающих военным ядерным потенциалом.

Серьезную озабоченность у нас вызывает разработка и подписание рядом государств Договора о запрещении ядерного оружия. Не считаем, что данная инициатива сможет как-либо способствовать разоруженческому процессу. Подобный подход, основанный на принуждении ядерных держав к отказу от имеющихся арсеналов без учета их интересов в сфере безопасности и существующих стратегических реалий, создает напряженность между ядерными и неядерными странами и может привести к подрыву действующего режима нераспространения ядерного оружия. Текст нового запретительного Документа не соответствует положениям Договора о нераспространении ядерного оружия, согласно которым полное уничтожение запасов ядерного оружия должно произойти в соответствии с Договором о всеобщем и полном разоружении.

 

Проблематика совместных ядерных миссий НАТО

Острой международной проблемой, требующей скорейшего решения, остается практика совместного использования ядерного оружия странами НАТО (nuclear sharing), предполагающая проведение тренировок, связанных с вопросами подготовки к применению ядерного оружия личным составом вооруженных сил неядерных государств-членов альянса, а также создание и модернизацию соответствующей инфраструктуры на территории европейских членов альянса.

Практика совместного использования ядерного оружия напрямую противоречит ключевым положениям Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Россия призывает участвующие в ней государства отказаться от совместных ядерных миссий, прекратить связанные с ними тренировки, вернуть все американское ядерное оружие на территорию США и ликвидировать имеющуюся в Европе инфраструктуру для его хранения и использования.

 

Об итогах девятой Конференции по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и перспективах нового обзорного процесса ДНЯО

На Конференции 2015 года по рассмотрению действия ДНЯО проведен детальный и всесторонний обзор функционирования Договора, который позволил оценить положение дел в области ядерного разоружения, ядерного нераспространения и мирного использования атомной энергии за последние пять лет. Важно, что подавляющее большинство государств подтвердили, что сохранение и упрочение режима ДНЯО отвечает их фундаментальным интересам.

В то же время в ходе Конференции проявились тенденции, которые губительны для устойчивого функционирования режима ядерного нераспространения и серьезно «расшатывают» ДНЯО. Таких тенденций, на наш взгляд, несколько. Во-первых, это явное противопоставление ядерных и неядерных государств и усиливающаяся риторика о якобы «дискриминационном» характере обязательств по ДНЯО, ставящие «под сомнение» основы Договора. Во-вторых, завышенные ожидания в области ядерного разоружения, которые далеки от реальных возможностей ядерных держав в этой сфере. При этом зачастую игнорируются четко прописанные в ДНЯО положения, согласно которым полная ликвидация ядерных арсеналов должна произойти в соответствии с договором о всеобщем и полном разоружении. В-третьих, разочарование в связи с невыполнением резолюции 1995 года о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного и всех других видов оружия массового уничтожения (ЗСОМУ). Считаем, что дальнейшее усиление этих тенденций чревато утратой доверия к ДНЯО и дееспособности Договора.

В ходе Конференции российская делегация максимально содействовала ее результативному завершению. В выступлениях в ходе мероприятия и распространенном национальном докладе подробно изложено, что сделано Россией за последние годы в плане выполнения статей Договора и Плана действий 2010 г., принятого на предыдущей Обзорной конференции.

Сожалеем, что из-за позиции трех стран – США, Великобритании и Канады на Конференции не удалось принять итоговый документ, включавший положения по осуществлению резолюции 1995 года по Ближнему Востоку. Проект решения по ЗСОМУ на Ближнем Востоке, в основу которого были положены идеи и практические предложения, выдвинутые Россией в ходе Конференции, был ориентирован на интенсификацию продуктивного диалога в целях реализации упомянутой резолюции. Исходим из того, что она по-прежнему остается в силе, и Россия, как соавтор, настроена способствовать ее полному выполнению.

Во взаимодействии с другими государствами готовы содействовать укреплению Договора, обеспечению его целостности и жизнеспособности в ходе нового обзорного цикла по ДНЯО.

 

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ)

Исполняется 20 лет со дня открытия ДВЗЯИ для подписания (подписан 183 государствами, ратифицирован – 164). Значительный прогресс достигнут в создании верификационного механизма ДВЗЯИ, который даже в незавершенном виде на практике подтверждает свою эффективность. Подавляющее большинство государств, включая Россию, рассматривают ДВЗЯИ как неотъемлемый элемент обеспечения международной безопасности и стабильности.

В то же время перспективы вступления ДВЗЯИ в силу по-прежнему не просматриваются.

Особую ответственность за судьбу ДВЗЯИ несут США и другие остающиеся 7 государств из «списка 44» (Приложение 2 к Договору), которые до сих пор не ратифицировали договор и тем самым сдерживают его вступление в силу.

Полагаем, что 20-летие Договора - это серьезный повод еще раз оценить, где мы находимся, и предпринять дополнительные усилия, с тем чтобы в этом юбилейном году по линии ДВЗЯИ произошли позитивные сдвиги.

 

Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия  и его уничтожении (КЗХО)

С декабря 1997 г. Российская Федерация является полноправным участником Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КЗХО). В настоящее время к КЗХО присоединились 193 государства. Вне её правового поля остаются Израиль и Южный Судан (подписали, но не ратифицировали), КНДР и Египет.

Российская Федерация на три года раньше установленного срока под эффективным международным контролем завершила уничтожение национальных запасов химического оружия. Последний химический боеприпас был ликвидирован 27 сентября 2017 г. на объекте по уничтожению химического оружия «Кизнер» (Удмуртская Республика). Всего было утилизировано 39,967 тыс.тонн отравляющих веществ.

На сегодняшний день США остаются единственным обладателем значительного арсенала химического оружия.

 

Вопросы многостороннего разоружения

Россия последовательно выступает за предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК) и принятие практических мер для решения этой задачи, в частности, за выработку юридически обязывающего соглашения, направленного на предотвращение размещения оружия в космосе, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов.

В этой связи на Конференции по разоружению (КР) мы совместно с Китаем прилагаем усилия в целях начала соответствующих переговоров на основе российско-китайского проекта договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов (ДПРОК), обновлённая версия которого была представлена в июне 2014 г.

До выработки такого соглашения мы продвигаем инициативу о неразмещении первыми оружия в космосе (НПОК), полноформатными участниками которой помимо России уже стали Аргентина, Армения, Белоруссия, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Индонезия, Казахстан, Киргизия, Куба, Таджикистан и Шри-Ланка. На постоянной основе ведём работу по глобализации НПОК.

По предложению России второй год подряд подавляющим большинством голосов «за» Генассамблея ООН принимает резолюцию, призывающую государства, в первую очередь космически значимые, рассмотреть возможность взять на себя политическое обязательство по НПОК. На 70-й сессии Генассамблеи ООН соавторами этого документа стали 40 государств.

Россия как участник и один из депозитариев Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1975 г. (КБТО) предпринимает последовательные усилия по укреплению её режима.

В декабре 2015 г. в ходе Совещания государств-участников КБТО Россия в соавторстве с Арменией, Белоруссией и КНР представила проект решения VIII Конференции по рассмотрению действия КБТО (Женева, 7-25 ноября 2016 г.) о возобновлении переговоров по юридически обязывающему документу к Конвенции. Наше пакетное предложение включает следующие элементы: меры доверия, национальное осуществление, мониторинг научно-технических достижений, международное сотрудничество в мирных целях, помощь и защита от биологического оружия, а также расследование предполагаемого его применения.

Россия в полной мере выполняет свои обязательства по Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Конвенция о «негуманном» оружии – КНО) и её пяти протоколам. На мероприятиях КНО последовательно выступаем за универсализацию этих важных международных инструментов в области международного гуманитарного права и контроля над вооружениями.

Являясь одним из первоначальных участников КР, Россия прилагает последовательные усилия по активизации деятельности этого уникального многостороннего переговорного форума в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения в соответствии с его мандатом. По нашей инициативе четыре года подряд принимается заявление государств-единомышленников, содержащее призыв к запуску на Конференции переговорного процесса на основе сбалансированной и всеобъемлющей программы работы.

1 марта с.г. Россия выступила с инициативой о выработке международной конвенции по борьбе с актами химического и билогического терроризма в целях мобилизации усилий международного сообщества для противодействия этой угрозе и разблокирования работы КР.

 

Регистр обычных вооружений ООН

Придаем большое значение Регистру обычных вооружений ООН как единственному глобальному механизму транспарентности и обеспечения международной безопасности путем отслеживания и выявления дестабилизирующих накоплений оружия. С настороженностью воспринимаем попытки ряда стран расширить сферу охвата Регистра, что, как показывает опыт, может быть использовано вопреки его основным целям и задачам, в том числе при определении параметров вводимых по линии СБ ООН оружейных эмбарго.

 

Вопросы предотвращения и искоренения незаконной торговли легким и стрелковым оружием

Исходим из необходимости продолжения масштабной реализации Программы действий (ПД) ООН по предотвращению и искоренению незаконной торговли легким и стрелковым оружием (ЛСО). В позитивном ключе отмечаем результаты прошедшей в июне 2018 г. в Нью-Йорке третьей Обзорной конференции по выполнению ПД. Наша работа в тесном взаимодействии с традиционными партнерами и единомышленниками позволила прочно закрепить в итоговых документах Конференции ряд ключевых приоритетов, среди которых: императив обеспечения государственного контроля за оборотом ЛСО; недопустимость его незаконного производства; регламентация брокерской деятельности; введение универсального запрета на передачи всех видов ЛСО субъектам, не уполномоченным правительствами государств-получателей; строгое соблюдение порядка оформления сертификатов конечного пользователя и недопущение несанкционированного реэкспорта ЛСО.

 

Международный договор о торговле оружием (МДТО)

Вынуждены констатировать, что с момента вступления в силу в декабре 2014 г. Международный договор о торговле оружием (МДТО) так и не смог внести существенный вклад в укрепление международной безопасности, сколь-нибудь заметно снизить риски перетока оружия в незаконный оборот.

Судя по итогам состоявшейся в августе 2018 г. в Токио четвертой конференции государств-участников МДТО, каких-то знаковых, прорывных результатов на этом направлении достигнуть по-прежнему не удается.

Нас не удовлетворяет, прежде всего, отсутствие в МДТО прямых запретов на безлицензионное производство вооружений и передачи оружия негосударственным субъектам, а также положений, которые регламентировали бы порядок реэкспорта продукции военного назначения (только с согласия государства-первоначального экспортера).

С учетом данных обстоятельств, а также установленных в российской системе ВТС с зарубежными государствами более высоких стандартов не считаем целесообразным присоединяться к МДТО в его нынешнем виде, участвовать в проводимых под его эгидой мероприятиях.

 

Вассенаарские договоренности

Считаем Вассенаарские договоренности (ВД) полезным многосторонним режимом, в рамках которого разработаны и постоянно совершенствуются стандарты контроля за экспортом обычных вооружений, товаров и технологий двойного назначения. ВД представляет хорошую площадку для обсуждения и, если это возможно, учета озабоченностей партнеров, возникающих в связи с поставками, которые могут привести к дестабилизирующим накоплениям обычных вооружений в различных регионах мира.

В работе ВД российскими приоритетами являются предотвращение дестабилизирующих накоплений вооружений, в первую очередь в «горячих точках», выполнение всеми участниками обязательств по нотификации военных поставок, обеспечение контроля за реэкспортом ранее поставленного или произведенного по иностранным лицензиям оружия, повышение транспарентности оружейного экспорта за счет предоставления уведомлений о поставках между членами режима.

Заинтересованы в расширении охвата ВД за счет принятия государств, способных внести весомый вклад в его деятельность. Последовательно выступаем за развитие контактов ВД с крупными производителями, экспортерами/импортерами вооружений, товаров и технологий двойного назначения.

 

Режим контроля за ракетной технологией

Считаем Режим контроля за ракетной технологией (РКРТ) ключевым на сегодняшний день инструментом практического сдерживания ракетного распространения, устанавливающим стандарты экспортного контроля за товарами и технологиями соответствующего профиля.

Выступаем против попыток использования данного форума в качестве рычага давления на отдельные страны, вызывающие у некоторых партнеров озабоченность.

Поддерживаем первоочередное принятие в Режим ракетно-значимых стран, способных внести реальный вклад в повышение его эффективности.

 

Вопросы резолюции СБ ООН 1540

Резолюция СБ ООН 1540 остается ключевым и по сути единственным универсальным юридически обязывающим документом в области нераспространения ОМУ, предписывающим всем странам предпринимать эффективные меры с целью недопущения попадания ОМУ и любых материалов, имеющих отношение к ОМУ, а также средств его доставки в руки негосударственных субъектов.

Принципиально важно, чтобы Комитет СБ ООН 1540 мог эффективно осуществлять функции центрального координатора глобальных усилий по выполнению резолюции, определять стратегические цели и приоритеты своей работы.

 

Гаагский кодекс поведения (ГКП) по предотвращению распространения баллистических ракет

Рассматриваем ГКП как полезный многосторонний инструмент по созданию и укреплению мер доверия и прозрачности в ракетной сфере. Полагаем, что Кодекс может стать первым шагом на пути к глобальному юридически обязывающему режиму контроля ракетного распространения (такую идею мы выдвинули еще в 2004 г., к сожалению, западные партнеры по-прежнему не готовы ее поддержать).

 

Инициатива по борьбе с распространением ОМУ

В целом позитивно оцениваем развитие Инициативы по борьбе с распространением ОМУ (ИБОР) спустя более чем десятилетие с момента ее запуска, считаем, что она может стать определенным дополнением к существующим нераспространенческим и экспортноконтрольным механизмам.

Участвуя в ИБОР, Россия строго придерживается следующих принципов: соответствие любых действий нормам международного права и национальному законодательству, совместная оценка угроз и добровольность принимаемых решений, уважение интересов стран при развитии законного международного экономического и научно-технического сотрудничества, использование потенциала ООН и других международных институтов и механизмов в области нераспространения, ненаправленность против
каких-либо стран, проведение операций по перехвату только когда все меры по предотвращению незаконной транспортировки исчерпаны и только при наличии достоверной информации о перемещении ОМУ-материалов.

Важно, чтобы многостороннее взаимодействие по линии ИБОР полностью вписывалось бы в рамки резолюции СБ ООН 1540, в которой, среди прочего, содержится призыв к сотрудничеству по воспрепятствованию образованию "черных рынков" оборота ОМУ-материалов, попаданию ОМУ-материалов в руки негосударственных субъектов, в т.ч. террористов.

Выступаем против любых попыток задействования потенциала ИБОР для обслуживания односторонних санкций в обход решений СБ ООН. Особый акцент делаем на необходимости проработки всех международно-правовых аспектов проведения операций в рамках ИБОР и уважения интересов законного международного экономического и научно-технического сотрудничества.

 

ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПО ТЕМЕ