Вопросы противоракетной обороны (ПРО)

Одностороннее и ничем не ограниченное наращивание глобальной системы ПРО США создает существенные риски для стратегической стабильности и международной безопасности.

Защита от баллистических ракетных угроз требует комплексной стратегии с приоритетным использованием политико-дипломатических методов. Частью подобной стратегии может стать и противоракетная оборона с равноправным участием всех заинтересованных стран. Наращивание ПРО, проводимое без учета интересов других государств, подстегивает гонку вооружений и негативно складывается на международной ситуации в целом. Подобные действия также подрывают возможности для проработки дальнейших шагов в плане сокращения и ограничения ядерных вооружений.

Россия неоднократно предлагала США и НАТО наладить равноправное и взаимовыгодное сотрудничество в области ПРО, однако те оказались к этому не готовы.

При этом США и НАТО в одностороннем порядке прервали диалог с Россией по противоракетной тематике.

 

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД)

    Договор о РСМД подписан 8 декабря 1987 г., вступил в силу 1 июня 1988 г. и носит бессрочный характер. Запрещает сторонам производить, испытывать и развёртывать баллистические и крылатые ракеты наземного базирования (БРНБ и КРНБ) средней дальности (1001 - 5500 км) и меньшей дальности (500 - 1000 км), а также пусковые установки (ПУ) для них.

    Попавшие в сферу охвата Договора советские и американские БРНБ и КРНБ были полностью уничтожены в течение первых трёх лет его действия. Ликвидации также подверглись ПУ этих ракет, связанные с ними вспомогательные сооружения и оборудование, операционные базы. В целях контроля за выполнением Договора до мая 2001 г. сторонами осуществлялись инспекции на местах, в том числе на постоянной основе на проходных пунктах объектов по производству ракет.

После распада СССР практическое выполнение Договора помимо России и США осуществляли Белоруссия, Казахстан и Украина.

    В соответствии с положениями ДРСМД для рассмотрения вопросов выполнения договорных обязательств, согласования мер повышения жизнеспособности и эффективности Договора была создана Специальная контрольная комиссия (СКК). К октябрю 2003 г. состоялось 29 сессий СКК. После этого комиссия длительное время (по 2016 г.) не созывалась в связи с завершением выполнения мероприятий, требовавших верификации по ДРСМД, а также ввиду неконструктивной позиции США, заявивших о нежелании обсуждать уже имевшиеся на тот момент у российской стороны претензии к соблюдению Вашингтоном Договора.

    В результате реализации ДРСМД в арсеналах сторон исчезли два класса ядерных вооружений, что явилось весомым вкладом в процесс ядерного разоружения в контексте Договора о нераспространении ядерного оружия.

     12 октября 2007 г. на встрече с министрами иностранных дел и обороны России и США Президент В.В.Путин выдвинул идею о придании обязательствам по Договору о РСМД глобального характера. Американская сторона поддержала это предложение.

     25 октября 2007 г. на 62-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН было распространено Совместное российско-американское заявление по ДРСМД. В нем, в частности, содержался призыв ко всем заинтересованным странам обсудить возможность придания глобального характера обязательствам по Договору путём отказа от БРНБ и КРНБ с дальностью 500-5500 км.

На пленарном заседании Конференции по разоружению в Женеве 12 февраля 2008 г. С.В.Лавров предложил приступить к совместному поиску оптимальных путей продвижения указанной инициативы. Он также внёс на обсуждение проект Основных элементов международно-правовой договорённости о ликвидации РСМД наземного базирования, открытой для широкого присоединения.

Несмотря на усилия России, достаточной поддержки и дальнейшего практического развития данная инициатива не получила.

У России имеется ряд конкретных претензий к США в контексте выполнения ими Договора, которые либо остались неурегулированными на ранних этапах работы СКК, либо появились в последние годы в результате новых дестабилизирующих действий Вашингтона. Они заключаются в следующем:

  • с 1999 г. ставим перед американской стороной вопрос об имеющихся веских основаниях подозревать, что в ходе испытаний, заявляемых как противоракетные, США осуществляют поддержание и развитие технологического потенциала в сфере баллистических РСМД наземного базирования путём его отработки на широком спектре так называемых «ракет- мишеней», которые зачастую испытываются без поражающего воздействия на них противоракет, т.е. фактически тестируются как средства доставки оружия по смыслу Договора;
  • с 2001 г. ведём речь о неправомерном одностороннем выводе американской стороной из-под охвата ДРСМД ударных беспилотных летательных аппаратов соответствующей дальности, подпадающих под содержащееся в Договоре определение КРНБ и способных решать задачи, сопоставимые с возлагающимися на наземные РСМД;
  • с 2014 г. указываем на являющееся прямым нарушением Договора наземное развёртывание на европейских объектах глобальной ПРО США в составе комплексов «Иджис Эшор» универсальных ПУ Мк-41, позволяющих осуществлять боевое применение крылатых ракет средней дальности «Томагавк» и других ударных ракетных средств класса «земля-земля» / «поверхность-поверхность».

Все эти годы российские претензии Вашингтоном по сути игнорировались. В совокупности рассматриваем подобные действия США как целенаправленную попытку обеспечить себе военное преимущество.

С 2013 г. США выдвигают России претензии в нарушении ДРСМД. Американская сторона безосновательно утверждает, что принятая на вооружение российская КРНБ с индексом 9М729 имеет запрещённую по Договору дальность в диапазоне 500-5500 км. Однако, несмотря на наши настойчивые многолетние призывы, США отказались представить конкретные данные, на основании которых был сделан вывод о дальности данной КРНБ, что принципиально важно для предметного военно-технического разбора проблемы. Даже для чёткого указания на конкретную ракету в российском арсенале американской стороне потребовалось несколько лет.

Россия отвергает беспочвенные обвинения со стороны США. Мы неоднократно заявляли, в т.ч. на высшем уровне, что наша страна не допускала никаких нарушений ДРСМД. КР 9М729 не разрабатывалась и не испытывалась на запрещённую по Договору дальность, а значит, она полностью соответствует нашим международным обязательствам.

Озабоченности сторон являлись предметом экспертных консультаций в двустороннем формате. Они также рассматривались в рамках СКК, работа которой была возобновлена в ноябре 2016 г. Однако в результате контрпродуктивной позиции США ни по одному из проблемных вопросов прогресса не достигнуто.

Вместо совместной работы по профессиональному и деполитизированному урегулированию имеющихся проблем США в ходе многочисленных контактов раз за разом отказывались представить конкретику в подкрепление своих обвинений и проявляли полную неготовность предпринимать шаги по снятию российских озабоченностей.

Одновременно бездоказательные претензии в наш адрес были использованы Вашингтоном в качестве предлога для наращивания на Россию политического, санкционного и военного давления в рамках комплексной стратегии всестороннего «сдерживания» нашей страны.

20 октября 2018 г. Президент США Д.Трамп заявил, что в связи с «многолетними нарушениями» Россией Договора о РСМД и неучастием в нём Китая Вашингтон намерен выйти из него и начать разрабатывать вооружения соответствующего класса.

В ходе последовавших за этим двусторонних контактов российской стороне было на политическом уровне пояснено, что заявление Д.Трампа не является «приглашением к переговорам» о судьбе Договора. Была особо акцентирована озабоченность «китайским фактором», а также наличием наземных РСМД в арсеналах некоторых других стран (Иран, КНДР и др.).

4 декабря 2018 г. американская сторона в официальной ноте и соответствующем публичном выступлении Госсекретаря США М.Помпео голословно обвинила Россию в «существенном нарушении» ДРСМД и выдвинула ультиматум о «возвращении» нашей страны к «полному и проверяемому соблюдению Договора». Под этим подразумевалось необоснованное и заведомо неприемлемое требование ликвидировать все КРНБ 9М729, их ПУ и вспомогательное оборудование. США проинформировали, что в противном случае через 60 дней (со 2 февраля 2019 г.) приостановят выполнение ими Договора и начнут шестимесячный отсчёт до окончательного выхода из него. Среди причин, подталкивающих Вашингтон к денонсации, в заявлении М.Помпео вновь прозвучал фактор обладания Китаем, Ираном и КНДР арсеналами наземных РСМД.

1 февраля 2019 г. Д.Трамп заявил, что США приостанавливают выполнение своих обязательств по Договору и начинают процесс выхода из него. При этом был подтверждён курс Вашингтона на разработку запрещённых по ДРСМД ракетных систем.

2 февраля 2019 г. получена нота американской стороны с уведомлением о приостановке выполнения ДРСМД и осуществлении права на выход из него с задействованием процедуры по статье XV Договора, которая должна завершиться через 6 месяцев (2 августа 2019 г.), если Россия не согласится уничтожить все комплексы с КРНБ 9М729.

Прибегнув к подобному шантажу, Вашингтон по сути отсёк пути к нахождению рациональных взаимоприемлемых развязок.

В НАТО была выражена полная поддержка действиям США в отношении ДРСМД.

Россией предпринимались последовательные политико-дипломатические и переговорные усилия по разрешению кризиса вокруг ДРСМД.

В нескольких совместных заявлениях (от 11 июня и 6 декабря 2018 г. на уровне мининдел, а также 8 ноября 2018 г. на высшем уровне), страны-участницы ОДКБ выразили озабоченность в связи с действиями США в отношении ДРСМД и призвали обеспечить его жизнеспособность.

Распространили в Первом комитете Генеральной Ассамблеи ООН проект резолюции в поддержку ДРСМД. Однако работа над ним под процедурным предлогом была заблокирована - прежде всего, усилиями США и их союзников.

Внесли аналогичный документ на рассмотрение непосредственно Генассамблеей ООН, который был отклонён при 43 голосах «за», 46 - «против» и 78 воздержавшихся. Среди выступивших против российского проекта - все страны НАТО и ряд других союзников и ближайших партнёров США.

По нашей инициативе 15 января 2019 г. в Женеве состоялась российско-американская встреча межведомственных делегаций во главе с зам.мининдел. Представили американской стороне набор конкретных и реалистичных мер, которые вели бы к урегулированию встречных претензий. В частности, проявляя готовность к беспрецедентной транспарентности, предложили провести для специалистов из Вашингтона показ и подробный брифинг по ракете 9М729 и её ПУ, что далеко выходит за пределы наших обязательств по Договору. В ответ ожидали встречных практических шагов по реагированию на российские озабоченности в контексте Договора.

Однако все российские предложения были с порога отклонены, включая саму идею проявления сторонами транспарентности на взаимной основе. Российской стороне было также заявлено, что «никакие показы и брифинги», а также возможные пуски ракеты 9М729 в присутствии американских наблюдателей не смогут изменить мнения США.

23 января 2019 г. провели для военных атташе государств ОДКБ, БРИКС, ЕС и НАТО показ и брифинг по ракете 9М729. На основе сравнения с базовой для данной модификации ракетой 9М728 представители Минобороны России наглядно продемонстрировали, что указанная система не разрабатывалась и не могла быть испытана на дальность свыше 500 км. Из стран НАТО в мероприятии приняли участие только Болгария, Греция и Турция.

25 января 2019 г. на заседании Совета Россия-НАТО в Брюсселе представители стран альянса сослались на то, что «статичный» показ ракеты «недостаточен» для снятия имеющейся озабоченности. Однако при этом они не смогли сформулировать предметные технические вопросы к конкретной информации, представленной российской стороной 23 января 2019 г.

Несмотря на сигналы с российской стороны о целесообразности продолжить диалог, готовности к этому с американской стороны проявлено не было.

Таким образом, при поддержке союзников по НАТО ситуация была целенаправленно заведена Вашингтоном в тупик.

На этом фоне в США профинансированы и идут полным ходом НИОКР по созданию запрещённых по ДРСМД ракетных вооружений. Профильные корпорации американского ВПК активно расширяют соответствующие производственные мощности. Одновременно с этим представители Пентагона публично рассуждают о том, что перспективные наземные РСМД существенно повысят гибкость военного потенциала США и оперативного планирования применительно к региональным ТВД - прежде всего, в АТР.

В этих условиях 2 февраля 2019 г. Президент России В.В.Путин заявил, что мы будем вынуждены дать «зеркальный» ответ на действия США, включая приостановление выполнения ДРСМД и осуществление НИОКР в ракетной области для поддержания баланса сил в данной сфере.

Тем не менее, Президентом было подчёркнуто, что Россия не будет размещать подобные системы в Европе или других регионах мира, пока там не появятся американские вооружения данного класса. По существу с нашей стороны вводится односторонний мораторий на развёртывание таких средств.

В.В.Путин также дал указание не инициировать новых переговоров в данной области, пока другая сторона не созреет для равноправного и содержательного диалога. При этом все наши предложения остаются в силе.

В официальной ноте от 4 февраля 2019 г. категорически отвергли беспочвенные утверждения о несоблюдении Россией ДРСМД. Констатировали, что США так и не предприняли необходимых действий по устранению собственных многолетних и многочисленных нарушений Договора. Уведомили, что до возвращения США к неукоснительному соблюдению ДРСМД или до прекращения его действия Россия приостановит выполнение своих обязательств по Договору. Аналогичные по смыслу ноты направлены другим сторонам ДРСМД: Белоруссии, Казахстану и Украине.

4 марта 2019 г. Президентом России был подписан Указ о приостановлении Россией выполнения ДРСМД.

Попытки США разговаривать с нами на языке шантажа и ультиматумов совершенно неприемлемы. Призываем Вашингтон отказаться от контрпродуктивного и опасного курса по развалу ДРСМД и воспользоваться шансом на спасение Договора на взаимоприемлемых условиях, который сохраняется до 2 августа 2019 г., когда завершится инициированная Вашингтоном процедура выхода из данного соглашения.

Ядерное разоружение

Освобождение мира от угрозы, которое несет ОМУ, в том числе ядерное, является одним из приоритетов российской внешней политики.

Свидетельством приверженности России этому курсу являются последовательные шаги по сокращению и ограничению ядерного арсенала, предпринимаемые в соответствии с международными договорами по контролю над вооружениями и в одностороннем порядке.

В рамках выполнения таких договоров с США, как Договор 1987 года о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), Договор 1991 года о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ), Договор 2002 года о сокращении стратегических наступательных потенциалов (ДСНП), количество стратегических наступательных вооружений сокращено нами в пять раз, полностью ликвидированы два класса ракетно-ядерных вооружений – баллистические и крылатые ракеты средней и меньшей дальности наземного базирования.

В настоящее время идет выполнение Договора между Россией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (подписан 8 апреля 2010 г. в Праге, вступил в силу 5 февраля 2011 г.). К контрольному сроку по Договору (5 февраля 2018 г.) Россия свои обязательства по сокращению СНВ выполнила полностью.

Россия открыта к рассмотрению возможных дальнейших шагов в сфере ядерного разоружения при учете всего комплекса факторов, влияющих на стратегическую стабильность (одностороннее и ничем не ограниченное развертывание глобальной системы ПРО США; реализация концепции «глобального удара»; предусматривающая, в том числе, применение стратегических наступательных вооружений в неядерном оснащении; ситуация с ратификацией ДВЗЯИ; нежелание США отказаться от возможного размещения оружия в космосе; количественные и качественные дисбалансы в области обычных вооружений; действия США вразрез с Договором о РСМД). Все более актуальной становится проблема перевода процесса ограничения и сокращения ядерного оружия в многосторонний формат с подключением всех государств, обладающих военным ядерным потенциалом.

Серьезную озабоченность у нас вызывает разработка и подписание рядом государств Договора о запрещении ядерного оружия. Не считаем, что данная инициатива сможет как-либо способствовать разоруженческому процессу. Подобный подход, основанный на принуждении ядерных держав к отказу от имеющихся арсеналов без учета их интересов в сфере безопасности и существующих стратегических реалий, создает напряженность между ядерными и неядерными странами и может привести к подрыву действующего режима нераспространения ядерного оружия. Текст нового запретительного Документа не соответствует положениям Договора о нераспространении ядерного оружия, согласно которым полное уничтожение запасов ядерного оружия должно произойти в соответствии с Договором о всеобщем и полном разоружении.

 

Проблематика совместных ядерных миссий НАТО

Острой международной проблемой, требующей скорейшего решения, остается практика совместного использования ядерного оружия странами НАТО (nuclear sharing), предполагающая проведение тренировок, связанных с вопросами подготовки к применению ядерного оружия личным составом вооруженных сил неядерных государств-членов альянса, а также создание и модернизацию соответствующей инфраструктуры на территории европейских членов альянса.

Практика совместного использования ядерного оружия напрямую противоречит ключевым положениям Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Россия призывает участвующие в ней государства отказаться от совместных ядерных миссий, прекратить связанные с ними тренировки, вернуть все американское ядерное оружие на территорию США и ликвидировать имеющуюся в Европе инфраструктуру для его хранения и использования.

 

Об итогах девятой Конференции по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и перспективах нового обзорного процесса ДНЯО

На Конференции 2015 года по рассмотрению действия ДНЯО проведен детальный и всесторонний обзор функционирования Договора, который позволил оценить положение дел в области ядерного разоружения, ядерного нераспространения и мирного использования атомной энергии за последние пять лет. Важно, что подавляющее большинство государств подтвердили, что сохранение и упрочение режима ДНЯО отвечает их фундаментальным интересам.

В то же время в ходе Конференции проявились тенденции, которые губительны для устойчивого функционирования режима ядерного нераспространения и серьезно «расшатывают» ДНЯО. Таких тенденций, на наш взгляд, несколько. Во-первых, это явное противопоставление ядерных и неядерных государств и усиливающаяся риторика о якобы «дискриминационном» характере обязательств по ДНЯО, ставящие «под сомнение» основы Договора. Во-вторых, завышенные ожидания в области ядерного разоружения, которые далеки от реальных возможностей ядерных держав в этой сфере. При этом зачастую игнорируются четко прописанные в ДНЯО положения, согласно которым полная ликвидация ядерных арсеналов должна произойти в соответствии с договором о всеобщем и полном разоружении. В-третьих, разочарование в связи с невыполнением резолюции 1995 года о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного и всех других видов оружия массового уничтожения (ЗСОМУ). Считаем, что дальнейшее усиление этих тенденций чревато утратой доверия к ДНЯО и дееспособности Договора.

В ходе Конференции российская делегация максимально содействовала ее результативному завершению. В выступлениях в ходе мероприятия и распространенном национальном докладе подробно изложено, что сделано Россией за последние годы в плане выполнения статей Договора и Плана действий 2010 г., принятого на предыдущей Обзорной конференции.

Сожалеем, что из-за позиции трех стран – США, Великобритании и Канады на Конференции не удалось принять итоговый документ, включавший положения по осуществлению резолюции 1995 года по Ближнему Востоку. Проект решения по ЗСОМУ на Ближнем Востоке, в основу которого были положены идеи и практические предложения, выдвинутые Россией в ходе Конференции, был ориентирован на интенсификацию продуктивного диалога в целях реализации упомянутой резолюции. Исходим из того, что она по-прежнему остается в силе, и Россия, как соавтор, настроена способствовать ее полному выполнению.

Во взаимодействии с другими государствами готовы содействовать укреплению Договора, обеспечению его целостности и жизнеспособности в ходе нового обзорного цикла по ДНЯО.

 

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ)

Исполняется 20 лет со дня открытия ДВЗЯИ для подписания (подписан 183 государствами, ратифицирован – 164). Значительный прогресс достигнут в создании верификационного механизма ДВЗЯИ, который даже в незавершенном виде на практике подтверждает свою эффективность. Подавляющее большинство государств, включая Россию, рассматривают ДВЗЯИ как неотъемлемый элемент обеспечения международной безопасности и стабильности.

В то же время перспективы вступления ДВЗЯИ в силу по-прежнему не просматриваются.

Особую ответственность за судьбу ДВЗЯИ несут США и другие остающиеся 7 государств из «списка 44» (Приложение 2 к Договору), которые до сих пор не ратифицировали договор и тем самым сдерживают его вступление в силу.

Полагаем, что 20-летие Договора - это серьезный повод еще раз оценить, где мы находимся, и предпринять дополнительные усилия, с тем чтобы в этом юбилейном году по линии ДВЗЯИ произошли позитивные сдвиги.

 

Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия  и его уничтожении (КЗХО)

С декабря 1997 г. Российская Федерация является полноправным участником Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КЗХО). В настоящее время к КЗХО присоединились 193 государства. Вне её правового поля остаются Израиль и Южный Судан (подписали, но не ратифицировали), КНДР и Египет.

Российская Федерация на три года раньше установленного срока под эффективным международным контролем завершила уничтожение национальных запасов химического оружия. Последний химический боеприпас был ликвидирован 27 сентября 2017 г. на объекте по уничтожению химического оружия «Кизнер» (Удмуртская Республика). Всего было утилизировано 39,967 тыс.тонн отравляющих веществ.

На сегодняшний день США остаются единственным обладателем значительного арсенала химического оружия.

 

Вопросы многостороннего разоружения

Россия последовательно выступает за предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве (ПГВК) и принятие практических мер для решения этой задачи, в частности, за выработку юридически обязывающего соглашения, направленного на предотвращение размещения оружия в космосе, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов.

В этой связи на Конференции по разоружению (КР) мы совместно с Китаем прилагаем усилия в целях начала соответствующих переговоров на основе российско-китайского проекта договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов (ДПРОК), обновлённая версия которого была представлена в июне 2014 г.

До выработки такого соглашения мы продвигаем инициативу о неразмещении первыми оружия в космосе (НПОК), полноформатными участниками которой помимо России уже стали Аргентина, Армения, Белоруссия, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Индонезия, Казахстан, Киргизия, Куба, Таджикистан и Шри-Ланка. На постоянной основе ведём работу по глобализации НПОК.

По предложению России второй год подряд подавляющим большинством голосов «за» Генассамблея ООН принимает резолюцию, призывающую государства, в первую очередь космически значимые, рассмотреть возможность взять на себя политическое обязательство по НПОК. На 70-й сессии Генассамблеи ООН соавторами этого документа стали 40 государств.

Россия как участник и один из депозитариев Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1975 г. (КБТО) предпринимает последовательные усилия по укреплению её режима.

В декабре 2015 г. в ходе Совещания государств-участников КБТО Россия в соавторстве с Арменией, Белоруссией и КНР представила проект решения VIII Конференции по рассмотрению действия КБТО (Женева, 7-25 ноября 2016 г.) о возобновлении переговоров по юридически обязывающему документу к Конвенции. Наше пакетное предложение включает следующие элементы: меры доверия, национальное осуществление, мониторинг научно-технических достижений, международное сотрудничество в мирных целях, помощь и защита от биологического оружия, а также расследование предполагаемого его применения.

Россия в полной мере выполняет свои обязательства по Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Конвенция о «негуманном» оружии – КНО) и её пяти протоколам. На мероприятиях КНО последовательно выступаем за универсализацию этих важных международных инструментов в области международного гуманитарного права и контроля над вооружениями.

Являясь одним из первоначальных участников КР, Россия прилагает последовательные усилия по активизации деятельности этого уникального многостороннего переговорного форума в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения в соответствии с его мандатом. По нашей инициативе четыре года подряд принимается заявление государств-единомышленников, содержащее призыв к запуску на Конференции переговорного процесса на основе сбалансированной и всеобъемлющей программы работы.

1 марта с.г. Россия выступила с инициативой о выработке международной конвенции по борьбе с актами химического и билогического терроризма в целях мобилизации усилий международного сообщества для противодействия этой угрозе и разблокирования работы КР.

 

Регистр обычных вооружений ООН

Придаем большое значение Регистру обычных вооружений ООН как единственному глобальному механизму транспарентности и обеспечения международной безопасности путем отслеживания и выявления дестабилизирующих накоплений оружия. С настороженностью воспринимаем попытки ряда стран расширить сферу охвата Регистра, что, как показывает опыт, может быть использовано вопреки его основным целям и задачам, в том числе при определении параметров вводимых по линии СБ ООН оружейных эмбарго.

 

Вопросы предотвращения и искоренения незаконной торговли легким и стрелковым оружием

Исходим из необходимости продолжения масштабной реализации Программы действий (ПД) ООН по предотвращению и искоренению незаконной торговли легким и стрелковым оружием (ЛСО). В позитивном ключе отмечаем результаты прошедшей в июне 2018 г. в Нью-Йорке третьей Обзорной конференции по выполнению ПД. Наша работа в тесном взаимодействии с традиционными партнерами и единомышленниками позволила прочно закрепить в итоговых документах Конференции ряд ключевых приоритетов, среди которых: императив обеспечения государственного контроля за оборотом ЛСО; недопустимость его незаконного производства; регламентация брокерской деятельности; введение универсального запрета на передачи всех видов ЛСО субъектам, не уполномоченным правительствами государств-получателей; строгое соблюдение порядка оформления сертификатов конечного пользователя и недопущение несанкционированного реэкспорта ЛСО.

 

Международный договор о торговле оружием (МДТО)

Вынуждены констатировать, что с момента вступления в силу в декабре 2014 г. Международный договор о торговле оружием (МДТО) так и не смог внести существенный вклад в укрепление международной безопасности, сколь-нибудь заметно снизить риски перетока оружия в незаконный оборот.

Судя по итогам состоявшейся в августе 2018 г. в Токио четвертой конференции государств-участников МДТО, каких-то знаковых, прорывных результатов на этом направлении достигнуть по-прежнему не удается.

Нас не удовлетворяет, прежде всего, отсутствие в МДТО прямых запретов на безлицензионное производство вооружений и передачи оружия негосударственным субъектам, а также положений, которые регламентировали бы порядок реэкспорта продукции военного назначения (только с согласия государства-первоначального экспортера).

С учетом данных обстоятельств, а также установленных в российской системе ВТС с зарубежными государствами более высоких стандартов не считаем целесообразным присоединяться к МДТО в его нынешнем виде, участвовать в проводимых под его эгидой мероприятиях.

 

Вассенаарские договоренности

Считаем Вассенаарские договоренности (ВД) полезным многосторонним режимом, в рамках которого разработаны и постоянно совершенствуются стандарты контроля за экспортом обычных вооружений, товаров и технологий двойного назначения. ВД представляет хорошую площадку для обсуждения и, если это возможно, учета озабоченностей партнеров, возникающих в связи с поставками, которые могут привести к дестабилизирующим накоплениям обычных вооружений в различных регионах мира.

В работе ВД российскими приоритетами являются предотвращение дестабилизирующих накоплений вооружений, в первую очередь в «горячих точках», выполнение всеми участниками обязательств по нотификации военных поставок, обеспечение контроля за реэкспортом ранее поставленного или произведенного по иностранным лицензиям оружия, повышение транспарентности оружейного экспорта за счет предоставления уведомлений о поставках между членами режима.

Заинтересованы в расширении охвата ВД за счет принятия государств, способных внести весомый вклад в его деятельность. Последовательно выступаем за развитие контактов ВД с крупными производителями, экспортерами/импортерами вооружений, товаров и технологий двойного назначения.

 

Режим контроля за ракетной технологией

Считаем Режим контроля за ракетной технологией (РКРТ) ключевым на сегодняшний день инструментом практического сдерживания ракетного распространения, устанавливающим стандарты экспортного контроля за товарами и технологиями соответствующего профиля.

Выступаем против попыток использования данного форума в качестве рычага давления на отдельные страны, вызывающие у некоторых партнеров озабоченность.

Поддерживаем первоочередное принятие в Режим ракетно-значимых стран, способных внести реальный вклад в повышение его эффективности.

 

Вопросы резолюции СБ ООН 1540

Резолюция СБ ООН 1540 остается ключевым и по сути единственным универсальным юридически обязывающим документом в области нераспространения ОМУ, предписывающим всем странам предпринимать эффективные меры с целью недопущения попадания ОМУ и любых материалов, имеющих отношение к ОМУ, а также средств его доставки в руки негосударственных субъектов.

Принципиально важно, чтобы Комитет СБ ООН 1540 мог эффективно осуществлять функции центрального координатора глобальных усилий по выполнению резолюции, определять стратегические цели и приоритеты своей работы.

 

Гаагский кодекс поведения (ГКП) по предотвращению распространения баллистических ракет

Рассматриваем ГКП как полезный многосторонний инструмент по созданию и укреплению мер доверия и прозрачности в ракетной сфере. Полагаем, что Кодекс может стать первым шагом на пути к глобальному юридически обязывающему режиму контроля ракетного распространения (такую идею мы выдвинули еще в 2004 г., к сожалению, западные партнеры по-прежнему не готовы ее поддержать).

 

Инициатива по борьбе с распространением ОМУ

В целом позитивно оцениваем развитие Инициативы по борьбе с распространением ОМУ (ИБОР) спустя более чем десятилетие с момента ее запуска, считаем, что она может стать определенным дополнением к существующим нераспространенческим и экспортноконтрольным механизмам.

Участвуя в ИБОР, Россия строго придерживается следующих принципов: соответствие любых действий нормам международного права и национальному законодательству, совместная оценка угроз и добровольность принимаемых решений, уважение интересов стран при развитии законного международного экономического и научно-технического сотрудничества, использование потенциала ООН и других международных институтов и механизмов в области нераспространения, ненаправленность против
каких-либо стран, проведение операций по перехвату только когда все меры по предотвращению незаконной транспортировки исчерпаны и только при наличии достоверной информации о перемещении ОМУ-материалов.

Важно, чтобы многостороннее взаимодействие по линии ИБОР полностью вписывалось бы в рамки резолюции СБ ООН 1540, в которой, среди прочего, содержится призыв к сотрудничеству по воспрепятствованию образованию "черных рынков" оборота ОМУ-материалов, попаданию ОМУ-материалов в руки негосударственных субъектов, в т.ч. террористов.

Выступаем против любых попыток задействования потенциала ИБОР для обслуживания односторонних санкций в обход решений СБ ООН. Особый акцент делаем на необходимости проработки всех международно-правовых аспектов проведения операций в рамках ИБОР и уважения интересов законного международного экономического и научно-технического сотрудничества.

 

ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПО ТЕМЕ