Публикатор

9.07.1811:22

Интервью Посла, Постоянного представителя России при ОЗХО А.В.Шульгина российскому изданию "Известия", опубликованное 9 июля 2018 года

Вопрос: На прошлой неделе появилась информация об отравлении двух людей в британском городе Эймсбери, которое в Великобритании связали с «делом Скрипалей». Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

Ответ: Сейчас у нас есть только общая информация: в МВД Великобритании заявили, что два человека в Эймсбери отравились нервно-паралитическим веществом, которое британцы именуют «Новичком». Комментировать что-либо пока преждевременно, поскольку поступают противоречивые сведения — в частности, от британской полиции. Глава МВД Саджид Джавид, выступая в парламенте, упомянул в связи с этим случаем мартовское происшествие в Солсбери и опять голословно обвинил Россию. По его словам, другой правдоподобной версии, кроме как причастность Москвы, не существует. Мы слышали это много раз. Теперь пусть британцы сами разбираются с этим, раз уж они отвергли нашу помощь.

После инцидента в Солсбери мы, исходя из статьи 9 Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО), посвященной консультациям, сотрудничеству и выяснению фактов, предложили Великобритании безотлагательно начать двусторонние консультации. В конвенции прописан весь алгоритм действий на случай, если возникают подобные подозрения. Наши партнеры от этого отказались и вместо консультаций запросили экспертизу технического секретариата (орган ОЗХО, подотчетный конференции государств-участников и исполнительному совету и участвующий в практической работе по реализации целей конвенции. — «Известия»). Обычно такие экспертизы проводят в помощь странам, у которых нет технических возможностей и необходимых экспертов для расследования. Поэтому в отношении Великобритании она носила условный характер. Фактически техсекретариат оказался вовлечен в национальное британское расследование. В итоге была определена химическая формула отравляющего вещества. Однако в докладе ничего не говорилось о его происхождении — в частности, о том, что оно, как утверждали британцы, родом из России.

В ситуации с Эймсбери настораживает еще одно обстоятельство: подобные истории в последнее время возникают накануне важных мероприятий. Сейчас грядут финальная стадия ЧМ-2018 и саммит России и США в Хельсинки. Трудно отделаться от мысли, что всё это было спланировано и преднамеренно вброшено для взвинчивания международной ситуации и нанесения ущерба авторитету России и ее отношениям с другими странами.

Вопрос: Насколько известно, Великобритания уведомила ОЗХО об инциденте в Эймсбери. Планируется ли какое-нибудь экстренное заседание организации по этой теме?

Ответ: В некоторых СМИ прошла информация о том, что англичане направили соответствующую ноту в технический секретариат. Насколько мы знаем, никакой ноты не было — была лишь устно озвученная общая информация, которая не выходила за рамки того, что оглашают сейчас официальные британские лица.

Вопрос: Россия будет требовать от британских властей доказательств, подкрепляющих их слова?

Ответ: Безусловно. Мы ведь с самого начала предложили спокойно разобраться в произошедшем. Россия обратилась к Великобритании: «Предъявите нам факты. Если не хотите напрямую, передайте через технический секретариат, а мы в течение короткого времени — не позднее, чем 10 дней, как того требует конвенция, — откликнемся и дадим свои ответы. Если вас эти ответы не удовлетворят, можем совместными усилиями сформировать экспертную группу. Не устроит вас и это — проведем специальную сессию исполнительного совета». Однако все наши предложения британцы высокомерно отвергли.

Как я уже сказал, их логика проста: нет более правдоподобных версий об отравлении Сергея и Юлии Скрипалей, чем причастность России. Британцев не обременяет мысль, что надо предъявить какие-либо доказательства — они просто предлагают поверить им на слово. Но почему мы должны верить на слово нашим британским партнерам? Ведь в недавнем историческом прошлом были прецеденты их бездоказательных утверждений. К примеру, специальное расследование показало, что бывший премьер-министр Британии Тони Блэр ввел общественность в заблуждение по поводу неизбежной угрозы, исходящей от Ирака в связи с наличием у него оружия массового поражения. Такого оружия в стране не оказалось, но иракская авантюра, в которую Блэр втянул Великобританию, закончилась военным вторжением и разрушением государства. Бывший премьер впоследствии извинился перед родственниками погибших британских военнослужащих, но почему-то забыл попросить прощения у родственников погибших иракцев.

К сожалению, в ОЗХО мы сталкиваемся с такой же извращенной логикой, которую британцы насаждают среди своих партнеров. Приведу вам пример. На специальной сессии исполнительного совета по инциденту в Солсбери все союзники зачитывали по бумажке стандартные заявления, в которых звучала одна и та же мысль о том, что Россия должна сотрудничать с Великобританией. Я это слушал, потом взял слово и сказал, что мы не просто готовы, но заинтересованы безотлагательно начать сотрудничество с британской стороной в пределах правового поля КЗХО. После меня вновь выступали представители Евросоюза, в том числе и его новые члены, и повторяли заученную фразу: «Россия должна сотрудничать с Великобританией». Складывается впечатление, что нас совсем не слышат.

Вопрос: Почему Великобритания так настойчиво добивалась расширения мандата ОЗХО?

Ответ: Для начала скажу, что этого решения добивалась не только Великобритания. За инициативой о расширении полномочий ОЗХО стояли также американцы и французы. Именно эта тройка государств, совершившая в апреле 2018 года акт военной агрессии против Сирии, пыталась в свое время продлить мандат совместного механизма ОЗХО–ООН для расследования (СМР) применения химоружия на сирийской территории. Эта структура оказалась удобным инструментом для штамповки решений о причастности к атакам правительственных войск САР. Все «доказательства» предоставляли псевдогуманитарные НПО — пресловутые «Белые каски» (неправительственная организация, финансово поддерживаемая Великобританией, Германией, Данией, Катаром, Нидерландами, США и Японией. — «Известия») или расквартированная в Лондоне «Сирийская обсерватория по правам человека». При этом сами специалисты СМР никогда на место происшествий не выезжали и всегда вели расследования дистанционно, нарушая нормы и правила КЗХО.

Столкнувшись в Совбезе ООН с нашим неприятием продления мандата прежнего СМР и «убив» предложенный нами новый мандат, предполагающий работу механизма по высоким стандартам конвенции, США, Великобритания и Франция решили создать нечто подобное на площадке ОЗХО в Гааге. Тогда они заявляли, что, в отличие от Нью-Йорка, в Гааге у России нет права вето и она не сможет блокировать нужные Западу решения. Ими было предложено создать механизм определения ответственности или, говоря иначе, атрибуции. К сожалению, гендиректор техсекретариата Ахмет Узюмджю поддержал эту позицию.

Чтобы продавить свою идею, наши оппоненты задействовали мощные механизмы политико-дипломатического воздействия. Мы знаем о фактах прямого шантажа наших ближайших союзников. В Гаагу в массовом порядке завезли представителей малых островных государств Карибского региона и Тихого океана, никогда не отличавшихся особой активностью в ОЗХО — они дружно проголосовали за американо-британский проект. Говорят, что им оплатили проезд и проживание в гостинице.

Вопрос: Понятно, почему подобный проект продвигали США и Великобритания — отношения России с этими странами сейчас очень напряженные. Но почему эту инициативу так активно продвигала Франция, с которой Москва взаимодействует на довольно хорошем уровне?

Ответ: Я склоняюсь к тому, что Франция наравне с США и Великобританией продвигает в Гааге повестку дня, так или иначе направленную на свержение законных сирийских властей и, в частности, президента Башара Асада. В апреле этого года они, не дожидаясь расследования химатаки, якобы произошедшей в городе Дума, нанесли по Сирии ракетный удар. Причем это было сделано вызывающе, накануне прибытия в Дамаск специалистов ОЗХО. Генеральный директор организации официально предупредил, что 14 апреля в Сирию приедут эксперты. В итоге в ночь с 13 на 14 апреля американцы, французы и британцы нанесли удар. Еще чуть-чуть, и они накрыли бы своими ракетами миссию ОЗХО.

С учетом вышесказанного становится понятной активная вовлеченность наших французских коллег в реализацию англо-американских планов по созданию атрибутивных функций в ОЗХО.

Вопрос: Можно сказать, что наделение ОЗХО прокурорскими функциями является попыткой создать альтернативу Совету Безопасности ООН?

Ответ: Вы правильно заметили, здесь есть признаки посягательства на полномочия Совета Безопасности. Решение, которое англичане и французы продавили на спецсессии Конференции государств-участников (КГУ) 27 июня, является прямым вмешательством в полномочия Совбеза. Единственный международный орган, помимо международных судов, имеющий компетенцию принимать принудительные меры в отношении государств, — это Совет Безопасности ООН. Принятие подобного рода мер организацией, которая не наделена таким правом, является неправомерным вмешательством во внутренние дела суверенных государств.

Продвигаемая в ОЗХО атрибуция (или определение ответственности) имеет две составляющие: выявление виновных и их наказание. Запад начинает манипулировать международным правом, заявляя, что определение виновных в ОЗХО — сугубо техническая функция, а привлечение к ответственности будет происходить в других инстанциях. Но поразительно: говоря о других механизмах, они никак не упомянули Совет Безопасности.

Поэтому у нас есть все основания говорить, что происходящее в ОЗХО является полнейшим надругательством над нормами международного права и попыткой умалить роль всей международно-правовой системы, сложившейся после Второй мировой войны с центральной ролью в ней ООН.

Вопрос: Какие виды наказания подразумевает новый расширенный мандат ОЗХО?

Ответ: Пока сложно говорить о конкретных мерах. Речь на данном этапе идет о том, чтобы наделить технический секретариат возможностью определять исполнителей, организаторов и спонсоров применения химического оружия с последующей передачей этих материалов в какие-либо другие инстанции. Фактически дело ведется к тому, чтобы сделать из ОЗХО структуру, которая бы «указывала пальцем» на тех, кого подскажут суфлеры из западной группы.

Поверьте, многие делегации в организации реально озабочены такой перспективой. Сегодня «пальцем ткнут» в Сирию, а завтра это может быть любая другая страна. Фактически отрабатывается технология вмешательства во внутренние дела других государств.

Вопрос: Вы сказали, что целый ряд стран выражают озабоченность таким положением вещей. Тем не менее, получается, что консенсусом решение всё-таки принято…

Ответ: Никакого консенсуса не было. Заранее было известно, что большая группа государств не приемлет это решение. Хочу вам напомнить результаты голосования: 82 страны высказались за британский проект, 24 — против, 26 воздержались и 4 не приняли участия в голосовании. Получается, что решение было принято меньшинством голосов. При 193 участниках ОЗХО 111 стран фактически не поддержали решение о расширении полномочий.

Британский проект прошел благодаря, мягко скажем, странной процедурной формулировке: «Решения на КГУ по вопросам существа принимается двумя третями голосов от количества делегаций, находящихся в зале и реально голосующих. Голоса воздержавшихся в расчет не принимаются». Если бы считались голоса воздержавшихся, то британцы не набрали бы необходимые две трети.

Многие делегации задаются вопросом, как такое могло вообще произойти, и говорят, что необходимо срочно добиться изменения правил процедуры проведения конференций.

Сейчас мы наблюдаем безудержную политизацию ОЗХО. Наши британские партнеры не раз упрекали нас в том, что мы занимаемся политизацией работы организации. Но на деле политизируют ее работу именно они: так, в британском позиционном документе, который распространялся накануне июньской спецсессии КГУ, содержался призыв ко всем участникам выдать генеральному директору техсекретариата политический мандат на продвижение атрибуции в ОЗХО.

Вопрос: Россия и Китай выдвигали свой проект, но он был отозван. Почему?

Ответ: Наш проект был направлен на совершенствование методов работы различных полевых миссий ОЗХО, в первую очередь — миссии по установлению фактов возможного применения химического оружия в Сирии. Сейчас эта миссия работает с нарушением регламента, установленного техническим секретариатом. Грубо нарушаются правила сбора и сохранения вещественных доказательств, отбора проб и направления их в соответствующие лаборатории для анализа.

К сожалению, до нашего предложения дело на конференции не дошло. После того как было принято решение британцев, голосование по нашему проекту становилось бессмысленным. Думаю, пока это — отложенная партия в шахматы. Мы к этому делу обязательно вернемся.

Вопрос: Какие последствия просчитывает Россия в контексте расширения мандата ОЗХО и событий в Солсбери и Эймсбери?

Ответ: Мы считаем решение 27 июня в Гааге нелегитимным. Обязательства по конвенции четко прописаны в ее статье 1: «Каждое государство обязуется не разрабатывать, не производить, не приобретать, не накапливать, не сохранять, не передавать химическое оружие и никогда его не применять, а также уничтожить имеющийся у себя химический арсенал». Когда Россия вступала в конвенцию, мы приняли на себя все эти обязательства и неустанно их выполняли. В прошлом году мы уничтожили последние запасы большого химарсенала, который Россия унаследовала от Советского Союза. США, у которых еще осталось химическое оружие, свое обязательство по его уничтожению не выполнили до сих пор, сославшись на то, что им не хватает средств и технологий довести начатое до конца.

В КЗХО нет ни слова о выявлении виновных. Ни мы, ни другие государства не подписывались под обязательством участвовать в какой-либо квазипрокурорской или квазиполицейской деятельности.

Хочу подчеркнуть, что решение о расширении мандата — пока рамочное, и какие-либо конкретные предложения по созданию атрибуции в ОЗХО генеральный директор должен представить к следующей сессии КГУ в ноябре 2018 года.

Мы в любом случае будем твердо исходить в последующих действиях из неприятия атрибутивного механизма в Гааге.

Вопрос: Россия рассматривает вероятность выхода из организации?

Ответ: Давайте пока не будем заглядывать так далеко за горизонт. Мы сейчас обдумаем результаты прошедшей спецсессии КГУ, посмотрим, как будут развиваться события, какие будут предложения на этот счет. Наше решение будет выверенным, сбалансированным и при обязательном учете российских национальных интересов.

Вопрос: Каковы ваши ожидания от грядущей сессии исполнительного совета?

Ответ: Это будет регулярная сессия, в ходе которой предстоит рассмотреть традиционные вопросы повестки дня. Пока нет информации о том, что начнется обсуждение выполнения решения о расширении мандата организации.

Надо иметь в виду, что через две недели в ОЗХО произойдет смена караула: пост генерального директора техсекретариата оставляет господин Ахмет Узюмджю, ему на смену придет испанец Фернандо Ариас. Имплементацией решения КГУ будет заниматься уже совсем другая команда.

Мы воспользуемся грядущей сессией исполсовета не только для того, чтобы повторно заявить о своем несогласии с решением КГУ, но и чтобы высказать свои соображения относительно того, что происходит в ОЗХО в целом. Могу сказать, что Россия сделает всё от нее зависящее, чтобы некогда успешная организация смогла вернуться к полноценной работе на основе консенсуса и при взаимном уважении сторон к интересам друг друга.

Календарь

x
x

Архив

Дополнительные инструменты поиска