ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПО ТЕМЕ

 

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Армении Э.А.Налбандяном, Москва, 22 февраля 2017 года

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать заявление Президента США Д.Трампа о том, что следует создать «зоны безопасности» в Сирии, которые, по его словам, должны быть оплачены странами Залива?

С.В.Лавров: Мы затрагивали эту тему в ходе моей встречи с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном в Бонне 16 февраля «на полях» министерской встречи «Группы двадцати». Американская сторона сообщила, что эта концепция сейчас находится в проработке. Будем ждать дополнительных уточнений. Мы исходим из того, что подобного рода инициативы должны учитывать реальную ситуацию «на земле» в Сирии, где работают многие игроки, если можно так выразиться, как своими сухопутными силами, так и в воздушном пространстве Сирии. Разумеется, мы будем выступать за то, чтобы любые инициативы подобного рода, которые касаются сирийской территории, согласовывались с Правительством САР, иначе будет не очень просто реализовывать эти или иные шаги. Также мы исходим из того, что инициатива о «зонах безопасности», которую предложили наши американские коллеги, обусловлена необходимостью создания условий для того, чтобы люди, которые временно покинули свои жилища, могли находиться где-то в безопасности, не подвергаться рискам, отправляясь в не очень понятные в перспективном плане путешествия. Наверное, эта инициатива также преследует цель создания условий для сокращения потока мигрантов, который все больше волнует страны Европы и США. Обозначив наше понимание того, о чем может идти речь, ожидаем уточнения со стороны Вашингтона. По большому счету мы готовы рассматривать и другие предложения касательно нашего взаимодействия в Сирии. В этой связи рассчитываем, что, как говорили Президент США Д.Трамп и официальный представитель Белого Дома, США заинтересованы в сотрудничестве с нами по урегулированию сирийского кризиса. Конечно, это включает в себя непримиримую борьбу с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» и политический процесс.

Вопрос: Завтра будет встреча в Женеве, на которую, как известно, не пригласили некоторых представителей оппозиции: движение платформы «Хмеймим» и курдов. На Ваш взгляд, является ли это неким тормозом на пути урегулирования ситуации в Сирии?

С.В.Лавров: Как вы знаете, наша инициатива по формированию площадки в Астане была призвана стимулировать наших ооновских коллег к более активному выполнению своего мандата. Завтра в Женеве, в т.ч. благодаря стимулу, который был послан встречами в Астане, возобновляются переговоры под эгидой ООН. Мы обеспечили в целом конструктивный, приемлемый подход к составу участников. Там будут представлены группы, которые были в свое время сформированы на встречах в Каире, Москве и Эр-Рияде. Будут представлены отряды вооруженной оппозиции, которые участвуют во встречах на площадке Астаны и подписали соответствующие соглашения о прекращении огня с Правительством САР.

Действительно, состав участников Женевской встречи мог бы быть и шире. Вы упомянули, в частности, курдов. Мы последовательно выступаем за то, чтобы выполнять решения Совета Безопасности ООН и обеспечивать представительство всего спектра оппозиции. Без курдов этого не обеспечить. Мы понимаем, что есть определенные сложности в позиции тех или иных внешних игроков. Тем не менее, я не думаю, что нынешний состав женевских переговоров будет серьезным тормозом на пути сирийского мирного процесса. Там достаточно гораздо более серьезных тормозов. Тем не менее, это шаг в правильном направлении. Конечно, на последующих этапах нельзя будет обойтись без представительства всего спектра оппозиции, включая сирийских курдов.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2656368

 

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел, сотрудничества и по делам буркинийцев за рубежом Буркина-Фасо А.Барри, Москва, 20 февраля 2017 года

Вопрос: Как Вы оцениваете положение дел вокруг сирийского мирного урегулирования? Какие, на Ваш взгляд, главные результаты встречи в Астане по Сирии? Какие могут быть прогнозы на встречу в Женеве с учетом Астаны и того, что стороны до сих пор остаются непримиримы, как было видно из заявлений, сделанных в столице Казахстана. Некоторые оппозиционеры, например, К.Джамиль, заявили о том, что они не будут далее участвовать в женевском формате.

Не могли бы Вы прокомментировать последнее заявление Специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры, в котором он говорит о неучастии США в урегулировании сирийского вопроса? В Мюнхене он говорил о том, что ему не хватает американской стратегии.

С.В.Лавров: Я не слышал этого заявления.

Что касается итогов Астаны, то мы говорили о них достаточно подробно. Главный итог последней встречи в Астане заключается в создании совместной группы с участием России, Турции и Ирана на уровне экспертов для конкретного отслеживания соблюдения режима прекращения огня и как реагировать на возможные нарушения. Принят документ, который подробно расписывает процедуры работы в этой сфере, включая подключение экспертов ООН, использование созданного ранее в ООН Центра оперативного реагирования, возможность приглашения сторон (Правительства САР и вооруженной оппозиции) для рассмотрения при необходимости конкретных случаев и возможность подключения к этому вопросу делегации экспертов от других государств помимо России, Турции и Ирана. По-моему, это достаточно гибкая конструкция, которая, наверняка, будет полезна в дальнейшей работе, в т.ч. и по линии ООН.

Также была подтверждена уже согласованная цель подключения к переговорному процессу о политическом урегулировании под эгидой ООН представителей вооруженных формирований и оппозиции, которые подписали договоренность о прекращении огня и были представлены на встречах в Астане. Обсуждались пути завязывания, наконец, серьезного разговора по политическим процессам, которые были обозначены в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН. Как Вы знаете, российская сторона подготовила примерный проект конституции, который мы хотели бы использовать в качестве стимулятора самих сирийцев к началу переговоров друг с другом о будущем своей страны. Дальнейшее промедление никого не может устроить. Мы очень довольны, что астанинская инициатива помогла прекратить период бесконечного выжидания момента со стороны наших коллег из ООН, когда некоторые политические оппозиционеры и эмигранты соблаговолят согласиться сесть за стол переговоров.

К сожалению, Вы правы, в Астане, действительно, звучали достаточно непримиримые заявления. Но перед тем, как начинать серьезную переговорную работу, стороны обычно пытаются «повысить ставки», чтобы потом с более завышенных позиций пытаться получить себе более благоприятный результат. Мы к этому относимся спокойно. В любом случае, дело должно идти к компромиссам. Мы будем побуждать всех участников переговоров к проявлению доброй воли и договороспособности.

Анонсированные в Женеве переговоры не могут конструироваться в нарушение резолюции 2254 Совета Безопасности ООН, а она требует от наших коллег из ООН пригласить на эти переговоры делегацию Правительства САР и делегацию всего спектра оппозиции, включая «московскую группу», «каирскую группу», «группу Эр-Рияда», «группу Астаны» (есть и такая). Тот факт, что представители «московской группы», в частности, К.Джамиль, не получили приглашения, печален. Мы сегодня уже направили соответствующий сигнал Специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуре, обратив его внимание на неприемлемость подобного избирательного подхода к формированию делегации оппозиции. К.Джамиль не говорил о том, что он не поедет в Женеву, он лишь сказал, что он не получал приглашения. Без приглашения вежливые люди никуда не направляются. В данном случае, повторю, направление приглашения не жест доброй воли, а обязанность наших коллег из ООН. Я убежден, что за оставшиеся несколько дней до объявленной даты начала переговоров они вполне могут и должны исправить нынешнюю ситуацию.

Что касается американской роли, то я не слышал заявления, на которое Вы сослались. На днях я встречался в Бонне с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном. Конечно, мы обсуждали ситуацию в Сирии, особенно в разрезе борьбы с международным терроризмом, что объявлено приоритетом Администрации Президента США Д.Трампа. Результатом этого разговора явилось то, что, как я понимаю, процесс формирования американской команды на сирийском направлении является достаточно важным. Им сейчас активно занимается руководство Государственного департамента США и Белого Дома. Как только эта команда будет сформирована, надеюсь, что она активно включится в наши общие усилия, которые будут базироваться на интересах международного сообщества и самих США гораздо более прочно, чем усилия их предшественников из сирийской команды администрации Б.Обамы, которая делала много для того, что вырисовывавшиеся договоренности с участием Дж.Керри никогда не обретали форму практической координации. В этой связи меня не очень удивило заявление, которое сделал г-н Б.Макгурк, прежний представитель США по сирийскому урегулированию, пока сохраняющий свою позицию. Два дня назад на Мюнхенской конференции по безопасности он одобрительно отозвавшись об усилиях, которые предпринимаются в рамках встреч в Астане, и почему-то при этом сказал, что практическая координация между Россией и США в деле сирийского кризиса не представляется возможной. Это позиция прежней администрации (или, если точнее, позиция Пентагона при прежней администрации). Очень надеюсь, что это просто инерция старых подходов, поскольку, повторю, г-н Б.Макгурк является представителем еще администрации Б.Обамы.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2652344

 

Из выступления Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи с коллективом, студентами и слушателями Дипломатической академии МИД России, Москва, 15 февраля 2017 года

Одно из наиболее наглядных последствий противоправных односторонних действий, которые мы наблюдали в последние годы – положение дел на Ближнем Востоке и Севере Африки. «Экспорт демократии» не только не  привел к процветанию, но и погрузил регион в анархию, спровоцировал небывалый всплеск терроризма и экстремизма. Как результат – кровавые теракты по всему миру и поразивший Европу миграционный кризис. Для выправления ситуации востребованы энергичные шаги, направленные на создание широкого антитеррористического фронта, который благодаря последовательным шагам России начинает складываться в Сирии. Одновременно требуется помогать народам региона осуществлять  политическую и социально-экономическую реабилитацию Ближнего Востока и Севера Африки.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2642381

 

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром внешних сношений Монголии Ц.Мунх-Оргилом, Москва, 13 февраля 2017 года

Вопрос: Примет ли участие сирийская вооруженная оппозиция во встрече в Астане 15-16 февраля?

С.В.Лавров: Встреча в Астане 15-16 февраля планируется в том же формате, в котором созывалась первая такая  встреча 23-24 января, а именно три страны-гаранта (Россия, Турция, Иран), представители Правительства САР и вооруженных формирований оппозиции из числа тех, кто вместе с Дамаском подписал 29 декабря соглашение о прекращении огня и о совместной борьбе с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и аффилированными с ними террористическими группировками. Кроме того, был приглашен  специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура с учетом его роли посредника. Также в качестве наблюдателей были приглашены наши американские коллеги, которые были представлены в Астане на уровне Посла.

На раунд 15-16 февраля было согласовано пригласить участников в таком же составе.

Сейчас завершаются подготовительные работы, уточняются списки делегаций и другие организационные моменты, связанные с проведением второго раунда. Между этими раундами состоялась еще одна встреча в Астане, в которой участвовали только страны-гаранты – Россия, Турция и Иран. Это было связано с необходимостью окончательно согласовать все детали механизма по контролю за договоренностью о прекращении огня. Такой механизм, как Вы помните, был создан Москвой, Тегераном и Анкарой на первой астанинской встрече. При создании этого механизма его активно приветствовали за рубежом, в том числе в рамках ООН, с которой мы тесно сотрудничаем.

Мы исходим из необходимости продолжить использовать площадку Астаны как для мониторинга выполнения сторонами своих обязательств по неприменению силы, так  и для продвижения и стимулирования процесса политических реформ. Мы считаем принципиально важным участие в политическом процессе представителей вооруженной оппозиции, голос которых должен быть услышан в  ходе такого диалога.

Вопрос: Продолжается наступление на позиции боевиков ИГИЛ в сирийском г.Эль-Баб. В операции участвуют разные силы: турецкие военные, Сирийская свободная армия (ССА), правительственные войска, курды. Эксперты все чаще говорят о возможности прямого столкновения этих сил между собой. Существует ли четкая координация, разграничение или договоренность о том, кто будет контролировать город? Как Москва относится к заявлениям Президента Турции Р.Т.Эрдогана о том, что следующими целями турецких военных в Сирии являются города Ракка и Манбидж, а также о намерении создать зону безопасности в этом районе? Могли бы Вы также прокомментировать статус Иордании на предстоящих в Астане переговорах?

С.В.Лавров: Была согласована договоренность о том, что критериями для подключения к «астанинской площадке» являются, во-первых, либо прямое участие в боевых действиях (это касается Правительства и вооруженных групп оппозиции, которые подписали соответствующее соглашение), либо участие стран, которые гарантируют данные договоренности о прекращении огня и влияют на сирийских участников этих договоренностей. Россия и Иран влияют на Правительство, Турция – на оппозицию. Поскольку уже в феврале к документам о прекращении огня от 29 декабря присоединились несколько отрядов т.н. «Армии ислама» (вооруженной группы оппозиции, действующей на юге Сирии, на которую имеет влияние Иордания), то был приглашен и иорданский представитель, который на первой астанинской встрече принял участие в обсуждении отдельных аспектов, связанных именно с ролью Иордании. Так что иорданские представители были бы вполне уместны и на предстоящей встрече в Астане. Детали сейчас досогласовываются.

Что касается вопросов, которыми занимаются руководители генеральных штабов различных стран, то отвечу, что, прежде всего, в порядке главного и безусловного приоритета речь в Сирии идет о подавлении очага терроризма. Это объединяет всех, кто так или иначе вовлечен в урегулирование сирийской ситуации. По крайней мере, заявления на этот счет сделаны всеми участниками из числа «внешних игроков».

Именно задача борьбы с терроризмом была главным поводом, в соответствии с которым руководство Сирии обратилось к Российской Федерации с просьбой оказать помощь в подавлении террористической угрозы. Именно на этой основе, прежде всего, наши ВКС помогают сирийским вооруженным силам в антитеррористической борьбе. Именно на основе антитеррористических приоритетов мы договорились с нашими турецкими и иранскими коллегами о содействии достижению договоренности между Правительством и вооруженной оппозицией о прекращении огня и объединении усилий против ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры». Именно с позиций активизации и повышения эффективности антитеррористической борьбы мы договаривались еще с администрацией Б.Обамы. К сожалению, она оказалась не в состоянии в последний момент выполнить достигнутые договоренности. Именно с позиций антитеррора мы рассчитываем установить тесное и гораздо более эффективное взаимодействие по Сирии с Администрацией Д.Трампа, учитывая однозначные подходы Президента США к терроризму как к абсолютному злу. Именно этот критерий, этот стержень нас всех объединяет.

Разумеется, когда столько участников так или иначе вовлечено в процессы, происходящие в Сирии, пусть даже и объединенных одной целью борьбы с терроризмом, и находятся на одном «поле боя» (сами сирийские стороны - правительство и многочисленная оппозиция, ВКС России, «Хезболла», которая поддерживается нашими иранскими соседями, коалиция, возглавляемая США), то требуется четкая координация действий. Собственно говоря, мы этим и занимаемся. Конечно же, учитываем, что в такой координации важно в полной мере обеспечивать учет сирийского Правительства, сирийских вооруженных сил, поскольку все без исключения внешние игроки, которых я перечислил, публично, многократно и громогласно подтверждают уважение суверенитета, территориальной целостности Сирии, что, собственно, отражено во всех резолюциях СБ ООН, которые были приняты в связи с сирийским кризисом.

Мы исходим из того, что те, кто сейчас непосредственно вовлечены в эти процессы в практическом плане «на земле», должны заниматься координацией своих действий именно исходя из обозначенных мной принципов. Это относится к операции в Эль-Бабе, к тому, что будет дальше с Манбиджем, Раккой и т.д. По понятным причинам, я не буду вовлекаться в детали этих процессов, но о тех принципах, которые лежат в основе нашей работы, я сейчас упомянул.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2639541

Из интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова для программы И.А.Зейналовой «Итоги недели» на телеканале «НТВ», Москва, 12 февраля 2017 года

Вопрос: Кстати, по поводу конфиденциальных договоренностей, децентрализации и возможных ходов. Мы сейчас смотрим на происходящее в Сирии. Вдруг процесс пошел немного иначе: заключены астанинские договоренности, на этой неделе уже собирается подключиться на оперативном уровне и Иордания, вероятно, потому что хашимиты, потомки пророка пользуются авторитетом в исламском мире и планируют гарантировать примирение южных племен. Получается, что в Астане удалось договориться, и эта договоренность по Сирии вдруг заработала. Россия и Турция наносят совместные авиаудары, что-то придумывают США,  Иордания что-то гарантируют. Можно думать о том, что мы готовимся к некому прорыву в решении сирийского вопроса?

С.В.Лавров: Мы находимся в ситуации, которая, не буду предсказывать прорыв, гораздо более благоприятная для того, чтобы начать заниматься практическим урегулированием кризиса. Мы были близки к началу такой работы где-то в сентябре прошлого года, но американцы не смогли выполнить уже согласованную с нами договоренность, лишний раз подтвердив недоговороспособность администрации Б.Обамы по множеству вопросов, по которым с ними договаривались, а потом они ничего не могли сделать. Не буду вдаваться в причины, о них говорил Президент России В.В.Путин, но честно выполнять договоренности администрация Б.Обамы не могла. По линии ООН, в том числе во многом из-за нежелания Б.Обамы ссориться с некоторыми странами региона, прогресс оказался нулевым (если не ошибаюсь, с апреля прошлого года ооновцы не могли созвать ни одного раунда переговоров, ссылаясь на то, что оппозиционеры, особенно из т.н. Высшего комитета по переговорам (ВКП), которые представляют лишь часть оппозиции, не хотят садиться за стол переговоров, пока Б.Асад остается у власти), опять началась «старая песня». Хотя есть резолюция СБ ООН, где четко говорится, что никакой предварительной отставки не требуется и что судьбу Сирии будет решать сам сирийский народ, когда пройдут выборы, на основе новой конституции. Тогда нам стало понятно, что нельзя бесконечно полагаться на тех, кто «отбывает номер», хотя резолюция Совета Безопасности поручила ООН заниматься переговорами и брать на себя инициативу. Мы поняли, что нужно предпринимать какие-то действия, называйте это «шоковой терапией», если хотите, и использовали возможности российско-турецких отношений. Зная, что Турция влияла и продолжает влиять на очень значительную часть полевых командиров, по линии наших министерств обороны  мы договорились о прекращении огня, 29 декабря было подписано соглашение. Перед этим в Москве состоялась трехсторонняя встреча России, Турции и Ирана на уровне министров иностранных дел и министров обороны, на которой было согласовано, что мы хотим добиться прекращения огня, считаем, что эта договоренность должна быть открыта для всех оппозиционных вооруженных группировок, и заявили, что Россия, Турция и Иран будут готовы выступить гарантами таких договоренностей. После подписания соглашений о прекращении боевых действий прошла первая встреча в Астане, на которую впервые приехали представители правительства и вооруженных группировок, то есть те, кто до сих пор лицом к лицу сталкивались только в боях с оружием в руках, теперь появились лицом к лицу за столом переговоров. Хотя это было только церемониальным появлением, но это очень символично, поскольку до сих пор этого категорически не принимали многие радикалы из числа экстремистской оппозиции.

Предстоят новые усилия. На днях закончилась вторая встреча в Астане, проходившая без сирийских сторон, только с участием России, Турции и Ирана, где досогласовывались детали механизма мониторинга за выполнением соглашения о прекращении огня. Такие детали в целом согласованы, скоро обретут силу и будут применяться на практике. Параллельно мы работаем над подготовкой очередного контакта между правительством и вооруженными оппозиционерами, причем продолжаем мобилизовывать дополнительные вооруженные отряды, чтобы они присоединились к этому процессу. Вы упомянули Иорданию, которая помогла начать присоединение к этому процессу тех вооруженных групп, которые входят в состав т.н. «южного фронта», и на которые Иордания имеет влияние, поскольку они работают прямо через границу с Сирией. Хочу, чтобы была полная ясность: мы говорили на всех уровнях, что не пытаемся подменять ооновские усилия (хотя весь наш инициативный ход во многом продиктован тем, что нельзя было дальше терпеть бездействие) и понимаем, что участников переговоров как из числа сирийских сторон, так и из числа «внешних игроков», должно быть больше, чем инициаторов, работающих в Астане. Параллельно с астанинским процессом, который мы хотим сохранить в качестве «драйвера», мы готовимся к переговорам под эгидой ООН, когда они будут созваны. Пока подтверждается дата 20 февраля. Спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура должен исполнить свои полномочия, которыми он обличен по резолюции 2254 СБ ООН  и которые заключаются в том, что окончательное слово в том, что касается формирования делегации оппозиции, принадлежит ему. Любые капризы различных групп оппозиционеров, особенно из числа внешних оппозиционеров, которые давно живут вне Сирии, но объединяются на основе стремления поучаствовать в реформах, не должны приниматься во внимание. Если это в очередной раз станет препятствием к созыву раунда переговоров под эгидой ООН, то репутации Организации Объединенных Наций будет нанесен очень серьезный ущерб. Рассчитываю, что Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш и сам С.де Мистура это прекрасно понимают.

Вопрос: Получается очень сложная психологически, схема. Россия вместе с Турцией и Ираном договариваются, иорданцы – гарант, американцы пока наблюдатели, но, дай Бог, подключатся, когда, наконец, у них сформируется Госдепартамент. В этот же момент получается, что Иран должен был «напрячься», что мы так близко подружились с Турцией. В то же время США объявляют Иран спонсором терроризма «номер один». Как весь этот «суп» в результате «сварить», чтобы сирийская война, наконец, закончилась?

С.В.Лавров: Видите, с какими партнерами приходится работать? Куда нам от них деваться? Противоречия, конечно, присутствуют. Вы абсолютно правы, американцы были в качестве наблюдателей на первой встрече в Астане. Они имеют от нас приглашение направить своего представителя для участия в дальнейших контактах, как только сформируют свою ближневосточную сирийскую команду. Да, с Ираном у них сейчас не заладилось гораздо больше, чем при Б.Обаме. Но мы выступаем за то, чтобы руководствоваться здравым смыслом.

Если для Президента США Д.Трампа главный приоритет на международной арене – борьба с терроризмом, то необходимо признать, что, скажем, в Сирии против ИГИЛ борются, прежде всего, сирийская армия при поддержке ВКС России, но также подразделения, в том числе подразделения «Хезболлы», которые опираются на иранскую поддержку. Здесь надо будет делать выбор приоритетов. Если посмотреть на реальную ситуацию, то, например, подозрениями в отношении Ирана в том, что он поддерживает террористические организации, занимается такая организация, как ФАТФ. Это целевая группа по борьбе с отмыванием денег и с финансированием терроризма. Иран находится там в списке тех государств, за которыми осуществляется мониторинг. Буквально на днях был очередной раунд обзора действий, которые Иран предпринимает в соответствии с рекомендациями этой организации. Результат был позитивным.

Так что здесь нужно смотреть на конкретику. Когда говорят (как наши израильские коллеги, например), что оружие, которое Россия поставляет Сирии обязательно попадает «Хезболле» в Ливане, которая из Ливана будет обстреливать Израиль, мы каждый раз говорим, что мы категорически против того, чтобы нарушались условия контрактов, которые не позволяют стране-получателю передавать наше оружие кому-либо без нашего согласия. Поэтому мы просим дать нам конкретные факты. Также и в случае с Ираном или с любой другой страной. Если есть подозрение, то давайте его рассмотрим, но просто голословно вычеркивать Иран из антитеррористической коалиции непрагматично (американцы славятся прагматизмом). Я убежден, что Д.Трамп абсолютно искренен, когда каждый раз подтверждает свою решимость победить ИГИЛ. Мы готовы с ним сотрудничать. Как только обстоятельства позволят, я убежден, что взаимодействие и координация между военными начнут опять формироваться.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2638591

 

Из интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова газете «Известия», опубликованного 10 февраля 2017 года

Вопрос: Как Россия видит пути выполнения положений резолюции Совета Безопасности ООН № 2254 по Сирии? Замечаете ли Вы подвижки в отношении заинтересованных сторон к вопросу о будущем Президента Б.Асада? Есть ли изменения в позиции России по этому вопросу?

С.В.Лавров: Единогласно принятая Резолюция 2254 СБ ООН остается ключевым элементом международно-признанной базы сирийского урегулирования. Она определяет приоритетные направления многосторонних усилий на сирийском направлении, придает международно-правовой вес коллективной работе по подготовке переговоров между правительством Сирии и всем спектром сирийской оппозиции. Одновременно открывает путь к формированию широкого антитеррористического фронта под эгидой ООН с опорой на всех, кто на земле противостоит террору, включая армию Сирии.

В принятой резолюции отражен наш принципиальный подход к путям разблокирования сирийского кризиса, заключающийся в том, что только сирийский народ без вмешательства извне может определить свое будущее. Это в полной мере относится и к судьбе Президента Сирии Б.Асада.

Наша линия не подлежит конъюнктурным изменениям. Повторю – только гражданам САР решать, в какой стране им жить и кому стоять во главе государства.

Вопрос: Арабские СМИ сообщают, что при посредничестве России ведутся переговоры между представителями Дамаска и сирийских курдов на базе Хмеймим о федерализации страны. Если такие переговоры действительно ведутся, то какова позиция России по этому вопросу?

С.В.Лавров: Российская сторона прилагает усилия по налаживанию взаимопонимания между правительством САР и сирийскими курдами в интересах сохранения единой Сирии. В июне-декабре 2016 г. при российском посредничестве состоялось четыре раунда таких контактов, в ходе которых сирийская правительственная делегация вела прямой или опосредованный диалог с представителями политических и общественных структур сирийских курдов, в том числе, когда возникала такая необходимость, – с руководством курдских отрядов самообороны.

Считаем такой межсирийский диалог полезным. Отмечаем наличие серьезного потенциала для достижения договоренностей, о чем свидетельствует значительное число точек соприкосновения в позициях сторон и конструктивные подвижки, которые мы наблюдаем в последнее время.

Курдский вопрос является стержневым для сохранения сирийской государственности и перспектив всеобъемлющей стабилизации на Ближнем Востоке. Наша плотная вовлеченность в дела региона, продиктованная интересами восстановления там стабильности и искоренения очага международного терроризма, предполагает продолжение усилий по содействию поискам необходимых компромиссов, которые позволили бы всем этноконфессиональным группам сирийского населения жить в мире и согласии и чувствовать себя комфортно в единой стране.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2635014

 

Из ответов Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы информационного агентства «ТАСС», Москва, 7 февраля 2017 года

Вопрос: Насколько возможно подключение США к сирийскому урегулированию? Может ли прецедент, когда американцы предоставили нашим ВКС координаты ИГИЛ в Сирии, перерасти в полноценное военное сотрудничество?

С.В.Лавров: Во-первых, то что будет составлять существо практических действий администрации Д.Трампа, нам еще предстоит увидеть и понять. Там сейчас активно занимаются укомплектованием соответствующих структур в Госдепартаменте, Совете Национальной Безопасности, в других подразделениях администрации. Мы находимся в контакте с теми людьми, которые уже назначены. Ожидаем, что как только они завершат процесс формирования соответствующих подразделений во всех органах власти, связанных с внешней политикой, мы сможем приступить к нормальному диалогу, и тогда будет понятнее, насколько плотно мы можем сотрудничать. Но уже на данном этапе ясно, что твердая позиция Д.Трампа о приоритетности для США на международной арене борьбы с терроризмом, прежде всего, с ИГИЛ, благотворно сказывается на общей ситуации, формировании совместного антитеррористического фронта, о чем еще с трибуны Генассамблеи ООН в 2015 г. говорил Президент России В.В.Путин.

Касательно конкретных действий по координации антитеррористических усилий. Мы ведь еще с администрацией Б.Обамы с самого первого дня, когда российские ВКС по приглашению законного Правительства, законного Президента САР стали работать в этой стране против террористических целей, предложили американцам, к тому времени уже почти год возглавлявшим коалицию, которая помогала с воздуха борьбе с террористами в Ираке и самостоятельно без приглашения стала работать с воздуха и в Сирии, эти действия координировать. Сирийское правительство было не против этого. В то время это была  очень хорошая возможность на начальной стадии обеспечить более эффективную борьбу с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и им подобными. Тогда американцы по сугубо идеологическим соображениям от координации отказались, но пошли на т.н.  «деконфликтинг», то есть договоренность о процедурах избежания непреднамеренных столкновений в воздухе нашей авиации  и их авиации. Эти процедуры заработали, хотя месяц-полтора ушел на то, чтобы их согласовать.  Они работают до сих пор. Но мы всегда, на всех этапах, в том числе  в ходе прошлогоднего «марафона»  между мной и экс-Госсекретарем США Дж.Керри и между нашими военными, который в итоге закончился  согласованием очень конкретного документа по координации действий, в итоге отвергнутого американской администрацией, все время выступали за то, что помимо процедур избежания непредвиденных инцидентов мы наладили бы реальную координацию  по согласованию целей и нанесению ударов по позициям террористов.

Тот факт, что несмотря на многомесячные разговоры, в итоге завершившиеся договоренностью на этот счет, администрация Б.Обамы эти договоренности так и не выполнила в то время, как администрация Д.Трампа уже в  первые дни своей работы в Белом доме пошла на пусть и одноразовую на данном этапе, но конкретную акцию в плане борьбы с ИГИЛ, характеризует и одну, и  другую администрации в Белом доме. Нынешняя администрация, по-моему, гораздо менее идеологизирована и гораздо более нацелена на конкретный результат, который, я думаю, при таком подходе будет более значимым и весомым.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2630743

 

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Афганистана С.Раббани, Москва, 7 февраля 2017 года

Вопрос: Планируются ли какие-либо контакты между российской и американской сторонами до встречи в Женеве по сирийскому мирному урегулированию?

С.В.Лавров: Что касается Сирии, то, несмотря на неспособность американской администрации при Б.Обаме выполнять соглашение, с таким трудом достигнутое в сентябре прошлого года, которое открывало путь к реальной координации борьбы с терроризмом в Сирии между Россией и возглавляемой США коалицией, несмотря на то, что это соглашение, повторяю, не вступило в силу из-за отказа американцев и их разногласий внутри Белого дома, контакты на рабочем уровне, в том числе в Женеве, продолжались. Они были связаны с тем, что т.н. Международная группа поддержки Сирии (МГПС), созданная Россией и США под их сопредседательством, хотя давно уже не собиралась на уровне министров, продолжает функционировать в лице своих двух целевых подгрупп – по контролю за прекращением огня и по гуманитарным вопросам. Еженедельно в Женеве на уровне постоянных представительств соответствующих стран при отделении ООН в Женеве проводятся встречи двух групп – по прекращению огня и по гуманитарным вопросам. Контакты по линии этих механизмов между российскими и американскими дипломатами продолжаются до сих пор. Кстати, накануне каждого из этих еженедельных заседаний встречаются дипломаты России и США и представители ООН для того, чтобы скоординировать предстоящую дискуссию.

В Женеве представлены американские коллеги на уровне карьерных дипломатов. Останутся ли они, я не знаю, но как только будут сформированы и укомплектованы структуры администрации, которые будут работать на сирийском направлении, я убежден, что наши контакты возобновятся на политическом уровне как минимум не реже, чем раньше. Я в этом уверен потому, что Администрация Д.Трампа назвала ИГИЛ в качестве важнейшей и главной угрозы, бороться с которой нужно сообща. Это полностью совпадает с нашей позицией.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2630440

 

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Венесуэлы Д.Родригес, Москва, 6 февраля 2017 года

Вопрос: Сегодня в Астане проходят переговоры стран-гарантов сирийского перемирия. Какие результаты Вы ожидаете? Можно ли подтвердить информацию, что Иордания присоединилась к процессу?

С.В.Лавров: Проходящая сегодня встреча в Астане развивает первый контакт, который состоялся 23-24 января в столице Казахстана при участии стран-гарантов – России, Турции и Ирана. Это был прямой контакт между делегациями Правительства и вооруженной оппозиции, которые подписали соглашение о прекращении огня 29 декабря 2016 г. Перед самой встречей в Астане, которая открылась 23 января, наши иорданские коллеги договорились с несколькими отрядами из т.н. «Южного фронта», на который иорданцы имеют влияние, о том, что они тоже присоединяются к договоренности о прекращении огня. Поэтому мы будем приветствовать расширение круга вооруженных группировок, которые сделают то же самое, равно как и более тесное взаимодействие с иорданскими коллегами, тем более учитывая, что пару дет назад в Аммане был создан российско-иорданский Информационный центр специально для согласования шагов по содействию урегулированию сирийского кризиса.

Сегодняшняя встреча в Астане посвящена, прежде всего, той части достигнутых ранее договоренностей, в которых идет речь о функционировании совместной оперативной группы стран-гарантов, которая призвана контролировать соблюдение всеми сторонами режима прекращения огня. Прежде всего военные, но с участием дипломатов обсудят, как лучше наладить четкую работу такого механизма. Также имеется в виду поговорить о подготовке к следующему шагу – к участию Правительства и отрядов вооруженной оппозиции в формировании делегаций для политических переговоров, в том числе по подготовке конституции для последующего обсуждения всеми политическими силами, для стимулирования межсирийского инклюзивного процесса, результатом которого должна стать договоренность, выработанная самими сирийцами.

Когда мы вносили проект этой конституции, четко заявили, что это никакое не навязывание, а попытка стимулировать диалог, который, к сожалению, оставаясь под эгидой исключительно женевского процесса, никуда не двигался, да и, собственно говоря, не созывался. Мы видим, что наша инициативная позиция уже стимулировала мыслительный процесс и в Правительстве, и в оппозиционных кругах, в том числе и по конституционной реформе. Надеемся, что следующий шаг после того, как сегодня в Астане будет согласован механизм работы этой специальной оперативной группы по контролю за прекращением огня, последует и в политической сфере.  

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2628191

 

Из интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова австрийскому журналу «Профиль», 5 февраля 2017 года

Вопрос: Как Вы оцениваете результаты международной встречи по сирийскому урегулированию в Астане?

С.В.Лавров: Удовлетворены тем, как прошла Международная встреча по Сирии в Астане 23-24 января нынешнего года. Рассматриваем ее как важный, качественно новый шаг в усилиях по урегулированию.

За столом переговоров вместе впервые сидели представители сирийского правительства и вооруженной оппозиции, которые до сих не участвовали в контактах с правительством и в целом в процессах, связанных с переговорами о будущем Сирии. И хотя свои известные подходы сирийские стороны не поменяли, они подтвердили готовность к диалогу, сначала в рамках опосредованных, а потом, как мы надеемся, и прямых контактов.

По итогам встречи принято заявление от имени трех гарантов – России, Турции и Ирана, в котором подтверждается приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики как многоконфессионального, мультиэтнического, без деления по религиозному признаку, демократического государства. Особое значение имеет содержащееся в документе признание, что сирийский конфликт не может быть урегулирован военным путем, и его решение возможно исключительно в рамках политического процесса, основанного на всеобъемлющем выполнении резолюции 2254 Совета Безопасности ООН.

Принципиально важно, что в документе заявляется о решимости России, Ирана и Турции продолжить совместную борьбу против ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», называющей себя теперь «Джабхат Фатх аш-Шам», а также способствовать отделению от них групп вооруженной оппозиции.

В Астане удалось укрепить режим прекращения боевых действий в Сирии в соответствии с соглашением от 29 декабря. Создан трехсторонний механизм для наблюдения за соблюдением этого режима и расследования нарушений. Накануне встречи удалось подписать договоренности, с участием представителей России и Иордании в качестве гарантов, о присоединении к РПБД ряда вооруженных формирований «Южного фронта».

Вместе с тем в наши планы не входит подменять работой в Астанинском формате Женеву. Мы поддерживаем возобновление межсирийских переговоров под эгидой Спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистуры. По-прежнему считаем, что их формат должен быть широким, инклюзивным, как это и предусмотрено резолюцией 2254 СБ ООН. Предпринимаем конкретные шаги по содействию Женевскому процессу, дополнительный импульс которому придала Астана.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2623984

 

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел ОАЭ А.Аль Нахайяном и Генеральным секретарем ЛАГ А.Абуль-Гейтом по итогам четвертого заседания Российско-Арабского Форума сотрудничества, Абу-Даби, 1 февраля 2017 года

Вопрос: Каково мнение ОАЭ относительно прошедшей в Астане встречи по сирийскому урегулированию?

С.В.Лавров (добавляет после А.Аль Нахайяна): Встреча в Астане, как и сказал наш уважаемый Председатель, была нацелена на то, чтобы начать прямой переговорный процесс, создать для этого максимально благоприятные условия в виде прекращения огня. Документ о прекращении огня открыт для всех желающих вооруженных отрядов, кроме, разумеется, ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», как бы она ни называлась. Могу еще раз заметить, что за несколько дней до начала встречи в Астане к соглашениям о прекращении огня и о переходе к переговорам присоединилось два отряда «Южного фронта», в чем оказали существенную помощь наши друзья из Иордании. Не только Россия, Турция, Иран как организаторы мониторингового механизма, но и Иордания помогают расширить количество участников прекращения огня и переговорного процесса. Рассчитываем, что число группировок, которые присоединятся к этим договоренностям, будет возрастать. Мы уже отметили, что само объявление о предстоящей в Астане встрече сподвигло наших друзей из ООН вспомнить о том, что и они должны заниматься переговорами. Они назначили дату, которую, правда, уже успели перенести с 8 февраля на конец месяца, но, надеюсь, что таких переносов будет не так уж много.

Вопрос: Как Россия и арабский мир могут увеличить усилия для решения вопросов в Сирии? Возможно ли улучшить сотрудничество по данной проблеме?

С.В.Лавров: Что касается того, можно ли сделать наше сотрудничество более эффективным, укрепить координацию между Россией и арабскими странами в усилиях по решению проблем региона или по содействию в их решении, то нет предела совершенству, всегда можно ставить перед собой более амбициозные цели. Но я считаю, что путь, который мы проделали за последние годы в отношениях с арабскими странами, весьма впечатляет. Напомню, что помимо Российского-Арабского Форума сотрудничества, который провел сегодня уже четвертую сессию, существует министерский форум Россия и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), в рамках которого мы тоже наладили очень продуктивный диалог с целью обмена оценками тех или иных ситуаций и сближения позиций. По большинству вопросов мы одинаково видим стратегические цели. По ряду направлений у нас есть тактические нюансы относительно того, как лучше двигаться к этим целям. Но я считаю, что как в многостороннем формате, так и в формате двусторонних отношений между Россией и всеми странами арабского мира мы работаем мира весьма эффективно, в том числе на высшем уровне.

Вы упомянули конкретно Сирию. Об этом мы много говорили и много о чем договорились. Есть решения МГПС, резолюция СБ ООН, теперь есть договоренности Астаны, ожидаем и возобновления переговоров под эгидой ООН. «Площадка Астаны» будет оказывать содействие в этом процессе. Не могу не упомянуть и тот факт, что сирийское Правительство, легитимный член ООН, не может участвовать в дискуссиях в ЛАГ. Это, конечно, не помогает нашим общим усилиям. Я знаю, что есть другие формы контактов, и мы всячески их приветствуем, но, мне кажется, ЛАГ могла бы сыграть здесь более важную и эффективную роль, если бы сирийское Правительство было в рядах этой организации.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2621197

Из выступления Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на министерской сессии Российско-Арабского Форума сотрудничества, Абу-Даби, 1 февраля 2017 года

По сирийскому урегулированию мы признательны за поддержку инициативы, которая привела к проведению Международной встречи по Сирии в Астане. Отмечаем тот факт, что на этой встрече впервые были представлены стороны, которые с оружием в руках противостоят друг другу на сирийской земле. Собрались эти стороны в момент, когда договорились о перемирии, которое в целом соблюдается. Они подтвердили в Астане приверженность перемирию. Россия, Турция и Иран создали координационный механизм, который уже отслеживает выполнение режима прекращения огня. Была сформирована позиция, в соответствии с которой все отряды вооруженной оппозиции приглашались присоединиться к прекращению огня и подключиться к политическим переговорам. Отрадно, что за несколько дней до встречи в Астане ряд формирований «Южного фронта» также присоединился к режиму прекращения боевых действия при поддержке наших друзей из Иордании.

Мы исходим из того, что никакие режимы прекращения боевых действий не касаются ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» (как бы она не называлась, она опять сменила название).  Это было четко подтверждено участниками встречи в Астане. Знаю, что это и позиция Лиги арабских государств. Здесь мы выступаем единым фронтом.

Встреча в Астане создала дополнительную площадку, которая не подменяет женевский процесс. Мы по-прежнему считаем, что наши друзья в ООН должны поторопиться и перестать затягивать возобновление переговоров. Площадку в Астане мы сохраняем для контроля за выполнением договоренностей, которые были достигнуты на первой встрече с участием Правительства САР и отрядов вооруженной оппозиции.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2621092

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Эритреи О.Салехом, Москва, 30 января 2017 года

Вопрос: В телефонном разговоре Президента России В.В.Путина и Президента США Д.Трампа было четко подчеркнута необходимость предпринять конкретные шаги в борьбе против ИГИЛ и других террористических организаций в Сирии. О каких шагах можно говорить сегодня, если новая Администрация США говорит о необходимости создания буферных зон в САР? Может ли Россия согласиться на такую меру?

Сирийская оппозиция, представители которой до сих пор находятся в Москве, нацелена на создание одной единой группы для того, чтобы поехать на переговоры с официальным Дамаском в Женеве в конце месяца. Этого нельзя сказать об «эр-риядской группе», которая до сих пор блокирует все инициативы по созданию такой единой группы. Как Вы считаете, могут ли эти переговоры состоятся без «эр-риядской группы»?

С.В.Лавров: Отвечу сначала на второй вопрос. Я вообще считаю, что те, кто заинтересован в урегулировании сирийского кризиса и создании условий, когда сами сирийцы, все сирийские группы ‒ этнические, политические, конфессиональные - смогут решить, какой они хотят видеть свою страну, должны откликаться на приглашение участвовать в переговорном процессе. Тех, кто выдвигает какие-то предварительные условия, не предусмотренные резолюциями СБ ООН, кто пытается преподнести себя как единственное законное оппозиционное образование, нужно просто терпеливо продолжать приглашать, но не убеждать и не уговаривать. Как только очередной раунд будет объявлен, нужно пригласить всех известных оппозиционеров и оппозиционные группировки. Кто приедет, тот пусть приезжает. Насколько важно иметь единую делегацию от оппозиции – это решать оппозиционерам. По большому счету, мы, конечно, предпочли бы, чтобы так именно и произошло и у Правительства Сирии    был один переговорный партнер, но мы не видим никакой беды в том, что их может быть несколько. Если те, кто приехал 27 января в Москву для участия в брифинге о  том, как прошла встреча по сирийскому урегулированию в Астане, решат объединиться, мы будем это только приветствовать.

Добавлю также, что есть новый участник политического процесса. Это группа, представляющая отряды вооруженной оппозиции, которые выступали единой делегацией в Астане. Общим является мнение о необходимости подключить эту группу к политическому процессу, тем более, что они уже начали в предварительном плане обсуждать с делегацией Правительства Сирии некоторые вопросы. Понятно, что диалог находится в самом начале, но рассчитываем, что проект конституции, который был распространен в Астане и затем передан представителям политической оппозиции, будет стимулировать стремление самих сирийцев искать общеприемлемые подходы. 

Мы исходим из того, что никто извне договоренности навязать не может. Учитывая глубокий тупик, в котором находится процесс, начатый когда-то под эгидой ООН, у нас нет сомнения в необходимости внести практический элемент во все эти усилия, чтобы стимулировать мыслительный процесс и конкретные переговоры.

Что касается возможных форм сотрудничества с США по борьбе с ИГИЛ (а это, повторю, является главным приоритетом России и США на международной арене, что было со всей очевидностью подтверждено в ходе телефонного разговора двух президентов 28 января), то при наличии политической воли и готовности наших военных эту политическую волю воплощать в конкретные договоренности и действия я здесь вижу практически неограниченные возможности. Вы знаете, что сейчас в Сирии работает группа ВКС России вместе с армией и ВВС САР, другими иностранными отрядами, приглашенными Правительством Сирии (я в т.ч. имею в виду «Хезболлу» и иранских коллег). Они борются против терроризма вместе с Дамаском и ВКС России. Также в Сирии работает коалиция, которую возглавляют США. В отличие от нас и иранцев она не была приглашена сирийским Правительством, хотя на этапе, когда обсуждались эти вопросы, Дамаск заявил о готовности принимать нынешнюю ситуацию при наличии двух условий: во-первых, если все действительно будут бороться с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой», а во-вторых, если возглавляемая США коалиция будет координировать свои действия с ВКС России. Пока, к нашему сожалению, эта координация ограничена лишь договоренностями о предотвращении непреднамеренных инцидентов (т.н. «deconflicting»). Но как известно, в течение всего прошлого года шли переговоры с участием внешнеполитических ведомств и министерств обороны России и США. Они завершились согласованием документа о реальной военной координации действий против ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», включая создание постоянного механизма, т.н. Совместного исполнительного центра (СИЦ), в рамках которого бы согласовывались разведданные и цели, по которым необходимо наносить удары для подавления игиловцев и нусровцев на сирийской территории. В самый последний момент, когда уже все эти договоренности были заключены, американская администрация Б.Обамы не нашла в себе силы поставить задачи борьбы с терроризмом выше своих русофобских намерений. Это, к сожалению, состоявшийся факт.

Я не знаю, можно ли реанимировать сегодня СИЦ для борьбы с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» в том самом виде, в котором это было согласовано. То, что сегодня есть возможности для деидеологизированного и профессионального разговора между военными России и США, который был бы нацелен на выработку конкретных военных мер по подавлению террористов в Сирии, у меня не вызывает никаких сомнений. Когда президенты говорили о задачах активизации нашего сотрудничества в борьбе с ИГИЛ, они имели в виду в т.ч. и этот аспект. Мы будем готовы к такому разговору в любой момент по линии Министерства обороны России, специальных служб, разведок и по линии дипломатических ведомств.

Не будем забывать, что в более широком плане ИГИЛ «хозяйничает» не только в Сирии, но и в Ираке. С согласия Багдада в Ираке работает возглавляемая американцами коалиция. Я не исключаю, что если у иракских  властей будет интерес, то мы вполне в состоянии оказать им дополнительное содействие,  как минимум,  по линии обмена разведданными, а также в других формах. Напомню, что в Багдаде функционирует четырехсторонний центр по этим вопросам с участием Ирака, Ирана, Сирии и России. Этот механизм вполне может быть задействован для более эффективной координации действий в борьбе с ИГИЛ с учетом того, что ИГИЛ есть в Сирии, Ираке и других частях региона. Между прочим, двусторонний российско-иорданский Информационный центр создан и в Аммане. Необходимость его более эффективного скоординированного задействования в других усилиях обсуждалась в ходе недавнего визита Короля Иордании Абдаллы II в Российскую Федерацию. Здесь встает вопрос о том, чтобы создать единый фронт борьбы с ИГИЛ. В отношении Сирии это будет означать признание того, что «на земле» наиболее дееспособной силой в борьбе с ИГИЛ является сирийская армия и сотрудничающие с ней при поддержке ВКС России ополчения. Если имеющиеся у наших американских партнеров возможности (а это, помимо военно-воздушных сил, еще и спецназ целого ряда стран, в том числе западных, «на земле», о чем мы все знаем и не будем делать из этого секрета) можно было бы скоординировать с сирийским Правительством и всеми, кто с ним сотрудничает, и действиями американской коалиции, которые были бы однозначно нацелены на борьбу с ИГИЛ и прочими террористами, как об этом говорит Президент США Д.Трамп, то, думаю, мы добились бы очень серьезных качественных позитивных перемен в достижении антитеррористических целей.

Что касается идеи о создании зон безопасности на территории Сирии, то сейчас в ходе диалога с американскими коллегами мы будем прояснять эту тему. Видим, что постановка этого вопроса отличается от идей, которые высказывались на предыдущих этапах сирийского кризиса, а именно тех, которые предполагали создание на сирийской территории некой площадки для того, чтобы посадить туда альтернативное правительство и использовать ее в качестве «плацдарма» для свержения режима. Это  калька с произошедших в Ливии событий, где в районе Бенгази была организована такая площадка для альтернативного правительства и использовалась потом как предлог для военного вторжения в нарушение решений СБ ООН для свержения грубой военной силой режима М.Каддафи. Как я понимаю, американская инициатива о создании зон, где мигранты могли бы чувствовать себя в безопасности, нацелена именно на то, чтобы сделать какие-то шаги именно в контексте облегчения миграционного бремени на страны, которые окружают Сирию и другие государства региона, на Европу и, в конечном счете, на США. Если речь идет о том, чтобы люди, вынужденные оставить свои дома в результате вооруженного конфликта внутри Сирии, на время, пока их жилища не будут восстановлены и в их родных местах не будет вновь налажена мирная жизнь, могли где-то чувствовать себя в безопасности, получать элементарные услуги, чтобы их дети были в безопасности и могли хотя бы частично где-то получать доступ к услугам образования, то вместе с Управлением Верховного комиссара ООН по правам беженцев, Международной организацией по миграции и другими структурами можно было бы подумать о создании мест проживания внутренне перемещенных лиц на сирийской территории. Конечно, все это потребует практического согласования деталей и самого принципа создания таких территорий с Правительством САР.

Так что работы у нас «непочатый край» как в чисто военном плане, так и с точки зрения облегчения гуманитарных последствий нынешнего положения в Сирии. Как я уже сказал, мы нацелены на конструктивную предметную работу с тем, чтобы максимально полно воплотить в практические договоренности тот очевидный интерес президентов России и США в том, что касается борьбы с ИГИЛ, причем не просто борьбы, которая должна длиться вечно, а которая заключается в необходимости нанести сокрушительное поражение ИГИЛ и ему подобным.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2617572

 

Из вступительного слова Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на встрече с представителями сирийской оппозиции, Москва, 27 января 2017 года

Я рад нашей очередной встрече. Она проходит через пару дней после завершения мероприятия в Астане, о котором мы хотим вас поподробнее проинформировать.  Рассматриваем астанинское мероприятие как важный, качественно новый шаг в усилиях по урегулированию, поскольку теперь в эти процессы вовлечены отряды вооруженной оппозиции, которые до сих пор не участвовали в контактах с Правительством и в целом в процессах, связанных с переговорами о будущем Сирии. Во-вторых, в Астане был сделан очень важный вывод о том, что сирийский конфликт не имеет военного решения. В-третьих, был подтвержден режим прекращения огня в соответствии с соглашением от 29 декабря, а также был создан трехсторонний орган между Россией, Турцией и Ираном для контроля за соблюдением этого режима и расследования нарушений. В-четвертых, было четко заявлено, что усилия по продвижению политического урегулирования, которые предпринимаются на площадке Астаны, будут вкладом в общесирийские переговоры на платформе Женевы под эгидой ООН в соответствии с резолюцией СБ ООН 2254.

Отрадно, что даже само объявление о встрече в Астане, подготовка к ней и ее проведение уже послужили стимулом для наших коллег в ООН немного активизировать свои действия и все-таки объявить о возобновлении межсирийских переговоров в Женеве, хотя вновь эта дата была перенесена с 8 февраля на конец месяца. Убеждены, что пассивность наших коллег из ООН, которые с апреля 2016 г. не проводили каких-либо раундов переговоров, является недопустимой. Если постоянно оглядываться на капризную позицию т.н. «эр-риядской группы», то можно вообще никогда не приступить к сирийскому урегулированию. Кстати, мы приглашали представителей этой группы в Москву. Они, вроде бы, собирались приехать, но затем опять стали приводить аргументы, согласно которым они должны контактировать с нами самостоятельно, а не в рамках всех прогрессивных патриотических сирийских оппозиционных сил. «Эр-риядская группа» постоянно выдвигала какие-то требования относительно условий, которые необходимо выполнить для начала переговоров, хотя резолюция 2254 не предполагает никаких условий. В частности, они говорили, что нельзя садиться за стол переговоров, пока идут боевые действия. Сейчас боевые действия прекращены, действует режим перемирия, поэтому у них больше не должно быть отговорок.

Надеемся, что ООН больше не будет затягивать с раундом межсирийских переговоров. При этом мы убеждены, что на таком раунде пора перестать «ходить вокруг да около», а необходимо сконцентрироваться на рассмотрении конкретных вопросов в полном соответствии с повесткой дня, которая обозначена в резолюции 2254, включая работу над конституцией. Вокруг проекта конституции, который был распространен на встрече в Астане, ходит много кривотолков. Хотел бы в очередной, надеюсь, последний раз, внести ясность в этот вопрос. В проекте конституции сделана попытка собрать воедино и нащупать общие моменты в подходах, которые нам излагали представители Правительства и представители оппозиции, включая всех здесь присутствующих, в течение последних нескольких лет,  все то время, что мы находимся в контакте с целью найти выход из сирийского кризиса.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2613753

 

Из выступления и ответов на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе «Правительственного часа» в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, Москва, 25 января 2017 года

...разумеется, особое внимание уделяем региону БВСА, где в результате «экспорта демократии» возник опасный вакуум власти. В «черную дыру» беззакония чуть было не «провалился» огромный регион – от берегов Атлантики до Афганистана. Суть мер, которые предпринимает Россия во взаимодействии с другими странами, хорошо известна. Не буду останавливаться на них подробно. Отмечу лишь, что эффективная борьба с терроризмом невозможна без стабилизации Ближнего Востока, без действенного мирного решения конфликтов, которыми он перенасыщен – будь то в Сирии, Ираке, Ливии, Йемене. Наращиваем взаимодействие с Турцией, Ираном, другими государствами региона для решения острых проблем сирийского кризиса. Благодаря согласованным усилиям прежде всего по линии военных ведомств удалось освободить от экстремистов Алеппо, а затем ввести режим прекращения боевых действий на основе соглашения от 29 декабря прошлого года.

Позавчера и вчера в Астане состоялась встреча Правительства Сирии и вооруженной оппозиции, результаты которой призваны содействовать продвижению процесса политического урегулирования в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН.                 ...

Вопрос: Мы заявили главные цели по Сирии: это реальная борьба с международным терроризмом, защита собственных национальных интересов и создание условий для диалога внутри Сирии. Астана, организованная нами «площадка», сегодня подтверждает, что мы справляемся с этими задачами достаточно хорошо. Есть ли у нас в дальнейшей перспективе дипломатические ресурсы для принуждения сторон к поиску диалога, уступок, чтобы в Сирии все-таки было согласие? Что такое согласие для нас: это замороженный конфликт в Сирии или Сирия в новом политическом статусе?

Способен ли «обновленный» сегодня Вашингтон войти в процесс урегулирования без геополитических игр?

С.В.Лавров: Вопрос очень важный. Как я говорил, вчера в Астане завершилась встреча между сирийским Правительством и вооруженными формированиями  оппозиции, в которой также участвовали в качестве гарантов Россия, Турция, Иран, спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура и посол США в Казахстане в качестве наблюдателя. Встреча завершилась принятием документа. Я считаю, что ее итоги весьма важны – они выводят усилия на качественно новый уровень.

Во-первых, состоялся прямой выход Правительства на вооруженные формирования оппозиции,  т.е. за одним столом, пусть и не весь день, находились представители сторон, которые противостоят друг другу «на земле» с оружием в руках. Такого еще не было, до сих пор лишь политическая оппозиция, состоящая в основном из эмигрантов, была участником различных мероприятий, нацеленных на организацию межсирийского диалога.

Во-вторых, наряду с прямыми контактами между Правительством Сирии и вооруженной оппозицией наша делегация, в которой были представители МИД и Минобороны, также провела несколько прямых встреч с представителями вооруженной оппозиции и говорила с ними о перспективах налаживания совместной борьбы с терроризмом в Сирии, прежде всего с ИГИЛ. Сирийское Правительство, российские ВКС, которые поддерживают сирийскую армию, и вооруженные формирования оппозиции в принципе готовы объединить усилия и наносить удары по позициям игиловцев в тех районах Сирии, которые пока остаются под их контролем.

Эта встреча также подтвердила режим прекращения огня, который был согласован в результате переговоров между Правительством и вооруженной оппозицией при посредничестве России и Турции. На встрече в Астане был сделан еще один шаг в этом направлении. Россия, Иран и Турция создали трехсторонний комитет, в рамках которого повседневно будут отслеживаться любые сообщения о нарушениях режима прекращения огня. Говоря о механизме контроля за нарушениями прекращения огня, напомню, что у нас был такой механизм с США. Его долго согласовывали, но потом Администрация Б.Обамы оказалась недоговороспособной и не смогла выполнять свою часть договоренностей.

Кроме того, мы договорились в Астане, что вооруженная оппозиция будет участвовать в переговорах по урегулированию в  Сирии наряду с политической оппозицией в соответствии с резолюциями СБ ООН. Также  записали, что у сирийского кризиса нет военного решения. То, что под этим подписались вооруженные оппозиционеры, считаю принципиально важным.

Ну и наконец сам факт проведения встречи в Астане стимулировал ООН, которая уже почти год не может созвать межсирийские переговоры. Более того, чтобы стимулировать этот процесс еще более конкретно, мы распространили в Астане проект конституции, который проработали с учетом всего того, что за эти годы мы слышали от Правительства,  оппозиции и от стран региона. Для того, чтобы никто не подозревал Российскую Федерацию, Турцию, Иран в том, что мы подменяем астанинским процессом все, что до сих пор было сделано, мы пригласили в Москву в пятницу всех оппозиционеров из числа политической оппозиции, которые пожелают приехать. Мы их пробрифингуем о том, что произошло в Астане, и как мы видим позитивное развитие «процесса Астаны» в дальнейшем.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2610167

 

Из вступительного слова Президента Российской Федерации В.В.Путина на встрече с Королём Иордании Абдаллой II, Москва, 25 января 2017 года

...хотел бы Вас поблагодарить за поддержку процесса, который начат в столице Казахстана Астане. Благодаря нашим общим усилиям процесс развивается на основе очень важного решения, которого удалось добиться, – прекращение боевых действий, прекращение огня между правительственными силами и вооружённой оппозицией.

Считаю очень важным отметить, что участники процесса в Астане зафиксировали невозможность решения сирийской проблемы военным путём. И мы очень рассчитываем на то, что переговоры в Астане станут хорошей базой для продолжения этого переговорного процесса и в Женеве.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru
 

 

Из выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром внешнеэкономических связей и иностранных дел Венгрии П.Сиярто, Москва, 23 января 2017 года

По Сирии мы с моим коллегой исходим из того, что открывшаяся сегодня в Астане встреча между Правительством САР и вооруженной оппозицией должна стать важным шагом на пути урегулирования этого уже почти шесть лет продолжающегося кризиса.
...

Вопрос: Хотелось бы поподробнее остановиться на теме переговоров по Сирии в Астане. Началу этих переговоров предшествовал долгий и сложный этап консультаций на фоне неоднозначных заявлений сторон о том, кто с кем не желает переговариваться и сидеть за одним столом. Сейчас мы видим, что впервые вооруженная оппозиция и делегация Правительства САР сидят лицом к лицу за столом переговоров. Как Вы оценивает процесс, происходящий сейчас в Астане? Чего Москва ожидает от этих переговоров? Есть ли некий «план минимум» и «план максимум»?

С.В.Лавров: Мы изначально говорили, что замысел Астаны призван вывести усилия по сирийскому урегулированию на качественно новый уровень, прежде всего в том, что касается завязывания прямого диалога между Правительством САР и, подчеркну, вооруженной оппозицией. До сих пор эта оппозиция во всех схемах оставалась как бы «за кадром». Попытки начать межсирийский диалог вовлекали только политическую оппозицию, которая в своем подавляющем большинстве состоит из эмигрантов и является внешней оппозицией. Наконец, была достигнута договоренность, которая сейчас выполняется в Астане, чтобы к процессу определения судьбы Сирии подключались те, кто противостоял Правительству САР с оружием в руках до 29 декабря, когда было подписано соглашение о прекращении огня и о формировании условий для переговоров.

Мы активно содействовали этим договоренностям вместе с нашими турецкими коллегами при поддержке иранцев. Мы рады, что сегодня эти переговоры открылись вопреки прогнозам и попыткам помешать этому процессу. Переговоры открылись в виде прямой встречи между Правительством и оппозицией в присутствии стран-гарантов России, Турции и Ирана, специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры и Посла США в Казахстане в качестве наблюдателя. Как Вы знаете, мы пригласили в этот формат американских представителей новой Администрации Президента США Д.Трампа. Учитывая небольшое время, прошедшее с момента вступления Администрации в свои права, американские коллеги попросили рассматривать их в качестве наблюдателя и делегировали на астанинскую встречу своего Посла в Казахстане.

Были так же попытки не допустить прямого контакта Правительства Сирии с вооруженной оппозицией. Как я уже сказал, эти попытки удалось нейтрализовать, и такой контакт состоялся. Открытие проходило в виде прямой встречи Правительства САР и сирийской оппозиции в присутствии внешних игроков. Кроме того, были попытки пересмотреть договоренность о том, что Правительство должно встречаться с теми, кто подписал соглашение от 29 декабря, т.е. именно с вооруженной оппозицией. Были маневры, нацеленные на то, чтобы, по сути дела, подменить делегацию вооруженных отрядов сирийских оппозиционеров политическими оппозиционерами из эмигрантских кругов. Мы не пытаемся «изгнать» политическую оппозицию из процесса, но исходили из того, что Астана предназначена именно для того, чтобы оформить договоренность о полноправном участии в этом процессе и вооруженных отрядов. Это сейчас главное. Последующие раунды межсирийских переговоров, в т.ч. те, которые намечаются в Женеве, конечно, будут посвящены переговорам сирийского Правительства со всеми без исключения группами оппозиционеров: «эр-риядской», «московской», «каирской» группами и другими. Теперь к этим политическим оппозиционерам подключится делегация вооруженной оппозиции, что, конечно, сделает разговор между всеми сирийцами более предметным и более перспективным. Это в полной мере будет соответствовать резолюциям Совета Безопасности ООН, требующим полностью инклюзивного межсирийского процесса, который должен включать Правительство САР и весь спектр оппозиции. До сих пор, до Астаны это положение не выполнялось, и весь спектр оппозиции вовлекать в переговоры не удавалось.

Сейчас в Астане завершается церемония открытия, где впервые за одним столом сидели как представители Правительства САР, так и представители оппозиции. После небольшого перерыва делегации перейдут к рабочим контактам. Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура будет выступать в качестве модератора при поддержке Российской Федерации. В контактах с Правительством САР будет помогать также делегация Ирана, а в контактах С.де Мистуры с вооруженной оппозицией будет помогать делегация Турции. Пользуясь этой возможностью, хотел бы еще раз выразить признательность Казахстану, Президенту Казахстана Н.А.Назарбаеву, который поддержал обращение со стороны России, Турции и Ирана и пригласил эти переговоры в столицу страны. Признательны всем нашим казахстанским друзьям, в том числе Министру иностранных дел, за внимание и усилия, которые приложили наши коллеги для обеспечения организационных условий и помощи в поиске договоренностей по содержательным аспектам начавшихся переговоров. Надеюсь, что мы еще услышим хорошие новости из Астаны.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2609091

 

Из выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Казахстана К.К.Абдрахмановым, Москва, 20 января 2017 года

Конечно, мы затронули ряд вопросов, связанных с проведением в ближайшие дни в Астане встречи между представителями сирийского Правительства и вооруженных оппозиционных группировок, которая призвана способствовать созданию условий для продвижения в деле сирийского урегулирования.

Удовлетворены итогами переговоров. Я получил приглашение посетить Астану с визитом. С удовольствием его принимаю.

Вопрос: Почему российская сторона предложила именно Астану в качестве переговорной площадки? Каким образом Казахстан содействует в разрешении сирийского кризиса? Как идет подготовка к данной встрече, и каких результатов вы от нее ожидаете?

С.В.Лавров: С самого начала усилий по урегулированию сирийского кризиса Казахстан стремился содействовать их успеху. Когда готовилась рамка для начала межсирийских переговоров, стояла задача обеспечить инклюзивный характер этого процесса, чтобы в переговорах участвовала, естественно, делегация Правительства САР и весь спектр оппозиции, которая была разрознена, в основном активничали эмигрировавшие оппозиционеры, живущие за границей. Стояла задача сделать так, чтобы они собрались вместе и были готовы разговаривать с Правительством. Усилия в этом направлении предпринимал целый ряд стран. Саудовская Аравия провела большую работу по объединению оппозиционеров, с которыми она сотрудничала, появилась т.н. «эр-риядская группа». То же самое делали наши египетские коллеги – появилась «каирская группа», и то же самое делали мы – появилась «московская группа» оппозиционеров. В развитие этих инициатив внесли вклад наши казахстанские друзья, которые собрали оппозиционеров, готовых встретиться под их «зонтиком», и была сформирована «астанинская группа». Все эти группы участвовали в первых раундах межсирийских переговоров, которые, к сожалению, были не прямые, а проводились в форме контактов спецпредставителя Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуры с той или иной группой с тем, чтобы понять, где есть возможность нащупать какие-то общие подходы. К сожалению, с апреля эти переговоры «подвешены». Я уже говорил о причинах.

Главная задача сейчас состоит в том, чтобы возобновить этот процесс, прервать паузу и сделать еще один очень важный шаг – вовлечь в переговоры тех, кто представляет вооруженную оппозицию и контролирует территорию «на земле». Это в полной мере соответствует задаче, поставленной СБ ООН – обеспечить полностью представительный характер сирийских оппозиционеров. До сих пор вооруженная оппозиция не была представлена в этом процессе.

В условиях тупика, сложившегося по линии ООН из-за капризного поведения одной группы оппозиционеров, мы с турецкими коллегами при поддержке иранцев постарались завязать переговоры между сирийским правительством  и вооруженными отрядами оппозиции. Как вы знаете, такие переговоры завершились подписанием 29 декабря соглашения о прекращении огня и готовностью начать переговоры, посвященные уже политическим аспектам урегулирования.

С самого начала этих усилий, когда речь заходила о том, где продолжать процесс налаживания отношений между Правительством и вооруженной оппозицией, все участники этого разговора упоминали среди наиболее оптимальных мест столицу Казахстана, Астану. Правительству и всем группам оппозиции это место подошло как нельзя лучше. Есть все основания рассчитывать, что возможности Астаны ненавязчиво, корректно предлагать свои услуги здесь, как никогда, востребованы.

Что касается ожидаемых результатов переговоров, то, как я уже сказал, мы ждем, в первую очередь, что это закрепит подключение  вооруженной оппозиции к межсирийскому переговорному процессу. О чем конкретно договорятся Правительство и оппозиция, я сейчас гадать не буду – мы им ничего не навязываем. Наша задача вместе с турками, иранцами и нашими друзьями из Казахстана, вместе с представителями ООН (надеемся, что Администрация Д.Трампа также сможет делегировать ближневосточного эксперта, учитывая, что Россия и США являются сопредседателями Международной группы поддержки Сирии (МГПС), создать условия для того, чтобы начались прямые переговоры между Правительством и вооруженной оппозицией. Уже одно это будет важнейшим достижением, потому что, повторю, до сих пор прямых переговоров между Правительством и оппозицией не было.

Вопрос: Недавно поступила информация о том, что игиловцы в Пальмире частично разрушили римский амфитеатр. Как Вы это можете прокомментировать? Как такие террористические акты могут поспособствовать объединению усилий вооруженной сирийской оппозиции и сирийской армии по борьбе с терроризмом, с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой»? Как Вы оцениваете то, что делегацию ООН на переговорах возглавит спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура?

С.В.Лавров: Я видел сообщения о том, что был взорван римский амфитеатр. Не знаю, насколько они верны. Что сказать? Варвары они и есть варвары. Их идеология и практика абсолютно неприемлемы для современной цивилизации. Какие выводы надо из этого делать? Есть одна русская пословица, перефразируя которую, можно сказать, что пока гром не грянет, международное сообщество не встрепенется. Президент России В.В.Путин почти полтора года назад предложил отбросить, наконец, двойные стандарты и все остальное, что мешает объединению усилий в борьбе с терроризмом, и создать подлинно универсальный антитеррористический фронт.  Ценой новых варварских, подлых и гнусных терактов, к огромному сожалению, но все же растет понимание того, что это делать необходимо.

Как Вы знаете, избранный президент США Д.Трамп в своих предвыборных речах и уже после того, как он был избран, неоднократно говорил, что его приоритетом на международной арене будет борьба с ИГИЛ как главной террористической угрозой всему человечеству. Мы абсолютно разделяем такой подход и рассчитываем, что в новых условиях международное сотрудничество, координация усилий всех основных игроков на этом антитеррористическом фронте будут  развиваться гораздо более эффективно.

Я думаю, то, что происходит в разных странах, где ИГИЛ совершает свои возмутительные террористические акты, конечно, должно оказать правильное воздействие на участников переговоров в Астане.

Вы упомянули о некоторых странах, которые изъявляли желание присоединиться к этому процессу. С самого начала наши казахстанские друзья, когда поддержали просьбу предоставить свою «площадку» для переговоров, сказали, что они будут полагаться на предложения стран-гарантов. Страны-гаранты (Россия, Турция и Иран) неоднократно объясняли свою логику в отношении круга как сирийских, так и внешних участников. Что касается сирийских участников, то это те, кто подписал 29 декабря пакет соглашений о прекращении огня и начале политических контактов. Что касается внешних участников, то это те, кто эти процессы направлял и координировал. Плюс ООН, потому что все это делается в рамках линии, определенной Советом Безопасности ООН, и плюс США, учитывая, что они вместе с Россией являются сопредседателями МГПС и двух ее целевых подгрупп ‒ по прекращению огня и по гуманитарным вопросам. Нам казалось, что, учитывая конкретные и совершенно ограниченные цели мероприятий в Астане, такой круг будет наиболее эффективным и не позволит этому мероприятию превратиться в дискуссионный клуб. Повторю, задача стран-гарантов – посадить за стол переговоров Правительство САР и делегацию вооруженной оппозиции (до сих пор вооруженной оппозиции не было в рамках ооновских усилий) и при посредничестве со стороны представителей ООН дать им возможность договориться, что теперь они будут среди участников более широких переговоров, а также поговорить о том, какой вклад Правительство САР и вооруженная оппозиция могут внести в усилия по возобновлению процесса «под крышей» ООН. Потому что «под крышей» ООН до сих пор этот процесс развивался, честно скажу, ни шатко, ни валко.

Что касается того, кто возглавит ООН, то могу сказать, что делегация ООН была приглашена. Кто ее возглавит, решается в Нью-Йорке. Думаю, что в самое ближайшее время об этом станет известно.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2606915

 

Из выступления Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на церемонии открытия консультаций государств-участников ШОС, Москва, 20 января 2017 года

...в сирийском кризисе наметились позитивные подвижки, по крайней мере, все сейчас согласны с безальтернативностью политико-дипломатического урегулирования через общенациональный диалог на основе резолюции СБ ООН. Как вам известно, на следующей неделе в Астане состоится межсирийская встреча между делегацией Правительства Сирии и вооруженной оппозицией. Рассматриваем эту встречу как важный вклад в выработку параметров всеобъемлющего политического урегулирования в Сирийской Арабской Республике, которая продолжится на более широких мероприятиях в Женеве уже в начале февраля, как об этом было объявлено специальным представителем ООН по сирийскому регулированию.     

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2606228

Из выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2016 году, Москва, 17 января 2017 года

С.В.Лавров: ...После того, как Д.Трамп назвал борьбу с терроризмом своим главным внешнеполитическим приоритетом, как я слышал, конечно, я надеюсь, что наше взаимодействие по сирийскому кризису, как и по другим проблемам, связанным с борьбой с террором, будет более эффективным, нежели с администрацией Б.Обамы. Разумеется, мы сможем начать официально согласовывать возможные пути взаимодействия по борьбе с терроризмом в Сирии только после вступления в должность президента, его госсекретаря, министра обороны, представителей разведки, спецслужб. На готовящуюся по инициативе России, Турции и Ирана встречу в Астане между теми вооруженными группировками, которые подписали договоренность о прекращении огня 29 декабря, и Правительством Сирии (как вы знаете, эта договоренность была одобрена СБ ООН, а Москва, Анкара и Тегеран выступают ее гарантами и готовят сейчас встречу в Астане) считаем правильным пригласить (о чем я говорил уже давно, когда министры иностранных дел России, Турции и Ирана встречались в Москве 20 декабря) представителей ООН и новой администрации США, учитывая, что встреча будет проходить 23 января, как это сейчас намечено.

Рассчитываем, что новая администрация сможет принять это приглашение и будет представлена своими экспертами на любом уровне, который посчитает возможным. Это будет первый уже официальный контакт, в ходе которого можно будет начать обсуждать повышение эффективности борьбы с терроризмом в Сирии. Не будем забывать, что Россия и США создали и возглавили в качестве сопредседателей Международную группу поддержки Сирии (МГПС), которую никто не распускал. У нее есть две целевые группы: по гуманитарным вопросам и по контролю за прекращением боевых действий. Вполне реально вдохнуть новую жизнь в деятельность этих механизмов, учитывая, что новая администрация США, по ее заявлениям, нацелена на борьбу с террором всерьез, а не как это было до сих пор до нее.

Вопрос: В ближайшее время состоится встреча в Астане. Мы знаем, что Россия играет большую роль в урегулировании ситуации в Сирии. Готовы ли Вы поддерживать проект по созданию федеративной республики Сирии? Будут ли в нем гарантированы права курдов в Сирии и конституционно закреплен статус Курдистана?

С.В.Лавров: Этот вопрос не ко мне, а к сирийцам. Во всех решениях ООН, которые принимались консенсусом за последние годы, очень четко сказано, что судьбу своей страны могут определить только сами сирийцы в рамках всеохватывающего, т.н. инклюзивного диалога с участием всех без исключения этноконфессиональных и политических групп этого государства.

Внешние игроки, будь то Россия, США, страны региона, они, согласно резолюциям ООН призваны создавать все необходимые условия для того, чтобы завязался такой инклюзивный общесирийский диалог. В течение последнего года мы добивались именно этого. Однако не все группы оппозиции были к этому готовы, сказались какие-то особые претензии т.н. Высшего комитета по переговорам, который претендовал на то, чтобы единолично представлять всю оппозицию президенту Сирии Б.Асаду и из-за этого саботировал попытки ООН проводить общесирийские переговоры. Я думаю, что одной из проблем, по причине которой этот переговорный процесс до сих пор буксовал, являлось то, что ООН приглашала только политических оппозиционеров, из которых подавляющее большинство — эмигранты, которые живут в Европе или на Ближнем Востоке, в других странах, но не в Сирии, и какое-то количество внутрисирийских оппозиционеров. Курды, кстати сказать, это в основном оппозиция внутри Сирии, хотя есть несколько политиков из числа курдов, которые живут за границей. Но все сирийские группировки, которые приглашались на переговоры по линии ООН в соответствии с имеющимися резолюциями — это политические деятели, эмигранты и неэмигранты. Чего не хватало в этих переговорах, так это участия тех, кто реально определяет ситуацию «на земле» - называйте их вооруженные формирования, вооруженные группы оппозиции.

Теперь, когда Россия и Турция выступили с инициативой вовлечь в процесс переговоров тех, кто противостоит друг другу с оружием в руках,  после чего сирийское правительство подписало соответствующие договоренности с полевыми командирами основной части вооруженной оппозиции, мы, я думаю, сделали очень важный и качественный шаг вперед. Одной из задач встречи в Астане будет, во-первых, консолидировать режим прекращения огня, а во-вторых, договориться о том, чтобы эти полевые командиры будут полноправно участвовать в политическом процессе, который предполагает, как вы знаете, разработку конституции, проведение референдума, выборов, и который начинался, но потом застопорился по линии ООН в Женеве. Сейчас они собираются его возобновить. Мы считаем, что полевые командиры должны стать полноправными участниками этого процесса. Думаю, что не стоит ограничивать дело только теми конкретными группами, которые подписали 29 декабря соглашение о прекращении огня. Любые другие вооруженные отряды, которые захотят присоединиться к этим соглашениям, должны иметь такую возможность. У нас уже есть обращение целого ряда боевиков, которые не охвачены этими договоренностями, но хотят к ним присоединиться. Думаю, что это здоровый процесс, вовлекающий в переговоры тех, кто реально контролирует ситуацию.   ...

Вопрос: ... Мы все знаем, что в 2016 году Россия приложила большие усилия для урегулирования внутренних конфликтов в Сирии и продвижения политических переговоров в САР. Международное сообщество с большой надеждой ожидает прогресс на переговорах, которые скоро состоятся в Астане. Каких достижений добилась и какие понесла потери Россия в результате начатого год назад процесса сирийского урегулирования?

С.В.Лавров: ...Что касается Сирии и Вашей просьбы оценить наши достижения и потери,  то не нам это делать. Мы убеждены, что поступили правильно, когда позитивно ответили на просьбу законного Правительства Сирии, страны-члена ООН, чья столица находилась в двух-трех неделях от того, чтобы быть захваченной террористами. То что нам удалось отбросить террористов от Дамаска и помочь сирийской армии освободить Алеппо, я считаю очень важным, прежде всего, для того, чтобы сохранить Сирию многонациональным, многоконфессиональным, светским государством, как того требует резолюция СБ ООН. Те, кто молча взирал полтора года назад на то, как ИГИЛ и прочие бандиты окружают Алеппо, совершали, наверное, преступление, поскольку прямо нарушали резолюцию СБ ООН, требующую не допустить превращения Сирии в исламистское государство.

О потерях Вы знаете. Мы скобим о потерях, которые понесли наши ВКС, артисты, врачи, которые направлялись не так давно в Сирию, чтобы поздравить наших военнослужащих с наступающим Новым годом. Да, это потеря, но мы убеждены, что наши герои навсегда вписали свое имя в историю освобождения Сирии от терроризма.

...

Вопрос: Вопрос связан с ситуацией на Ближнем Востоке. Я месяц находился в Ираке, где освещал битву за Мосул. Я наблюдал определенную картину, заключающуюся в том, что как в Сирии, так и в Ираке происходят гонения христиан. Христианские обители разрушаются, христиане бегут со своих мест и не намерены туда возвращаться. В интервью со мной генерал курдских сил пешмерга С.Барзани заявил, что пока не будет политической воли, пока там есть коррумпированные политики, в этом регионе люди и в дальнейшем будут убивать друг друга. Он сказал, что военные понимают, что именно им придется проливать кровь. Так же он заявил, что после победы над ИГИЛ появится новое ИГИЛ.

С.В.Лавров: Нас очень тревожит исход христиан. Их число в Ираке сократилось в четыре раза, в Сирии – в разы. В других частях региона христианам приходится несладко. Мы сегодня уже упоминали о том, как этот кризис разродился. Это опять результат экспорта демократии и ценностей. Парадоксально, что эти усилия исходили из Европы, а ударили в т.ч. по христианам, и ударили очень больно. Это лишний раз убеждает меня в том, что нынешние ценности, которые экспортируются из Европы, являются постхристианскими. Ставка была сделана на то, чтобы свергнуть т.н. авторитарные режимы, которые не вписываются в понятие и категорию «рукопожатных» в рамках либеральной философии. Вот и результат. Точно так же, как когда в 80-е годы американцы поддерживали моджахедов, то появилась «Аль-Каида»,  так же после того, как в 2003 году был окуппирован Ирак, возникло «Исламское государство». Точно так же сейчас в сирийском кризисе одно из отпочкований «Аль-Каиды» ‒ «Джабхат ан-Нусра» является наиболее злобной, зверской и беспощадной террористической силой. Остановить эту войну, обеспечить права не только христиан, но и мусульман, прочих людей, живущих всю жизнь в Сирии и в других страна региона, можно, прежде всего, используя силу, потому что терроризм нужно беспощадно бить и добивать. Именно этим мы занимаемся, помогая сирийской армии и ополченцам, которые вместе с сирийской армией участвуют в антитеррористической борьбе.  Я приглашаю вас посмотреть на статистику. Только после того, как в сентябре прошлого года ВКС России по просьбе Президента САР Б.Асада стали работать в Сирии, существовавшая к тому времени около года американская коалиция стала всерьез хоть как-то бомбить позиции игиловцев, наносить удары по их инфраструктуре, в т.ч. по нефтяным месторождениям, которые ИГИЛ через контрабанду использовал для собственного финансирования. Немало примеров того, что и «Джабхат ан-Нусру» и ИГИЛ американцы и их союзники втихаря хотели использовать для ослабления и в конечном итоге свержения режима Б.Асада. Поэтому они достаточно отстраненно подходили к реализации заявленной ими цели – борьбе с терроризмом.

Второе направление работы, которое является для нас приоритетным – это, конечно, мобилизация мирового общественного мнения. Мы уже трижды проводили в Женеве на площадке Совета ООН по правам человека конференции в защиту христиан. Соавторами этой инициативы были Россия, Ватикан, Ливан и Армения. Никто из стран-членов ЕС не присоединился к этой инициативе. Видимо, защита христиан уже считается в современной Европе неполиткорректной. Вы знаете, что и из основополагающих документов ЕС, включая проект Конституции ЕС, а потом и из Лиссабонского договора, изъята фраза о том, что у Европы христианские корни. Мы сейчас планируем на весну этого года очередную конференцию. Да, это всего лишь конференция, но я думаю, то, что СМИ могут использовать ее для того, чтобы привлечь внимание к ужасающему положению христиан и людей другого вероисповедования на Ближнем Востоке, очень важно.

Кроме ООН, в рамках ОБСЕ мы неизменно поддерживаем решение Совета министров ОБСЕ о борьбе с антисемитизмом. В позапрошлом году мы предложили одновременно с декларацией о борьбе с антисемитизмом принять соответствующий документ о борьбе с исламофобией и христианофобией. В такой организации как Организация по Безопасности и Сотрудничетсву в Европу пока не находится консенсуса принять документы против исламофобии и христианофобии. Так что проблема есть. Мы ее прекрасно видим и пытаемся делать все, что мы можем, для ее как минимум нейтрализации, а затем и решения. Но я призываю европейскую прессу посмотреть и на свои собственные столицы, на то, какую позицию в отношении христиан, где бы они ни жили, занимают ваши правительства.

...

Вопрос (перевод с английского): Мой первый вопрос касается предстоящих переговоров в Астане. На Ваш взгляд, чего можно будет добиться в ходе предстоящих переговоров по Сирии, учитывая, как много главных оппозиционных сил намерены ее посетить? Что реально может быть сделано? ...

С.В.Лавров: Что касается встречи в Астане. Я уже сказал, что главное качественное отличие от всех предыдущих попыток заключается в том, что это будет встреча с участием людей, которые с оружием в руках противостоят друг другу «на земле» и контролируют конкретные территории в САР. До сих пор процесс, который был начат в феврале по линии ООН, включал в себя только политическую оппозицию. Как выяснилось, большинство из этих политических оппозиционеров не имеют влияния «на земле» и не контролируют тех, кто реально завоевывает территории. Но и процесс по линии ООН был заморожен, потому что т.н. Высший комитет по переговорам, который обхаживали, прежде всего, западные страны и некоторые страны региона, занял такую капризную позицию: ничего ни с кем не обсуждать, пока Б.Асад не уйдет. Это было грубейшее нарушение резолюции СБ ООН, которая оставляла решение всех вопросов на усмотрение сирийских переговорщиков, которые должны договориться между собой. Но, тем не менее, покровители этого Высшего комитета по переговорам ничего не делали и не давали спецпосланнику Генсекретаря ООН С.де Мистуре выполнять свою работу. Поэтому в ситуации полного тупика, созданного позицией прежде всего тех европейских стран, которые обхаживали Высший комитет по переговорам, мы с турецкими коллегами предложили то, что мы предложили. При посредничестве Турции и нашем посредничестве представители вооруженных сил Сирии и вооруженной оппозиции достигли договоренности о перемирие, которые единогласно были одобрены СБ ООН. Их надо выполнять. Я надеюсь, что некоторые западные страны, которые почувствовали себя оказавшимися в стороне от этих договоренностей, не будут назло всем остальным пытаться их подорвать. Мы такие сведения получаем. Рассчитываем, что все-таки возобладает ответственный подход, а не желание напомнить о себе и отомстить.

Встреча в Астане призвана, наконец, ввести в число переговорщиков не только политическую оппозицию, которая никуда не исчезает (мы это понимаем), но и полевых командиров, о чем я уже сказал.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2599609

 

Из выступления Президента России В.В.Путина на встрече с Министром обороны С.К.Шойгу и Министром иностранных дел С.В.Лавровым, Москва, 29 декабря 2016 года

...сегодня утром, несколько часов назад, произошло событие, которого мы не просто долго ждали, но и для приближения которого много работали: подписаны три документа. Первый документ – между сирийским правительством и вооружённой оппозицией о прекращении огня на территории Сирийской Арабской Республики. Второй документ – это комплекс мер по контролю за режимом прекращения огня. И третий документ – заявление о готовности к началу мирных переговоров по сирийскому урегулированию.

Министерство обороны Российской Федерации и Министерство иностранных дел постоянно находились в контакте с нашими партнёрами и в Дамаске, и в других столицах, очень большую работу проделали совместно с партнёрами из Турции.

Мы знаем, что совсем недавно состоялась трёхсторонняя встреча в Москве министров иностранных дел России, Турции и Ирана, где все три страны взяли на себя обязательства не только по контролю, но и по гарантиям мирного процесса урегулирования в Сирийской Республике.   ...

...достигнутые договорённости, безусловно, являются хрупкими, требуют особого внимания и сопровождения с целью их сохранения и развития. Тем не менее это заметный результат нашей совместной работы, усилий Министерства обороны, Министерства иностранных дел, наших партнёров в регионе.

Нужно сейчас сделать всё для того, чтобы эти договорённости вступили в силу, чтобы они заработали с тем, чтобы уже сформированные и формирующиеся сейчас переговорные команды своевременно и как можно быстрее приехали в Астану и начали там реальный мирный процесс.

В этой связи я призываю правительство Сирийской Арабской Республики, вооружённые отряды оппозиции, все страны региона: и вовлечённые в конфликт, и имеющие влияние на конфликтующие стороны, – оказать поддержку достигнутым договорённостям, принять самое активное участие в намечающихся переговорах в столице Казахстана.   ...

Согласен с предложением Министерства обороны по сокращению нашего военного присутствия в Сирийской Республике, имею в виду, что мы, безусловно, будем продолжать борьбу с международным терроризмом и дальше будем оказывать поддержку законному сирийскому правительству в борьбе с терроризмом. И, безусловно, будем исполнять договорённости, которые нами достигнуты, в том числе по развитию пунктов базирования российских Вооружённых Сил в Тартусе и на аэродроме Хмеймим.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru
 

Из ответов Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы информагентства «Интерфакс», Москва, 27 декабря 2016 года

Вопрос: Является ли освобождение Алеппо от боевиков ключевым шагом на пути к сирийскому урегулированию и станет ли переломным моментом в борьбе с террористами в САР? Готова ли Россия поддержать Дамаск в освобождении от террористов всей оставшейся Сирии?

С.В.Лавров: Освобождение Алеппо, несомненно, – важный этап на пути очищения Сирии от террористов. Это событие имеет не только военное, но и важное политическое значение – речь идет о крупнейшем городе, экономической столице страны.

Во взаимодействии с Турцией и Ираном нам удалось обеспечить добровольную эвакуацию населения, а также организованный выход вооруженной оппозиции из Восточного Алеппо, что спасло немало жизней мирных граждан. К сожалению, предыдущие договоренности с США были сорваны по вине американских партнеров. В Вашингтоне не смогли или не захотели обеспечить главное – отмежевать отряды «умеренной» оппозиции от террористов из ИГИЛ, «ан-Нусры», других экстремистских группировок.

Будем и дальше наращивать взаимодействие с Анкарой, Тегераном, другими странами региона на сирийском направлении. С удовлетворением констатируем, что в мире укрепилось понимание безальтернативности урегулирования кризиса в Сирии политико-дипломатическим путем через общенациональный диалог с опорой на положения Женевского коммюнике 2012 года, резолюции 2254 СБ ООН, решения МГПС.

Последовательно исходим из того, что ликвидация очага терроризма в САР должна быть общим делом всего международного сообщества. Президент России В.В.Путин не раз выступал с призывом сформировать широкий антитеррористический фронт на общепризнанной международно-правовой основе и под эгидой ООН. Готовы к конструктивному сотрудничеству на этом направлении со всеми, кому небезразличны судьбы как Сирии, так и собственных стран. Ведь, как показывают события последнего времени, включая подлое убийство российского Посла в Турции А.Г.Карлова, кровавые трагедии в Европе, а до этого – взрыв нашего авиалайнера над Синаем, террористическая угроза, к сожалению, приобрела действительно глобальный характер.

Вопрос: Остается ли надежда на то, что Сирия не повторит путь Ирака и Ливии и сохранит статус единого унитарного государства, или федерализация в силу сложившихся условий неизбежна?

С.В.Лавров:  Прежде всего, отмечу, что проблемы Ирака и Ливии не связаны с характером их государственного устройства – унитарным или федеративным. Они, равно как и Сирия, стали жертвами «геополитической инженерии», близоруких, зачастую корыстных действий, направленных на смену неугодных режимов, навязывание своих моделей развития и ценностей без учета национальных традиций и особенностей. Как результат – серьезное ослабление или даже слом государственности в этих странах, превращение их территорий в плацдарм для многочисленных террористов и экстремистов.

Мы – последовательные сторонники сохранения суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирии. Неизменно выступаем за то, чтобы САР оставалась единым, многоэтническим, многоконфессиональным, демократическим и светским государством.

Что касается конкретных форм государственного уклада, то решить этот вопрос, как и целый ряд других, способны только сами сирийцы в рамках всеохватывающего общенационального диалога. В ходе недавней встречи в Москве с моими коллегами из Ирана и Турции одобрено совместное заявление, в котором подтверждена готовность наших стран способствовать выработке и стать гарантами будущего соглашения между Правительством Сирии и оппозицией, переговоры о котором ведутся.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2580722

Из ежегодной пресс-конференции Президента России В.В.Путина, Москва, 23 декабря 2016 года

Вопрос: Впервые Россия и Турция смогли решить глобальный, важный вопрос с Сирией без участия Запада. Речь идёт об Алеппо. Значит, у России и Турции есть такой потенциал. Но в дальнейшем смогут ли Анкара и Москва воспользоваться этим потенциалом? Удастся ли Ирану, России, Турции выстоять против коварных игр на Ближнем Востоке? Этот новый «треугольник», альянс способен ли сыграть ключевую роль в сирийском урегулировании? ...

В.В.Путин: ... Действительно, огромную роль в урегулировании ситуации вокруг Алеппо – это было связано ещё и с разменом и с деблокированием нескольких населённых пунктов, в которых большинство граждан составляют представители шиитского направления в исламе, – очень большую роль в этом сыграли Президент Турции и Президент и вообще руководство Ирана. Не знаю, не прозвучит ли это нескромно, но без нашего участия, без участия России, это было бы просто невозможно.

Поэтому всё это сотрудничество в трёхстороннем формате, безусловно, сыграло очень важную роль в решении проблем вокруг Алеппо. Причём, что чрезвычайно важно, особенно на завершающем этапе – сейчас только Министр обороны мне докладывал о том, как происходила работа на завершающем этапе, – без боевых действий. Просто мы организовали и тысячами, десятками тысяч выводили людей, и не только радикально настроенные вооружённые группировки и их представителей, но и женщин, и детей. Речь идёт о более чем 100 тысячах человек, которые были выведены из Алеппо. Тысячи – из других населённых пунктов в обмен на вывод из Алеппо.

Это крупнейшая – я хочу это подчеркнуть, чтобы все это слышали, – это крупнейшая в современном мире на сегодняшний день международная гуманитарная акция. Она не могла быть достигнута без активной работы турецкого руководства, Президента Турции, Президента Ирана и всего иранского руководства, ну и при нашем самом активном участии. Разумеется, это не могло быть достигнуто и без доброй воли и работы, которая была проведена Президентом Сирийской Арабской Республики господином Б.Асадом и его сотрудниками. Поэтому практика, жизнь показала, что такой формат востребован, и мы, конечно, его будем дальше развивать.

Я бы не забывал интересы и участие других стран региона. Это Иордания, Саудовская Аравия, это, конечно, Египет. Безусловно, без такого глобального игрока, как Соединённые Штаты, тоже было бы неправильно решать вопросы подобного рода, поэтому мы готовы работать со всеми.

Следующим этапом – сразу хочу сказать, чтобы уже не возвращаться к этой теме, – считаю, должно быть, заключение соглашения о прекращении огня на всей территории Сирии и после этого сразу же начало практических переговоров по политическому примирению. Мы предложили в качестве нейтральной площадки столицу Казахстана Астану, Президент Турции с этим согласен, Президент Ирана согласен, сам Президент Б.Асад согласен. Президент Н.А.Назарбаев любезно согласился предоставить эту площадку, создать площадку для такой работы. Очень надеюсь на то, что нам это удастся поставить на практический рельс.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru
 

 

Из выступления Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам трехсторонних переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом и Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу, Москва, 20 декабря 2016 года

Мы только что закончили встречу министров иностранных дел России, Ирана и Турции. Параллельно в Москве в различных форматах проходили контакты между министрами обороны наших стран. В центре внимания была ситуация в Сирии.

У нас общее мнение, прежде всего, заключающееся в том, что необходимо в полной мере уважать суверенитет, территориальную целостность, единство Сирии, что не может быть военного решения сирийского кризиса. Мы выступаем за безальтернативность политико-дипломатического урегулирования этого конфликта. Конечно, самой главной задачей остается прекращение страданий ни в чем не повинного населения, решение острых гуманитарных проблем и беспощадная борьба с терроризмом.

Мы согласовали Совместное заявление министров иностранных дел Исламской Республики Иран, Российской Федерации и Турецкой Республики по согласованным мерам, направленным на оживление политического процесса с целью прекращения сирийского конфликта. Как я уже сказал, это заявление трех министров иностранных дел, но, хотел бы подчеркнуть, вклад в достижение договоренностей внесли и министры обороны, которые встречались параллельно с нами.

 В заявлении подтверждается уважение суверенитета, независимости, единства и территориальной целостности САР в качестве многоэтнического, многоконфессионального, демократичного и светского государства.

Иран, Россия и Турция убеждены, в отсутствии военного решения сирийского конфликта. Они признают важную роль ООН в усилиях по разрешению этого кризиса в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН.

Министры также принимают во внимание решения Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Они настоятельно призывают всех членов международного сообщества к добросовестному сотрудничеству  в интересах устранения препятствий на пути осуществления договоренностей, содержащихся в упомянутых документах.

Иран, Россия и Турция приветствуют совместные усилия в Восточном Алеппо, позволяющие провезти добровольную эвакуацию гражданского населения и организованный выход вооруженной оппозиции. Министры также приветствуют частичную эвакуацию гражданского населения из Фуа, Кафраи, Забадани и Мадаи. Они привержены тому, чтобы обеспечить беспрерывное, безопасное и надежное завершение этого процесса.                             

Министры выражают признательность представителям Международного комитета Красного Креста (МККК) и Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) за их содействие в проведении эвакуации.  

Министры согласны с важностью расширения режима прекращения огня, беспрепятственного доступа гуманитарной помощи и свободного передвижения гражданского населения по территории Сирии. Иран, Россия и Турция выражают готовность способствовать выработке готовящегося соглашения, переговоры о котором ведутся между правительством Сирии и оппозицией, и стать его гарантами. Они пригласили все другие страны имеющие влияние на ситуацию «на земле» поступить таким же образом.

Наши страны глубоко уверены в том, что настоящее Соглашение поможет придать необходимый импульс для возобновления политического процесса в Сирии в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН. Имеется в виду соглашение, над которым сейчас работают сирийское Правительство и оппозиция.

Министры принимают к сведению любезное приглашение Президента Республики Казахстан провести соответствующие встречи для переговоров в Астане.

В заключение Иран, Россия, Турция подтверждают свою решимость совместно бороться с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и отмежевать от них группировки вооруженной оппозиции.

Мы удовлетворены достигнутым результатом. У нас есть убежденность, что в условиях, когда пробуксовывает выполнение резолюций СБ ООН, инициативные действия наших трех стран помогут преодолеть застой в усилиях по сирийскому урегулированию на основе резолюций СБ ООН и продвинуть процессы, касающиеся прекращения насилия, доставки гуманитарной помощи и создания условий для инклюзивного, эффективного политического процесса.

Я искренне благодарю своих коллег. Это была очень полезная, хорошая совместная работа. Мы договорились продолжать выстраивать дальнейшее взаимодействие, опираясь на одобренное сегодня Совместное заявление.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2574870

 

 

Из ответов Президента России В.В.Путина на вопросы журналистов по итогам российско-японских переговоров, Токио, 16 декабря 2016 года 

Вопрос: Господин Президент! Хотела бы вернуться к вопросам международной проблематики. Вы вчера в ходе переговоров обменялись мнениями о ситуации в Сирии, в частности. Но ситуация в Сирии постоянно меняется, оттуда приходят разные и иногда противоречивые новости. Например, у сирийской армии есть какие-то успехи в Алеппо, бои продолжаются за Пальмиру. Как Вы оцениваете ситуацию там, как Вы видите её развитие, какие перспективы, удастся ли удержать Алеппо и снова получить Пальмиру?

В.В.Путин: Что касается ситуации в Сирии и конкретно по этим пунктам. Всё, что происходит в Пальмире, это результат несогласованных действий между так называемой международной коалицией, сирийскими властями, Россией. Я уже много раз говорил о том, что для того, чтобы быть эффективными в борьбе с террористами, нужно объединять усилия. Вопрос Пальмиры, мне кажется, чисто символический.

Что касается военно-политического значения, то в этом смысле Алеппо, конечно, гораздо более важная тема. И я самых последних событий там не знаю, поскольку здесь уже нахожусь сутки, но, судя по тому, что я вижу, происходит именно то, о чём мы договаривались в том числе с Президентом Турции ещё во время его посещения Петербурга. Мы договорились о том, что Турция окажет всяческое содействие в выводе тех боевиков, которые будут готовы сложить в Алеппо оружие, прежде всего для сохранения жизни мирных граждан. Это первое.

И второе (это состоялось после наших последних переговоров) – я очень рассчитываю на то, что сирийской армии после, безусловно, успешных боевых действий в Алеппо удастся закрепиться, а мирные граждане смогут перейти к нормальной жизни. Уже несколько тысяч человек вернулись в свои дома, даже полуразрушенные.

Следующий этап – это достижение договорённости о полном прекращении огня на территории всей Сирии. Мы ведём очень активные переговоры с представителями вооружённой оппозиции, тоже при посредничестве Турции. И позавчера в своём телефонном разговоре мы договорились с Президентом Эрдоганом о том, что будем предлагать конфликтующим сторонам (мы со своей стороны – правительству Сирии, а Президент Турции – представителям вооружённой оппозиции) продолжить процесс мирных переговоров на новой площадке.

В качестве такой площадки могла бы быть столица Казахстана – Астана. Если стороны конфликта согласятся, то мы обратимся к Президенту Назарбаеву с просьбой поддержать этот процесс. Если это произойдёт, то это не будет площадка, которая будет конкурировать, скажем, с женевской, но это будет дополнять женевские переговоры. Во всяком случае, где бы ни встречались конфликтующие стороны, на мой взгляд, было бы правильно это делать и стремиться к политическому урегулированию.

Вот так мне видится перспектива.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

Из ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам 23-го заседания СМИД ОБСЕ, Гамбург, 9 декабря 2016 года

Вопрос: Несмотря на Ваши вчерашние заявления, продолжаются боевые действия в Алеппо. На Западе говорят, что Россия не заинтересована в заключении сделки с США, пока Администрация Б.Обамы находится у власти, что Вы ждете начала работы новой Администрации Д.Трампа. Каково Ваше мнение по этому поводу?

С.В.Лавров: Я не говорил о том, что боевые действия полностью прекратились, я  сказал, что они были вчера приостановлены на определенный период, чтобы помочь выйти гражданскому населению, людям, которые хотели это сделать. Конечно, после гуманитарных пауз боевые действия будут продолжаться и продолжатся до тех пор, пока бандиты не уйдут из Восточного Алеппо. Это всем уже понятно, в том числе и нашим американским партнерам.

Если мы хотели бы «пересидеть» Администрацию Б.Обамы, то я не общался бы со своим коллегой Дж.Керри, а мы с ним за вчерашний и позавчерашний день говорили 3 раза лично и четвертый раз по телефону. Как я вчера сообщил, мы договорились, что завтра в Женеве будут встречаться наши эксперты. Если американские эксперты опять не передумают, как они  передумали несколько дней назад, и что-нибудь новое не выложат на стол,  то есть очень хорошая возможность договориться о том, как окончательно завершить  урегулирование ситуации вокруг Восточного Алеппо путем выхода оттуда всех без исключения боевиков. Повторяю, я не могу ручаться, что опять не будет  какого-то сюрприза, потому что слишком много непонятного в том, как американская сторона ведет себя с нами на переговорах по Сирии.

/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2556212

 

Из выступления Председателя Правительства России Д.А.Медведева на совместной пресс-конференции с Премьер-министром Финляндии Ю. Сипили по завершении переговоров, Оулу, Финляндская Республика, 9 декабря 2016 года

Д.А.Медведев: … Что же касается Сирии, то все мы, конечно, заинтересованы в мирном урегулировании ситуации, в прекращении гуманитарных проблем, которые существуют в этой стране, и в сохранении Сирии как единого государства, которое будет иметь нормальную современную власть и не будет представлять угрозу для международных отношений.

http://government.ru/news/25604/

 

Из пресс-конференции Председателя Правительства России Д.А.Медведева и Премьер-министра Турецкой Республики Б.Йылдырыма по итогам переговоров, Горки, 6 декабря 2016 года

Вопрос (как переведено): Сирийская тема имеет большое значение для двух стран. Создаются ли новые консультационные механизмы по Сирии? В Совете Безопасности резолюция о прекращении огня была заблокирована Российской Федерацией. Были ли эти вопросы предметом обсуждения?

Д.А.Медведев: Да, мы, конечно, обсуждали Сирию, несмотря на то что вопросы внешней политики – это прерогатива президентов в наших странах, которые регулярно общаются. За последнее время они провели немало телефонных переговоров, личных встреч, в ходе которых тема Сирии была выдвинута на передний план. Тем не менее мы с господином Премьер-министром говорили о сирийской проблематике, констатировали, что общая нормализация ситуации в Сирии является приоритетной задачей для наших стран и, безусловно, пойдёт на пользу всему региону, не говоря уже о самой Сирии, которая находится в очень сложном положении. В то же время мы исходим из того, что сирийское урегулирование – это прежде всего вопрос внутрисирийского диалога, как и определение будущего Сирии. Конечно, всё это должно проходить внутри тех процедур, которые предусмотрены и подготовлены самими сирийцами.

Что касается гуманитарной ситуации, а также других вопросов, включая борьбу с терроризмом и террористическими организациями, которые в настоящий момент нашли приют на территории Сирии, то это вопрос, по которому существуют неплохие коммуникации не только между президентами наших стран, но и между военными и другими службами, которые непосредственно этими вопросами должны заниматься. Такого рода диалог является очень полезным. Не скрою, некоторое время назад его не было. В настоящий момент он восстановлен и идёт в полном объёме, у нас одинаковое понимание террористической угрозы. Я уверен, что такого рода диалог между Российской Федерацией и Турецкой Республикой будет продолжен. Это включает в себя консультации на всех необходимых уровнях. Об этом мы сегодня также говорили с господином Премьер-министром.

http://government.ru/news/25536/

 

 

Из выступления Президента России В.В.Путина на церемонии вручения верительных грамот новыми послами иностранных государств, Москва, 9 ноября 2016 года

Подчеркну, что Россия готова сотрудничать со всеми странами в духе честного и взаимовыгодного партнёрства; выступает за обеспечение равной и неделимой безопасности, за решение мировых и региональных проблем, урегулирование конфликтов на прочной основе международного права и Устава ООН. Именно этими принципами мы руководствуемся при выработке подходов к наиболее острым вопросам современной повестки дня, включая и сирийский кризис.

По большому счёту на сирийской земле сейчас определяется способность и готовность международного сообщества объединить усилия и вместе противостоять единой для всех нас угрозе – террористической, а также адекватно отвечать на другие вызовы глобальной безопасности и стабильности.

Вместе с заинтересованными странами Россия содействует запуску внутрисирийского диалога. Убеждены, решение сирийского конфликта должно быть политическим, только так можно остановить кровопролитие, обеспечить возвращение миллионов беженцев, восстановить экономику и социальную сферу этой страны.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

 

Из интервью Председателя Правительства России Д.А.Медведева Второму телеканалу Израиля, 5 ноября 2016

Вопрос: Хотела бы Вам задать вопрос о Сирии. Разумеется, гуманитарная ситуация остаётся ужасной. Могу я честно спросить, в чём заключаются российские интересы в этой стране? В поддержке Б.Асада?

Д.А.Медведев: Хочу вернуться на несколько лет назад. В отличие от огромного количества моих коллег, которые работают в Соединённых Штатах Америки, в Европе, я в Сирии был и видел это государство до того, как всё это там произошло. Это было самое, может быть, спокойное и цивилизованное арабское государство на Ближнем Востоке. В сирийском государстве плюс-минус обеспечивался баланс интересов всех этнических группировок и всех вероисповеданий. Я имею в виду и шиитов, и суннитов, и алавитов, и друзов, и христиан. Это очень важно для того, чтобы государство функционировало. В дальнейшем произошло то, что произошло. Это печально и это источник дестабилизации для всего Ближнего Востока.

Но наши подходы объясняются не только возросшей угрозой дестабилизации на Ближнем Востоке, а прежде всего необходимостью обеспечить наши национальные интересы.

Я думаю, Вы знаете, на стороне «Исламского государства» и других террористических экстремистских группировок в Сирии, как и в некоторых других государствах региона, принимают участие тысячи выходцев из Российской Федерации и некоторых других стран постсоветского пространства. Эти люди возвращаются из таких «командировок» абсолютно зомбированными, они возвращаются уже патентованными убийцами, террористами. И мы совсем не заинтересованы в том, чтобы после того, как они повоюют в Сирии, они потом устраивали что-то подобное у нас. Мы этот опыт имеем, в том числе в период событий на Кавказе в 1990-е годы. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы они там остались, это первое.

И второе. Сирийское правительство обратилось к руководству нашей страны с просьбой оказать им военное содействие в наведении порядка. У нас есть с ними на эту тему договор, и такое решение было принято Президентом нашей страны, Верховным Главнокомандующим – о том, чтобы оказать им подобное военное содействие в ограниченных, естественно, пропорциях с учётом наших национальных интересов.

Что же касается Б.Асада, я с ним знаком лично. К нему можно по-разному относиться: кто-то его любит, кто-то его не любит. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что в настоящий момент он единственный легально действующий орган власти в Сирии, легитимный президент.

Если и говорить о смене власти там, то это должно произойти легитимным путём. Каким путём? Это должно быть национальное примирение. Различные стороны конфликта должны сесть за один стол, кроме отъявленных террористов, с которыми разговаривать бессмысленно, их нужно уничтожать. В результате должна возникнуть новая политическая конструкция. Будет ли в ней место для Б.Асада или ещё кого-то, мы не знаем, это не наше дело, пусть решают сами сирийцы. Но чего бы точно не хотелось – не хотелось бы, чтобы Сирия распалась на целый ряд анклавов, на целый ряд частей (типа того, что произошло в Ливии) и в результате каждая эта часть контролировалась бы сепаратными террористическими группировками. Это было бы очень опасно – для всех, в том числе для Израиля.

Я помню, во время моих встреч с израильским руководством мне коллеги говорили аккуратно: мы не особенно расположены к Б.Асаду, но лучше иметь того, кто управляет ситуацией, кто контролирует страну, чем иметь неконтролируемый процесс деления страны на части и возникновения анклавов во главе с террористами. Такова была позиция, как я помню, и израильского руководства, и я считаю, что это правильная позиция.

http://government.ru/news/25194/

 

Из интервью Председателя Правительства России Д.А.Медведева Центральному телевидению Китая, Горки, Московская область, 4 ноября 2016 года.

Д.А.Медведев: ... Что же касается Вашего вопроса по ситуации вокруг Сирии. Позиция Российской Федерации хорошо известна. Она была сформулирована неоднократно Президентом нашей страны и, естественно, получила развитие во внешнеполитическом курсе. Она заключается в том, что нет военного решения сирийской проблемы. Силы, которые хотят мира в Сирии, должны сесть за стол переговоров и договариваться о будущем Сирии, о будущем политического устройства. Это не касается судьбы отдельных лидеров, хотя, конечно, их невозможно выбросить из этого контекста. Это не касается обсуждения персональной темы, связанной с Б.Асадом, хотя он действующий президент, легитимный президент и должен принимать в этом участие. Самое главное, чтобы проходило мирное урегулирование ситуации, в котором бы принимали участие все конструктивные силы. Но в этом-то как раз и заключается основная проблема – проблема размежевания тех, кто хочет мира и стоит на конструктивных позициях, и откровенно террористических группировок. По этому поводу идёт дискуссия, довольно жаркая. Мы дебатируем на эту тему с Соединёнными Штатами Америки, с европейцами. Но главное, сделать так, чтобы будущее Сирии было предсказуемым, чтобы Сирия существовала как самодостаточное, самостоятельное государство, а не распалась на целый ряд террористических анклавов, что, к сожалению, произошло с Ливией и некоторыми другими странами Ближнего Востока. Наша задача заключается именно в этом. Мы выполняем наши договорённости с Правительством Сирии по поддержанию военного баланса, участвуем в целом ряде военных операций, для того чтобы прежде всего уничтожить террористическое гнездо в Сирии и не дать распространиться террористическим силам из Сирии на территорию других стран. Связано это в том числе с тем, что на территории Сирии, в рядах «Исламского государства» и целого ряда других террористических группировок, которые примыкают, по сути, к «Исламскому государству», есть и выходцы из Российской Федерации и некоторых других стран постсоветского пространства, которые могут вернуться к нам и продолжить свою террористическую активность. Поэтому Президентом было принято решение помочь сирийскому Правительству навести порядок. Мы будем, естественно, придерживаться наших с ними договорённостей, но руководствоваться национальными интересами Российской Федерации.

http://government.ru/news/25191/

 

 

Из ответов на вопросы Президента России В.В. Путина на итоговой пленарной сессии XIII ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай», Сочи,  27 октября 2016 года

Вопрос: …Вопрос такой: поступила информация, я не знаю, насколько она достоверна, что во время встречи с господином Б.Обамой в Китае в сентябре этого года Вы разговаривали о перемирии в Сирии. Не знаю, насколько это достоверно, но Вам предложили семидневное перемирие. Вы засомневались и сказали, что невозможно за такой короткий период развести радикалов от мирных, и вряд ли можно это сделать. Поэтому Вам на это был ответ, что если мы не сумеем это сделать, тогда у вас свободные руки. Вы можете вспомнить этот разговор? Потому что он очень важный для истории того, что происходит сейчас в Сирии.

 

В.В.Путин: Да мне и не нужно его вспоминать, я его и не забывал. Это очень важный разговор. Там действительно шла речь о том, чтобы прекратить работу российской и сирийской авиации по нанесению ударов по объектам террористов в Алеппо до разделения так называемой здоровой части оппозиции от «Джабхат ан-Нусры» – террористической организации, признанной в таком качестве Организацией Объединённых Наций, входящей в перечень международных террористических организаций.

В этой связи хотел бы заметить, что не секретом является то, что нам наши американские партнёры обещали это сделать. Они признали, во‑первых, что это нужно сделать, они признали, что часть Алеппо занята террористическими организациями – и ИГИЛ, и «Джабхат ан-Нусрой». Собственно говоря, это видно на кадрах телевизионной хроники, когда мы видим знамя ИГИЛ, знамя «Джабхат ан-Нусры» в определённых районах Алеппо. Они признали, что это надо сделать, и заверили нас, что сделают это.

А после этого мы договорились о том, что вместе определим прямо на поле боя, где здоровая часть оппозиции, и мы их не будем трогать вообще, а где террористы, и мы будем вместе с американскими нашими партнёрами работать по этим террористам. Они обещали нам многократно и на уровне Минобороны, и на уровне министров иностранных дел, и на уровне специальных служб. К сожалению, раз за разом всё это срывалось, и они этого не делали.

В очередной раз этот вопрос был поднят во время нашей встречи в Китае. Действительно, мой американский партнёр, Президент Б.Обама, предложил в очередной раз их развести. Но он настаивал на том, чтобы сначала мы объявили день Д, день тишины, прекратили бы боевые действия, удары авиации, а затем в течение семи дней они брали бы на себя обязательство развести оппозицию здоровую и «Джабхат ан-Нусру» друг с другом. Я сейчас не буду говорить о деталях, потому что не считаю себя вправе какие‑то детали воспроизводить вслух. Всё‑таки в ходе таких переговоров остаётся какая‑то часть, которая доверительно доводится друг до друга. Но факт остаётся фактом.

Вместо того чтобы развести террористов, «Джабхат ан-Нусру», и здоровую часть оппозиции, наши американские партнёры сами сорвали это перемирие. Кстати говоря, в конечном итоге я хоть и настаивал на том, что сначала развести нужно, а потом прекратить полёты авиации, но в ходе дискуссии согласился с мнением американского партнёра. Он настаивал, и я с ним согласился, пошёл навстречу, сказал: ладно, бог с ним, мы сначала объявляем перемирие, не будем летать, не будем наносить удары, пожалуйста, вот вам семь дней.

Перемирие было объявлено, по‑моему, 12 сентября. 17‑го американская авиация нанесла удар по сирийским войскам, после чего подразделения ИГИЛ перешли в наступление. Нам сказали, что удар был нанесён по ошибке, а ИГИЛ перешёл в наступление случайно, это случайность. Может быть, и так, но перемирие было сорвано и далеко не по нашей вине.

А что там обещал или что не обещал Президент Соединённых Штатов, это всё‑таки Вы спрашивайте у него. Я думаю, что в ходе, допустим, своей поездки по европейским странам он сам об этом расскажет нашим европейским уже партнёрам. И думаю, что нужно сделать это откровенно и честно, а не просто использовать их для того, чтобы повлиять на нашу позицию по Сирии.

Да, кстати говоря, вы знаете, сегодня уже девятый день, когда российская и сирийская авиация в районе Алеппо просто не работает. Вот вам ещё не семь дней, вот вам ещё девять, уже десять дней сейчас будет. Где разведение террористов и здоровой части оппозиции? Понимаете, если мы не будем выполнять взятых на себя обязательств, мы никогда не добьёмся успеха в решении задач борьбы с террором.

Я понимаю, это непростая задача, и мы здесь не склонны никого ни в чём обвинять, но уж если о чём‑то договорились, надо исполнять. Во всяком случае, на нас не перекладывать вину и не обвинять во всех смертных грехах. Это просто неприлично. Мы пока ведём себя сдержанно и также по‑хамски нашим партнёрам не отвечаем, но всё имеет свои границы, можем и ответить.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

 

 

Из заявления Президента России В.В.Путина для прессы по итогам визита в Берлин, Берлин, 20 октября 2016 года

Вторая /часть встречи/, которая проходила уже с нашими европейскими – с немецкими и французскими – коллегами, она заключалась в обсуждении ситуации вокруг Сирии и вокруг сирийского урегулирования в целом.

Я проинформировал наших европейских партнёров о нашем видении того, что там происходит и что нужно было бы сделать в ближайшее время для борьбы с терроризмом, для искоренения терроризма на сирийской земле, для того, чтобы этот очаг и в будущем не возродился, и, разумеется, что нужно сделать для того, чтобы наши усилия привели к окончательному урегулированию. И прежде всего, конечно, мы здесь говорили о политической составляющей этого процесса.

Я ещё раз напомнил нашим коллегам о том, что в этом ключе Россия предлагает активизировать работу по разработке и принятию новой конституции, на основе которой можно было бы провести предварительные выборы и добиться согласования позиций предварительно между всеми конфликтующими сторонами. Разумеется, с привлечением всех стран региона, которые вовлечены в этот процесс.

Мы проинформировали также о нашем намерении, о намерении российской стороны продлить – насколько это будет возможно, исходя из реально складывающейся ситуации на территории, – продлить паузу в нанесении авиационных ударов. И действительно, мы готовы это делать до тех пор, пока не столкнёмся с активизацией бандформирований, засевших в Алеппо.

Но и рассчитываем на то, что наши партнёры, прежде всего американские партнёры, сделают всё, что они обещали до сих пор, по разведению террористов «Джабхат ан-Нусры» и иже с ними таких же террористических организаций от так называемой здоровой части оппозиции, чтобы нам было понятно, как мы можем вместе дальше продолжать совместную работу.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru
 

 

Из ответов Президента России В.В.Путина на вопросы французских журналистов телеканала TF1, Ковров, 11 октября 2016 года

Вопрос: Многие западные представители, включая Дж.Керри, Ж.-М.Эро и даже Ф.Олланда, использовали жёсткую риторику в адрес России по поводу бомбардировок Алеппо, под которые попадают в том числе и гражданские объекты, такие как больницы. Некоторые даже упомянули это в таких выражениях, как «военные преступления». Что бы Вы ответили на это?

В.В.Путин: Я бы сказал, что это политическая риторика, которая большого смысла не имеет и не учитывает реалии, происходящие в этой стране, и скажу сейчас почему. Я глубоко убеждён, что в ситуации, которая сложилась в регионе в целом и в Сирии в частности, ответственность несут прежде всего наши западные партнёры, и в первую очередь, конечно, США и их союзники, в том числе, конечно, и ведущие европейские страны.

Давайте вспомним, как взахлёб все поддерживали «арабскую весну». Ну и что, где этот оптимизм? Чем это всё закончилось? Давайте вспомним, что из себя представляли Ливия или Ирак до того момента, как эти государства или государственные структуры не были уничтожены силами разных наших западных партнёров.

Это были, конечно, не примеры демократии в сегодняшнем понимании. Наверное, можно и нужно было влиять на изменение структуры общества, структуры государства, структуры власти, самой природы власти. Но, во всяком случае, там точно совершенно не было признаков терроризма. С этих территорий не исходила угроза ни для Парижа, ни для Лазурного берега Франции, ни для Бельгии, ни для России, ни для Соединённых Штатов.

Теперь это источник террористической угрозы. Наша цель заключается в том, чтобы того же самого не допустить на территории Сирии.

Я знаю Ваш вопрос по поводу беженцев. Видимо, об этом Вы хотели спросить? Если нет, то я всё равно на него отвечу. Давайте вспомним, что проблема беженцев возникла задолго до того, как Россия начала предпринимать свои усилия по нормализации и стабилизации ситуации в Сирии. Массовый исход людей с этой огромной территории Ближнего Востока и даже из Африки, из Афганистана, он начался задолго до наших активных действий в Сирии.

Любые обвинения России в том, что она якобы виновата в проблеме беженцев, абсолютно безосновательны. Наша цель как раз заключается в том, чтобы создать условия для возвращения людей к своим родным очагам.

Теперь по поводу гуманитарной составляющей вокруг Алеппо. Мы что, забыли, как американская авиация нанесла удар в Афганистане по больнице, где были убиты в том числе [сотрудники организации] «Врачи без границ»? Целыми свадьбами, по 100 человек уничтожали людей в Афганистане. А сейчас в Йемене что произошло: одним ударом на траурной церемонии 170 человек убиты, 500 ранены.

В любом месте, где идут боевые действия, к сожалению, погибают и страдают ни в чём не повинные люди. Но мы не можем позволить террористам прикрываться людьми как живым щитом и не можем позволить им шантажировать весь мир, когда они кого‑то захватывают в заложники, убивают, обезглавливают.

Если мы хотим довести дело борьбы с терроризмом до конца, надо с ними бороться, а не идти у них на поводу, не сгибаться и не пятиться назад.

Вопрос: Господин Президент, дело в том, что французы не понимают, почему вы подвергаете бомбардировкам тех, кого вы называете террористами. Ведь на нас напал ИГИЛ, а игиловцев нет в Алеппо. Именно этого не понимают французы.

В.В.Путин: Я вам поясню. В Алеппо ситуацию контролирует другая террористическая организация – «Джабхат-ан-Нусра», она всегда считалась крылом «Аль-Каиды» и включена в список террористических организаций ООН.

Что нас просто повергает в уныние и удивляет, это то, что наши партнёры, в том числе и американские, так или иначе всё время стараются вывести её за рамки этих террористических организаций. И я вам скажу почему. Мне кажется, что наши партнёры постоянно наступают на одни и те же грабли. Они хотят использовать боевой потенциал этих террористических организаций и радикалов для достижения политических целей, в данном случае для борьбы с президентом Асадом и его правительством, не понимая, что им потом не удастся поставить [боевиков], что называется, в стойло и заставить жить потом по цивилизованным правилам, если они кого‑то победят.

Мы неоднократно договаривались с американцами, что они отделят «Джабхат-ан-Нусру» и такие же, как «Джабхат-ан-Нусра», организации от так называемой здоровой части оппозиции, в том числе в Алеппо. И они с нами соглашаются, что это надо сделать. Больше того, мы даже договариваемся об определённых сроках, но ничего не выполняется, из месяца в месяц.

Мы совсем недавно договаривались о том, чтобы объявить о прекращении огня – день «Д», как говорили наши американские друзья. Я настаивал на том, чтобы сначала они решили задачу разделения «Джабхат-ан-Нусры» и других террористов от здоровой части оппозиции, а потом объявить прекращение огня.

Но американцы настаивали на том, что сначала надо объявить прекращение огня, а потом они выполнят задачу разделения террористов от нетеррористов. В конце концов мы пошли им навстречу, согласились с этим, и 12 сентября был объявлен день тишины, прекращение боевых действий. А 16 сентября американская авиация нанесла удар по сирийской армии, погибли 80 человек.

В этот же самый момент, сразу после авиационного удара, ИГИЛ – здесь уже ИГИЛ – перешла в наступление на этом участке. Наши американские коллеги нам сказали, что это был ошибочный удар. Правда, в результате этой ошибки погибло 80 человек. Это первое. А второе: наверное, тоже случайно ИГИЛ перешла в атаку сразу после этих ударов.

В то же время на низшем уровне, на оперативном, один из американских военных прямо рассказал о том, что они несколько дней готовили этот удар. Как они могли ошибиться, если они это готовили несколько дней?

Таким образом, наши договорённости о прекращении огня были сорваны. Кто их сорвал? Мы, что ли? Нет.           ...

...мы все, возвращаясь к Алеппо, говорим о необходимости проведения гуманитарных конвоев. Все нас убеждают в том, что это нужно сделать. А нас не нужно убеждать, мы сами так считаем, считаем, что нужно организовать гуманитарный конвой. Но как это сделать? Там есть только одна дорога, по которой должны проходить конвои, с одной стороны там стоят боевики, с другой – части сирийской армии. Мы знаем уже о провокации, об ударе по одной из этих колонн, и нам точно известно, что это сделала одна из террористических группировок.

Мы говорим: давайте отведём боевиков с одной стороны и сирийскую армию – с другой, освободим дорогу, дадим безопасный проход по этой дороге для гуманитарных конвоев.

С нами все соглашаются, больше того, даже записывают это в определённые документы, потом ничего не происходит, никто ничего не делает со стороны наших партнёров. Либо не хотят отводить боевиков, либо не могут это сделать – не знаю.

Но поступает экзотическое предложение. Я сейчас удивлю и вас, и ваших зрителей. Нам предложили, чтобы наши вооружённые силы, военнослужащие российской армии, встали на этой дороге и обеспечили безопасность. Наши военные, люди мужественные и решительные, пришли ко мне и сказали: да, хорошо, мы готовы.

Я сказал: нет, мы сделаем это, но только вместе с американцами, предложите им это. Мы предложили, они [американцы] тут же отказались, вставать не хотят, отводить боевые подразделения этих группировок оппозиционных, террористических не хотят. Что с этим делать?

Нам нужно просто повысить уровень доверия друг к другу и понять, что эти угрозы являются общими, только работая вместе, можно их купировать и устранить.

С французскими спецслужбами у нас очень хорошие отношения. Действительно, работают вроде бы на одной волне друг с другом – и наши специалисты по борьбе с терроризмом, и французские, и некоторых других европейских стран. Но так бывает не всегда.

Вот мы, допустим, посылаем нашим американским партнёрам какую‑то информацию, и часто вообще никакой реакции нет. Некоторое время назад отправляли информацию о братьях Царнаевых. Первую бумагу послали – ноль, вторую бумагу послали – пришел ответ: это не ваше дело, они уже граждане США, мы сами разберёмся.

Результат – теракт в США. Разве это не пример того, что, пренебрегая сотрудничеством в этой чрезвычайно чувствительной сфере, мы несём потери?

Нужно заниматься не политической риторикой, а искать выход из ситуации, сложившейся в том числе в Сирии. Какой выход? Он может быть только один: нужно убедить все вовлечённые в этот конфликт стороны идти по пути политического урегулирования.

Вот мы договорились с Президентом Асадом, он согласился пойти по пути принятия новой конституции и провести на основе этой конституции выборы. Но никак не удаётся никого больше в этом убедить.

Если народ не проголосует за Президента Асада, значит, демократическим способом произойдёт смена власти, но не с помощью вооружённого вмешательства извне, а под строгим международным контролем, контролем ООН. Я не понимаю, кого это может не устраивать, это демократический способ решения вопроса о власти. Но мы не теряем оптимизма и надеемся, что всё‑таки нам удастся убедить всех наших коллег и партнёров в том, что это единственный путь решения проблемы.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru 

 

 

 

Из ответов Президента России В.В.Путина на вопросы журналистов по завершении рабочего визита в Киргизскую Республику, Бишкек, 17 сентября 2016 года

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы ещё не высказывались относительно хода выполнения договорённостей по Сирии между Россией и США. Президент Б.Обама неоднократно говорил и, в частности, вчера заявил о том, что Россия их не выполняет и из-за этого сотрудничать США с Россией не будут, но при этом они категорически против обнародования этих договорённостей. Хотелось бы услышать Ваш комментарий, Ваше мнение на этот счёт.

В.В.Путин: Наши американские партнёры всегда и везде выступают за открытость и транспарентность. Для меня нет ничего удивительного, что в данном случае они подходят к этому своему постулату. Теперь скажу почему: это связано с трудностями, с которыми сталкиваются Соединённые Штаты на сирийском треке. Трудности заключаются в том, что они никак не могут отделить так называемую «здоровую часть» оппозиции от полукриминальных и террористических элементов.

На мой взгляд, это продиктовано желанием сохранить боевой потенциал в борьбе с законным правительством Президента Б.Асада. Но это очень опасный путь, мы много об этом говорили. Похоже, что наши американские партнёры опять наступают на те же самые грабли, на которые они наступали неоднократно. Это опасное направление развития событий.

Что касается России, то она полностью выполняет свои обязательства. Более того, мы достигли договорённостей и с Президентом Б.Асадом, и с Правительством Сирии. Как видим, и сирийские войска полностью эти договорённости исполняют. А обнародовать, видимо, не хотят только потому, что для мировой общественности, американской и российской будет понятно, кто и что на самом деле не исполняет.

Мы договорились о том, что должны быть разведены «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней, и показано, где они находятся, и показано, где находятся так называемые «здоровые силы». Но что мы сейчас видим? Мы сейчас видим не разделение террористов от «здоровой части» оппозиции, а мы видим попытки перегруппироваться у этих террористов, заменить одни вывески другими, одни названия поменять на другие названия и сохранить прямой потенциал. Вот что мы видим.

Это печально, но всё-таки я исхожу из того, что у нас есть общее стремление к достижению мира в Сирии и общая задача борьбы с террором, с международным терроризмом. Это действительно общая задача. И нет сомнений, что все это в мире понимают, в том числе и наши американские партнёры, которые стоят перед достаточно сложной задачей, не скрою, разделения оппозиции от террористов.

Мне бы хотелось, чтобы мы были честны друг с другом, и только в этом случае мы сможем двигаться в направлении достижения общих целей. И я не очень понимаю, почему мы должны какие-то договорённости закрывать. Но мы, естественно, детали раскрывать не будем до тех пор, пока с этим не согласны наши американские партнёры, именно в силу определённых договорённостей, которые обычно достигаются на дипломатическом уровне при работе над такими вопросами, как сирийское урегулирование.

Повторяю, мы всё-таки настроены скорее позитивно, чем негативно, и рассчитываем, что обещания, которые были даны американской администрацией, будут исполнены. 

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru
 

 

Из ответов Президента России В.В.Путина на вопросы российских журналистов по завершении рабочего визита в КНР для участия в саммите «Группы двадцати», Ханчжоу, 5 сентября 2016 года

Вопрос: Удалось ли Вам продвинуться вперёд по ситуации в Сирии на переговорах с Президентом США? Ту же тему Вы обсуждали, насколько я понимаю, на переговорах с Президентом Турции. Ясны ли для Вас цели Турции в Сирии? Не получится ли так, что турецкие войска зайдут на территорию Сирии и там останутся?

В.В.Путин: Мы не можем быть уверены ни в чьих целях стопроцентно и окончательно. Но диалог у нас идёт по этим вопросам, по вопросам Сирии, и с турецкими партнёрами, и с американскими. Мы ничего не поддерживаем и поддержать не можем из того, что противоречит международному праву. Это первое.

Второе. Несмотря ни на что, у нас есть определённое сближение позиций и понимание, что мы могли бы сделать для разрядки ситуации в Сирии и поиска взаимоприемлемых решений. Не считаю себя вправе сейчас говорить об этом окончательно, потому что Госдеп и наше Министерство иностранных дел дорабатывают некоторые наши предварительные договорённости, но мне кажется, что мы на правильном пути и могли бы, во всяком случае на какой-то период времени, договориться о том, чтобы взаимно предпринять, хочу это подчеркнуть, энергичные попытки ситуацию в Сирии оздоровить. Разумеется, мы должны будем проконсультироваться и с сирийским Правительством, должны будем проинформировать других наших партнёров, в том числе Иран.

Вопрос: Можно я продолжу немножко? Был ли для России неожиданным недавний ввод турецких войск в Сирию? И у Вас уже вторая за месяц встреча с Президентом Р.Т.Эрдоганом. Как Вы в целом оцениваете ход реализации той самой реанимации восстановления двусторонних отношений?

В.В.Путин: Что касается неожиданностей, то у нас для этого и существует Министерство иностранных дел и специальные службы, чтобы у нас было поменьше неожиданностей. В принципе мы понимали, что происходит, куда дело идёт. Видно же: и передвижения видны, и стремления, и проблемы видны, которые возникают у той же Турции в связи с событиями в Сирии. А у неё возникают такие проблемы. Думаю, что не нужно быть большим аналитиком, чтобы понять, какие. Мы это всё прекрасно видим, и по большому счёту никаких неожиданностей здесь для нас нет. Хотя, повторю ещё раз, мы не приветствуем никаких действий, которые противоречат нормам и принципам международного права.

Что же касается восстановления наших двусторонних отношений, то работа идёт, работа идёт по плану. Не так быстро, как бы хотелось нашим турецким партнёрам. Но и мы хотели бы, может быть, побыстрее всё это делать. Знаете, когда мы что-то ломаем, это всегда быстро, а восстанавливать всегда сложнее. Это требует определённых процедур, связанных с решениями Правительства, связанных, допустим, с работой наших фитосанитарных учреждений и так далее. Но работа двигается.

Самое главное, что у нас создана база для восстановления полноформатного сотрудничества. Этой базой является и то обращение, которое было сделано турецким руководством к нам с извинениями по поводу трагических событий, произошедших с нашим самолётом и с гибелью нашего лётчика. Это связано с тем, что в Турции, как вы знаете, арестован пилот, который нанёс удар по нашему самолёту. Арестован и человек, который, находясь на территории Сирии, стрелял по нашим лётчикам, которые катапультировались.

Сейчас мы слышим, что этот инцидент произошёл вообще без всяких санкций турецкого руководства с целью осложнить наши отношения с Турцией. И сделали это те люди, которые позднее пытались совершить государственный переворот. Мы этого не знаем, мы ждём расследований, которые проводятся турецкими властями. Во всяком случае, мы видим желание, стремление турецкого руководства восстановить российско-турецкие связи.

А что касается народа Турции, думаю, что любой обыватель видит, что народ Турции приветствует это восстановление, и очень много людей – тысячи, сотни, а может быть, миллионы людей – и в нашей стране, и в Турции искренне хотят восстановления российско-турецких связей.    ...

Вопрос: (Без микрофона).

В.В.Путин: Про Сирию? Я, в принципе, уже говорил. Мне представляется преждевременным сейчас говорить о каких‑то параметрах наших договорённостей. Но я очень рассчитываю, что если договорённости будут достигнуты, – а у меня есть основания полагать, что это может произойти в ближайшие дни, – то мы можем говорить о том, что наша совместная работа с Соединёнными Штатами в борьбе с террористическими организациями, в том числе и на сирийском направлении, будет значительно улучшена и интенсифицирована.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из выступления Президента России В.В.Путина на неформальной встрече глав государств и правительств стран–участниц БРИКС, Ханчжоу, 4 сентября 2016 года

Спровоцированные извне гражданские войны, дезинтеграция госструктур в Ираке, Ливии (о чём с озабоченностью сейчас говорил Президент Дж.Зума), Йемене превратили этот регион в пространство хаоса и плацдарм для международного терроризма, который всех нас беспокоит, спровоцировали неконтролируемую волну миграции.

Экспансия ИГИЛ и объединившихся под его знамёнами экстремистов буквально всех мастей стало реальным вызовом безопасности, в том числе для наших стран, и для России, для её южных границ.

Наиболее опасная ситуация сложилась в Сирии, о которой здесь уже говорилось. Поэтому мы откликнулись на просьбу законного – хочу это подчеркнуть – законного правительства этой страны о помощи в борьбе с террористическими группировками.

Действия российских Воздушно-космических сил позволили нанести очень серьёзный удар по террористам, по их инфраструктуре, сохранить сирийскую государственность, что на самом деле, на мой взгляд, является абсолютно ключевым элементом.

Вместе с другими партнёрами нам удалось в ряде районов Сирии установить режим прекращения огня, начать межсирийские мирные переговоры, потому что окончательно конфликты подобного рода могут быть решены исключительно политическими средствами. Убеждены: реально противостоять угрозам терроризма можно, только объединив усилия всех заинтересованных государств.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru
 

 

Из интервью Президента России В.В.Путина международному информационному холдингу Bloomberg, Владивосток, 1 сентября 2016 года

...Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему-то со стороны кто-то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведёт? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества – и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдёт с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость – в том, чтобы не суетиться, не забегать вперёд, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Вопрос: По Сирии. Мы приблизились к соглашению между Россией и США по плану того, что будет с Сирией в итоге. Мне кажется, что там были переговоры, и недавно мы всё‑таки небольшой шажок в этом направлении сделали, небольшой прогресс достигнут всё-таки.

В.В.Путин: Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем, и против этого не возражают наши американские партнёры, что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат ан-Нусра». А у нас складывается впечатление, что «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней мимикрируют, другими названиями себя уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы – это пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из-за границы. И, по сути, наши американские партнёры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

Тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы всё-таки находимся на правильном пути. Должен отметить, что госсекретарь Дж.Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но всё-таки, на мой взгляд, мы постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чём-то договориться и предъявить мировой общественности наши договорённости. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из выступления Президента Российской Федерации В.В.Путина на восьмом совещании послов и постоянных представителей Российской Федерации, Москва, МИД, 30 июня 2016 года

В эпицентре борьбы с терроризмом оказалась Сирия. Не будет преувеличением сказать, что от судьбы этой страны во многом зависит не только будущее ближневосточного региона. На сирийской земле решается исход борьбы с этим самым ИГИЛ, под знамёнами которого собрались террористы и экстремисты всех мастей, объединённые стремлением к экспансии на весь исламский мир.

Закрепиться в Ливии, Йемене, Афганистане, странах Средней Азии, у наших границ, собственно, мы знаем, это их задача. Именно поэтому осенью прошлого года мы откликнулись на просьбу законного руководства Сирии о помощи в борьбе с террористической агрессией. Хочу вновь поблагодарить наших военнослужащих, которые сделали всё, чтобы отбросить террористов, не допустить нелегитимного внешнего силового вмешательства в дела Сирии, сохранить саму сирийскую государственность. Позитивную роль здесь сыграла и российская дипломатия.

Вместе с тем на этот раз вместе с Соединёнными Штатами, другими партнёрами нам удалось в целом в ряде районов Сирии установить режим прекращения огня, запустить процесс межсирийских переговоров. Это только лишний раз подтверждает высказанный мною вначале тезис о том, что решать сегодняшние острые проблемы можно только вместе.

Мы запустили процесс межсирийских переговоров. Понятно, что до окончательного урегулирования ещё очень и очень далеко. Но опыт, накопленный за последние месяцы в Сирии, наглядно показал, что только объединяя усилия, как я только что сказал, в русле создания широкого антитеррористического фронта, к чему так настойчиво призывала и призывает Россия, можно успешно противостоять сегодняшним угрозам, терроризму, другим вызовам, с которыми сталкивается человечество.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из ответов на вопросы Президента России В.В.Путина  на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума, Санкт-Петербург, 17 июня 2016 года.

Ф.Закария: Есть большое количество вопросов, которые хотелось бы осветить. Давайте поговорим про Ближний Восток, где Россия поддержала режим Асада, и Асад теперь говорит о том, что он хочет вернуть каждый квадратный сантиметр своей территории. Считаете ли Вы, что решение сирийской проблемы лежит в той плоскости, когда Асад вернёт всю территорию своей страны и будет управлять каждым дюймом своей территории?

В.В.Путин: Я считаю, что проблемы Сирии – это, конечно, сегодня прежде всего борьба с терроризмом, но не только. В основе сирийского конфликта, безусловно, лежат и противоречия внутри самого сирийского общества, и Президент Асад это прекрасно понимает. Вопрос не в том, чтобы расширить контроль над теми или другими территориями, хотя это очень важно. Вопрос в том, чтобы обеспечить доверие всего общества, различных частей этого общества друг другу и на этой базе сформировать современное, эффективное руководство, которому будет доверять всё население страны. И здесь тоже нет другого пути, кроме как политических переговоров. Мы неоднократно к этому призывали, Президент Асад тоже об этом говорил, он согласен с этим процессом.

Что нужно сделать сегодня? Нужно сейчас активнее включаться в процесс формирования новой конституции и на этой базе проводить выборы будущие: и будущие президентские, и парламентские выборы. Когда президент Асад был в Москве, мы с ним об этом говорили, он с этим полностью согласился. Более того, что чрезвычайно важно, под строгим международным контролем, с участием Организации Объединённых Наций. Мы вчера с господином де Мистурой и с Генеральным Секретарём Организации Объединённых Наций тоже подробно очень эту тему обсуждали. Все с этим согласны, но нужно делать, и мы очень рассчитываем, что наши партнёры, прежде всего американские партнёры, соответствующим образом поработают со своими союзниками, которые поддерживают оппозицию, с тем чтобы побудить эту оппозицию к конструктивной и совместной работе с сирийскими властями.

Послушайте, мы говорим о чём? И вообще, когда я спрашиваю наших коллег: «Вы зачем там всё это делаете?» Они говорят: «С целью утверждения принципов демократии. Режим Президента Асада – не демократический, а нужно, чтобы там восторжествовала демократия». Прекрасно. «Там что, везде демократия?» – «Нет, там пока не везде, но в Сирии должна быть демократия». – «Хорошо. А как можно добиться демократического устройства общества? Разве можно добиться исключительно силой оружия и вообще силой?» – «Нет, это можно сделать только с помощью демократических институтов и процедур». А что это такое? Нет более демократического способа формирования власти, как выборы на основе основного закона, который называется конституцией, сформулированного понятным образом, прозрачного и принятого подавляющим большинством общества. Примите конституцию и на основе этой конституции проведите выборы. Что здесь плохого, да ещё и под международным контролем?

Мы слышим иногда, что некоторые страны региона не очень понимают, что такое демократия. Мы что хотим, один режим недемократический заменить на другой недемократический? А если мы хотим всё‑таки продвинуть принцип демократии, давайте с помощью демократических инструментов это будем делать. Но сегодня, если говорить о том, что это сложный процесс и результаты его не будут достигнуты завтра или послезавтра, это потребует времени, а сегодня надо что‑то делать, я согласен с предложениями наших партнёров, прежде всего американских партнёров, которые говорят о том, что (не знаю, может быть, сейчас лишнего скажу, с другой стороны, это известно уже: и в регионе известно, и переговорщикам известно с обеих сторон, и со стороны правительства, и со стороны оппозиции это американское предложение, считаю, что оно приемлемое, абсолютно приемлемое) надо подумать о возможности инкорпорирования представителей оппозиции в действующие структуры власти. Например, в правительство. Нужно подумать о том, какие полномочия будут у этого правительства.

Но здесь тоже нельзя перегибать палку. Здесь нужно исходить из реалий сегодняшнего дня и не нужно стремиться к заявлению неисполнимых, недостижимых целей. Если многие наши партнёры говорят, что Асад должен уйти, а сегодня говорят, что нет, давайте мы проведём такую реструктуризацию власти, что на деле будет означать тоже его уход. Но, наверное, это тоже нереалистично. Поэтому нужно действовать аккуратно, «степ бай степ», постепенно добиваясь доверия всех конфликтующих сторон.

Если это произойдёт, а я думаю, когда‑то это всё равно произойдёт, чем раньше, тем лучше, то тогда можно идти дальше, можно говорить о последующих выборах и о полном урегулировании. Главное – не допустить развала страны. А если так будет продолжаться, как сегодня, развал неизбежен. И это самый плохой вариант развития событий, потому что это совсем не значит, что после развала страны какие‑то квазигосударственные образования будут жить друг с другом в мире и согласии. Нет. Это будет дестабилизирующим фактором и для региона, и для всего мира.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из специальной телерадиопрограммы «Прямая линия с Владимиром Путиным», Москва, 14 апреля 2016 года

Вопрос: Всё-таки давайте проговорим про сирийскую кампанию, про Сирию, тем более что успехи России тут действительно признали все в мире.

Операция наших ВКС серьёзно подорвала потенциал ИГИЛ, но большая часть наших ВКС ушла из Сирии, часть осталась, но большая часть ушла. Хочу спросить, не отрастёт ли у этой игиловской гидры новая голова?

В.В.Путин: Такая опасность всегда существует, если не уделять должного внимания борьбе с терроризмом. Мы видим, что от этой опасности, от этой заразы страдают многие страны мира: и Ближний Восток, и Азия, и Соединённые Штаты, и европейские страны. Про Россию не говорю, мы знаем, что это такое, несли большие потери в борьбе с терроризмом, и угроза эта сохраняется.

Но дело ведь не в том, что мы ушли и всё бросили. Обращаю ваше внимание на что? На то, что мы значительную часть нашей группировки вывели, но после вывода основной части нашей группировки мы оставили сирийскую армию в таком состоянии, что она при поддержке оставшейся части группировки в состоянии проводить серьёзные наступательные операции и уже после вывода части наших войск заняла Пальмиру, заняла ряд других важных в стратегическом отношении населённых пунктов.

Количество населённых пунктов, присоединившихся к перемирию, увеличилось за это время. И мы очень рассчитываем, что неприменение вооружённой силы с обеих сторон при поддержке кого бы то ни было, в том числе при нашей поддержке, приведёт к умиротворению. А политический процесс – нужно договориться, всем сесть за стол переговоров, принять Конституцию, на основе этой Конституции провести досрочные выборы и, таким образом, выйти из кризиса.

Вопрос: Как считаете, далеко до освобождения Алеппо, а потом и Ракки, где «сердце» ИГИЛ?

В.В.Путин: Проблема в том, что вокруг Алеппо очень сложная ситуация. Это стратегически важный регион Сирии. Почему? Потому что это второй по величине город и, может быть, даже промышленная столица страны. Там и так называемая вооружённая оппозиция присутствует, рядом с ней «Джабхат ан-Нусра», это международно признанная террористическая организация. Разделить их очень сложно. Ведут они себя по‑разному и в настоящее время предпринимают попытки улучшить своё положение.

Сирийской армии не нужно улучшать этого положения, потому что она перед объявлением о перемирии сделала то, что хотела, мы им помогли, им не нужно ничего улучшать. А вот оппозиция пытается вернуть то, что она утратила. Кстати говоря, воюет там в основном не сирийская армия, а курдские формирования и некоторые другие вооружённые группировки – и между собой, и против курдов. Но мы внимательно за этим смотрим и, конечно, сделаем всё, чтобы ситуация не ухудшилась.

...

Вопрос: Как бы Вы прокомментировали признание Б.Обамы о том, что его главной ошибкой была Ливия?

В.В.Путин: Во-первых, это лишний раз подтверждает, что действующий Президент Соединённых Штатов – порядочный человек. Говорю это без всякой иронии, потому что сказать такие вещи – дело непростое. Барак, будучи ещё сенатором, критиковал действия тогдашней администрации в Ираке. Но, к сожалению, будучи сам уже Президентом, допустил те ошибки, о которых он сам сказал, в Ливии. И это правильно, это очень хорошо, что мой коллега имеет мужество делать такие заявления, не все могут это сделать. Его могут по-разному там подкусывать с разных сторон, но это может сделать только сильный человек на самом деле. Это хорошо.

А вот плохо то, что вот эта череда ошибок продолжается, ведь ту же самую ошибку чуть не сделали в Сирии, ещё неизвестно, чем закончится. Но хочу обратить ваше внимание, что нам всё-таки удалось в последнее время выстроить эту работу в достаточно позитивном ключе: у нас и по военной линии, и по линии спецслужб, и по линии Министерства иностранных дел идёт достаточно интенсивная совместная работа по поиску решения для сирийского урегулирования. Надеюсь, что эта совместная работа, так же как это было в недавнем прошлом по другим направлениям, приведёт нас к совместному позитивному результату.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из ответов Президента России В.В.Путина на вопросы на Медиафоруме региональных и местных СМИ «Правда и справедливость», Санкт-Петербург, 7 апреля 2016 года

Вопрос: ... В Сирии, благодаря эффективным действиям российских ВКС, удалось переломить ситуацию; благодаря активной помощи России освобождены сотни населённых пунктов и, самое главное, знаковый город, жемчужина культуры, мировой культуры, – Пальмира.

Сирийский народ благодарит Вас лично, Россию за эту помощь. Но в иностранных средствах массовой информации эти события практически не отражены. По Вашему мнению, почему, как Вы любите говорить, «наши западные партнёры» не признают очевидный успех России в борьбе с международным терроризмом?

В.В.Путин: По поводу первого вопроса, связанного с нашими действиями в Сирийской Арабской Республике. Сказать, что там наступил какой‑то коренной перелом, всё‑таки об этом говорить рано, но то, что мы выполнили свою задачу, – это очевидно. А в чём заключалась наша задача? Наша задача заключалась, прежде всего, в том, чтобы укрепить государственность Сирии и легитимные органы власти.

Кстати говоря, если вы следили за этим, ещё на 70-летии ООН в Нью-Йорке, на Генеральной ассамблее, выступая с трибуны, я как раз именно об этом и сказал. Я сказал, что, если мы хотим прекратить поток беженцев, скажем, в Европу, если мы хотим, чтобы люди могли и хотели жить на своей родине, никуда не бежали, нужно восстановить государственность там, где она утрачена, – прежде всего, я имел в виду, скажем, такую страну, как Ливия, – и поддержать, укрепить государственность там, где она ещё сохранилась, и в данном случае я, конечно, имел в виду Сирию.

В этом смысле наши Вооружённые Силы, а это не только ВКС, я сейчас скажу об этом ещё раз, безусловно, с этой задачей справились: и государственность укрепилась, сами структуры власти, и вооружённые силы Сирийской Республики. Обратите внимание, после вывода значительной части нашей группировки сирийская армия продолжает активные наступательные операции и при нашей поддержке освобождает всё новые и новые населённые пункты. Кстати говоря, никто и не спорит, что в этой части борьба идёт исключительно против террористических организаций, таких как ИГИЛ. Это признано и нами, и американскими партнёрами, и европейцами – всеми без исключения.

Почему замалчивается? Понятно почему. Сначала говорили о необходимости изолировать Россию после известных событий, скажем, в Крыму, потом стало ясно, что это невозможно, а с началом наших операций в Сирии это осознание невозможности таких деструктивных действий в отношении нашей страны стало абсолютно очевидным. Но всё‑таки хочется замолчать, не хочется лишний раз об этом говорить.

С другой стороны, наша активная работа по борьбе с международным терроризмом в какой‑то степени действительно способствовала выстраиванию наших отношений с ведущими державами по этому, очень важному для всех нас, направлению борьбы с международным терроризмом. У нас создан не только центр обмена информацией с Соединёнными Штатами, проводятся постоянные консультации, созданы действующие, хочу это подчеркнуть, механизмы по контролю за перемирием. Эта работа идёт постоянно.

Самое главное сейчас – наладить работу по направлению политического урегулирования, но и здесь консультации проводятся на постоянной основе. Так что, как бы кому ни хотелось принизить роль, значение наших действий по борьбе с террором, замолчать эти события, – это просто невозможно. Невозможно. Желание такое есть, у людей своя работа. У вас работа – что‑то вынести на суд общественности, а там стоит задача – принизить, замолчать, недоинформировать своих зрителей, слушателей и читателей. Это покушение с негодными средствами, как говорят специалисты-юристы. Жизнь будет идти своим чередом, и нас это не очень волнует. Нам важен результат.

 

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из выступления Президента В.В. Путина на встрече с военнослужащими Вооружённых Сил России, участвовавших в выполнении специальных задач в Сирии, Москва, 17 марта 2016 года

Вы помните, как складывалась ситуация в Сирии в сентябре 2015 года. А тогда значительная часть страны была захвачена террористическими группировками, ситуация деградировала и ухудшалась.

В полном соответствии с международным правом, по просьбе легитимного правительства, Президента страны, было принято решение о начале нашей военной операции. Причём мы сразу чётко обозначили её цели. Это поддержка законной борьбы сирийской армии с террористическими группами. Также наши действия были рассчитаны по времени на период активных наступательных операций против террористов. Было прямо заявлено, что мы не собираемся втягиваться во внутрисирийский конфликт. Искать окончательное решение, определять будущее страны, безусловно, должны только сами сирийцы.

Главной задачей нашей операции был удар по терроризму. Борьба с международным терроризмом – справедливая и праведная. Это борьба с врагами цивилизации, с теми, кто несёт варварство и насилие, пытается перечеркнуть смысл и значение тех великих духовных, гуманистических ценностей, на которых и держится мир.

Повторю, основная цель наших действий в Сирии – остановить глобальное страшное зло, не дать терроризму перекинуться на Россию. И наша страна проявила своё бесспорное лидерство, волю и ответственность.

Каких результатов мы достигли. Ваши действия, напряжённая боевая работа в корне переломили ситуацию. Мы не дали разрастись террористической опухоли, разрушены схроны бандитов, их склады с оружием и боеприпасами, блокированы маршруты контрабанды нефти, от которой террористы получали основную финансовую подпитку.

Мы провели огромную работу по укреплению законной власти и государственности Сирии – об этом я ещё говорил, выступая в Организации Объединённых Наций по случаю 70-летия ООН, – укрепили её вооружённые силы, и сегодня они в состоянии не просто сдерживать террористов, а вести против них успешные наступления. Сирийская армия овладела стратегической инициативой и продолжает очищать свою землю от террористических банд.

Главное – мы создали условия для начала мирного процесса. Удалось наладить позитивное, конструктивное взаимодействие с Соединёнными Штатами Америки, рядом других стран. С теми ответственными оппозиционными силами внутри самой Сирии, которые действительно хотят остановить войну и найти единственно возможное – политическое – решение конфликта. И эту дорогу к миру открыли именно вы – солдаты России.

Уважаемые товарищи! После того как было достигнуто соглашение о прекращении огня между оппозицией и правительственными войсками, объём работы нашей авиации значительно сократился. Количество боевых вылетов снизилось в три раза: с 60–80 в сутки до 20–30.

В этой связи созданная ранее группировка с военной точки зрения стала избыточной. Решение о выводе существенной части наших военнослужащих и техники согласовано с Президентом Сирии Башаром Асадом, который был заранее информирован о наших планах и поддержал их.

Добавлю, что в совместном заявлении России и США было подчёркнуто, что против террористических организаций, признанных в качестве таковых ООН, борьба будет продолжена, тогда как против вооружённых формирований сирийской оппозиции, подтвердивших готовность к перемирию, боевые действия правительственных сирийских войск вестись не будут.

Вместе с тем, обращаю внимание, если мы будем фиксировать случаи нарушения перемирия со стороны каких‑либо группировок, они будут автоматически исключаться нами из представленного Соединёнными Штатами списка. Разумеется, со всеми вытекающими отсюда для них последствиями.

В этой связи обозначу задачи, которые будут решать наши военнослужащие, оставшиеся в Сирийской Республике.

Повторю: прежде всего это контроль за соблюдением перемирия, создание условий для политического внутрисирийского диалога.

Наши пункты базирования в Сирии – Тартус и Хмеймим, – личный состав которых продолжит здесь службу, надёжно защищены с суши, моря и воздуха. Все компоненты развёрнутой системы противовоздушной обороны, включая комплексы ближнего действия «Панцирь» и дальнего действия «Триумф С-400», будут нести постоянное боевое дежурство.

Замечу, что мы в значительной мере восстановили и потенциал сирийских ПВО. Все заинтересованные стороны предупреждены и обо всём этом знают. Мы исходим из фундаментальных международных норм: никто не вправе нарушать воздушное пространство суверенной страны, в данном случае Сирии.

У нас создан и эффективно действует механизм предупреждения инцидентов в воздухе с американской стороной, но все партнёры предупреждены и знают: наши системы ПВО будут применяться по любым целям, которые мы сочтём угрозой для российских военнослужащих. Хочу подчеркнуть: по любым целям.

Конечно, и впредь будем оказывать поддержку законному правительству Сирии. Она носит комплексный характер. Это финансовая помощь, поставки техники и вооружений, содействие в обучении, организации и слаживании сирийских вооружённых сил, это разведывательная поддержка, штабная помощь в планировании операций. И наконец, это непосредственная, прямая поддержка. Имею в виду использование космической группировки, ударной и истребительной авиации. Тех российских сил, которые остаются в Сирии, достаточно для решения поставленных задач.

Мы продолжим оказывать содействие сирийской армии и властям в их борьбе с так называемым «Исламским государством» и «Джабхат ан-Нусрой», другими террористическими группировками, признанными, как я говорил, таковыми Советом Безопасности ООН. Наше непримиримое отношение к террористам не поменялось.

Каким будет баланс сил, учитывая сокращение российской группировки? Баланс будет обеспечен.

Более того, с учётом нашей поддержки, укрепления сирийской армии уверен, что уже в ближайшее время мы увидим новые серьёзные успехи патриотических сил в борьбе с терроризмом.

Вы знаете, что сейчас идут напряжённые бои вокруг Пальмиры, на подступах к этому городу. Надеюсь, что эта жемчужина мировой цивилизации, или, по крайней мере, то, что от неё осталось после того, как там хозяйничали бандиты, будет возвращена сирийскому народу и всему миру.

И конечно, если потребуется, то Россия буквально за несколько часов способна нарастить свою группировку в регионе до размеров, адекватных складывающейся обстановке, и использовать весь арсенал имеющихся у нас возможностей.

Не хотелось бы этого делать. Военная эскалация – это не наш выбор. И потому мы всё же рассчитываем на здравый смысл всех сторон, на приверженность и сирийской власти, и оппозиционеров мирному процессу.

В этой связи отмечу позицию и Президента Б.Асада. Мы видим его сдержанность, искреннее стремление к миру, готовность к компромиссам и диалогу. А сам факт вывода значительной части нашей группировки на фоне начавшихся в Женеве переговоров по сирийскому урегулированию – это важный позитивный сигнал, и уверен, все стороны сирийского конфликта оценят его по достоинству.

Будем работать, предпринимать все необходимые усилия, чтобы в координации с партнёрами содействовать установлению мира в Сирии, для того чтобы избавить многострадальный сирийский народ от террористической угрозы, помочь сирийцам восстановить свою страну.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

Из выступления Президента В.В. Путина на заседании коллегии Федеральной службы безопасности, Москва, 26 февраля 2016 года

22 февраля – если несколько слов сказать ещё о сирийской проблематике – было принято совместное заявление России и Соединённых Штатов Америки о прекращении боевых действий в Сирии. Цель этого документа – дать импульс урегулированию сирийского конфликта, причем импульс, направленный на урегулирование политическими средствами, на создание условий для того, чтобы начать этот процесс.

Конечно, мы прекрасно понимаем и отдаём себе отчёт в том, что это будет сложный, а может быть, даже противоречивый процесс примирения, но другого пути, кроме как выхода на мирное урегулирование, не существует. Необходимо создать условия для скорейшего прекращения кровопролития, а впоследствии – для начала полноценного внутрисирийского диалога с участием всех конструктивных политических сил.

Как известно, до полудня сегодняшнего дня по дамасскому времени все воюющие в Сирии стороны должны были подтвердить нам или американским партнёрам свою приверженность прекращению огня. Такая информация к нам уже поступает. Соответственно, с 27 февраля – с полуночи по дамасскому времени – боевые действия против тех вооружённых военных подразделений, которые заявят о своей готовности прекратить огонь, в отношении этих боевых групп боевые действия со стороны вооружённых сил Сирии, России и возглавляемой Соединёнными Штатами Америки коалиции, против них боевые действия вестись не будут.

Однако хочу ещё раз подчеркнуть: группировок ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и других террористических организаций, признанных таковыми Советом Безопасности ООН, это не касается. Решительная борьба с ними будет, безусловно, продолжена. Хочу выразить надежду на то, что и наши американские партнёры исходят именно из этого. Это отражено в нашем совместном заявлении. И никто не будет забывать, что кроме ИГИЛ есть и другие террористические организации, как я уже сказал, признанные таковыми Советом Безопасности Организации Объединённых Наций.

 

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Обращение Президента В.В.Путина в связи с принятием совместного заявления России и США по Сирии, Москва, 22 февраля 2016 года

Глава государства выступил со специальным обращением в связи с принятием совместного заявления Российской Федерации и Соединённых Штатов Америки в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии о прекращении боевых действий в Сирии.

В.Путин: Уважаемые друзья, только что состоялся телефонный разговор с Президентом Соединённых Штатов Б.Обамой. Инициатива разговора исходила от российской стороны. Но заинтересованность, бесспорно, была обоюдной.

В ходе беседы мы одобрили совместное заявление России и США в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии о прекращении боевых действий в этой стране. Принятию заявления предшествовала интенсивная работа команд российских и американских экспертов. При этом использовался и позитивный опыт, накопленный в ходе взаимодействия по уничтожению химического оружия в Сирии.

Наши переговорщики провели несколько раундов закрытых консультаций. В итоге удалось выйти на важный конкретный результат. Достигнута договорённость о прекращении боевых действий в Сирии с полуночи по дамасскому времени – с 27 февраля 2016 года на условиях, являющихся составной частью российско-американского заявления.

Суть этих условий. До полудня 26 февраля 2016 года все воюющие в Сирии стороны должны подтвердить нам или американским партнёрам свою приверженность прекращению огня. Российские и американские военные совместно на картах определят территории, на которых действуют такие группировки. Против них боевые операции вооружённых сил Сирийской Арабской Республики, российских Вооружённых Сил и возглавляемой США коалиции вестись не будут. Оппозиционеры в свою очередь остановят боевые действия против вооружённых сил Сирийской Арабской Республики и группировок, оказывающих им поддержку.

Что касается ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и других террористических организаций, признанных в качестве таковых Советом Безопасности Организации Объединённых Наций, они из режима прекращения боевых действий полностью исключаются. Удары по ним будут наноситься и далее.

Принципиально важно, что Россия и США как сопредседатели Международной группы поддержки Сирии готовы запустить эффективный механизм реализации и контроля за соблюдением режима прекращения огня как со стороны сирийского Правительства, так и вооружённых оппозиционных группировок.

Для этого будут созданы «горячая линия» связи и – при необходимости – рабочая группа по обмену информацией. Россия проведёт необходимую работу с Дамаском – с легитимным руководством Сирии. Рассчитываем, что Соединённые Штаты то же самое сделают со своими союзниками и группировками, которые ими поддерживаются.

Убеждён, что согласованные с американской стороной совместные действия способны радикальным образом развернуть кризисную ситуацию в Сирии. Появился наконец реальный шанс положить конец многолетнему кровопролитию и насилию. В результате должен быть облегчён гуманитарный доступ ко всем нуждающимся сирийским гражданам.

Главное же – создаются условия для запуска подлинного политического процесса через широкий межсирийский диалог в Женеве под эгидой ООН.

Новейшая история, к сожалению, знает немало примеров, когда односторонние, без санкции ООН, действия в угоду сиюминутным политическим или конъюнктурным интересам приводили к драматическим результатам. Эти примеры у всех на слуху: Сомали, Ирак, Ливия, Йемен.

На этом фоне российско-американские договорённости по прекращению огня в Сирии, их совместная реализация в координации со всеми странами – участницами Международной группы поддержки Сирии способны стать примером ответственных, основывающихся на нормах международного права и принципах ООН действий мирового сообщества против угрозы терроризма.

Хотел бы надеяться, что и сирийское руководство, и все наши партнёры в регионе и за его пределами поддержат выбранный представителями России и США алгоритм действий.

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из интервью Президента В.В. Путина немецкому изданию Bild, Сочи, 5 января 2016 года

Президент Б.Асад совершил немало ошибок в ходе развития конфликта в Сирии. Но разве мы с вами не знаем, что конфликт не приобрел бы такого масштаба, если бы изначально не был поддержан извне в огромных количествах деньгами, оружием, боевиками? В таких конфликтах, конечно, к сожалению, к огромному сожалению, страдает мирное население.

Но кто несёт ответственность за это? Правительство, которое стремится сохранить суверенитет и борется с этими антиконституционными действиями, либо те, кто организует такую вооружённую борьбу с правительством?

И по поводу: союзник Б.Асад, не союзник, чего мы хотим в Сирии. Знаете, я Вам скажу точно, чего мы не хотим: мы не хотим, чтобы ситуация в Сирии развивалась так, как она в Ливии развивалась или в Ираке. Надо отдать должное, я уже говорил об этом Президенту А.ас-Сиси в Египте, если бы он не взял на себя ответственность, не проявил мужество и не взял бы контроль над страной в свои руки, то и в Египте могло произойти то, что в Ливии происходило. На мой взгляд, нужно стремиться всеми силами к тому, чтобы укрепить легитимную власть в странах региона. Это касается Сирии. Восстановить и укрепить складывающиеся структуры власти в такой стране, как Ирак, и в такой стране, как Ливия. Добиться стабилизации в такой стране, как Сомали, скажем, и в других странах. Укрепить власть в Афганистане. Но это не значит, что нужно оставить всё как есть. На базе этой стабилизации нужно, конечно, проводить политические реформы.

Что касается Сирии, то я считаю, что нужно двигаться по направлению к конституционной реформе. Это сложный процесс, конечно. А затем на базе новой Конституции провести досрочные выборы и президента, и парламента. И только сам сирийский народ должен определить, кто и как будет управлять страной. Только в этом случае можно будет создать ситуацию стабильности, безопасности, создать условия для роста экономики и благосостояния людей, создать условия для того, чтобы они не бежали в Европу, а жили в своих собственных домах на своей собственной родине.

Вопрос: Но Б.Асад, по Вашему мнению, является легитимным руководителем, если он допускает уничтожение собственного населения?

В.Путин: Он не стремится к уничтожению собственного населения. Он борется с теми, кто пришёл к нему с оружием в руках. А если от этого страдает мирное население, то я думаю, что прежде всего ответственность за это несут те, кто борется с ним с оружием в руках, и те, кто помогает вооружённым формированиям.

 

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru

 

Из Ежегодной пресс-конференции Президента В.В. Путина, Москва, 17 декабря 2015 года

Судьба Президента Сирии. Я много раз говорил и хочу ещё раз повторить. Мы никогда не согласимся с тем, что кто‑то со стороны, где бы то ни было будет кому бы то ни было навязывать, кто должен где руководить. Это просто абсолютно не укладывается ни в какой‑то здравый смысл, ни в международное право. И мы, конечно, с госсекретарём Дж.Керри говорили на этот счёт. Наша позиция не меняется, она является принципиальной. Мы считаем, что только сирийский народ должен определить, кто им должен управлять и по каким стандартам, по каким правилам.

 

Источник: официальный сайт Президента России www.kremlin.ru