25.12.1813:46

Интервью Постоянного представителя России при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве Г.М.Гатилова газете «Известия», опубликованное 25 декабря 2018 года

25-12-2018

Вопрос: Вы занимаете должность Постпреда при ООН в Женеве с 1 февраля 2018 г. На некоторых международных площадках (от Совета Европы до ОЗХО) в этом году ситуация складывается не в пользу Москвы. Как обстоят дела в Женеве?

Ответ: В целом здесь российская делегация чувствует себя вполне комфортно. Хотя, конечно, в этом году важные драматические события не обошли и женевскую площадку. Мы тоже сталкиваемся с антироссийскими выпадами, и прежде всего это касается Конференции по разоружению, где некоторые делегации пытались раскрутить политизированные темы, которые не имеют отношения к мандату Конференции. Это и «сирийская химия», и северокорейские сюжеты, и пресловутое «дело Скрипалей». К сожалению, некоторые наши западные коллеги – в первую очередь США и Великобритания – пытались увести работу разоруженческого формата в сторону.

Тем не менее мы поддерживали рабочие контакты и с ними, и практически со всеми остальными делегациями, добиваясь того, чтобы снизить градус бессмысленной полемики. Многие делегации понимают и принимают нашу позицию: даже если по каким-либо причинам они не могли говорить об этом публично, в кулуарах определенно высказывались против политизации форума.

Подводя итог, скажу, что мы работали честно и стремились объединить наших партнеров на основе конструктивного диалога.

Вопрос: Россия активно и последовательно отстаивает работу в многосторонних форматах на основании норм международного права. США, напротив, всё чаще склоняются к тому, чтобы решать вопросы в двустороннем порядке. В итоге на международной арене сталкиваются два диаметрально противоположных подхода. Как в этом случае Москве и Вашингтону найти общий знаменатель?

Ответ: Есть целый ряд проблем, которые можно решить только коллективными средствами при участии всего международного сообщества. Это, прежде всего, нераспространение оружия массового уничтожения (ОМУ), проблема терроризма, вопросы трансграничных гуманитарных катастроф. Исключительно на двусторонней основе их решать невозможно. Мы выступаем за то, чтобы в основе урегулирования лежал Устав ООН. Мы считаем неприемлемыми действия в обход международного права, а также двойные стандарты, в том числе в отношении соблюдения прав человека. Для нас принципы Организации Объединенных Наций незыблемы и универсальны.

Безусловно, целый ряд вопросов может решаться в контексте двусторонних отношений, однако это не должно приводить к маргинализации ООН.

Вопрос: За последний год США покинули сразу несколько площадок в системе Организации, при этом постепенно сокращая финансирование ооновских форматов. Насколько ощутимы эти потери?

Ответ: Я считаю, что это неконструктивный подход. Для решения общих международных проблем страны, напротив, должны объединиться.

Что касается финансирования, то здесь существуют определенные правила и схемы. Есть шкала обязательных взносов, которую утверждает Генеральная Ассамблея. Постановка вопроса об одностороннем сокращении обязательного финансирования какой-либо страной недопустима – за это предусмотрены штрафные санкции в виде лишения права голоса. Когда же речь заходит о добровольных взносах, то их размеры зависят исключительно от доброй воли стран-участниц. Безусловно, отказ крупного донора, каковым являются США, от добровольного финансирования негативно повлияет на работу некоторых организаций системы ООН.

Тем не менее не стоит драматизировать ситуацию. Несмотря на громкие заявления о выходе из ООН, надо отметить, что США всё же не подвергли кардинальному пересмотру финансирование женевских организаций.

Вопрос: Насколько сегодня реально и своевременно реформирование Организации?

Ответ: Этот вопрос вполне закономерен, поскольку с момента ее создания поменялись реалии международной политики, да и сама ООН активно развивается. Изменения должны пройти таким образом, чтобы работа Организации стала эффективнее и соответствовала текущей обстановке, возникающим новым задачам.

Когда говорят о реформе ООН, вспоминают в первую очередь Совет Безопасности и варианты его расширения. Этот вопрос является предметом острой дискуссии на протяжении уже двух десятков лет. Существуют две противоположные позиции: одна группа стран настаивает на том, чтобы в СБ появились новые постоянные места, а вторая считает, что это неприемлемо и что надо расширить число только непостоянных членов. В итоге разногласия по этому фундаментальному вопросу не позволяют найти приемлемое решение.

Вопрос: К какой из этих групп относится Россия?

Ответ: Мы выступаем за расширение СБ в пользу главным образом развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. При этом нельзя, чтобы Совет стал слишком аморфным и раздутым. Поэтому для нас приемлем вариант, при котором число участников не сильно бы превышало 20 стран. Еще один принципиально важный момент – право вето постоянных членов. Мы считаем этот инструмент важным при работе над сбалансированными решениями и отстаивании позиций меньшинства, а потому неприемлем попытки некоторых стран ограничить действие этого инструмента.

Конечно, оптимальным было бы найти консенсус по реформе Совбеза, но пока такого варианта не просматривается. Одно известно наверняка: нельзя допустить, чтобы попытки сделать Совет более представительным сказались на его работоспособности.

Вопрос: В январе на смену спецпосланнику ООН по Сирии С. де Мистуре приходит Г.Педерсен. Насколько важную роль во всем сирийском урегулировании играет посредник ООН и чего ожидает российская сторона от Г.Педерсена?

Ответ: В последние дни уходящего года по части сирийского урегулирования произошли важные события. В Женеве прошли консультации глав МИД стран Астанинского процесса со С. де Мистурой. Дискуссия на встрече проходила в откровенной атмосфере, при этом, основной темой было создание Конституционной комиссии. Наш Министр иностранных дел С.В.Лавров и его коллеги из Ирана и Турции представили в ООН состав этого органа. Мы считаем это важным шагом в сторону политического урегулирования в Сирии, поскольку этот список был согласован с Дамаском и сирийской оппозицией.

Однако в ООН, к сожалению, не согласились с этим составом, и мы не совсем понимаем, чем мотивирована выжидательная позиция организации. Увы, окончательного решения принято не было. Тем не менее, работа находится на завершающей стадии, и если не до конца нынешнего года, то, надеемся, в начале 2019 г. состав комиссии будет согласован. А это уже позволит перейти к политическому урегулированию с обсуждением конституции страны.

Это станет главной задачей нового спецпосланника ООН по Сирии Г.Педерсена. Рассчитываем, что, опираясь на уже достигнутые результаты, он завершит работу над созданием Конституционного комитета, наладит конструктивные отношения со всеми сторонами конфликта.

Вопрос: Правильно я понимаю, что список Конституционного комитета будет дополнен в соответствии с позицией ООН?

Ответ: В Женеве было условлено, что работа будет продолжена. Насколько состав будет скорректирован и будет ли вообще, станет ясно после дальнейших контактов. Мы исходим из того, что в том виде, в котором мы его представили совместно с Турцией и Ираном, он удовлетворяет все стороны конфликта. И это единая позиция всех трех гарантов.

Вопрос: Создание комитета проходит на фоне новостей о выводе войск США из Сирии. Насколько благоприятно это решение и, главное, насколько оно гарантировано?

Ответ: На этот счет поступают противоречивые сигналы. Реальный вывод войск (если это произойдет) – безусловно, шаг в правильном направлении. Однако надо посмотреть, насколько заявление Вашингтона будет соответствовать реальности. Нельзя забывать, что США находятся в Сирии незаконно – их присутствие там не обусловлено ни решением Совета Безопасности, ни приглашением официального Дамаска. Необходимо, чтобы вывод войск не был обставлен какими-то условиями, которые в итоге свели бы эти громкие заявления на нет. Поэтому здесь я был бы осторожен в прогнозах.

Вопрос: Германия заявляла, что готова участвовать в восстановлении Сирии после создания комиссии. Что изменится в политике европейских стран и США в САР, когда формат наконец будет запущен?

Ответ: Хотелось бы надеяться, что после этого отношение западных стран трансформируется в положительную сторону. Некоторые из них публично, да и в ходе наших закрытых контактов давали понять, что были бы готовы пересмотреть свое участие в реконструкции Сирии. Но при этом они подчеркивали, что отправной точкой должно стать создание Конституционного комитета. И теперь, когда формирование этого органа близко, а политический процесс получает новый мощный импульс, хотелось бы, чтобы наши западные партнеры заняли в этом плане новую позицию. Готовы ли они отойти от своих предвзятых и политизированных подходов и начать оказывать реальную помощь всем сирийцам? За этим надо будет внимательно наблюдать.

С учетом положительной динамики в Сирии и стабилизации обстановки в большей части страны настало время, когда этому процессу надо оказывать всестороннее содействие. В Женеве мы настойчиво проводим эту мысль, пытаясь вовлечь ооновские гуманитарные организации как в вопросы реконструкции, так и в возвращение сирийских беженцев.

Вопрос: Ранее стало известно, что Турция вводит войска против курдских формирований на севере Сирии. Сейчас поступила информация о том, что операция на востоке Евфрата откладывается. Учитывая, что курды – полноправный участник сирийского диалога, как расценивает эти шаги Россия?

Ответ: Исходим из того, что курдский вопрос – очень чувствительная тема во всей политической мозаике Сирии. Деятельность Турции на севере страны – временное явление, которое связано с обеспокоенностью вопросами нацбезопасности и в первую очередь с террористической угрозой. Не будем судить, насколько эта обеспокоенность обоснованна. Мы знаем, что Анкара заявляет о полной поддержке территориального суверенитета Сирии, и не видим оснований не доверять этой позиции. Турция имеет протяженную границу с САР, а потому у нее есть определенные основания реагировать на угрозы собственной безопасности, особенно если они содержат признаки терроризма.

Курдский вопрос важен для сохранения сирийской государственности и последующей стабилизации в регионе. А потому необходимо достичь такого решения, которое позволило бы жить представителям всех конфессий в мире и согласии. А это возможно только через диалог.

Вопрос: Российская сторона заявляла о планах контролировать передвижение турецких войск в стране. Как Россия планирует это делать?

Ответ: Мы внимательно следим в целом за развитием военно-политической ситуации в Сирии. И курдский вопрос является предметом нашего внимания. Что касается отслеживания, то это определять нашим военным экспертам.

Вопрос: Хотелось бы еще поговорить о конфликте в Йемене, который в ООН неоднократно называли гуманитарной катастрофой. В результате недавних переговоров в Швеции стратегически важный город Ходейда перешел под контроль Организации. Как, исходя из этого, Россия оценивает нынешнюю ситуацию в стране и перспективы ее решения?

Ответ: Гуманитарная ситуация в Йемене не менее, а порой даже и более тяжелая, чем положение в Сирии, и это вызывает нашу глубочайшую обеспокоенность. Мы считаем, что у йеменского конфликта нет военного решения. Международное сообщество, в частности ООН, должно играть в этом конфликте серьезную роль, побуждая стороны остановить насилие и сесть за стол переговоров.

Попытка провести такие контакты в Женеве в сентябре не увенчалась успехом, однако 13 декабря в Швеции вновь по инициативе ООН переговоры сторон всё же состоялись. В итоге они договорились об отводе военных подразделений из красноморского порта Ходейда, который, к слову, является главным каналом доставки гуманитарной помощи в Йемен.

Мы приветствуем эти межйеменские договоренности, поддерживаем усилия ООН и спецпредставителя ее Генсекретаря господина М.Гриффитса, активно участвуем в работе пятерки постоянных членов СБ, которые, кстати, присутствовали на встречах в Швеции.

Сейчас стороны только подступаются к политическому процессу: то, что произошло в Швеции, – это важный, но пока еще только первый шаг на пути к мирному урегулированию в стране.

Общие сведения

  • Флаг
  • Герб
  • Гимн
  • Двусторонние
    отношения
  • О стране

Горячая линия

+41 (0) 79 367-11-11
Телефон горячей линии для граждан за рубежом, попавших в экстренную ситуацию.

Загранучреждения МИД России

Представительства в РФ

Фоторепортаж