Новости ООН

5.05.1917:27

Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с докладом США о соблюдении соглашений и обязательств в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения (КВРН)

937-05-05-2019

  • en-GB1 ru-RU1

СОДЕРЖАНИЕ

  1. Об отказе США от СВПД
  2. Выход США из ДРСМД
  3. Проблемы с соблюдением США ДСНВ
  4. Нарушения США обязательств по ДНЯО
  5. Вопросы по тематике МАГАТЭ
  6. Противодействие США созданию ЗСОМУ на Ближнем Востоке. Подрыв США ДВЗЯИ.
  7. Подрыв США Соглашения по плутонию
  8. Военно-политические реалии и ДОВСЕ
  9. О проблемах с выполнением США ВД-2011 и ДОН
  10. О проблемах с выполнением США КЗХО и политизация ОЗХО
  11. О проблемах с соблюдением США КБТО

 

 

Обратили внимание на опубликованную госдепартаментом США сигнальную версию доклада о приверженности обязательствам в области КВРН и их соблюдении. Отметим следующее.

Документ, который по идее должен быть посвящён анализу выполнения (невыполнения) Вашингтоном его собственных обязательств, вновь по большей части сфокусирован на других странах.

Оценка действий самих США фактически сводится к единственной мысли: «Мы всё соблюдаем, а если нам указывают на несоблюдение, то мы проводим проверку и убеждаемся, что всё соблюдено». Вряд ли стоит ожидать каких-либо откровений в этом плане и от той части доклада, которая пока еще не обнародована. К сожалению, приведённая формула уже стала стандартной для поведения США в области КВРН. В этом плане годами ничего не меняется. Нераспространение, ОМУ, разоружение, контроль над вооружениями существуют и представляют значимость в понимании американцев только там, где Вашингтону это выгодно и где это позволяет ему навязывать другим свою линию, диктовать свои условия.

1. Наглядный пример такой искривлённой логики – содержащиеся в докладе формулировки по Ирану. О собственных прегрешениях в связи с отказом от Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и нарушением обязательств по резолюции СБ ООН 2231, как и ожидалось, ни слова. Да и предъявить обвинения Тегерану, который, в отличие от США, соблюдает все требования СВПД, было непросто, особенно в свете регулярных подтверждений со стороны МАГАТЭ приверженности иранцев своим обязательствам. Поэтому коллеги в США решились на нестандартный шаг и «авансом» приписали Ирану всевозможные нарушения, «уличив» его в том, что тот никогда не совершал, но, как считают в Вашингтоне, мог бы совершить.

Нынешняя американская администрация бравирует неуважительным отношением к международному праву, включая соглашения, заключенные самими США. Американцы не скрывают, что их главная задача – сломить волю иранского государства, принудить его к соблюдению требований США и поставить любое международное сотрудничество с Тегераном под свой единоличный контроль.

Решение США прекратить участие в осуществлении СВПД по урегулированию вокруг Иранской ядерной программы (ИЯП) запустило цепь негативных событий, представляющих в совокупности серьёзный долгосрочный вызов современной системе международных отношений.

В первую очередь, США нанесли удар по договорённостям, которые по праву считаются одним из наиболее выдающихся успехов в мировой дипломатии за последние годы. СВПД продемонстрировал, что политико-дипломатическое урегулирование проблем в области ядерного нераспространения действительно возможно. Причём договорённости оказались весьма эффективными. Они позволили снять запредельное напряжение вокруг ИЯП. Сегодня Иран – наиболее проверяемое государство со стороны МАГАТЭ, а его ядерная программа – фактически эталон прозрачности. Этого, кстати, не скажешь о многих странах Запада.

Во-вторых, США не просто пересмотрели отношение к СВПД, а наотрез отказались выполнять свои обязательства по нему. То есть грубо нарушили условия договорённостей, которые в своё время по сути сами и инициировали. Эти подрывные действия привели к тому, что СВПД утратил свой первоначальный баланс. Как известно, всеобъемлющие договорённости строились на основе поэтапности и взаимности.

В-третьих, США не просто вышли из СВПД и прекратили выполнять свои обязательства по нему. Они начали преднамеренно создавать препятствия для дальнейшего осуществления СВПД теми, кто остаётся ему привержен. Выйдя из «ядерной сделки» и утратив место в рабочих механизмах СВПД, включая Совместную комиссию, Вашингтон цинично требует, чтобы Тегеран продолжал всё скрупулёзно выполнять, а свои решения и проекты члены Совместной комиссии направляли США на одобрение. Впервые в мировой практике американцы дошли до открытых угроз применить санкции против тех, кто выполняет решения СБ ООН и Совета управляющих МАГАТЭ, касающиеся СВПД.

Складывающаяся ситуация во многих отношениях парадоксальна. Иран, несмотря на отравленную атмосферу, созданную Вашингтоном вокруг СВПД, продолжает соблюдать все свои обязательства как в рамках «ядерной сделки» в целом, так и своего Соглашения о всеобъемлющих гарантиях с МАГАТЭ. А кто же нарушитель? Им оказались США, причём пошли на это преднамеренно и продолжают в этом упорствовать.

К оглавлению

2. Вопиющим примером целенаправленного расшатывания системы контроля над вооружениями стал давно задуманный Вашингтоном и только теперь реализованный на практике слом ДРСМД. Причём это сделано под надуманным и провокационным предлогом «нарушения» Россией данного соглашения.

2 февраля 2019 г. США инициировали официальную процедуру выхода из ДРСМД (завершится 2 августа 2019 г.), приостановив на этот период выполнение своих обязательств по Договору и заявив об активизации уже проводившихся на тот момент работ по созданию ракетных вооружений, запрещённых данным соглашением.

Таким образом, остались неурегулированными многолетние российские претензии к США в контексте выполнения ими Договора. Они заключаются в следующем:

- с 1999 г. российская сторона неизменно ставит перед американской стороной вопрос об имеющихся у нее веских основаниях полагать, что в ходе испытаний, заявляемых как противоракетные, США уже долгое время осуществляют поддержание и развитие своего технологического потенциала в сфере баллистических РСМД наземного базирования путём его отработки на широком спектре так называемых «ракет-мишеней», которые зачастую испытываются даже без поражающего воздействия на них противоракет, т.е. фактически тестируются как средства доставки оружия по смыслу ДРСМД;

- с 2001 г. российская сторона постоянно указывает на неправомерный односторонний вывод американской стороной из-под охвата ДРСМД тяжёлых ударных беспилотных летательных аппаратов, полностью подпадающих под содержащееся в Договоре определение крылатой ракеты наземного базирования (КРНБ) и способных решать задачи, сопоставимые с РСМД;

- с 2014 г. указываем на прямое нарушение Договора – наземное развёртывание на европейских объектах глобальной ПРО США в составе комплексов «Иджис Эшор» универсальных пусковых установок МK-41, позволяющих осуществлять боевое применение крылатых ракет средней дальности «Томагавк» и других ударных ракетных средств класса «земля-земля» / «поверхность-поверхность».

Продолжая игнорировать все российские озабоченности, но ощущая шаткость своих позиций, Вашингтон в последние годы сфокусировался на тиражировании бездоказательных обвинений в адрес России в связи с развёртыванием якобы не соответствующей Договору крылатой ракеты наземного базирования (КРНБ). Подменяя нормальный экспертный диалог недомолвками и намёками, США только через четыре года после начала обсуждения данной проблемы удосужились хотя бы указать на конкретную ракету в российском арсенале – КРНБ 9М729.

Истинное положение дел состоит в том, что Россия не допускала никаких нарушений ДРСМД, а ракета 9М729 не разрабатывалась и не испытывалась на запрещённую по Договору дальность, а значит, она полностью соответствует российским международным обязательствам. Терпеливо разъясняли это американским коллегам, которые так и не смогли представить никаких доказательств в обоснование своих беспочвенных обвинений.

Выдвинутые Россией в декабре 2018 г. – январе 2019 г. инициативы по урегулированию имеющихся претензий на основе конкретных и реалистичных мер взаимной транспарентности были отклонены американской стороной даже без попытки уточнить их детали. Была отвергнута сама идея о возможности встречных шагов.

Тем не менее, с российской стороны была предпринята еще одна попытка создать основу для разрешения кризиса вокруг ДРСМД. 23 января 2019 г. Россия в порядке доброй воли провела для представителей иностранных государств показ и подробный брифинг по ракете 9М729. Наглядно продемонстрировали, что указанная система по своим характеристикам просто не могла быть испытана на дальность свыше 500 км. Однако представители США и большинства остальных стран НАТО, которые под грубым давлением Вашингтона также выражают озабоченность в отношении ракеты 9М729, отказались от участия в этом беспрецедентном по транспарентности мероприятии.

Несмотря на сигналы с российской стороны о целесообразности продолжить диалог, готовности к этому с американской стороны проявлено не было. Вместо этого США сделали выбор в пользу заведомо неприемлемых требований, угрожая выходом из Договора.

Отказавшись от поиска рациональных развязок, прибегнув к тактике откровенного шантажа и выдвижения ультиматумов, Вашингтон при поддержке союзников по НАТО целенаправленно завёл ситуацию в тупик и отсёк пути к спасению ДРСМД.

В США объявлено о планах в текущем году приступить к испытаниям запрещённых по ДРСМД ракетных вооружений. Представители военного ведомства США публично рассуждают о том, что перспективные наземные РСМД существенно повысят «гибкость военного потенциала» США и «оперативного планирования» применительно к региональным ТВД – прежде всего, в АТР. Таким образом, дело планомерно ведётся к дестабилизирующим развёртываниям, которые чреваты гонкой вооружений, подрывом стратегической стабильности и международной безопасности.

В этих условиях 2 февраля 2019 г. Президент России В.В.Путин заявил, что российская сторона будет вынуждена дать «зеркальный» ответ на действия США, включая приостановление выполнения ДРСМД и осуществление НИОКР в ракетной области для поддержания баланса сил в данной сфере. Тем не менее, Президентом было подчёркнуто, что если дело дойдёт до необходимости создания в России подобных систем, то  размещать их не будем до тех пор, пока в соответствующих регионах не появятся американские вооружения данного класса.

Эта односторонняя мера сдержанности и поддержания предсказуемости направлена в т.ч. на сохранение «окна возможностей» для возобновления диалога, если и когда к нему будут готовы США.

К оглавлению

3. Сохраняется серьёзная проблема с реализацией американской стороной Договора о СНВ. Речь о том, что к 5 февраля 2018 г. Россия и США должны были сократить суммарные количества имеющихся СНВ до уровней, указанных в Статье II Договора. Россия своё обязательство выполнила полностью, и Вашингтоном это признано. Однако подтвердить выход США на установленные Договором уровни не можем.

США декларируют наличие в своём арсенале 800 развёрнутых и неразвёрнутых тяжёлых бомбардировщиков и пусковых установок стратегических ракет. Данная цифра получена не только благодаря реальным сокращениям, но и за счёт ряда манипуляций, некорректных с договорной точки зрения. 56 пусковых установок баллистических ракет подводных лодок и 41 тяжёлый бомбардировщик В-52Н просто выведены из засчёта по Договору как «переоборудованные» и более неспособные применять ядерные вооружения. Однако у российской стороны нет возможности проверить и подтвердить или опровергнуть результаты «переоборудования», как это предусмотрено пунктом 3 Раздела I Главы третьей Протокола к Договору. Неправомерен также отказ Вашингтона включать в засчёт четыре шахтные пусковые установки, предназначенные для обучения, под тем предлогом, что эти средства якобы относятся к непредусмотренной Договором категории «учебных шахт».

В целом количество таким образом выведенных из-под засчёта по Договору американских средств СНВ сопоставимо с совокупным ядерным потенциалом Великобритании и Франции. Длительный поиск приемлемых для сторон Договора решений этой проблемы к её устранению не привёл. Считаем необходимым обеспечить адекватное урегулирование данного вопроса, очевидным образом подрывающего жизнеспособность Договора и непосредственно влияющего на перспективы его продления. Будем продолжать добиваться от американской стороны строгого соблюдения ДСНВ.

К оглавлению

4. Американцами раз за разом предпринимаются попытки выставить себя в качестве безупречно соблюдающих ДНЯО. Однако ситуация, связанная с нарушением Вашингтоном ключевых положений этого Договора, из года в год не меняется.

Вынуждены вновь привлечь внимание к тому факту, что США подключают неядерные государства блока НАТО к участию в так называемых «совместных ядерных миссиях». Эти «миссии» предполагают элементы ядерного планирования и отработку практических навыков обращения с американским нестратегическим ядерным оружием при непосредственном участии представителей неядерных стран-членов альянса, на территории которых оно развёрнуто. Со стороны США такая практика представляет собой грубое нарушение Статьи I ДНЯО, которая запрещает ядерным странам передачу ядерного оружия и контроля над ним неядерным странам (а со стороны американских союзников она является нарушением Статьи II ДНЯО, запрещающей неядерным странам принимать ядерное оружие или контроль над ним).

На этом фоне в США в последние годы реализуется серия программ по беспрецедентному по своему размаху обновлению всех компонентов ядерного арсенала, включая нестратегическое ядерное оружие. Среди прочего, США намереваются разместить в Европе и использовать в рамках натовских «совместных ядерных миссий» новые ядерные авиабомбы варьируемой мощности и повышенной точности. С такими характеристиками существенно понижается «порог» применения ядерного оружия, что чревато катастрофическими последствиями.

Выражаем озабоченность высказываниями американских официальных лиц в том духе, что практика «совместных ядерных миссий» и в целом натовская ядерная политика якобы «благоприятно» сказываются на режиме ядерного нераспространения, поскольку некоторые государства, вовлечённые в эту деятельность, сочли возможным отказаться от создания собственного ядерного оружия. В Вашингтоне не хотят задуматься о порочности такой логики: в рамках «совместных ядерных миссий» именно сейчас, в XXI веке, на территории Европы идёт подготовка к применению ядерного оружия с подключением неядерных государств. О каком укреплении режима ядерного нераспространения можно серьезно говорить в этом случае?

Настоятельно призываем США вернуть всё своё нестратегическое ядерное оружие на национальную территорию, ликвидировать зарубежную инфраструктуру, позволяющую обеспечить быстрое развёртывание этого оружия, и, разумеется, полностью отказаться от проведения каких-либо учений и тренировок, связанных с отработкой навыков применения ядерного оружия личным составом вооружённых сил государств, не обладающих такими вооружениями. Только таким может быть надёжное решение проблемы нарушения ДНЯО со стороны США. Именно оно стало бы существенным позитивным вкладом в дело укрепления режима нераспространения ядерного оружия и международной безопасности в целом.

К оглавлению

5. Требует прояснения ряд вопросов, относящихся к тематике МАГАТЭ. Утверждение американцев, что недекларирование даже очень малого количества ядерного материала может представлять нарушение условий Соглашения о гарантиях, является преднамеренным введением в заблуждение. Статья 28 Модельного соглашения о гарантиях (INFCIRC/153) утверждает, что целью гарантий является своевременное обнаружение переключения значимых количеств ядерного материала с мирной ядерной деятельности на производство ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств или на неизвестные цели.

В соответствии с определением, данным в Глоссарии МАГАТЭ (п. 3.14), значимые количества – это приблизительное количество ядерного материала, в отношении которого нельзя исключать возможности изготовления ядерного взрывного устройства.

Поэтому американская подача факта недекларирования очень малых количеств ядерного материала в качестве нарушения (причём непонятно чего – ДНЯО или Соглашения о гарантиях) является преднамеренным преувеличением. В результате создаются серьёзные проблемы для режима нераспространения. У одних государств даже обнаружение пыли природного урана рассматривается как нарушение (non-compliance). Затем США, как это бывало не раз, приступают к политической раскрутке данной темы; вбрасываются проекты соответствующих резолюций Совета Управляющих МАГАТЭ и т.п. У других же стран исчезновение ядерного материала в объеме сотен граммов и неспособность прояснить на протяжении многих лет, куда этот материал делся, американцами «не замечаются».

В этой связи нельзя не упомянуть о Сирии. Американцы вновь тиражируют необоснованные обвинения этой страны в несоблюдении ею Соглашения о гарантиях с МАГАТЭ. Оснований для таких обвинений не видим. Они – лишь очередной пример использования ДНЯО для сведения политических счётов. Доклады Гендиректора МАГАТЭ по Сирии в той части, в которой они основываются на реальных фактах, подтверждают непереключение заявленного ядерного материала на другие цели, что свидетельствует о выполнении Дамаском его прямых обязательств по Соглашению о всеобъемлющих гарантиях.

К оглавлению

6. Выделим также два сюжета, которые США вряд ли включат в окончательную версию своего доклада.

Во-первых, это вопрос создания зоны свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке (ЗСОМУ) в соответствии с резолюцией 1995 г. по Ближнему Востоку, которую поддержали все государства-участники ДНЯО. На Обзорной конференции 2010 г. по ДНЯО было одобрено решение о созыве конференции по созданию ЗСОМУ на Ближнем Востоке Россией, Великобританией и США как государствами-депозитариями Договора, а также Генеральным секретарём ООН. Однако Конференция так и не была проведена из-за позиции Вашингтона, который посчитал, что «необходимо больше времени» на подготовку мероприятия. Впоследствии США вместе с Великобританией и Канадой заблокировали принятие итогового документа на Обзорной конференции ДНЯО 2015 г. – как понимаем, из-за нежелания поддержать его ближневосточный раздел, где были зафиксированы положения о возобновлении работы по созыву конференции. Теперь же американцы вообще отказываются обсуждать тематику ЗСОМУ в рамках ДНЯО и тем самым выполнять свои обязательства по резолюции 1995 г. и другим принятым в рамках ДНЯО решениям. Таким образом, со стороны США налицо несоблюдение решений Обзорной конференции ДНЯО.

Во-вторых, Администрация США перешла на позицию отказа от ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Этот договор является достоянием всех его участников. Он призван служить благу всего человечества. Соответственно, он не должен становиться заложником непродуманных решений отдельных стран. В ситуации с США произошло обратное. Впервые государство, чья ратификация, как указано в договоре, необходима для его вступления в силу, официально заявило, что не намерено ратифицировать ДВЗЯИ ни сейчас, ни в перспективе. Этому предшествовал долгий период неопределенности. В течение двух десятилетий Вашингтон демонстрировал неспособность ратифицировать Договор, хотя исполнительная власть там периодически высказывалась в пользу этого. В результате если раньше ещё оставалась определенная надежда, что Договор всё-таки удастся сохранить, то теперь Вашингтон по сути «поставил крест» на перспективе вступления ДВЗЯИ в силу. Ситуация тревожная.

К оглавлению

7. Несколько лет назад было принято решение о приостановке российской стороной действия Соглашения об утилизации избыточного оружейного плутония (СОУП). Это стало следствием коренного изменения обстоятельств по сравнению с тем, что имело место на момент его заключения и ратификации. Причина – в неприемлемых действиях Вашингтона.

Данное Соглашение заключалось в условиях, когда российско-американские отношения имели определенную положительную динамику. Оно вступило в силу в 2011 г. Тогда существовала некоторая надежда на уменьшение роли силового фактора в политике и уход в прошлое практики политически мотивированных методов давления, включая санкционные ограничения.

Нам пришлось приостановить СОУП и протоколы к нему, поскольку в период с 2011 г. США предприняли ряд откровенно недружественных шагов по отношению к России, направленных на прямое вмешательство в российские внутренние дела. В 2014 г. под предлогом воссоединения Крыма с Россией США ввели экономические и политические санкции в отношении российских физических и юридических лиц. Затем началось активное наращивание военного присутствия США в непосредственной близости от российских границ.

Всё это стало главной причиной приостановления действия Соглашения в соответствии со ст. 62 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Обстоятельства, существовавшие при заключении договора, для России изменились коренным образом.

Намерение США отойти от согласованного и прописанного в Соглашении метода утилизации плутония стало ещё одной причиной решения России. Вашингтон в одностороннем порядке взял курс на смену метода утилизации своего плутония, мотивируя это необходимостью экономии средств.

Смена методов утилизации в соответствии с Соглашением возможна только в случае согласия обеих сторон. Россия такого согласия не давала. Более того, американская сторона была поставлена в известность, что такого согласия не будет. Поэтому попытки смены метода утилизации рассматриваем как грубое нарушение соглашения (non-compliance). Прописанный в Соглашении метод (облучение уран-плутониевого топлива в реакторах) обеспечивает необратимость утилизации, а предложенный Вашингтоном – нет.

Напоминаем, что изменение американского настроя в отношении метода утилизации произошло после того, как в России почти завершилось создание установок, необходимых для выполнения её части обязательств. Получилось, что российская сторона к тому времени уже в значительной мере профинансировала работы, связанные с утилизацией плутония. Действия Вашингтона по СОУП идут в русле все шире применяемой им методики: сначала заключить договор, потом затягивать его выполнение (или ратификацию), а затем, когда другие партнёры выполнят или почти выполнят свои обязательства, требовать изменения прописанных в нём условий на более выгодные для себя. Это видно в случае с ДВЗЯИ, СВПД и другими договорённостями, участником которых являются США.

К оглавлению

8. Авторы доклада вновь упомянули приостановление Россией участия в ДОВСЕ, которое, дескать, не рассматривается как соответствующее международному праву. В отдельном документе, ссылка на который содержится в докладе, Россию упрекают также в «размещении вооружённых сил на территориях Грузии, Молдовы и Украины без их согласия», в неоплате соответствующей доли общих расходов Совместной консультативной группы (СКГ) по ДОВСЕ и в неучастии в ежегодном обмене информацией, что, дескать, не позволило США оценить, в какой мере Россия «превысила предельные уровни» ограничиваемых Договором вооружений и техники во фланговых районах. Причём такое «превышение» подаётся как «имеющее значительные военные последствия для США и НАТО».

В связи с этим хотели бы напомнить следующее. США и их союзники неоднократно обходили ограничительные положения ДОВСЕ путем расширения НАТО. При этом они всячески уходили от предлагавшегося Россией обновления режима контроля над обычными вооружениями в Европе (КОВЕ) в соответствии с изменившимися военно-политическими реалиями на континенте. Яркое этому подтверждение – их отказ ратифицировать Соглашение об адаптации ДОВСЕ.

Только осознав серьёзность намерений России в отношении приостановления действия ДОВСЕ, США и их союзники вынужденно заговорили о «необходимости решать вопрос о дальнейшей судьбе КОВЕ». Однако их попытки использовать диалог по этой проблематике в качестве рычага давления на Россию в конечном итоге привели к его заморозке.

На словах выражая приверженность «сохранению, укреплению и модернизации контроля над обычными вооружениями в Европе», США и другие страны НАТО на деле направляют свои усилия на «сдерживание» России и дальнейшее изменение баланса сил в европейском регионе в свою пользу. Попытки США «гибко» толковать положения Основополагающего акта Россия - НАТО о «существенных боевых силах» вкупе с наращиванием количеств тяжёлых вооружений и военной техники в частях и на европейских складах передового базирования НАТО представляют собой весьма опасное балансирование на грани нарушения положений этого важнейшего документа. Рассуждать при этом, что российская сторона «превысила» «фланговые» предельные подуровни по так и не ратифицированному Вашингтоном Соглашению по адаптации ДОВСЕ, – значит в очередной раз валить с больной головы на здоровую.

Применительно к юридическим аспектам приостановления действия ДОВСЕ российская сторона неоднократно аргументированно демонстрировала правомерность данного шага. Недоумеваем по поводу содержащегося в докладе тезиса о «несоответствии» данной меры международному праву – тем более что США теперь, например, сами приостановили действие ДРСМД, который, как и ДОВСЕ, прямого упоминания о такой возможности не содержит. «Двойной стандарт» и манипуляция общественным мнением в подходах Вашингтона в этом контексте очевидны.

С учётом изложенного возвращаться к теме выполнения давно и безнадёжно устаревшего ДОВСЕ не имеет смысла.

Что касается перспектив разработки нового режима КОВЕ на принципах равной и неделимой безопасности, сбалансированности прав и обязательств сторон, то их следует рассматривать в контексте отказа натовцев от мер военного «сдерживания» России в Европе, нормализации отношений с Российской Федерацией, в том числе в сфере военного сотрудничества. Пока этого не произошло.

К оглавлению

9. Опубликованная «выжимка» доклада весьма лаконична в отношении выполнения Венского документа 2011 г. о мерах укрепления доверия и безопасности (ВД-2011) и Договора по открытому небу (ДОН), и развёрнутые комментарии российской стороны могут быть даны лишь после обнародования его полной версии.

Пока же вынуждены отметить, что США воспроизводят бездоказательные и не имеющие отношения к теме доклада обвинения в адрес России в «агрессивных действиях в Европе», «пренебрежении базовыми международными принципами». Они ставят под вопрос полное выполнение Россией Венского документа, даже не пытаясь хоть как-то обосновать этот вызывающий тезис. Вновь навязывается мысль о необходимости «существенного обновления» или «модернизации» ВД-2011, хотя всем его участникам, включая США, давно и хорошо известно, что предметное обсуждение этой темы возможно лишь в русле отказа НАТО и её членов от «сдерживания» России и определения дальнейшей судьбы КОВЕ.

Как и в прошлые годы, в докладе ничего не говорится ни о проблемах с соблюдением рядом стран НАТО своих обязательств, ни о невыполнении Венского документа Киевом, ни о подрыве жизнеспособности ДОН в результате действий Тбилиси.

К оглавлению

10. На протяжении последних лет госдепартамент США в своих докладах предпринимает попытки оспорить полноту российского объявления по статье III Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). «Новинка» нынешнего года – включение в текст голословных обвинений якобы в причастности российской стороны к отравлению с использованием нервно-паралитического вещества двух российских граждан С.Скрипаля и Ю.Скрипаль в Великобритании. Отталкиваясь от этой абсурдной версии, авторы делают вывод о «сокрытии» Россией части информации о бывшей военно-химической программе СССР.

Российская Федерация объявила все свои запасы химического оружия в соответствии с положениями КЗХО, и эти запасы были подтверждены ОЗХО в ходе первоначальных инспекций. Получается, что Вашингтон пытается подвергнуть сомнению компетентность ОЗХО и, преследуя свои политические цели, сознательно подрывает её заслуженный авторитет в качестве эффективной и успешной сугубо технической международной структуры в сфере разоружения и нераспространения ОМУ.

Напоминаем, что никаких доказательств причастности к инциденту в Солсбери российских граждан представлено так и не было, а страновую принадлежность обнаруженного в Великобритании вещества не смогли подтвердить ни в лаборатории Портон-Даун, ни специалисты ОЗХО. Вместе с тем из открытых источников известно, что именно в США с 1980-х годов велись разработки веществ нервно-паралитического действия, в т.ч. классифицируемых на Западе под наименованием «Новичок». Запатентованы различные изобретения, связанные с применением нервно-паралитических отравляющих веществ такого семейства. Всего было выдано около 140 патентов по их применению и защите от таковых.

Напоминаем также, что в настоящее время именно США, а не Россия, остаются единственной страной-участницей КЗХО, которая все ещё обладает значительным арсеналом химического оружия. Имея весьма внушительный материально-финансовый и технологический потенциал, США, тем не менее, не спешат избавляться от своих запасов этого вида ОМУ. Допускаем, что в Вашингтоне найдут ещё немало предлогов, чтобы вновь отсрочить выполнение своих основных обязательств в рамках КЗХО по полному уничтожению химоружия.

Вызывает серьёзные вопросы регулярно публикуемая в госдеповских докладах информация об уничтожении неких «неустановленных» химбоеприпасов. С учётом высокого уровня научно-химической экспертизы в США такие формулировки выглядят весьма странными. Не исключаем, что США таким образом пытаются скрыть следы своей незаявленной военно-химической деятельности. Пытаемся прояснить этот вопрос в рамках ОЗХО, но пока безуспешно.

В очередной раз в докладе приводятся бездоказательные обвинения о якобы причастности правительства Сирии к ряду инцидентов с применением химоружия в этой стране. В подкрепление таких инсинуаций приводятся ссылки на заявления бывшего постпреда США при ООН Н.Хейли. Совсем уж нелепо и недопустимо звучат предположения о причастности России к химинциденту, произошедшему 7 апреля 2018 г. в сирийском г. Дума.

Именно Россия выступала за скорейшее международное расследование этого происшествия и вместе с сирийцами обеспечивала необходимые условия для работы специалистов ОЗХО на месте инцидента. Российскими военными была предоставлена исчерпывающая информация о постановочном характере химатаки в Думе. На этом фоне США и их союзники вместо участия в экспертной работе нанесли ракетный удар по окрестностям Дамаска. Причём это было сделано как раз накануне приезда туда инспекторов ОЗХО. Тем самым своевременное начало расследования было сорвано.

Обратили внимание на изложенные в докладе претензии в связи с якобы ведущимися в России разработками веществ, воздействующих на центральную нервную систему (т.н. «инкапаситантов»), которые будто бы предполагается использовать в военных целях. Такие заявления звучат особенно цинично на фоне того, что американская сторона продолжает сохранять оговорку к Женевскому протоколу о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств 1925 г., предусматривающую возможность ответного применения химических веществ инкапаситирующего действия, что запрещено Статьей I КЗХО. Более того, согласно исполнительному указу президента США № 11850 от 8 апреля 1975 г. в определённых ситуациях даже разрешается применять в военных целях химические средства, предназначенные для борьбы с беспорядками, что категорически запрещено той же статьёй Конвенции.

Обвинениями в адрес Москвы Вашингтон, похоже, пытается скрыть серьёзные проблемы в связи с масштабной контрабандой на территорию США тех же «инкапаситантов», в частности фентанила, который широко применяется в производстве синтетических наркотиков.

Единственное, с чем можно было бы согласиться в этой части американского доклада, – это с выводом о растущей угрозе доступа террористических группировок на территории Сирии и Ирака к токсичным химикатам для использования в своих целях. Учитывая ограниченный контртеррористический потенциал КЗХО, Россия ещё в 2016 г. выступила с инициативой о разработке международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма, предлагала принять заявление СБ ООН в поддержку коллективных усилий по борьбе с угрозами химтерроризма. К сожалению, страны Запада во главе с США под надуманными предлогами блокируют эти инициативы.

Вызывает озабоченность, что Вашингтон злонамеренно игнорирует положения КЗХО, предписывающие проведение консультаций по двусторонним каналам для соответствующей проработки спорных вопросов. Вместо этого США взяли за правило распространение заведомо ложной информации с целью введения в заблуждение международной общественности. Очевидно нежелание США вести конструктивный, профессиональный и равноправный диалог по данной тематике в рамках ОЗХО, как это и предусмотрено Конвенцией о запрещении химического оружия.

К оглавлению

11. США вновь выдвигают претензии к России на основе домыслов о якобы имеющейся взаимосвязи между советскими военно-биологическими программами и проводимыми Россией мирными исследованиями в области микробиологии. Эти спекуляции лишены каких бы то ни было оснований. Подчёркиваем, что все вопросы, связанные с касающейся КБТО биологической деятельностью СССР, давно и полностью сняты. Продолжающиеся измышления США рассматриваем как попытку отвлечь внимание международного сообщества от их собственной неблаговидной деятельности в этой чувствительной сфере.

Серьёзно обеспокоены деятельностью Пентагона по размещению медико-биологических лабораторий в разных районах мира, в том числе в непосредственной близости от российских границ. Известно, что в этих лабораториях работают американские военные специалисты, занимающиеся, среди прочего, изучением особо опасных инфекционных заболеваний. Учитывая, что США до сих пор не сняли свою оговорку к Женевскому Протоколу 1925 г., который запрещает применение бактериологического оружия, возникает вопрос относительно истинных целей такой военно-биологической активности.

Особое внимание обращает на себя деятельность т.н. Исследовательского центра общественного здравоохранения им. Р.Лугара – лаборатории высокого уровня биологической защиты в пригороде Тбилиси (Грузия). На этом объекте, эксплуатируемом специальным подразделением сухопутных войск США, в числе прочих проводятся вызывающие крайнюю насторожённость исследования по применению насекомых в качестве разносчиков особо опасных биологических агентов и возбудителей инфекций. США не предоставляют информацию о проводимой на данном объекте деятельности двойного назначения в рамках мер укрепления доверия КБТО.

Вновь приходится констатировать лицемерную позицию Вашингтона, который формально ратует за укрепление КБТО, но при этом на протяжении двух десятилетий продолжает блокировать принятие юридически обязывающего протокола к Конвенции, предусматривающего элементы верификации. Нам по-прежнему неясно, что мешает США согласиться на предлагаемую протоколом верификацию, если они, как утверждается, не ведут никакой противоречащей КБТО деятельности.

Обращаем внимание, что в США выданы патенты на различные изобретения, вызывающие озабоченность с точки зрения соблюдения обязательств, которые вытекают из положений КБТО, в том числе в части соответствующего национального законодательства и эффективного надзора за его выполнением. От Вашингтона требуется срочное принятие мер по исправлению ситуации.

Призываем США ответственно, как это делает Россия, подходить к выполнению обязательств по КБТО, предпринять конкретные шаги по снятию всех озабоченностей российской стороны, на деле способствовать укреплению режима этого важного для международной безопасности разоруженческого инструмента.

Поддерживаем выраженный в докладе Госдепартамента настрой на обеспечение мониторинга современных биотехнологий и предотвращение попадания биологического оружия к негосударственным субъектам. В этой связи приглашаем США поддержать российские инициативы по созданию в рамках КБТО научно-консультативного комитета, а также по разработке на Конференции по разоружению в Женеве проекта международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма.

К оглавлению

* * *

Дополнительные комментарии при необходимости будут даны после появления полной версии американского доклада.

Отображение сетевого контента

Общие сведения

  • Флаг
  • Герб
  • ООН


 
  • Адрес: Площадь Объединённых Наций (Площадь ООН), 760, Нью-Йорк, NY 10017, США
  • Web: www.un.org/ru/
  • Руководитель организации: Антониу Гутерреш — Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций

Фоторепортаж

  •  Штаб-квартира ООН в Нью-Йорке
  •  Зал Генеральной Ассамблеи ООН
  •  Зал Совета Безопасности ООН
  •  Европейское Отделение ООН в Женеве
  •  Европейское Отделение ООН в Вене
  •  Отделение ООН в Найроби

Штаб-квартира ООН в Нью-Йорке

Навигация