3.07.1719:05

Интервью заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.А.Рябкова газете «Известия», опубликованное 3 июля 2017 года

1312-03-07-2017

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1

Вопрос: В России многие надеялись, что при Дональде Трампе Москве и Вашингтону удастся договориться. Однако складывается ощущение, что кризис в отношениях лишь усугубляется. В чем причина?

Ответ: Я бы не сказал, что отношения оказались в еще большем кризисе, чем они были на момент ухода администрации Барака Обамы. Но действительно отношения выправляются с огромным трудом. По большому счету мы не добились нужной динамики улучшения. Это следствие совокупности факторов. Определяющий — крайне жесткое противостояние различных политических течений в США. Есть очень серьезные и влиятельные круги, которые до сих пор не могут смириться с победой Дональда Трампа на выборах и используют вопрос об отношениях с Москвой для внутриполитической борьбы. Они пытаются ограничить возможности для маневра новой администрации на российском направлении и стремятся создать затруднения для администрации во внутриполитическом поле для продвижения ее повестки дня, которая во многом отличается от представлений противников Трампа о том, как и куда должна двигаться Америка. К этому добавляются очень серьезные противоречия принципиального характера в подходе к ряду международных проблем. Мы видим, что происходило и происходит в Сирии. Здесь уже речь о том, что мы по-разному понимаем, что такое легитимное правительство и как выстраивать борьбу с терроризмом. Есть расхождения по проблематике стратегической стабильности и так далее.

Вопрос: Главы дипломатических ведомств Сергей Лавров и Рекс Тиллерсон договорились о создании рабочей российско-американской группы. У вас уже была встреча с замгоссекретаря Томом Шэнноном. Но очередной очный разговор был отменен. При каких условиях эти контакты возобновятся? Какие выводы из общения с господином Шэнноном вы для себя сделали?

Ответ: С господином Шэнноном был один очный разговор в рамках выполнения поручения наших руководителей. Это было 8 мая в Нью-Йорке. Затем мы разговаривали по телефону. Но встреча, которая планировалась на 23 июня в Петербурге, не состоялась. Мы ее не отменили раз и навсегда. Мы ее отложили. Дело даже не в ударах американцев по Сирии, хотя апрельский удар по сирийской авиабазе Шайрат стал и ударом в фундамент наших отношений с США, но есть другие обстоятельства. Во-первых, 20 июня администрация США существенно расширила списки российских граждан и юридических лиц, находящихся под американскими санкциями. Сделала это без всяких оснований. И объяснения, что администрация проводит регулярные обзоры своей санкционной политики, нас совершенно не убеждают. Нам все равно, какие там проводятся обзоры.

Расширение санкционных списков — это удар, и мы не могли не отреагировать. Вторая причина, которая подтолкнула нас к этому непростому решению, заключается в том, что вопреки сигналам, которые мы слышали из Вашингтона на протяжении нескольких недель, представители американской администрации так и не дали нам конкретных предложений, что делать для выхода из неприемлемой ситуации с экспроприацией дипсобственности, произошедшей под занавес президентства Барака Обамы. Соображения на этот счет нам обещали представить давно, но не сделали. Консультации на таком политическом фоне и в отсутствие конкретики просто теряли смысл. Но повторяю: мы именно отложили консультации и в должный момент, уверен, возобновим этот диалог.

Вопрос: Вы упомянули о собственности. Россия в конце 2016 года не стала отвечать на действия американцев. Продвинуться в решении этой проблемы так и не удалось?

Ответ: Никакого движения нет. Наши постоянные обращения к Вашингтону с требованием без каких-либо условий незамедлительно вернуть нашу собственность, которая защищена дипломатическим иммунитетом, эффекта не дают. США с правовой точки зрения грубейшим образом нарушают положения Венской конвенции о дипломатических сношениях. И они действуют вразрез даже с собственным правом, которое исключает подобное посягательство на частную собственность. Она была приобретена еще СССР, а потом переоформлена на Россию. Здесь не может быть иного толкования или прочтения. Это вопиющее нарушение правовых норм.

Вопрос: Если американцы так и будут затягивать с ответом, можно ли ожидать зеркальных мер с нашей стороны?

Ответ: Мы взываем к здравому смыслу и осознанию американской стороной ясных правил международного общения. Пока эффекта нет, американцы упрямо стоят на своем, что заставляет нас задумываться об ответных мерах. Зеркальность — один из основополагающих принципов межгосударственного общения в ситуациях, когда наносится ущерб интересам другой стороны. Поэтому я совершенно не исключаю зеркальные меры. Более того, мы неоднократно предупреждали американскую сторону, что дальнейшее затягивание положительного решения этого вопроса приведет к соответствующим ответным мерам, в том числе зеркальным.

Вопрос: Многие американские политологи говорят, что КНДР — одна из тех проблем, при решении которых Россия и США могли бы начать выстраивать отношения заново. Как Вы относитесь к этой точке зрения?

Ответ: Мы очень озабочены тем, что происходит в ситуации, которая не имеет политического и дипломатического решения уже долгое время. Наше непосредственное соседство с КНДР — один из главных факторов внимания России к этой проблеме. При наличии политической воли со стороны США можно многого добиться совместно. У нас есть определенные идеи в виде конкретного плана, которым мы поделились с участниками этого процесса. Мы предлагаем США отказаться от порочной логики эскалации, когда на шаг одной стороны следует контршаг, усиливающий, как предполагается, давление на противоположную сторону. А в итоге образуется спираль нагнетания, из которой очень трудно выбраться. Поэтому прежде всего необходимо заморозить ситуацию, добиться некоего статус-кво, а дальше двигаться по методологии пошагового снижения напряженности и наращивания динамики в поиске политических развязок. Дипломаты, в том числе американские, прекрасно знают эту технологию. Мы призываем их включиться в эту работу, хотя и понимаем, что с учетом раскручиваемой уже много лет кампании демонизации КНДР, абстрагироваться от этой логики давления американцам трудно. Но это безальтернативный путь. Нажим в конечном счете может сдетонировать в столкновение. Это было бы катастрофой для столь значимого для всех региона.

Вопрос:  Американцы усиливают поддержку сирийских курдов, которые ранее объявили о создании федеративного региона на севере Сирии. Россия не видит в этом угрозу единству Сирии?

Ответ: Мы выступаем за безусловное сохранение суверенитета и территориальной целостности Сирии. Это неотъемлемая и не подлежащая коррекции составная часть нашей политики. Мы считаем, что астанинский процесс, позволивший резко снизить насилие в стране, который, кстати, открыт для США, важный, если не сказать ключевой элемент обеспечения перехода к более мирному и спокойному движению вперед. Астана органично дополняет женевский процесс. Россия и там активнейшим образом участвует. Мы считаем, что наши предложения по развитию конституционного процесса, прямых диалоговых форм — от обсуждения контртерроризма до решения гуманитарных вопросов между законным правительством в Дамаске и оппозицией — это тот путь, которому надо следовать.

США в некоторых своих действиях проявляют прежнее стремление подыграть, в том числе военной силой, одной из сторон конфликта. Мы неоднократно заявляли о неприятии подобного рода подходов. Нельзя делить террористов на плохих и не очень плохих, пытаясь подобным делением решить собственные геополитические задачи. К сожалению, в этот клубок противоречий оказалось вплетено столько интересов и факторов, что простых решений, чем грешат сплошь и рядом американцы, быть не может. Только комплексный подход со всеми вовлеченными сторонами может дать результат. В этом направлении мы работаем последовательно и неуклонно на протяжении многих лет. Для нас столь же очевидно, что с террористами не может быть никаких договоренностей. Ликвидация террористического гнезда в Сирии была и остается ключевой задачей. Если бы США конструктивно восприняли инициативу о формировании широкого антитеррористического фронта, с которой выступил президент России Владимир Путин, многих недопониманий и искажения подходов можно было бы избежать. Мы призываем американцев это учесть в своей политике.

Вопрос: В Москве, комментируя идею расширения нормандского формата за счет США, заявили о недопустимости его пересмотра. Каких инициатив по Украине в таком случае ожидает Россия от Вашингтона в рамках двусторонних контактов?

Ответ: Парадокс в том, что США, как, впрочем, и другие западные страны, в центр политики на российском направлении поставили требование о полном выполнении нами Минских договоренностей. Но в очередной раз приходится обращать внимание коллег в Вашингтоне и столицах ЕС, что это требование не по адресу. Москва — не сторона Минских соглашений, а их гарант. Если внимательно прочитать договоренности, то там отражена определенная последовательность шагов. На первом плане, говоря обобщенно, вопросы особого статуса Донбасса, а на втором — восстановление контроля Киева над границей между юго-востоком Украины и Россией. Нам вменяют невыполнение Минских соглашений и требуют противоположной последовательности. То есть говорят о том, что Россия должна каким-то мистическим образом обеспечить восстановление контроля Киевом над этой территорией, тогда возникнут предпосылки для отмены санкций. Но это даже не то, что ставить телегу впереди лошади, эти требования нелогичные и противоречащие самим Минским соглашениям. Соответственно, в Вашингтоне и Европе делают вывод: значит, санкции в отношении России останутся. Это очень удобная позиция, когда проблемой можно не заниматься, а оставлять санкционный прессинг и даже его наращивать.

Но так не получится. Либо США займутся делом и начнут реально работать с Киевом, а не потакать его реваншистским устремлениям, спекулируя на возможных поставках летального вооружения, либо все останется, как есть. Мы открыты к диалогу и готовы объяснять эту позицию и слушать противоположную. США до сих пор не назначили высокопоставленного представителя, чтобы продолжить диалог, который в свое время вели помощник президента Владислав Сурков и замгоссекретаря Виктория Нуланд. Хотя нам давали понять, что назначение вот-вот произойдет. Как только представителя назначат, мы продолжим диалог. Мы готовы терпеливо разъяснять, что американцам нужно отойти от собственных представлений и признать реальность.

Вопрос: При просмотре американских СМИ создается впечатление, что внешняя политика никогда не вызывала столь повышенного интереса у простых американцев, как сегодня. Как это можно объяснить?

Ответ: Не думаю, что граждане США настолько поглощены внешнеполитическими сюжетами и, в частности, отношениями с Россией, как это представляется, если следить за публикациями мейнстримовых СМИ в США. Думаю, этот пунктик на российской почве сформировался у американских элит, поглощенных с утра до вечера политическими дрязгами, пытающихся осложнить жизнь американской администрации. Это печально, но это реальность, с которой приходится считаться. Вопрос отношений с Россией используется рядом редакций ведущих американских СМИ, политологическими центрами, влиятельными деятелями Демократической партии и отдельными крупными представителями республиканцев как оружие внутриполитической борьбы. Для кого-то это просто инструмент решения своих задач. А кто-то считает, что тот ущерб, который наносится отношениям с Россией — это лишь побочный ущерб и с ним можно смириться, поскольку все-таки решаются более важные для этих людей задачи внутриамериканского свойства.

Вопрос: Как отделять fake news от правды в таком потоке новостей о России в американских СМИ?

Ответ: Fake news от правды отличить очень просто. В некоторых СМИ США правды почти не осталось, а все, что там есть — либо полуправда, либо передергивание, либо подгонка под заранее нужный ответ, либо квазианалитика, которая основывается на неких событиях, но настолько малозначимых, что на них не обратили бы внимания, если бы не накрутили целый водоворот ложных интерпретаций. Это буря в стакане воды. Уверен, что никакие поиски «русского следа» никогда не приведут к результатам, потому что его просто нет. Но печально, что в сознание очень многих в США оказалось вбита серия негативных выводов и предположений о России, которые не имеют ничего общего с действительностью. Противопоставить этому можно последовательный курс, открытость, четкость заявлений, твердость намерений, уверенность в собственной правоте, недопустимость конъюнктурных колебаний и готовность договариваться с США на основе взаимного учета интересов.

Вопрос: Есть ли какие-то подвижки в деле российского летчика Константина Ярошенко, пребывающего в американской тюрьме?

Ответ: Мы глубоко соболезнуем Константину в связи с недавней кончиной его матери. Мы поддерживаем контакт с его семьей, с супругой. К сожалению, администрация США не видит за этим делом человеческие трагедии и судьбы. Подход крайне бюрократический и предельно отстраненный, являющийся политическим наследием ушедшей администрации. С нашими аргументами Вашингтон не считается, отделывается псевдозаконными отговорками. Мы вновь получили отказ на перевод Константина Ярошенко в Россию в рамках механизма конвенции Совета Европы о передаче осужденных. Это вызывает наше глубочайшее сожаление. В Вашингтоне не должно быть иллюзий, что мы ослабим внимание к судьбе Константина. Эта тема среди ключевых в нашем перечне нерешенных проблем в отношениях, как и в целом весь блок вопросов о противозаконных действиях американских правоохранительных органов, которые в обход действующих договоренностей посягают на права наших граждан вплоть до их прямого похищения под надуманными предлогами. И я в который раз публично призываю всех граждан России перед выездом за границу тщательно взвесить — нет ли оснований у американцев под каким-то предлогом предъявить им претензии. От произвола американских правоохранителей, к сожалению, не застрахован никто. Читайте предупреждение для российских граждан, выезжающих за границу, размещенное на сайте МИД России.

x
x
Дополнительные инструменты поиска