23.06.1716:15

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова белорусским СМИ по случаю 25-летия установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Республикой Беларусь, Москва, 23 июня 2017 года

1246-23-06-2017

  • en-GB1 ru-RU1

С.В.Лавров: Рад вас приветствовать. Поздравляю с наступающей через два дня годовщиной – 25-летием установления дипломатических отношений.

Вопрос: Сергей Викторович, благодарим Вас, что согласились ответить на наши вопросы в канун 25-летия установления дипломатических отношений между нашими странами. Для большинства граждан России и Белоруссии это достаточно протокольная цифра, потому что отношения между нашими странами и народами гораздо глубже и дольше, чем четверть века. В то же время для журналистов и экспертов 25 лет – это знаковый период, насыщенный двусторонним взаимодействием, порой не совсем простым, но, безусловно, важным. Хотелось бы услышать Вашу объективную оценку того, что можно отнести к наиболее ярким успехам и достижениям нашего сотрудничества за четверть века.

С.В.Лавров: Вы, безусловно, правы. 25 лет - это, конечно, миг, песчинка в потоке истории наших отношений, которая действительно уходит корнями вглубь веков. Многие столетия мы вместе жили и отстаивали  независимость наших земель, народов, духовную и культурную близость. Переплетение судеб людей в прямом смысле, российско-белорусские семьи и дети, – все это создает особую атмосферу и фундамент в наших отношениях, который очень прочный и, я считаю,  очень надежный на далекое будущее.   

Что касается того периода, который мы прожили как независимые государства после того, как перестал существовать Советский Союз, то, я думаю, что белорусы и россияне первыми поняли пагубность развала тех отношений, которые сформировались за предыдущий период и которые отвечали коренным интересам народов наших теперь уже независимых стран. Именно этим и было стимулировано движение к интеграции, которое затем, в общем-то, было подхвачено и в более широком географическом плане другими странами на пространстве Содружества независимых государств (СНГ). Договор о создании Союзного государства 1999 г. и Договор между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о равных правах граждан 1998 г. были реальными  кирпичиками в «здании» нашего Союзного государства, которые позволяют извлекать из наших продвинутых интеграционных планов и решений, большую выгоду. Поэтому Союзное государство как таковое, конечно, наше главное завоевание, хотя целый ряд планов, которые были обозначены в Договоре о создании Союзного государства, еще предстоит завершить. В любом случае какую-то инвентаризацию нужно провести, и мы это предложили нашим белорусским друзьям. Важно, что это сотрудничество опирается не только на взаимоотношения между Москвой и Минском. Практически все российские регионы (а их 80 с небольшим – т.е. практически все) так или иначе участвуют в связях с партнерами в Белоруссии, регулярно происходят обмены визитами не только на уровне правительств России и Республики Беларусь, но и между регионами. Взаимный поток не иссякает. Это позволяет поддерживать очень плотную «ткань» повседневного сотрудничества и союзничества.

У нас общие оборонные задачи. У нас есть объединенная группировка войск, которая  надежно обеспечивает безопасность наших стран, нашего Союзного государства в дополнение к союзничеству в рамках ОДКБ, членами которой являются Российская Федерация и Республика Беларусь и где они наиболее активно продвигают дальнейшую гармонизацию наших союзнических действий.

Не могу не упомянуть гуманитарно-культурную сферу. В России и Белоруссии постоянно проводятся фестивали, где коллективы двух стран, общественные движения активно общаются друг с другом и укрепляют те самые человеческие контакты, которые столь важны в современном мире.

Если говорить о наших внешнеполитических делах, то самые плотные координация и взаимодействие у нас развиваются в контексте Программы совместных согласованных действий в области внешней политики, принимаемой на каждые два года, реализуются  в полном объеме и позволяют нам буквально в повседневном режиме сверять все наши действия.

Это далеко не все, что характеризует наши отношения за последние 25 лет, но, наверное, основные блоки я постарался выделить.

Вопрос: Что Вы имели в виду под необходимостью провести инвентаризацию?

С.В.Лавров: Необходимо прочитать Договор о создании Союзного государства и будет понятно, что уже выполнено, а что нет. Не буду сейчас вдаваться в эти делали. Думаю, что все в состоянии это сделать самостоятельно.

Вопрос: Главная идея Союзного государства – это равные возможности для граждан России и Белоруссии. Спустя два десятилетия, как видим, еще остались сферы для усиления совместной работы в этом направлении. В каких отраслях в ближайшее время следует ожидать взаимную унификацию прав?

С.В.Лавров: Договор между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о равных правах граждан 1998 г. предусматривает унификацию прав во всех областях. Понятно, что этих областей так много, что все  за один присест сделать было трудно. Хотя прошло немногим более 10 лет, но сделано много и в сфере трудовой и хозяйственной деятельности, и в сфере тех  методов, которые реализуют  права на труд и отдых, в образовательной сфере и в области медицинского обслуживания. Если не на 100 процентов, то в очень большой степени сделаны шаги по выравниванию всех прав, включая, как я уже сказал, различные аспекты трудовой деятельности, выход на пенсию, обучение, получение стипендий. Поскольку жизнь не стоит на месте, у нас, например, был введен ЕГЭ. В Белоруссии есть похожие требования, которые отличаются несколько методологически. Сейчас есть решение гармонизировать эти два инструмента с тем, чтобы вообще не было никаких неудобств. В любом случае сейчас белорусы, которые заканчивают среднюю образовательную школу по своей методике, имеют полное право поступать без каких-либо ограничений в российские вузы и наоборот. Это очень важно.

Осталось сделать не так много. Необходимо уточнить кое-какие нюансы по медицине. Сейчас идет процесс расширения категории граждан, которые будут автоматически получать бесплатную медицинскую помощь в обеих странах. Есть вопрос, который связан с несовпадением законодательства о праве собственности на недвижимость, есть различия в том, что касается взимания платы за санаторное лечение и пребывание в гостиницах. Мы ставим эти вопросы перед нашими белорусскими друзьями. Есть соответствующие экспертные контакты. Думаю, что это все уже мелкие вопросы.

Иногда возникают вещи, которые требуют незамедлительного решения, как это произошло с вопросом о признании водительских удостоверений для тех, кто занимается индивидуальной или иной предпринимательской длительностью. 16 июня, через две недели после того, как этот вопрос стал вызывать опасения, в Санкт-Петербурге было принято Постановление Союзного кабинета министров. Этот вопрос уже полностью снят. Думаю, что любые другие нюансы, которые могут возникать (потому что законодательства при всей нашей скоординированности развиваются достаточно индивидуально), будут решаться оперативно без какого-либо неудобства для наших граждан.

Вопрос: Вы уже сказали о том, что Россия и Белоруссия согласовывают свои действия в области внешней политики. В этом году были отменены санкции Евросоюза в отношении Белоруссии, и можно наблюдать некоторое потепление отношений. В то же время у России нет потепления с Западом, скорее похолодание. Как Москва реагирует на такие действия союзника?

С.В.Лавров: Как я понимаю, не все санкции, которые были введены в отношении Республики Беларусь, были отменены, а лишь частично.

Что касается процесса сближения между Белоруссией и Европейским союзом, у нас к этому нет никакой аллергии, ощущения ревности. Это естественное стремление любой страны, в том числе и Российской Федерации искать взаимовыгодные связи со всеми своими соседями.

Отмечу, что с нашей стороны не было какого-либо охлаждения к Европейскому союзу. Мы по-прежнему убеждены в том, что Россия и Европейский Союз, как и Белоруссия и Европейский Союз  и  другие наши с вами соседи с ЕС должны сотрудничать транспарентно, равноправно и откровенно.

Мы никогда не ставили перед нашими партнерами на постсоветском пространстве вопрос о том, что они должны выбирать, с кем хотят быть – с Россией или с Западом. Такой вопрос неоднократно ставили перед странами постсоветского пространства наши западные коллеги. Чего стоит первый «майдан» на Украине 2004 г., когда министры иностранных дел стран Евросоюза публично требовали от Киева сделать выбор, с кем он хочет быть – с Россией или с Европой. Считаю, что это безобразная, подрывная политика, которая до сих пор аукается и украинскому народу, да и многим другим – она применялась и проводилась не только там.

В нашей Концепции внешней политики сказано, что мы выступаем за равноправное, продвинутое, стратегическое партнерство с Европейским союзом. Этот принцип остается в наших доктринальных установках. Как только Евросоюз будет готов изменить свою нынешнюю абсолютно тупиковую линию (а такие признаки уже проявляются), мы будем готовы вернуться на путь поступательного развития в интересах наших граждан и граждан стран Евросоюза.

Повторю, что есть целый ряд указаний на то, что осознание абсолютной бесперспективности нынешней линии приходит ко многим членам Европейского союза, которым уже давно не нравится, что политику в отношении России формирует русофобское меньшинство, злоупотребляющее тем самым принципом солидарности, который есть в ЕС, требующее всех солидаризироваться с их экстремистскими, категорически антироссийскими подходами. С подходами тех, кто выступает за разумные отношения с Россией, они не хотят солидаризироваться, не хотят искать ничего посередине.

Мы говорили нашим партнерам на постсоветском пространстве, в том числе нашим партерам из Республики Беларусь, и коллегам из Евросоюза в ходе контактов с ними, что мы не хотели бы, чтобы известная программа «Восточное партнерство» использовалась для того, чтобы ставить так называемые фокусные страны перед ложным выбором. С самого начала мы были готовы сотрудничать с этим проектом, предлагали Брюсселю поискать проекты, которые в рамках этой программы будут объединять страны ЕС, страны, являющиеся фокусными в рамках программы «Восточного партнерства» и которые также включали бы в себя участие Российской Федерации. К сожалению, с тех пор мало, что получилось. Но мы не делаем из этого трагедии. Хотя мы знаем, как кое-кто хочет этот процесс, нацеленный на достижение полезных результатов, опять превратить в некую антироссийскую затею.

Еще раз подчеркну, у нас не вызывает никакого отторжения стремление какой-либо страны сотрудничать с кем бы то ни было в сферах социально-экономического, гуманитарного и культурного развития. Это также закреплено в наших документах, и в нашей внешней политике это называется «принцип многовекторности». Исходя из своего географического положения Россия не может иначе подходить к выстраиванию своей внешней политики, равно как и Беларусь, учитывая её географическое и геополитическое положение, имеет полное право и, уверен, даже должна добиваться хороших отношений со всеми своими соседями.

То, что к соседям приходит озарение и они начинают отказываться от своей санкционной принудительной позиции в отношениях с Республикой Беларусь, можно только поприветствовать. Надеюсь, что они делают это не для того, чтобы опять попытаться оторвать Белоруссию от России, а просто потому, что убедились, что любые санкции – это путь в никуда, и ничего хорошего они никогда не приносят, в том числе и тем, кто их заказывает и осуществляет.

Вопрос: Соседи из Восточной Европы, не оглядываясь на приближение инфраструктуры НАТО к границам Союзного государства, часто достаточно нервно реагируют на любые плановые совместные военные учения России и Белоруссии. Недавно Президент Литвы Д.Грибаускайте назвала опасностью для Прибалтики соседство Белоруссии с Литвой. На Ваш взгляд, как мы должны реагировать на подобные заявления? Готовы ли мы к дальнейшему усилению позиций НАТО на нашем западном направлении?

С.В.Лавров: Во-первых, стенания и причитания по поводу наших учений с Республикой Беларусь наблюдаются уже не первый год. В настоящее время у нас готовятся учения «Запад – 2017». Пару лет назад были учения «Щит Союза – 2015». Раздавались те же самые крики, что  сейчас российские войска якобы для проведения учений войдут, а потом останутся там навеки и оккупируют Республику Беларусь. Больший бред, наверное, трудно себе представить. Тем более, если речь идет о политиках, которые претендуют на какую-то респектабельность в Европейском Союзе.

Слухи о том, что мы якобы готовимся к введению войск в Белоруссию под видом учений и сохранению их там на веки вечные, были многократно опровергнуты как с российской стороны, так и со стороны руководства Республики Беларусь.

Наши коллеги из Североатлантического альянса прекрасно знают, что у них есть приглашение на эти учения, которые проводятся транспарентно, как и все предыдущие совместные военные учения Российской Федерации и Республики Беларусь. В Совете Россия-НАТО неоднократно проходили презентации по поводу тех учений, которые проводятся с участием Российской Федерации и её союзников и партнёров.

Всё, что необходимо делать для поддержания нормальной атмосферы в Европе, для укрепления доверия, недопущения обострения ситуации, недопущения нагнетания каких-либо конфронтационных тенденций, мы стараемся делать. Мы неоднократно убеждались в том, что все эти приготовления, которые сейчас реализуются на практике, когда инфраструктура НАТО приближается к нашим общим границам, когда новые подразделения направляются туда же, причем под лозунгом постоянной ротации, что означает постоянное развертывание во всех практических смыслах, что все эти предлоги, которые используются для оправдания подобного рода действий, надуманы. Не было бы государственного переворота на Украине, после которого мы были вынуждены прийти на защиту тех людей, которые отказались подчиняться путчистам неонацистского толка, было бы придумано что-то другое. Натовские планы никогда не менялись и с разной степенью интенсивности были нацелены на то, чтобы жадно осваивать то геополитическое пространство, которое, как они считали, оказалось «бесхозным» после распада Советского Союза.

Эта стратегия, к огромному сожалению, возобладала над теми, кто предлагал после распада Советского Союза идти не по пути укрепления Североатлантического альянса, его бесконечного расширения во все стороны, и прежде всего на Восток, не по пути углубления разделительных линий в Европе, а по пути выработки общего подхода, может быть, «под крышей» ОБСЕ, либо под какой-либо иной универсальной «крышей», который опирался бы на обеспечение равной неделимой безопасности для всех стран Североатлантического региона.

Когда Россия несколько лет назад предложила заключить соответствующий договор, чтобы уже в юридически обязывающей форме закрепить то, что торжественно произносили лидеры западного мира о необходимости избегать попыток укрепления собственной безопасности за счет безопасности других, нам сказали, что пусть этот политический лозунг остается политическим лозунгом, а юридические гарантии безопасности получат от Запада только те страны, которые вступят в НАТО.

Это откровенно провокационная политика, которая до сих пор сохраняется и отражает некую натоцентричность в мышлении. Это плохо и не помогает налаживать добрососедство, укреплять доверие, снимать озабоченность. Хотя мы по-прежнему делаем всё, что от нас зависит, даже в этих условиях.

Год назад Президент России В.В.Путин поддержал предложение Президента Финляндии С.Нийнистё о том, чтобы разработать дополнительные меры безопасности в воздушном пространстве Балтийского региона, включая решение вопроса о т.н. транспондерах. Предполагалось, чтобы все самолеты, включая военные, пролетали с включенными транспондерами. В июле прошлого года мы внесли соответствующее предложение в Совет Россия-НАТО, касающееся не только транспондеров, но и других мер доверия и транспарентности. Натовцы, которые постоянно призывали нас быть более предсказуемыми, уже скоро год думают над тем, как отреагировать на эти наши предложения. Как говорится, это проверка практическими делами тех позиций, которые излагаются публично.

Что касается наращивания контингентов и инфраструктуры прежде всего в Прибалтике и Польше на бывших модернизируемых советских базах и на вновь создаваемых базах, переброски контингентов стран НАТО, в т.ч. ведущих западных государств на границы с Российской Федерацией. Я высокого мнения о качестве военной мысли и подготовки в США, ФРГ, Великобритании и других странах Североатлантического альянса. Я не могу допустить, чтобы у них было хоть малейшее допущение возможности нападения России на НАТО. Все, что происходит, отражает линию, которая возникла в конце 80-х – начале 90-х гг., на освоение геополитического пространства, которое оказалось как бы «свободным». Разумеется, все это идет в нарушение заверений, которые давались руководству СССР о том, что не только НАТО не будет расширяться на Восток, но и на востоке Германии  не будет никаких объектов натовской инфраструктуры. Я не предлагаю в этой связи вдаваться в какую-то панику, нагнетать конфронтацию, поддаваться на провокации, которые нацелены на то, чтобы втянуть нас в непомерную гонку вооружений. У нас есть достаточно уверенности в том, что Россия и Республика Беларусь в рамках объединенной группы войск обладает всем необходимым, чтобы никакие провокации не подорвали нашу безопасность.

Вопрос: Как и любые партнеры, Россия и Белоруссия в чем-то имеют схожие позиции, а где-то придерживаются разных точек зрения. Есть ли в отношениях между нашими странами какие-то проблемные вопросы и серьезные разногласия, или это все рабочие моменты, которые последовательно разрешаются?

С.В.Лавров: Нет ни одной пары государств, между которыми на сто процентов все было бы абсолютно согласовано раз и навсегда. Во-первых, страны обладают суверенитетом. Во-вторых, в любом интеграционном механизме ключом является нахождение баланса между экономическими интересами. Однажды найденный баланс никогда не остается навсегда, потому что жизнь идет, экономика развивается, появляются новые технологии, меняется конъюнктура, которая влияет на экономику каждого участника международной торговли и международного инвестиционного сотрудничества.

Так происходит и в наших отношениях в рамках Союзного Государства. Отмечу, что белорусские переговорщики (в особенности из экономического блока) очень настойчивые и аргументированные. Наши коллеги стараются им в этом не уступать. Когда в последнее время возникли разногласия по поводу отдельных аспектов энергетического сотрудничества, эксперты потратили немало усилий и времени, но в итоге подготовили к апрельской встрече президентов почву для того, чтобы Президент России В.В.Путин и Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко достигли договоренности, которая сняла вопросы и шероховатости, возникшие на данном этапе нашего интеграционного взаимодействия. Я уверен, что и в будущем будут возникать вопросы, требующие дополнительного вмешательства, и я не менее уверен, что их будут регулировать таким же союзническим и товарищеским способом с тем, чтобы обеспечить взаимовыгодное решение каждого из них.

Вопрос: Сейчас готовится межправительственное соглашение о взаимном признании виз. В какие сроки планируется его подписание? Можем ли мы говорить о том, что у наших стран общий союзный взгляд на весь спектр вопросов миграционной политики?

С.В.Лавров: Общий взгляд вырабатывается. На заседании Союзного Правительства 16 июня в Санкт-Петербурге была одобрена Программа совместных действий по формированию общего миграционного пространства до 2020 г. Главным инструментом работы на этом направлении будет созданная уже достаточно давно межведомственная группа по согласованию миграционной политики. Она возглавляется первыми заместителями министров внутренних дел, которые встречались в апреле и в значительной степени подготовили предложения, которые были одобрены премьерами в рамках Программы формирования общего миграционного пространства.  Это уже важный шаг в создании единых подходов в этом непростом вопросе, учитывая, что у нас пока нет полного совпадения по перечню стран, с которыми мы имеем тот или иной режим –безвизовый или визовый облегченный. 

У нас в планах соглашение о едином визовом пространстве. Первым шагом на этом пути является договоренность о взаимном признании виз, которую мы хотим согласовать. Это будет требовать профессиональных, технических и экспертных консультаций. Мы их сейчас начинаем. По достижению договоренности мы очень серьезно продвинемся и в формировании не только единого миграционного, но и единого визового пространства.

Вопрос: Вы уже сказали о невведении российских войск в Белоруссию. Хотелось бы уточнить несколько деталей по схожей проблематике. Одно время обсуждалось создание в Белоруссии российской военной авиабазы. Этот вопрос больше не поднимается и не обсуждается? Поднимается ли вопрос о каком-либо военном присутствии России в Белоруссии?

С.В.Лавров: Я не слышал, чтобы вопрос о военной базе поднимался в последнее время. Мы приняли к сведению решение Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко, который принял это решение в рамках своих полномочий и компетенции. Мы относимся к нему с полным уважением.

О каком-то присутствии российских войск на территории Белоруссии за пределами согласия белорусского руководства никто и не помышляет. Еще раз подчеркну, что военные учения, которые регулярно проводятся на территории Белоруссии с участием контингентов ВС Российской Федерации, являются результатом согласованных решений, принятых главами государств, которые осуществляются на транспарентной основе и в полном соответствии с обязательствами в рамках Союзного Государства.

Вопрос: В настоящий момент Россия и Белоруссия активно включились в работу над проектом «Экономического пояса Нового Шелкового пути». Однако есть скептики, которые видят в этом угрозу мягкого захвата наших рынков. В чем перспективность этого проекта, что он может дать Белоруссии, России и ЕАЭС в целом?

С.В.Лавров: Современная ситуация в мировой экономике не очень устойчива и предсказуема, как принято говорить, волатильна. Все большее количество стран понимают, что нужно искать устойчивость прежде всего через наращивание интеграционных процессов. Создание ЕАЭС при активной инициативной роли наших стран является отражением этих тенденций. Упомяну в скобках, что и в рамках СНГ есть интеграционные процессы, в частности, там функционирует зона свободной торговли для товаров. Сейчас идут экспертные консультации с тем, чтобы распространить эту зону свободной торговли на сферу услуг. Так что эти процессы на нашем общем пространстве развиваются не только в ЕАЭС, но и в более широком географическом формате.

Одновременно, как вы помните, при создании ЕАЭС главами государств был декларирован его открытый характер и готовность к сотрудничеству в самых разных общеприемлемых формах с другими странами. Замечу, что сейчас около 50 стран проявляют интерес к установлению тех или иных отношений с Евразийским экономическим союзом. Многие из них хотели бы договариваться о создании зоны свободной торговли. Первый договор о создании такой зоны был заключен с Вьетнамом. Идут переговоры с целым рядом других стран Юго-Восточной Азии, начинаются консультации и с организацией АСЕАН, о чем говорилось в мае 2016 г., когда в Сочи состоялся саммит Российской Федерации и стран Ассоциации Юго-Восточной Азии.

Открытость общей позиции стран-членов ЕАЭС предполагает установление связей с соседями нашего интеграционного объединения, крупнейшим из которых является Китайская Народная Республика, которая примерно в те же годы, когда начинались переговоры о ЕАЭС, стала продвигать инициативы о создании «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути», которые в итоге оформились в концепцию «Один пояс – один путь». В мае этого года в Пекине состоялся очень представительный, с участием порядка 50 руководителей различных стран и организаций форум, где обсуждались возможности развития этой концепции. Она действительно предполагает продвижение транспортных, логистических маршрутов, экономического взаимодействия на огромном пространстве всего Евразийского континента. Не думаю, что этого следует опасаться.

Что касается наших действий в рамках ЕАЭС, то, во-первых, уже пару лет назад руководство ЕАЭС, главы государств одобрили линию на то, чтобы мы старались гармонизировать свои интеграционные планы и планы, которые продвигает в рамках упомянутой концепции КНР. Во-вторых, наши руководители и руководитель Китая согласились работать над тем, что условно называется «Большой Евразийский проект», который включал бы в себя ЕАЭС, КНР, ШОС, которая с вступлением в нее Индии и Пакистана обрела мощный дополнительный экономический вес. Помимо этих перечисленных мной организаций еще и страны АСЕАН высказали свою заинтересованность. Если мы посмотрим на географические параметры этого вырисовывающегося взаимодействия, то станет ясно, что сам Бог велел посмотреть и на Запад, где развиваются интеграционные процессы в ЕС, который сейчас переживает непростой период – например, «брекзит», высказывается и ряд других скептических настроений. Мы были бы очень заинтересованы в том, чтобы эти сложности были преодолены. Евросоюз, несмотря на резкое сокращение нашего товарооборота, по-прежнему остается нашим главным внешнеэкономическим партнером. Кстати, Республика Беларусь – наш первый партнер по товарообороту в СНГ и четвертый, если брать весь спектр наших торговых партнеров во всем мире.

Я убежден, что, учитывая достаточно активную работу на пространстве к Востоку от ЕС по продвижению интеграционных процессов, в Европейском союзе не могут не понимать, что они только выиграют от нахождения взаимовыгодных путей подключения к этой работе. Когда (надеюсь, именно «когда», а не «если») это произойдет, будет воплощаться в жизнь то самое видение, которое еще Ш. де Голль сформулировал, говоря о единой Европе от Атлантики до Урала. Сейчас мы уже говорим об общем экономическом и гуманитарном пространстве с опорой на равную и неделимую безопасность от Лиссабона до Владивостока. Опасаться этого не следует. Никто, по крайней мере, в рамках структур, в которых мы работаем – ЕАЭС, ШОС, диалог с Китаем и АСЕАН – не собирается никому ничего навязывать, все решения будут приниматься на основе баланса интересов. Белоруссия как страна, которая находится на стыке процессов, развивающихся между ЕАЭС и его восточными соседями, и тех процессов, которые происходят в ЕС, обладает очень хорошими возможностями органично вписаться в современные тенденции.

Вопрос: В последнее время активизировались разговоры о том, что Минские договоренности себя исчерпали и необходимо переходить к другому формату, в том числе с участием США. Каково Ваше мнение по этому поводу?

С.В.Лавров: Я не слышал серьезных разговоров о том, что Минские договоренности себя исчерпали. Несерьезных – много, в основном они слышатся из Киева. Практически с момента подписания договоренностей украинские руководители стали искать предлоги для их невыполнения. То вбрасывалась и очень долго муссировалась идея обращения в ООН, тем самым внося сумятицу в схему, предполагающую опору на ОБСЕ. Потом стали говорить о необходимости вооруженных полицейских со стороны ЕС, о необходимости вооруженной миротворческой миссии по линии ООН и т.д. Тем не менее, сейчас из уст Президента Украины П.А.Порошенко мы слышали, что Минские договоренности должны полностью выполняться. Но это лишь фраза, потом в разных форматах и по разным каналам украинские коллеги расшифровывают это. Расшифровка выглядит так: Минские договоренности должны выполняться, но не в той последовательности, которая там записана. В Киеве считают, что сначала украинская власть должна получить полный контроль над всем Донбассом, а потом выполнять свои обязательства по проведению выборов и отражению какого-то статуса этого региона в конституции. Это противоправно, потому что Минские договоренности были утверждены СБ ООН и предполагают решение всех вопросов политических реформ (амнистию, закон об особом статусе Донбасса, на постоянной основе закрепленный в конституции, проведение выборов под контролем ОБСЕ) прежде, чем Киев установит полный контроль над этим регионом. Без этих политических реформ невозможно гарантировать безопасность людей, которые сейчас руководят отдельными районами Донецкой и Луганской областей, и которые возглавили протест против незаконного госпереворота, осуществленного, прежде всего с помощью неонацистских элементов. То, что произошло и происходит с противниками присутствия и доминирования в действиях киевских властей радикалов, имею в виду инцидент в Одессе и многие другие, которые до сих пор не расследованы, заставляет всерьез усомниться в том, что киевские власти будут способны обеспечить безопасность этих людей. Гарантии в виде особого статуса, амнистии, выборов, которые должны отражать волю проживающих на этих территориях людей, абсолютно неизбежны и неотъемлемы. Именно они закреплены в Минских договоренностях как условие восстановления полного контроля киевских властей над всем этим регионом.

Вопрос: Нужен ли здесь какой-то другой формат или нужно выполнять исключительно Минские договоренности?

С.В.Лавров: Еще на стадии администрации Б.Обамы, когда нам задавали эти вопросы, мы отвечали, что если наши европейские партнеры, которые вместе с нами помогают продвигать «нормандский формат» как средство внешнего содействия выполнению Минских договоренностей на это готовы, то мы будем не против подключения американских коллег. Но тогда было сочтено целесообразным сотрудничать с американцами в дополнение к «нормандскому формату», а не внутри этого механизма. Как вы знаете, был двусторонний канал США–Россия на уровне представителей Госдепартамента и Администрации Президента Российской Федерации. Такие же двусторонние каналы существовали у Вашингтона с Берлином, Парижем, Киевом. Когда в Москве в апреле был Госсекретарь США Р.Тиллерсон, когда я был в Вашингтоне и встречался с Президентом США Д.Трампом и Госсекретарем Р.Тиллерсоном в мае этого года, при обсуждении украинского кризиса мы подтвердили готовность возобновить двусторонний канал, если Администрация Д.Трампа сочтет это целесообразным. Мы считали, что это было бы полезным, но пока конкретных откликов на эту нашу заинтересованность мы не получили.

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

x
x
Дополнительные инструменты поиска

Гуманитарное сотрудничество

Гуманитарное сотрудничество