15.04.1712:35

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Государства Катар М.Аль Тани, Москва, 15 апреля 2017 года

762-15-04-2017

  • en-GB1 ru-RU1

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели содержательные и конструктивные переговоры с Министром иностранных дел Государства Катар М.Аль Тани.

Мы дорожим достигнутым уровнем диалога между нашими странами. Мы рассмотрели состояние и перспективы двустороннего взаимодействия в русле тех договоренностей, которые были достигнуты нашими лидерами в Москве в январе 2016 г. и затем обсуждались в августе прошлого года, когда Министр иностранных дел Государства Катар М.Аль Тани посетил Сочи, где был принят Президентом Российской Федерации В.В.Путиным.

Констатировали позитивную динамику товарооборота, который удвоился за прошлый год, хотя в абсолютных объемах, конечно, оставляет желать лучшего. Договорились, что на предстоящем в конце апреля в Дохе  очередном заседании Совместной межправительственной комиссии по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству будут рассмотрены шаги по закреплению позитивной тенденции и дальнейшему наращиванию наших экономических связей.

Кроме договоренности об участии катарского инвестиционного агентства (КИА) в акционерном капитале ПАО «НК «Роснефть», между нашими инвестиционными структурами есть дополнительные планы, в том числе по линии Российского фонда прямых инвестиций. Это тоже очень позитивная тенденция.

Успешно развивается взаимодействие в сфере энергетики как по двусторонним каналам, так и в рамках сотрудничества членов ОПЕК и других экспортеров нефти, а также в рамках Форума стран-экспортеров газа. 

Успешно развиваются культурно-гуманитарные связи, а также взаимодействие в рамках подготовки к чемпионатам мира по футболу  в 2018 г. в России и в 2022 г. в Катаре.

У нас регулярный диалог с Катаром по ключевым проблемам региона Ближнего Востока и Севера Африки, включая сирийский кризис, ситуацию в Ливии и Йемене, ближневосточное урегулирование, в том числе палестинскую проблему. Разумеется, выступаем исключительно за мирное урегулирование всех этих кризисов.

В том, что касается Сирии, наша общая позиция заключается в необходимости обеспечения полного всеобъемлющего прекращения огня между Правительством САР и вооруженной оппозицией, в продолжении антитеррористической борьбы с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой», а также ускорении поиска политического решения этого кризиса на основе резолюций Совета Безопасности ООН.

В последние дни создалась угроза продвижению по всем этим направлениям в результате инцидента с применением химического оружия в Идлибе и последовавшей затем противоправной акции США в виде удара по военному аэродрому сирийских вооруженных сил.    

С нашими катарскими коллегами мы поделились российскими оценками ситуации, в том числе обсуждениями в ходе визитов в Москву на этой неделе Госсекретаря США Р.Тиллерсона, заместителя Председателя Совета министров, Министра иностранных дел и по делам эмигрантов Сирии В.Муаллема и Министра иностранных дел Ирана М.Д.Зарифа. Считаем абсолютно необходимым провести тщательное, объективное, беспристрастное и профессиональное расследование. В рамках Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и ООН будем настаивать на срочном направлении инспекторов как на место инцидента, так и на сам аэродром, где, как утверждают наши западные коллеги, заряжались снаряды химическими веществами.    

Мы также ценим усилия, которые предпринимают наши катарские друзья в интересах нормализации ситуации в Ливии и решении гуманитарных проблем в Сирии, а также в том, что касается содействия восстановлению палестинского единства. Это очень важное условие успешного продвижения к урегулированию палестино-израильского конфликта.     

Обсудили вопросы, которые касаются дальнейшего развития сотрудничества между Российской Федерацией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). По нашему общему мнению, у этого сотрудничества весьма хорошие перспективы.

Условились продолжать тесные контакты по всем этим вопросам.

Вопрос (адресован обоим министрам): Россия и Катар поддержали формирование комиссии по расследованию инцидента с применением химоружия в Сирии. Как Вы считаете, сможет ли эта комиссия  пользоваться полной свободой и независимостью, действовать в районах, которые находятся как под контролем оппозиции, так и правительственных войск?

С.В.Лавров: Мы действительно настаиваем на формировании международной группы экспертов, которая бы опираясь на сотрудников Исполнительного Секретариата ОЗХО, также включала бы дополнительное количество профессионалов из стран - постоянных членов СБ ООН, государств Европы и  региона. Мы считаем, что такой шаг, как создание расширенной миссии, обеспечит более всеобъемлющий анализ произошедшего и, что очень важно, транспарентность этого процесса. До настоящего времени эксперты ОЗХО действуют, я бы сказал, скрытно - задним числом объявили, что несколько дней назад каким-то образом в месте инцидента были взяты пробы и доставлены в лабораторию, которая, как я понимаю, не сертифицирована самой ОЗХО. Непонятно, почему предпринимаются такие достаточно неловкие действия.

Считаем, что такая группа экспертов должна иметь полный доступ на аэродром, который контролируется Правительством, и на место инцидента, которое контролируется вооруженной оппозицией. Правительство САР уже официально пригласило экспертов, направив в штаб-квартиру Организации в Гааге соответствующее приглашение. Что касается районов, контролируемых оппозицией, руководитель «Высшего комитета по переговорам» (ВКП) Р.Хиджаб публично заявил, что он готов оказывать всяческое содействие в расследовании. Исхожу из того, что это включает в себя и гарантии безопасности доступа в ту часть провинции Идлиб.

С учетом всех этих обстоятельств нет никакой причины расследовать данный инцидент дистанционно, как это собирается делать ОЗХО. Мы ее поправили и будем настаивать на том, чтобы она выполняла свои обязательства более добросовестно.

Мы уверены, что результаты с посещением аэродрома и провинции Идлиб будут объективными, если удастся обеспечить независимый, профессиональный состав такой группы инспекторов. Как сказал мой коллега, тот, кого признают виновным в этой акции с применением химического оружия, безусловно, должен будет нести ответственность.

Вопрос: Согласится ли Россия на создание международного трибунала по Сирии, если все заинтересованные страны договорятся о создании международной комиссии по расследованию химической атаки в Сирии и будет доказана вина режима или оппозиции?

С.В.Лавров: Я сейчас не хочу рассуждать на тему того, надо ли создавать какой-то специальный трибунал, насоздавали уже много трибуналов. Они, к сожалению, не завоевали хорошую репутацию международного сообщества. Наверняка, будет найден способ, как добиться того, чтобы виновные не ушли от ответственности.

Вопрос (адресован обоим министрам): В каком формате обсуждался процесс в Астане? Затрагивалась ли тема участия вооруженной оппозиции в переговорах, которые планируются на начало мая? В прошлый раз эта часть оппозиции не приезжала. Какую роль может сыграть Катар и страны Персидского залива в укреплении режима прекращения огня в Сирии? Какое участие мог бы принять Катар в завершении процесса разделения группировок, классифицированных как террористические, прежде всего «Джабхат ан-Нусра», и умеренных вооруженных отрядов оппозиции в Идлибе? Известно, что «Джабхат ан-Нусра» сменила название, но много группировок по-прежнему аффилированы с ней.

С.В.Лавров (отвечает первым): «Астанинский формат» продолжает функционировать. На следующей неделе в Тегеране состоится встреча экспертов России, Турции и Ирана - трех стран-гарантов. Будет обсуждаться подготовка к очередному раунду переговоров в Астане, которые намечены на 3-4 мая. Сигналы, которые мы получаем непосредственно от вооруженной оппозиции, подтверждают, что они готовятся к этому раунду. В том, что они будут участвовать, нас заверяют и турецкие коллеги, которые также работают с ними напрямую.

В ходе сегодняшних переговоров мы касались этой темы, и М.Аль Тани поддержал деятельность в формате Астаны, заверив, что Катар будет оказывать этому формату всяческое содействие, в том числе используя свои контакты «на земле». Мы считаем такой подход весьма конструктивным,  также считаем важным в идеале координировать усилия, в том числе между «астанинским форматом», Катаром и другими странами Персидского залива. Было бы оптимально, если бы все «внешние игроки», имеющие влияние на ту или иную вооруженную группу в Сирии, посылали бы четкие, скоординированные, согласованные сигналы о том, что необходимо строго соблюдать режим прекращения боевых действий в соответствии с достигнутыми в рамках «астанинского формата» договоренностей.

Режим прекращения огня не распространяется на организации, признанные СБ ООН террористическими. По большому счету участие в этом режиме вооруженных формирований, не входящих ни в ИГИЛ, ни в «Джабхат ан-Нусру», и есть критерий размежевания между ними и террористами.

Вопрос: В западной прессе, в частности в британском «Телеграф», на днях появилась статья со сведениями, якобы полученными от сирийского генерала-перебежчика, имевшего в свое время отношение к химическому оружию в Сирии. Согласно приведенным в статье сведениям, сирийский режим якобы по-прежнему имеет определенный арсенал (несколько тонн) химоружия, который утаивался от ОЗХО. Не кажется ли Вам, что появление таких материалов служит для подготовки почвы к подрыву усилий по проведению независимого, честного расследования данного вопроса и перечеркнет все, о чем вы говорили сегодня, вчера, в том числе и с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном?

С.В.Лавров: Я читал сообщения о высказываниях беглого сирийского генерала. Из них следует, что он убежал в 2013 году. В том же году была достигнута российско-американская договоренность о химическом разоружении в Сирии в соответствии с ее присоединением к Конвенции о запрещении химического оружия. Эта договоренность была поддержана в Гааге и Нью-Йорке. На основе этой договоренности уже в 2014 г. ОЗХО получила от сирийского Правительства объявленные данные о запасах химического оружия. В том же 2014 г. ОЗХО их верифицировала. Общий объем химических веществ, подлежащих уничтожению, был зафиксирован на уровне 1,3 тыс. тонн, в то время, как генерал вчера заявил, что всего было 2000 т химоружия. Поскольку цифра в 1300 т была объявлена открыто, возникает вопрос, почему генерал три года молчал, если он знал про две тысячи тонн. 700 тонн – это большое число, такой объем не спрячешь в пробирку из-под белого порошка. Я думаю, что любой здравый человек понимает, что этот генерал был простимулирован либо пряником, либо кнутом.

Кстати, насчет разночтений в цифрах. Есть один не вымышленный, а реальный факт, который заключается в том, что ОЗХО давным-давно выявила недостачу 200 т химических веществ, находившихся в Ливии. Они пропали. Это серьезное дело. Ливия превратилась в «проходной двор» для террористов, контрабандистов оружия и прочей публики. Так легкомысленно к этому относиться я считаю непозволительно. Все наши обращения в ОЗХО и к западным партнерам наталкиваются на рассуждения о том, что эти 200 т буквально «испарились». Лучше заниматься этой реальной проблемой, чем вспоминать то, что было известно уже три года назад, и опровергать то, что фактически было предъявлено.

Вопрос: Накануне Секретарь СНБ Украины А.В.Турчинов заявил, что у вооруженных сил Украины сейчас нет другой альтернативы, кроме как продвигаться все дальше на восток страны. В некоторых публикациях даже встречался вариант с упоминанием о том, что главное  - это не пересечь границу (имеется в виду с Россией). Как в Москве расценивают подобные заявления? Не означает ли это, что пора созывать «нормандский формат» для фиксирования того, как стороны, в т.ч. Украина,  соблюдают Минские соглашения?

С.В.Лавров: Устойчивые сомнения в адекватности украинских политиков возникли уже давно. Это далеко не первое высказывание подобного рода. До А.В.Турчинова такую же угрожающую и воинствующую риторику регулярно применяли Президент Украины П.А.Порошенко, Председатель Верховной Рады Украины А.В.Парубий и другие деятели. Это означает, что украинское руководство не хочет выполнять Минские договоренности даже в той части, которая касается решения проблем безопасности. Напомню, что именно проблему безопасности Президент Украины П.А.Порошенко формально называет главной частью Минских договоренностей. Он отказывается обсуждать политические процессы, пока не будут решены проблемы безопасности. Заявления А.В.Турчинова означают, что Киев отказывается выполнять часть Минских договоренностей в отношении вопросов безопасности, которую считает приоритетной и абсолютно неотъемлемой, для того, чтобы все остальное решалось потом. Я думаю, всем уже давно понятно, что эта линия взята руководством Украины сознательно. Она означает также и то, что в Киеве в грош не ставят своих европейских покровителей.

Пресс-служба Кремля уже сообщила, что в ближайшее время планируется контакт в «нормандском формате». Думаю, что это будет одним из очень серьезных вопросов для рассмотрения.

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

x
x
Дополнительные инструменты поиска

Гуманитарное сотрудничество

Гуманитарное сотрудничество