25.03.1617:49

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, Москва, 25 марта 2016 года

559-25-03-2016

  • en-GB1 ru-RU1

Добрый день,

Наши сегодняшние переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони и его делегацией прошли в доброжелательной, конструктивной атмосфере. Мы регулярно встречаемся, в том числе «на полях» различных многосторонних мероприятий. На фоне быстро развивающейся и весьма непростой ситуации в мировых делах такие контакты особенно востребованы.

Сегодня мы начали с обсуждения перспектив развития наших двусторонних отношений по всем направлениям в соответствии с договоренностями, которые были достигнуты на встречах Президента Российской Федерации В.В.Путина с Председателем Совета министров Италии М.Ренци.

С удовлетворением отмечаем прагматичный подход наших партнеров, их стремление содействовать восстановлению атмосферы доверия и взаимопонимания  на Европейском континенте.

Сегодня наши итальянские друзья подтвердили планы Председателя Совета министров Италии М.Ренци посетить Россию в июне в увязке с участием в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. Это будет способствовать дальнейшему насыщению конкретными делами нашего политического диалога, в том числе на высшем уровне. Активно развиваются контакты по линии парламентов, между регионами наших стран, уплотняются межведомственные связи, контакты по линии деловых кругов.

Обсудили перспективы полноценного возобновления функционирования двусторонних механизмов, которые в свое время были созданы и успешно использовались, доказали свою эффективность. Я имею в виду двусторонние межгосударственные консультации и встречи министров обороны и иностранных дел, т.н. формат «два плюс два».

У нас устойчивая практика консультаций по линии внешнеполитических ведомств. Сегодня договорились ускорить начало работы группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами, которая была создана в рамках договоренностей на высшем уровне еще пару лет назад. Это особенно актуально, учитывая нарастающую угрозу терроризма (о которой, наверное, много говорить не приходиться, у всех она на виду, включая ужасные террористические акты в Бельгии) и анонсированные игиловцами планы осуществления дальнейших подобных бесчеловечных акций.       

В том, что касается двусторонней торговли, она по понятным причинам в условиях сложившейся с объективно-субъективной конъюнктуры, конечно, испытывает на себе негативные тенденции. Но тем не менее у нас есть обоюдная заинтересованность искать новые области приложения усилий в этой сфере. В середине апреля в Риме запланирована встреча Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони с заместителем Председателя Правительства России А.В.Дворковичем в качестве сопредседателей российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, которая будет посвящена, в том числе, подготовке пленарного заседания этого экономического совета ориентировочно осенью этого года.

Италия остается одним из наших важнейших партнеров в сфере энергетики. В прошлом месяце в Риме был подписан Меморандум о взаимопонимании в отношении поставок природного газа из России по дну Черного моря через третьи страны в Грецию и из Греции в Италию. Документ открывает хорошие рамочные возможности для масштабного сотрудничества между российским ПАО «Газпромом» и итальянской компанией «Эдисон». Традиционно важными для нас партнерами остаются нефтегазовый концерн «ЭНИ» и энергетическая компания «ЭНЕЛ».

Среди промышленных и высокотехнологичных проектов отмечу нашу кооперацию по производству и коммерциализации самолета «Сухой Суперджет-100». Уже есть весомый пакет заказов. Это говорит о том, что самолет приобрел хорошую репутацию и весьма востребован на мировых рынках.

По международным вопросам мы сделали упор, как я уже сказал, на задачах мобилизации усилий на противодействие терроризму. Исходим из того, что здесь крайне важна координация действий всех игроков, которые могут внести вклад в эту общую борьбу. В этом контексте обсуждали неблагополучную ситуацию, которая сложилась в сфере антитеррора в рамках отношений в Совете Россия – НАТО. Эта деятельность, как и многие другие направления сотрудничества между нами и Североатлантическим альянсом, была «заморожена», что явно делу не помогает. Мы будем готовы «разморозить» и это и другие направления взаимодействия, если наши натовские коллеги примут соответствующее решение и изменят свое негативное отношение к этим формам сотрудничества. То же самое относится и к отношениям между Россией и ЕС, в рамках которых тоже было немало полезных инструментов, в том числе помогающих решать проблемы, от которых зависит эффективность антитеррористической деятельности.  

Много говорили о ситуации в Сирии, включая нашу совместную работу в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), членами которой являются Россия и Италия. Мы с удовлетворением отметили, что в целом в стране весьма успешно соблюдается режим перемирия и прекращения боевых действий. Согласились с необходимостью с учетом тех усилий, которые предпринимаются Россией и США как сопредседателями МГПС, уделить особое внимание выработке механизмов, позволяющих пресекать нарушения перемирия, которые порой еще случаются. Говорили о позитивных сдвигах в деле расширения гуманитарного доступа к нуждающемуся гражданскому населению в Сирии. Условились наращивать работу с тем, чтобы усилия международного сообщества в этой сфере были еще более эффективными.  

Особое внимание уделили политическому процессу, который был начат в Женеве под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуры. Подчеркнули важность, и это наше общее мнение, придания этому политическому процессу подлинно инклюзивного характера, чтобы все слои сирийского населения, включая Правительство и весь спектр оппозиции были бы представлены на этих переговорах. При этом наша общая линия заключается в том, что реализация, одобренных СБ ООН мер по комплексному урегулированию сирийского кризиса не должна и не может означать снижения внимания к борьбе с терроризмом: с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими ассоциированными с этими структурами террористическими организациями. В этой связи мы рассчитываем, что операция, которая сейчас осуществляется сирийской армией при поддержке ВКС России по освобождению Пальмиры, успешно завершится в самое ближайшее время.          

Говорили мы о том, что Италия была инициатором соответствующих решений ЮНЕСКО, которые потребовали защищать объекты культурного исторического наследия в ходе вооруженных конфликтов. Думаю, что с освобождением Пальмиры мы вместе с нашими итальянскими друзьями и другими коллегами сможем подчеркнуть роль ЮНЕСКО в мобилизации усилий мирового сообщества на восстановление этих бесценных памятников.     

Мы поддерживаем усилия Италии по урегулированию кризиса в Ливии. Это еще одна «горячая точка» в этом регионе. Россия регулярно участвует во всех мероприятиях по ливийским делам, которые проводятся в Риме. Сегодня согласились с тем, что особую актуальность приобретает формирование и утверждение легитимного правительства национального согласия, которое имело бы реальную опору в самой Ливии. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони проинформировал нас об основных параметрах тех дискуссий, которые итальянцы со своими европейскими и американскими партнерами ведут по возможной международной миссии содействия ливийским властям с упором на стабилизацию обстановки и созданию более благоприятных условий для борьбы с терроризмом. Было четко подчеркнуто, что результаты этой работы будут представлены в СБ ООН.  

Обсудили ситуацию на Украине. Едины в подтверждении безальтернативности последовательного и полного выполнения Минских договоренностей от 12 февраля прошлого года, что, как известно, предполагает прямой диалог между Киевом и Донецком и Луганском, включая вопросы закрепления особого статуса Донбасса, внесение соответствующих поправок в конституцию Украины, проведение амнистии и решение всего комплекса вопросов, связанных с организацией выборов в Донбассе.

По-моему, мы обоюдно удовлетворены итогами сегодняшних переговоров, которые показали нашу готовность и заинтересованность   к поддержанию полезного, конкретного, доверительного диалога по широкому спектру вопросов. Я искренне благодарю своего коллегу Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони.

Вопрос: Судя по тону и содержанию визитов последних дней в Москву Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера, Госсекретаря США Дж.Керри и Министра иностранных дел Италии П.Джентилони складывается впечатление, что «климат изменился». По Сирии идет открытая дискуссия с Москвой по вопросам кооперации и многим другим пунктам кризиса. Это позволяет прийти к заключению, что летом, возможно, вопрос смягчения санкций войдет в повестку дня Европейского союза. Обсуждалось ли, какие дальнейшие шаги стоит предпринять Российской Федерации для запуска процесса разрешения украинского кризиса?

С.В.Лавров: Нет, эти вопросы мы не обсуждали. Российская Федерация ни в каких международных контактах не ставит вопрос о санкциях – его затрагивают наши партнеры. Наша позиция всем известна: те, кто вводил эти санкции, по нашему глубокому убеждению, нелегитимно и беспочвенно, и должны решать, как быть с этим процессом, который продолжает создавать трудности и наносить ущерб всем его участникам. Мы для себя, как вы знаете, приняли решение преодолевать возникшие трудности через стимулирование наших внутренних ресурсов. Эта работа продолжается и даже приносит позитивные результаты, которых раньше мы не могли добиться, наверное, слишком полагаясь на то, что внешняя конъюнктура постоянно будет благоприятной. Поэтому такие вопросы мы не ставили ни с Ф.-В.Штайнмайером, ни с Дж.Керри, ни с П.Джентилони сегодня.

Мы следим за обсуждением этих вопросов, в том числе в ЕС, но больше не для того, чтобы понять, когда наконец прекратятся санкции (повторю, у нас есть своя программа, и мы ее реализуем), а наблюдаем скорее для того, чтобы понять, как эволюционирует позиция наших европейских соседей, поскольку мы слышим все новые призывы сделать Россию ответственной за многие происходящие в мире вещи. Если раньше нам говорили и продолжают говорить сейчас (мы сегодня это обсуждали в контексте Украины), что Россия – ключ к решению украинской проблемы, нас лишь призывают повернуть этот ключ в правильном направлении, чтобы наши отношения мгновенно стали нормальными. Теперь нам говорят, что у Российской Федерации ключ и к сирийской проблеме и что только мы можем принять меры, которые позволят этот кризис урегулировать. Уже появляются намеки, в том числе и из-за океана (не просто от каких-то политологов, а от официальных лиц), что по Сирии сейчас наметился прогресс, но Россию надо «дожимать» и можно даже ввести против нее какие-то санкции по САР, чтобы она больше старалась. Я уже не говорю о таких мелочах, как обсуждение некоторыми европейскими странами из числа членов ЕС идеи составления «списка Савченко».

«Санкционный рефлекс» давно наблюдался у наших американских коллег. Я многократно говорил Дж.Керри, что ощущается какая-то усталость от классической дипломатии либо потеря Вашингтоном «вкуса к дипломатии» как средству достижения компромиссов, когда чуть что где-то не так – сразу вводятся санкции. В Йемене, например, в свое время были объявлены санкции против бывшего президента А.А.Салеха, его семьи и окружения. Сейчас, когда завязывается реальная перспектива перехода от военных действий к диалогу с участием всех заинтересованных сторон, становится понятно, что без интересов большой части населения Йемена, на которую опирается бывший президент А.А.Салех, трудно решить этот кризис. Значит, нужно что-то делать с санкциями. То же самое в отношении Южного Судана. Определенная часть политиков в свое время не шла на договоренности с руководством Южного Судана, там сохранялись противоречия, и наши западные коллеги тоже решили срочно вводить против них санкции. Это всегда было характерно для Вашингтона. Но то, что сейчас этот «санкционный рефлекс» явно пробивает себе дорогу в ЕС, является новым для меня явлением. В этой связи (сегодня мы тоже об этом говорили), когда Евросоюз устами Ф.Могерини, которая выступала не в своем национальном качестве, а как Верховный представителя по иностранным делам и политике безопасности всех 28 стран, излагал свои пять принципов отношений с Россией (мы там не увидели ничего нового, но комментировали это по линии МИД), то удивило то, что Ф.Могерини призвала все страны мира присоединиться к антироссийским санкциям. Мы обращаем на это внимание не потому, что очень хотим, чтобы ЕС поскорее сказал нам, что еще сделать, чтобы они сняли санкции – нет, мы не будем даже вовлекаться в эти дискуссии. Но это показательно с точки зрения направления, в котором эволюционирует коллективная внешняя политика Европейского союза. Это направление, которое, по-моему, не является конструктивным и, более того, по нашей оценке, не отражает мнение большинства в ЕС. Если такое русофобское меньшинство по-прежнему преобладает в Брюсселе, то мы можем только выразить наше сожаление по этому поводу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Съемочная группа телеканала «Раша Тудей» была в Сирии на территориях, освобожденных курдским ополчением от террористов ИГИЛ. Там мы снимали документальное кино, где были зафиксированы факты того, что поток денежных средств и нефть идут через Турцию. Также был зафиксирован тот факт, что в паспортах многих джихадистов, которые были в плену, содержатся отметки о пересечении турецко-сирийской границы. Об этом много говорили, однако Турция по сей день остается союзником европейских стран. Как Вы можете это прокомментировать и оценить ситуацию в целом?

С.В.Лавров: Мы видели этот материал. Мы серьезно относимся к независимым, в том числе, журналистским расследованиям тех или иных ситуаций. По той же теме, о которой вы упомянули, вышло несколько достаточно серьезных и документированных докладов по линии некоторых зарубежных неправительственных организаций. Только сегодня видел в Интернете один из таких материалов. Мы относимся к этому как к серьезному вкладу в реализацию решений Совета Безопасности ООН о  необходимости для всех государств принять реальные меры по борьбе с терроризмом, включая пресечение потока международных террористов-боевиков в зоны конфликтов и нелегальной подпитки террористов оружием, финансовым средствами; недопустимость экономических, коммерческих связей с террористами, которые обеспечивают пополнение их «кассы». Этому посвящены три конкретные резолюции Совета Безопасности ООН, которые выдвигают соответствующие требования ко всем странам без исключения. Мы направляем в Совет Безопасности ООН информацию, которую получаем по различным каналам. Мы это сделали не так давно, еще после выхода первого доклада Генерального секретаря ООН о том, как выполняются эти резолюции. На одной из пресс-конференций я уже отмечал, что мы были несколько разочарованы тем, что в этом докладе не были отражены многие общеизвестные и имеющиеся в наличии у многих СМИ факты об использовании турецкой территории для подпитки терроризма. Мы привлекли внимание Секретариата ООН к материалам, неоднократно направлявшимся им и содержавшим соответствующую информацию, и просили впредь предоставлять на подпись Генеральному Секретарю ООН более объективные и содержащие соответствующие сведения документы. Я считаю, что привлечение внимания мирового сообщества к этим вопиющим нарушениям, в том числе с использованием журналистов и СМИ, абсолютно необходимо, учитывая не выдуманную, а реальную и с каждым днем усиливающуюся угрозу терроризма для всех нас.

С.В.Лавров (дополняет после П.Джентилони): Никогда и нигде не оправдывались надежды на то, что, закрывая глаза на использование террористами своей территории и потакая им, можно себя обезопасить. Это действительно универсальная угроза, поэтому здесь не должно быть двойных стандартов. Для ИГИЛ нет никаких запретных зон и никаких стран, которые бы ИГИЛ рассматривало в качестве союзников. Мой коллега только что сказал об этом. Турция страдает от этих террористических актов. Поэтому Президент России В.В.Путин предложил создать по настоящему международный универсальный фронт по борьбе с терроризмом. Худо-бедно в Сирии после многих месяцев контактов мы с нашими американскими коллегами смогли перейти от простой договоренности не сбивать друг друга в небе над САР к настоящей и все более эффективной координации действий по подавлению ИГИЛ, «Джабхат-ан-Нусры» и связанных с ними экстремистских группировок. Я уже упоминал, что считаю непростительным сохранять замороженными механизмы, которые создавались еще задолго до сирийского кризиса, в частности, в рамках отношений России и Евросоюза, в рамках Совета Россия-НАТО. Данные механизмы были нацелены на профилактику мер по борьбе с терроризмом, позволяли заранее налаживать обмен информацией и работать над тем, чтобы идеология терроризма не проникала в новые общества.

Вопрос (адресован обоим министрам): Правительство Триполи объявило в стране чрезвычайное положение, так как процесс примирения никак не наберет силу. Для Италии это один из основных вопросов, и как сказал Министр, «один из самых срочных кризисов». Для России, возможно, вопрос не так актуален. Что ожидает Италия от России? Что конкретно Россия, имея в том числе сирийский опыт, может сделать для того, чтобы помочь мирному процессу урегулирования? Возможно сирийский опыт можно повторить и на других театрах?

С.В.Лавров (отвечает после П.Джентилони): Во-первых, я надеюсь, что когда задается вопрос о том, что конкретно Россия может сделать в Ливии, не имеется в виду, что и ключом к решению всех проблем Ливии обладает Россия. Так говорится уже об Украине, Сирии и многом другом. Во-вторых, если говорить о сирийском опыте, то я думаю, что Министр иностранных дел Италии П.Джентилони абсолютно прав – нельзя каждую ситуацию рассматривать под одним углом зрения. В Сирии было обращение легитимного правительства к Российской Федерации. От Ливии такого обращения к нам не поступало, а легитимное правительство в Ливии еще предстоит создать.

Мы за то, чтобы выполнялись Схиратские договоренности. Италия выступает за это же – за то, чтобы они выполнялись в том виде, в котором они были одобрены Советом Безопасности ООН. Это означает, что по ходу  развития этих договоренностей, они должны включать в себя больше участников, чем количество сторон, подписавших их. Эти договоренности должны быть ратифицированы парламентом в Тобруке, который признается ООН легитимным представительным органом Ливии на данном этапе. Ситуация непростая, потому что Схиратские договоренности подписали инициативные группы из Тобрука и Триполи. Это даже не большинство двух функционирующих в этих городах парламентских структур, и эти инициативные группы не включают в себя руководство этих парламентских структур. Зная ливийские реалии и то, насколько сейчас подорвана в Ливии центральная власть, насколько влиятельны группировки, контролирующие различные районы этой страны, важно, как я говорил в своем вступительном слове, сделать все, чтобы этот процесс стал максимально инклюзивным, и в этом контексте добиться того, чтобы его ратификация прошла, как положено, чтобы он был полностью легитимным в глазах всех ключевых ливийских сил.

Я хочу подчеркнуть, что мы прекрасно понимаем, что время имеет значение, фактор времени очень важен. Наверное, было бы неправильно ждать, пока ИГИЛ освоится в Ливии так же, как оно освоилось в какой-то период в Ираке и в Сирии. Я надеюсь, что в Ливии не будет повторения истории, которая произошла при обсуждении сирийских проблем, когда в течение более четырех лет, не только нам, но и публично наши, в том числе американские, партнеры заявляли, что невозможно мобилизовать мировое сообщество на борьбу с ИГИЛ пока Б.Асад находится у власти. Я эту тему уже комментировал. Это абсолютное нарушение всех требований Совета Безопасности ООН, который четко постановил, что в борьбе с ИГИЛ не может быть никаких отговорок и оправданий. Я очень надеюсь, что продвигаясь по пути политической стабилизации в Ливии и максимального превращения Схиратского процесса в инклюзивный, мы не будем делать это в ущерб борьбе с терроризмом. Я уверен, что здесь вполне возможно найти «золотую середину».

Мы сегодня договорились, что по мере «вызревания» идей, которые есть у наших итальянских коллег во взаимодействии с другими участниками мероприятий, проводимых по ливийским делам, мы сможем найти эту «золотую середину». Отмечу, что Министр иностранных дел Италии П.Джентилони четко подтвердил, что по итогам этих предварительных консультаций последует обращение в Совет Безопасности ООН. Считаю это принципиально важным для легитимности всего, что мы делаем. Сегодня я привлек внимание П.Джентилони к тому, что стали проскальзывать намеки на то, что мол незачем обращаться в Совет Безопасности, потому что в марте 2011 года была принята резолюция 1973 Совета Безопасности ООН, которая установила над Ливией бесполетную зону, и этой резолюции вполне достаточно, чтобы применять силу извне для наведения порядка в этой стране. Я весьма удовлетворен тем, что П.Джентилони категорически отверг такую постановку вопроса. Мы все помним, какую печальную, я бы сказал, подрывную роль сыграло отношение стран НАТО к этой резолюции, тем самым создав ливийский кризис, который мы сейчас все «расхлебываем». Надеюсь, что в этот раз наши коллеги из НАТО, которых по ливийскому сюжету Италия ведет вперед, изберут путь, который будет безупречен с международно-правовой точки зрения.

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

Персоналии: Джентилони, Паоло
x
x
Дополнительные инструменты поиска