9.02.1615:01

Интервью заместителя Министра иностранных дел России О.В.Сыромолотова информагентству «Россия сегодня», 9 февраля 2016 года

213-09-02-2016

  • en-GB1 ru-RU1

Вопрос: Разногласия по Украине привели к тому, что НАТО в числе прочих свернула важнейший совместный проект с Россией по борьбе с терроризмом, в частности, по обеспечению безопасности в местах массового скопления людей. Как показали последние события во Франции, Турции, взаимодействие в этой сфере было бы совсем не лишним. Не проявляет ли альянс заинтересованность в возвращении к сотрудничеству по антитеррору? Готова ли к этому Россия?

Ответ: Не преувеличивайте значения и продвинутости того проекта. Он все еще находился на ранней стадии разработки, не доказал своей практической применимости. Вклад российской стороны был существенным, поэтому рискну предположить, что работа продолжается с нашей стороны и, как только достигнет каких-то реальных показателей безопасности, поможет обеспечивать антитеррористическую защищенность массовых мероприятий, включая и международные.

Возвращаясь к вашему вопросу. Тут дело не в том, что блок НАТО вдруг "отвлекся" от взаимополезного сотрудничества с Россией в антитерроре, а в том, насколько наши западные партнеры изначально были настроены сотрудничать с нами ради общих целей. И Украина в этом плане – ключевой показатель. Речь не просто о неких разногласиях между Россией и Западом по поводу событий на Украине начиная с конца 2013 года, а о том, что эти самые кризисные события, – по сути, государственный переворот – были "сконструированы" системным и настойчивым вмешательством со стороны западных государств во главе с США. Результатом такого вмешательства, не надо забывать, стало и укрепление на Украине экстремистских и националистических сил, включая поклонников нацизма и фашизма. Это далеко не лучшие условия для продвижения совместных усилий в области отражения общих террористических и экстремистских угроз.

Мы рассчитываем на прозрение партнеров, особенно перед лицом беспрецедентных, "пещерных" массовых зверств, творимых пресловутым "Исламским государством" и другими террористическими группировками на Ближнем Востоке. Но очевидно то, что доверию между нами и НАТО – как между партнерами по международному антитеррористическому сотрудничеству – был нанесен серьезный удар. Это заставляет вспомнить и прежние ситуации, когда нам не приходилось рассчитывать не то что на помощь со стороны западных партнеров, а даже на понимание в вопросах борьбы с терроризмом. Взять хотя бы ведшееся нами в одиночку сражение с международным терроризмом на Северном Кавказе в 1990-е годы под хор громких голосов о "защите прав человека". Тогда западники называли бандитов из Ичкерии "защитниками свободы" и охотно давали террористам с Кавказа вид ни жительство и гражданство. Теперь эти "граждане" свободной Европы отправляются в Сирию и по возвращении занимаются радикализацией западного общества и строят "халифат".

Вопрос: Готова ли российская сторона оказать Анкаре содействие в расследовании теракта в Стамбуле, особенно с учетом задержания по этому делу граждан России, и поиске виновных на территории Сирии, если такая просьба поступит от турецкой стороны? По Вашему мнению, откажется ли теперь Турция от взаимодействия с экстремистами в Сирии, в частности, в том, что касается торговли нефтью?

Ответ: Вы, кажется, опоздали с первой частью этого вопроса. Если российские граждане и были задержаны в Турции в связи с упомянутыми Вами терактами, то уже были отпущены – без должного разбирательства и без должных, как мы понимаем, оснований. Между тем, по одному из этих персонажей, причастных, по нашим данным, к террористической и экстремистской деятельности, необходимая информация передавалась нами в Интерпол. Это – еще один факт в череде других, показывающих, мягко говоря, непоследовательность турецких властей в борьбе с терроризмом.

Чего стоит очевидное теперь заигрывание Анкары с террористами и экстремистами во главе с ИГИЛ. Только полностью предвзятый наблюдатель, политически "зашоренный" или вообще ослепленный неким собственным корыстным и циничным интересом, может не замечать масштабной торговли нефтью с террористами, ведомой с турецкой территории турецкими и некоторыми другими фирмами, при явном попустительстве или содействии официальных властей. Куда это ведет – тоже предельно понятно: к значительному повышению террористических угроз в регионе и мире, включая угрозы безопасности собственной страны. Между тем, Турция буквально вязнет в этой опасной и глубоко ошибочной линии– идет на военные преступления. Я имею в виду предательское нападение на российский военный самолет, участвовавший в борьбе с террористами.

Так что Ваши предположения о неких возможностях взаимодействия с турецкой стороной в деле борьбы с терроризмом или даже переосмысления в Анкаре своей линии в отношении террористов в Сирии или Ираке в таких условиях выглядят плодами скорее фантазии, чем реальности.

Вопрос: Лидер "Аль-Каиды" ранее призвал ИГ и другие исламистские группировки объединиться в борьбе с США, Россией и Ираном из-за их действий в Сирии. По Вашему мнению, не было бы в связи с этим целесообразно проводить военную операцию не только против ИГ, но и против "Аль-Каиды"? Готова ли к этому российская сторона? На территории каких стран могла бы пройти такая операция?

Ответ: Не знаю, какой из призывов и кого именно Вы имеете в виду. Не думаю, что на все прокламации главарей терроризма следует обращать внимание, в зависимости от тех или иных всплесков этого пропагандистского бреда выстраивать политические или тем более военные решения. Соответствующие службы это, естественно, отслеживают, ну вот пусть и делают свою работу.

В принципиальном плане скажу следующее. В Сирии Россия, действуя против террористов по приглашению законного сирийского правительства, наносит удары отнюдь не только по игиловцам, но, например, и по инфраструктуре и военному потенциалу других террористических группировок, среди которых едва ли не главной является заявленный "филиал" "Аль-Каиды" в Сирии – "Джабхат ан-Нусра".

Но дело не только в этом – не только в том, где вести военные кампании против террористов – а в том, чтобы такие действия были безупречно законными, опирались бы на прочный фундамент международного права, на Устав ООН и решения Совета Безопасности ООН, который, в идеале, только и должен санкционировать совместные операции мирового сообщества против террористов.

Поэтому в нынешней ситуации невозможно говорить о легитимности антитеррористических усилий в Сирии кого бы то ни было из иностранных государств, кроме России и Ирана. Созданная американцами "антиигиловская коалиция" такой легитимности точно не имеет – нет ни санкции СБ ООН, ни приглашения законного сирийского правительства.

Напомню суть российской инициативы, выдвинутой нашим Президентом с трибуны недавней юбилейной сессии ГА ООН – создать, наконец, действительно единый, широкий и безупречно легитимный международный фронт борьбы с терроризмом, новую коалицию наподобие антигитлеровской, которая позволит сокрушить глобальный терроризм так же, как когда-то был побежден гитлеризм. Что-то в этом плане делается, приняты новые, высокого качества антитеррористические резолюции СБ ООН, ведется работа по линии Международной группы поддержки Сирии, открыты межсирийские политические переговоры, внушающие – при всех проблемах и перипетиях – некоторую надежду на урегулирование. Но это пока – начало пути, а успех возможен только при наличии у всех государств политической воли к партнерскому и эффективному сотрудничеству. Дефицит такой воли в настоящее время все еще налицо.

Вопрос: Как Вы оцениваете уровень координации между ВКС России и международной коалицией во главе с США? Будут ли уведомления, которые наша страна направляет американцам через центр в Катаре, носить регулярный характер или российская сторона будет сообщать партнерам только о некоторых планируемых действиях?

Ответ: Этот вопрос относится, скорее, к компетенции Минобороны России. Но если говорить в мидовской части, то отмечу: Россия изначально выступала за максимально плотное взаимодействие наших и американских военных в Сирии. Не раз и не два мы апеллировали к Вашингтону, предлагая установить плотные контакты между военными.

Американцы же – хотя Б.Обама в интервью телеканалу "Си-Би-Эс" 11 октября 2015 г. говорил, что борьба с терроризмом требует координации всех усилий – на деле уходят от реального сотрудничества с нами. Отказались прислать в Москву представителей Пентагона и спецслужб США, после чего принять в Вашингтоне делегацию во главе с Д.А.Медведевым для обсуждения совместных действий на контртеррористическом и политическом треках сирийского урегулирования. Уклоняются от обмена разведывательной информацией относительно координат игиловских объектов в Сирии, хотя одновременно безответственно и огульно утверждают, что мы "бьем не туда".

Пока, напомню, все ограничивается подписанным 20 октября 2015 г. между нашими министерствами обороны меморандумом о предотвращении инцидентов в ходе операций в Сирии.

Вопрос: Есть ли какое-то единое мнение о том, что стало причиной катастрофы российского лайнера над Синаем? Согласилась ли египетская сторона, что это теракт? Кто за ним может стоять? И какие меры можно и нужно предпринять для повышения уровня защищенности авиатранспорта от террористической угрозы на национальном и международном уровне? Будет ли Россия выступать с какими-то инициативами в этой сфере? Будем ли мы, в частности, предлагать свои наработки, сделанные к сочинской Олимпиаде?

Ответ: Как Вы знаете, расследование обстоятельств авиакатастрофы 31 октября 2015 г. продолжается. Российскими правоохранительными органами возбуждено уголовное дело, свое следствие ведут и египетские власти. Речь идет о теракте – у российской стороны в этом нет никаких сомнений. Египетской стороной окончательных выводов о характере произошедшего и причинах авиакатастрофы пока не сделано. Но это – их право и их ответственность. Мы уверены, что египетские коллеги сделают объективные и правильные заключения – признают очевидное.

Как бы то ни было, в настоящее время обеими сторонами ведется активная работа по повышению уровня безопасности в аэропортах Египта. Соответствующие предложения с нашей стороны были переданы египетским партнерам еще в декабре прошлого года. Мы пригласили их ознакомиться с практическими мероприятиями в этой сфере, реализуемыми в российских аэропортах. В январе с.г. представители Росавиации и Минтранса России посетили Каир для оценки проведенных в аэропорту столицы АРЕ работ по повышению уровня его защищенности от террористической угрозы. Признательны египетским коллегам за их открытость и готовность к тесному сотрудничеству.

Сейчас мы сообща работаем над тем, чтобы создать и запустить механизмы, которые позволят надежно защищать российских граждан, готовых выезжать в Египет на отдых или с какими-то иными целями – и, конечно, любых других пассажиров – от повторения того, что произошло над Синаем 31 октября 2015 г.

Что касается повышения уровня защищенности авиатранспорта от террористической угрозы на национальном уровне, то, насколько мне известно, необходимые меры профильными министерствами и ведомствами активно предпринимаются, учитывая, что у нас в целом было укреплено законодательство по транспортной безопасности.

На международном уровне по линии Международной организации гражданской авиации (ИКАО) разработан ряд относительно новых международных договоров, нацеленных, в частности, на укрепление антитеррористической авиабезопасности. Речь идет о Конвенции о борьбе с незаконными актами в отношении международной гражданской авиации 2010 г., Протоколе 2010 г., дополняющем Конвенцию о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, и Протоколе 2014 г. к Конвенции о преступлениях и некоторых других актах, совершенных на борту воздушных судов 1963 г. В Российской Федерации прорабатываются вопросы участия в этих международных договорах.

Вы упомянули сочинскую Олимпиаду. Могу сказать, что в тот период был достигнут беспрецедентный уровень международного сотрудничества спецслужб и правоохранительных органов. В результате удалось предотвратить ряд терактов, в том числе на воздушном транспорте. Нам нужно сохранить осознание важности именно такого взаимодействия и всеми силами стремиться повышать его эффективность.

 

x
x
Дополнительные инструменты поиска