Публикатор

5.08.1514:44

Интервью Министра иностранных дел С.В.Лаврова "Channel NewsAsia", Куала-Лумпур, 5 августа 2015 года

1503-05-08-2015

  • en-GB1 ru-RU1

Вопрос: Г-н Лавров, добро пожаловать на программу "Беседа с…". Что Вы можете сказать малазийским семьям, которые потеряли своих близких при крушении самолета, летевшего рейсом MH17?

С.В.Лавров: Мы уже неоднократно выражали глубочайшие соболезнования всем тем, кто потерял членов своих семей, родственников, сыновей, дочерей или родителей. Это ужасная трагедия, и с самых первых дней, если не часов, после случившегося мы настаивали на проведении самого скрупулезного расследования; мы также были среди авторов резолюции 2166 Совета Безопасности ООН, которая была принята чуть более года назад, 21 июля прошлого года, и в которой содержался призыв провести тщательное всеобъемлющее независимое расследование на международном уровне под эгидой Международной организации гражданской авиации.

Совет Безопасности взял на себя обязательство непрерывно следить за ходом этого расследования. Он также призвал Генерального секретаря представить рекомендации в отношении того, каким образом Совет Безопасности и Организация Объединенных Наций в целом могли бы оказать содействие и помощь в расследовании, он также призвал все страны, которые могут обладать какой-либо информацией, предоставить ее в ходе проведения расследования. К сожалению, начавшееся расследование не имело ни независимого, ни всеобъемлющего, ни действительно международного характера. Вместо того чтобы действовать под эгидой Международной организации гражданской авиации, чего требует Чикагская конвенция, Украина, Австралия, Бельгия и Нидерланды заключили между собой двусторонние соглашения, содержание которых так и не было полностью раскрыто, и в августе 2014 года сформировали совместную следственную группу. Действительно крайне странно, что Малайзию пригласили присоединиться к группе только в декабре 2014 года. Теперь в состав этой следственной группы входят представители пяти стран. Техническая следственная группа по своему составу шире: принять участие в техническом расследовании были приглашены некоторые другие страны, в том числе Российская Федерация – в лице представителя Росавиации. Но информация, которую мы получаем от этого представителя, неполная. Нам предоставляют меньше информации, чем тем странам, которые начали расследование, что также вызывает некоторые вопросы.

К сожалению, несмотря на наши напоминания, Генеральный секретарь не дал рекомендаций по поводу того, как ООН может содействовать проведению расследования, а на призыв Совета Безопасности предоставить информацию, которая могла бы иметь какое-либо отношение к происшествию, по сути, ответила только Россия. Мы предоставили данные нашей РЛС в Ростовской области, с помощью которой велось наблюдение за небом в момент крушения самолета. Американцы говорили, что у них есть снимки, сделанные со спутника, но они их так и не предоставили, не обнародовали. То же самое относится и к украинцам, которых попросили предоставить записи переговоров авиадиспетчеров и пилотов самолетов, находившихся в небе в зоне катастрофы. Мы, к сожалению, неоднократно привлекали ко всему этому внимание ООН и общественности. Мы несколько раз предлагали, чтобы Совет Безопасности рассмотрел применение этой резолюции и призвал всех к строгому соблюдению ее положений. К сожалению, в Совете Безопасности эти предложения были заблокированы. Мы также просили Генерального секретаря о назначении специального представителя для наблюдения за расследованием и предложили отправить в зону крушения миссию Совета Безопасности. Всё это было заблокировано и, к сожалению, заблокировано теми странами, которые сейчас настаивают на создании трибунала.

Вопрос: Там сейчас всё немного запутано, не так ли? Ведь Малайзия как представитель группы, состоящей из собственно Малайзии, Австралии, Бельгии, Нидерландов, Украины и выступившей единым фронтом, представила последний проект резолюции о создании трибунала, и они все, как представляется, согласны с тем, что собранных доказательств достаточно для создания уголовного трибунала. Почему Россия решила наложить вето на проект этой резолюции? Почему вы так решительно настроены против создания уголовного трибунала?

С.В.Лавров: Нет. Мы решительно требуем, чтобы правда была восстановлена, а виновные – привлечены к ответственности. Совет Безопасности с самого начала в этом участвовал, и я только что объяснил, какие меры Совет Безопасности требовал принять год назад. Ничего из этого выполнено не было, и расследование не носит транспарентный характер. Оно еще не закончено. Представленный предварительный отчет вызывает массу вопросов. Он не объясняет простых вещей, на которые эксперты в области воздушного движения и авиасообщения сразу же обратили внимание общественности. Они же только сказали, что в самолет попали частицы, обладавшие высокой энергией. Профессиональные следователи в первую очередь проводят химический анализ таких частиц. Современные технологии позволяют сразу определить, из какого металла они состоят, и на каком заводе в какой стране металл был произведен.

Другая очень важная, по моему мнению, проблема заключается в том, что они с самого начала назначили виновных, говоря: "Мы знаем, кто это сделал: это дело рук сепаратистов на Украине, применивших зенитно-ракетный комплекс российского производства". Они даже определили тип комплекса, а это, на наш взгляд, является лишь одним из вариантов, одной из версий, которые должны быть тщательно расследованы. Почему, как вы думаете, они так и не связались с российской компанией – производителем этих комплексов? Эта компания провела собственное расследование и в июне представила его результаты. Но тот факт, что следователи даже не потрудились связаться с компанией – производителем комплекса, из которого, как они заявляют, был сбит самолет, вызывает много вопросов.

Отвечая на Ваш вопрос, хочу отметить, что Совет Безопасности год назад четко определил конкретные меры для проведения расследования. Большинство этих мер не были приняты во внимание, не были осуществлены, а наши предложения относительно того, чтобы этим вопросом занялся Совет Безопасности, блокировались в течение всего года, прошедшего после трагедии; они говорили, что проводят расследование собственными силами.

Между прочим, пять упомянутых Вами стран, несомненно, договорились между собой не обнародовать никакой не согласованной между ними, включая Украину, информации. Мы также не понимаем, почему Малайзия была приглашена для участия в следственной группе лишь через шесть месяцев после того, как она была сформирована.

Вопрос: Но Малайзия, по всей видимости, была достаточно удовлетворена для того, чтобы стать инициатором резолюции по трибуналу, и выразила глубокое разочарование в связи с тем, что резолюция не была принята. Она была заблокирована именно Российской Федерацией. То есть затронутые страны – страны, чьи граждане погибли, – видимо, считают, что ожидаемый в октябре доклад содержит достаточные основания для рассмотрения дела в трибунале. Почему же тогда Россия столь непреклонна?

С.В.Лавров: Вы говорите, они были разочарованы. Мы тоже были глубоко разочарованы: в течение этого года, что прошел со дня трагедии, все наши попытки ускорить расследование, сделать его прозрачным, предоставить информацию – ведь семьи погибших не получили достаточной информации – все наши попытки получить ответы на вопросы, которые мы сформулировали через наше Федеральное агентство воздушного транспорта, просто были заблокированы. Это вызывает подозрения.

Вопрос: В чем именно заключаются ваши подозрения? Когда Вы говорите "вызывает подозрения", что Вы имеете в виду?

С.В.Лавров: То, что люди, которые говорят "Мы проведем расследование", вместо того, чтобы выполнять решение Совета Безопасности о проведении расследования под эгидой Международной организации гражданской авиации, игнорируют его и создают свою собственную небольшую команду, в которую даже Малайзию приглашают не сразу, а только спустя полгода. И потом, все предыдущие подобные катастрофы, в том числе когда США в 1988 году сбили иранский гражданский пассажирский самолет, когда Украина в 2001 году сбила российский пассажирский самолет или когда "Боинг-747" был подорван в небе над Локерби, были признаны уголовными преступлениями. Но Совет Безопасности не создавал трибуналов для расследования этих случаев. Каждый раз применялась некая особая процедура, а это предложение – помимо уже приведенных мной доводов, таких как игнорирование предыдущей резолюции и настойчивость относительно создания Советом Безопасности трибунала, – помимо всего этого, это конкретное предложение крайне своеобразно. В проекте устава предлагалось создать трибунал, который опирался бы в основном на законодательство Украины и судьи и прокуроры которого назначались бы Генеральным секретарем ООН без обсуждения с Советом Безопасности, причем судьи, согласно проекту устава, должны были бы иметь опыт работы с законодательством Украины и Малайзии. Это не похоже на международный механизм расследования или судебного преследования.

Вопрос: Правильно ли я понимаю, что Вы намекаете, что другими странами, в том числе Малайзией, манипулируют украинцы?

С.В.Лавров: Я не говорю, что украинцы, и тем более малайзийцы, кем-то манипулируют. Мы верим в то, что Малайзия – это страна, которая искреннее всех заинтересована в установлении истины. На ее авиалиниях произошло две катастрофы, и я не вижу никакой политики в том, что Малайзия пытается сделать. В этом не может быть сомнений. Я не могу быть настолько же уверен в некоторых других коллегах, особенно из западных стран, которые, кажется, имеют довольно много предубеждений. Но, как бы там ни было, глава следственной группы сказал, что не исключает того, что самолет мог быть сбит не ракетой класса "земля-воздух", а ракетой класса "воздух – воздух".

Наши эксперты допускают обе версии и считают, что каждую из них нужно изучить. Но когда мы пытаемся сказать об этом, коллеги легко идут на поводу у эмоций: "Ах, Россия наложила вето на то, что должно было помочь установить истину!". От своих коллег по этой следственной группе я так и не получил ответа на очень простой вопрос: если с первых дней было заявлено, что самолет был, скорее всего, сбит зенитной ракетой российского комплекса "Бук", почему никто не связался с производителем этого комплекса, почему он должен был начать собственное расследование, результаты которого впоследствии были обнародованы?

Еще один простой вопрос касается снимков американских спутников и записей переговоров украинских авиадиспетчеров. Кстати говоря, те, кто настаивал на том, что вина лежит на повстанцах, пытаются умолчать об очень простом и хорошо известном факте: катастрофа произошла 17 июля. "Черные ящики" были найдены 20 июля, а 21 июля их отдали малайзийским экспертам, которые незамедлительно передали их голландским следователям. Вокруг этой трагедии столько политизированных игр, что мы не можем сделать вид, что нас устроило выполнение исходной резолюции. Следователи обходили ее, не исполняли содержащиеся в ней требования, информация не была обнародована, и наши предложения привлечь к этому процессу Совет Безопасности игнорировались в течение года, когда нам заявляли о том, что работа ведется самостоятельно.

Я не думаю, что работа под эгидой Совета Безопасности играет для них решающую роль. Совет Безопасности не создавал трибунал ни в одном из подобных случаев. Представители группы по уголовному расследованию, включая украинцев, заявили о своем желании создать некий механизм за пределами Организации Объединенных Наций, вероятно, под национальной юрисдикцией. Все подобные катастрофы расследовались именно таким образом.

Вопрос: Вы бы хотели, чтобы дело рассматривалось в рамках национальных юрисдикций, а не юрисдикции Организации Объединенных Наций?

С.В.Лавров: Я бы хотел, чтобы положения резолюции 2166 Совета Безопасности ООН полностью соблюдались. Этого не происходит при работе группы по уголовному расследованию, созданной пятью упомянутыми Вами странами.

Вопрос: Министр транспорта Малайзии Лиоу Тионг Лай заявил, что вместо того, чтобы выражать идеи поддержки, справедливости и ответственности, мы транслируем опасное сообщение о безнаказанности тех, кто совершил это ужасное преступление. Вы согласны с этим?

С.В.Лавров: Нет, я с этим не согласен. Вчера я прочитал интервью бывшего посла Малайзии в Нидерландах изданию "Сан", в котором он говорил о другом. Он заявил, что это расследование очень политизировано, и я с ним согласен.

Вопрос: Итак, Вы полагаете, что правительством Малайзии манипулируют или что у него есть политические мотивы? Ведь это же точно не известно?

С.В.Лавров: Я не знаю, манипулируют ли правительством Малайзии. Я сказал только одно и могу это повторить. У меня нет сомнений в искреннем желании малазийского правительства установить истину. Я уверен, что это также относится к правительству Нидерландов и правительству Австралии. Однако в Европе и на Западе есть те, кто хотел бы использовать эту трагедию для достижения также и политических целей.

Вопрос: Кто в Европе и на Западе будет пытаться достичь политических целей – не говоря о тех, кто больше всего пострадал?

С.В.Лавров: Это те, кто немедля, на следующий же день после трагедии, обвинили повстанцев. Сейчас эти же люди говорят, что хотят торжества правосудия.

Вопрос: Вы имеете в виду Украину?

С.В.Лавров: В Европе и США было много заявлений от Европы и США. Я не думаю, что Украина делала какие-либо прямые заявления. Я говорю о том, что люди, среди которых были и те, чьи страны сформировали эту группу для ведения уголовного расследования, заявляют о том, что знают, кто за этим стоит. Если знаете – так и скажите. Предоставьте свой отчет, и мы решим, убедителен он или нет.

Однако они также должны пояснить, почему проигнорировали большинство требований исходной резолюции Совета Безопасности. Вам это не кажется подозрительным?

Вопрос: Создается впечатление, что участвующим в данном процессе странам это не кажется подозрительным, и что имеются существенные доказательства в пользу того, чтобы создать уголовный трибунал.

С.В.Лавров: Если бы Вас попросили высказать свое мнение, как Вы считаете, должна ли неукоснительно выполняться резолюция Совета Безопасности, когда речь идет о столь важном вопросе?

Вопрос: Но это могло бы означать, что резолюция 2166 является в корне ошибочной и необходимо предложить новую.

С.В.Лавров: Я спрашиваю: нужно ли неукоснительно выполнять резолюцию 2166?

Вопрос: Для данного интервью гораздо важнее услышать Ваше мнение, а не мое. Давайте перейдем к вопросу о роли России в Азии.

С.В.Лавров: Раз Вы не смогли ответить на мой вопрос, хорошо, давайте перейдем к следующему вопросу.

Вопрос: Давайте рассмотрим деятельность России в Азии. В этом месяце Россия и Китай намерены провести совместные военные учения в воздухе и на воде в Японском море. Министерство обороны Китая заявило, что рассматривает это как способ дальнейшего расширения потенциала совместной борьбы с угрозами безопасности на море. О каких именно угрозах безопасности на море идет речь?

С. В.Лавров: Их много. Пиратство, например. Контрабанда, включая контрабанду потенциально опасных материалов, возможно, материалов, связанных с оружием массового уничтожения. Это касается борьбы с пиратством, режима нераспространения – точно такие же цели, для достижения которых мы сотрудничаем с НАТО, Китаем и Европейским союзом в Гвинейском заливе, Аденском заливе, в коалиции по борьбе с сомалийскими пиратами. Здесь нет ничего необычного. У меня нет статистических данных, но количество учений, которые мы проводим на наших восточных границах вместе с Китаем и другими странами, составляет лишь незначительный процент от количества тех учений, которые проводят наши американские соседи с Японией, Южной Кореей и другими странами в этом регионе. Мы серьезно озабочены наращиванием военного потенциала в регионе, непрерывным усилением закрытых военных блоков. Вместо этого пути мы предложили три года назад вместе с Китаем, Брунеем, Камбоджей, Индонезией и другими странами обсудить в контексте Восточноазиатских саммитов формирование открытой всеобъемлющей внеблоковой архитектуры безопасности и сотрудничества. Состоялись четыре раунда переговоров, и мы надеемся, что на предстоящем в этом году Восточноазиатском саммите лидеры государств расскажут о проводимой работе.

Вопрос: Принимая во внимание ситуацию в Южно-Китайском море, где существует определенная напряженность, некоторые политические наблюдатели говорят, что совместные военные учения могут означать, что Россия поддерживает территориальные претензии Китая в Южно-Китайском море. Поддерживает ли Россия претензии Китая в Южно-Китайском море?

С.В.Лавров: Этим политическим аналитикам не мешало бы подробнее ознакомиться с нашей позицией по этому вопросу. Она не засекречена, находится в открытом доступе. Мы решительно выступаем за то, чтобы любой спор в Южно-Китайском море, Восточно-Китайском море и, если на то пошло, в любом другом море решался на основе международного права, включая, прежде всего, Конвенцию по морскому праву 1982 года, на основе деклараций, подписанных между Китаем и странами АСЕАН. На этой основе страны, прямым образом вовлеченные в какой-либо спор, должны найти взаимоприемлемые решения без вмешательства извне. Мы не думаем, что попытки интернационализировать эти споры пойдут на пользу. Подобные попытки обычно предпринимаются не с целью помочь странам приблизиться к решению, а для получения некоторой политической выгоды на международном уровне. Не думаю, что это серьезно, и не думаю, что это честно.

Вопрос: Каковы же намерения России в Азии?

С.В.Лавров: Вам известно, что Россия является крупнейшим азиатским государством, если взять территорию от Уральских гор, откуда начинается Азия. У нас есть законные интересы вдоль всей границы нашей большой страны. Мы являемся одной из самых крупных держав Тихоокеанского региона. Безусловно, мы заинтересованы, прежде всего, в развитии Дальнего Востока и Восточной Сибири. Эта территория заселена не так густо, как европейская часть России и мы хотим, чтобы темпы развития этой части страны значительно ускорились. И, конечно же, в современных условиях глобализации и взаимозависимости открывается множество возможностей для продвижения национальных интересов путем сотрудничества с соседями, другими странами региона, поэтому параллельно с разработкой наших собственных программ для Дальнего Востока России и Восточной Сибири мы пытаемся задействовать весь потенциал Азиатско-Тихоокеанских структур сотрудничества, включая АТЭС, Восточноазиатские саммиты, АСЕАН и наши двусторонние отношения со странами региона. На сегодняшний день мы занимаем восьмое место среди экономических партнеров АСЕАН, за последние семь лет наш торговый оборот удвоился. Сегодня он составляет более 20 млрд. долл. в год. Мы намерены продолжать в том же духе, и это касается не только торговли, ведь у нас есть совместные экономические проекты в области высоких технологий, атомной энергии, освоения космоса, транспортной инфраструктуры. У нас и стран региона много планов, которые мне представляются взаимовыгодными.

Вопрос: Вы упомянули о значительном увеличении торгового оборота между Россией и АСЕАН до 20 млрд. долл. Вызывает ли у Вас обеспокоенность то, что торговый оборот между США и АСЕАН почти в десять раз больше? Он составляет примерно 200 млрд. долл. Беспокоит ли Вас это?

С.В.Лавров: Почему это должно нас беспокоить? Торговля между АСЕАН и Соединенными Штатами – это их дело. Мы с нашими друзьями из АСЕАН работаем не для того, чтобы кого-то превзойти. Мы делаем это на благо АСЕАН и Российской Федерации. Торговый оборот между АСЕАН и другими странами может взлететь хоть до небес, мы же сконцентрируемся на тех возможностях, которые мы вместе с АСЕАН можем использовать.

Вопрос: Какова Ваша позиция относительно намерения нынешнего правительства Японии во главе с премьер-министром Синдзо Абэ внести изменения в текст Конституции, с тем чтобы проявлять большую активность в военной сфере за пределами страны?

С.В.Лавров: Это Конституция Японии и ответственность японского народа. Я не сомневаюсь, что народ Японии понимает свое не самое светлое историческое наследие, и я уверен, что японское правительство понимает всю важность поддержания хороших отношений со всеми своими соседями. Я, конечно же, надеюсь, что они не забудут о своих международных обязательствах относительно поддержания установившегося после Второй мировой войны порядка.

Вопрос: И все же, есть ли у Вас ощущение, что мир становится все более опасным? Как Вы считаете, нынешнее состояние отношений, например, между такими двумя большими сверхдержавами, как Россия и США, приобретает все более угрожающий характер для нас в Азии?

С.В.Лавров: Вы знаете, и да, и нет. "Нет" – потому что я даже не могу представить что-нибудь наподобие Второй мировой войны или бомбардировок Хиросимы, 70-летняя годовщина которых будет отмечаться на днях. Это чудовищное событие в мировой истории, в котором не было никакой необходимости. Так что я не предвижу подобных опасностей.

Сейчас нет биполярной конфронтации, когда весь мир был разделен на две части. Но в то же время с развалом этой структуры биполярной конфронтации вспыхнуло много региональных конфликтов, и, конечно же, действия некоторых наших коллег, в том числе США, по продвижению своих собственных взглядов на мир и своего собственного видения того, как должны жить все страны, в том числе посредством применения военной силы и путем смены законных правительств – все это породило большую неопределенность и привело к появлению людей, которые хотят достичь своих целей с помощью терроризма. Они говорят: "Если кому-то разрешено использовать силу, почему бы нам не последовать этому примеру и не продвигать наши идеи?" Именно так ИГИЛ заявило о своей цели создать халифат на огромной территории от Испании до Пакистана.

Вопрос: Вы хотите провести параллель между ИГИЛ и США?

С.В.Лавров: Нет, как представляется на настоящем этапе, ИГИЛ – это в большой степени продукт произошедших на Ближнем Востоке и в Северной Африке "революций". Но я хотел сказать другое: когда вы начинаете распространять свою идеологию не методом убеждения, а используя силу, вы создаете массу рисков и опасных ситуаций – будь то коммунизм, распространением которого занимался Советский Союз, демократия, распространяемая без оглядки на существующие культурные различия и без внимания к традициям и ценностям того народа, который пытаются осчастливить, или террористические идеалы халифата. Нельзя навязывать и насаждать свою волю силой.

Вопрос: Как России следует себя вести в такой ситуации, если, как Вы говорите, в мире есть по крайней мере одна сверхдержава, пытающаяся навязать свои идеалы силой?

С.В.Лавров: Россия выступает – и мы уже довольно давно предпринимаем соответствующие действия – за обеспечение соблюдения Устава Организации Объединенных Наций, за то, чтобы Совет Безопасности был, как это предусмотрено Уставом, центральным органом по координации усилий международного сообщества в деле борьбы с существующими сегодня вызовами и угрозами, включая терроризм, незаконный оборот наркотиков и организованную преступность.

В прошлом году мы представили инициативу, предполагающую проведение в рамках Совета Безопасности тщательного анализа всех угроз, существующих на Ближнем Востоке и в Северной Африке, главным образом терроризма, и разработку единого стандарта борьбы с такими угрозами. Я поясню, что означает "единый стандарт". Когда против Ливии была применена сила, те, кто хотел свержения Каддафи, закрывали глаза и даже порой поставляли оружие участвовавшим в конфликте группировкам, придерживавшимся крайне экстремистских взглядов, – только потому, что те воевали с правительственными войсками.

Когда Каддафи свергли, эти же группы дестабилизировали ситуацию в соседних странах, включая Мали, и те государства, которые их вооружили для того, чтобы они свергли Каддафи, например Франция, начали бороться с ними в Мали, то есть эти группы воевали с французами, используя французское же оружие. Таких двойных стандартов следует избегать. Для того чтобы искоренить терроризм, нельзя позволять себе закрывать глаза на действия "плохих парней" и называть их "не такими уж опасными террористами" только потому, что у вас общий ненавистный вам враг, например Саддам Хусейн, Муаммар Каддафи или другой, так сказать, авторитарный лидер. Ни в Ираке, ни в Ливии, ни в Сирии, где предпринимаются попытки осуществить смену режима силой извне, люди не стали жить лучше. Вы не согласны со мной?

Вопрос: Я хотела бы все же вернуться к теме Азии. Считаете ли Вы, что присутствие США в этом регионе играет дестабилизирующую роль?

С.В.Лавров: Я этого не говорил. Я сказал, что США...

Вопрос: К сожалению, как мне кажется, Ваш коллега, Министр обороны, сказал, что США, вероятно, являются одной из самых дестабилизирующих сил в Азии. Вы с этим согласны?

С.В.Лавров: Я говорил, что США активно наращивают военное присутствие в Азии, в том числе под предлогом противодействия северокорейской угрозе, но масштабы наращивания значительно превосходят меры, необходимые для нейтрализации угрозы, скажем так, они несоразмерно велики. Кроме того, США в сотрудничестве с Японией и Южной Кореей развивает систему противоракетной обороны, что никак не способствует улучшению ситуации, а выход США из Договора по ПРО некоторое время назад стал дестабилизирующим фактором глобального значения, поскольку он запустил процесс наращивания военного потенциала, что возвращает нас в вопросах стратегической стабильности к логике взаимного гарантированного уничтожения.

Вопрос: Но мы больше не придерживаемся такой логики взаимного гарантированного уничтожения, разве не так?

С.В.Лавров: Я сказал, что выход США из Договора по ПРО порождает соблазн вернуться к такой логике, что было бы очень печально.

Вопрос: России этого не хотелось бы?

С.В.Лавров: Россия не хочет гонки вооружений, и ей не хотелось бы в ней участвовать. Технические средства позволяют нам без значительных затрат ответить на усилия по развитию системы противоракетной обороны, тем более, что иранская ядерная проблема уже решена. В 2009 году Президент Барак Обама публично заявил, что если иранская ядерная проблема будет решена, то исчезнет необходимость в системе противоракетной обороны в Европе. Кажется, это он говорил неправду.

Вопрос: Самый главный и последний вопрос: Россия все еще является сверхдержавой? 

С.В.Лавров: Мы люди скромные. Что представляет собой Россия на международном уровне – решать беспристрастным аналитикам.

Вопрос: То есть Вы бы не стали использовать понятие "сверхдержава" по отношению к России?

С.В.Лавров: Мы себя уважаем, и чувство собственного достоинства у нас есть, но нахваливать себя мы не будем. Решение за объективными аналитиками.

 

 

 

 

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

x
x
Дополнительные инструменты поиска