Публикатор

25.01.1913:39

Конвенция о «негуманном» оружии

Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Конвенция о «негуманном» оружии – КНО) – рамочный документ, дополненный пятью протоколами.

КНО открыта к подписанию 10 апреля 1981 г.

Россия (СССР) ратифицировала КНО в 1983 г.

В настоящий момент в КНО участвуют 125 государств. Ежегодно проводятся Совещания государств-участников (СГУ), раз в пять лет – Обзорные конференции (ОК).

КНО – один из ключевых элементов международного гуманитарного права (МГП), наиболее полно обеспечивающий баланс между гуманитарными озабоченностями в отношении применения конкретных видов вооружений и законными оборонными интересами государств. Конвенция закрепляет две важнейшие нормы регулирования военных действий:

– необходимость обеспечения различия между гражданским населением и военным персоналом;

– запрет на применение оружия, причиняющего излишние повреждения или страдания участникам вооруженного конфликта или делающего их смерть неизбежной.

В рамках КНО действуют два запретительных и три ограничительных Протокола. Запрещено применять оружие, осколки которого невозможно обнаружить в человеческом теле с помощью рентгена (Протокол 1, участвуют 118 государств), и ослепляющее лазерное оружие (Протокол 4 –108 государств). Ограничено применение наземных мин, мин-ловушек и иных подобных устройств (Протокол 2 – 95 государств; Дополненный «минный» протокол, ДП-2 – 104 государства), а также зажигательного оружия (Протокол 3 – 115 государств).

Особое место в «пакете» ограничительных документов КНО занимает Протокол 5 (П-5, принят на III ОК в ноябре 2006 г., участвуют 95 государств) – урегулирование проблем, связанных со взрывоопасными пережитками войны (ВПВ – неразорвавшиеся артснаряды, авиабомбы, ручные гранаты, боевые элементы кассетных боеприпасов и др.). Государства взяли на себя обязательства по очистке территорий от ВПВ после возможных в будущем конфликтов (документ не имеет обратного действия). Россия ратифицировала П-5 в мае 2008 г.

 

ДП-2 и П-5

Обзор действия ДП-2 и П-5 осуществляется в рамках встреч экспертов, а также в ходе конференций государств-участников этих Протоколов.

В контексте данных документов в 2012-16 гг. внимание государств-участников КНО было сфокусировано на добросовестности их выполнения, а также полноте и качестве составления соответствующих национальных докладов (представляются ежегодно до 31 марта).

Важным этапом в повышении ответственности государств в выполнении своих обязательств по ДП-2 и П-5 стало одобрение Советом Безопасности ООН резолюции №2365 от 30 июня 2017 г. по противоминной деятельности (инициирована Боливией).

Все более самостоятельное рассмотрение стала приобретать проблематика самодельных взрывных устройств (СВУ), растущая  актуальность которой  в последнее время связана с возрастающими гуманитарными потерями от их применения. Предполагается, что с принятием в 2015 г. по инициативе Афганистана соответствующей резолюции ГА ООН по СВУ (последняя версия – A/RES/73/67) центр соответствующей деятельности должен сместиться в формат ГА ООН. Исходим из того, что в рамках КНО эту многоаспектную тему следует продолжать рассматривать в привязке к целям и задачам рамочной Конвенции и её ДП-2.

19 и 20 ноября 2018 г. состоялись очередные ежегодные конференции по ДП-2 и П-5. Государства-участники высказались в поддержку универсализации обоих протоколов и призвали увеличить число стран, предоставляющих национальные доклады об их выполнении. Условились провести дальнейшее обновление подготовленной в 2012 г. компиляции существующих руководящих принципов, «наилучших практик» и других рекомендаций, направленных на решение проблемы утечки или незаконного использования материалов, необходимых для изготовления СВУ. Государства-участники констатировали приверженность положениям П-5 по оказанию помощи жертвам ВПВ, а также соответствующему Плану действий. Одобрены консенсусом итоговые документы, закрепившие общие понимания по вопросам дальнейшей работы в рамках ДП-2 и П-5.

Гуманитарные последствия неизбирательного применения кассетных боеприпасов (КБ) в конфликтах на территории таких государств, как Югославия, Афганистан, Ирак и Ливан, предопределили необходимость рассмотрения данного вопроса в Группе правительственных экспертов (ГПЭ).

В 2007-11 гг. состоялось 13 сессий ГПЭ. Ряд стран (в том числе Норвегия, Австрия, Новая Зеландия, Коста-Рика, Мексика, ЮАР) жестко настаивали на переносе в формат КНО запретительных положений альтернативной Ословской конвенции по КБ (вступила в силу в августе 2010 г.). Это нанесло бы ущерб законным оборонным интересам основных производителей и пользователей КБ (США, Китай, Россия, Индия, Пакистан, Бразилия, Южная Корея, Израиль и др.).

По сути, на IV ОК КНО (Женева, 14-25 ноября 2011 г.) радикальные сторонники альтернативных «ословских договоренностей» сорвали согласование действенных ограничений на КБ под эгидой ООН в рамках КНО. Переговорная работа по КБ в рамках КНО была прекращена.

 

Смертоносные автономные системы вооружений (САС)

С 2014 г. в качестве новой темы в рамках КНО закрепилась проблематика САС. После того, как в апреле 2013 г. делегации Бразилии и Франции инициировали перенос её обсуждения на площадку КНО из Совета по правам человека, прошло три неформальных встречи экспертов КНО по САС (май 2014 г., апрель 2015 г., апрель 2016 г.).  

В ходе V ОК КНО (12-16 декабря 2016 г.) было принято решение об учреждении ГПЭ открытого состава по проблематике САС с дискуссионным мандатом. В повестку дня включены следующие вопросы: параметры САС; человеческий фактор в контексте САС; потенциальные возможности военного применения; варианты противодействия вызовам международной безопасности (в т.ч. гуманитарного характера) в связи с САС.

В ходе первой сессии ГПЭ по САС (Женева, 13-17 ноября 2017 г.) проведено всестороннее рассмотрение указанных вопросов, в т.ч. с военно-технического, правового, морально-этического и политического угла. Особое внимание уделено вопросам взаимодействия человека и машины в контексте вооружений с высокой степенью автономности, двойного назначения соответствующих технологий, а также применимости к ним действующих норм МГП.

В апреле и августе 2018 г. состоялись ещё две сессии Группы, на которых было продолжено рассмотрение различных аспектов этой тематики. По итогам работы ГПЭ был утверждён консенсусный доклад, в котором закреплены основные общие понимания и руководящие принципы в области САС. СГУ КНО (21-23 ноября 2018 г.) приняло решение о проведении в 2019 г. сессии ГПЭ по САС продолжительностью 7 дней (25-29 марта, 20-21 августа). Дискуссионный мандат и повестка дня Группы, одобренные ОК КНО 2016 г., были сохранены.

 

Наземные мины, отличные от противопехотных (НМОП)

Ещё одним регулярно обсуждаемым на площадке КНО сюжетом являются НМОП («наземные мины, отличные от противопехотных»:  противотанковые и противотранспортные мины). После того, как в 2006 г. безрезультатно завершила работу профильная ГПЭ КНО, со стороны Ирландии, Австралии, Аргентины, Гватемалы, Мексики, США и Чили, а также Международного комитета красного креста (МККК) и Женевского центра гуманитарного разминирования (ЖМЦГР) были предприняты попытки возобновить переговоры по НМОП под предлогом их «особой гуманитарной опасности».

Ввиду твёрдой позиции России и её единомышленников (Белоруссия, Бразилия, Венесуэла, Китай, Куба, Пакистан), что возврат к самостоятельному рассмотрению темы НМОП лишён основания и бесперспективен (согласно общепризнанной статистике, данный вид мин не представляет наибольшую гуманитарную угрозу для военнослужащих и гражданского населения), на СГУ-2017 было принято решение об исключении вопроса НМОП из повестки дня СГУ-2018.

Состоявшиеся в 2018 году профильные неформальные консультации вновь продемонстрировали наличие серьёзных расхождений между государствами по данной проблематике. Результатом рассмотрения проблематики НМОП в 2018 г. стало поручение Конференции по ДП-2 (Женева, 20 ноября 2018 г.) председателю конференции 2019 г. провести консультации с государствами относительно возможности организации дискуссии о «наилучших практиках» реализации Протокола в контексте НМОП. В итоговом документе СГУ-2018 какие-либо рекомендации и поручения по НМОП не фигурируют.

 

Боеприпасы взрывного действия (БВД)

Проблематика применения боеприпасов взрывного действия в густонаселённых районах является одной из «новых» и наиболее дискуссионных тем на площадке Конвенции (внесена по инициативе Германии при поддержке большинства государств Европы, а также Австралии, Канады, Новой Зеландии, Японии и МККК). Продвигается тезис о необходимости выработки новых юридически обязывающих норм, запрещающих либо резко ограничивающих применение «в густонаселённых районах» любых средств поражения взрывного действия (оперативно-тактические ракетные комплексы, РСЗО, артиллерийские снаряды, авиабомбы, РПГ и т.п.).

Тематика применения БВД затрагивалась и на СГУ-2018. В итоговом документе Совещания было отражено лишь намерение отдельных государств подготовить и представить рабочие документы по теме использования конкретных видов обычного оружия в конфликтах в контексте МГП.

 

Зажигательное оружие

Обсуждение реализации профильного Протокола 3 (П-3) КНО в рамках отдельного пункта повестки дня СГУ было инициировано ОК КНО 2016 г. Протоколом запрещено применять доставленное по воздуху зажигательное оружие против гражданского населения, против гражданских объектов и против любого военного объекта, расположенного в районе сосредоточения гражданского населения.

На СГУ КНО 2018 г. группа стран и НПО (Австрия, Аргентина, Мексика, Новая Зеландия, Чили, МККК и «Хьюман Райтс Уотч») инициировала дискуссию по вопросу возможного расширения охвата П-3 или разработки дополнительных контрольно-запретительных мер в отношении отдельных категорий такого оружия. Ввиду твёрдой позиции России и наших единомышленников профильный пункт был исключён из повестки дня СГУ-2019.

 

Вопросы науки и техники в контексте КНО

По инициативе Индии и Швейцарии в рамках пункта повестки дня «Новые вопросы в контексте целей и задач КНО» обсуждается проблематика влияния научно-технических достижений на режим соблюдения Конвенции.

На СГУ-2018 предложение о выделении данной темы в отдельный пункт повестки дня Совещания 2019 г. поддержано не было. Подтверждено намерение продолжить её обсуждение в рамках прежнего пункта повестки в формате добровольного обмена мнениями по подготовленным странами профильным рабочим документам.

 

Административно-финансовые вопросы

За координационную работу в межсессионный период и организацию плановых мероприятий в рамках Конвенции отвечает Группа имплементационной поддержки (ГИП), функционирующая на основе утверждённого в 2009 г. мандата.

С 1 января 2018 г. ввиду финансовых сложностей деятельность ГИП была приостановлена. На СГУ-2018 государства-участники так и не достигли компромисса по стабилизации финансовой ситуации в рамках КНО. Предложенные Председателем варианты – фонд на непредвиденные расходы и добровольный резерв – не были поддержаны делегациями. В итоговом документе Совещания был закреплён лишь призыв к государствам-участникам платить ежегодные взносы в бюджет КНО своевременно и в полном объёме.

 

По линии КНО в 2019 г. запланированы: сессия ГПЭ по САС (25-29 марта, 20-21 августа), встречи экспертов и ежегодные конференции по ДП-2 и П-5 (22-23 августа, 11-12 ноября), а также СГУ (13-15 ноября). Все они пройдут в Женеве.