Публикатор

11.02.1610:32

Интервью Постоянного представителя Российской Федерации при Отделении ООН и других международных организациях А.Н.Бородавкина «Независимой газете», опубликованное 11 февраля 2016 года

Вопрос: Алексей Николаевич, встреча в Мюнхене – первая с тех пор как был приостановлен очередной раунд женевских переговоров между Дамаском и представителями оппозиции. В чем причина переноса переговоров?

Ответ: Прежде всего хотел бы выразить сожаление в связи с переносом межсирийских переговоров и надежду на то, что они возобновятся 25 февраля, как наметил спецпосланник ООН по Сирии С.де Мистура, или даже раньше. Причина приостановки очевидна – это решение оппозиционной делегации Высшего комитета по переговорам (сформирована в Эр-Рияде по итогам конференции оппонентов Б.Асада в декабре 2015 года) покинуть Женеву. А «прикрылись» оппозиционеры тем, что, дескать, Россия и Сирия не выполнили некие предварительные условия. Однако само выдвижение подобных условий стало прямым нарушением резолюции СБ ООН 2254, которая прямо указывает на недопустимость такой постановки вопроса. Сожалеем о том, что внешние покровители оппозиционеров не смогли приструнить своих протеже и побудить их к конструктивному участию в политическом процессе. Что касается делегации Правительства САР, то она прибыла в Женеву первой и была готова к обсуждению всех пунктов повестки дня без предварительных условий.

Вопрос: Стало ли присутствие таких персон, как политический лидер «Джейш аль-Ислам» М.Аллюш, препятствием для переговоров?

Ответ: Мы пошли навстречу некоторым нашим партнерам и согласились на участие в диалоге представителей группировок «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам» в личном качестве. Однако это не меняет наше отношение к структурам, которые мы не рассматриваем в качестве партнеров по переговорам. Многие члены МГПС Сирии считают их террористическими группировками. «Джейш аль-Ислам» виновна в обстрелах российского посольства в Дамаске. «Ахрар аш-Шам» действует в тесной связке с запрещенной в России «Джебхат ан-Нусра».

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать отсутствие на переговорах сирийских курдов?

Ответ: Решение С.де Мистуры не направлять приглашение сирийской курдской Партии демократического союза, принятое под давлением Турции – большая ошибка. Сирийские курды – неотъемлемая часть общества, это граждане Сирии, и у них есть право участвовать в определении судьбы своей страны. К тому же они активно борются «на земле» с «Исламским государством». Курды контролируют около 16% территории Сирии. Без их участия не может быть продвижения ни по одному из пунктов повестки дня переговоров. Надеемся на то, что спецпосланник ООН исправит эту ошибку к моменту перезапуска переговоров.

Вопрос: Какие еще ошибки, допущенные при подготовке «Женевы-3», на Ваш взгляд, должны быть решены к 25 февраля?

Ответ: Прежде всего речь идет о формировании репрезентативной делегации сирийской оппозиции, которая отражала бы весь спектр оппозиционных сирийских сил и в которую должны войти оппоненты правительства Сирии, принявшие участие в конференциях оппозиции в Москве, Каире и Эр-Рияде. Это прямое требование резолюции СБ ООН 2254, которая вручила соответствующий мандат именно С.де Мистуре. Однако спецпосланник, к сожалению, пошел на поводу у некоторых антиасадовски настроенных регионалов и уделил чрезмерное внимание делегации, сформированной в Эр-Рияде. При этом группе умеренных оппозиционеров под условным названием «московско-каирский блок», которая подготовила соответствующие переговорные документы, не был предоставлен равноправный статус. С.Де Мистура встретился с ней уже после формальной приостановки диалога.

Так что ему и некоторым членам МГПС нужно определиться – какое будущее они хотят для Сирии? Стремятся ли они к построению демократического, светского государства, в котором будут уважать права человека, включая права этнических и религиозных меньшинств? Заботит ли их сохранение государственных институтов САР и ее территориальной целостности? Либо они заинтересованы в построении слегка модифицированной версии того, что продвигает ИГ – такфиристского халифата, где не будет места для демократии и прав человека. Именно такие взгляды исповедует эр-риядская делегация.

Вопрос: Россия оказалась под огнем критики со стороны оппозиции и западных держав, обвиняющих ее в блокировании гуманитарной помощи.

Ответ: Действительно, после переноса переговоров с подачи Запада, Турции и некоторых стран Персидского залива началась активная кампания, цель которой – обвинить Россию в срыве переговоров. При этом они активно манипулируют гуманитарной тематикой. Реальность же такова. Во-первых, Россия активно помогает сирийскому народу, являясь крупным донором в проектах международных гуманитарных организаций и по двусторонней линии. Россия, например, построила в Хаме полноценный лагерь для внутренне перемещенных лиц. Во-вторых, в работе с правительством САР Россия способствует предоставлению гуманитарного доступа в блокированные города. Недавний пример – доставка помощи в Мадаю. Россия – единственная, кто оказывает поддержку жителям Дейраз-Зоры, доставляя по воздуху продовольствие и товары первой необходимости. Больше никто об этих людях – а ведь их четверть миллиона – не вспоминает! Продолжая тему гумдоступа, хотел бы отметить, что антитеррористическая операция ВКС России содействует доставке помощи населению. Так, на днях была доставлена помощь в блокированные Нубуль и Захру, более двух лет находившихся в кольце террористов.

Вопрос: Тем не менее сирийская оппозиция обвиняет Россию в том, что ВКС наносят удары по мирным жителям. А также в том, что цель Москвы – укрепить Дамаск, который выступал бы на переговорах с более сильных позиций.

Ответ: Сирийское правительство всегда было готово к переговорам – и сейчас, и в преддверии «Женевы-2», и когда правительственная армия успешно наступала, и когда положение на фронтах было для ВС САР тяжелым. Что касается обвинений со стороны оппонентов Дамаска, то отмечу следующее. Когда эр-риядская делегация покидала переговоры, она весьма эмоционально реагировала на наступление армии в Алеппо при содействии российских ВКС и требовала его прекращения. Однако боевики, бесчинствующие в Алеппо, – это «Джебхат ан-Нусра» и еще несколько группировок, аффилированных с «Аль-Каидой». Невольно задаешься вопросом – кого же пытается выгородить оппозиция? Сфальсифицированные данные о гражданских жертвах в результате ударов ВКС поставляются псевдостатистическими агентствами, открыто работающими на оппозицию и располагающимися вне страны. Такими как «Сирийская обсерватория по правам человека» (Лондон), «Сирийская сеть по правам человека» (Доха), «Врачи за права человека» (Нью-Йорк) и т.д.

Отмечу, что умеренная оппозиция, с которой мы регулярно общаемся и которая в отличие от эмигрантской эр-риядской делегации находится «на земле», положительно оценивает контртеррористическую операцию России в Сирии. По ее данным, в освобожденные армией при поддержке ВКС России от террористов города массово возвращаются люди. Более того, если у американцев есть претензии к нам по целям, которые выбирают для нанесения ударов ВКС, то наши военные готовы в режиме онлайн координировать с ними действия в этой области.

Вопрос: Сирия превратилась в площадку столкновения интересов России и США. Как бы Вы оценили российско-американское взаимодействие по Сирии?

Ответ: Россия и США – коспонсоры процесса межсирийских переговоров, сопредседатели МГПС. Мы с американцами соглашаемся по многим базовым принципам сирийского урегулирования – необходимость борьбы с терроризмом, прекращение огня и т.д. Конечно, остаются разногласия, связанные прежде всего с зацикленностью Вашингтона на судьбе Б.Асада. Однако считаю российско-американское взаимодействие одним из ключевых условий для запуска межсирийского политпроцесса.

Вопрос: Поможет ли встреча МГПС в Мюнхене перезапустить этот процесс?

Ответ: Несмотря на пессимизм в некоторых странах, мы рассчитываем на то, что участникам мюнхенской встречи удастся реанимировать «Женеву-3». Но главная ответственность, разумеется, лежит на противоборствующих в Сирии сторонах и на спонсорах эр-риядской оппозиции, которым явно потребуется поработать со своими подопечными.