21.02.1917:50

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи с Ассоциацией европейского бизнеса в Российской Федерации, Москва, 21 февраля 2019 года

372-21-02-2019

  • en-GB1 ru-RU1

Прежде всего хотел бы поблагодарить за то, что вы, члены Ассоциации европейского бизнеса, правильно поняли обстоятельства, которые вынудили нас обратиться к вам с просьбой перенести встречу в это помещение. Думаю, здесь не менее комфортно, чем в гостинице «Балчуг». Тем более, это дало нам возможность, в силу обстоятельств, ответить на ваше гостеприимство в предыдущие наши встречи.

Для меня искреннее удовлетворение в очередной раз выступить перед членами Ассоциации европейского бизнеса. Здесь много знакомых лиц. Это говорит о том, что преемственность обеспечивается. Несмотря на все те сложности, о которых сказал Й.Вандерплаетсе, есть настрой на продолжение нашего сотрудничества.

Диалог с бизнесом из европейских стран стал доброй традицией. Совсем недавно, в ноябре прошлого года  Президент Российской Федерации В.В.Путин встречался с ведущими представителями делового мира Германии; а в октябре – с Председателем Совета Министров Италии Дж.Конте и сопровождавшей его в ходе визита в Россию делегацией руководителей итальянских предприятий. Несколько дней назад «на полях» Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности мы с Министром иностранных дел ФРГ Х.Маасом встречались на очень раннем деловом завтраке с «капитанами» российского и германского бизнеса.

В ходе этих и других встреч, несмотря на сложности, они есть и никто их не скрывает, ощущалось, что деловые круги устали от санкций и конфронтации, заинтересованы в возобновлении полноформатного сотрудничества. Мы такой настрой поддерживаем. К слову, он уже приносит свои практические результаты. В частности, между Россией и Евросоюзом второй год подряд растет товарооборот. В прошлом году он вырос на 20% и приблизился к отметке 300 млрд.долл. США. Это, конечно, существенно меньше рекордного 2013 г., когда было 440 млрд.долл.США, но, тем не менее, тенденции к возобновлению роста товарооборота налицо.

В принципе, несмотря на известную линию Брюсселя, мы наблюдаем оживление и политического диалога. Продолжается взаимодействие по ряду отраслевых вопросов. Продвигаются контакты в научно-технологической и культурной сферах, диалог по миграции и контртерроризму. Это все, конечно, разовые, спорадические контакты, но, тем не менее, они позитивные. Подтверждают, что объективных причин для дальнейшей деградации отношений нет. Хотя, надо признаться, что пока нет и условий для того, чтобы вернуться к нормальности в отношениях между Россией и Евросоюзом.

К сожалению, не все в Европе поддерживают настрой на нормализацию российско-есовских связей. Как вам известно, не прекращается анитироссийская пропагандистская кампания. Нашу страну упорно пытаются представить в качестве основной, «стратегической» угрозы европейской безопасности. Исправно продлеваются односторонние рестрикции. Буквально на днях Евросоюз в очередной раз поддался давлению своих внутренних русофобов, а также США и Украины.

Тем не менее, мы видим, что за этим стоит. Видим, что демонизация России в глазах широкой европейской общественности преследует цель создать удобную «ширму» для решения геополитических задач. Продолжается курс на наращивание военной активности НАТО и развертывание военной инфраструктуры Альянса вблизи  российских границ. Помимо Македонии и других балканских стран в Североатлантический альянс упорно втягивают Украину и Грузию. Не добавляет оптимизма и выход США из ДРСМД, послушно и единогласно подержанный всеми натовцами, несмотря на, как минимум, противоречивость ситуации вокруг этого Договора. Такие действия ведут к росту военно-политической напряженности, в том числе в зоне нашего общего соседства.

Вызывает сожаление, что мир и безопасность народов Европы оказались заложником деструктивной политики Вашингтона и небольшой, но крайне агрессивной группы русофобов внутри Европейского союза. Серьезно подорвано взаимное доверие, над выстраиванием которого мы долго и упорно трудились. «Заморожена» многоуровневая российско-есовская архитектура сотрудничества – от саммитов до секторальных диалогов. Европейские производители, не мне вам это говорить, терпят убытки, исчисляемые десятками, а, быть может, и сотнями миллиардов долларов. Это все ради того, чтобы киевский режим продолжал войну против собственного народа? Не думаю, что это в интересах европейцев.  

Здесь вряд ли стоит подробно говорить о том, что попытки помешать экономическому и технологическому развитию России не удались и не удадутся. Наша экономика справляется. Гибко реагирует на колебания внешнеэкономической конъюнктуры. Мы принимаем меры по повышению инвестиционной привлекательности, в том числе в рамках специальных экономических зон, территорий опережающего социально-экономического развития. Хорошо зарекомендовал себя формат Консультативного совета по иностранным инвестициям под руководством Председателя Правительства Российской Федерации Д.А.Медведева. Показательно, что больше половины его членов – представители крупнейших европейских компаний. Результатом проводимой на этом направлении работы стало улучшение международных инвестиционных позиций нашей страны. Россия поднялась на несколько позиций в рейтинге Всемирного банка «Doing business». В целом мы хотим, чтобы перед иностранным бизнесом открывались новые, позитивные возможности. Это, кстати, начинают, по-моему, осознавать и в Европе, о чем говорит недавно выпущенный позиционный документ Восточного комитета германской экономики, о чем мы не так давно говорили на встрече российского и немецкого бизнеса в Мюнхене. В нем содержится призыв пересмотреть стратегию ЕС в отношении России, приступить к развитию полноформатного экономического сотрудничества.

Я услышал, что Вы сказали относительно ситуации вокруг «Baring Vostok» М.Калви. Вчера Президент Российской Федерации В.В.Путин в Послании Федеральному Собранию подчеркнул наличие системных проблем в этой сфере. Вопрос находится в центре достаточно оживленных политических дискуссий. Думаю, что все обстоятельства дела будут учтены, когда в самое ближайшее время соберется судебное заседание. Я никогда не встречался с М.Калви. Как я понимаю, он в принципе был не очень заметной фигурой в публичном пространстве, но, то, что говорят о нем глубокоуважаемые мною люди, конечно же, услышал и считаю, что это услышали многие.  

Коллеги,

Сегодня геополитическая картина мира продолжает стремительно меняться, прежде всего, за счет появления и укрепления новых центров экономической силы. Значимую роль стал играть Евразийский экономический союз (ЕАЭС). За короткий период времени пройден достаточно большой путь – от ликвидации таможенных барьеров до формирования общего рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Совокупный ВВП ЕАЭС около 2 трлн.долл. США и общее количество потребителей свыше 183 млн человек. Об успешности этого интеграционного начинания говорят не только данные о росте товарооборота, но и    расширение международных контактов ЕАЭС, число государств и объединений, стремящихся заключить с ним соглашения о либерализации торговли – их более 40.  

Над задачей обеспечения мира, стабильности, процветания в Евразии работает также Китай, реализующий концепцию «Один пояс, один путь», в самом тесном партнерстве с Россией и ЕАЭС. Закладываются основы общего рынка в нашем обширном регионе с опорой на общепризнанные нормы ВТО. Такая синергия – в русле инициативы Президента России В.В.Путина по формированию Большого евразийского партнерства, под которым подразумевается, широкий контур экономической интеграции, свободный от различных барьеров – начинает приносить плоды. По итогам прошлого года товарооборот между Россией и Китаем достиг рекордного уровня свыше 100 млрд.долл.США. По нарастающей успешно развивается сотрудничество России и Китая в сфере энергетики, авиастроения, космоса, мирного атома. Залог успеха – опора на ценности равноправия, уважения и учета интересов друг друга, представьте себе – это тоже ценности.

На схожих принципах Россия готова выстраивать отношения с Евросоюзом, который остается нашим важным соседом и крупнейшим торговым партнером. Нас объединяет многое в историческом, культурном, просто человеческом плане еще с той поры, когда ценности были по-настоящему общеевропейскими. По-прежнему открыты для совместной с европейскими партнерами работы по строительству единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, которое могло бы объединять все без исключения государства огромного и наиболее конкурентного Евразийского региона.

Евросоюзу стоило бы, наверное, взвесить перспективы создания инновационной модели сотрудничества в Евразии, которая могла бы стать основой для отвечающей реалиям XXI в. архитектуры равной и неделимой безопасности. Начать можно с малых шагов – налаживания устойчивых контактов между ЕАЭС и ЕС. Здесь налицо наличие препятствий идеологического толка. В прагматическом плане, конечно же, мы приветствуем начавшиеся контакты между Еврокомиссией и членами Евразийской экономической комиссии. Пока эти контакты начинаются с вопросов технического урегулирования, нормативной базы. Это, наверное, тоже неплохо. Мы их активно поддерживаем.       

Россия не на словах, а на деле стремится к усилению взаимосвязанности и взаимодополняемости в Европе. Очевидный пример –  сфера энергосотрудничества. В прошлом году ПАО «Газпром» побил очередной рекорд поставок газа на европейский рынок. Продолжается реализация крупных инфраструктурных проектов, среди которых «Северный поток-2», который призван диверсифицировать поставки газа европейским потребителям по кратчайшему и наиболее дешевому маршруту. По намеченному графику продолжается строительство и «Турецкого потока». Прорабатываются варианты продолжения сухопутной транзитной нитки газопровода в европейском направлении. С учетом печальных уроков «Южного потока» при принятии окончательного решения потребуются «железобетонные» юридические гарантии со стороны Еврокомиссии.

Уважаемые друзья,

Мы знаем, что в Европе растет число тех, кто осознает бессмысленность конфронтационного курса в отношении нашей страны, кто стремится проводить прагматичную политику и не желает жертвовать благополучием и будущим своих граждан во имя сомнительных геополитических затей. Мы открыты к развитию взаимодействия теми темпами, к которым готов Европейский союз. Хотели бы видеть его единым, крепким, самостоятельным партнером, сплоченным не на искусственно поддерживаемой антироссийской платформе, а на основе подлинных национальных интересов каждого народа Европы.

Полезный вклад в усилия по восстановлению взаимного доверия могут и должны вносить деловые круги, «бизнес-дипломатия», чем, собственно говоря, и занимается ваша Ассоциация. Ценим вашу готовность расширять сотрудничество, реализовывать взаимовыгодные совместные проекты. Со своей стороны продолжим делать максимум для того, чтобы вы могли здесь работать в наиболее комфортных условиях.

Спасибо за внимание. Я готов перейти к вопросам и ответам. 

Вопрос: 15 февраля в СМИ появились сообщения, что список импортируемых товаров расширится со стороны таможенной службы. Однако на встрече в Министерстве сельского хозяйства с представителями российского бизнеса все выступали против этой инициативы. Но ведь некоторые товары очень важны, чтобы запрещать их ввоз. Что в итоге будет сделано?

С.В.Лавров: Это было в другом министерстве. И это не политический вопрос. Это вопрос обеспечения рынка, конкуренции, учета тех подходов, которые применяют партнеры по отношению к торговле с Российской Федерацией. Вы знаете, откуда появились эти встречные меры. Вы также знаете, как ликвидировать эту первопричину. Все остальное – производное от изначальной ситуации, которой мы не искали, которую, наверное, никто не приветствует, но от которой вы страдаете. Мы тоже несчастливы от этой ситуации.

Вопрос: Вчера Президент России В.В.Путин озвучил свое послание Федеральному Собранию, где затронул множество направлений развития страны, в том числе предложил продумать механизм упрощения визовых процедур для туристов из других стран, в частности, распространить практику применения электронных виз. Не так давно на форуме «Деловая Россия» В.В.Путин также высказался в поддержку электронных виз и говорил об опыте безвизового режима во время Чемпионата мира по футболу, когда участники смогли приехать в нашу страну по «фан ай-ди». 11 февраля при поддержке франко-российской торгово-промышленной палаты была организована встреча с пресс-секретарем Президента России Д.С.Песковым. Наш представитель озвучил предложение ввести систему «экспо ай-ди» по аналогии с «фан ай-ди» для участников и посетителей крупнейших международных выставок. Как Вы относитесь к данному предложению?

С.В.Лавров: По электронным визам у нас сейчас осуществляется пилотный проект на Дальнем Востоке. Он распространяется и на Калининград. С учетом позитивного опыта есть принципиальные решения проработать поэтапное распространение этого проекта на другие регионы Российской Федерации. Но мы должны будем учесть одну немаловажную деталь. Электронная виза в силу простоты ее получения иногда запрашивается людьми, которые совсем не обязательно собираются ехать. Дескать, пускай будет виза. Я не помню, из какого количества тысяч – по-моему, за какой-то период на Дальнем Востоке было запрошено под 50 тыс. виз– было использовано меньше половины. Это создает определенные сложности, которые необходимо урегулировать с точки зрения обеспечения безопасности на пограничных переходах и понимания, зачем человек запрашивает визу, если он не собирается ехать. Есть в этих вопросах специфика, в ней надо разобраться. В принципе мы за то, чтобы общение было максимально свободным.

Напомним, что до того, как при поддержке некоторых стран Евросоюза и США произошел госпереворот на Украине – до того, как пришедшие к власти неонацисты публично заявили, что они искоренят русских в Крыму, после чего крымчане провели референдум, за что и были введены санкции, причем со стороны тех, кто способствовал развитию этих событий, способствовал госперевороту вопреки тому, что Германия, Франция и Польша подписали, завизировали и гарантировали соглашение между В.Януковичем и оппозицией, а наутро оппозиция эти соглашения растоптала – задолго до этих событий, когда еще у Запада было не так много поводов для того, чтобы заниматься русофобией (я не имею в виду весь Запад, но у некоторых это желание было достаточно давно), мы завершили многолетний процесс переговоров с Европейским Союзом о переходе к безвизовому режиму.

Этот процесс шел этапами. Начался в 2003 г. на саммите Россия-Евросоюз, когда тогдашний Председатель Еврокомиссии Р.Проди заявил по итогам саммита, что не видит каких-либо причин, которые могут помешать безвизовому режиму вступить в действие в течение 5 лет, то есть к 2008 г. Но этого не произошло. Гораздо позже мы подписали соглашение об облегчении визового режима. Оно касалось целого ряда категорий наших граждан и всерьез помогло развитию контактов между нашими людьми.

Параллельно мы провели переговоры о соглашении, касающемся полного безвизового режима для всех граждан, включая туристические поездки, спортивный обмен – практически всех контактов, которые только могут существовать. Оно было готово к подписанию, причем Евросоюз выдвигал целый ряд условий, включая необходимость ввести безвизовый режим только для тех граждан, которые будут обладать биометрическими паспортами. Мы на это согласились. Затем Евросоюз настойчиво попросил нас ограничить количество граждан, которые будут ездить по служебным паспортам только гражданскими служащими, потому что у нас целый ряд военнослужащих тоже имеет служебные паспорта. И это было сделано. Третья просьба Евросоюза заключалась в том, чтобы обязательно было заключено соглашение о реадмиссии между Россией и Евросоюзом, а к нему должны были быть исполнительные протоколы с каждой страной-членом Евросоюза. На это мы тоже согласились. Несмотря на все это, когда уже все было готово, когда нужно было принимать в Брюсселе решение о подписании соглашения, оно было заблокировано, прежде всего, странами Прибалтики. Об этом известно. Никакого секрета здесь нет. Позиция их заключалась в очень простой формуле: они сказали, что неприемлемо, чтобы Россия получила безвизовый режим с Евросоюзом до того, как его получат Грузия, Молдова и Украина. Если это не искусственно выдуманные препятствия для свободных обменов, то я тогда не знаю, о чем можно еще говорить.

Еще раз подчеркну, что все это было до того, как отношения натолкнулись «на скалу» этого государственного переворота и на неонацистские замашки тех, кто пришел к власти в Киеве. Сейчас мы все равно готовы двигаться к максимально удобному и комфортному режиму общения. Мы будем это делать, но, разумеется, хотим это осуществлять на взаимной основе. Таковы правила дипломатии.

Это не означает каких-либо ограничений. Это означает, что у нас есть одинаковый режим со странами Евросоюза. Кстати, мы ценим подходы тех стран ЕС, которые в рамках шенгенских принципов проводят по отношению к России максимально либеральную визовую политику, включая выдачу шенгенских виз на пятилетний срок. Я сейчас не хочу никого обидеть, но Италия, Франция и ряд других стран достаточно широко используют возможности, предоставляемые шенгенскими правилами.

Что касается использования опыта Чемпионата мира, давайте договоримся каждые четыре года проводить Чемпионат мира в России. Будет хорошо. Может, мы бы и Хорватии тогда не проиграли.

Вопрос: Г-н Министр, имею честь в девятый раз встретиться с Вами. Вы являетесь одним из мудрецов во внешней политике по всему миру.

Я как американец обеспокоен тем, что мы достигли апофеоза, то есть самой нижней точки в американо-российских отношениях. А есть куда падать ниже? Или существует какая-то возможность, что мы улучшим отношения? Какие варианты действий Вы видите, чтобы вернуть их в сторону роста?

С.В.Лавров: Мне кажется, что суть проблемы – события внутри США.

Если серьезно, то мы не получаем никакого удовольствия от того, что происходит, не мы это начинали. Когда говорят, что все это – наказание за Украину и Крым, то немножко лукавят. Началось все еще при президенте США Б.Обаме, задолго до того, как Вашингтон начал осуществлять свой очередной «цветной» революционный проект на Украине; еще с Э.Сноудена, когда он оказался в России, потому что ему некуда было больше лететь (его паспорт был аннулирован). Американцы на уровне Президента, Госсекретаря, Директоров ФБР и ЦРУ добивались от нас того, чтобы мы срочно отдали его им. Мы объясняли, что не можем этого сделать, потому что по всем сообщениям, сопровождавшим этот случай, ему грозила смертная казнь. И только из-за этого Б.Обама ввел запреты на контакты и отменил свой собственный визит накануне саммита «Большой двадцатки» в Санкт-Петербурге. Между прочим, к тому визиту готовилось соглашение о том, как дальше развивать взаимодействие по ограничению стратегических наступательных вооружений (в продолжение Пражского соглашения 2010 г.), а также в значительной степени согласованная декларация, которая закладывала повестку дня в сфере стратегической стабильности на долгие годы вперед. Из-за неспособности сдержать некую личную обиду Б.Обама перечеркнул очень важный документ, который сейчас бы имел все шансы быть весьма востребованным.

Потом были введены санкции в связи с «делом Магнитского». После того, как это дело стало предметом пристального внимания, выяснилось, что У.Браудер, который все это затеял, далеко не дружен с законом, причем не только с российским. Генеральная прокуратура Российской Федерации возбудила дело в США – их суды не могли не признавать наличие серьезнейших фактов, доказывающих подозрения в отношении У.Браудера. Также было очевидно, что имеет место огромное вмешательство в работу суда со стороны тех, кто просто не хотел ослаблять давление на Россию – это лично У.Браудер и те, кто его поддерживал. Поэтому Украина, это так, очередной повод.

Американская элита плохо относится к тому, что стало происходить с нами после прихода Президента Российской Федерации В.В.Путина, когда мы стали потихоньку, но уверенно вставать на ноги и обретать самостоятельность. Самое главное, что мы стали мыслить самостоятельно, а не через советников, которые сидели в ключевых министерствах в 90-е годы. Мы не испытываем радость от этой ситуации. Кто-то говорит, что Россия кичится тем, что она такая гордая и показывает всем свою дерзость. Ничего подобного. Так говорят только те, кто не понимает нашей тысячелетней истории. Это печально.

Одно из таких негативных последствий 90-х гг. заключается в том, что американский философ-политолог Ф.Фукуяма сказал: «Конец истории», и сильно ошибся. Но многие восприняли это как сигнал к практическому действию. И в отличие от прекрасной школы советологии на Западе во времена «холодной войны», русология, по сути дела, не состоялась. Остались некоторые старые специалисты, которые по инерции после Советского Союза занимались Россией, постсоветским пространством. Но сейчас я даже не знаю, кого из действующих политологов, имеющих влияние, можно назвать, например, Д.Саймс. Есть еще несколько человек, которых я лично знаю – бывший посол США в России У.-Дж.Бернс и целый ряд других. Они не сильно влияют, если вообще влияют, на принятие решений. Там все делается гораздо проще.

Провал Демократической партии на выборах стал поводом для того, чтобы сделать все для недопущения нормализации отношений с Россией. Тогда за три недели до ухода из Белого дома Б.Обама отобрал у нас дипломатическую собственность – в стране, где это делать нельзя ни по каким основаниям, где это запрещено, где частная собственность священна, а чужое брать нельзя никогда. Это была мина замедленного действия, чей  бикфордов шнур тлеет до сих пор. Демократы всячески стараются использовать российскую карту для того, чтобы максимально навредить действующей Администрации. Когда великая страна уже третий год подряд говорит о том, что исход выборов там решался за ее пределами, знаете, это – не уважать собственный великий американский народ.

Кстати, если говорить про те пертурбации во время выборов, я бы привел в пример Демократическую партию. В отличие от того, что пытаются доказать через Комиссию Р.Мюллера, есть факты, которые подтверждают, что внутри Демократической партии были грубейшие нарушения американских законов, когда Б.Сандерса просто убрали с пробега незаконными методами. Об этом как-то все забыли. И все сейчас только про Россию, а не про то, что делается внутри США.

Я знаю американское общество, там никакие секреты не держатся, все тут же утекает. Если бы был хоть один настоящий факт вмешательства России в американские дела, за два с лишним года этих бесконечных слушаний и заседаний Комиссии хоть один факт бы утек. Но утек только П.Манафорт. И то выяснилось, что он работал на Украину, а не на Россию. Об этом тоже стали быстренько забывать.

Сейчас в фокусе бедная М.В.Бутина, которая всего-то навсего вступила в Национальную стрелковую ассоциацию США. В этом усмотрели чуть ли не покушение на основы американской Конституции.

Мы открыты для диалога ровно настолько, насколько к этому готовы сейчас США.  Это не раз подтверждал Президент Российской Федерации В.В.Путин в ходе встречи с Президентом США Д.Трампом в Гамбурге в 2017 г., в прошлом году в Хельсинки, а также во время коротких контактов на саммите «Большой двадцатки» в Буэнос-Айресе. Мы не хотим вмешиваться и давать лишний повод обвинять нас во вмешательстве во внутренние пересуды и распри в США, но у нас есть конструктивная повестка дня. Мы предлагали целый ряд направлений нашего сотрудничества, включая создание, по благословению президентов двух стран, делового совета, в состав которого входили бы по пять, шесть, семь первых лиц крупнейших компаний России и США. Я уверен, что  такой ареопаг был бы важным фактором стабилизации хотя бы в сфере бизнес-сообществ.

Предлагали создать на тех же принципах, с одобрения президентов, небольшой, компактный совет ведущих политологов и дать им поручение разработать позитивную повестку дня. Предлагали развернутую программу для диалога по стратегической стабильности, включая договор о ракетах средней и меньшей дальности, включая будущий договор о стратегических наступательных вооружениях, включая космос, и как сделать так, чтобы он не был очередной сферой, где будет размещаться оружие с непредсказуемыми последствиями, – все это было «положено в стол». Ни одного внятного конструктивного ответа мы на эти предложения не получили. Когда США начали процедуру выхода из ДРСМД, на встрече с Министром обороны России С.К.Шойгу и со мной Президент России В.В.Путин сказал, что все наши инициативы мы уже многократно доводили до сведения наших американских партнеров, они не могут их не помнить, не знать. Если они выбрали позицию игнорирования этих инициатив, мы больше не будем стучаться в закрытую дверь, перестаем о них напоминать. Когда созреют американские коллеги, пусть они нам об этом скажут. Мы будем готовы начать разговор.

Вопрос: Причина, по которой мы здесь собрались – бизнес. Это элемент, который по-прежнему нас связывает и позволяет нам компенсировать ухудшение политических отношений. Представители компаний, которые здесь присутствуют, говорили сегодня, что пострадали больше всего не от европейских санкций, а от контрсанкций, которые отразились на европейском бизнесе и российских потребителях.

Первый же сегодняшний выступающий выражал обеспокоенность предложением таможенной службы. Понимаю, что Ваше Министерство за это не ответственно, но Вы влиятельный представитель Правительства России, и мы надеемся, что если такое предложение вновь будет обсуждаться, Вы учтёте то, что было здесь сказано представителями бизнеса. Это не вопрос, а скорее комментарий.

С.В.Лавров: Спасибо, я услышал, что общее мнение большинства заключается в том, что в основном страдания проистекают не от ваших санкций, а от нашего ответа. Вы хотите сказать, что ваши санкции должны оставаться, а мы должны с этим смириться.

Конечно, есть негативные последствия для рынка и потребителей. На первых порах даже был дефицит. Но если вы поговорите с российскими производителями сельскохозяйственной продукции – они воспряли. У нас небывалый подъём сельского хозяйства. Да, не во всех категориях, но процесс очень здоровый.

Насчёт ответных мер. Как нам было поступить? Ведь вы не просто ввели санкции по отдельным категориям товаров, а были секторальные санкции против банков, включая резкое ограничение кредитования российских банков, в том числе «Россельхозбанка», который сам занимается кредитованием российских сельскохозяйственных производителей. С учётом колоссального субсидирования сельского хозяйства в ЕС резкое ухудшение условий для кредитования нашего сельского хозяйства привело бы нас с этой нашей отраслью в очень тяжёлую ситуацию.

Нет ни одной идеальной меры. Говорят, что санкции вводятся не против сирийского народа, а против «режима». Санкции вводятся не против иранского народа, а против Ирана. Невозможно точечно выверить такого рода ограничительные меры. Всё равно удар приходится прежде всего по народу (и в Сирии, и в Иране, и в КНДР). Поэтому надо вообще отказываться от этих санкций.

ЕС заразился бациллой «американской вседозволенности», я позволю себе такое выражение. США абсолютно бесцеремонно применяют своё законодательство экстерриториально. То в парижском банке обнаружили нарушение американского законодательства, хотя этот банк ничего не нарушал с точки зрения французского законодательства и законодательства ЕС (обслуживал операции с Ираном). Заставили заплатить восемь или девять миллиардов долл. США просто так. Потом было что-то похожее с какой-то германской компанией. Это у них система. Они вводят свои правила – у нас бы их назвали «понятия» – и работают не по принципам Всемирной торговой организации (ВТО), а по своим «понятиям».

Недавно ЕС создал собственную систему введения санкций против тех, кто использует химическое оружие. Казалось бы, неплохо. Но в качестве критерия для выбора стран, против которых такие санкции будут вводиться, выбрана не Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), деятельность которой основывается на универсальной Конвенции, а инициатива Парижа, которая не имеет никакого отношения к ООН и к универсальной Конвенции и гласит, что надо собрать «партнёрство против безнаказанности в сфере использования химического оружия». Т.е. за пределами универсальных структур одна страна объявляет о создании партнёрства, а ЕС говорит, что это хорошая идея, и когда это партнёрство назначит виновных, он будет против них объявлять санкции. Всё это находится за пределами международного права, которое заключено в Конвенции о запрещении химического оружия. Об этом можно долго говорить.

ЕС тоже испытывает искушение выходить за рамки тех структур, где нужно договариваться со всем миром. Нет терпения. Конечно, гораздо сложнее говорить о заключении новых универсальных конвенций, потому что их нужно согласовать со 193 странами или с тем количеством стран, которые захотят в этом участвовать. Но все должны быть приглашены. Гораздо проще собраться в кругу тех, кто разделяет одни и те же ценности, и предложить прямо здесь самим решить, кого наказывать, а кого миловать. С этим трудно бороться, потому что вы так решили. Никто вам или США войну за это объявлять не будет. Нужно просто подумать о последствиях. Разрушается универсальная основа международного права. Печально. Надеюсь, что этот процесс всё-таки не будет необратимым.

Вопрос: Как Вам видится эволюция «Северного потока – 2»? Каковы Ваши ощущения? Добьёмся ли мы соглашения по этому вопросу или нет?  

С.В.Лавров: Я только читаю о том, что происходит. Говорят, это большая победа Германии и Франции, здравого смысла. Хотелось бы в это верить. Как говорится, «чтобы судить о пудинге, надо его отведать». Посмотрим, чем всё это закончится.

Честно говоря, удивление вызывает то, как вся эта история эволюционировала. Был проект, объявленный всеми участниками чисто коммерческим, выгодным для европейского бизнеса и обеспечивающим дополнительную энергобезопасность Европы, в том числе Германии и других стран, которые стали отказываться от ядерной и угольной энергетики. Вроде бы всё было в порядке. Практически все возражения, которые последовали против этого проекта, были политические – что будет большая зависимость от России. Канцлер ФРГ А.Меркель недавно в Мюнхене очень хорошо сказала, что СССР находился практически в монопольном положении, но Европа не ощущала какую-либо зависимость и необходимость следовать в русле политики СССР. Это бизнес, и этим всё сказано.

Не случайно было запрошено юридическое заключение у специального правового комитета Еврокомиссии. Там юристы по-честному написали, что никакого нарушения права Евросоюза этот проект в себе не несёт. Более того, если пытаться этот проект задним числом, ретроспективно подогнать под газовую директиву, это будет нарушением Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., потому что воды регулируются этой Конвенцией.

Нам казалось, что юридическое заключение собственного комитета должно было быть встречено с уважением со стороны Еврокомиссии. Тем более, страны-члены, чьи компании участвовали и продолжают участвовать в этом проекте, чётко заявили свою позицию. Не хочу вмешиваться в те проблемы, которые сейчас есть внутри ЕС, но Еврокомиссия продолжила не линию стран – членов, которых особо не спрашивали, а свою линию, вылившуюся в итоге в принятие поправки к газовой директиве. Анализ многих юристов (не российских, а европейских) говорит о том, что эта поправка нарушает Конвенцию ООН по морскому праву.

Я сам не юрист. Проект был начат, когда действовала нынешняя директива, и юридическая чистота этого проекта не подвергалась сомнению. Поправку же, которая была специально принята сегодня, затрагивает проект, начатый два года назад. Я сам не юрист, но менять что-то задним числом, п-моему, не очень правильно.

Но есть ситуации, в которых плохой компромисс лучше хорошей ссоры. Если это позволило ЕС сохранить единство, мы только рады. Если это позволит избежать абсурдной ситуации, когда труба, в которую газ может поставлять только Россия, будет наполовину пуста, тогда, надеюсь, мы будем иметь хорошее завершение этой достаточно весёлой истории.

Вопрос: Сергей Викторович, мы как представители бизнеса наблюдаем сейчас именно такой тренд, который Вы описали в начале своего вступительного слова. Чувствуем прирост по сравнению с прошлым годом, который во многом обеспечен, в том числе за счет замещения российскими компаниями. Мы занимаемся организацией выставок и конференций. В то же время мы еще не достигли пиковых значений 2013 года. Безусловно, нас интересует рост. Мы видим значительный потенциал за счет привлечения большего количества российских экспонентов, но также есть значительный потенциал роста зарубежных экспонентов. Сейчас европейские компании осторожно относятся к российскому рынку.

По Вашему мнению, каковы основные драйверы роста, которые позволят повысить заинтересованность европейских компаний на российском рынке, их желание инвестировать и выходить сюда?

С.В.Лавров: Я не настолько глубоко погружен в эту тему. Так как я не являюсь профессионалом, но понимаю, что в принципе необходимо для бизнеса, исходил бы из того, что нужно максимально упрощать условия для начала и ведения бизнеса, отчетность.

Я знаю, что Консультативный совет по иностранным инвестициям при Правительстве Российской Федерации рассматривает данные вопросы. Мне казалось, что в том числе и ваша Ассоциация периодически обобщает пожелания и передает их в соответствующие министерства – Министерство экономического развития Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации. Это, наверное, самый простой и надежный путь – не придумывать что-то за бизнес, а прислушиваться к нему. Для этого, собственно, и был создан Консультативный совет по иностранным инвестициям, проводятся регулярные встречи, форумы наподобие того, который не так давно проводил «Сбербанк».  

Вопрос: Каковы перспективы развития отношений и расширения сотрудничества с Японией?

С.В.Лавров: У нас с Японией очень неплохо развивается инвестиционное сотрудничество. Многие японские компании, в том числе автопроизводители, открывают свой бизнес в России, имеют позитивные результаты. У нас неплохо идет сотрудничество в энергетике. Японцы рассматривают целый ряд проектов наряду с «Сахалином», в которых они готовы были бы участвовать.

Договоренность Президента России В.В.Путина и Премьер-министра Японии С.Абэ заключается в том, что нам важно выводить наши отношения на качественно новый уровень Это приоритет номер один в экономике, политике и сфере безопасности, где у нас немало проблем, учитывая важность для Японии военного союза с США. Американцы же объявили Россию главным противником, если не врагом. Это однозначно создает сложности в выводе отношений на качественно новый уровень. По той же причине союза с США Япония голосует с ними во всех международных структурах, в том числе по тем вопросам, по которым Россия голосует противоположно.

У нас очень хорошие гуманитарные связи. В Японии регулярно проходят фестивали русской культуры, которые пользуются там огромной популярностью.

У нас очень хороший диалог между министерствами иностранных дел. Но, повторю, точек соприкосновения не так много, учитывая проамериканскую заряженность Токио.

В экономике мы бы хотели большего. Как вы знаете, наши руководители договорились о развертывании совместной хозяйственной деятельности на т.н. четырех островах. Обозначены пять направлений, но они не сильно впечатляют: аквакультура, парниковое хозяйство – примерно из этой области. Пока у нас мало совместных высокотехнологичных проектов, в том числе, как мы понимаем наших японских соседей, по причине сдерживания этих направлений сотрудничества со стороны внешних партнеров Японии. Но наша задача вывести отношения на уровень подлинного партнерства остается в силе.

Перечисленные мной сложности – это немаловажные препятствия, но мы привержены тому, чтобы выходить на уровень, заданный российским Президентом и японским Премьер-министром. В этом контексте, как было сказано, можно будет решать и любые сложные проблемы. Плюс, как предложил Президент России В.В.Путин на Восточном экономическом форуме в сентябре прошлого года, мы были бы готовы прямо сейчас разработать и подписать мирный договор. Но не мирный договор в том смысле, в котором такие договоры подписываются сразу после войн. Состояние войны между нами давным-давно прекращено с принятием Декларации 1956 года. Мы бы хотели с позиции многих десятилетий совместного сосуществования, сотрудничества в целом ряде областей подготовить договор, в котором по-крупному излагались бы основы наших добрососедских, дружественных отношений.

Пока наши японские коллеги по-иному подходят к проблеме мирного договора, хотя Декларация 1956 года предусматривала именно такую последовательность. Сначала и прежде всего – мирный договор. В этой связи не могу не упомянуть то, о чем мне постоянно приходится говорить. Подписание мирного договора не может не предполагать обязательное подтверждение итогов Второй мировой войны в том виде, в котором они были закреплены во многих документах и, самое главное, – в Уставе ООН. Там записано, что все, что сделали державы-победительницы, не подлежит обсуждению. Поэтому уйти от этой констатации просто невозможно.

Я встречался с Министром иностранных дел Японии Т.Коно «на полях» Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 16 февраля. Это была одна из тем наших переговоров. Пока мы не видим готовности Японии подтвердить то, под чем она подписалась по итогам Второй мировой войны, вступая в ООН.

Вопрос: Я являюсь представителем польского машиностроительного завода в России. Мы уже более 40 лет поставляем в Россию дорожно-строительную технику. Несколько лет назад Россия поменяла статус железнодорожного и автомобильного погранперехода в Смоленске. С тех пор мы не можем передвигаться в Польшу ближайшим путем через Смоленск, Минск, Брест. Мы не можем отправить механиков нашего завода на автомобиле через этот погранпереход, потому что он закрыт для граждан Польши, возможно и для других европейских граждан. Будет ли открыт этот переход? Если да, то когда?

С.В.Лавров: Честно признаюсь: для меня это новость. Здесь сидят мои коллеги, попрошу их пометить эту тему и дать мне справку. Я не слышал о такой проблеме, но обычно подобного рода вопросы регулярно «всплывают» в ходе контактов. Правда, сейчас у нас с Польшей не так много контактов, может быть, поэтому я не в курсе. Но это неправильно. Если вы 40 лет работаете в Российской Федерации, у вас нет проблем, вам это выгодно.
Я считаю, нужно создавать нормальные условия.

Может быть, там какая-то другая причина? Не думаю, что проблема с понижением статуса этого погранперехода связана с российско-польскими отношениями. Наверняка там есть какая-то другая причина. Может быть, – недостаточное количество пересечений? Я обязательно разберусь в вопросе. Я считаю, что это деталь, но важная.

Вопрос: В своем выступлении Вы отметили, что наметился прогресс в сотрудничестве ЕАЭС и Европейского Союза. Нам известно, что такое сотрудничество ранее допускалось в сфере технического регулирования. Как Вы считаете, что должно послужить катализатором развития такого диалога и его расширения на пространство т.н. Большой Евразии?

С.В.Лавров: Мне кажется, что жизнь должна заставить. Сейчас уже многие наши партнёры осознают, что целый ряд полномочий делегирован с национального уровня Евразийской экономической комиссии, и нужно обращаться туда. Вы верно отметили, что область технического регулирования была одной из первых, по которым начались контакты. К слову, Германия немало сделала для того, чтобы преодолеть идеологическую предвзятость, которая существует и существовала. По мере того, как Комиссия будет осваивать свои наднациональные полномочия, просто не будет другого выхода.

А насчёт идеологической предвзятости, интересная ситуация складывается вокруг всех многосторонних структур, которые формируются с участием России. Это и ЕАЭС, и ОДКБ, и СНГ, и даже ШОС. Как только мы начинаем продвигать проекты, предполагающие установление контактов между каждой из этих структур и, например, ООН, прежде всего американцы начинают чинить всякие препятствия и требовать от секретариата не подписывать те или иные документы. В июне 2018 года в ООН в Нью-Йорке прошло антитеррористическое мероприятие, на которое американцы пытались не пустить представителей региональной антитеррористической структуры ШОС. В итоге мы это преодолели. Эта предвзятость настолько оторвана от реальных потребностей сотрудничества, что об этом даже не следует много говорить. Но ЕАЭС, пусть не без труда, не без проблем, в том числе антироссийских санкций, которые оказывают воздействие и на наших партнеров по этой структуре, ищет и  находит пути развития. Союз развивается поступательно, товарооборот растёт достаточно уверенно – тенденция неплохая, она сохранится. Смотрите, какие конкретно компетенции у ЕАЭС – здесь мы уже не можем работать на двусторонней основе, игнорируя это интеграционное объединение.

Большой Евразийский проект отличается от того же проекта Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства. Последний, как я понимаю, не понравился США при новой Администрации, так как  предполагал согласование «от А до Я» всего пакета правил и их последующего вступления в силу. По той же схеме готовилось и Транстихоокеанское торговое партнёрство, которое тоже рассыпалось на данном этапе. Там свои процессы. Когда Президент Российской Федерации В.В.Путин говорил о целесообразности того, чтобы подумать о Большом евразийском пространстве, он имел в виду, что есть ЕАЭС, есть китайская концепция «Один пояс, один путь». ЕАЭС с Китаем заключили соглашение о сотрудничестве. У России с Китаем тоже есть отдельное соглашение. Параллельно есть ШОС, в которой (хотя в основном она занимается вопросами терроризма и безопасности) тоже есть экономический и финансовый блок проектов, и он растёт. И есть АСЕАН, который заинтересован в том числе в развитии экономических контактов и с ШОС, и с ЕАЭС. Вьетнам уже заключил с ЕАЭС соглашение о свободной торговле. Сингапур ведёт переговоры. АСЕАН как организация тоже размышляет о том, чтобы начать такие переговоры с ЕАЭС.

То есть – от жизни идут ростки. В Англии так делают дорожку через газон: сначала разбивают сам газон, потом смотрят, как люди будут через него ходить, как им удобнее. Вот примерно по такой же логике мы хотели бы продвигать идею Большого евразийского проекта. И не забывайте, что Евразия – это наш единый материк, крупнейший в мире, и сравнительное преимущество для всех, кто живет на этом материке, от такого не жёсткого, а гибкого объединения усилий, выстраивания того самого пространства, которое предрекали ещё великие европейцы, начиная с Шарля де Голля, очевидно. Как только спадут идеологические шоры и оковы, Евросоюз, мне кажется, тоже сможет с пользой для себя подключаться к этим процессам, сохраняя свою идентичность.      

Вопрос: Пользуясь случаем, хотел сказать несколько слов по поводу вопроса, который сформулировал представитель польской фирмы, потому что я занимаюсь проблемой невозможности пересечения российско-белорусской границы гражданами третьих стран с момента моего переезда сюда в 2016 году. Это очень сильно мешает развитию бизнеса, гуманитарных отношений. Эта ситуация связана со статусом границы, пограничных пропускных пунктов и является постоянным пунктом наших двусторонних консультаций и моих контактов с Министерством иностранных дел. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Специфика этой ситуации заключается в том, какой у нас режим с Белоруссией. У нас нет и никогда не было никаких виз, но потом наши белорусские соседи в одностороннем порядке единовременно ввели безвизовый режим для 80-ти стран, а с целым рядом этих государств у нас существовал визовый режим. И тогда, чтобы соблюдать наши законы и не допускать возможности приезда к нам в безвизовом режиме граждан тех стран, с которыми у нас такой режим отсутствует, была введена такая система. Но мы с белорусами ещё в конце прошлого года практически завершили разработку соглашения о едином порядке выдачи виз. Оно вот-вот должно быть подписано. Это соглашение будет шагом, который должен помочь в решении проблемы. Но окончательно мы её решим, когда заключим соглашение о едином визовом пространстве. Оно тоже обсуждается, но для его принятия ещё нужно какое-то время.

Эта проблема связана ещё и с тем, что, по сути, у нас нет границы с Белоруссией. Она только демаркирована на карте, но там нет ни пограничников, ни таможенников. Поэтому даже для дипломатов нет требования получать визу. Когда Вы въезжаете, некому даже проставить штамп.

Но то, что Вы описали в целом, – это проблема, которая создаёт неудобства. Мы этим занимаемся, и я ещё посмотрю, в каком состоянии сейчас наши усилия по её решению.

Вопрос: Мой вопрос – о франко-российских отношениях. Как Вы считаете, развиваются ли они при Президенте Э.Макроне? Какие отношения между президентами наших стран?

С.В.Лавров: Отношения хорошие, товарищеские. Совсем недавно они в очередной раз говорили по телефону про Сирию, Украину и в целом о том, что мы хотим сотрудничать.

Я регулярно встречаюсь с моим коллегой, Министром иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом. Мы поддерживаем контакты по телефону. У нас не везде совпадают позиции, но с обеих сторон есть желание, по крайней мере, искать точки соприкосновения.

У России есть партнёры по т.н. «астанинскому формату» – Турция и Иран, которые занимаются продвижением диалога между Правительством Сирии и вооружённой оппозицией. Одновременно существует т.н. «малая группа», в которой участвует Франция. Именно Президент Э.Макрон выступил с инициативой – при всём понимании различий в тех позициях, на которых были созданы эти две структуры – наводить между ними мосты. Президент России В.В.Путин данную идею поддержал. Первая встреча в рамках такого «наведения мостов» состоялась в октябре 2018 г. в Стамбуле, где лидеры России, Германии, Франции и Турции провели встречу, которую я считаю очень полезной. Она продвинула наши общие подходы на пути к развитию политического процесса. Это один пример.

Также мы сотрудничаем с Францией в другом «квартете», который называется «нормандский формат». Он был создан по инициативе Президента Ф.Олланда на празднованиях 70-й годовщины высадки союзников в Нормандии в 2014 г. Там сложностей не меньше, чем по Сирии, но есть основа, общая для всех – Минские договорённости. Я сейчас, правда, затрудняюсь сказать, чего ждать от Киева в плане их выполнения.

В договорённостях, одобренных Францией, Германией, Россией и Украиной, сказано, что нужно срочно восстанавливать экономические связи. Однако вместо этого полтора года назад в Киеве был принят закон о реинтеграции Донбасс», который устанавливает блокаду этой территории.

В Минских договорённостях сказано, что нужно решить проблемы с выплатой пенсий и других социальных пособий. Но вместо этого украинские власти говорят, чтобы старики, которым положены пенсии, переходили через линию соприкосновения, что занимает не один десяток часов, а то и сутки-двое, и на той территории им будут выдавать пенсии. Кстати, Германия и Франция вызвались наладить мобильный банкинг, чтобы можно было возить туда пенсии, и согласовать общие процедуры, однако украинские власти не позволили этого сделать.

В Минских договорённостях сказано, что этот регион должен иметь особый статус, включая право на пользование родным языком. Но на Украине был принят закон «Об образовании», который запрещает это делать. Сейчас готовится закон об украинском языке как государственном, в котором на практике будет осложнено использование языков меньшинств – не только русского, а всех языков меньшинств – во всех сферах жизни, включая магазины, кинотеатры, библиотеки.

В Минских договорённостях сказано, что данная территория должна иметь право на самоуправление, согласовывать судей, прокуроров, иметь собственные силы правопорядка. Сейчас же Президент Украины П.А.Порошенко заявляет, что единственный способ решить проблему Донбасса – ввести туда вооружённые силы ООН. То есть, по сути дела, оккупировать её по всему периметру, включая границу с Россией, как он подчеркнул вчера, выступая в Нью-Йорке. Хотя в Минских договорённостях сказано, что граница с Россией переходит под контроль украинского руководства только тогда, когда регион получит особый статус, когда там проведут выборы. То есть только в самом конце. А он хочет в самом начале.

Как Минские договорённости будут выполняться? Тем более с учётом объявления дней рождения С.Бандеры, Р.Шухевича и С.Петлюры национальными праздниками. Они – национальные «герои», им ставят памятники. День образования Украинской повстанческой армии (УПА), которая сотрудничала с А.Гитлером – тоже национальный праздник, День создания украинской армии. Как можно себе представить, что люди не только на Донбассе, а вообще на востоке Украины будут отмечать эти праздники? При этом 9 мая как День Победы отменен как таковой. Назван каким-то другим именем. Одновременно я не представляю, как во Львове, на западе Украины будут отмечать те праздники, которые остаются святыми для тех, кто живёт на Донбассе и в целом на востоке Украины.

То, с какой гордостью и помпой Президент П.А.Порошенко сейчас подписал закон, обязывающий Украину вступать в НАТО, вызвало у меня ещё большие сомнения относительно того, хочет ли он выполнять Минские договорённости. От людей, которые живут на Донбассе и которых вообще за людей не считают (помните, бывший премьер-министр А.Яценюк назвал их «недочеловеками»?), требуют воссоединиться с государством не на основе Минских соглашений, а на основе Конституции, обязывающей теперь вступать в НАТО. Это провокация, направленная на прямое уничтожение Минских договорённостей.

Нам бы очень хотелось, чтобы в «нормандском формате» наши французские и германские коллеги всё-таки обратили на это внимание и предъявили все эти абсолютно очевидные закономерные претензии украинскому руководству. Видимо, теперь это придётся делать уже после президентских выборов. Потом будут парламентские выборы.

П.А.Порошенко и его команда не хотят никакого урегулирования, а только нагнетания и обострения обстановки. Недавно он совершил провокацию на подходе к Керченскому проливу из Чёрного моря. Сейчас они уже готовят очередной «прорыв», тоже с нарушением правил прохода этой сложной акватории. Хотя в сентябре два украинских военно-морских катера с выполнением всех процедур спокойно проследовали по ней, запросили лоцмана, которого им предоставили, их проводили, пожелав счастливого пути в Азовском море. Сейчас в Киеве готовят очередную незаконную попытку прорыва без всяких запросов, без соблюдения мер безопасности, без лоцмана. Причём они, как мне сказали, опрашивают страны НАТО, приглашая направить представителей Альянса на эти корабли для того, чтобы вместе с ними прорываться через Керченский пролив.

Если такой провокатор не получает по рукам, то вообще не понимаю, как он ещё пользуется «рукопожатным» отношением в западном мире.

Но с Францией мы хотим сотрудничать. Это далеко не единственное направление. У нас очень много вопросов и по другим внешнеполитическим темам: практически вся повестка дня Совета Безопасности ООН, например, ЦАР. Вопреки неким попыткам как-то развести наши позиции по разным углам «ринга», из них ничего не вышло. У нас очень неплохое взаимопонимание и по другим кризисам на Африканском континенте, по которым Франция традиционно является созывающей стороной в Совете Безопасности ООН, да и по вопросам, выходящим за рамки повестки дня СБ ООН.

У нас стратегический диалог. Есть специальные структуры, где мы обсуждаем борьбу с терроризмом, стратегическую стабильность. Есть и большой блок культурного сотрудничества, «Трианонский диалог», созданный по инициативе Президента Э.Макрона. У нас очень перспективное движение. По крайней мере, оно точно отвечает чаяниям французов и россиян.

Вопрос: В России очень много талантливых людей. Однако правила обработки личных данных осложняют нам поиск талантов, которые мы могли бы использовать за пределами Вашей страны. Признаёте ли Вы это в качестве вызова или это просто вопрос безопасности?

С.В.Лавров: Это чисто инстинкт самосохранения. Мы просто хотим, чтобы наши таланты работали в России. А Вы прямо откровенно хотите их у нас украсть.

Мы за то, чтобы все люди, в том числе молодые, как у нас и записано в Конституции, выбирали место, страну, где они хотят жить и работать. Но этот принцип должен стимулировать нас создавать максимально комфортные конкурентные условия в Российской Федерации.

В этом плане уже немало делается. Не многие, но кое-кто уже вернулся. Нам важно, чтобы люди работали здесь, ездили к своим партнёрам, принимали их, взаимообогащались. Но чтобы не было такого, что кто-то у кого-то уводит таланты. Хотя, наверное, это никогда не исчезнет. Бизнес есть бизнес. «Хедхантеры» везде достаточно жёсткие люди. Однако мы хотим создать такую бизнес-среду, которая будет конкурировать с западной, с Силиконовой долиной, другими центрами. Будем стараться.

Вопрос: Мы Вас давно знаем, следим за Вами, восхищаемся Вашей колоссальной трудоспособностью. Бывают моменты, когда Вас охватывает отчаяние и хочется всё бросить? Или когда Вы можете сказать себе: «Ай да Лавров, ай да молодец!»?

С.В.Лавров: Хотите сказать «сукин сын», да?

Вы спрашиваете, бывают ли моменты, когда хочется всё бросить. Смотря что такое «всё».

Спасибо за комплимент про работоспособность. На самом деле,  я очень ленивый. Это правда. Здесь нет никакого противоречия. Я ненавижу оставлять на рабочем столе до утра что-то недоделанное. Поэтому, соизмеряя время до полуночи с тем объёмом, который остаётся, я стараюсь сделать так, чтобы всё-таки выспаться и утром прийти на работу.

А если серьёзно, то работа интересная. Поэтому бросить-то хочется не её, а… Но про партнёров – ни слова.

 

 

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ)

Совет Европы (СЕ)

Европейский союз (ЕС)

Отображение сетевого контента

x
x
Дополнительные инструменты поиска