15.06.0416:48

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова немецкому журналу «Фокус», опубликованное в №25 за 2004 год

1351-15-06-2004

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова немецкому журналу «Фокус», опубликованное

в №25 за 2004 год

 

 

Вопрос: Какими критериями Вы измеряете влияние России на политической арене? В чем заключаются основные принципы проводимого Вами внешнеполитического курса?

Ответ: Эффективность внешнеполитического курса мы измеряем прежде всего тем, насколько он способствует созданию благоприятных внешних условий для экономического развития страны и улучшению жизни российских граждан. Основные принципы нашего внешнеполитического курса сформулированы в Концепции внешней политики Российской Федерации и они остаются неизменными. Главный из них, как подчеркивал Президент В.В.Путин на церемонии своего вступления в должность, - наше стремление отстаивать национальные интересы России мирными средствами, как это и подобает сильной, но миролюбивой стране. Другим базовым принципом российской внешней политики остается ее многовекторность, стремление развивать равноправное партнерство с нашими ближайшими соседями, а также государствами Европы, Азии и других регионов.

Вопрос: Каковы возможные последствия расширения Евросоюза для России? К примеру, ранее Россия экспортировала свои сельхозпродукты в новые страны Евросоюза, на которые теперь распространяются иные санитарные нормы и чье сельхозпроизводство получает государственные дотации.

Ответ: Перечень российских озабоченностей в связи с расширением ЕС появился еще четыре года назад. К сожалению, КЕС приступила к предметным консультациям с нами по этому вопросу лишь несколько месяцев назад и, естественно, работа велась в режиме цейтнота. Тем не менее, мы сумели выйти на совместное заявление, которое было принято 27 апреля в Люксембурге одновременно с подписанием Протокола о распространении на новых членов ЕС Соглашения о партнерстве и сотрудничестве. Это заявление позволило снять большинство поставленных нами вопросов и обозначило пути решения остающихся проблем. Но полностью ликвидировать трудности, возникающие для России в связи с расширением ЕС, к сожалению, не удалось. Так, с 1 мая для нас оказались закрытыми рынки сельскохозяйственной продукции в странах «десятки».

Хотел бы отметить, что устранение негативных последствий расширения - это только часть тех проблем, которые нам приходится решать с ЕС в торгово-экономической сфере. Хотя мы и сумели компенсировать эффект распространения на «десятку» практикуемого Евросоюзом ограничительного режима торговли с Россией, сам этот режим остался неизменным. Сегодня в результате квотирования поставок российской стали и зерна, антидемпинговых процедур в отношении важнейших статей нашего экспорта и отсутствия доступа на рынок ЕС российской сельскохозяйственной продукции, подлежащей ветеринарному контролю, наши экспортеры ежегодно теряют порядка 400 млн. евро.

Вопрос: Россия отказалась от своего военного присутствия во многих регионах мира, в т.ч. и на Балканах. В Центральной Азии она уступила свои позиции Соединенным Штатам. Не утратила ли Москва интерес к тому, чтобы влиять на мировые политические процессы? Не является ли размещение российских военных на киргизской авиабазе попыткой вновь изменить баланс сил?

Ответ: Думаю, что политика баланса сил и борьбы за сферы влияния принадлежит прошлому. Она уже не отвечает реалиям XXI века, когда всем государствам мира необходимо совместно противостоять таким глобальным вызовам и угрозам, как международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения, наркоторговля или организованная преступность. Решать эти и другие проблемы можно только совместно, объединяя усилия и действуя солидарно, в духе партнерства. Именно это определяет наш подход к развитию ситуации на Балканах, в Центральной Азии и других регионах. Всякое соперничество здесь контрпродуктивно. Напротив, обеспечение стабильности и устойчивого развития требуют согласованных действий всех заинтересованных государств и международных структур. Разумеется, при этом мы будем и впредь добиваться уважения законных интересов России в евразийском регионе.

Вопрос: Насколько масштабным представляется России влияние США на Грузию? Каким видится России решение там региональных конфликтов?

Ответ: Грузия - суверенная страна, и не нам оценивать ее отношения с другими государствами. Для нас важно, что в Тбилиси, судя по заявлениям и некоторым шагам грузинского руководства, признают важность развития дружественных добрососедских отношений с Россией. Эти заявления подкрепляются конкретными действиями Грузии, в частности, по налаживанию взаимодействия с нами в вопросах охраны российско-грузинской границы и противодействия международному терроризму.

Что касается конфликтов на территории Грузии, то их урегулирование должно осуществляться исключительно политическим путем. В отношении и Абхазии, и Южной Осетии существуют апробированные переговорные механизмы. В грузино-абхазских делах это прежде всего женевские целевые группы по экономическому сотрудничеству, возвращению перемещенных лиц и беженцев, вопросам политики и безопасности, Координационный совет грузинской и абхазской сторон, Группа друзей Генерального секретаря ООН. Кроме того, есть реально работающий Сочинский процесс, направленный на реализацию договоренностей, достигнутых в марте 2003 года президентами России и Грузии при участии абхазской стороны и подтвержденных на встрече В.В.Путина и М.Н.Саакашвили в феврале этого года. В грузино-осетинском урегулировании основная роль принадлежит Смешанной контрольной комиссии с участием России и ОБСЕ. В обоих случаях созданы и функционируют миротворческие операции, позволяющие эффективно обеспечивать невозобновление кровопролития в Абхазии и Южной Осетии.

Конечно, простых рецептов урегулирования сохраняющихся на территории Грузии конфликтов не существует. Здесь требуется кропотливая работа, нацеленная прежде всего на укрепление доверия между сторонами. Именно поэтому у нас вызывают тревогу идеи «похода на Сухуми и Цхинвали» и повторения там «революции роз», зазвучавшие после недавних событий в Аджарии. Необходимо воздерживаться от шагов, которые могли бы спровоцировать напряженность и подорвать процессы урегулирования.

Вопрос: Каково отношение России к расширению НАТО на восток - на бывшие советские территории?

Ответ: Мы по-прежнему считаем, что расширение НАТО не дает ответа ни на один из реальных вызовов, с которыми сегодня сталкиваются страны Европы и все мировое сообщество. Это - инерция старых подходов, которые уже не соответствуют современной ситуации. В то же время мы не воспринимаем расширение альянса, как препятствие для наращивания сотрудничества в рамках Совета Россия - НАТО и развития наших двусторонних отношений со старыми и новыми членами Североатлантического союза в интересах продвижения к подлинно коллективной модели общеевропейской безопасности.

Вопрос: Россия заявила о своей готовности помочь НАТО в Афганистане, в частности, предоставив разведданные. Готова ли Россия оказать иную помощь, в т.ч. участвовать в экономическом восстановлении Афганистана?

Ответ: В рамках договоренностей «восьмерки», а с недавних пор и в контакте с НАТО, Россия вносит вклад в дело нормализации положения в Афганистане. Мы принимаем участие в строительстве новых афганских вооруженных сил, которые должны стать ключевым фактором военной стабилизации в стране. Безвозмездная помощь в этом плане в 2002-2003 гг. составила порядка 80 млн. долларов. Россия предоставила Германии право транзита через свою территорию военных и иных грузов для обеспечения деятельности МССБ. Готовы на аналогичные договоренности и с другими основными странами в составе МССБ. По соответствующим каналам осуществляется обмен информацией как с партнерами по коалиции, так и с афганцами, о деятельности международных террористических организаций и сил талибов.

В настоящее время ведутся переговоры по урегулированию проблемы афганского долга России. Руководствуясь стремлением оказания помощи восстановлению Афганистана, Россия готова списать значительную часть долга и внести тем самым вклад в налаживание экономической жизни страны.

Вопрос: Стратегия американцев, направленная на подавление терроризма путем оккупации территории Ирака, потерпела очевидную неудачу. Вместо этого она способствовала усилению терроризма. Как можно стабилизировать ситуацию?

Ответ: Не было какой-либо связи между проблемой терроризма и ситуацией в Ираке до начала односторонней военной акции США. Международные террористы стали проникать в Ирак уже после оккупации. По нашему убеждению, выход из нынешнего тупика в том, чтобы как можно скорее прекратить оккупацию, восстановить государственный суверенитет Ирака, передать власть в руки его народа. Именно на это и направлена резолюция 1546, которая была единогласно одобрена Советом Безопасности ООН. Если иракцы почувствуют, что такая перспектива реальна, что Ирак сможет вскоре стать действительно самостоятельным государством, то, уверен, обстановка начнет меняться к лучшему.

Надеемся, что передача власти в стране переходному правительству, формированием которого в настоящее время занимается специальный советник Генерального секретаря ООН Л.Брахими, станет важным шагом именно в таком направлении. Принципиально важно, чтобы этот процесс был транспарентным и позволил обеспечить легитимность переходного правительства в глазах населения Ирака и мирового сообщества, а не воспринимался лишь как «смена декораций».

Вопрос: При каких обстоятельствах Россия была бы готова принять военное участие в миротворческой операции в Ираке?

Ответ: Вопрос о российском военном присутствии в Ираке не рассматривается. В то же время мы готовы участвовать в процессе содействия политическому урегулированию под эгидой ООН и экономическому возрождению Ирака. У нас есть немалый опыт взаимодействия с этой страной, в том числе в таких областях как нефтяной сектор, электроэнергетика, сельское хозяйство и ряде других.

Вопрос: Есть ли у России своя концепция дальнейшего развития Ирака?

Ответ: Думаю, что в первую очередь, нужны решительные и эффективные шаги, способные показать жителям Ирака, что они вновь становятся хозяевами своей судьбы и своей страны. Только так можно гарантировать успех восстановления Ирака, снять опасения арабского и исламского мира, без поддержки которого не будет полной легитимности новой иракской власти.

Средством для этого может быть созыв международной конференции или «круглого стола» с привлечением самого широкого спектра политических сил страны при солидном международном участии, включая соседние страны, Лигу арабских государств и членов СБ ООН.

Вопрос: Какую роль может играть ООН в будущем мироустройстве в свете того, что сейчас США принимают самостоятельные решения в урегулировании конфликтов, а Израиль перманентно игнорирует резолюции Совета Безопасности ООН?

Ответ: Очевидно, что ООН может делать лишь то, к чему готовы государства-члены. Однако весь мой опыт работы в этой Организации говорит о том, что если бы ООН не существовала, то проблем в мире было бы неизмеримо больше.

Характер современных вызовов требует коллективного ответа, и ООН располагает для этого уникальными возможностями, поскольку она является универсальной организацией и обладает неоспоримой легитимностью. Неслучайно, что и в Ираке участники коалиции были вынуждены вернуться в правовое поле ООН в поисках путей политического урегулирования и послевоенного обустройства страны. Что касается Ближнего Востока, то именно резолюция 1515 СБ ООН придала «дорожной карте» палестино-израильского урегулирования обязательный характер. То же самое касается и многих других международных проблем. Поэтому мы считаем укрепление центральной роли ООН необходимым условием обеспечения надежной безопасности в мире.

Вопрос: Многие считают, что краеугольным камнем в борьбе с терроризмом является разрешение ближневосточного конфликта. Правительство Израиля следует силовым путем, уничтожая лидеров радикальных палестинских организаций. Конструктивно ли это? К чему может привести такая «road map»?

Ответ: Неурегулированность палестино-израильского конфликта является питательной средой для экстремизма. Поэтому мы выступаем за скорейшее достижение прочного и справедливого мира в регионе на основе неукоснительного выполнения сторонами положений «дорожной карты».

У Израиля есть право на самооборону и защиту своих граждан, но оно должно реализовываться в соответствии с международным гуманитарным правом. Думаю, что в интересах Израиля отказаться от шагов, которые ведут к нагнетанию вражды и, в конечном счете, льют воду на мельницу экстремизма. Естественно, и от палестинского руководства требуются решительные меры по обузданию террористов.

Вопрос: Какую роль Вы отводите России в переговорном процессе по Северной Корее? Каковы Ваши цели?

Ответ: Роль России в урегулировании ядерной проблемы на Корейском полуострове диктуется прежде всего интересами обеспечения безопасности в этом регионе, находящемся в непосредственной близости от наших границ. Наряду с другими участниками продолжающегося шестистороннего переговорного процесса мы стремимся, прежде всего, к тому, чтобы сохранить весь Корейский полуостров в сфере режима ядерного нераспространения.

Убеждены, что решение этой проблемы, устраивающее всех партнеров по переговорам и прежде всего - КНДР и США, может и должно быть достигнуто мирным, политическим путем. Необходим взаимный учет озабоченностей, максимально гибкий подход каждого из партнеров. В рамках шестистороннего формата мы вносим наши конкретные идеи по поиску конструктивных решений.

Вопрос: Видите ли Вы возможность объединения Северной и Южной Кореи? Существует ли возможность установления контроля над северокорейским ядерным потенциалом?

Ответ: Предпринимавшиеся на протяжении тридцати с лишним лет усилия Севера и Юга Кореи найти общий язык и начать процесс национального примирения и сближения привели на сегодня к устойчивому межкорейскому диалогу и разностороннему сотрудничеству. Диалог двух Корей продолжает развиваться, несмотря на сложную ситуацию в связи с ядерной проблемой. Более того, он выступает как важный фактор сохранения стабильности на полуострове.

Полагаем, что сближение двух Корей вплоть до их объединения - это исторически обусловленный, закономерный процесс. Россия выступает твердым сторонником такой перспективы, разумеется, при понимании, что это будет происходить мирным, демократическим путем.

Перспективы межкорейского сближения зависят не в последнюю очередь от урегулирования ядерной проблемы, предполагающего, в частности, международный контроль за реализацией ядерной программы КНДР. Пхеньян в принципе выражает согласие на это в случае, если будут учтены его озабоченности относительно гарантий безопасности и оказания весьма необходимой экономической и гуманитарной помощи.

Вопрос: В прессе то и дело появляются слухи о том, что прозападный курс Кремля наталкивается на недовольство ряда властных структур, отчасти и МИДа. Насколько сильно противодействие?

Ответ: Внешняя политика России не является ни «прозападной», ни «антизападной». Это политика в интересах России, которые мы отстаиваем твердо и последовательно, но без конфронтации, через диалог и партнерство со всеми готовыми к этому странами. Такая линия, закрепленная в одобренной Президентом В.В.Путиным Концепции внешней политики Российской Федерации, пользуется широкой поддержкой российского общества и основных политических сил страны.

 

x
x
Дополнительные инструменты поиска