17.07.1914:24

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Республики Кот-д’Ивуар М.Амон-Тано, Москва, 17 июля 2019 года

1491-17-07-2019

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели содержательные переговоры с Министром иностранных дел Кот-д’Ивуара М.Амон-Тано.

Отношения между нашими странами традиционно дружественные, развиваются на принципах равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга.

Мы чётко подтвердили взаимную заинтересованность в дальнейшем углублении и наращивании двусторонних связей, прежде всего, в торгово-экономической и гуманитарной сферах. Договорились предпринять дополнительные шаги по проработке перспективных проектов в сферах энергетики, развития инфраструктуры и, особенно, сельского хозяйства, которые составляют основу экономики Кот-д’Ивуара. В этих целях условились поощрять деловые круги к налаживанию прямых контактов, шире задействовать возможности предпринимательских объединений, в первую очередь, торгово-промышленных палат двух стран.

В этой связи мы отметили, что недавнее участие делегации Кот-д’Ивуара в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) было весьма полезным. Договорились продолжать оказывать содействие ивуарской стороне в подготовке квалифицированных кадров в российских образовательных учреждениях. На ближайший учебный год квота для студентов из Кот-д’Ивуара была увеличена и составит 60 человек.

Отметили также хорошие перспективы в сфере военно-технического сотрудничества. Есть интерес наших ивуарских друзей в укреплении своей обороноспособности. В этом смысле было полезным участие делегации Кот-д’Ивуара в недавно прошедшем в подмосковной Кубинке международном форуме «Армия-2019».

При обсуждении международных и региональных проблем отметили близость наших подходов, в том числе относительно необходимости для всех стран уважать базовые принципы международного права, закреплённые в Уставе ООН и, прежде всего, уважать право народов самостоятельно определять модели своего политического и социально-экономического развития.

Как вам известно, Кот-д’Ивуар является сейчас непостоянным членом СБ ООН. Мы подробно обсудили наше взаимодействие на этой площадке и в целом в ООН, а также в других многосторонних форматах.

Прежде всего говорили о необходимости преодолевать конфликты, которые, к сожалению, сохраняются на африканском континенте. Россия исходит из того, что решение таких конфликтов должно принадлежать самим африканским странам, организациям, которые функционируют на континенте, а международное сообщество должно оказывать всяческую поддержку тем договорённостям, которые будут достигаться сторонами конфликтов в Африке при содействии своих соседей.  

Мы выразили признательность нашим коллегам из Кот-д’Ивуара за поддержку российских инициатив о недопущении вывода оружия в космос, по международной информационной безопасности, недопустимости героизации нацизма. Отмечу, что в прошлом году Кот-д’Ивуар был соавтором резолюции по недопустимости героизации нацизма. Мы это весьма ценим.

Говорили о тех угрозах, которые создают международный терроризм и все связанные с этим преступные процессы. Обсуждали необходимость пресечь подпитку терроризма во всех её проявлениях, начиная от идеологической до контрабанды оружия, включая использование наркобизнеса для финансирования террористической деятельности.

У нас есть понимание о необходимости продвигать реформу ООН, включая реформу СБ ООН. Мы подтвердили свою позицию, которая заключается в том, что главной задачей этой реформы должно быть безусловное обеспечение повышения представленности развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки.

В заключение отмечу, что мы подробно поговорили о подготовке предстоящего в Сочи в октябре этого года саммита «Россия-Африка». Это первый в истории подобный саммит. Ему будет предшествовать экономический форум. Мы рассчитываем, что эти события станут важной вехой для развития всего комплекса российско-африканских связей и будут формировать дальнейшее направление нашего партнёрства с этим важным континентом.

Я весьма удовлетворён итогами переговоров. Уверен, что они позволят продвигать наше взаимодействие в самых разных областях успешно и более эффективно.

Вопрос: В октябре в Сочи пройдет первый саммит «Россия-Африка». Россия хочет по-новому позиционировать себя в Африке. Поддержка Сирии принесла свои плоды и позволила бороться с ИГИЛ. Стоит ли ожидать того, что Россия будет активнее действовать на африканском направлении, а отношения со странами Африки выйдут на качественно иной уровень?

С.В.Лавров:  Россия помогает сирийскому правительству в борьбе с терроризмом и уже достигнуты реальные результаты. В частности, проект создания игиловского халифата точно сорван, хотя игиловские отряды продолжают функционировать, вербовать сторонников, рассылать своих эмиссаров по соседним и даже отдаленным странам, от этого страдает и африканский континент. Мы сегодня подробно говорили об этом.

«Аш-Шабаб», «Боко Харам», «Аль-Каида» в Магрибе – все это проявления нарастания террористической активности на африканском континенте, причем эти террористические структуры начинают все более активно взаимодействовать между собой, координируя свои злонамеренные планы. Борьба с этими явлениями имеет очень важное значение, в том числе и для урегулирования разногласий, поскольку в целом ряде конфликтов, будь то Сомали, Мали или Сахаро-Сахельский регион, так или иначе проявляются угрозы со стороны террористических и экстремистских группировок.

Россия, как Вы знаете, продвигает целый ряд инициатив в антитеррористическом русле, включая создание подлинно глобальной коалиции по борьбе с терроризмом без каких-либо двойных стандартов.

В практическом плане наш Национальный антитеррористический комитет (НАК), который действует при ФСБ России, создал и уже достаточно длительное время развивает банк данных, который позволяет отслеживать передвижения иностранных террористов-боевиков. Это очень актуальная задача, потому что они передвигаются из Ирака и Сирии в Ливию, Афганистан, а оттуда – в Центральную Азию, и даже достигают Юго-Восточной Азии. В этом банке данных по иностранным террористам-боевикам уже участвуют порядка 40 спецслужб из 35 стран, включая Интерпол, Контртеррористический комитет СБ ООН, Региональную антитеррористическую структуру Шанхайской организации сотрудничества (РАТС ШОС). Мы активно приглашаем наших африканских друзей присоединиться к этому банку данных.

Еще одна проблема, которая волнует многих, – это сохраняющаяся угроза пиратства, в частности, в Гвинейском заливе. Есть позитивный опыт борьбы с пиратством у берегов Сомали. В свое время была создана контактная группа, которая помогла скоординировать практические действия военно-морских сил России, Китая, Индии и Запада. Это помогло в общих чертах решить проблему пиратства у берегов Сомали. Думаю, этот опыт вполне может быть востребован и для борьбы с подобным явлением в Гвинейском заливе.

Говоря о тех конфликтах, которые сохраняются в Африке, я считаю, Россия вносит значительный склад в содействие их урегулированию, прежде всего, проводя принципиальную линию в том, что решения должны вырабатывать сами африканские страны – я уже не раз об этом говорил, – а международное сообщество, не навязывая им неких рецептов, от которых порой отдает колониальным рецидивом, должно помогать африканцам реализовывать те подходы, которые вырабатываются самими конфликтующими сторонами с участием посредников из различных африканских субрегиональных структур или из Африканского союза.

Во-вторых, мы существенно наращиваем содействие африканцам в сфере подготовки кадров как по гражданским специальностям – ежегодно общее количество стипендий, выделяемых для Африки, возрастает, – так и по специальностям в рамках сотрудничества правоохранительных органов и служб безопасности.

Наши военные высшие учебные заведения также обучают многих представителей африканских стран, помогая им укреплять эффективность и обороноспособность своих вооруженных сил.

Что касается экономического сотрудничества, сейчас общий объем нашей торговли с Африкой превышает 20 млрд долларов. Наверное, это достаточно скромная цифра, если мы будем сравнивать ее с показателями торговли с Африкой такой страны, как, например, Китай, или многих европейских стран. Отмечу, что для нас 20 млрд долларов в прошлом году – это существенное достижение. По крайней мере, по сравнению с 2015 г. это более чем трехкратное увеличение объема торговли. Мы договорились, что будем всячески поддерживать эту динамику.

Ответ на вопрос, хотим ли мы вывести отношения с Африкой на качественно иной уровень – да, хотим. Более того, этот уровень уже начинает формироваться. Уверен, что важнейшим этапом в углублении и обогащении наших партнерских связей станет саммит, который пройдет в Сочи 24 октября нынешнего года.

Вопрос: Ваш коллега, Государственный секретарь США М.Помпео, в своем последнем интервью телеканалу «Фокс ньюз» заявил, что тесное взаимодействие России и Ирана в Сирии повлекло за собой усугубление проблемы беженцев в стране. Кроме того, он назвал это следствием отказа российской стороны выйти вслед за Вашингтоном из СВПД. Как Вы можете прокомментировать подобные заявления?

С.В.Лавров: Не очень понял, какая связь между проблемой беженцев в Сирии и выходом США из СВПД. Отмечу, что никто, кроме самих США, из Плана не выходил. Поэтому затрудняюсь ответить, почему М.Помпео решил таким образом сформулировать мысли, которые в тот момент пришли ему в голову. Наверное, лучше у него поинтересоваться.

Что касается проблемы беженцев, которые, как следует из процитированного Вами заявления М.Помпео, стали гораздо активнее покидать Сирию из-за действий России и Ирана, я не могу понять, откуда у М.Помпео такие сведения. По нашим данным, с июля 2018 г. в Сирию, не считая внутренне перемещенных лиц, которые тоже возвращаются к своим очагам, только из-за границы вернулись более 310 тысяч беженцев, в том числе больше 100 тыс. из Ливана, остальные 210 тыс. – из Иордании.

Этот процесс продолжается ежедневно. Я каждое утро просматриваю данные, которые публикует российский Центр по примирению враждующих сторон на территории САР. Они ежедневно издают подробный информационный бюллетень по всем вопросам, связанным с возвращением беженцев. В день возвращается более тысячи человек, и эта цифра постоянно увеличивается.

Кстати, в этом бюллетене содержится не только статистика о возращении беженцев, но и информация о том, какие меры предпринимаются российской стороной в поддержку действий сирийского правительства по созданию необходимых условий для того, чтобы люди возвращались. Это обеспечение водоснабжением, электричеством, элементарными социальными и образовательными услугами. Это то, к чему мы призываем наших западных партнеров, пекущихся о судьбе беженцев из Сирии, которые находятся на территории стран региона и в некоторых европейских государствах. Мы их призываем обеспечивать нормальные условия для того, чтобы люди возвращались домой. Пока, как Вы знаете, США и Европейский союз занимают предельно идеологизированную позицию, не желая вкладываться в такие проекты на территории, которую контролирует законное правительство САР. В то же время они всячески пытаются обустраивать те территории на восточном берегу Евфрата, которые контролирует оппозиция под приглядом США и их союзников по т.н. антиигиловской коалиции.

Я бы посоветовал нашим коллегам в Вашингтоне больше заниматься не изобретением каких-то несуществующих фактов наподобие того, что беженцы продолжают уходить из Сирии, хотя в реальности все происходит совсем наоборот, а сконцентрироваться на тех проблемах, которые создает их присутствие. На восточном берегу Евфрата в силу действий США, продиктованных желанием создать там квазигосударственное образование с опорой на курдов, нарастают очень острые противоречия между курдами и арабскими племенами, которые столетиями живут на этих землях и на чью территорию сейчас американцы заводят курдов и курдские структуры. Это серьезный вопрос, и на него нужно отвечать, потому что с курдской проблемой нельзя так легко обходиться, надо подходить к ней предельно ответственно. Мы пока не видим ответственного подхода со стороны американцев.

И второе, что очень тревожит, – позиция США и их ближайших союзников в отношении того, что происходит в Идлибе, постоянные попытки нагнетать атмосферу, требовать не заниматься выполнением подписанного Россией и Турцией меморандума, который предполагает искоренение в Идлибе террористической угрозы. Все это очень напоминает политику, проводимую Администрацией Б.Обамы в Сирии, которая включала в себя негативный элемент – всеми силами не трогать «Джабхат-ан-Нусру». Мы сейчас наблюдаем то же самое в отношении Идлиба. У нас есть основания полагать, что эта политика отражает желание США сохранить «Джабхат-ан-Нусру», де-факто перевести ее из террористической структуры в процесс политического урегулирования и сделать одним из участников этого процесса, что является миной замедленного действия.

США уже не раз пытались использовать террористов для достижения своих политических и сиюминутных геополитических целей. Так, после афганских событий появилась «Аль-Каида», после вторжения в Ирак – ИГИЛ. В контексте сирийских событий «Аль-Каида» частично мимикрировала в «Джабхат-ан-Нусру», которая продолжает менять вывески, но ее суть от этого меняется. Надеюсь, что американские коллеги сделают правильные выводы из печального опыта своей геополитической инженерии в этом регионе.

Вопрос: Можно ли считать последнее заявление Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини о том, что альтернативы СВПД по Ирану не существует, а также о намерении развивать систему платежей INSTEX в обход американских санкций первым шагом к спасению иранской ядерной сделки? Приведет ли давление Вашингтона к окончательному провалу?

С.В.Лавров: Альтернативы СВПД нет. Думаю, что никого в этом убеждать не надо. То, что американские коллеги считают иначе, не меняет объективного факта и реальности. Практически весь мир считает этот План важнейшим достижением последнего десятилетия, в том числе и с точки зрения укрепления режима нераспространения. Разрушать эту договоренность весьма опасно. Мы стремимся сделать все, чтобы этого не произошло.

Кстати, когда в ответ на запрет со стороны США на покупку иранской нефти и вывоз из Ирана низкообогащенного урана и тяжелой воды сверх тех лимитов, которые обозначены в СВПД, Иран сказал, что он все-таки будет отказываться от части своих добровольных обязательств (что в полной мере вписывается в логику верификационных механизмов самого Всеобъемлющего плана действий), США стали требовать, чтобы Иран вернулся к выполнению своих обязательств по СВПД. Такие же заявления делал и Израиль. Но если США и Израиль, которые заявили, что СВПД – это плохая сделка, сейчас требуют от Ирана выполнять его обязательства по СВПД, значит, они все-таки признают его легитимность. Поэтому прежде чем делать какие-то заявления со стороны США и тех, кто хочет их поддержать, нужно определиться с их позицией. Если это сделка плохая, и США не хотят ее выполнять, значит, ее не существует. Пусть никто никому не предъявляет претензии. Если же требуют от Ирана ее выполнять, значит, США признают ее правомочность и легитимность.

Нашим европейским коллегам важно также занять ясную и четкую позицию. Да, они говорят, что хотят спасти эту сделку, но адресуют свои призывы прежде всего к Ирану. В обстоятельствах, когда США сами ничего не делают и запрещают остальным сотрудничать с Ираном, а ЕС не выполняет своих обязательств в полной мере, требовать от одного Ирана спасти ситуацию как-то не очень получается.

Создав INSTEX – механизм, который позволяет обслуживать транзакции, Евросоюз сделал важный и правильный шаг. К сожалению, пока INSTEX может обслуживать только гуманитарные поставки – продовольствие, медикаменты, что США и так не запрещают.

Встречался позавчера с Главой Представительства ЕС в России М.Эдерером. Пока по этому каналу прошли платежи на несколько миллионов долларов. Это ничто по сравнению с теми обязательствами, которые были взяты партнерами Ирана в рамках СВПД. Они предполагают беспрепятственную закупку иранской нефти и беспрепятственный перевод платежей за поставки этого энергоносителя.

Я слышал, что наши европейские коллеги сейчас говорят, что их совесть чиста, они сделали все, что могли, и теперь Россия и Китай должны убедить Иран, чтобы он не выходил за рамки своих обязательств. По договорённости он должен обогащать уран только до определенного процента и накапливать его на своей территории в пределах 300 кг, а избыточные объемы ему разрешалось вывозить за границу, что и происходило до недавнего времени. Это была ключевая часть договорённости, поскольку из принципиальных соображений Иран хотел обеспечить себе право на технологии обогащения урана. Это абсолютно неотъемлемое право любого государства-участника Договора о нераспространении ядерного оружия. То, что это было сделано частью договорённости, было ключевым элементом достигнутого компромисса. Когда США, по сути дела, запретили всем выполнять резолюцию СБ ООН, не очень справедливо показывать пальцем на Иран и говорить, что теперь все зависит от него, а они создали механизм INSTEX, и теперь от них ничего не требуется делать.

Мы продолжаем диалог с европейской «тройкой», китайскими друзьями, Ираном. Планируется созвать Совместную комиссию участников СВПД, разумеется, без США. Будем добиваться, чтобы были найдены не символические, а реальные пути обеспечения Ирану тех экономических благ, которые являются неотъемлемой частью этой, как сейчас принято говорить, «сделки».

 

 

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

x
x
Дополнительные инструменты поиска