6.07.1714:32

Выступление директора Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД России М.И.Ульянова на брифинге по сирийскому «химическому досье» для аккредитованных в Москве диппредставителей, Москва, 5 июля 2017 года

1327-06-07-2017

  • en-GB1 ru-RU1

Спасибо, что откликнулись на наше приглашение. Цель брифинга состоит в том, чтобы изложить российские оценки доклада Миссии ОЗХО по установлению фактов (МУФС) в связи с химическим инцидентом в сирийском Хан-Шейхуне 4 апреля с.г. Вокруг этого инцидента и российской позиции по этому вопросу циркулирует множество спекуляций, и нам хотелось бы поделиться информацией на сей счет, что называется, из первых рук. Мы пригласили сюда аккредитованных в Москве представителей государств – членов Исполнительного совета ОЗХО и СБ ООН. В Гааге упомянутый доклад обсуждается сегодня. Наверняка, через какое-то время дискуссия по нему состоится и на нью-йоркской площадке.

Итак, доклад является продуктом трехмесячной работы МУФС. Внешне он выглядит достаточно солидно, изобилует многочисленными таблицами и диаграммами. Во многих столицах уже приветствовали появление этого документа с акцентом на то, что он подготовлен «чрезвычайно профессионально». Некоторые партнеры пошли даже дальше, заявив, что этот документ якобы неопровержимо свидетельствует о виновности Дамаска, хотя в самом докладе на этот счет нет ни слова. Со своей стороны считаем, что забегать вперед и назначать виновных до завершения расследования, как минимум, несолидно.

Наши оценки документа носят гораздо более сдержанный характер. Считаем, что его качество оставляет желать много лучшего. Все-таки речь идет о расследовании едва ли не самого резонансного события текущего года. Мы ожидали, что результаты трехмесячной работы окажутся более весомыми.

Напомню, что сразу же после инцидента мы решительно высказались за проведение самого тщательного, всестороннего и профессионального расследования. Подчеркивали, что такая работа должна вестись в полном соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия, с использованием всех предусмотренных в ней методов и обязательно с выездом экспертов на место происшествия. С начала мая в ОЗХО нам постоянно обещали, что такой выезд состоится со дня на день и что дело лишь за урегулированием последних проблем в сфере безопасности. К сожалению, эти обещания выполнены не были, и ОЗХО в конечном счете отказалась от идеи выезда на место происшествия. Естественно, это весьма негативно сказалось на качестве расследования. Данный факт многократно признается и в самом докладе.

Мы видим три главных недостатка проведенного расследования.

Во-первых, не был соблюден основополагающий принцип обеспечения сохранности вещественных доказательств (chain of custody). Образцы биомедицинских проб и проб окружающей среды были получены МУФС не на месте инцидента, как это положено, а на территории другой страны и из чужих рук. В результате нет никакой уверенности в том, что эти образцы были действительно отобраны в Хан-Шейхуне, а не в каком-то другом пункте на территории Сирии или даже какой-то другой страны. То же самое относится и к мертвым птицам, которые якобы погибли от зарина, и телам умерших, а также к пострадавшим, но оставшимся в живых. Уверенности в том, что это были жители Хан-Шейхуна и обитавшие там пернатые, тоже нет.

Во-вторых, доклад не содержит какой-либо информации о том, каким образом был применен зарин. В нем лишь говорится, что миссии ОЗХО была не в состоянии прийти к твердому заключению по данному конкретному вопросу. И это несмотря на то, что именно данный аспект является ключевым для установления истины.

В данном контексте стоит особо отметить, что, как утверждают авторы доклада, единственной целью расследования было установить, применялось ли химическое оружие. Дескать, все другое к делу отношения не имеет. Такая интерпретация в корне противоречит мандату МУФС, где четко зафиксировано, что целью Миссии является установление фактов, имеющих отношение к случаям предполагаемого применения химического оружия в Сирии. Такая формулировка предполагает гораздо более широкий круг задач, которые на практике были по сути проигнорированы.

В-третьих, результаты расследования были бы гораздо более полными, если бы специалисты ОЗХО посетили авиабазу «Шайрат», на которой якобы хранился примененный в Хан-Шейхуне зарин. На этом настаивали не только мы, но и правительство Сирии, которое обязалось обеспечить полную безопасность. К сожалению, представители ОЗХО уклонились от такой поездки, хотя пункт 12 их мандата это предусматривает. На таком фоне как минимум странными представляются продолжающие звучать из Вашингтона заявления о том, что сирийцы, якобы, планируют опять использовать авиабазу «Шайрат» для применения химического оружия. Если у американских партнеров такая уверенность действительно есть, то, казалось бы, им следовало бы ухватиться за возможность посещения этого объекта с тем, чтобы уличить Дамаск в нарушении Конвенции и предотвратить применение боевых отравляющих веществ. Но США от этого по-прежнему категорически отказываются. Это наводит на тревожные размышления и вызывает все более серьезные вопросы.

Хотели бы привлечь внимание к тому, что с самого начала российская сторона считала необходимым уделить в ходе расследования серьезное внимание версии о постановочном характере инцидента. Но в докладе МУФС и этот аспект полностью обойден стороной. Между тем имеющиеся фото- и видеоматериалы заслуживают тщательнейшего изучения. Мы, кстати, пытались их продемонстрировать на заседании внеочередной сессии Исполсовета ОЗХО 19 апреля с.г., но американская делегация этому решительно воспротивилась, хотя незадолго до этого представитель США при ООН Н.Хейли на весь мир демонстрировала в зале Совета Безопасности фотографии детей, якобы пострадавших в Хан-Шейхуне. Пользуясь тем, что мы встречаемся в Москве, хотели бы все-таки показать несколько фотографий и видеозаписей, которые помогают понять, почему от версии постановочного характера инцидента отказываться никак нельзя. Попрошу начальника отдела химического разоружения ДНКВ А.З.Джиоева сделать небольшую презентацию на эту тему.

***

Как видите, продемонстрированные материалы порождают массу вопросов, ответ на которые доклад МУФС так и не дал. Как, например, объяснить расширенные зрачки у якобы пострадавших детей, тогда как в случае реального применения зарина зрачки должны были наоборот сузиться. Специалисты ОЗХО почему-то даже не попытались разрешить эту загадку. То же самое в отношении воронки на месте, где был применен зарин. Мы просили Техсекретариат ОЗХО уделить особое внимание этому вопросу, но наше обращение было оставлено без реакции. Похоже, несоответствие воронки версии о применении авиабомбы авторов доклада совершенно не волновало. Не привлекло их внимания и то обстоятельство, что на фото- и видеоматериалах не обнаруживается никаких фрагментов мнимой авиабомбы. Примечательно также, что, получив из рук пресловутых «Белых касок» некие «вещественные доказательства», специалисты МУФС даже не озаботились тем, чтобы таким же образом заполучить для изучения помятую металлическую трубу, которая отчетливо видна на фотографиях воронки от взрыва. Где теперь эта труба, которая могла бы пролить свет на способ применения зарина, остается только догадываться.

Между тем, независимые эксперты, в том числе американские, считают, что именно здесь лежит ключ к установлению виновных. Соответствующий технический анализ, опровергающих версию с авиабомбой, был, в частности, проведен профессором Массачусетского технологического института Теодором Постолом. Подробные выкладки на сей счет 29 июня с.г. опубликовал и видный американский эксперт по вопросам разоружения и химического оружия Скот Риттер, имеющий многолетний опыт работы в Спецкомиссии ООН по разоружению Ирака. Хотели бы раздать копии его статьи вам для ознакомления. Она стоит того, чтобы потратить немного времени на прочтение. Независимо от наших собственных изысканий С.Риттер самостоятельно пришел к тем же выводам, что и мы. Отмахнуться от его аргументов невозможно.

Подводя итог, хотели бы подчеркнуть, что доклад МУФС вызывает разочарование. Повторю – мы надеялись на значительно более серьезные и весомые результаты, которые реально приблизили бы нас к установлению виновных. Особо отмечу, что к однозначному выводу о применении в Хан-Шейхуне зарина Миссия пришла еще два месяца назад в своем предварительном докладе. Окончательная версия этого документа всего лишь подтвердила данный вывод, мало что добавив по существу к предварительным оценкам. Складывается впечатление, что последние два месяца были потрачены почти бесплодно. В результате было упущено драгоценное время. Разбираться в обстоятельствах инцидента становится все труднее. Приходится констатировать, что обеспечить более эффективную работу в современных условиях МУФС, похоже, просто не в состоянии.

На наш взгляд, теперь следует принять доклад Миссии к сведению и заняться, наконец, более полноценным расследованием по линии Совместного механизма ОЗХО – ООН с обязательным выездом специалистов этой структуры в Хан-Шейхун и на авиабазу «Шайрат». Теперь, когда факт применения зарина можно считать установленным (и мы, кстати, его никоим образом не оспариваем), необходимо сфокусироваться на том, каким образом было применено это отравляющее вещество и как оно было доставлено к месту происшествия. Только в этом случае можно будет надеяться на установление истины и, соответственно, виновных в этом преступлении.

x
x
Дополнительные инструменты поиска