6.06.1616:08

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Финляндской Республики Т.Сойни, Москва, 6 июня 2016 года

1082-06-06-2016

  • en-GB1 ru-RU1

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели очень хорошие переговоры с моим коллегой, Министром иностранных дел Финляндской Республики Т.Сойни, которые позволили обсудить широкий спектр вопросов, касающихся наших двусторонних отношений и международной повестки дня.

Отношения между нашими странами опираются на прочный фундамент добрососедства и взаимовыгодного партнерства.

Мы довольны тем как развивается политический диалог на высшем и высоком уровнях, как наши ведомства взаимодействуют между собой, в том числе в интересах преодоления негативных тенденций в торгово-экономических связях. Рассчитываем, что тенденция к сокращению товарооборота будет остановлена. Об этом говорили сопредседатели Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, когда они встречались в марте в Санкт-Петербурге. Надеюсь, что планируемое на осень этого года полноформатное заседание Межправкомиссии сможет уже принять конкретные решения, которые помогут нам исправить ситуацию.

Вселяет оптимизм интенсивная работа по реализации крупных двусторонних инвестиционных проектов.  Отмечу, в частности, строительство АЭС в Финляндии при участии «Росатома», финский энергоконцерн «Фортум», реализующий в Западной Сибири проект по развитию системы энергомощностей. Успешно работает судоверфь в Хельсинки, которой принадлежит ОАО «Объединенная судостроительная корпорация». В целом, большинство представленных в России финских компаний, а их более 650, прочно утвердились на нашем рынке и хотят здесь работать и дальше.

Мы дали позитивную оценку межведомственному взаимодействию в правоохранительной сфере, которое нацелено, в том числе, на борьбу с незаконной миграцией. Мы уделили специальное внимание вопросам, касающимся обеспечения надлежащего функционирования российско-финляндской границы, обстановка на которой уже в течении многих лет является примером эффективного добрососедского сотрудничества.

Традиционно важную роль в наших отношениях играют межрегиональные обмены,  контакты между людьми. Российские туристы, несмотря на снижение их числа в прошлом году, продолжают сохранять лидирующие позиции среди гостей Финляндии. В прошлом году более 9 млн. россиян посетили эту соседнюю страну.  

Из международной проблематики мы рассмотрели наиболее актуальные задачи. Прежде всего, это касается борьбы с международным терроризмом, урегулированием конфликтов, которые мы наблюдаем на Ближнем Востоке и Севере Африки, прежде всего в Сирии, но также в Ираке и Йемене.    

Россия убеждена, что борьба с терроризмом может быть эффективной, только если мы все объединим усилия под эгидой ООН в рамках антитеррористической универсальной коалиции, и никто не будет пытаться извлечь какие-то геополитические выгоды из той или иной конфликтной ситуации. Россия и Финляндия считают весьма важным сдвинуть с «мертвой точки» процесс палестино-израильского урегулирования. Министр иностранных дел Финляндии Т.Сойни недавно побывал в Израиле и на палестинских территориях, и нам были интересны его оценки.

По просьбе наших гостей мы подробно поделились нашими оценками ситуации в реализации Минских договоренностей по урегулированию внутриукраинского кризиса.

Мы уделили значительное внимание вопросам безопасности в районе Балтийского моря. Убеждены, что в этом районе мира нет каких-либо угроз, которые оправдывали бы его милитаризацию. Российская сторона поделилась нашими опасениями по поводу повышенной активности НАТО в регионе, по поводу продвижения инфраструктуры альянса к нашим границам.

Убеждены, что все вопросы взаимодействия в районе Балтийского моря и в целом на Севере, могут и должны решаться в рамках уже существующих многосторонних форматов в регионе Балтийского моря, в Баренцевом/Евроарктическом регионе и в Арктике.

Договорились продолжать взаимодействие между министерствами иностранных дел, которое охватывает практически все вопросы региональной и международной повестки дня. 

Вопрос (адресован Т.Сойни, перевод с английского): Финляндия не является страной НАТО, но при этом она позволяет проведение учений НАТО «Балтопс-2016» на своей территории – в первый раз в своей истории. Вам лучше многих известно, что Россия выражает неудовлетворение подобной ситуацией, рассматривает все это в качестве провокации, учитывая, как близко к российским государственным границам проходят военные игры.  Почему Хельсинки выбрали этот очевидный путь эскалации? Как это поможет сделать отношения между Россией и Финляндией лучше (Вы назвали их «дружественными»)?

С.В.Лавров (отвечает после Т.Сойни): Я могу добавить, что мы, конечно, подтвердили нашу позицию о том, что каждая страна суверенна выбирать себе такую политику обеспечения безопасности, какую она считает нужной. При этом мы не скрываем, что у нас вызывает негативное отношение линия НАТО на продвижение своей военной инфраструктуры к нашим границам, на втягивание других государств в военную деятельность блока. Тут уже будет вступать в силу российское суверенное право обеспечивать свою безопасность теми методами, которые адекватны для рисков сегодняшнего дня. Я уверен, что наши финские друзья и соседи также это понимают.

Вопрос (адресован обоим министрам): Финляндия является членом ЕС, считающего, что Россия не выполняет Минские договоренности, а их выполнение является основным условием для продвижения вперед. Обсуждался ли этот вопрос?

С.В.Лавров (отвечает после Т.Сойни): Полагаю, что задавшая этот вопрос корреспондент читала Минские договоренности. В них упомянута не Россия, а власти в Киеве и отдельные регионы Донецкой и Луганской областей. Там четко записано, что по всем вопросам урегулирования, начиная с военных аспектов, прекращения огня и заканчивая политической реформой, экономическим восстановлением Донбасса, все нужно делать через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском. К сожалению, ни по одному из этих направлений и пунктов Минских договоренностей, где прямо сказано, что те или иные действия нужно согласовать с Донбассом, украинское руководство не готово двигаться в соответствии со своими обязательствами. Это уже становится слишком заметно, чтобы пытаться скрыть от общественности. Это видят участники «нормандского формата» и наши американские партнеры, которые параллельно с данным форматом пытаются обеспечить хоть какое-то движение вперед со стороны украинского руководства. Россия не может решить проблемы за участников Минских договоренностей, но может помочь, и мы стараемся это делать.

Сейчас все украинские руководители ставят во главу угла идею о необходимости обеспечить полную тишину и полное прекращение огня на длительный период прежде, чем можно будет вести речь о каких-либо выборах. Все выдвигаемые нами предложения, включая расширение количества наблюдателей ОБСЕ, размещение их на круглосуточной основе в зонах безопасности вдоль линии разъединения, размещение их на такой же основе в зонах складирования тяжелых вооружений пока повисают в воздухе.

В интересах обеспечения военных аспектов Минских договоренностей год назад никто иной, как Президент Украины П.А.Порошенко попросил Президента России В.В.Путина направить в этот район российских офицеров, которые вместе с офицерами украинского Генштаба помогали бы решать возникающие на местности вопросы. Такой совместный центр был создан. Мы выступали за то, чтобы в его работе участвовали представители Донбасса и специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Нам казалось, что это обеспечило бы по-настоящему транспарентный и объективный характер предпринимаемых в регионе действий, но украинская сторона всячески блокировала работу данного механизма, созданного, повторю, по личной просьбе Президента Украины.

Сейчас украинское руководство и вовсе ставит вопрос о том, чтобы украинские и российские офицеры из этого совместного центра разъехались по разным населенным пунктам. Вывод делаю только один – значит, украинскому руководству невыгодно иметь эффективный, транспарентный, объективный механизм выявлений нарушений прекращения огня и их пресечения.

Я коснулся аспекта безопасности так подробно, потому что именно эту проблему сейчас пытаются выпятить больше по сравнению со всеми остальными. Про другие политические аспекты Минских договоренностей и говорить не приходится. Там черным по белому написаны вещи, которые украинские власти наотрез отказываются выполнять. Главный тормоз в том, что Киев отказывается от прямого диалога с Донецком и Луганском. Более того, к этим людям относятся презрительно. В свое время А.П.Яценюк, бывший премьер-министр Украины, называл жителей Донбасса нелюдями. Сейчас представители украинского руководства заявляют, что в Донбассе живут не этнические украинцы, поэтому нечего их слушать. Полагаю, что подобный шовинизм абсолютно неприемлем ни для кого – ни России, ни Финляндии – особенно, учитывая опыт, который имеет Финляндия, предоставляющая соответствующие права шведскому меньшинству. Будем очень довольны, если наши финские коллеги и друзья поделятся опытом в отношении нацменьшинств со своими украинскими партнерами.

Вопрос: В последнее время в Сирии участились нападения боевиков на мирных жителей и позиции сирийской армии. Как Вы прокомментируете мнение, что назначенный Россией срок для размежевания лояльной оппозиции и террористов был напротив использован  для перегруппировки сил террористов, увеличения их численности и пополнения запасов боеприпасов и вооружения?

С.В.Лавров: Нас это, безусловно, беспокоит, потому что мы видим, что происходит «на земле». За последнюю неделю я, по-моему, трижды разговаривал с Государственным секретарем США Дж.Керри и настоятельно привлекал его внимание к недопустимости действий, которые предпринимает оппозиция при прямой поддержке Турции. С ее территории в Сирию за последние десять дней перебрасывается огромное количество боевой техники и боевиков.

Также я сказал моему американскому коллеге, что уже много месяцев США не выполняют взятое на себя обязательство отмежевать лояльные им оппозиционные отряды от позиций «Джабхат ан-Нусры» и прочих террористов. Не будучи способными это сделать, американцы в то же время ссылаются на то, что позиции «хороших» и «плохих» оппозиционеров перемешаны, и поэтому они просят нас и сирийское руководство повременить с ударами с воздуха. Мы считаем, что с февраля с.г. было более чем достаточно времени для того, чтобы «нормальная» оппозиция покинула территории, занимаемые «Джабхат ан-Нусрой» и «ИГИЛ».  Считаем, что все те, кто не ушел от террористов, теперь должны обижаться на себя. По-моему, я очень понятно сказал это Дж.Керри так же, как и подчеркнул абсолютную для американцев необходимость выполнить еще одно свое обещание – принять меры по недопущению инфильтрации с территории Турции боевиков и оружия. Нас заверяют, что Вашингтон этим занимается, но мы будем принимать решение о том, как действовать нашим ВКС, исходя из своего видения обстановки. Мы ежедневно делимся этим видением с американцами на видеоконференциях между базой в Хмеймиме и американским командованием в Аммане (Иордания). Никаких сюрпризов для американцев здесь не будет. Мы по-прежнему готовы координировать реальные боевые действия нашей и американской авиации против террористов в Сирии, но не будем согласны с попытками затягивать разработку механизма такой координации для того, чтобы дать оппозиции возможность набраться сил и продолжать наступление.  Мы предупреждали американцев заранее о том, что сейчас происходит в Алеппо и вокруг него. США знают, что мы будем самым активным образом поддерживать с воздуха сирийскую армию для того, чтобы не допустить захвата территории террористами. Рассчитываем, что наши партнеры будут по-честному сотрудничать с нами, а не будут пытаться использовать регулярные контакты для того, чтобы потихоньку и за нашей спиной реализовывать другие планы: «Б», «В, «Г» или как они там называются.

Вопрос (адресован обоим министрам): Еще три года назад Россия участвовала в учениях «Балтопс», а теперь она считает их «угрозой» и «провокацией». Почему российский подход к ним изменился? 

С.В.Лавров: Я не использовал термин «угроза» и «провокация» в своем комментарии по первому заданному вопросу на сегодняшней пресс-конференции. Эти термины содержались в вопросе корреспондента.  Наше отношение к НАТО, к его расширению и расширению т.н. «партнерской программы» Североатлантического альянса с выносом военной инфраструктуры ближе к нашим границам, с проведением учений с довольно интересной легендой, не изменилось. В российской доктрине безопасности четко записано, что одной из основных угроз безопасности России является дальнейшее расширение НАТО на Восток с переносом военной инфраструктуры к нашим границам и линии альянса на использование вооруженной силы в нарушение международного права, как это было, например, в Ливии и Югославии.

Подчеркну, что мы рассматриваем в качестве угрозы не сам факт существования НАТО, а то каким образом этот военный альянс действует на практике. У серьезных аналитиков нет никаких сомнений в том, что сейчас НАТО «ухватилось» за повод, который был предоставлен государственным переворотом на Украине и нашей реакцией на попытки дискриминировать русских на Украине, для того, чтобы выдумать новый смысл существования Североатлантического альянса.  Раньше смыслом существования НАТО была советская угроза, как ее тогда представляли. Но альянс не распустился, когда исчез СССР. Нужен был новый предлог и какая-то новая миссия. Убежден, что США совсем не собирались отпускать европейцев в вопросах безопасности в какое-то «свободное плавание». Потом в качестве такой «сплачивающей» угрозы был Афганистан, и миссия НАТО более 10 лет находилась там, боролась с терроризмом, но, по-моему, борьба закончилась с обратным результатом. А сейчас изобретена российская угроза, хотя я убежден, что все серьезные и честные политики прекрасно знают, что Россия никогда не будет нападать на какую-то страну - члена Североатлантического альянса. У нас не существует никаких планов подобного рода. Думаю, что в НАТО это прекрасно знают, но просто пользуются поводом для того, чтобы разместить побольше техники и батальонов у российской территории прежде всего как гарантию того, что США будут по-прежнему «приглядывать» за всей этой «поляной». Мы это воспринимаем без истерики, просто как факт, данность, которую реализует НАТО. Надеюсь то, что мы должны будем сделать для обеспечения своей безопасности в этом контексте, также будет восприниматься нормально.

Что касается нашего участия в учениях вместе с НАТО, то да, действительно это была достаточно полезная программа по борьбе с терроризмом, по поиску и спасанию. Когда это делается в открытом формате, транспарентно, с приглашением всех стран соответствующего региона, то это одно дело. А когда те же схемы используются уже в условиях нагнетания антироссийской истерии, то это уже что-то несколько другое. 

 

 

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

Персоналии: Сойни, Тимо
x
x
Дополнительные инструменты поиска

Международная безопасность

Международная безопасность