25.11.1519:05

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова российским и иностранным СМИ, Москва, 25 ноября 2015 года

2294-25-11-2015

  • de-DE1 en-GB1 es-ES1 ru-RU1 fr-FR1

 

С.В.Лавров: Я только что закончил телефонный разговор с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу. Он только вчера был назначен и сегодня утром срочно попросил о телефонном контакте. Естественно, я согласился. Конечно, мы вчера ждали каких-то объяснений с турецкой стороны, и, может быть, на более высоком уровне, но лучше поздно, чем никогда.

Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу начал с того, что принес, как он подчеркнул, искренние соболезнования в связи с гибелью российских военнослужащих. Он выразил сожаление в связи с произошедшим, но одновременно пытался оправдывать действия ВВС Турции тем, что самолет, несмотря на многократные предупреждения, нарушал турецкое воздушное пространство, и в итоге на целых 17 секунд все-таки залетел в воздушное пространство Турецкой Республики. Говорил он также и о том, что турецкие диспетчеры и летчики не знали, что это российский самолет, поскольку, мол, там летают и сирийские ВВС (замечу, что там летают и натовские самолеты). Даже если, исходя из семнадцатисекундного пребывания в воздушном пространстве, сразу открывать огонь, то можно и по своим попасть. Тем более, что в документе, который мы подписали с американцами (я об этом сказал Министру иностранных дел Турции М.Чавушоглу), призванном изложить меры, которые необходимо принимать в воздухе для избежания непреднамеренных инцидентов,  есть специальный пункт, гласящий, что американцы берут на себя обязательства обеспечить, чтобы все без исключения участники коалиции следовали согласованным в этом документе процедурам. Поинтересовался у моего турецкого коллеги, согласовывали ли турки свои действия против российских самолетов с американцами как с начальниками коалиции. Он ничего не смог мне ответить. Напомнил ему и о том, что по российской инициативе с момента начала операции ВКС Российской Федерации в Сирии между Национальным центром управления обороны России и турецким министерством обороны была установлена линия экстренной связи, которая не задействовалась ни вчера, ни до этого. Это тоже вызывает большие вопросы.

У нас серьезные сомнения в том, что это был непреднамеренный акт. Это очень похоже на спланированную провокацию, о чем говорят  репортажи, которые делаете вы и ваши коллеги, показывая заранее подготовленный видеоряд, и многие свидетельства того, что все это было спланировано. Несмотря на то, что мой коллега заверял меня в обратном, я подробно привел ему оценки, изложенные вчера Президентом Российской Федерации В.В.Путиным в начале встречи с Королем Иордании Абдаллой II, привел дополнительные факты, которые мы сейчас анализируем. В частности, я упомянул, что, по последней информации, в этом районе, который наши турецкие коллеги считают населенным туркоманами, там, как сказал вчера Президент России В.В.Путин, не только насчитывается  несколько сотен, а может быть и тысяч с лишним боевиков из числа граждан Российской Федерации, которые представляют прямую угрозу нашей безопасности и безопасности наших людей, но в этом же районе расположена и инфраструктура боевиков, включая склады с вооружением и боеприпасами, командные центры, пункты снабжения. Я поинтересовался, не означает ли такое внимание Турции к этому району, включая постоянные предложения создать буферную зону на этой территории, стремления оградить эту инфраструктуру и не допустить ее уничтожения. На этот вопрос тоже не получил ответа.

Я также сказал, что в свете вчерашнего случая с нападением турецких ВВС на российский самолет, в новом свете предстает ситуация с нелегальной торговлей нефтью, вообще с нелегальной нефтяной индустрией, которую игиловцы создали на своей территории. Произошедшее вчера случилось после того, как по этим бензовозам и в целом по этим нефтяным приискам стали наноситься прицельные и весьма эффективные удары нашей авиации.

Напомнил я и о том, что когда в Анталье встречались наши президенты «на полях» саммита «Группы двадцати», турецкая сторона опять зондировала тему относительно буферной, бесполетной зоны. Я выразил надежду, что подобные поползновения, которые сопряжены с вторжением на сирийскую территорию, на территорию суверенного государства, не получат продолжения, и что вчерашнее нападение на наш самолет и вся эта ситуация не будут использованы для того, чтобы «не мытьем, так катанием» протаскивать эту идею создания бесполетной, буферной зоны. Обратил внимание на то, что по итогам вчерашнего заседания Совета НАТО, которое турки созвали на уровне постоянных представителей в Брюсселе, звучали весьма странные оценки, которые не содержали никакого сожаления и соболезнования, и, по сути дела, имели целью покрывать то, что сделали вчера турецкие ВВС. Такая же странная реакция прозвучала и со стороны Европейского союза.

Турецкий Министр иностранных дел М.Чавушоглу заверял в стремлении сохранять дружеские отношения, вновь и вновь говорил, что это право Турции наносить удары по любым нарушителям воздушного пространства. Напоминал о том, что соответствующие призывы к нам делались еще в начале октября, когда один раз российский самолет залетел на несколько секунд в турецкое воздушное пространство, и этот эпизод получил исчерпывающие разъяснения с нашей стороны. Но он ссылался на предупреждение о том, что в следующий раз турецкие ВВС уже не смогут не реагировать.

Действительно, такие предупреждения нам делались, но наши данные объективного контроля, как вы знаете, четко говорят о том, что самолет находился в сирийском воздушном пространстве, где и был сбит, и упал в 4 км от турецкой границы. Но даже если принять на веру то, что говорят наши натовские коллеги и что мне сегодня подтвердил Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу, а именно, что самолет находился в турецком воздушном пространстве целых 17 секунд, то я тут же вспомнил случай,  произошедший 3 года назад, в 2012 году, когда только начиналась сирийская трагедия. Тогда Анкара обвинила Дамаск в том, что сирийские ВВС сбили турецкий самолет, сказав, что он вторгся в воздушное пространство Сирии. Господин Т.Эрдоган, который тогда был, по-моему, Премьер-министром, выступая в парламенте, заявил, что краткое нарушение воздушного пространства и границы никогда не может быть каким-либо предлогом для применения силы. Я напомнил об этом высказывании моему турецкому коллеге, и он тоже на это не мог мне ничего ответить, лишь повторил, что они не знали, что это за самолет.

Беседа продолжалась около часа. В ответ на его призывы сохранять добрые отношения и наладить диалог по произошедшему, я подтвердил сказанное вчера Президентом России В.В.Путиным. Во-первых, диалог нужно продвигать до того, как ты применил силу в ситуации, вызывающей массу вопросов.  Во-вторых, я, кстати, убежден, что дружеские отношения между российским и турецким народом не зависят от действий тех или иных политиков, но то, что касается нынешней стадии наших отношений,  тех соглашений, которые мы заключали с турецким правительством, которое сейчас работает в Анкаре, как сказал Президент России В.В.Путин, мы будем серьезно переоценивать и переосмысливать под углом нападения, которое было осуществлено на наш самолет. В качестве вступления здесь остановлюсь. Буду готов ответить на ваши возможные вопросы.

Вопрос:  Вопрос о переоценке наших отношений. Турция действительно была дружественной страной, которая не присоединилась к западным санкциям, что у нас высоко оценили. И в одночасье страна из дружественной стала недружественной. Сейчас всех интересует, как будут дальше строиться отношения. Не будем ли мы воевать с Турцией? Для нас Турция, прежде всего, – это туризм, «Голубой» и планируемый «Турецкий» потоки, турецкие строители, импорт.  Наконец, не надо забывать про проливы, через которые наши корабли проходят из Черного в Средиземное море. Как это может отразиться на наших отношениях в дальнейшем? Не будет ли сворачиваться сложившиеся за годы налаженное партнерство?

С.В.Лавров: Воевать с Турцией мы не собираемся. Отношение к турецкому народу у нас не изменилось. У нас возникают вопросы к действиям нынешнего турецкого руководства. Я перечислил целый ряд фактов, которые показывают наличие у нас доброй воли, что мы всегда стремились наладить практические, прагматичные отношения с нашими турецкими соседями, в т.ч. в контексте сирийского кризиса, и, особенно, когда мы начали операцию Воздушно-космических сил в Сирийской Арабской Республике по просьбе официального Дамаска.

Вчера Президент России В.В.Путин особо подчеркнул, что мы всегда стремились с уважением относиться к региональным интересам наших соседей, включая региональные интересы Турции. Скажу уж теперь, т.к. сейчас это не должно являться секретом, что, конечно, многие факты, о которых мы сейчас говорим (как террористы используют турецкую территорию для подготовки своих операций в Сирии и терактов в различных странах, как с этим пытаются или не пытаются бороться официальные турецкие власти)  были давно всем известны. Не то, чтобы мы старались на них закрывать глаза, но мы постоянно старались учитывать законные интересы наших турецких соседей и пытались доверительно и откровенно в диалоге с ними разъяснять нашу линию, убеждать в том, чтобы они проводили более взвешенную политику, не зацикленную только на свержении Президента Сирии Б.Асада любым путем, предполагающую союзнические отношения с любыми, самыми оторванными, отвязными экстремистскими группировками. Никогда и ни на каких уровнях мы эту работу не предавали огласке, никогда не высказывали каких-то негативных оценок действий турецкого руководства, всегда призывали к поиску конструктивных совместных действий в двухстороннем плане и в контексте многосторонних усилий по урегулированию сирийского кризиса, борьбе с терроризмом. К сожалению, Анкара взаимностью не отвечала, и еще задолго до начала действий наших ВКС оценки политики России в сирийском кризисе, я считаю, были неподобающими для официальной презентации руководящими деятелями Турецкой Республики.

Конкретно по тем вопросам, которые Вы задали, по аспектам нашего сотрудничества, которые являются предметом межправительственных соглашений, подписанных или готовящихся, сейчас у Правительства России есть поручение, и оно рассматривает весь комплекс отношений. Конечно, мы не хотим искусственно создавать проблемы для турецких производителей и экспортеров, которые, конечно же, не несут никакой ответственности за произошедшее, не хотим мы создавать излишних проблем и для наших граждан и компаний, взаимодействующих с турецкой стороной. Но мы не можем оставить без реакции произошедшее не потому, что мы обязательно должны чем-то ответить, совсем нет. Просто на самом деле на турецкой территории накопилось слишком много явлений, которые представляют собой прямую террористическую угрозу нашим гражданам и не только. Это своего рода плацдарм, который мало кем контролируется, хотя поступает информация, что эти процессы, так или иначе спецслужбами, мягко говоря, все-таки сопровождаются. У нас многофункциональная, многокомпонентная ситуация, требующая межведомственного анализа, который будет оперативно проведен, будут подготовлены предложения для доклада Президенту Российской Федерации. Надеюсь, что это все произойдет быстро. Мы не будем делать каких-то предложений, которые будут искусственно создавать отчуждение между народами наших стран.

Что касается конкретной меры, которую мы уже осуществили, я имею в виду рекомендацию нашим гражданам не посещать Турцию, – это не какая-то месть, это сделано не по горячим следам или с горячей головы. Мы весьма объективно оценили наличие террористических угроз в Турции. Эта рекомендация сделана на основе объективного и всестороннего анализа ситуации.

Вопрос: Как Вы оцениваете реакции НАТО на этот инцидент? Ведь это самый серьезный инцидент в отношении НАТО и России с 1950 года.

С.В.Лавров: Я уже сказал, что слушал заявление Генерального секретаря НАТО Й.Столтенберга.  Мне показалось, что это было немножко вымученное заявление, по большому счету, покрывающее то, что произошло с турецкой стороны. В НАТО все-таки 28 членов, поэтому то, как шла вчера в Брюсселе дискуссия, не засекретить, и кое-какая информация до нас доходит. В ходе дискуссии было очень жарко, очень горячо. В адрес Турции за нападение на российский самолет высказывались очень нелицеприятные оценки, но пресловутая солидарность союзников и принцип консенсуса все-таки возобладали. Конечно, мы понимаем, что Турция никогда не пропустила бы какие-либо критические комментарии в общей позиции, которые излагал Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг. Но мы также знаем, что заявление, которое сделал Генсекретарь Альянса, не было дословно согласовано со всеми. Он как бы взял на себя ответственность, посмотрел, наверное, на ведущих членов НАТО, прислушался к ним и сказал то, что сказал. Особенно я бы выделил (и я сегодня сказал это М.Чавушоглу) его фразу, общий смысл которой заключался в том, что произошедшее вчера лишний раз подчеркивает необходимость принятия мер в контексте опасного приближения российской военной инфраструктуры к границам НАТО. Надеюсь, все присутствующие здесь люди грамотные, им не нужно объяснять, какая лицемерная подоплека под этим заявлением. Примерно то же самое витиевато высказали представители Европейского союза.

Ф.Могерини сегодня выступает в Европарламенте, она тоже просила о телефонном разговоре. Может быть, после встречи с вами у нас такая возможность появится.

Вопрос: Вы собирались лететь в Турцию, чтобы обсудить возможное участие этой страны в альянсе с Россией в борьбе против «ИГ». Сейчас эта возможность навсегда потеряна или есть некие какие-то условия, при соблюдении которых Россия готова это участие, как минимум, обсуждать?

С.В.Лавров:  Я собирался лететь в Турцию по другой причине –  у нас сложилась действовавшая до вчерашнего дня структура межгосударственного диалога. Верхушка этого диалога – это Совместный Российско-турецкий Совет сотрудничества высшего уровня (президентский совет) с участием основных министров. Координирующей повседневной структурой является Российско-Турецкая Совместная группа стратегического планирования, которую возглавляют министры иностранных дел. На сегодня в Стамбуле была запланирована ее очередная сессия (они поочередно проводятся в Турции и в России). Разумеется, после вчерашнего нападения на наш самолет мы сессию отменили. У нас пока нет каких-либо планов наносить визиты в Турецкую Республику или принимать здесь турецких коллег.

Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу понимает, что это было неизбежно, он так мне прямо и сказал про отмену сегодняшней встречи и выразил надежду, что мы где-нибудь «на полях» международных мероприятий сможем «присесть и спокойно все обсудить». В частности, он упоминал СМИД ОБСЕ, который состоится 3-4 декабря с.г. в Белграде. Я не ангажировался, потому что прежде всего необходимо, конечно, не «спокойно все обсуждать», а понять все аспекты и последствия произошедшего. От контактов мы не уходим, и мой сегодняшний телефонный разговор с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу тому свидетельство.

Вопрос о коалиции по борьбе с терроризмом очень хороший. Формально Турция является  членом коалиции, которую создали США. Помимо содержащихся  обязательств в российско-американском меморандуме об избежании инцидентов в воздухе, заключенном по линии военных, и принятии конкретных мер, которые в этом меморандуме перечислены, американцы в этом документе записали, что он распространяется на всех участников коалиции, включая и Турцию. Но каких-либо мер предосторожности, предусмотренных этим российско-американским документом, турки не предпринимали. Помимо этого документа в американской коалиции есть и внутрикоалиционная дисциплина. Некоторые члены коалиции, в том числе предоставившие свои боевые самолеты для нанесения ударов по территории Ирака и Сирии, доверительно нам поведали, что поскольку самолеты на вооружении их ВВС американского производства, США требуют от этих участников коалиции прежде, чем наносить удары, спрашивать согласия на такую акцию. Как я понимаю, наш самолет был сбит американским истребителем F-16. Интересно, распространяется ли это требование США о применении полученных участниками коалиции американских боевых самолетов только с согласия Вашингтона на Турцию? Если распространяется, то, интересно, спрашивала ли Турция разрешения у Соединенных Штатов Америки поднять в воздух свои самолеты и сбить над сирийской территорией пусть даже и неизвестный самолет. Все это вызывает очень много вопросов.

Президент Франции Ф.Олланд, которого мы ждем завтра в Москве, находился в Вашингтоне и провел совместную пресс-конференцию с Президентом США Б.Обамой. Лидеры акцентировали, что бить нужно только по ИГИЛ, и что Россия будет поступать «правильно», если она ограничит свои удары только позициями «Исламского государства». Во-первых, во всех документах, в том числе «Венского процесса», говорится о «Исламском государстве», «Джабхат ан-Нусре» и других террористических группировках». Я понимаю сложность для наших западных партнеров отойти от этой узкой интерпретации антитеррористических задач, потому что, как только мы вступаем в сферу определения, кто же является террористом, внутри западной коалиции начинаются очень глубокие разногласия. Есть курдские отряды. США рассматривают их в качестве союзников, вооружают, помогают им, как минимум советами. А Турция считает их террористами. Без внесения ясности в этот вопрос очень трудно двигаться дальше. Есть такие группировки как «Ахрар аш-Шам», которые многократно замечены в прямом сотрудничестве с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой». Есть другие группировки, которые занимались совершенно изуверскими делами вместе с террористами, но которых пытаются «перекрасить» в умеренную оппозицию и предлагать ее в качестве партнера для переговоров с Правительством САР.

Две венские встречи коалиции (я сейчас говорю о коалиции, которая занимается политическим процессом, но она неизбежно будет заниматься и антитеррористическими аспектами) закончились тем, что мы договорились о следующем. Во-первых, политический процесс должен вестись самими сирийцами – только сами сирийцы могут определять судьбу своей страны, включая судьбу Президента Сирии Б.Асада. Во-вторых, для того, чтобы этот процесс пошел, нужно как можно скорее созвать переговоры между оппозицией и Правительством Сирии под эгидой ООН, а для этого определить, наконец, кто же может представлять оппозицию в рамках единой сводной делегации. Такое поручение было дано представителю ООН, который сейчас занимается обобщением  предложений, какие именно конкретные сирийские политические группировки (может быть, даже с включением представителей вооруженной патриотической оппозиции Сирии) могут сесть за стол переговоров с Правительством САР. В-третьих, договорились о необходимости выработать общее видение террористических организаций, составить общий список. Эту работу поручено координировать Иордании. Вчера в Сочи об этом шла речь с Королем Иордании Абдаллой II и Министром иностранных дел Н.Джодой. Они занимаются подготовительной работой, но этот процесс будет сложным. Пока не будет единого списка террористических организаций, на которые не будет распространяться прекращение огня (на каком-то этапе о прекращении огня говорить придется), пока не будет единого списка оппозиционной делегации, продолжать Венский процесс очень трудно. Все заклинания, которые мы слышим, о том, что Россия наконец-то активизировалась в политическом процессе, и что этот процесс надо продолжать, – от лукавого. Россия никогда не сбавляла оборотов в своих усилиях продвигать политический процесс, начиная с принятия по нашей инициативе Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, который мы тут же принесли в Совет Безопасности ООН для одобрения, а американцы и европейцы категорически отказались это делать, заявив, что они могут одобрить это Женевское коммюнике только с добавлениями о том, что Б.Асад должен уйти. Одобрили его в Совете Безопасности в итоге только полтора года спустя, когда принимали резолюцию по химической демилитаризации Сирии. Впоследствии мы постоянно проявляли инициативу, в том числе несколько раз собирали сирийскою оппозицию и представителей Правительства Сирии в Москве, принимали документы, призывали других к сотрудничеству. Но другие, в том числе те, кто составляет американскую коалицию, делали ставку на военное решение, на свержение режима Б.Асада. А когда поняли, что это не получается, только тогда они, наконец, изменили свою позицию.

Мы верны своей позиции, она у нас открытая, честная. Мы не должны, как некоторые наши партнеры, в том числе, в Европе, камуфлировать нашу линию какими-то не очень понятными зигзагообразными высказываниями, и  мы рассчитываем, что так будут поступать и все остальные. При всей важности Венского процесса до тех пор, пока не будет выполнено решение последней встречи от 14 ноября с.г. о достижении согласия по составу оппозиционной делегации на переговорах с Правительством Сирии, о формировании единого списка террористических организаций, дальнейшее продолжение встреч в этом формате весьма сомнительно, по крайней мере, никакой отдачи от этого мы не ждем. Я сказал об этом нашим западным партнерам, Государственному секретарю США Дж.Керри, который на днях звонил и предлагал поскорее собраться снова. Я ответил, что собираться, чтобы провести очередную встречу и опять совершенно бессмысленно и бесперспективно «перетягивать канат» относительно судьбы Б.Асада, – это трата времени. Нужно договориться по террористам и составу делегации оппозиции. Без этого процесс не сдвинется: без этого не начнутся переговоры и нельзя будет обсуждать прекращение огня.

Вопрос: Что сегодня должна сделать Турция, чтобы рекомендации гражданам России не посещать страну были отменены? Будет ли отменено рейсовое авиасообщение в Турцию?

С.В.Лавров: Сейчас все это изучается. Не буду перечислять конкретные меры, потому что коллега задавал вопросы по конкретным аспектам нашего взаимодействия. Сейчас это все комплексно анализируется.

Возникает вопрос, что нужно сделать Турции для того, чтобы отношения нормализовались. Знаете, наверное, необходимо все-таки сделать выводы из того, что подобное нападение, которое произошло вчера, является абсолютно недопустимым.

Сегодня я услышал от Министра иностранных дел Турции М.Чавушоглу сожаления о том, что так произошло, соболезнования, но все остальное в нашей беседе с его стороны было нацелено на оправдание турецкой позиции. Я привел факты касательно отношения самой Турции к нарушениям ее самолетами воздушного пространства Сирии, напомнил ему о том, что турецкие самолеты в районе Эгейского моря заходят в воздушное пространство Греции в среднем 1,5 тысячи раза в год. Греция регулярно делает протесты по этому поводу, но безрезультатно.  

Вчера мне звонил Министр иностранных дел Греции Н.Кодзиас, который тоже выражал солидарность с нами в связи с этой трагедией. Он напомнил, что 1,5 тысячи нарушений в год со стороны Турции стало привычным делом. Он не приемлет объяснений, что даже, если и было, как утверждает НАТО, семнадцатисекундное нарушение воздушного пространства, это является поводом для нападения самолета натовского государства на военный самолет Российской Федерации.

Мы не хотим давать каких-то рецептов. Наверное, турецкое руководство должно само думать о том, как жить в своей стране. Сегодня Президент Турции Р.Эрдоган перед открытием президиума Госсовета говорил о тенденциях политической жизни Турции. Это всем хорошо известно. В любом случае устранение причин и, конечно же, последствий, которые привели к тому, что турецкую территорию активно используют (не будем сейчас уточнять кто) для подготовки террористических отрядов,  снабжения боевиков и их финансирования, само по себе является очень серьезным фактором.

Возвращаясь к пресс-конференции Президента Франции  Ф.Олланда и Президента США Б.Обамы в Вашингтоне. Я обратил внимание, что Президент Франции Ф.Олланд предложил принять меры по закрытию турецко-сирийской границы, чтобы прекратить поток боевиков и подпитку террористов. Показательно, что Президент США Б.Обама на это никак не отреагировал. Думаю, что это верное предложение. Надеюсь, что завтра Президент Франции нам подробнее об этом расскажет. Мы были бы готовы всерьез рассмотреть необходимые для этого меры. Многие говорят, что перекрыв эту границу, мы, по сути, пресечем террористическую угрозу в Сирии.

Вопрос: Как Вы думаете, какова истинная цель турецкой стороны в атаке на российский самолет? Как отреагировали международные органы на произошедшее? Будет ли российская сторона требовать расследования данного инцидента на международном уровне?

С.В.Лавров: Я не могу судить об истинных целях. У нас достаточный массив информации, которая подтверждает, что это был преднамеренный, спланированный  акт. Некоторые наши партнеры, которые вчера с нами связывались, сказали, что это была очевидная засада – ждали, следили, искали предлога. Мне трудно сказать, почему это было сделано. Бывают внутриполитические соображения, хотя выборы в Турции только что прошли, бывают соображения, связанные с отношениями с зарубежными партнерами, союзниками, со «старшими братьями». Не буду гадать и спекулировать.

Если за соответствующие органы держать НАТО и ЕС, то они кое-как отреагировали. Турки распространили в СБ ООН письмо, в котором излагают свою версию о том, что они многократно подвергались нарушениям своего воздушного пространства и в данном случае предупреждали, а самолет залетел на 17 секунд, и у них не оставалось выбора.

Это не производит впечатление на серьезных аналитиков и политиков. Мы не стали писать свои письма, а просто официально распространили в Совете Безопасности ООН дословно всю стенограмму вчерашнего заявления Президента Российской Федерации В.В.Путина перед началом переговоров с Королем Иордании Абдаллой II. Сейчас это официальный документ СБ ООН. Есть у нас и другие материалы, которые мы будем готовы предъявить нашим партнерам, в том числе, данные объективного контроля в том, что касается маршрута самолета, которые Министерство обороны Российской Федерации уже распространило.

Вопрос: Может ли ситуация вокруг сбитого российского самолета негативно отразиться на усилиях России по созданию широкой коалиции для борьбы с «Исламским государством»? Какие сигналы поступают из Вашингтона и Парижа? Каковы Ваши ожидания от завтрашней встречи в Москве Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Франции Ф.Олланда?

С.В.Лавров: Я уже почти ответил на все эти вопросы. Эта ситуация не может не сказаться на тех усилиях, которые мы предпринимаем в рамках т.н. Венского процесса, в рамках созданной Группы поддержки Сирии, в которой обсуждаются, как я уже сказал, не только сугубо политические аспекты подготовки переговоров, но и важнейший вопрос о формировании общего подхода к террористическим организациям. Такая договоренность уже есть. Этот список должен быть согласован. Думаю, что теперь мы будем настаивать на том, чтобы помимо списка, члены этой группы согласовали также общее понимание тех каналов, по которым террористы получают подпитку и поддержку. Наверное, придется как-то даже разбираться с конкретными странами и принимать решение, чтобы  такая поддержка прекращалась. Думаю, мы можем поставить этот вопрос в СБ ООН. Принята целая серия резолюций о недопущении покупки нефти с территории, захваченной террористами, награбленных артефактов, других видов торговли с ними. Кстати, по некоторым сообщениям, которые мы сейчас перепроверяем, на тех территориях Турецкой Республики, где террористы чувствуют себя спокойно, налажена даже торговля человеческими органами умерщвленных ими сирийцев, которые привозят из Сирии боевики «Исламского государства» и прочих террористических групп. На эту тему СБ ООН принял несколько резолюций, нацеливающих на необходимость пресечения контрабандной торговли нефтью, каких-либо финансовых и прочих отношений с террористами.

Прошел уже год, и пока никакого движения мы не видим, хотя в этих резолюциях содержится поручение государствам предоставлять информацию о том, что они делают для выполнения соответствующих требований СБ ООН. Думаю, необходимо оживить сейчас эту тему в Нью-Йорке. Попробуем сегодня внести для одобрения членами Совета Безопасности ООН поручение Генеральному секретарю рассказать (в Секретариат стекается вся информация), что известно о том, как подпитывается «Исламское государство», как идет торговля нефтью и артефактами, как поддерживаются террористические группы. Пусть обобщат информацию и нам ее представят. Необязательно в виде официального доклада, но чтобы хотя бы что-то у нас было в качестве отправной точки.                         

Вопрос: В СМИ мало информации о судьбе летчиков сбитого СУ-24. По некоторым данным, один летчик выжил и попал в плен. Будут ли стараться вернуть его на Родину? Будет ли Турция в этом помогать?

С.В.Лавров: Он уже на российской базе Хмеймим, это часть нашей Родины. Сегодня он был освобожден нашими спецназовцами с помощью сирийских экспертов и военнослужащих. Об этом часа два назад уже сообщил Министр обороны Российской Федерации С.К.Шойгу.

Дополнительные материалы

Видео

Фотографии

x
x
Дополнительные инструменты поиска