19.12.1810:13

Интервью заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации С.А.Рябкова газете «Коммерсантъ», опубликованное 19 декабря 2018 года

2459-19-12-2018

  • en-GB1 ru-RU1

(полная версия)

 

Вопрос: Прошло уже более двух недель с того момента, как госсекретарь США Майк Помпео выдвинул России 60-дневный ультиматум по Договору о РСМД. Москва готова принять условия Вашингтона и уничтожить или модифицировать «ракету-нарушитель» 9М729?

Ответ: Мне не хотелось бы рассуждать об этом и других шагах Вашингтона в таких терминах как «ультиматум». Полагаю, в Администрации США ещё остаются политики, отдающие себе отчёт в том, что разговаривать с Россией на языке шантажа бессмысленно и контрпродуктивно. Поэтому предлагаю отбросить пропагандистскую шумиху, которой США прикрывают предпринимаемые ими действия в связи с ДРСМД, и разобрать их суть с практической точки зрения.

В таком разрезе заявление американской стороны от 4 декабря, что в случае, если Россия не прекратит «нарушать» Договор, США через 60 дней, то есть после 2 февраля, «приостановят» выполнение своих обязательств и начнут отсчёт шестимесячного периода до выхода из соглашения, не привносит практически ничего принципиально нового в сложившуюся ситуацию – ни в международно-правовом смысле, ни в плане военно-политических последствий.

Вопрос: Почему?

Ответ: Поясню. Прежде всего, необходимо понимать, что реально «приостанавливать» в реализации ДРСМД нечего, так как ликвидационные и верификационные процедуры завершились ещё в 2000 г. По большому счёту, Договор можно лишь откровенно нарушить производством и развёртыванием запрещённых классов ракетных систем.

Вашингтон утверждает, что на период «приостановки» действия Договора  не собирается производить и развёртывать подобные вооружения. Однако здесь не обошлось без изрядной доли лукавства. Во-первых, несмотря на то, что перспективных вооружений такого рода американцы ещё не создали, соответствующие НИОКР, которые по ДРСМД впрямую не запрещены, ведутся в США полным ходом.

Во-вторых, в Европе уже есть и продолжают размещаться существующие элементы запрещённых по Договору ракетных средств. В частности, в составе комплексов «Иджис Эшор» на суше развёртываются универсальные пусковые установки Mk-41, позволяющие осуществлять боевое применение крылатых ракет средней дальности «Томагавк».

Так что времени в Вашингтоне не теряют. Разумеется, продолжим тщательно отслеживать и анализировать развитие таких программ, а также при необходимости учитывать их в собственном оборонном строительстве  в плане ответных мер.

Еще один важный аспект заключается в том, что со своей стороны Россия неукоснительно соблюдает ДРСМД и не допускала каких-либо нарушений, включая приписываемые нам американцами. Соответственно, выбранное США правовое обоснование для заявленной ими «приостановки», а именно ссылка на «существенное нарушение» Договора Россией, – абсолютно несостоятельно.

Таким образом, указанное решение Вашингтона ничтожно с юридической точки зрения, и ДРСМД продолжит действовать даже после истечения обозначенных американцами 60 дней, оставаясь обязательным для всех сторон.

Вопрос: Но если Россия не выполнит условия ультиматума США, то в начале февраля Вашингтон запустит процедуру выхода из Договора.

Ответ: Вашингтон еще в октябре заявил публично, что будет выходить из Договора. По двусторонним каналам нам на высоком политическом уровне подтвердили, что данное решение окончательное и не является «приглашением к диалогу».

При этом особо не скрывалось, что дело не столько в проблемах между США и Россией, сколько в желании американцев в целом избавиться от неудобных для них договорных запретов. По их оценке, ДРСМД существенно ограничивает военные возможности США в проекции на страны, обладающие арсеналами наземных ракет средней и меньшей дальности и представляющие в глазах Вашингтона угрозу американским интересам. Прямо указывается на Китай, Иран и КНДР.

Вопрос: То есть США, с вашей точки зрения, и не рассчитывают, что Россия выполнит их ультиматум?

Ответ: Мы вынуждены исходить из того, что вне зависимости от мнения и действий России, других участников ДРСМД  и третьих стран, США будут целенаправленно двигаться в сторону его денонсации. А их планы по «приостановке» действия ДРСМД – не более чем «политические игры» с общественным мнением и ключевыми союзниками по НАТО, которые, похоже, и уговорили Вашингтон взять двухмесячную паузу. Это время американцы, видимо, намерены потратить на военно-технические приготовления и попытки перенаправить на нас критическую реакцию хотя бы части мирового сообщества. Хотелось бы ошибаться, но факты неумолимо говорят в пользу этой версии.

Вопрос: Российские военные несколько дней назад обратились в Пентагон с предложением провести консультации. Ответ получен?

Ответ: Нет, насколько мне известно, ответ так и не получен.

Вопрос: А Россия планирует предпринимать еще какие-то действия, чтобы все же предотвратить крах Договора?

Ответ: Мы инициировали рассмотрение в рамках Генеральной Ассамблеи ООН проекта резолюции в защиту ДРСМД. Когда дойдет до голосования, будет интересно посмотреть, как поведут себя страны, позиционирующие себя в качестве активных приверженцев сохранения существующей системы контроля над вооружениями, и те, кто выступает в пользу форсированного продвижения в сфере ядерного разоружения, вплоть до полной ликвидации ядерного оружия. Я говорю, в частности, о странах-участниках Договора о запрещении ядерного оружия. Многие из этих стран ранее – когда вопрос рассматривался в формате Первого комитета Генассамблеи ООН – «спрятались» за объяснение, что Россия будто бы нарушила процедуру. Но как мы могли в тот момент соблюсти временной регламент, если заявление Дональда Трампа и объяснение нам всего происходящего его помощником по нацбезопасности Джоном Болтоном последовало через два дня после истечения формального дедлайна для внесения резолюций? Сейчас будет интересно посмотреть, кто как себя поведет, и чего стоят заверения в том, что упомянутые страны стоят на позициях нерушимости системы контроля над вооружениями. Если это и вправду их позиция, то они должны поддержать наш проект.

Вопрос: На днях агентство Nikkei сообщило со ссылкой на источники, что Россия предложила Китаю присоединиться к переговорам о судьбе Договора о РСМД. Так ли это?

Ответ:  Не могу подтвердить эту информацию. Мы весьма признательны китайской стороне за ее последовательную поддержку нашей линии на сохранение ДРСМД, в том числе в ООН и на других международных площадках. И мы ведем с Пекином соответствующий диалог. Попытки же придать ДРСМД многосторонний, если не универсальный характер, действительно предпринимались, но много лет назад.

Вопрос: Вы говорите об инициативе Москвы 2007-2008 года?

Ответ: Да, тогда мы с китайскими коллегами тоже провели соответствующий диалог. Но сейчас мы никаких новых предложений Пекину не делали, тем более о вступлении в некие переговоры, которых просто нет. Мне кажется, здесь либо возникла путаница, либо кто-то пытается создать сенсацию на пустом месте.

Вопрос: Директор национальной разведки США Д.Коутс на днях, наконец, представил видение американской стороны того, как именно Россия нарушила ДРСМД. По его словам, сначала «ракета-нарушитель» 9М729 была испытана со стационарной пусковой установки на дальность свыше 500 км, что разрешено Договором, но только если ракета планируется для воздушного или морского базирования. А затем та же ракета якобы была испытана с мобильной пусковой установки, но уже на разрешенную договором дальность. Последовательность испытаний, описанная в заявлении США, действительно будет являться нарушением договора. Как вы это прокомментируете?

Ответ: Повторю – мы решительно отвергаем американские обвинения в нарушении Россией Договора. Эти обвинения продолжают оставаться совершенно голословными. За пять лет обсуждения этой проблемы США так и не предъявили ни одного конкретного доказательства нашей вины.

Хочу со всей ответственностью заявить: Россия не производила и не испытывала ракетные вооружения, подпадающие под ДРСМД и имеющие запрещённую по нему дальность. Это в полной мере относится и к ракете 9М729, чёткое указание на которую нам пришлось буквально вытягивать из США в течение нескольких лет.

Хотел бы обратить внимание на вызывающее передергивание всей этой ситуации, которое мы наблюдаем в информационных справках на сайте Госдепартамента. Там, в частности, утверждается, что «Россия постоянно меняет свою историю». Но чтобы поменять историю, ее надо сначала сформулировать. А мы на протяжении нескольких лет не могли добиться «истории США». Как только мы услышали, о какой ракете идет речь, мы передали американцам информацию о том, что в этой связи делалось и что не делалось.

В Вашингтоне не торопились и с ответом на наши неоднократные просьбы назвать те испытательные пуски, которые вызвали у американской стороны озабоченность. Мы добивались этого в течение пяти лет, но соответствующие даты нам передали только за пять дней до объявления о намерении США выйти из Договора, когда решение о его денонсации, надо понимать, уже состоялось. Этим американцы продемонстрировали полное отсутствие заинтересованности в прояснении данного вопроса. Пять лет они просто тянули время и целенаправленно заводили ситуацию в тупик.

Вопрос: А американцы в итоге раскрыли российской стороне данные о том, на основе чего они сделали выводы о «неправильной» ракете?

Ответ: Нет, США так и не предоставили нам данных, на основании которых они определили дальность пусков нашей ракеты и пришли к выводу, что в этих случаях испытывалась именно ракета 9М729. А такие сведения принципиально важны для предметного военно-технического разбора проблемы.

Мы со своей стороны в ходе экспертных консультаций разъяснили американцам, что их предположения о продолжительности и характере испытательной деятельности применительно к ракете 9М729 неверны. Мы обозначили им реальные временные рамки испытаний. Мы указали также на ошибочность представлений Вашингтона о видах пусковых установок, с которых осуществлялись лётные испытания указанной ракеты. Кроме того, мы подчеркнули, что в указанном американцами районе на полигоне «Капустин Яр» проводилось значительное количество испытательных пусков ракет различного назначения и различных классов с использованием разных видов пусковых установок. При этом неизменно и в полном объёме соблюдались требования ДРСМД.

Вопрос: В западных СМИ сообщается, что у США есть некие разведывательные данные по российской ракете.

Ответ: Специалистам понятно, что серьёзные и многосложные вопросы в области контроля над вооружениями не решаются на основе расплывчатой развединформации. Тем более что мы знаем цену ссылкам США на такую информацию. Проходили это не раз. Поэтому нам затруднительно оценивать, являются ли загадочные сведения, как мы понимаем, распространяемые американцами в том числе в НАТО, сфабрикованными либо ошибочными. Факт, однако, состоит в том, что подвергать их совместному с нашими военными специалистами профессиональному анализу США категорически не хотят.

Вопрос: Позвольте, я переспрошу для ясности: то есть Россия не проводила испытаний ракеты 9М729 со стационарной установки на запрещенную ДРСМД дальность?

Ответ: Мы предоставили американцам информацию и аргументы, которые показывают, что ракета 9М729, которая составляет предмет их озабоченности, на такую дальность не испытывалась.

Вопрос: Почему российские власти не могут провести для американской стороны демонстрацию ракеты 9М729? Возможно, это сняло бы некоторые озабоченности США. Может ли быть для этого задействован ранее использовавшийся в рамках ДРСМД формат инспекций?

Ответ: Инспекционный режим по ДРСМД был прописан под задачи уничтожения конкретных вооружений, существовавших на тот момент у сторон. Как я уже отметил, ликвидационные и верификационные процедуры в отношении этих систем завершились много лет назад, и Договор в этой части полностью выполнен.

Что же касается демонстрации ракеты, то здесь есть несколько аспектов. ДРСМД от нас этого не требует. Нет и никаких других обязательств, которые можно было бы применить к данному случаю. Таким образом, демонстрация ракеты американцам явилась бы проявлением с нашей стороны повышенной транспарентности – за рамками Договора. На данном этапе у нас не сложилось ощущение, что такой шаг был бы оправдан как с политической, так и с технической точек зрения.

Вопрос: Почему? В чем проблема?

Ответ: Показ ракеты выглядел бы нежелательным прецедентом на фоне крайне интрузивных заходов США в попытке «просветить» российские наработки, задел в области ракетостроения. Например, в ходе экспертных консультаций нам предлагалось информировать Вашингтон не только о сроках и районах всех испытаний ракеты 9М729, но и о том, какие ракетные системы испытывались за очерченный американской стороной многолетний период на указанном полигоне. Подобные запросы весьма далеко выходят за рамки наших договорных обязательств, хотя мы и без того проявили в диалоге с американцами дополнительную транспарентность сверх требований ДРСМД.

Если следовать этой логике, то дашь палец, руку откусят: США будут  в дальнейшем требовать от нас показа практически любой военной техники, которая чем-то им не понравилась. Это было бы сопряжено с раскрытием чувствительной информации стране, которая на доктринальном уровне ставит Россию на первое место в ряду внешних угроз.

Кроме того, транспарентность не может быть улицей с односторонним движением.  Американцы подходят, однако, к её применению весьма селективно, причём даже в тех случаях, когда это напрямую вытекает из действующих договорённостей. Так, к примеру, Договор о СНВ предусматривает некоторые верификационные процедуры в отношении пусковых установок БРПЛ, которые, естественно, находятся внутри корпусов подводных лодок. Эти положения согласованы и ратифицированы США. Однако возможность их практической реализации зачастую блокируется отказом американцев допускать наших представителей внутрь своих субмарин со ссылкой на интрузивный характер подобной процедуры.

Поэтому рассуждать в таких обстоятельствах об односторонних мерах транспарентности и повышения доверия с нашей стороны крайне затруднительно.

Вопрос: А США вообще просили показать им ракету?

Ответ: Нет, не просили. Вместо этого безапелляционно предложили, фактически потребовали, её уничтожить «проверяемым способом». Не для того, чтобы посмотреть на нашу ракету, затевалась вся эта многоходовая игра. Мы исходим из того, что американцы для себя всё уже решили.

Вопрос: По словам Д.Коутса, Россия более не желает быть связанной ограничениями Договора о РСМД и хочет обладать возможностью нанесения удара по европейским странам-членам НАТО. Как бы вы могли это прокомментировать?

Ответ: Как дипломат я по определению склонен к обсуждению путей укрепления международной безопасности и разрешения имеющихся проблем политико-дипломатическими методами. Мне не хотелось бы чрезмерно фокусироваться на разборе того, кто, по кому и какими средствами вооружённой борьбы способен «ударить». Это лучше оставить для профессионального разговора между военными.

Могу лишь ещё раз подтвердить то, что неоднократно говорилось нами на разных уровнях: Россия никому не угрожает, но имеет все необходимые силы и средства, чтобы дать отпор любому агрессору. Разумеется, это предполагает комплексное оборонное планирование и соответствующее военно-техническое обеспечение для реагирования на потенциальное нападение в рамках различных сценариев.

В последние годы в целях поддержания стратегического и регионального баланса с учётом актуальных военных опасностей и угроз в России предприняты усилия по совершенствованию и расширению наших оборонных возможностей в области самых современных, в т.ч. высокоточных, вооружений. В рамках допустимой транспарентности мы об этом информируем общественность и другие страны. Это позволяет рассчитывать на наличие у рационально мыслящих военных экспертов полного понимания того, что в отсутствие кардинальной смены условий безопасности – как в Европе, так и в мире в целом – у России найдется всё необходимое, чтобы без нарушения обязательств по действующим международным соглашениям всесторонне обеспечивать интересы собственной безопасности.

Вопрос: А если одним соглашением – ДРСМД – станет меньше?

Ответ: В США и странах Европы должны отдавать себе отчёт в том, что Россия не сможет и не станет игнорировать возможное развёртывание американских наземных ракет средней и меньшей дальности, несущих угрозу нам и нашим союзникам, когда такие ракеты у Вашингтона появятся. Мы будем вынуждены принимать эффективные меры компенсирующего характера. Хотелось бы предостеречь от подталкивания ситуации к возникновению новых «ракетных кризисов», в чём, убеждён, не заинтересована ни одна здравомыслящая страна.

Вопрос: Власти США заверяют, что у них нет планов размещения ракет средней и меньшей дальности в Европе. О том, что такие вооружения там не появятся, говорит и генсек НАТО Й.Столтенберг. Вы им верите?

Ответ: На фоне острейшего дефицита доверия в наших сегодняшних отношениях с США и НАТО вряд ли приходится говорить о какой-либо «вере на слово» в военно-политических делах, имеющих непосредственное отношение к коренным интересам национальной безопасности. Даже если допустить, что сегодня указанных планов у Вашингтона и его союзников по альянсу нет, мы не можем исключать появления таких идей и планов завтра – принимая во внимание глубокие изменения к худшему условий безопасности в Евро-Атлантике, устойчивый антироссийский настрой американского Конгресса и превалирующие русофобские проявления в НАТО.

Понятно, что политические договорённости и даже юридически обязывающие соглашения также не могут в нынешней обстановке дать полной и бессрочной гарантии, как мы это и наблюдаем на примере развала ДРСМД Вашингтоном. Однако в случае достижения хотя бы рамочных пониманий по чувствительным аспектам безопасности с их последующей кодификацией, как правило, появляется возможность рассчитывать в обозримой перспективе на некоторую стабилизирующую предсказуемость и взаимную сдержанность.

Тем не менее, выход на любые гипотетические договорённости такого рода возможен только в условиях системного и равноправного диалога. В настоящий момент мы, к сожалению, не видим готовности Вашингтона и его союзников взаимодействовать с нами на основе равноправия и учитывать легитимные интересы России. К тому же коллеги в США явно не спешат восстанавливать форматы полноценного диалога между военными, что критически важно для решения проблем в данной области.

Вопрос: Говоря о гипотетических договоренностях, вы имеете в виду некое совместное заявление или соглашение о том, что ракеты средней и меньшей дальности, даже если они у сторон появятся, не будут размещаться в Европе и европейской части РФ?

Ответ: Я говорю о том, что сама гипотетическая перспектива выхода на те или иные договоренности применительно к ДРСМД сегодня представляется нам крайне призрачной. Но мы дверь для такого диалога не закрываем. Мы это неоднократно подтверждали США, в том числе в последнее время. Готовность реально искать решение вопросов с нашей стороны есть. Но сознаваться в том, что мы не совершали, мы не намерены.

Вопрос: США объявили, что Россия оснастила новой ракетой несколько дивизионов. Так ли это?

Ответ: Я, конечно, занимаюсь контролем над вооружениями, но хотел бы напомнить, что представляю МИД, а не Минобороны. Поэтому вопрос несколько не по адресу.

Единственное, что могу подтвердить – такая ракета в Вооружённых силах Российской Федерации действительно имеется. Никакого секрета в этом нет. Наши военные коллеги разъясняли американцам, что речь, по сути, идёт о модернизационном развитии имеющейся на вооружении крылатой ракеты комплекса «Искандер-М». В ходе работ по её модификации решались задачи, прежде всего, повышения эффективности боевой части. Это повлекло и некоторые другие изменения, которые, однако, не привели к наращиванию дальности данного ракетного изделия сверх установленных по ДРСМД лимитов.

Сообщалось нами и о конкретном учебно-боевом пуске ракеты в ходе учений «Запад-2017», когда ракета была запущена на максимальную дальность и пролетела около 480 км, что полностью укладывается в ограничения по Договору.

Вопрос: Многие эксперты говорят, что при наличии политической воли можно было бы найти технический способ урегулирования взаимных претензий России и США друг к другу в рамках ДРСМД. А Вы как считаете?

Ответ: Рассуждая гипотетически, при наличии политической воли можно замахиваться на любые, даже самые амбициозные задачи. Однако нюанс в том, что такая воля должна быть чётко выражена с обеих сторон. Этого мы пока от американских коллег не наблюдаем. Хотел бы ещё раз подчеркнуть: решение США выйти из Договора было обозначено нам как не подлежащее пересмотру.

Тем не менее, со своей стороны оставляем дверь открытой для предметного, конструктивного и нацеленного на взаимоприемлемые результаты диалога по поиску путей сохранения ДРСМД. При этом в обязательном порядке должны приниматься во внимание российские озабоченности. Напомню, что мы долгие годы наталкиваемся на отсутствие у американцев малейшего желания заниматься устранением допущенных с их стороны нарушений Договора, которые включают уже упомянутое мной наземное развёртывание пусковых установок Mk-41 и другие известные претензии.

Готовы и к дискуссиям по более широкой повестке дня с обсуждением всего комплекса вопросов стратегической стабильности и контроля над вооружениями. На российско-американском саммите в Хельсинки 16 июля передали конкретные предложения по активизации соответствующего диалога и его возможным форматам.

Вопрос: США что-то ответили?

Ответ: Нет, реакции мы до сих пор не получили, из чего мы делаем вывод, что у США нет сейчас желания договариваться с нами на равноправной основе. Это печально.

Вопрос: Вы неоднократно говорили, что разрыв ДРСМД может крайне негативно сказаться на судьбе Договора о СНВ. Почему? Будет ли Россия продолжать предлагать США продлить ДСНВ, если они выйдут из ДРСМД?

Ответ: Очевидно, что в случае слома ДРСМД сложится новая реальность, чреватая дальнейшей деградацией обстановки в области международной безопасности. Окажется разрушена одна из несущих опор в архитектуре контроля над ракетно-ядерными вооружениями, которая позволила в своё время разработать и заключить ДСНВ.

Мы, конечно, учитываем те сигналы, которые поступают с американской стороны. В Вашингтоне отношение к ДСНВ, мягко говоря, неоднозначное. Высказываются разные точки зрения. В частности, в Конгрессе США регулярно предпринимаются попытки увязать судьбу двух указанных договоров. При этом во главу угла вновь поставлены мнимые «российские нарушения» ДРСМД. Проблемы с соблюдением обоих соглашений со стороны США американские законодатели преднамеренно не замечают.

По факту, на данном этапе американцами планомерно создаётся неопределённость вокруг перспектив продления ДСНВ. Возможно, таким образом они пытаются дополнительно надавить на нас с целью добиться уступок.

Как бы то ни было, наше предложение всерьёз заняться обсуждением вопросов, связанных с возможным продлением ДСНВ, остаётся в силе. Американцы об этом знают. В дальнейшем будем оценивать целесообразность такого шага, комплексно рассматривая общеполитическую ситуацию и состояние дел в стратегической сфере. И, естественно, для продления Договора необходимо будет предварительно урегулировать аномальную ситуацию с выводом США из засчёта по нему значительной части своих стратегических средств.

Вопрос: Из беседы с вами я делаю вывод, что с точки зрения Москвы, вина за развал Договора о РСМД лежит на Вашингтоне. Но если верить представителям США, ситуация ровно обратная. Недавно в Госдепартаменте заявили, что американцы около 30 раз так или иначе ставили вопрос о будущем этого соглашения в общении с российскими коллегами. Теперь, по мнению США, мяч на стороне России.

Ответ: Американцы умеют выдавать черное за белое и белое за черное. Порой они клеймят нашу позицию или называют ее дезинформацией, даже толком не изучив ее. Сейчас они говорят, что более 30 раз поднимали вопрос о ДРСМД в переговорах с нами, но это даже не пропаганда, это попытка торговать воздухом. Если я сейчас перечислю все те случаи, когда мы призывали американцев не заниматься мегафонной дипломатией, а реально обсудить проблемы, если я расскажу, какого рода мы им давали документы, и что в них предлагалось, то уверяю вас, статистика будет не в пользу США. Наша цифра будет куда внушительней. Но разговор в духе «сам дурак» не достоин серьезных людей. Когда у американцев не хватает содержательных аргументов, начинается жонглирование тем, что придает внешнюю убедительность их позиции, которая насквозь пуста. Мы не видим со стороны США готовности по-настоящему заниматься урегулированием этой проблемы.    

x
x
Дополнительные инструменты поиска