МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Официальный сайт

Главная страница \ Информация о текущей деятельности МИД России \ Информационные материалы Министерства иностранных дел \ Пресс–служба МИД России \



Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова кувейтскому информационному агентству КУНА, 18 июня 2013 года

1233-18-06-2013

    Вопрос: Каковы условия созыва международной конференции по Сирии? Кто должен принимать в ней участие? Как Вы оцениваете решение Европейского союза о поставках вооружения для сирийской оппозиции?

    С.В.Лавров: Углубление кризиса в Сирии, растущая на этом фоне напряженность в межконфессиональных отношениях, особенно по линии сунниты-шииты, чреваты самыми серьезными потрясениями в региональном масштабе. Мы это понимаем и стремимся предотвратить угрозу взрыва на Ближнем Востоке.

    Важнейшей предпосылкой созыва и тем более успеха международной конференции по политическому урегулированию в Сирии, о проведении которой мы договорились с американскими партнерами 7 мая в Москве, является отказ сирийских сторон от выдвижения каких-либо предварительных условий. Это касается и самого их участия в форуме, и позиций, с которыми они к нему подходят. Считаем, что всем следует руководствоваться ориентирами, содержащимися в Женевском коммюнике «Группы действий» по Сирии от 30 июня 2012 года. Главная задача состоит в том, чтобы усадить представителей власти и оппонентов режима за стол переговоров с перспективой выхода на конкретные договоренности, позволяющие начать политический процесс на основе широкого межсирийского диалога.

    Мы провели кропотливую работу с Дамаском. В результате правительство Сирии дало согласие на участие в конференции и сформировало переговорную команду во главе с заместителем Председателя Совета Министров, министром иностранных дел В.Муаллемом.

    С оппозицией все сложнее. С одной стороны, определенные силы пытаются представить дело таким образом, что напротив правительственной делегации могут сидеть только представители Национальной коалиции сил сирийской революции и оппозиции (НК). А ведь во «внутренней оппозиции» большинство не разделяют ее подходов, они хотели бы присутствовать на конференции независимо от НК. С просьбой оказать содействие такому участию к нам обратились Национальный координационный комитет и Высший совет курдов Сирии.

    С другой стороны, Нацкоалиция выдвигает предварительные условия, с которыми вряд ли разумно идти на переговоры, целью которых является поиск общесирийского консенсуса. При этом четкой политической программы у Нацкоалиции нет – трудно рассматривать в этом качестве выдвигаемый ими лозунг свержения режима. Упор же на восстановление военного баланса «на земле» с правительственной армией, по сути, оправдывает дальнейшее кровопролитие. Несогласные с НК оппозиционеры это прекрасно понимают и не желают, чтобы она говорила от их имени.

    Считаем, что в состав участников должны входить те, кто присутствовал на встрече в Женеве 30 июня 2012 года, с подключением стран региона, которые по тем или иным причинам не принимали участия в заседании «Группы действий», но способны оказать реальное содействие урегулированию сирийского кризиса. На наш взгляд, в Международной конференции должны участвовать государства – постоянные члены Совета Безопасности ООН, соседи Сирии в лице Турции, Иордании, Ирака, Ливана, представители Евросоюза, Лиги арабских государств и ОИС, спецпредставитель по Сирии, а также «тройка» ЛАГ – сегодня это Катар, Египет и опять же Ирак. В интересах полного охвата заинтересованных влиятельных сторон полагаем необходимым присутствие на конференции делегаций из Ирана и Саудовской Аравии. По этому вопросу мы продолжаем контакты. 5 июня в Женеве прошел первый раунд трехсторонних консультаций с участием представителей высокого уровня от России, США и ООН. На 25 июня намечен второй раунд.

    Чрезвычайно важным представляется создание внешними игроками соответствующего благоприятного климата для сопровождения подготовки международной конференции на все этапах. Вот с этим, прямо скажем, сопряжены дополнительные трудности, тормозящие процесс. Идея
    «Женевы-2» получила всестороннее одобрение, но отдельные практические шаги со стороны в том числе потенциальных участников оставляют желать лучшего. К примеру, мы категорически против подмены понятий и вольной трактовки положений Женевского коммюнике, в частности, утверждений, что конференция должна стать своего рода публичным актом капитуляции правительственной делегации с последующей передачей власти в Сирии оппозиции. Подчеркну – в Женевском коммюнике четко сказано, что переходный управляющий орган, создание которого призвано стать одним из главных шагов к миру в Сирии, должен быть сформирован из представителей как нынешнего правительства, так и оппозиционных групп.

    Подготовительной работе к конференции не способствует принятие различных документов, однозначно возлагающих всю полноту ответственности за происходящее в Сирии исключительно на сирийские власти, провозглашение намерения вооружать боевиков, призывы к введению над Сирией «бесполетной зоны», инициативы по созданию «гуманитарных коридоров».

    Те, кто это делает, должны осознавать, что такие шаги фактически смыкаются с действиями «на земле» террористов «Аль-Каиды» и других экстремистов, также пытающихся воспрепятствовать созыву конференции и, в целом, движению к миру в Сирии и устраивающих для этого кровавые теракты, ужасающие конфессиональные чистки, подобно резне в шиитской деревне Хатла под Дейр аз-Зором.

    Необходимо положить конец насилию в Сирии, дать шанс миру в этой стране. В противном случае разгорающийся пожар легко может перекинуться на дома соседей.

    Позиция России в отношении сирийского кризиса носит принципиальный характер – мы не вмешиваемся во внутрисирийские разногласия, не навязываем никому готовых решений, не намерены ни с кем сводить геополитических счетов на сирийской земле. Мы за то, чтобы применительно к Сирии соблюдались заложенные в Уставе ООН принципы международного права, прежде всего уважения суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств, мирного урегулирования споров. Нужно помочь сирийцам перейти от вооруженной конфронтации к диалогу. В этом суть подхода Российской Федерации.

    Вопрос: Как Вы оцениваете усилия американской администрации по оживлению урегулирования на палестино-израильском треке? Что делает Москва на данном этапе, чтобы содействовать решению этой проблемы?

    С.В.Лавров: Действительно, в последнее время госсекретарь США Дж.Керри в соответствии с поручением Б.Обамы осуществляет активные контакты с палестинской и израильской сторонами, с тем чтобы выработать предложения по оживлению переговорного процесса. Начиная с апреля нынешнего года он несколько раз приезжал в регион, провел свыше десятка телефонных разговоров с Б.Нетаньяху и М.Аббасом.

    Разумеется, мы позитивно рассматриваем попытки выправить ситуацию на палестино-израильском треке. И Россия, и, полагаю, многие наши партнеры заинтересованы в том, чтобы подтолкнуть М.Аббаса и Б.Нетаньяху к прямому диалогу на известной международно-правовой основе. Конечно, здесь надо использовать и потенциал Арабской мирной инициативы.

    Содействие социально-экономическому развитию палестинских территорий, на котором делает упор Дж.Керри, бесспорно, полезно. Но улучшение экономической ситуации, даже если его удастся обеспечить, все равно не заменит четкую политическую перспективу для палестинцев, без которой переговорного процесса, скорее всего, не получится. А она всем хорошо известна – это обретение палестинцами своей государственности на основе линий 1967 года.

    Готовы оказать США в этом деле необходимую помощь и поддержку как по двусторонним каналам, так и в многостороннем формате, прежде всего в рамках ближневосточного «квартета» международных посредников. Ведь «четверка» остается международно признанным, санкционированным СБ ООН механизмом содействия БВУ.

    В контактах с палестинской и израильской сторонами последовательно высказываемся в пользу скорейшего восстановления субстантивного переговорного процесса между ними. Этот вопрос обсуждался в ходе визитов в Российскую Федерацию Президента Палестины М.Аббаса в марте и Премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху в мае, и мы продолжаем интенсивные контакты с обеими сторонами.

    Вопрос: Как Вы прогнозируете развитие ситуации в Афганистане после вывода американских войск в следующем году, и какие в этой связи принимаются меры, чтобы гарантировать стабильность в Средней Азии?

    С.В.Лавров: Прежде всего, хотел бы уточнить, что о полном выводе американских войск в 2014 году речи не идет. США и их союзники планируют сохранить свое присутствие в ИРА в количестве более 10 тыс. человек. Для этого американцы намерены оставить за собой в Афганистане 9 крупных военных баз. Окончательное решение по данному вопросу пока не принято – соответствующие переговоры ведутся между Кабулом и Вашингтоном.

    2014 год является решающим для Афганистана во многих отношениях. На 5 апреля 2014 года намечены президентские выборы в стране, а к концу следующего года должен завершиться процесс передачи ответственности афганским силовым структурам со стороны Международных сил содействия безопасности. Развитие ситуации после 2014 года во многом будет зависеть от успешности осуществления этих шагов, равно как и прогресса в деле национального примирения.

    К сожалению, текущая обстановка в ИРА далека от стабильной и имеет тенденцию к дальнейшему ухудшению. При этом у нас создается устойчивое впечатление, что в своем желании поскорее вернуть домой основную массу собственных войск американцы и их союзники неоправданно форсируют процесс передачи афганцам ответственности, не оглядываясь на конкретную обстановку в тех районах, где эта передача происходит.

    Для того, чтобы вывод войск МССБ из ИРА не обрушил ситуацию в этой стране, начавшееся сокращение их численности должно компенсироваться повышением боеспособности афганских силовых структур, которые, в конечном итоге, должны быть в состоянии самостоятельно контролировать безопасность в своем государстве, эффективно противодействовать экстремистским группировкам и наркопреступности. Пока какого-либо заметного продвижения на этом направлении мы не видим. Наглядный тому пример – события в провинции Кунар в апреле, где боевики атаковали армейский пост элитного батальона афганской армии, отнесенного американцами к числу подразделений, достигших высшей степени боевой подготовки. В результате атаки было убито 14 солдат, а сам пост захвачен и полностью сожжен.

    Со своей стороны, последовательно оказываем содействие Афганистану в укреплении боеспособности национальных сил безопасности, становлении ИРА в качестве мирного, стабильного, независимого и нейтрального государства, способного самостоятельно решать проблемы борьбы с терроризмом, наркотиками и организованной преступностью. В практическом плане, в частности, помогаем ИРА в подготовке специалистов по военным, полицейским и антинаркотическим специальностям и повышении их квалификации.

    Развитие ситуации в Центральной Азии напрямую затрагивает национальную безопасность России. Вы правы, что происходящие сегодня в Афганистане процессы оказывают значительное влияние на обстановку в регионе. Существует опасность ее дестабилизации. Тем более, что находящиеся на севере ИРА этнические узбекские и таджикские группировки экстремистской и террористической направленности уже подготавливают планы по проникновению на территории центральноазиатских стран.

    Для укрепления стабильности в регионе оказываем разноплановую помощь нашим центральноазиатским партнерам. Прежде всего, содействуем усилению экономического потенциала государств этого региона. Речь, в частности, идет о нашем содействии развитию, об антикризисных мерах, о поддержке бюджета, продовольственной и гуманитарной помощи. Только за период с 2008 по 2012 гг. помощь России центральноазиатским странам составила более 1 млрд. долл.

    Одновременно способствуем укреплению обороноспособности стран региона. Закрепленное в ходе визитов Президента В.В.Путина в Киргизию и Таджикистан в сентябре и октябре 2012 года долгосрочное российское военное присутствие в этих государствах является дополнительной гарантией стабильного развития государств Центральной Азии.

    На обеспечение стабильности в центральноазиатском регионе ориентирована и деятельность ОДКБ. Территория Афганистана непосредственно соприкасается на севере с зоной ответственности ОДКБ. Тема противодействия угрозам терроризма, экстремизма и наркопреступности является предметом пристального внимания со стороны государств-членов и регулярно обсуждается на различных уровнях и в различных форматах. Осуществляется обмен соответствующими данными, проводятся целевые совещания, совместные операции по борьбе с этими вызовами и угрозами.

    Уделяем большое внимание укреплению самой протяженной и сложной по рельефу таджикско-афганской границы, прежде всего ее материально-техническому оснащению. Работа на этом направлении осуществляется как в двустороннем формате между государствами-членами, так и в многостороннем – в рамках ОДКБ. Оказываем в этом вопросе всестороннюю помощь и киргизской стороне.

    Немаловажное значение имеет участие стран ОДКБ в международных усилиях по стабилизации ситуации в Афганистане, в том числе в обеспечении через территорию государств-членов безопасного транзита грузов МССБ в Афганистан и из него.

    В фокусе нашего внимания – задействование потенциала таких международных организаций, как ООН и ШОС, для максимального расширения потенциала двустороннего и многостороннего сотрудничества со странами Центральной Азии в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков, терроризмом и исламским экстремизмом.

    Вопрос: Удовлетворены ли Вы состоянием переговорного процесса между «шестеркой» и Тегераном по поводу иранской ядерной программы? Как, по-Вашему, отразятся результаты президентских выборов в Иране на этих переговорах?

    С.В.Лавров: В работе по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы впервые за многие годы появились обнадеживающие признаки. Важную роль в этом, безусловно, сыграли предложенные «шестеркой» принципы поэтапности и взаимности, открывающие Ирану перспективу ослабления и, в конечном счете, снятия санкций в обмен на добросовестное и последовательно углубляющееся сотрудничество с международным сообществом.

    Если не вдаваться в детали, иранцы подтверждают главное – готовность уже на данном этапе договориться о прекращении обогащения урана до 20 %. Это могло бы стать действительно прорывной договоренностью и в значительной степени снять остроту существующих проблем, включая озабоченности по поводу вероятности дальнейшей эскалации обогащения до оружейного уровня. Естественно, это предполагает весомые встречные шаги со стороны «шестерки». На конструктивные подвижки со стороны Ирана международное сообщество должно адекватно отвечать взаимностью, включая поэтапную приостановку и отмену санкций – как односторонних, так и введенных по линии СБ ООН. Было бы непростительно не воспользоваться этой возможностью.

    Исключительно важно, чтобы в условиях, когда обозначилась вероятность прогресса на переговорах, все стороны воздерживались от непродуманных шагов, способных подорвать эти усилия. Необходимо избежать дальнейшего раскручивания санкционного давления на Тегеран и начать думать о путях его возможного постепенного ослабления по ощутимым для Ирана направлениям.

    Считаем, что для обеспечения дальнейшего движения вперед как Ирану, так и «шестерке» потребуется политическая воля и ресурс гибкости. Именно в этом видим залог успеха в переговорном процессе, вне зависимости от того, в какой стране и когда пройдут очередные выборы.

    Полагаем, что в сложившейся ситуации снижение набранной динамики переговорного процесса недопустимо. Необходимо как можно скорее определиться относительно даты и места проведения следующей встречи «шестерка» – Иран.

    При этом мы исходим из безусловного права Ирана на развитие гражданской ядерной программы, включая право на обогащение, после прояснения всех остающихся вопросов и постановки всей иранской ядерной деятельности под надежный и всесторонний контроль МАГАТЭ.

    Что касается результатов президентских выборов в Иране, то исходим из того, что новый президент Ирана будет придерживаться действующих правил в отношениях с верховным руководством ИРИ, проводить и далее его линию в области внешней политики и по чувствительным внутренним проблемам.

    Вопрос: Страны Арабского Залива обеспокоены ядерной программой Ирана, не считаете ли Вы логичным приглашение представителей этих стран для участия в переговорном процессе между Тегераном и «шестеркой»?

    С.В.Лавров: Считаем существующий формат переговоров достаточным. При этом приветствуем любое содействие процессу со стороны заинтересованных государств, которые могут внести серьезный вклад в результативность переговоров «шестерки» с Ираном, используя собственные двусторонние и многосторонние дипломатические возможности.

    Вопрос: Как Вы оцениваете отношения между Россией и государством Кувейт в частности и странами Совета сотрудничества государств Залива в целом? Насколько повлияли расхождения во взглядах относительно оценки «арабской весны» на эти отношения?

    С.В.Лавров: Российско-кувейтские отношения проверены временем и заслуживают, на наш взгляд, высокой оценки. В их основе – прочный фундамент доверия и взаимопонимания. В марте текущего года мы отметили 50-летие установления дипломатических отношений между нашими странами. Удовлетворены динамикой политического диалога на всех уровнях, в ходе которого подтверждается близость либо совпадение позиций наших стран по большинству актуальных проблем международной повестки дня. Имеется весомый потенциал для продвижения торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, который пока используется, к сожалению, далеко не в полной мере. Обе стороны заинтересованы в его более эффективном задействовании на благо дружественных народов России и Кувейта.

    Активно развивается в последнее время наше взаимодействие и с другими странами-членами ССАГПЗ. В ноябре 2011 года стартовал стратегический диалог Россия – Совет сотрудничества, ежегодно проходят его министерские заседания. В нынешнем году очередная встреча должна пройти в Москве. Рассчитываем, что она будет по традиции результативной. Надеемся, что наши партнеры, включая кувейтских друзей, окажут нам в этом всестороннее содействие.

    Различия между нами в оценках бурных событий в арабском мире, разумеется, существуют, но их значение не следует преувеличивать. По сути, у нас общее видение как причин этих событий, так и их возможных последствий для стабильности и безопасности государств региона. Едины мы и в понимании необходимости скорейшего преодоления имеющих место в регионе кризисных ситуаций. Наши расхождения касаются, скорее, путей решения упомянутой задачи. Именно об этом идут сейчас основные дискуссии.

    Главное – не затягивать их надолго. Ведь каждый потерянный день может стоить новых человеческих жизней. К счастью, наши партнеры из стран Залива это прекрасно понимают, что создает основу для выработки совместных подходов. При этом все, что относится к сфере политического урегулирования возникших в регионе конфликтов, как представляется, ни в коем случае не должно проецироваться на двусторонние отношения между Россией и государствами Персидского залива, которые имеют широкие перспективы развития на взаимовыгодной, долгосрочной основе.