С.В.Лавров: Удовлетворены тем, как прошла дискуссия в ходе сегодняшнего заседания Постоянного совета партнерства Россия-ЕС на уровне министров иностранных дел. Мы обсудили состояние нашего взаимодействия, совместную работу под действующим шведским и будущим испанским председательством в Европейском союзе. Провели обзор «дорожных карт» по четырем общим пространствам, а также ход подготовки к предстоящему 18 ноября в Стокгольме саммиту Россия-ЕС.

Удовлетворены развитием диалога по экономической проблематике, особенно тем, как наши структуры взаимодействуют по преодолению последствий глобального финансово-экономического кризиса. Сотрудничество России и ЕС во многом способствовало тому, что удалось выйти на конкретные результаты в ходе встречи «Группы двадцати» в Питтсбурге. В целом от того, насколько тесно взаимодействуют между собой Россия и ЕС по действительно значимым вопросам глобальной повестки дня, напрямую зависит, как далеко Европа может продвинуться в решении стоящих перед ней задач и сколь весомым будет ее влияние при выработке адекватных ответов мирового сообщества на общие для всех нас вызовы и угрозы.

Мы говорили и о подготовке нового соглашения о стратегическом партнерстве. Прошло уже шесть раундов переговоров. Процесс развивается в конструктивном ключе. Переговорщики переходят к согласованию конкретных формулировок, и мы договорились всячески их поощрять на поиск компромиссов и развязок, которые опирались бы на баланс интересов.

Заинтересованы в диалоге с Евросоюзом и по проблемам международной безопасности. Затрагивали инициативу России о подготовке нового Договора о евроатлантической безопасности. Хотим, чтобы в Евро-Атлантике было единое поле безопасности, которое должно быть неделимым и предоставлять надежные и равные гарантии всем странам, с участием всех действующих на этом пространстве организаций. По сути, речь идет о том, чтобы в юридически обязывающей форме подтвердить те политические решения, которые принимались раньше, в частности, в рамках ОБСЕ.

Мы также сотрудничаем с Евросоюзом по многим региональным ситуациям, будь то Ближний Восток, Закавказье, Молдавия-Приднестровье, иранская ядерная программа, проблемы нераспространения оружия массового поражения в целом. Мы выступаем за то, чтобы это взаимодействие получало более солидную основу в рамках соглашения о том, как Россия и ЕС готовы сотрудничать в будущем по проблемам кризисного регулирования. Убежден, что сопряжение наших усилий будет повышать эффективность деятельности всего мирового сообщества на этих направлениях.

Благодарю моих коллег за продуктивный разговор и рассчитываю, что он поможет подготовить саммит в Стокгольме 18 ноября с.г.

Вопрос: Обсуждались ли на переговорах те шаги, которые должен предпринять Европейский союз для противодействия фальсификации истории, пересмотру итогов Второй мировой войны?

С.В.Лавров: (в дополнение к ответу Министра иностранных дел Швеции К.Бильдта): Думаю, не вполне корректно задавать вопрос о том, обсуждались ли шаги, которые должен предпринять Евросоюз против фальсификации истории. Это наша общая история, это история, которая навсегда закреплена в решениях Нюрнбергского трибунала, в Уставе Организации Объединенных Наций, под которым стоят подписи всех государств. Считаю, что это наша общая задача делать то, о чем сейчас сказал К.Бильдт: оставить историю историкам и создать им все условия, чтобы они работали объективно как ученые без какой-либо политизации.

История Европы знала много трагедий. Наша страна в полной мере была участницей многих тяжелейших событий и периодов в истории Европы. Мы все должны извлечь уроки из этого, чтобы подобного больше никогда не повторилось, и делать все, чтобы, оставляя историю историкам, не допускать ее превращения в инструмент сегодняшней конъюнктурной политики.

Вопрос: Шла ли речь в ходе переговоров о том, как будет строиться взаимодействие России и ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора?

С.В.Лавров: Этот вопрос обсуждался. Мы знаем, что в конце октября под шведским председательством в Совете Европы состоится обсуждение практических последствий от вступления в силу Лиссабонского договора. Условились, что на саммите в Стокгольме 18 ноября с.г. наши руководители в первом приближении обсудят и то, какую модификацию должны будут претерпеть механизмы нашего партнерства. Наверняка, это будут не слишком кардинальные модификации, но какие-то изменения произойдут, и мы хотим к ним заблаговременно подготовиться.

Вопрос: На прошлой неделе Постпред России при НАТО сказал, что Альянс терпит поражение в Афганистане. Готова ли Россия оказать содействие на этом направлении?

С.В.Лавров: Мы не слышали таких заявлений. Российская позиция заключается в том, что мы не хотим, чтобы Международные силы содействия безопасности потерпели неудачу в Афганистане, и стараемся им всячески помогать. Неудача мирового сообщества в Афганистане будет означать серьезное усугубление проблем, связанных с международным терроризмом, наркотрафиком, организованной преступностью для центральноазиатских государств и для Российской Федерации.

Именно поэтому мы делаем все, чтобы поддержать Международные силы содействия безопасности в выполнении того мандата, который одобрен для них СБ ООН.

Вопрос: Россия подпишет Копенгагенское соглашение о сокращении выбросов?

С.В.Лавров: Что касается подготовки Конференции по проблемам изменения климата в Копенгагене, то не вполне понимаю вопрос о том, готова ли Россия поддержать какое-то конкретное предложение. Идет переговорный процесс. Итог этих переговоров, договоренностей, которые будут определять параметры международного сотрудничества на посткиотский период, могут быть только приемлемыми для всех и обеспечивающими участие в усилиях по недопущению дальнейшего ухудшения климата. На этой основе мы участвуем в переговорах и считаем, что шансы на достижение договоренности есть.

Мы принимаем, как и многие другие страны, включая Евросоюз, односторонние меры по серьезному снижению выбросов по сравнению с теми параметрами, которые определены для России в Киотском протоколе, принимаем дополнительные меры по существенному снижению энергоемкости российской экономики и повышению ее энергоэффективности. Это наш односторонний вклад во всеобщие усилия. Но Копенгагенский процесс может завершиться только консенсусом с участием всех основных эмитентов.

Вопрос: Создает ли корректировка планов администрации Б.Обамы по ПРО благоприятную предпосылку для начала серьезного диалога по инициативе Президента России Д.А.Медведева об общеевропейской безопасности?

С.В.Лавров: Не вижу непосредственной связи между изменениями планов администрации США по ПРО и инициативой Президента России Д.А.Медведева о заключении Договора о евроатлантической безопасности.

Инициатива договора появилась в тот период, когда планы администрации Дж.Буша по третьему позиционному району ПРО были одобрены и предполагались к реализации. Их наличие или отсутствие никоим образом не отменяет актуальности разговора о новой архитектуре евроатлантической безопасности, которая обеспечивала бы юридическое соблюдение принципа, ранее согласованного на политическом уровне, о том, что ни одно государство не обеспечивает свою безопасность за счет безопасности других. Эта инициатива активно обсуждается и в рамках ОБСЕ, где для военно-политических вопросов специально существует Форум по сотрудничеству в области безопасности. Она затрагивается в Совете Россия-НАТО. Новый Генеральный секретарь Альянса А.Фог Расмуссен, с которым я встречался в сентябре с.г. в Нью-Йорке и который планирует посетить Россию по приглашению российской стороны, высказался за более углубленное обсуждение этой темы в формате Совета Россия-НАТО.

Мы имеем достаточно разветвленное взаимодействие с Евросоюзом по проблематике внешнеполитической безопасности и считаем правильным обсуждать эту тему с нашими партнерами в Европе.

Если же говорить об изменении подходов США к ПРО, то мы уже приветствовали отказ от третьего позиционного района. Ведем активный диалог с американскими коллегами, чтобы в деталях понять их новые схемы и то, в какой степени эти схемы позволяют двигаться в направлении, определенном Президентами Д.А.Медведевым и Б.Обамой в ходе встречи в Москве в июле с.г., когда они в принятом заявлении высказались за совместную работу по оценке вызовов ракетного распространения.

Активно выступаем за то, чтобы в работе по анализу и оценке таких угроз участвовали не только Россия и США, но и европейские страны, потому что, в конечном счете, речь идет о проблеме, напрямую затрагивающей безопасность Европы.

Вопрос: Имеются ли какие-нибудь гарантии с российской стороны того, что зимой не будет перерывов в доставке газа, как это было год назад?

С.В.Лавров: Еще с момента событий начала января 2009 года активно выступали за то, чтобы Евросоюз подключился к непосредственному урегулированию ситуации, в том числе и в долгосрочном, системном плане.

В течение первой половины 2009 года состоялось несколько контактов между российским руководством и руководством Евросоюза, в том числе в ходе саммита Россия-ЕС в Хабаровске в мае с.г. и после него. Обсуждалась необходимость трехстороннего сотрудничества с участием Москвы, Брюсселя и Киева, чтобы найти решение финансовых проблем и тем самым способствовать устранению каких-либо сложностей с транзитом газа через Украину в Европу. Мы знаем, что Евросоюз всерьез обсуждал возможность выделения дополнительных средств Киеву на эти цели. Мы знаем, что эти средства начнут поступать только в будущем году. Наше предложение остается в силе. Убеждены, что нужно искать решение, включая схему т.н. раннего оповещения, раннего предупреждения на трехсторонней основе с участием основного производителя, основного транзитера и основных потребителей. Убеждены, что решение нужно искать на основе баланса интересов всех сторон этого треугольника. В этом состоит наша позиция.

Что касается России, то мы гарантируем, что все наши контрактные обязательства по поставкам газа в Европу на всех направлениях будем выполнять, как делали это и все прошлые годы. Те проблемы, которые возникали с транзитом, нужно решать с транзитными странами. Мы готовы помогать искать такие решения. Газ, который законтрактован европейскими и всеми другими потребителями, будет прокачиваться в полном объеме. Главное, чтобы он проходил через территорию транзитных стран.

В начале года у нас был неплохой опыт, когда европейские мониторы находились на российско-украинской границе, на границе Украины и Восточной Европы и следили за тем, что происходит. Это один из возможных путей, который позволит в сочетании с другими мерами обеспечить бесперебойность транзита. С самого начала мы выступали за необходимость обеспечения систем раннего оповещения, раннего предупреждения с участием транзитных стран, потому что тормоз включался на территории стран транзита.

Рассчитываю, что мы все извлечем уроки из тех трудностей, которые возникали в прошлом году, в начале этого года, и примем все меры, чтобы они больше не повторились. По крайней мере, со стороны наших украинских партнеров такие заверения звучат. Но мы считали бы важным, чтобы Евросоюз подключился к гарантированию бесперебойности поставок.

Вопрос: Возникли ли сегодня какие-то предпосылки для того, чтобы перейти от обсуждения визового вопроса между Россией и ЕС к конкретным шагам, скажем, к разработке «дорожной карты»?

С.В.Лавров: Мы обсуждали сегодня визовую тематику. Между Россией и ЕС действует соглашение об облегчении визового режима. Некоторое время назад российская сторона предложила внести в него поправки, чтобы расширить категории граждан, которые могут пересекать границу без виз, получать визы на пятилетний срок, а также многократные визы. Эти предложения сейчас рассматриваются Евросоюзом, а мы ожидаем ответной реакции.

Но в стратегическом плане, и мы сегодня это особо подчеркнули, нам важно более определенно зафиксировать цель безвизового режима между Россией и ЕС. Эта цель была впервые поставлена в 2003 году на саммите в Санкт-Петербурге, закреплена в соответствующих документах. Год спустя тогдашний Председатель Еврокомиссии Р.Проди говорил, что виз между Россией и Евросоюзом не будет уже в 2008 году.

Сегодня мы бы хотели договориться о какой-то новой дате. Понимаем, что для этого потребуется решить целый ряд вопросов, но, по нашему убеждению, все эти вопросы носят технически-юридический характер и поддаются профессиональному рассмотрению и согласованию.

В конце этого месяца состоится очередной раунд консультаций в рамках диалога по вопросам продвижения к безвизовому режиму. Мы попросили, чтобы наши партнеры обеспечили наличие у экспертов ЕС, которые будут участвовать в этих консультациях, конкретных вопросов, которые, по мнению Евросоюза, российская сторона должна решить. Получив такие вопросы, мы будем в состоянии лучше понять, что нам предстоит сделать для решения важнейшей задачи обеспечения безвизового передвижения. Думаю, что на этой основе можно будет разработать своего рода «дорожную карту».