МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Официальный сайт

Главная страница \ Информация о текущей деятельности МИД России \ Информационные материалы Министерства иностранных дел \ Пресс–служба МИД России \ Выступления и заявления руководителей МИД России \



Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе брифинга по тематике гуманитарного кризиса на Украине, Москва, 25 августа 2014 года


1972-25-08-2014

Добрый день,

Сегодня мы сочли полезным встретиться и поговорить о том, как развивается ситуация вокруг гуманитарного кризиса на Украине, прежде всего, я имею в виду юго-восточные регионы. Как вы знаете, гуманитарный конвой, который Россия направила в Луганскую область, после всех многодневных мытарств, согласований, досогласований и пересогласований добрался до места назначения. Сегодня начинается распределение помощи. В этом участвуют представители Международного Комитета Красного Креста (МККК), которые консультируют местные власти по составлению планов ее раздачи. Рассчитываем, что все пройдет по плану, и те, кто в ней нуждаются (практически все гражданское население Луганской области, есть нуждающиеся в Донецком регионе), такую помощь получат.

Абсолютно понятно, что ситуация с конвоем была нездоровой. Мы старались строго следовать нормам и принципам международного гуманитарного права. Изначально получили согласие украинской стороны, которое было подтверждено официальной нотой Министерства иностранных дел Украины от 12 августа с.г. В тесном контакте работали с пограничными и таможенными службами Украины, представители которых в большом количестве находились и, как я понимаю, до сих пор находятся на российском пограничном переходе «Донецк». Все, в том числе и представители СМИ, имели возможность удостовериться, что ничего, кроме гуманитарных грузов, в грузовиках не было, и после того, как помощь была доставлена, все грузовики вернулись на территорию Российской Федерации пустыми.

Хотел бы выразить признательность всем, кто, несмотря на многочисленные трудности (большей частью субъективные, чем объективные), помогли реализовать важную гуманитарную акцию. Это относится и к представителям СМИ. За много дней до начала движения колонны, журналисты могли убедиться, что грузы, которые находились на бортах грузовиков, имели исключительно гуманитарный характер.

Безусловно, эта помощь помогла гражданскому населению, но гуманитарный кризис не миновал. В пресс-релизах, которые были выпущены МККК, отмечается, что население Луганска и его окрестностей испытывает крайнюю нужду в гуманитарной помощи. Как отмечено в пресс-релизе МККК, сотрудники Красного Креста, которые находятся в Луганске, докладывают в штаб-квартиру о продолжающихся обстрелах жилых кварталов города, об отсутствии телефонной и иной связи, о нехватке еды, лекарств, питьевой воды, многие люди неделями ничего не знают о своих близких. Красный Крест подчеркивает необходимость срочного исправления ситуации, призывает все стороны воздерживаться от использования оружия неизбирательного действия и заявляет о недопустимости нападения на гражданских лиц или на мирные объекты – дома, школы, детские сады, медицинские учреждения и медтранспорт. То, что подобные объекты (детские сады, рынки, церкви) регулярно подвергаются обстрелам, разрушаются, мы все можем убедиться благодаря репортажам журналистов с места событий. Недавно был существенно поврежден стадион. Наверное, военные специалисты понимают лучше, чем многие из здесь присутствующих, включая меня, но отнести все это просто на неточную стрельбу и случайность как-то не получается.

Мы ознакомились с докладами, которые в последние дни направила в Вену Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ. В них также отмечается ухудшающаяся гуманитарная ситуация на Востоке Украины и прямо указывается, что это является следствием продолжающихся боевых действий, авиа- и артиллерийских ударов по жилым домам и другим гражданским объектам жизнеобеспечения Донбасса.

Со стороны МККК, ОБСЕ, Совета Европы, гуманитарных учреждений ООН, от руководства многих государств звучат призывы к продолжению помощи. За это выступают представители Красного Креста, которые вчера заявили, что намерены расширять свою деятельность в Луганске и в целом на Востоке Украины, увеличивать объем операций, которые реализуются при активном участии доноров. Россия заинтересована в том, чтобы оставаться одним из таких доноров.

Мы знаем, что украинское правительство направило в Луганскую область свою колонну гуманитарных грузов, которые также распределяются при содействии МККК. Знаем об объявленных планах Евросоюза и ряда других стран об оказании гуманитарного содействия мирному населению на Украине. Россия будет продолжать участвовать во всех этих усилиях. В частности, вчера мы направили официальную ноту в Министерство иностранных дел Украины, в которой информировали о нашем намерении подготовить очередной конвой с гуманитарным грузом, а также приложили подробный перечень номенклатуры и количества груза, который планируется к отправке. Мы выразили надежду на тесное сотрудничество с украинскими властями в согласовании всех необходимых формальностей. Рассчитываем, что время, которое на это потребуется, с учетом уже имеющегося опыта, будет не таким продолжительным, как это было в случае с первым конвоем. Ситуация в гуманитарном плане не улучшается, а усугубляется, поэтому промедление будет прямо нарушать обязательства всех государств по международному гуманитарному праву. Мы хотим в самые ближайшие дни договориться обо всех условиях доставки второго конвоя по тому же маршруту и в тех же параметрах, с участием украинских пограничников и таможенников. Убеждены, что это необходимо сделать на этой неделе.

Аналогичную ноту мы направили в МККК, пригласив его представителей продолжить сотрудничество в этом вопросе. Надеемся, что все недоразумения, которые имели место при направлении и оформлении первого конвоя, будут приняты во внимание, и больше подобных искусственных задержек не произойдет. Повторю еще раз, мы открыты к самому тесному сотрудничеству, к транспарентности всего, что мы делаем. Подчеркну, что первый гуманитарный конвой в конечном итоге доставил грузы четко, без каких-либо инцидентов и эксцессов, что дает нам основания рассчитывать, что второй конвой пройдет гораздо более гладко.

Призываем наших украинских коллег и МККК активно сотрудничать в продолжении гуманитарной миссии. В свою очередь будем готовы и в дальнейшем использовать наши контакты с ополченцами, чтобы они подтверждали гарантии безопасности, причем не только для российского конвоя, но и для гуманитарных грузов, которые украинская сторона может направлять на Юго-Восток в соответствии со своими намерениями. Мы это специально отметили в ноте, которую направили во внешнеполитическое ведомство Украины.

Второе, о чем я хотел бы сегодня сказать, это о встрече 26 августа в Минске лидеров стран Таможенного союза (России, Казахстана, Белоруссии) и Президента Украины при участии представителей Еврокомиссии (ожидается приезд в Минск трех комиссаров). Главный вопрос на повестке дня – рассмотрение экономических связей между Таможенным союзом и Украиной, а также Евросоюзом и Украиной. Это важная тема, и мы давно призывали к тому, чтобы начать именно в таком формате неполитизированный, профессиональный, прагматичный, конкретный разговор о том, как сочетаются обязательства украинского государства по Зоне свободной торговли СНГ с одной стороны, и обязательства, которые Украина готова взять на себя в рамках подписанного, но пока не ратифицированного соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС с другой.

Эта тема во многом связана с нынешним кризисом, потому что именно обвинения в адрес президента В.Ф.Януковича в ноябре 2013 г. в том, что он отложил подписание соглашения об ассоциации Украины с ЕС, послужили поводом для развязывания насильственных действий, организации вооруженных протестов, которые в конечном итоге завершились вооруженным государственным переворотом. До того момента и после него мы регулярно призывали к тому, чтобы сесть за стол переговоров и разобраться, как выходить из ситуации, когда, по нашей, как мы считаем объективной оценке, обязательства Украины перед Зоной свободной торговли СНГ вступают в прямое противоречие с теми шагами, которые она планирует предпринять в рамках соглашения об ассоциации с ЕС. Мы – за поиск путей гармонизации отношений Украины в сфере экономики с Таможенным союзом, Зоной свободной торговли СНГ и Европейским союзом. Убеждены, что при наличии доброй воли, желания руководствоваться нормами ВТО и другими нормами международного права, вытекающими из подписанных и действующих соглашений, можно договариваться по всем этим вопросам.

Как вы знаете, на днях состоялись консультации по экономическим проблемам между российскими и украинскими специалистами. Промежуточные результаты завтра будут доложены в Минске. Надеюсь, что они помогут завязать деловой, деидеологизированный разговор, который будет учитывать законные, легитимные интересы всех участников этого процесса. Безусловно, мы рассчитываем, что на завтрашней встрече в том или ином формате будут затрагиваться проблемы гуманитарного кризиса, а также, что все участники выступят с призывом доставить гуманитарную помощь беспрепятственно всем, кто в ней нуждается на Юго-Востоке Украины. Разумеется, все ожидают, что Минская встреча позволит обменяться мнениями, в каком состоянии находятся усилия по завязыванию политического процесса с целью урегулирования кризиса на Украине. Сегодня мы слышим много заявлений на этот счет, о необходимости начала политического диалога, о том, что Минский формат – не единственный, что есть и другие, которые нужно задействовать. Упоминаются «Нормандская четверка», Женевский формат. О предпочтительности Женевского формата (напомню, это Россия, Украина, США и ЕС) говорили, в частности Премьер-министр Украины А.П.Яценюк и уполномоченный Президента Украины по урегулированию кризиса г-жа И.В.Геращенко. Они заявляли, что этот формат с участием представителей не только ЕС, но и США является оптимальным. Как неоднократно подчеркивал Президент В.В.Путин, мы готовы к любому формату, лишь бы был результат, лишь бы мы начали двигаться от военного противостояния на Украине, от гражданской войны к национальному диалогу, к формированию того самого национального единства, о необходимости которого говорилось еще 21 февраля в соглашении, подписанном тогда еще в качестве оппозиционеров А.П.Яценюком, В.В.Кличко и О.Я.Тягнибоком. Через два дня соглашение от 21 февраля было просто разорвано тогдашними оппозиционерами, и после переворота о нем никто не вспоминал. Важно, чтобы тема национального единства вернулась сейчас в политический дискурс – в этом ключ к выходу из тяжелейшего конфликта, который мы сейчас наблюдаем на Украине.

Как я уже сказал, мы, безусловно, готовы к работе в любых форматах. Готовы к прямым двусторонним контактам, в рамках «Нормандской» и «Женевской» четверок – как угодно. Главное, чтобы форма не подменяла содержание. Если говорить о содержании и принять как должное, что из Киева звучат заявления о предпочтительности Женевского формата, то, хотел бы напомнить, что он стартовал 17 апреля, когда было принято заявление, в котором содержится обязательство украинской стороны незамедлительно начать конституционный процесс, включая немедленный запуск общеукраинского инклюзивного, транспарентного, открытого диалога с вовлечением всех регионов и политических сил. Выражая готовность работать в любых конфигурациях, мы исходим из следующего: то, о чем уже договаривались, все-таки будет исполняться. То же самое относится и к «Нормандскому» формату (Россия, Украина, Германия, Франция). Министры иностранных дел стран-участниц уже несколько раз собирались, в последний раз – 17 августа. 2 июля во время встречи на уровне министров была принята Берлинская декларация, в которой на первое место была вынесена задача незамедлительного прекращения огня без каких-либо условий. Так же, как не начался с апреля с.г. инклюзивный, общенациональный конституционный процесс (хотя тогда звучал призыв сделать это немедленно), так же не выполняется и задача прекращения огня без предварительных условий. Мы постоянно слышим из Киева о необходимости предпринять некие шаги в качестве предварительных условий для прекращения огня.

В завершение своего вступительного слова еще раз подчеркну, что мы готовы работать в любом составе, помогать украинцам находить договоренности между собой, согласовывать параметры, которые необходимы для того, чтобы они жили в одном государстве при уважении всех меньшинств, а также культурных, языковых, религиозных особенностей каждого региона. И, конечно, вопросы о том, как децентрализовать полномочия, какими компетенциями будут обладать регионы, должны быть предметом переговоров и обоюдного согласия, поскольку навязывать из центра что-то в украинские регионы и в обычных условиях не очень просто, а в нынешних – просто невозможно. Рассчитываем, что все наши зарубежные партнеры в своих подходах к украинскому кризису будут руководствоваться теми же принципами, тем более, что они закреплены в целом ряде документов, которые принимались с участием европейцев, американцев и украинской стороны.

Вопрос: Представит ли российская сторона на Минском саммите конкретный план? Или Россия будет настаивать на выполнении предыдущих соглашений, а именно на остановке боевых действий без всяких условий?

С.В.Лавров: Я в некотором затруднении от Вашего вопроса, поскольку Вы спросили, будет ли Россия настаивать на прежних договоренностях об остановке боевых действий без предварительных условий. А чем плох этот план? Чем он отличается от принципиальных подходов, продвигаемых мировым сообществом в отношении любого другого конфликта, будь то в Африке, на Ближнем Востоке или где-либо еще? Почему сейчас все призывают к продолжению переговоров между палестинцами и израильтянами, причем среди палестинцев в качестве участников процесса уже все принимают ХАМАС и «Исламский джихад»? Почему на афганском направлении давно призывают к национальному примирению с участием талибов, хотя их верхушка вместе с руководством «Аль-Каиды» включена в террористический список СБ ООН? Почему даже с установленными террористами хотят говорить о политическом урегулировании, а о людях, отстаивающих свое право на язык, культуру и религию, говорят как о сепаратистах, с которыми диалог невозможен?

Конечно, мы будем настаивать на выполнении договоренностей. Мы в принципе за то, чтобы все держали свое слово. К сожалению, я уже не раз имел возможность упоминать о недоговороспособности наших партнеров. Не хотим потакать подобной тенденции. Договорились – нужно выполнять.

Вопрос: Состоится ли завтра в Минске, помимо встречи представителей Таможенного союза и Украины, а также еврокомиссаров, отдельная встреча президентов Украины и России?

С.В.Лавров: В Минске планируется целый ряд двусторонних встреч. Кто и с кем будет встречаться, будет объявлено дополнительно.

Вопрос: Западные эксперты говорят, что вчерашний парад военнопленных в Донецке является нарушением международных соглашений, в частности, Женевской конвенции. Какова позиция России на этот счет?

С.В.Лавров: Для ответа на этот вопрос мне нужно понять, какую конкретно статью соответствующей Конвенции имеет в виду западный журналист.

Вопрос: Канцлер Германии А.Меркель в качестве одной из тем встречи в Минске предложила усилить контроль за границей. Готова ли Россия пойти на это? Рассматривается ли возможность усиления контроля за границей при помощи членов ОБСЕ?

С.В.Лавров: Мы не только готовы, но уже пошли на это, причем, перевыполнив, если угодно, свои обязательства. Когда мы собирались в формате «Нормандской четверки» на уровне министров иностранных дел (Россия, Украина, Германия, Франция) 2 июля с.г. в Берлине, договаривались о том, чтобы по итогам контактов между руководством России и Германии обеспечить многосторонний пригляд на тех пунктах пропуска, которые с украинской стороны контролируются не киевскими властями, а ополченцами. На тот момент таких пунктов пропуска было три. Наш украинский коллега при поддержке французов, немцев и при нашей готовности обсуждал с нами целесообразность направления наблюдателей ОБСЕ на российские КПП на тех переходах, которые с украинской стороны контролируются ополченцами. Мы были готовы разместить по нашему приглашению наблюдателей ОБСЕ на всех трех переходах, но пока шли переговоры в Берлине, Министр иностранных дел Украины П.А.Климкин получил информацию, что один из этих переходов с украинской стороны был отвоеван украинскими вооруженными силами. По его просьбе, вместо трех КПП, на которые мы были готовы пригласить наблюдателей ОБСЕ, оставили два. П.А.Климкин сказал буквально следующее: на контролируемых с украинской стороны Киевом переходах ничего делать не надо, так как они сами там за все отвечают.

С тех пор наблюдатели ОБСЕ приехали на наши погранпереходы «Гуково» и «Донецк», где работают до сих пор и регулярно предоставляют свои доклады в Вену параллельно с докладами Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине (группа наблюдателей ОБСЕ в «Гуково» и «Донецке» – отдельная и не входит в состав миссии ОБСЕ на Украине). В этих докладах регулярно отмечается то, что они видят. Ими не было замечено ничего запрещенного, что пересекало бы границу: ни грузов, ни людей, ни вооруженной техники. С точки зрения транспарентности переходов, контролируемых с украинской стороны ополченцами, каких-либо вопросов не возникает.

На встрече в Берлине 17 августа с.г. дополнительно обсуждались возможные шаги, которые позволили бы улучшить контроль на границе. Мы были к этому готовы. Президент России В.В.Путин неоднократно подчеркивал, что Украина и Россия – суверенные государства. Суверенитет накладывает не только права, но и ответственность, и государство обязано контролировать свою территорию, в том числе вдоль границы. Мы несем полную ответственность за все протяжение российско-украинской границы с нашей стороны и исходим из того, что Украина несет такую же ответственность за протяжение границы со своей территории. При этом в помощь украинскому государству, учитывая наличие вооруженного конфликта на украинской территории, уже более полугода назад была выдвинута специальная мониторинговая миссия ОБСЕ с утвержденной численностью 500 человек, которую, при желании, можно увеличить. Недавно мандат этой миссии был продлен. На встрече в Берлине 17 августа мы были готовы поддержать призыв к тому, чтобы ускорить оснащение этой миссии необходимым оборудованием, включая беспилотники, что предусмотрено ее мандатом, если совпадает с обозначенными в нем целями – контроля, мониторинга происходящего. Повторю, что это право ОБСЕ закреплено в принятом Постоянным советом ОБСЕ решении.

Мы также поддержали предложение Германии, чтобы между представителями России, Украины и ОБСЕ, работающими как на украинской, так и на российской стороне, был налажен регулярный обмен информацией в режиме реального времени обо всех инцидентах, которые они заметят и зафиксируют. Мы тоже в этом заинтересованы, поскольку, как известно, наша территория периодически подвергается обстрелам с украинской стороны, по нашим оценкам, непреднамеренным. Но от этого не легче тем людям, которые страдают от подобных обстрелов, разрушается частная собственность, инфраструктура и т.д.

Вот, к чему мы были готовы, и все формулировки были закреплены в проекте протокола, который мы хотели подписать в Берлине неделю назад. С моей стороны все предложения, согласованные на бумаге германскими инициаторами этой встречи, были поддержаны. Пока я не знаю, почему эти договоренности до сих пор не опубликованы. Видимо, возникла какая-то задержка.

Подчеркну, я перечислил шаги, которые мы уже предприняли и готовы предпринять дополнительно для того, чтобы ни у кого не было сомнений в нашей заинтересованности обеспечить должный контроль на границе, не допуская ее пересечения людьми или техникой, которые запрещены. Все это отражается в докладах наблюдателей ОБСЕ, которые ничего предосудительного не сообщают.

Вопрос: Хотел уточнить, что в предыдущем вопросе коллеги речь идет о ст.3 Женевской конвенции, где говорится об унижающем достоинство человека отношении к военнопленным. С этой точки зрения, были ли нарушения в связи с парадом военнопленных в Донецке?

С.В.Лавров: В отношении унизительного отношения к военнопленным, как Вы выразились, пусть разбираются юристы. Я видел картинку этого парада и не заметил ничего, что хоть отдаленно напоминало бы издевательства. Действия же украинских силовиков (не имею в виду обязательно армию – там полно батальонов, не подчиняющихся никому, кроме олигархов, создающих их на свои деньги, там есть Национальная гвардия, частично сформированная из «Правого сектора», есть «Правый сектор», продолжающий действовать самостоятельно, без всякой Нацгвардии) и их обращение с мирными гражданами – чистой воды военное преступление. Ничего подобного я не видел со стороны ополченцев, когда они берут в плен или когда к ним переходят военнослужащие украинской армии. Им оказывается помощь, в том числе медицинская, их, в конце концов, хотя бы хоронят как людей, а не сбрасывают экскаватором в вырытый ров, заравнивая потом гусеницами танков. Совершенно жуткие сведения поступают о том, как украинские вояки относятся к свои павшим.

Как учит нас печальный опыт многих конфликтов, национальное примирение предполагает установление истины, предание правосудию тех, кто свершал военные преступления. В ЮАР в свое время была создана Комиссия правды и примирения, в других странах тоже создавались подобные механизмы. Всем этим придется заниматься, иначе нация не воссоединится, но сначала нужно остановить войну. По мере того как мы предпринимаем соответствующие усилия, важно думать не только о Юго-Востоке, но и обо всей Украине.

Я уже упоминал о докладе Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ, в котором, помимо описания гуманитарного кризиса на Юго-Востоке, говорится о том, что в усилиях по налаживанию политического процесса могут появиться осложняющие факторы. В докладе прямо упоминаются развязанные украинскими силовиками репрессии на т.н. «освобожденных» ими территориях. Наблюдатели ОБСЕ высказывают опасение, что аресты несогласных, осуществляемые на «освобожденных» территориях, превращаются в «охоту на ведьм». В качестве примера прямо указывают на бесчинства в Луганской области т.н. добровольческого батальона «Айдар». Отмечается, что большая часть населения с Юго-Востока бежит через границу в Россию, но есть и проблема с теми, кто хочет переждать войну в других областях Украины – т.н. внутренне перемещенными лицами. Наблюдатели ОБСЕ отмечают, что перемещенные лица, прибывающие на Запад Украины, сталкиваются со сложностями. В частности, местное население, согласно докладу, относится к ним недружелюбно, заметно отторжение, для детей беженцев не предоставляют места в школах, особенно с преподаванием на русском языке, в некоторых населенных пунктах их вообще отказываются принимать. Это к вопросу о единстве нации, о том самом национальном единстве, под которым подписались А.П.Яценюк, О.Я.Тягнибок и В.В.Кличко 21 февраля с.г., будучи оппозиционерами. Если они выступали за единство нации только для того, чтобы захватить власть, а потом про него забыть, то это, пожалуй, преступление перед собственным народом. Надеюсь, что осознание этого придет.

Говоря о том, как восстанавливать единство нации и кто этому мешает, хочу привести слова протеже И.В.Коломойского – губернатора Одесской области И.П.Палицы, который публично призывал не принимать в области перемещенных лиц и вообще не давать деньги на восстановление Донбасса. Я не знаю, что предлагается взамен. Может быть, идея в том, чтобы разрушить среду проживания русского населения Украины до такой стадии, что жить там будет невозможно, а когда русские оттуда уйдут, заселять кем-то еще, например, западенцами. Но это уже этническая чистка.

Вопрос: Сегодня украинская сторона заявила, что в районе д.Маркино на юге Донецкой области было вторжение колонны российской военной техники. Имело место боевое столкновение. Более конкретных данных они не сообщают, но это якобы произошло рядом с Азовским морем, на юге Донецкой области. Есть ли какая-то информация на этот счет?

С.В.Лавров: Я не слышал об этом, но дезинформации насчет наших вторжений предостаточно. Несколько дней назад были сообщения о том, что украинская армия разбила какую-то военную колонну из России, были захвачены боевые машины десанта, причем в них лежали документы, в том числе о том, кто, когда и из какой части уходил в увольнение. Даже если представить себе, что это как-то похоже на правду, то кто же возит с собой на подобного рода миссии какую-то «библиотеку»? Это смешно. Кстати, информацию, опубликованную в газете «Гардиан», никто не смог подтвердить. Завтра, возможно, какая-нибудь зарубежная газета опубликует озвученную Вами «новость». Предыдущий эпизод не смогли подтвердить ни американские спецслужбы, ни другие независимые источники (если можно считать американские спецслужбы независимым источником).

Вопрос: Появилась ли какая-нибудь дополнительная информация относительно трагедии с крушением малазийского «Боинга»? Можно ли воспользоваться завтрашним присутствием Президента Украины на переговорах, чтобы получить информацию о расшифровке переговоров авиадиспетчеров?

С.В.Лавров: Мы давно поставили эти вопросы. Создается впечатление, что все остальные потеряли интерес к расследованию. После первых резких, на грани истерики, обвинений в адрес России и ополченцев все, кто выступал с таким рвением, сейчас будто «воды в рот набрали». По сути дела, мы одни пытаемся сохранить внимание к этой серьезнейшей проблеме. Призываем выполнять резолюцию 2166 Совета Безопасности ООН. Когда на следующий день после катастрофы была принята эта резолюция, в ней содержался призыв к немедленному прекращению огня вокруг места падения обломков. Практически мы в одиночестве выразили серьезную озабоченность, когда украинское руководство заявило публично, что прекращения огня не будет, и они сначала отвоюют это место у ополченцев. О прекращении огня украинское руководство заявило, по-моему, только 29 июля – т.е. резолюция СБ ООН не выполнялась более десяти дней. Когда мы призывали к тому, чтобы Совет Безопасности все-таки обратил на это внимание и выступил с требованием подчиниться своей резолюции, американцы, англичане и литовцы не позволили этого сделать. На днях на заседании Совета Безопасности Постпред России при ООН В.И.Чуркин заострил эту проблему. Ничего внятного в отношении причин, по которым не могут быть полностью предоставлены записи расшифровки черных ящиков и почему украинская сторона до сих пор не может предоставить записи переговоров днепропетровских авиадиспетчеров со всеми пролетавшими по эшелону над районом в тот момент воздушными судами, нам сказано не было.

Мы также поднимаем эти вопросы в Международной организации гражданской авиации (ИКАО), которая была прямо упомянута в резолюции Совета Безопасности в качестве координирующего механизма. Там тоже пока ничего транспарентного не наблюдается. Но мы будем добиваться правды, также, как мы будем это делать в отношении расследования т.н. «дела снайперов» на майдане в феврале этого года, трагедии в Одессе, похожих событий в Мариуполе, расстрела боевым самолетом областной администрации Луганска. Собственно, есть вещи и помельче, вызывавшие и продолжающие вызывать серьезные вопросы, которые пытаются замотать. Я имею в виду отсутствие какой-либо информации о том, чем завершилось расследование видеосвидетельств использования украинской армией вертолетов с маркировкой ООН. Это, как и многое другое, тоже ушло куда-то в небытие. Мы все это помним и не дадим замотать все преступления, а также необходимость предать правосудию тех, кто их совершил.

Вопрос: В Ираке с начала августа американские ВВС нанесли около ста авиаударов по позициям боевиков-исламистов. Какова позиция Москвы по этому поводу? Как Вы прокомментируете заявление Австралии о том, что она готова присоединиться к упомянутым авиаударам?

С.В.Лавров: Здесь нужно сделать небольшое предисловие. Когда началась «арабская весна», мы предлагали нашим западным партнерам и партнерам в регионе работать вместе на основе взаимосогласованных подходов. В качестве критерия совместной работы мы предложили выбрать единство наших взглядов на необходимость жестко бороться с международным терроризмом. На словах подтверждая эту благородную цель (она отражена в многочисленных решениях ООН и ее Совета Безопасности), на деле наши западные партнеры все-таки стали руководствоваться политической целесообразностью. В случаях, когда им не нравился режим, они были готовы пойти на сделку с любыми его противниками. Вспомните, как это было в Ливии, где, по сути дела, вместо простого закрытия неба, на что было разрешение СБ ООН, авиация НАТО фактически вступила в войну на стороне тех, кто хотел свергнуть М.Каддафи. Среди них было огромное количество исламистов и террористов, которые, кстати, незаконным путем получив оружие, в том числе и из европейских стран, при огневой поддержке авиации НАТО свергли М.Каддафи, бесчеловечно с ним расправились, после чего стали осваиваться не только в Ливии, но и в еще более чем 10 странах Севера Африки. В том числе эти террористы вторглись в Мали, где против них уже стали выступать и французы, которые поддерживали их в Ливии. В отсутствии четкого критерия совместной работы очень трудно быть последовательным и добиваться успеха.

Ту же самую структуру – «Исламское государство» (ранее называвшаяся «Исламское государство Ирака и Леванта») – поначалу американцы и некоторые европейцы привечали в Сирии, исходя из того, что она борется против Б.Асада. Ее привечали так же, как моджахедов, потом создавших «Аль-Каиду», которая в свою очередь бумерангом ударила 11 сентября 2001 года.

Сейчас происходит то же самое. ИГИЛ вышел из-под контроля (если его вообще кто-либо из западных стран контролировал, в чем я сомневаюсь). Но когда ИГИЛ стал безобразничать в Ираке, завоевав практически треть территории, включая ключевые объекты инфраструктуры и жизнеобеспечения, когда появилась реальная угроза, что они захватят даже Багдад и тем самым нарушат политический процесс по нахождению компромиссных фигур для иракского правительства, во многом инициированный американцами, только тогда США объявили эту структуру террористической и начали с ней бороться. При этом Председатель объединенного комитета начальников штабов США заявил, что бороться с «Исламским государством» нужно не только в Ираке, но и в Сирии, откуда оно в общем-то произрастает. Честно говоря, мы это поддерживаем как принцип, о котором я говорил в начале, – нас должно объединять стремление победить международный терроризм и не допускать, чтобы он осваивал новые территории, по сути дела, создавая террористические государства. Это именно та цель, которую ставят перед собой исламисты. Но бороться с терроризмом нужно на основе международного права, в том числе, соблюдая суверенитет соответствующих государств.

Проходила информация, что удары беспилотников, которые проводят силы США по позициям «Исламского государства» в Ираке, осуществляются с согласия иракского правительства. Рассчитываю, что так оно и есть. Если, следуя призывам американских военных, существуют планы борьбы с «Исламским государством» на территории Сирии и других стран, то и в этом случае необходимо это делать во взаимодействии с легитимными правительствами.

Говоря о критериях и о том, насколько мы все последовательны и договороспособны, напомню, что в июле 2013 года на саммите в Лох-Эрне в Северной Ирландии состоялся саммит «восьмерки». В его документах, причем единогласно и без каких-либо дискуссий, было записано следующее: лидеры «восьмерки» призывают правительство Сирии и оппозицию объединить усилия для борьбы с террористами и изгнанию их из страны. Разумеется, мы активно поддержали такой подход. Потребовалось более года, чтобы начать думать о том, как же воплощать эту правильную мысль на практике. Это, конечно, вызывает сожаление, потому что мы потеряли очень много времени.

Еще раз подчеркну, мы будем готовы совместно работать и координировать наши действия, в первую очередь, со странами, которые напрямую подверглись террористической угрозе, – Ираком и Сирией. Будем помогать укреплять их способность противостоять вооруженным террористам. Готовы сотрудничать и с теми странами, которые разделяют наши цели в антитеррористической борьбе. Будем твердо выступать за то, чтобы любые силовые акции против террористов осуществлялись с согласия и при уважении суверенитета соответствующих государств. В этом, я думаю, очень важный залог успеха всех усилий на долгосрочную перспективу. Иначе мы будем опять сеять хаос и создавать новые очаги напряженности.

Вопрос: Несмотря на возвращение гуманитарного конвоя на территорию России сразу и пустым, в Европе расценивают этот шаг как неуважение территориальной целостности Украины. Эта ситуация очень пугает Европу. Какие действия собирается предпринять Россия для восстановления доверия со стороны международного сообщества?

С.В.Лавров: Я думаю, что у Европы, как и у Америки, это пройдет. Во-первых, суверенитет и территориальная целостность – это вещи, которые, прежде всего, должно обеспечивать само государство. В многочисленных документах ООН прямо записано, что все обязаны уважать суверенитет и территориальную целостность государства, которое внутри себя обеспечивает право населяющих его народов на самоопределение и не использует силу для лишения своих граждан этого права. Нужно, прежде всего, исходить из этого. Я имею в виду Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 года, которую никто не отменял.

В свое время нас обвиняли в том, что мы поддерживаем Б.Асада и не даем его свергнуть. О том, что было бы, если бы это случилось, я уже говорил – мы можем это увидеть на примере той же самой Ливии. Сейчас никто уже так не говорит. Наши американские и европейские партнеры, пока еще вполголоса, может быть, даже шепотом, начинают говорить о том, почему бы им не признать публично истину, которую они давно признают в частных беседах, а именно, что для региона и интересов Запада главную угрозу представляет не режим Б.Асада, а возможная угроза захвата террористами власти в Сирии и в других странах региона. Начинают наводить мосты и делать то, к чему мы их призывали. Я говорю об этом не для того, чтобы подчеркнуть, какие мы дальновидные. В деятельности российской дипломатии тоже бывают просчеты. Я упоминаю это для того, чтобы подчеркнуть, что мы были всегда последовательными, всегда видели главную цель и понимали, что терроризм – главная угроза для нас всех, в том числе для Швеции, России, США, Европы и др. Эта угроза стала слишком близка и опасна. Способность видеть главную проблему позволила нам сохраниться на позициях, которые все более востребованы в политике других государств.

Точно также мы выступали против нанесения ударов по Сирии. Нас пытались игнорировать, но, в конечном итоге, согласились с нами в том, что лучше добиться химического разоружения САР, нежели бомбить это государство. Я уже сказал, что в отношении ИГИЛ Запад сейчас больше тяготеет к позиции, которая ближе к нашему подходу, чем к изначальным расчетам на то, что ИГИЛ поможет свалить Б.Асада.

Думаю, что и в отношении Украины придет осознание полной тупиковости ставки на поддержку гражданской войны, на то, что руководство Украины, используя армию, победит часть собственного народа, и в стране воцарится мир. Убежден, если очисть политику Европы от таких конъюнктурных наслоений и предельно идеологизированных настроений, то европейская культура должна абсолютно воспринять призывы к национальному согласию и примирению. Как шведский язык является государственным в Финляндии, где шведы составляют всего 6% населения, так и русский язык может обрести свое более достойное место на Украине, где, как минимум, одна треть этнических русских и больше половины населения говорит и думает на русском языке.

Нам нечего стыдиться своей позиции. Мы выступаем не за войну, а за переговоры. Мы выступаем за то, чтобы выполнять то, о чем договаривались: 21 февраля – правительство национального единства. Под этим подписался Запад, включая моих коллег и друзей из Германии, Франции и Польши, и забыл; 17 апреля – необходимость немедленного начала конституционного диалога, который должен быть инклюзивным, транспарентным и открытым с участием всех регионов и политических сил. Под этим подписались Россия Украина, Евросоюз и США. Потом все, кроме России, об этом забыли. 2 июля министры иностранных дел России, Украины, Германии и Франции призвали к прекращению огня в течение трех дней без всяких предварительных условий. Кроме России об этом никто не помнит. Все уже говорят о каких-то предварительных условиях.

Жизнь расставит все по своим местам, и Европа вернется к своим коренным интересам, ценностям и принципам и не будет делать ставку на неизбирательное применение грубой силы, которое ведет к страданиям сотен и тысяч людей на Юго-Востоке Украины. Я уверен, Вы смотрите российское телевидение и как профессионал можете убедиться, что это не сфабрикованные и не инсценированные кадры, в отличие от того, в чем нас пытаются обвинять. В частности, я вспоминаю эпизод, в котором представитель Совета национальной безопасности и обороны Украины А.Лысенко месяц или полтора назад, когда была очередная проблема с нашими журналистами, заявил, что российские представители СМИ устраивают постановочные боевые действия, в ходе съемок играя роль украинских военнослужащих. Поэтому, по словам официального представителя СНБО Украины, там, где появляются русские журналисты, тут же создается угроза для мирного населения. Подтекст такой, что против украинских военнослужащих ополченцы, которых играют журналисты, применяют силу, и страдает мирное население. Надеюсь, что всем понятны лицемерие и неприемлемость подобного рода, с позволения сказать, «анализа». Вот, наверное, все, что я хотел бы сказать по этому вопросу.

Вопрос: Как Вы прокомментируете высказывания Канцлера ФРГ А.Меркель, сделанные позавчера в Киеве, о том, что для разрешения конфликта на Украине Россия должна закрыть границу, через которую, ополченцы получают оружие?

С.В.Лавров: Повторю, что именно по просьбе Канцлера А.Меркель мы рассмотрели возможность и согласились, чтобы на наших КПП, которые со стороны Украины не контролируются киевскими властями, разместились наблюдатели ОБСЕ.

Я, кстати, упомянул, что мы свое обязательство перевыполнили, но не объяснил, почему. Дело было так. Министры иностранных дел Германии, Франции, России и Украины 2 июля согласовывали Берлинскую декларацию, призывавшую к немедленному прекращению огня без каких-либо условий и фиксировавшую договоренность о том, что на КПП, которые со стороны Украины не контролируются Киевом, будут размещены наблюдатели ОБСЕ и украинские пограничники. Очень важное добавление: на весь период, пока действует прекращение огня. Пока, как Вы понимаете, прекращения огня не удалось достичь, потому что вместо выполнения обязательств сделать это без предварительных условий, Киев также выдвигает условия. Тем не менее, после встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Канцлером Германии А.Меркель в Бразилии в середине июля, мы пошли на то, чтобы, не дожидаясь прекращения огня, принять наблюдателей ОБСЕ на наших КПП. В связи с гуманитарной миссией, которая состоялась и, я надеюсь, будет продолжена, сейчас на одном из этих пунктов находятся и наши пограничники. Мы также поддержали предложение Германии о том, чтобы поскорее оснастить Миссию ОБСЕ на Украине беспилотниками.

Я не представляю, что еще нужно сделать. Еще раз подчеркну, за свою часть границы мы несем полную ответственность. Украинцы отвечают за свою часть. Им также помогает Миссия ОБСЕ, которую, как этого, в том числе, хочет Германия, мы готовы поддержать в плане оснащения всем необходимым для мониторинга и наблюдения. Выдвигать в наш адрес неподкрепленные фактами претензии бесперспективно. Мы несем ответственность за границу. Если у кого-либо есть факты, свидетельствующие о незаконном пересечении границы, просьба их предъявить. Иначе будет так же как с малайзийским «Боингом», когда прозвучали обвинения и заявления о наличии неопровержимых доказательств, а потом – тишина, все словно «набрали в рот воды». Мы сейчас добиваемся правды, чтобы нам показали то, что имеется, прежде всего, у американских партнеров и украинских диспетчеров. Давайте сейчас не будем вторгаться в сферу серьезного обсуждения голословных заявлений.

Вопрос: На прошлой неделе Президент Франции Ф.Олланд предложил провести встречу глав правительств «Нормандской четверки». Такая идея прорабатывается?

С.В.Лавров: Я уже комментировал наше отношение к различным форматам – Минскому, который соберется завтра, Нормандскому, Женевскому, о котором А.П.Яценюк говорил как о предпочтительном. Мы открыты любым форматам при том понимании, что их будут использовать не для того, чтобы голословно выдвигать требования к России, а для того, чтобы договариваться о том, как выполнять имеющиеся соглашения и вырабатывать новые. Мы не хотим создавать впечатление, будто все решения уже приняты, и надо только их выполнить. Мы договорились только о принципах, но они важнейшие. Прекращение огня без предварительных условий – кто-нибудь может привести аргументы против этого? Именно такая цель – перемирие без предварительных условий – выдвигается практически в любом конфликте, когда мы реально хотим остановить кровопролитие.

Принцип общенационального диалога, который должен включать в себя конституционную реформу, быть открытым, понятным, в котором должны участвовать все регионы и политические силы. Кто может возражать против этого? Конечно, чтобы запустить все это на практике, нужно дополнительно договариваться. Наверное, это легче сделать при поддержке внешних игроков, таких как Россия, Европа, США. Как гласит Женевское заявление, обязательно с участием всех украинских игроков – представителей всех регионов и политических сил. По вопросу об участии регионов и о том, кто их может представлять в этом диалоге, разговор идет на рабочем уровне с участием России, Украины, ополченцев, ОБСЕ. Но, если говорить о том, что в процессе должны участвовать все украинские политические силы, то как быть с коммунистической партией Украины? Как бы кто к ней ни относился, это парламентская партия, и за нее голосовала определенная часть народа. Ее запретили, выгнали из парламента. Будет ли она участвовать в диалоге или нет? Как на это посмотрит Запад, та же Германия? Отражает ли это видение Германией инклюзивности процесса или нет? Об этом нужно разговаривать. Мы открыты любым вариантам, которые прежде всего будут приемлемы самим украинцам. Так что, мы за все форматы, но исходя из интересов украинского народа, а не только тех, кто объявил себя властью.

Мы признали Президента П.А.Порошенко и очень рассчитываем, что он использует мандат доверия, который получил со всеми нюансами выборов 25 мая, для того, чтобы остановить войну, а не для того, чтобы разжигать конфликт и загонять его все глубже. Конечно, главной задачей любого лидера должно быть национальное согласие. Очень надеюсь, что националистические нотки на Украине будут звучать не так громко, как это происходит сейчас из-за некоторых радикалов, в том числе представленных в парламенте – я имею в виду партию «Свобода» и депутата О.В.Ляшко. Надеемся, что руководство Украины все же будет ориентироваться на интересы своего государства, всего украинского народа, а не на то, чтобы заигрывать с его ультрарадикальными элементами.

Вопрос: 30 августа состоится саммит Евросоюза. Каковы ожидания России относительно назначения Председателя Совета ЕС и Верховного представителя по иностранным делам? Среди кандидатов Министр иностранных дел Италии Ф.Могерини, кандидатура которой вызывает много протестов из-за ее слишком тесного общения с Россией. Как бы Вы могли это прокомментировать?

С.В.Лавров: Я один раз встречался с Ф.Могерини во время ее визита в Москву, и больше мы с ней не общались. Она несколько раз звонила мне по телефону, выражала озабоченность происходящим на Украине, просила поделиться нашими оценками, что я и сделал. Не сказал бы, что у нас какое-то тесное общение. Я гораздо теснее общаюсь с Дж.Керри. Он у Вас никуда не баллотируется?

Это дело Евросоюза. Я уверен, что компромиссы будут найдены. Я знаю, что в Евросоюзе обязательно нужно складывать какие-то комбинации, учитывая мнения Севера, Юга Европы, «старой» и «новой» ее частей. Честно говоря, я этим не очень владею, но уверен, что ваши руководители договорятся.

Как мы постоянно подчеркиваем, Россия заинтересована в том, чтобы ЕС был сильным и самостоятельным. Это наш стратегический партнер. Кто бы что ни пытался изменить, это нереально. У нас слишком много общего, слишком многое нас связывает, причем не только в торговле, экономике, инвестициях, но и заинтересованность в мире и спокойствии в Европе и вокруг нее. Чтобы никто из других концов нашей планеты, проводя здесь свою политику (а на это все имеют право), не делал это в ущерб интересам ЕС и России.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о перспективах визита Президента России В.В.Путина в Японию с учетом украинского кризиса?

С.В.Лавров: Нет никакой связи между имеющимся приглашением Президенту В.В.Путину посетить Японию и украинским кризисом. Мы не связываем российско-японские отношения с конфликтом на Украине или с изменением климата. Честное слово, у нас есть ощущение, что наши отношения самодостаточны, и именно так об этом говорили наши лидеры, Премьер-министр С.Абэ и Президент В.В.Путин, когда общались.

Мы исходим из того, что Президент России был приглашен в Японию, он принял приглашение, и японская сторона подтвердила сроки этого визита, а все остальное – от лукавого.

Вопрос: В Южной Корее распространяется информация относительно визита Ким Чен Ына в Россию в ближайшее время. Могли бы Вы подтвердить эту информацию?

С.В.Лавров: Таких планов пока нет.

Вопрос: Каковы Ваши ожидания от встречи в Минске? Ждете ли Вы прорывов по каким-то вопросам? Будут ли точки соприкосновения, по которым можно будет договориться, или это промежуточная встреча?

С.В.Лавров: Встречаются лидеры. Встреча будет на высшем уровне с участием еврокомиссаров. На этой встрече будут также представлены внешнеполитические, экономические и энергетические ведомства. Естественно, мы должны сделать вклад в ее подготовку. Мы не ждем, а работаем и готовим материалы, в которых будут изложены наши подходы, причем не ультимативные, как это было с украинской стороны, когда шли переговоры по газу (Россия, Еврокомиссия, Украина). Российская сторона приняла изначальные предложения Брюсселя, которые впоследствии были отвергнуты Украиной. Потом мы выдвинули дополнительные компромиссные идеи. Как Вы знаете, в итоге был предложен пакет, существенно более выгодный для Украины, чем условия, на которых покупал газ кабинет В.Ф.Януковича. Это тоже было отвергнуто, потому что украинские переговорщики руководствовались ультиматумами. Я не знаю, какие сейчас у них закладываются позиции в материалы к завтрашней встрече, но мы точно ультиматумами не разговариваем. Мы прекрасно понимаем, что культура международного, как и любого другого, общения предполагает, прежде всего, способность слышать партнера, распознать в его подходах законный интерес и затем учесть этот интерес таким образом, чтобы он составлял баланс с твоим собственным интересом. В том, что касается экономических вопросов, мы будем исходить из этого.

Повторю, мы не просто пассивно ожидаем. Нам постоянно говорят: «Россия должна изменить свою позицию; мы ожидаем от вас изменения поведения». Сейчас, правда, реже стали это говорить, потому что, как я уже сказал, пока меняются подходы наших партнеров, в том, что касается режима Б.Асада, химического разоружения, ИГИЛ. Очень надеюсь, что наши западные коллеги на Минской встрече и в ходе возможных встреч в других форматах («Нормандский» или «Женевский») все-таки будут руководствоваться не просто ожиданиями, что мы волшебным образом за них все решим – так не получится, – а будут приезжать подготовленными для того, чтобы воздействовать на украинскую сторону в плане осознания ею ответственности за свою страну и понимания того, что это не борьба за Украину против России, а борьба за Украину как за государство, в котором все должны комфортно жить – и русские, и украинцы, и румыны, и венгры, и многие другие национальности. Надо работать, а все остальное, убежден, в наших силах. Если мы все будем думать об интересах Украины, то Россия и, прежде всего, Европа в качестве крупнейших ее партнеров могут реально помочь преодолеть нынешний кризис.

Вопрос: Вчера состоялась встреча министров иностранных дел пяти арабских стран «Группы друзей Сирии», на которой были предприняты шаги в рамках борьбы с терроризмом. Как Вы оцениваете эти шаги, учитывая, что среди участников встречи такие страны, как Катар, Саудовская Аравия, Египет, Иордания и ОАЭ?

Мы знаем, что события в Ливии вышли из-под контроля, несмотря на статью 7 Устава ООН. Сейчас та же статья применяется в отношении Ирака и Сирии. Если события в этих странах, как в Ливии, выйдут из-под контроля, как Вы предполагаете реагировать?

С.В.Лавров: Оба вопроса касаются борьбы с терроризмом. Мы не меняем нашу позицию. Я сегодня уже говорил о ней достаточно подробно. Нам известно, что страны Персидского залива, Иордания и Египет вчера провели встречу. Но нам неизвестно, что на ней обсуждалось. Надеюсь, что наши партнеры проинформируют нас и другие страны, которые могут внести вклад в решение этой задачи в регионе. Я бы выступал за то, чтобы в «Группу друзей Сирии» была включена и сама Сирия, потому что эта страна в лице правительства Б.Асада реально сталкивается с угрозой терроризма. До недавнего времени, когда жуткие террористические акты имели место в Сирии, наши западные партнеры отказывались их осуждать в Совете Безопасности ООН. Логика была очень простая: мы не можем осудить то, что делается против Б.Асада потому, что он сам спровоцировал такое народное выступление против самого себя. Получается, что терроризм может быть оправдан. Это перечеркивает все, что было многократно решено и записано в документах ООН и СБ ООН – терроризму нет никакого оправдания. Как я говорил, в умах западных политиков уже происходит осознание растущей и быстро распространяющейся угрозы терроризма, в том числе всем странам «арабской пятерки», которые Вы перечислили. Я разговаривал с моими коллегами из Египта, Иордании, ОАЭ и других стран и убежден, что это осознание происходит и у них. Очень скоро придется выбирать, что важнее – сменить режим и удовлетворить какие-то личные антипатии с риском абсолютно бесконтрольного обвала ситуации, или найти все-таки прагматичные способы объединить усилия против общей на данном этапе для всех угрозы – терроризма. Мы однозначно выступаем за второй путь потому, что личные антипатии двигали усилиями по свержению режима С.Хусейна, и мы видим, как сейчас себя чувствует Ирак. Те же личные антипатии были во многом причиной свержения М.Каддафи, и мы видим, что Ливия развалилась и превратилась в полутеррористическое государство. Там был один парламент, потом избрали второй, потом первый парламент сказал, что второй нелегитимен. Одному Богу известно, когда все это кончится.

Что касается резолюции по главе 7 Устава ООН в отношении иностранных террористов, которые приезжают воевать на Ближний Восток, то, я уже сказал, что любые действия по борьбе с терроризмом должны предприниматься во взаимодействии с соответствующими властями конкретного государства.

Вопрос: Если украинские власти не захотят принимать гуманитарный груз или будут как и в первый раз, затягивать его принятие, рассматривается ли в этом случае возможность повторения ситуации?

С.В.Лавров: Знаете, я даже не хочу думать о том, что будут повторяться такие утомительные процедуры, которым не было объяснения, и что опять будут искусственные попытки затянуть доставку гуманитарных грузов. Подчеркну еще раз, последние документы, которые выпустил МККК, и доклад Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ однозначно подчеркивают, что попытки замолчать гуманитарный кризис на Юго-Востоке Украины прекращены, по крайней мере, этими уважаемыми международными организациями. Они все больше выражают тревогу по поводу углубляющегося гуманитарного кризиса. Красный Крест подчеркнул свое намерение расширять гуманитарную деятельность на Юго-Востоке Украины, особенно в Луганске и его окрестностях. ОБСЕ высказалась за продолжение гуманитарных усилий. Мы будем участвовать в этих усилиях. Хотим согласовывать свои действия с украинцами и украинским руководством, которые тоже планируют направлять дополнительные гуманитарные грузы на Юго-Восток. Мы будем сотрудничать в том, чтобы обеспечивать гарантии безопасности со стороны ополченцев, готовы сотрудничать на этих же направлениях и в отношении гуманитарных грузов, которые обещают направить Евросоюз, другие страны-доноры. Думаю, что международные организации, включая Всемирную продовольственную программу, Управление ООН по делам беженцев и координации гуманитарных вопросов, тоже должны будут и намерены внести свой вклад в это дело.

Здесь у нас абсолютно открытые подходы. Мы готовы на полную транспарентность, как это делалось в отношении первого конвоя. У нас нет никаких секретов и попыток спекулировать на гуманитарной ситуации, злоупотреблять ею. Считаем, что ни с чьей-либо стороны допускать этого нельзя.