10.11.1412:26

​Русско-французский союз


Союз между Россией и Францией, заключенный в декабре 1893 г., был продиктован не только общностью военно-стратегических интересов той и другой державы, наличием угрозы со стороны общих врагов. К тому времени уже оказалась налицо и прочная экономическая основа для союза. Россия с 70-х годов XIX века остро нуждалась в свободных капиталах для вложения их в промышленность и железнодорожное строительство, Франция, напротив, не находила у себя достаточного числа объектов для собственных капиталовложений и активно вывозила свой капитал за рубеж. Именно с тех пор постепенно стал расти удельный вес французского капитала в российской экономике. За 1869-1887 гг. в России были основаны 17 иностранных предприятий, из них 9 французских. Экономические предпосылки союза имели и специальный военно-технический аспект. Уже в 1888 г. приехавший в Париж с неофициальным визитом брат Александра III великий князь Владимир Александрович сумел разместить по французским военным заводам взаимовыгодный заказ на изготовление 500 тыс. винтовок для русской армии.

Давними и прочными были культурные предпосылки союза между Россией и Францией. Ни одна другая страна не оказывала на Россию столь мощного культурного воздействия, как Франция. Имена Вольтера и Руссо, Гюго и Бальзака были известны каждому образованному россиянину. Во Франции всегда меньше знали о русской культуре, чем в России - о французской. Но с 80-х годов французы, как никогда ранее, приобщаются к русским культурным ценностям. Возникают издательства, специализирующиеся на тиражировании шедевров русской литературы - произведений Толстого и Достоевского, Гончарова и Салтыкова-Щедрина, не говоря уже об И.С. Тургеневе, который долго жил во Франции и стал для французов одним из любимейших писателей.

В условиях нараставшего сближения между Россией и Францией за союз ратовали в обеих странах поборники активной наступательной политики против Германии. Во Франции, пока она придерживалась оборонительной позиции по отношению к Германии, союз с Россией не был жгучей потребностью. Но как только Париж оправился от последствий разгрома 1870 г. и встал вопрос о реванше, среди руководителей страны стал резко преобладать курс на союз с Россией.

В то же время и в России начала складываться "французская" партия. Ее провозвестником стал знаменитый генерал Скобелев. 5 февраля 1882 г. в Париже Скобелев на свой страх и риск произнес речь перед сербскими студентами - речь, которая обошла европейскую прессу и повергла в смятение дипломатические круги России и Германии. Он заклеймил официальную Россию за то, что она стала жертвой "иностранных влияний" и теряет ориентировку в том, кто ее друг, а кто враг. "Если вы хотите, чтобы я назвал вам этого врага, столь опасного для России и для славян, я назову вам его, - гремел Скобелев. - Это автор "натиска на Восток" - он всем вам знаком - это Германия. Повторяю вам и прошу не забыть этого: враг - это Германия. Борьба между славянством и тевтонами неизбежна. Она даже очень близка!".

В Германии и Франции, а также в Австро-Венгрии речь Скобелева надолго стала политической злобой дня. Впечатление от нее было тем сильнее, что она воспринималась как инспирация "свыше". "Что Скобелев, генерал на действительной службе, знаменитейший из русских военных деятелей того времени, говорит никем не уполномоченный, исключительно от своего собственного имени, этому никто не поверил ни во Франции, ни в Германии", - отмечал историк Тарле. Скобелев спустя четыре месяца после этой речи внезапно умер. Но на сближении с Францией стали настаивать Победоносцев, Игнатьев и Катков. В январе 1887 г. Александр III в одной из бесед с Гирсом заметит: "Прежде я думал, что это только Катков недолюбливает Германию, но теперь убедился, что это - вся Россия". Правда, сильны были при дворе и в правительстве России позиции сторонников сближения с Германией: министра иностранных дел Гирса, его ближайшего помощника и будущего преемника Ламздорфа, военного министра Ванновского.

Русско-французский союз складывался медленно и трудно. Ему предшествовал ряд предварительных шагов к сближению между двумя странами - шагов взаимных, но более активных со стороны Франции. Весной 1890 г., после того как Германия отказалась возобновить русско-германский договор "о перестраховке", французские власти искусно воспользовались затруднительной для России ситуацией. Чтобы завоевать расположение Александра III, они 29 мая 1890 г. арестовали в Париже сразу 27 русских политических эмигрантов. Арестованные жертвы провокации были преданы суду и приговорены к тюремному заключению. Александр III, узнав об этом, воскликнул: "Наконец-то во Франции есть правительство!". Интересно, что правительство Франции возглавлял в то время Шарль-Луи Фрейсине, который отказался выдать России народовольца Гартмана, обвиненного в подготовке террористического акта против Александра II.

13 июля 1891 г. в Кронштадт с официальным визитом пришла французская военная эскадра. Ее визит стал впечатляющей демонстрацией франко-русской дружбы. Эскадру встречал сам Александр III. Российский самодержец стоя, с непокрытой головой, смиренно прослушал революционный гимн Франции "Марсельезу", за исполнение которой в самой России людей карали как за "государственное преступление". Вслед за визитом эскадры состоялся новый раунд дипломатических переговоров, результатом которых стал своего рода консультативный пакт между Россией и Францией, скрепленный подписями двух министров иностранных дел - Гирса и Рибо. По этому пакту стороны обязались в случае угрозы нападения на одну из них договориться о совместных мерах, которые можно было бы принять "немедленно и одновременно".

Действительно, царский прием, оказанный военным морякам Франции в Кронштадте, стал как бы событием года с далеко идущими последствиями. Газета "Санкт-Петербургские ведомости" удовлетворенно констатировала: "Две державы, связанные естественною дружбой, располагают такой грозной силой штыков, что Тройственный союз должен остановиться невольно в раздумье". Германский поверенный Бюлов в докладе рейхсканцлеру оценил кронштадтское свидание как "очень важный фактор, который тяжело падает на чашу весов против обновленного Тройственного союза".

Новый год повлек за собой новый шаг в создании русско-французского союза. Буадефр, к тому времени возглавивший Генеральный штаб Франции, вновь был приглашен на военные маневры русской армии. 5 августа 1892 г. в Петербурге он и генерал Обручев подписали согласованный текст военной конвенции, которая фактически означала договор между Россией и Францией о союзе. Вот главные условия конвенции.
1. Если Франция подвергнется нападению со стороны Германии или Италии, поддержанной Германией, Россия нападет на Германию, а если Россия будет атакована Германией или Австро-Венгрией, поддержанной Германией, то Франция выступит против Германии.
2. В случае мобилизации войск Тройственного союза или одной из его держав Россия и Франция немедленно и одновременно мобилизуют все свои силы и придвинут их как можно ближе к своим границам.
3. Франция обязуется выставить против Германии 1300 тыс. солдат, Россия - до 800 тыс. "Эти войска, - говорилось в конвенции, - будут полностью и со всей быстротой введены в дело так, чтобы Германии пришлось сражаться сразу и на Востоке и на Западе".

Конвенция должна была вступить в силу после ее ратификации императором России и президентом Франции. Подготовить же и представить ее текст к ратификации полагалось министрам иностранных дел. Однако Гирс затягивал представление, ссылаясь на то, что болезнь мешает ему изучить с надлежащей тщательностью детали. Французское правительство, сверх его ожиданий, помогло ему: оно запуталось осенью 1892 г. в грандиозной панамской афере.

Международная акционерная компания, созданная во Франции в 1879 г. для строительства Панамского канала, под председательством Лессепса обанкротилась в результате хищений и подкупа множества видных должностных лиц, включая трех бывших премьер-министров. Ряд этих лиц, безнадежно скомпрометированных, предстал перед судом. Во Франции началась министерская чехарда. Гирс и Ламздорф злорадствовали, предвкушая реакцию Александра III. "Государь, - писал в своем дневнике Ламздорф, - получит возможность убедиться, насколько опасно и неосторожно слишком тесно связываться с государствами без постоянного правительства, каковым является в настоящее время Франция".

Александр III действительно не торопил Гирса с изучением конвенции, но тут правительство Германии расстроило всю его игру. Весной 1893 г. Германия начала очередную таможенную войну против России, а 3 августа ее рейхстаг принял новый военный закон, по которому вооруженные силы Германии численно вырастали до 4 млн. человек. Получив подробную информацию об этом от французского Генерального штаба, Александр III рассердился и демонстративно сделал новый шаг к сближению с Францией, а именно послал в Тулон с ответным визитом русскую военную эскадру.

Франция оказала русским морякам столь восторженный прием, что Александр III оставил все сомнения. Он приказал Гирсу ускорить представление русско-французской конвенции и 14 декабря одобрил ее. Затем состоялся предусмотренный дипломатическим протоколом обмен письмами между Петербургом и Парижем, а 23 декабря 1893 г. конвенция официально вступила в действие. Русско-французский союз был оформлен.

Подобно Тройственному союзу, русско-французский союз создавался внешне как оборонительный. По существу же оба они таили в себе агрессивное начало как соперники в борьбе за раздел и передел сфер влияния, источников сырья, рынков сбыта на пути к европейской и мировой войне. Союз 1894 г. между Россией и Францией в основном завершил ту перегруппировку сил, которая происходила в Европе после Берлинского конгресса 1878 г. Соотношение сил во многом зависело от того, на чью сторону встанет Англия - самая развитая в экономическом отношении держава тогдашнего мира. Туманный Альбион пока еще предпочитал оставаться вне блоков, продолжая политику "блестящей изоляции". Но нараставший из-за колониальных претензий друг к другу англо-германский антагонизм заставлял Англию все определеннее склоняться к русско-французскому блоку.


 

Дополнительные материалы

Аудиозапись


Звуковой фрагмент 1


Звуковой фрагмент 2